Чем яснее становятся международные последствия российского вторжения в Грузию, тем более неудачными выглядят действия Москвы в августе 2008-го. Множество негативных отзывов на слишком резкие действия России в ответ на грузинскую интервенцию Южной Осетии привели к значительным потерям позиций Москвы на мировой арене. Конечно же, обострение в отношениях России и Соединенных Штатов не стало неожиданностью для российских политиков и политтехнологов и, возможно, было для них даже желательно. Но с каждой неделей становится все очевиднее, что утраты из-за ухудшения отношений России со многими странами значительно превосходят любую выгоду, которую РФ может получить от недавней демонстрации военной силы, дипломатического упрямства и политической решимости на Кавказе.

Элиты Западной и Восточной Европы, как и лидеры Центральной и Восточной Азии, – то есть многие международные деятели, в отношениях с которыми больше всего заинтересована Россия, отреагировали на ее действия с явным или скрытым неодобрением. Многие европейские комментарии лишь ненамного менее критичны, нежели американская оценка политики России на Кавказе. Большинство же азиатских руководителей следуют курсу демонстративной нейтральности. Ее придерживаются даже такие страны, как Казахстан, Армения и Узбекистан, которые считаются ближайшими союзниками Москвы на постсоветском пространстве. На Украине в результате политики России на Кавказе среди населения заметно увеличилось количество сторонников членства в НАТО. Поскольку восточные европейцы снова начинают опасаться России, пророссийские фракции и группы интересов в Будапеште, Софии или Варшаве теряют в своем политическом весе. В Прибалтике, да и в Центральной Азии, на большие русские диаспоры смотрят с растущим подозрением, не превратятся ли эти меньшинства в один прекрасный день в пятые колонны Москвы? Не имея поддержки большинства ближайших соседей, Россия вместо этого получает одобрение своих действий (включая признание Абхазии и Южной Осетии) со стороны Никарагуа и Венесуэлы – стран, в лучшем случае второстепенной важности для российских внешнеполитических и экономических интересов.

Из всего этого можно сделать вывод: Россия совершила немалую ошибку, сначала спровоцировав, а потом слишком жестко отреагировав на грузинскую атаку Цхинвали. Российские патриоты, очевидно, недооценили все последствия этих действий для своей страны. Получается, что они действовали против собственных интересов.
Или они все же отлично понимали, на что шли? Может быть, логика поведения России по отношению к Грузии за последние месяцы на самом деле была кардинально иной? Может, результаты российской политики находятся совсем не в противоречии, а в полном соответствии с непосредственными интересами ряда московских политических деятелей?

С самого момента назначения Дмитрия Медведева кандидатом на президентский пост и в западных странах, и в прозападных кругах России забрезжила надежда, что его избрание приведет к ‘оттепели’ в российской внутренней и внешней политике. Являясь одним из самых молодых политических лидеров России в верхнем кремлевском эшелоне, Медведев не состоял в рядах КПСС или КГБ. Своими политическими заявлениями еще до президентства Медведев приобрел имидж относительно прозападного политика. И действительно, его появление на высшем посту сразу же ощутимо улучшило тон российско-западных отношений и послужило сигналом для либерализации российской общественной жизни. В то время как для правления Путина было характерно стремительное падение российских демократических принципов и ухудшение отношений с Западом, Медведеву удалось уже за первые недели своего пребывания на посту президента изменить настрой в российском обществе и установить доверительные отношения с несколькими европейскими лидерами. Некоторые из его первых внутриполитических инициатив (поддержка малого и среднего бизнеса, принципиальная позиция в отношении борьбы с коррупцией или его обращения к спецслужбам с призывом бороться с насильственными действиями скинхедов) подтверждали это.

Хотя такие тенденции приветствовались многими и в России, и на Западе, в то же время они зацепили особые интересы групп, доминировавших в России при Путине. К ним относятся бывшие (и не только) офицеры спецслужб и военные, которые наводнили офисы российских государственных органов и компаний, многие известные политики, сделавшие себе имя на поддержке авторитарной системы и антизападной риторике, а также ряд плодовитых публицистов и теоретиков, зарабатывавших свои деньги изобретением экстравагантных интерпретаций последних мировых событий и роли Запада в них. Именно при путинской неовизантийской политической системе эти люди получили возможность карьерного роста и идейного процветания. С выдвижением Медведева российская общественная жизнь рисковала нормализоваться. В открытой миру и внутренне демократической стране для подобных деятелей сократились бы возможности влияния на большую политику и сохранения своих высоких позиций на социальной лестнице.

По прошествии пятидневной войны с Грузией в августе этого года положение дел снова возвратилось на круги своя: Россия и Запад находятся на грани новой холодной войны, и общественный дискурс России направлен на необходимость выстоять в этой конфронтации. Изначально заявленные намерения Медведева относительно внутреннего и внешнего открытия страны – опасная роскошь в новом политическом контексте. В то время как российский народ, очевидно, потеряет от того, что страна снова возвращается к роли международной парии, многие влиятельные личности в Москве, особенно разного рода антизападные политики, комментаторы и писатели, выигрывают от этого.

Ввиду печального результата текущей политики России на Кавказе возникает вопрос: был ли Медведев сам инициатором последних политических решений или же он следовал сценарию, написанному кем-то другим? Так как российские паспорта были розданы южным осетинам и Грузия была спровоцирована на их атаку, у российского президента не было другого выбора, как отреагировать так, как он это сделал. Есть некоторые детали, говорящие о том, что Медведев, возможно, вначале колебался применить силу. Не он как президент и главнокомандующий, а премьер-министр Путин, находясь на Олимпийских играх в Пекине, первым прокомментировал действия Грузии и в кратчайшие сроки вылетел прямо на Северный Кавказ, чтобы взять под свой контроль действия российской армии.

Возможно, мы никогда точно не узнаем, в какой степени Медведев во время и после российско-грузинской войны действовал независимо или же по схеме, разработанной другими людьми. В любом случае, неясная предыстория и сомнительные выгоды от российской несоразмерно жесткой военной акции в Грузии дают повод для раздумий. Они наводят на мысль, что скрытые причины грузинской войны имеют больше отношения к внутренней борьбе элит в Москве, нежели к объективным внешнеполитическим целям России в общем или к ее интересам на Кавказе в частности.

Андреас Умланд, Институт центрально- и восточноевропейских исследований (Айхштетт, Бавария)

http://www.inosmi.ru/translation/244622.html

Обсудить на форуме

На этот раз такая быстрая тактика может оказаться гораздо более опасной для Соединенных Штатов. Десятки тысяч американских солдат, находящихся в Ираке, могут оказаться первоклассной мишенью для ответных мер Ирана в случае израильской атаки. Поэтому американцы пытаются охладить пыл своего союзника. Вследствие этого Израилю, по сообщению газеты Haaretz, было отказано в поставке антибункерных бомб весом 2,2 т, способных пробить усиленные бетонные стены установок глубиной 6 м. Без этих бомб не обойтись, так как иранцы позаботились не только о том, чтобы максимально рассредоточить два десятка ядерных объектов, инспектируемых международными экспертами, но и чтобы спрятать их под землей в горных и удаленных районах.

Современная радиостанция

Соединенные Штаты не хотят поставлять и самолеты Boeing 767, специально разработанные для дозаправки в воздухе. А без этих аппаратов большинству израильских истребителей не хватит топлива, чтобы атаковать объекты, расположенные на восточной границе Ирана, и вернуться на базу.

Еще одна мера предосторожности: США не стали предоставлять коридор в воздушном пространстве Ирака, необходимый израильским самолетам, чтобы долететь до Ирана, а также для того, чтобы их узнали и не приняли за возможную цель американские самолеты и ракеты, базирующиеся в Ираке.

В качестве компенсации за эту серию отказов Израиль получил немалый утешительный приз. США разместят в Негеве на юге Израиля сверхсовременную радиостанцию, которая позволит обнаруживать ракету в момент запуска на расстоянии до 2000 км (что в два раза превышает возможности нынешней израильской техники). Преимущество этой станции будет заключаться в том, что она упростит процесс приведения в боевую готовность израильских противоракет. Важная деталь: это будет первый постоянный объект американской армии на израильской территории. Любая атака на эту станцию подвергнет опасности жизнь американских гражданских и военных лиц, отвечающих за ее работу. Это факт, который придется принимать в расчет всем странам, прежде чем перейти к действию. Вопрос в том, поможет ли этот “подарок” охладить пыл израильтян. Пока политические и военные деятели страны выступают за ужесточение экономических санкций, наложенных международным сообществом с целью вынудить Тегеран заморозить работы по обогащению урана.

Другими словами, Израиль оставляет за собой право действовать в одиночку в случае провала дипломатии. Как говорит Амос Гилад, высокопоставленный представитель министерства обороны, “лучше вести себя тихо. Если мы решим действовать, надо действовать, и не говорить”. Но до каких пределов Израиль может позволить себе идти на риск, бросая вызов великому американскому союзнику?

http://www.inopressa.ru/lefigaro/2008/09/15/14:55:42/israel

Обсудить на форуме

Представители правительства региона оспорили утверждения доклада.

Ингушетия, маленькая мусульманская республика на западной границе Чечни, долгое время считалась относительно мирным анклавом на Северном Кавказе, горном регионе на юге России. Однако недавно она превратилась в прибежище для мятежников, бежавших от карательных действий в Чечне.

Агрессивная политика президента Чечни Рамзана Кадырова, направленная против повстанцев, принесла очень незначительную стабильность в республику после двух войн и почти половины десятилетия кровопролитной борьбы.

Ингушетию может постигнуть та же участь, говорится в докладе Human Rights Watch, основанном на интервью с местными чиновниками и жертвами насилия, проведенными за прошлый год.

Правительство региона насчитало 86 нападений на представителей правоохранительных органов в 2007 году и 28 нападений за три месяца 2008 года. В 2007 году в республике были убиты 65 военнослужащих.

В качестве ответной меры Министерство внутренних дел разместило в республике тысячи военнослужащих федеральных войск, которым, как и их местным коллегам, в ходе операций нередко не удается провести различие между боевиками и мирными жителями, говорится в докладе Human Rights Watch.

“Вы, конечно, не можете проводить полные параллели между Ингушетией и Чечней”, – отметила на пресс-конференции автор доклада Таня Локшина, исследователь Human Rights Watch.

“В то же время, – продолжила она, – те же злоупотребления, которые мы сейчас наблюдаем в Ингушетии, были характерны для Чечни: казни без суда, пытки, исчезновения, задержания, которые напоминают похищения”.

Доклад Human Rights Watch в деталях описывает несколько убийств без суда, включая убийство Рахима Амриева, 6-летнего мальчика, застреленного, когда силы безопасности совершили рейд в дом его семьи 9 ноября 2007 года в поисках одного из родственников.

В соответствии с показаниями семьи мальчика и других свидетелей, приведенными в докладе, трое военнослужащих, при поддержке примерно сотни солдат и представителей органов безопасности, ворвались в дом семьи в деревне Чемульга и открыли огонь, убив ребенка и ранив его мать.

Этот случай вызвал общественный протест по всей стране, что заставило власти начать расследование. Они редко прибегают к таким мерам в подобных ситуациях.

Однако по прошествии более семи месяцев ни один подозреваемый не был выявлен.

Представители Ингушетии, включая поддерживаемого Кремлем президента Мурата Зязикова, бывшего генерала Федеральной службы безопасности, постоянно опровергают доклады о нарушении прав человека, называя ситуацию в республике стабильной.

Карим-Султан Кокурхаев, уполномоченный по правам человека в Ингушетии, заявил на пресс-конференции в среду, что ситуация в Ингушетии “не хуже, чем в любом другом” регионе России.

Он назвал деятельность Human Rights Watch и других правозащитных организаций “фашистской”, добавив, что доклад Human Rights Watch направлен на “дестабилизацию ситуации”.

http://www.inopressa.ru/nytimes/2008…25:15/caucasus

Обсудить на форуме

Официально воцарился мир

Это лишь несколько примеров актуальных сообщений об убийствах на юге России. Почти через 9 лет после начала второй чеченской кампании партизанская война перебирается и на другие регионы.

Официально в Чечне воцарился мир, и ничто не мешает мирному восстановлению республики. Такую картину мирной Чечни рисуют президент республики Рамзан Кадыров и российские государственные телеканалы. И в самом деле, в разрушенном войной Грозном непрерывно восстанавливаются целые кварталы. Но партизанская война и не думала заканчиваться. “Число убитых в Чечне военнослужащих и сотрудников МВД значительно превышает число убитых боевиков”, – писала недавно “Независимая газета”. Подобные данные редко можно встретить в российских изданиях.

Согласно данным кавказской военной хроники, которую ведет правозащитная организация “Мемориал”, в 2008 году в общей сложности среди военных, боевиков и мирных жителей погибли 167 человек, было ранено 229 человек. Но реальные цифры значительно выше. Власти просто обнародуют не всю информацию о погибших.

Насколько опасны в действительности боевики, стало очевидным 19 марта этого года. Около 50 боевиков ворвались в населенный пункт Алхазурово, расположенный всего в 20 км от Грозного, и подожгли здание местной администрации. В начале мая они взорвали в Грозном новый милицейский участок – погибли 4 сотрудника милиции.

Целью боевиков становятся не только легковооруженные чеченские подразделения. Они нападают и на российских военнослужащих и сотрудников спецслужб. Министерство внутренних дел и ФСБ не обнародуют данные о своих потерях на территории Чечни.

Уже давно боевики ведут свою деятельность не только на территории Чеченской республики. Партизанская война уже перекинулась на все соседние республики. Прежде всего западные и восточные граничащие с Чечней регионы – Ингушетия и Дагестан – превращаются в новые горячие точки.

По словам командующего Объединенной группировкой войск на Северном Кавказе, число боевиков в Чечне и приграничных районах в конце 2007 года составило 700 человек – так же как три года назад. “Местное население поддерживает боевиков или занимает нейтральную позицию, оно не оказывает им сопротивления и не выдает их федеральным силам”, – сетовал недавно российский генерал.

Кроме того, он признал, что к боевикам постоянно примыкают молодые мужчины. Все регионы российского Северного Кавказа бедны, уровень безработицы высок, а коррупция повсеместна. Цена на должности на государственной службе, нередко единственно возможные места работы, начинается с нескольких тысяч долларов. В Дагестане для того, чтобы попасть в школу милиции, надо заплатить взятку в размере 7 тыс. долларов. Об этом говорится в новом докладе International Crisis Group (ICG) об обретающем новые масштабы конфликте в Дагестане.

Вместо того, чтобы бороться с коррупцией или способствовать развитию отстающих регионов, Кремль отвечает на конфликт увеличением численности армии, милиции и спецслужб в регионе. В 2006 году на 100 тыс. человек, проживающих на Северном Кавказе, приходилось 1180 военных. Этот регион самый милитаризированный в мире. Однако людям в форме, отправленным на юг, где проживают в основном мусульмане, не хватает знания Корана. В докладе IGG говорится также и о том, что молодые мужчины “становятся мишенью из-за того, что хотят больше узнать об исламе”. Пытки и аресты привлекают к боевикам новых рекрутов.

http://www.inopressa.ru/fraktuell/20…23:42/caucasus

Обсудить на форуме

http://www.inosmi.ru/translation/241703.html

Нина Хрущева, 02 июня 2008

МОСКВА – Византийская империя пала в 1453 году. Но глядя на Россию, складывается иное впечатление. Там Владимир Путин ведет себя так, будто на дворе все еще 15-й век, будто он является прямым наследником византийских царей, а Москва остается ‘Третьим Римом’, каковым она объявила себя в 1472 году.

Путин и его сторонники, как и византийские императоры много веков назад, говорят о сегодняшней России как о державе с божественным предначертанием, которой судьбой уготовано противостоять загнивающему и разрушающемуся Западу. Эмблема двуглавого орла, принятая в России примерно в то самое время, когда умирала Византия, вернулась в 1991 году в качестве государственного символа. Она вновь выражает мечту России о господстве над Европой и Азией.

При Борисе Ельцине двуглавый орел был незаметен, но при Путине он по своей значимости сравнялся с коммунистической красной звездой. Византию и ее символику обсуждают во время ток-шоу; ее имперское великолепие приводят в качестве примера для славного будущего России; православные священники с длинными бородами читают проповеди о том, как России для достижения величия следует относиться к прошлому своей христианской предшественницы. Фильм под названием “Гибель империи. Уроки Византии” много раз уже показывали по российскому телевидению, и его живо обсуждают в Москве. За всей этой ностальгией по Византии скрывается (даже не скрывается, она ясно различима) мысль о том, что Россия может (и должна) существовать исключительно в противостоянии Западу, который в прошлом якобы ненавидел Византию, а сегодня ненавидит ее духовную наследницу Россию.

Но все это лишь мечты и фантазии. Старые идеи и символы, которые использует Путин для укрепления мнения России о себе самой, больше не соответствуют сегодняшним мировым реалиям и не отражают ее нынешние возможности. Да, двуглавый орел когда-то подчеркивал имперскую мощь. Но сегодня он больше похож на символ раздвоенности страны, на отчаянную попытку скрыть ощущение собственной незащищенности, а также тревогу бывшей сверхдержавы, раздираемой между старым и новым миром.

Действительность же такова. Сегодня Россия это и не державное государство (каким она была во времена Российской Империи), и не “государство всеобщего благосостояния” (как бывший Советский Союз). Она превратилась в нечто среднее, и бесславно живет на доходы от продажи энергоресурсов и сырья. А стремление сохранить это государство-рантье (под мифической личиной византийского величия) помогает понять свершившийся в прошлом месяце в России акт передачи власти, когда Путин пересел из президентского кресла в кресло премьер-министра, а заместитель премьер-министра Дмитрий Медведев стал президентом.

Эти действия, по сути дела являющиеся рокировкой двух людей, по своей непрозрачности были вполне византийскими. Это было похоже на передачу власти от одного царя к другому, причем никто так четко и не объяснил, что от этого выигрывает общество.

В течение всех последовавших за сменой власти недель россияне отчаянно пытались расшифровать тайное значение этих кремлевских ходов. Станет ли Медведев самостоятельным президентом, провозгласит ли он собственную независимость? И в кого он превратится – в Хрущева и Горбачева или в Сталина и Брежнева? Надеется ли Путин вернуться на президентский пост через четыре года? Как нам понимать начавшиеся перестановки в бюрократическом аппарате? Значимы ли данные перемены, или они носят чисто технический характер, являясь по сути дела сменой кабинетов?

Ясно одно: всем по-прежнему заправляет Путин. Поэтому сегодня самый важный вопрос состоит не в том, каким будет Медведев, а в том, каким ему позволит стать Путин.

Я все-таки думаю, что Путин достаточно умен, чтобы верить во всю эту болтовню по поводу новой Византии. Он должен понимать, что попытка возродить 15-й век, или даже империю советского образца в стремлении вернуть статус сверхдержавы сродни стратегическому самоубийству. Этому воспротивится не только Америка, но и бурно развивающийся гигант Китай, которому явно не по душе перспектива возникновения нового Советского Союза на его границах.

В последние годы российское ‘окно на Запад’ распахнулось шире чем когда-либо с тех пор, как Петр I попытался переориентировать страну в западном направлении. В 90-е годы ‘железный занавес’ был практически уничтожен, и сегодня россияне могут свободно путешествовать и в общем живут лучше, чем когда бы то ни было. При Путине и его предшественнике Борисе Ельцине страна в международной политике и мировой экономике играла скорее роль партнера, нежели противника. Неужели все это напрасно? Неужели Путин попытается повернуть вспять это движение?

Надеюсь, что нет. У Путина есть реальная возможность отказаться от ксенофобии и самоизоляции, которые были свойственны Византии, и повернуться в сторону глобализации. Ведь он в итоге отказался от мысли стать самовластным правителем в традиционном понимании этого слова; он не стал менять конституцию, чтобы насильственно узурпировать власть в Кремле. Он, по крайней мере, продемонстрировал видимость демократии, уйдя с поста президента. А это совсем немало для такого человека как Путин.

Несмотря на все эти критические высказывания в адрес Запада по поводу его мирового господства, Путин, как мне кажется, понимает, что иного выбора, кроме присоединения к международному сообществу, просто нет. Он не хочет войти в историю как диктатор. Он хочет остаться в ней лидером, который за восемь лет превратил Россию из обанкротившейся страны и ‘боксерской груши’ для Запада в состоятельное государство.

Если современная Россия действительно хочет стать мировой державой, она не может позволить себе самоизоляцию, имея единственного добровольного сателлита в лице Сербии, брак по расчету с Китаем и неблаговидную коллекцию зависимых от нее государств в Центральной Азии, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке.

Чтобы добиться того международного признания, к которому она так стремится, Россия должна продвигаться вперед – навстречу действительно конкурентной политической системе. Она должна сотрудничать с Западом и раз и навсегда отказаться от своих византийских загадок.

Нина Хрущева – преподаватель международных отношений в университете The New School, автор книги ‘Воображая Набокова: Россия между искусством и политикой’ (“Imagining Nabokov: Russia Between Art and Politics”).

Обсудить на форуме

Согласно российской конституции, ответственность за внешнюю политику возлагается на президента, и Путин ревностно оберегал эти полномочия в течение восьми лет работы в Кремле. Однако теперь он своим визитом отвлек внимание от преемника, который впервые отправится в Европу только в июне. Приезд Путина в Париж важен также потому, что 1 июля Франция на полгода станет председателем ЕС, поясняет The Times.

Соотечественники критикуют Саркози за чересчур теплое отношение к России и за невыполнение предвыборных обещаний надавить на Кремль в связи с нарушениями прав человека. Зато Москва осталась довольна, когда Саркози пошел дальше других европейских лидеров, поддержав результаты декабрьских парламентских выборов в России, а в марте поздравил Медведева с “великолепным” избранием. Франция полагает, что хорошие отношения с Путиным жизненно важны, так как он определяет экономический курс и будет играть решающую роль при заключении договоренностей о поставках энергоносителей.

Приняв бывшего главу государства в Елисейском дворце, Саркози показал, что понимает, за кем в Москве остается последнее слово, утверждает швейцарская Neue Zürcher Zeitung. Французский лидер пригласил Путина в Париж еще в прошлом году, признав тем самым, что в Кремле предстоит закулисная перестановка, а не реальная смена власти. Даже в качестве плотника – в данном случае премьера – царь останется царем, замечает газета. Именно поэтому Путина встретили в Париже с утрированной любезностью, и некоторые уже выражают опасения, что Саркози возобновляет любовные “шуры-муры” с Москвой, процветавшие при его предшественнике Жаке Шираке.

Ранее Дмитрий Медведев встретился с французским министром иностранных дел Бернаром Кушнером, напоминает Le Point. И хотя новый царь всея Руси уже не испытывает благоговейного трепета ни перед ошеломляющим декором Кремля, ни перед огромным бременем власти, истинным хозяином положения по-прежнему выступает Владимир Путин.

Но было бы неосмотрительно видеть в Медведеве “свадебного генерала”, предупреждает издание. “Это хитрый тип… Он, вне всякого сомнения, сумеет дождаться своей очереди”, – обещает один из французских дипломатов. Как бы то ни было, пока Москва не собирается менять свои позиции в отношении Европы. Россия по-прежнему отдает предпочтение двусторонним отношениям, исповедуя принцип “разделяй и властвуй”, делает вывод обозреватель Пьер Бейло.

Официально французские дипломаты настаивают, что не стоит делать из встречи Саркози с Путиным далеко идущих выводов, пишет Le Figaro. Тем не менее, некий высокопоставленный европейский чиновник признал: “Для нас главой остается Путин”. Этот факт подтвердили и в министерстве иностранных дел Франции: “Медведев не осмеливается выступать в роли патрона”. Но то, что Путин продолжает удерживать в своих руках бразды правления страной, никак не влияет на двусторонние отношения – “еще более теплые”, чем при Шираке, отмечают эксперты. В Кремле высоко оценили высказывание Саркози о том, что российские парламентские выборы в декабре были “исключительно легитимными”.

Нынешний визит Путина призван придать больший размах экономическому сотрудничеству. Владимир Путин в своих зарубежных поездках делает главный акцент на экономике, оставляя преемнику решение других, не всегда приятных вопросов, цитирует газета российского эксперта Константина Симонова. Именно поэтому вопросы о правах человека он переадресует преемнику, а сам фокусирует внимание на стратегически важных, но все же сугубо хозяйственных проблемах, резюмирует Le Figaro.

Один из основных вопросов, который решали стороны во Франции, – подписание Россией и ЕС нового соглашения о партнерстве и сотрудничестве, рассказывает The Financial Times. Россия надеется, что Франция поможет ей улучшить испортившиеся отношения с Евросоюзом. В четверг Путин добился от Фийона заверений, что Париж готов внести вклад в процесс сближения сторон. Москва стремится заключить соглашение о партнерстве, которое бы позволило российским товарам попадать на внутренний рынок ЕС, а российским гражданам – путешествовать в Европу без виз. Евросоюз же хочет иметь в лице России надежного поставщика газа. Однако, по мнению большинства наблюдателей, для окончательного подписания договора потребуется на менее полутора лет.

Рабочий ужин с участием Путина и президента Николя Саркози стал отходом от протокола, принятого для иностранных премьер-министров, пишет FT. Это подчеркнуло, что Путин продолжает играть важную роль и после того, как в мае президентский пост занял его протеже Дмитрий Медведев. Будучи премьер-министром, Путин отвечает за российскую экономику, оборот которой составляет 1,7 трлн долларов. Многие политологи утверждают, что именно Путин, а не Медведев, играет главную роль не только во внутренней, но и во внешней политике, по крайней мере пока.

http://www.inopressa.ru/inotheme/200…12:07:33/putin

Обсудить на форуме

В Москве травля грузин стала популярным видом спорта. Владимир Путин в последние два месяца на президентском посту резко активизировал помощь Абхазии и усилил враждебное отношение к Грузии. Создалось впечатление, что он пытается загнать своего преемника Дмитрия Медведева в рамки жесткой внешней политики.

Саакашвили также использует мнимую угрозу российской агрессии в своих политических целях и просит поддержки у Запада. Его положение пошатнулось после подавления выступлений оппозиции в ноябре прошлого года и переизбрания с незначительным перевесом на президентских выборах в январе. Теперь же его правящей партии грозит суровая борьба в ходе парламентских выборов 21 мая.

Десять дней назад в Тбилиси я слышал разговоры о том, что некие горячие головы из окружения президента намереваются вторгнуться в Абхазию – это якобы должно было произойти в начале этой недели – чтобы увеличить популярность президента накануне голосования. Однако более рассудительные политики, такие как премьер-министр Ладо Гургенидзе, предупреждают, что подобный шаг приведет к катастрофе.

Очевидно, что Россия использует конфликт вокруг Абхазии, чтобы наказать Грузию за попытку выйти из орбиты московского влияния и сблизиться с Западом. Характерно то, что спикер верхней палаты российского парламента Сергей Миронов в октябре 2006 года проговорился: “Мы не простим тех, кто на нас плюет”.

Россия стала притеснять своего южного соседа из-за стремления Тбилиси войти в Европейский союз и в НАТО. Осенью 2006 года Москва запретила импорт грузинского вина и минеральной воды – до того они нередко встречались на столах у россиян. Сомнительным поводом стало несоответствие этой продукции “санитарным нормам”. Затем была введена транспортная блокада, началась насильственная депортация грузинских рабочих-мигрантов.

Наиболее откровенно Россия вторгается в воздушное пространство Грузии – так, в прошлом году два удаленных района страны были обстреляны ракетами. К счастью, эта демонстрация силы не привела к потерям. По данному вопросу Запад, безусловно, должен поддержать Грузию. Если бы западные правительства быстро провели расследование и ответили на данные инциденты жестче, это могло бы сдержать дальнейшую агрессию Москвы. Ракетный обстрел Грузии не следует считать более приемлемым, чем обстрел, скажем, Финляндии. Кроме того, Брюсселю пора вновь рассмотреть отставленный в сторону план по отправке наблюдательной миссии ЕС на российско-грузинскую границу.

И хотя Москва действительно использует абхазский конфликт для сведения счетов с Тбилиси, грузины ошибаются, считая, что вся вина за беды сепаратистской республики лежит на России. Россия – вторичный фактор в этом конфликте. Даже если бы она не вмешалась, грузино-абхазская проблема все равно существовала бы и ее пришлось бы решать.

Абхазцы – небольшая этническая общность, не имеющая отношения к грузинам. На протяжении столетий они делят с грузинами прекрасную полосу черноморского побережья.

В эпоху перестройки население Абхазии потребовало большей автономии от Грузинской ССР, ощутив угрозу со стороны возрождающегося в Грузии ксенофобского национализма. В 1992 году началась война – грузинская армия захватила абхазскую столицу Сухуми, началось то, что можно назвать этническими чистками. Затем, однако, абхазцам удалось переломить ситуацию и победить грузин. Большинство грузин, живших в Абхазии до войны (239 тыс. человек, 45% населения), пострадали от новых этнических чисток.

Заплатив большую цену, Абхазия победила в жестоком этническом конфликте, где обе стороны были повинны в преступлениях. На протяжении следующих десяти лет Абхазия оставалась бедным, отрезанным от мира самопровозглашенным государством.

Когда в 2004 году президентом был избран Саакашвили и подавляющее большинство граждан ждало от него перемен, он получил возможность сыграть историческую роль кавказского Шарля де Голля. Но вместо мирного договора с абхазцами Саакашвили предпочел продолжить политику экономической изоляции и морального давления на сепаратистов. Более того, он увеличил количество солдат в абхазских горах. А когда Саакашвили вступил на путь присоединения к НАТО, он никак не объяснил пророссийским мятежным республикам (вторая из них – Южная Осетия), что это будет означать для них.

Два месяца назад грузинское правительство наконец-то придало огласке масштабный план мирного урегулирования – спустя почти 15 лет после войны. По нему представители Абхазии должны были получить значительные властные полномочия в Грузии, в частности, абхазец должен был стать вице-президентом. К сожалению, при подготовке этого плана было нарушено первое правило мирных переговоров: его предложили в одностороннем порядке и без предварительных консультаций. В результате абхазцы отклонили предложение.

В апреле Саакашвили выступил с неуместной речью, где назвал абхазцев и осетин “братьями и сестрами”, убеждал, что им следует бояться России и собственных “коррумпированных, преступных” руководителей. Кроме того, он значительно завысил численность грузинских беженцев.

Нельзя сказать, что абхазцы и русские безмерно любят друг друга. Местные жители иронично замечают, что русские и грузины помнят, как в детстве проводили летние каникулы на идиллических черноморских курортах, и хотят получить “Абхазию без абхазцев”. В объятия России Абхазию толкнула грузинская грубость. Любая страна была бы встревожена, если бы ее соседом оказался крупный, хорошо вооруженный провокатор – а именно так грузины воспринимают Россию, а абхазцы – Грузию.

Западные страны радостно притворяются, будто создание небольшой миссии наблюдателей ООН – 130 невооруженных человек, безопасность которых будет полностью зависеть от российских миротворцев, – это план по мирному урегулированию в Абхазии. Подобная нерешительность позволила русским действовать.

После длительного обсуждения и сопротивления Грузии в прошлом году ЕС одобрил небольшую программу помощи Абхазии и направил в состав миссии ООН двух офицеров полиции. Сравните это с тем, что предложила абхазцам Россия: российские паспорта, которые позволяют им ездить в другие страны, пенсии для стариков и, наконец, значительные вложения в связи с приближением зимней Олимпиады в Сочи 2014 года. Вполне понятно, на чьей стороне сегодня симпатии абхазцев.

Сейчас Грузия практически лишилась Абхазии – почти так же, как Сербия потеряла Косово. Единственный шанс для Тбилиси повернуть этот процесс вспять и помочь грузинским беженцам вернуться на родину – это, как ни парадоксально, отпустить Абхазию. Тбилиси следует открыть границы Абхазии, чтобы она перестала зависеть от России. Для этого необходимо снять санкции и разрешить республике поддерживать морские контакты с Турцией, открыть железнодорожную линию, которая связывает регион с Западной Грузией.

Подобная политика позволила бы изменить атмосферу и ответить на абхазскую провокацию – населению республики пришлось бы самому вести переговоры и решать важнейший вопрос, связанный с будущим статусом. Это вопрос об ответственности Абхазии перед грузинским населением, жившим там до войны. Окружающие будут спать спокойнее, если удастся пригасить пламя в кавказском пороховом погребе.

http://www.inopressa.ru/wsj/2008/05/…59/provocators

Обсудить на форуме

“Европа нанесла поражение Путину” – это единственный четкий сигнал, поступивший от избирателей, резюмирует обозреватель Франческо Баттистини. “Да” диалогу с ЕС, “нет” тем, кто хочет привести Белград под зонтик Кремля. Тем не менее, чистая победа Тадича стала сюрпризом – совсем недавно считалось, что шансов на успех у него практически нет. Косовская проблема, экономические трудности и отсутствие реальных шагов по сближению с ЕС казались непреодолимым препятствием на пути демократов. Однако победа прозападных сил еще не окончательна: теперь сторонникам Тадича предстоит борьба за формирование коалиционного правительства, и она будет тяжелой, подводит итоги издание.

По данным опросов, 70% сербов поддерживают интеграцию в Евросоюз, сообщает французская Libération. Другой вопрос – какой ценой? Раскол в правящих кругах после провозглашения независимости Косово показал, что многие граждане не собираются жертвовать национальной гордостью ради вступления в европейский клуб. Прагматики вроде президента Тадича, напротив, считают, что Сербия “не может оставаться в изоляции”.

Накануне выборов в Брюсселе услышали призывы прозападных сил, напоминает газета. Было подписано Соглашение о стабилизации и ассоциации (ССА), которое после вступления в силу будет иметь не только большое символическое, но и экономическое значение: оно позволит зарубежным инвесторам создать в стране массу рабочих мест. Кроме того, стороны заключили соглашение о бесплатной выдаче виз некоторым категориям путешественников.

Националисты, однако, называют эти договоренности “платой за предательство” и отказ от Косово. Такая риторика находит в Сербии определенный отклик. Местные жители раздосадованы тем, как быстро были приняты в ЕС Болгария и Румыния, которые еще двадцать лет назад плелись в хвосте Европы. Многие считают, что демократические власти Сербии не были вознаграждены за то, что свергли Милошевича. Сербы считают, что с ними поступили несправедливо, пишет Libération. Быть может, за этим чувством скрывается стремление страны к признанию?

В воскресенье власть в Белграде едва не вернули себе политические наследники главного “поджигателя войны на Балканах” – Слободана Милошевича, обращает внимание The Independent. Безусловно, сегодня Сербия гораздо слабее, чем была во времена покойного диктатора, и вряд ли победа Радикальной партии привела бы к возращению кошмарных событий 1990-х годов, признает газета. Однако это, по мнению редакции, не дает Европе права отвернуться от всеобщих выборов в стране.

Националистическая Сербия способна принести много зла и своим соседям, и Европейскому союзу, и НАТО, предупреждает издание. Во-первых, радикалы постарались бы спровоцировать новые столкновения и хаос в Косово. Во-вторых, они могли бы дестабилизировать ситуацию в Боснии, где проживает большая и беспокойная сербская диаспора. Наконец, националисты способны придать новый импульс развитию сербско-российского альянса и даже предложить Кремлю создать военные базы в стране. Это фактически подорвало бы совместную стратегию ЕС и НАТО на Балканах, подчеркивает The Independent. Регион мог бы расколоться на более крупный прозападный и менее крупный пророссийский блок.

Очевидно, что иностранцы не могут убедить сербов предпочесть европейскую интеграцию, пишет газета. Таким образом, ЕС остается лишь ждать окончательных результатов и внимательно следить за периодом “политической торговли” при формировании коалиции. Лишь если прозападные силы сумеют закрепить успех, Европа сможет вздохнуть с облегчением.

http://www.inopressa.ru/inotheme/200…2:08:02/serbia

Обсудить на форуме

Может ли функционировать система двойного руководства? История говорит: нет, эксперты отвечают: возможно

Могут ли в России править одновременно два царя? Или, точнее, могут ли президент Дмитрий Медведев и премьер-министр Владимир Путин вместе держать в руках рычаги управления и в согласии править во благо народа? Чем ближе 7 мая, день передачи властных полномочий вновь избранному президенту Медведеву, тем интенсивнее эксперты по российской действительности обсуждают этот вопрос – и выдвигают разные точки зрения.

Например, Андрей Рябов, специалист авторитетного Московского центра Карнеги, заявил в интервью Die Presse свое категоричное “нет”: “В российской истории нет примеров функционирующего двоевластия. В России сильна византийская традиция, при которой власть концентрируется в руках одного человека. История говорит не в пользу дуумвирата”.

Это возможно, считает, напротив, Томас Грэхем, занимавшийся с 2004 по 2007 год вопросами, связанными с Россией при Совете национальной безопасности США. Но он не стал бы изначально исключать, что дуумвират может работать и в России. И тем не менее он считает “двойную, хорошо сбалансированную систему власти” как последнюю из 5 возможных, которые установятся в России после 7 мая.

Вот 4 других возможных, по мнению Грэхема, варианта развития событий в России:

Во-первых, Медведев вскоре может сложить с себя полномочия президента и тогда во главе государства снова встанет Путин.

Во-вторых, центр власти может переместиться из Кремля, где сидит президент, в Белый дом, место дислокации премьера.

В-третьих, Медведев может распробовать вкус власти и постепенно лишить Путина политического влияния.

В-четвертых, Путин остается премьер-министром до тех пор, пока Медведев полностью не укрепит свою власть как президент.

Дмитрий Фурман, нетрадиционный историк из Академии наук в Москве, считает, что в этом году Россия находится “на распутье”. В своем анализе, подготовленном для специализированного журнала Osteuropa, Фурман расценил решение президента Путина противостоять просьбам и мольбам представителей российской демократии и народа и в соответствии с конституцией покинуть Кремль после окончания второго президентского срока как “разрыв с ориентированной на автократию политической структурой”.

По словам Фурмана, “уход Путина стал значительным шагом на пути к модернизации этой политической культуры и к избавлению от “культа и персонификации” власти. Это шаг, который повышает реальное значение конституции и права в целом. С этого момента власть президента обретает временные рамки. Это – совершенно новый факт, которого не наблюдалось за всю историю России”.

Уход Путина как шанс

Профессор Фурман, который определенно не является апологетом Путина, видит в добровольном уходе Путина шанс на то, что политическая система в России станет более открытой и гибкой, власть президента больше не будет такой всеобъемлющей и может образоваться даже своего рода разделение власти. 2008 год может даже стать “прорывом на пути к настоящей демократии в России”.

Вначале, предрекает Виктор Кременюк, замдиректора Института США и Канады, по крайней мере в стиле российской политики изменений не предвидится. “Дискуссии и процессы принятия решений и в будущем будут происходить за массивными стенами, и широкой общественности, как и прежде, об этом не будет ничего известно”, – заявил Кременюк во время недавно проводившегося мероприятия при Дипломатической академии в Вене.

Что должен делать Медведев

Как и Фурман, Кременюк также делает особые указания на то, что будущий президент России объявил войну правовому нигилизму и постоянно подчеркивает значение правового порядка. Но для того, чтобы добиться здесь успеха, Медведев должен победить бюрократию (при Путине она разрослась на 600 тысяч новых постов) и коррупцию. “А для этого ему нужны по-настоящему свободные СМИ, независимые суды и поддержка частного сектора экономики. В противном случае у него ничего не получится”.

Андрей Рябов подразделяет сегодняшнюю политическую элиту России на два лагеря:

- Сторонники жесткой линии, которые хотели во что бы то ни стало задержать Путина в Кремле и теперь рассматривают его и на посту премьера в качестве ключевой фигуры в государстве. Эта группа состоит прежде всего из представителей различных силовых ведомств (так называемых “силовиков”) и крупных государственных корпораций.

- “Умеренные”, которые выступают за определенную либерализацию системы и которым не по нраву жесткая внешнеполитическая линия прошлых лет. К этой группе Рябов относит части российского государственного и управленческого аппарата на федеральном и региональном уровне, но и часть “силовиков”, которые связывают с новым человеком в Кремле свои чаяния относительно карьерного роста; частных предпринимателей, которые надеются на выгодные сделки благодаря менее напряженным отношениям с Западом; членов “ельцинской семьи”, надеющихся вернуть себе рычаги власти; медийный мир, который надеется на ослабление стальной хватки Кремля.

По мнению Рябова, “ястребы” и “умеренные” занимают осадное положение. Обе эти группы выжидают, который из двух “царей” получит окончательную власть. Как заявил в беседе с Die Presse Рябов, “все хотят знать, чей портрет следует теперь вешать в кабинетах. Это повышает давление на всех действующих лиц и ускорит процесс распада двоевластия”. Московский аналитик в этой связи убежден, что двоевластие продлится недолго. “Самое позднее к концу этого года мы узнаем, за кем будет последнее слово”.

При этом Рябову ясно, что “если Медведев в день передачи полномочий заявит о том, что в первую очередь будет стремиться продолжать политику своего предшественника, то все надежды, связанные с ним, растворятся в воздухе и реальная власть уже в скором будущем сконцентрируется в руках премьер-министра”.

http://www.inopressa.ru/diepresse/20…/13:53:53/tzar

Обсудить на форуме