PDA

Просмотр полной версии : Немецкие исследования об ингушах и Ингушетии .М.Б.Долгиева.



Эжи Ахк
12.03.2013, 17:54
М.Б. Долгиева
Немецкие исследователи об ингушах и Ингушетии

Развитие русско-кавказских отношений в XVIII в. стимулировало научный интерес к этому краю российских и европейских ученых. Краевед Дахкильгов Ш. Э. пишет: «В развитие и укрепление русско-кавказских связей и, в частности, русско-чеченско-ингушских взаимо¬отношений большой вклад внесли ученые Петербургской Академии наук».'
Включенные в состав России земли требовали всестороннего изучения их природных богатств и самого населения. Разрешение этой важной задачи было возложено на Российскую Академию наук, которая проявила себя как образцовый научный центр, удачно разрешавший поставленные перед ним практические вопросы социально-экономического развития страны.
В изучение истории Северного Кавказа и Ингушетии определенный вклад внесли немецкие ученые, которые приезжали из Германии или работали в Российской Академии наук.
Важно также отметить, что сведения немецких ученых, относящиеся к этому периоду стали представлять большой интерес для правящих кругов Германии и рассматривались на заседаниях ландтагов и рейхстага, а представители немецких фирм стали выезжать на Кавказ для изучения его природных ресурсов.
В работах многих исследователей - М.А. Полиевктова, В.Г. Гаджие-ва, Г.В. Пипия, Л.Н. Колосова, Н.П. Гриценко, В.М. Аталикова, Ш.Э. Дахкильгова, Н.Д. Кодзоева, Б.Д. Газикова анализируются отдельные материалы, собранные немецкими путешественниками, раскрывается процесс нарастания экономической зависимости России от иностранных монополий, в том числе немецких.
Ряд исследователей считают, что немецкие путешественники, ученые, работающие в России, способствовали с одной стороны, более глубокому познанию истории Кавказа, изучению нравов, быта и обычаев кавказских народов, с другой стороны - создавали идеологическое обоснование для включения данных территорий в экспансионистские планы германского рейха. Есть мнение, что во время военных действий на Кавказе в период второй мировой войны, немецкие генералы пользовались сведениями, собранными немецкими путешественниками. Над изучением этого вопроса историкам нужно еще поработать.
Необходимо также отметить, что эти иноязычные источники имели большое значение для изучения истории Северного Кавказа, так как состояние письменных источников местного происхождения таково, что они недостаточны для всестороннего изучения разных сторон исто¬рии народов данного региона. Следует отметить следующих немецких путешественников и ученых: Я. Рейнеггс, Ю. Клапрот, Г. Радде, Плечке, П.С. Паллас, И.П. Фальк, И.А. Гюльденштедт, Гумбольд, Л. Штедер и другие.
Всемирно известный немецкий натуралист и путешественник барон фон Гумбольд после пребывания на Кавказе изложил свои наблюдения 16 ноября 1829 года на заседании Петербургской Академии наук.
Российской Академией наук было организовано несколько научных экспедиций на Кавказ с участием немцев, которые находились либо на русской службе, либо приглашались правительством для проведения исследований. В 1728г. такие экспедиции были организованы на север, восток и юг. Руководителями их были крупнейшие ученые: профессора П.С. Паллас, И.П. Фальк, И.А Гюльденштедт.
Имеются сведения, что в архиве Чечено-Ингушского краеведческого музея была фотокопия труда немецкого ученого-путешественника Плечке, который собрал богатый этнографический, фольклорный и лингвистический материал о народах Северного Кавказа. На сегодняшний день судьба этого материала неизвестна.
Все труды этих путешественников (Клапрота, Радде и др.) печатали в известиях Кавказского отдела географического общества. Это были сведения, характеризующие все стороны жизни горцев, их быт, верования, традиции и обычаи.
В данной статье предпринята попытка проанализировать материалы, собранные во время экспедиции по Кавказу немецкими учеными И.А. Гюльденштедтом, Я. Рейнеггсом, П.С. Палласом, Л. Штедером и Ю. Клапротом.
Особо значимыми на наш взгляд, являются работы И.А. Гюльден-штедта, И.Я. Рейнеггса, хотя и они не лишены некоторых недостатков. Во-первых, эти авторы не во всех описываемых местах побывали сами, и, во-вторых, они включали в свои материалы рассказы их проводников, не проверяя их историческую достоверность.
Первый из них по времени путешествия по Кавказу - Иоганн Антон Гюльденштедт (1745-1781 гг.). Его научная деятельность достойна при¬стального внимания. И.А. Гюльденштедт уроженец Риги. Образование получил в Германии, естествоиспытатель, доктор медицины, профессор. В 1768 г. он был приглашен в Россию. В 1771 г. стал членом Петербургской Академии наук. Вскоре Гюльденштедт возглавил «Астраханскую экспедицию». В 1769-1774 гг. пять лет он провел на Кавказе. В составе его экспедиции были и студенты: А. Беляев, Б. Зряков, А Соколов и др.2 Маршрут следования был таким: 13 января 1770 г. экспедиция из Астрахани двинулась на Северный Кавказ, и 23 января была уже в Кизляре, оттуда они совершили поездки в районы Дагестана, Чечни, Ингушетии, Осетии и дальше в Грузию. С 1779 г. Гюльденштедт издавал в Петербурге «Исторический и географический месяцеслов», в ко¬тором публиковались материалы по различным отраслям науки, в том числе по истории и этнографии Кавказа. Сведения эти довольно подробны и на их основе можно достаточно четко определить основные характерные признаки каждой народности региона.
Главным трудом И.А. Гюльденштедта является «Путешествие через земли и Кавказские горы», изданный в 2-х томах в 1787-1791 гг. Этот труд является первым и наиболее основательным описанием Кавказа. Большую помощь ученому оказывали местные жители. Его сопровождали переводчики, знавшие местные обычаи, языки и удобные дороги. В своих работах Гюльденштедт описал все народы Северного Кавказа, его сведения очень краткие. Описание его строилось по такому плану: географическое положение, границы, общественный строй, хозяйства, административное деление области, язык, религия, внешность, нравы. Исследования Гюльденштедта при его жизни не были опубликованы. Подготовка его записей к публикации была осуществлена П.С. Палласом, который издал их не полностью. В 1809 г. в Петербурге был издан сокращенный перевод этой книги на русском языке под названием «Географическое и статистическое описание Грузии и Кавказа»; перевод предназначался для чиновников, отправлявшихся служить на Кавказ, вероятно, для того, чтобы они имели представление о крае и народах, проживающих там. Е.И. Крупное считал, что И.А. Гюльденштедт дал довольно подробное, но далеко неточное описание отдельных ингушских племен.3
Область, в которой в XVIII в проживали ингуши, Гюльденштедт называет "Кистетией", так по его словам, называют эту область грузины. Этноним "кисты" собирательный для всех ингушских племен. Гюльденштедт употребляет термины "кисты" и "ингуши" как синонимы. «Кисты или кистинцы - это название я выбрал потому, что оно, грузинское легче для русских и более обычное», пишет Гюльденштедт.4 На основании данных Гюльденштедта С. Броневский пишет, что "кисты сами себя называют попеременно кисты, галга, ингуши и одно название вместо другого употребляют».5 По Гюльденштедту Кистетия располагается на северных склонах Кавказского хребта, в верховьях рек Терека, Сунжи, Аргуна, Фортана, Кумбелея, Назрана и их многочисленных притоков. Он первый дал описание речки Назранки. «Насиран - ма¬ленькая река, текущая с северо-востока, с болотистым дном, с ясной прозрачной водой, - пишет он, - по берегам которой много камыша и кустарников и которая из-за болотистого дна непроходима, кроме тех мест, где имеется брод».6 Ш.Э. Дахкильгов считает, что он посетил район Назранки, верхней Сунжи и Камбилеевки, когда шел интенсивный процесс их освоения ингушами, переселявшимися из горных ущелий на равнину.7 Источники дают возможность проследить одно из направлений ингушской миграции. Это Тарская долина. Гюльденштедт указывает на фаппийско-галгаевский характер миграций в эту долину. Он здесь застает в 1871 г. значительное население, среди которого были фаппи и галгаи и др. Он объединяет в область Больших Ингушей селе¬ния Акки-Юрт, Ваппи и др. Эти села располагались ближе к горам, примерно в 89 верстах от Моздока. Бассейн р. Камбилеевки в первой половине XVIII в. является районом массового расселения ингушей. По сведениям Гюльденштедта, село'Онгушт (Ангушт) в 1871 г. находилось в этой долине по р. Кумбилей. Ангушт - район, известный в других источниках под названием Большие Ингуши. Село Ангушт (ИнгушиВаппи, район расселения ингушей Шалха - ингушское селение, галга-евцы (глигви) - самостоятельное племенное образование ингушей в верховьях Ассы и т.д.8
Гюльденштедт называет округа: Кистинские - Ингуш, Мишег, Ах-кингур, Ардахли, Вапи, Ангушт, Шалка, Чечен, Атаги, Кулга (Гданти), Галгай, Джанти, Чабрилло, Чширикакер; Карабулакские - Карабылак, Меести, Мереджи, Галашки, Дубан.
Исследователь упомянул и многие горные поселения ингушей. Среди них Эрзи, Обин, Фалхан и др. В предгорной зоне он насчитывал семь ингушских «дистриктов»9 - районов, подразумевая под ними, скорее всего, общества.
Гюльденштедт пишет и об ингушском селении Заур - кабак, в четырех верстах от которого «для сообщения Грузии с Россией» заложена была крепость Владикавказская.10 Долина р. Армхи Джерахского ущелья являлась зоной расселения ингушей.
Далее академик пишет о поселениях и жилищах ингушей: «Кисты -(т.е. ингуши, - М.Д.) живут в селениях в 20-50 домов, но большей ча¬стью деревни близко расположены одна от другой, так что с одной высоты видно одновременно много деревень.
В различных селах стоят каменные башни, в которых при нападении спасаются женщины и дети, и их с верхнего этажа защищают способные к обороне мужчины, но эти башни были и для жилья. Все они свободны,- пишет Гюльденштедт о жителях Тарской долины, - не имеют князей»." В труде Гюльденштедта встречается описание области обитания орстхойцев. Он подтверждает, что по р. Балсу жили карабулаки. «Черкесы, - пишет он, - называют Карабулакскую реку Балсу». Карабулаки, как сообщает исследователь, имели в своем владении шесть речек - притоков Ассы, Фортанги и Сунжи. В числе этих шести речек он упоминает р. Балсу, которая, по его же свидетельству, была притоком р. Фортанги. Карабулаки жили в высоких башнях возведенных из необработанных камней:-войти в такую башню можно было только по лестнице, так как выход располагался посередине между основанием и верхом башни. Башни не имели фундамента. В центре жилой комнаты разводили огонь, который давал свет и тепло.
Анализируя хозяйственную деятельность ингушей, Гюльденштедт подчеркнул, что они являются «примерными скотоводами и земледельцами». Его внимание привлек плуг. В своем дневнике он пишет: «Здешний плуг похож на немецкую соху, треугольный лемех наклонно установлен к толстой продолговатой доске в виде лопасти. Сзади находится ручка, а впереди кривое дышло, за которое тянут два быка».12 Все необходимое для жизни изготовлялось в семье, особенно изделия из шерсти.
«Между промыслами, скотоводство, наипаче разведение овец, составляет главнейшее их упражнение, овцы их суть европейские домаш¬ние овцы, как однако же дают весьма изрядную шерсть, делают из него толстое сукно».1По словам Гюльденштедта, ингуши разводят крупный рогатый скот, лошадей, он указывает на наличие в горных обществах значительных стад овец.
Интересные научные сведения собрал ученый и об общественном строе ингушей. Он пишет, что они не имели в своем обществе князей, а подчинялись старейшинам из знатнейших родов Мацеки, Боза, Чев и Пшанув; старейшины одновременно являлись судьями и представителями общины в сношениях с другими обшинами. Карабулаки имели «демократическую конституцию» и общественные дела решали голосованием на общих собраниях. Он одним из первых определил социальную роль старшин в ингушских обществах, которых выбирали из наи¬более авторитетных членов общины, и которые управляли именем народа. «Ингуши, однако, столько повинуются старшинам, сколько им угодно».14 По наблюдениям Гюльденштедта, мы узнаем о существовании у ингушских племен крупных родов и фамилий. Это описание племен легло в основу дальнейших исследований по истории ингушей.
Материалы о семейных отношениях у ингушей немногочисленны. По свидетельствам Гюльденштедта ингуши допускали у себя многоженство.
После рождения ребенка в семье, женщины держат совет, а на третий вечер дают ему имя. В своих записях он также приводит и наиболее употребляемые мужские и женские имена: мужские - Али, Гере, Чоч, Ельберд, Шора, Борш, Ного, Тотур, Хасбулат, Матаи, Батирби, Махмет, Бимурза; женские - Бедирги, Ттутаи, Саувамерк, Патума, Ар-самек, Дашау, Паха, Тума, Цяби, Деше и др.15
Пишет академик и о гостеприимстве ингушей. «Очень большое уважение к законам гостеприимства и мало примеров его нарушения».16 Принимая гостя, они выставляют на стол все, что у них есть. Ингуши сопровождали академика в его путешествии.
Интересный факт приводит Потто В.А. в своей работе: «Но гребен-цам и терцам все-таки пришлось за это время (1772) сделать поход, по дороге в Грузию, в Тагаурское ущелье, где в 1722 г. осетины задержали известного ученого-путешественника - академика Гюльденштедта, воз¬вращавшегося из Грузии после своих научных исследований этого края. Медем послал для его освобождения часть казаков и гусар под командованием майора Криднера. «Дело обошлось без кровопролития, и Гюльденштедт был освобожден за 30 рублей, но тагаурцы вынуждены были дать нам аманатов. В этой экспедиции вместе с Криднером участвовали ингуши, выставившие в помощь к нему свою конницу».16
Характеризует Гюльденштедт и религиозные обряды ингушей. По его известиям кисты называли главного бога «Дайле» соблюдали посты летом короткий, зимой более продолжительный. Они почитали некоего «благочестивого старца» которого звали цанинстаг (чистый муж); он жил высоко в горах, возле одной древней церкви в которой совершал жертвоприношения. Далее он констатировал, что в древности среди ингушей бытовало христианство. Он сообщает о святилище - христианском храме «Тхаба Ерды», который находился в верховьях реки Ассы. По его сведениям, в этом храме хранились священная икона и рукописи, а стены его были украшены надписями. Академик считал, что среди ингушей христианство вырисовывалось более «явственно, неже ли у других кавказских горцев». Он отмечает, что ингуши праздновал воскресение.'
В своих дневниковых записях Гюльденштедт особое внимание уде ляет русско-ингушским отношениям. Горцы, пишет он, «никакой наци не оказывают столько снисхождения, как россиянам».19 Известно, что 1770 г. в присутствии академика Гюльденштедта русский офицер принял от ингушей присягу в верности и взял аманатов."
Он отмечал, что в «Тагаурском уезде тамошний народ... в подданство вступил и присягу учинил». Ш.Э. Дахкильгов считает, что Гюль денштедт не случайно оказался на месте принятия присяги представителями всех ингушских обществ на верность России (4, 5, 6 марта 1771 г.). Вероятно, зная об этих событиях, академик и отправился туда '. марта 1770 г. Он вместе с офицером, который должен был принимат присягу на верность русской короне, приступил к поездке от Моздока горному народу, который называется ингуши (галгаи) или «кисты».21
Исследовал Гюльденштедт и языки народов, живших на Севернол Кавказе в том числе и ингушский язык. Пишет он, что ингуши говоря на одном языке с тушинами. Под тушинами имеются в виду цова тушины или бацбийцы - этническая группа ингушского происхождения, переселившаяся не позднее XVI века в горный район Восточно! Грузии - Тушетии. Однако Гюльденштедт, называя бацбийцев тушинами, все таки различает тушин, говоривших диалектом грузинского язы ка, и бацбийцев, родной язык которых кистинский. Он в 70-е гг. XVII в. отмечал значительную грузинизацию языка и культуры бацбийцев Населенные пункты этого народа: Етельта, Сагирта, Индурта, Цоя (Цовата), по сведениям исследователя, располагались в верховьях р. Алазани.
Гюльденштедт обнаружил на берегу р. Камбилеевки камень с над писью на греческом языке, датированный 1581 г. Современный иссле дователь Б.Д. Газиков на основании этого факта и других данных вы сказывает предположение о том, что предки ингушей в прошлом имели! свою письменность, используя при этом свою графику.22
Академик оставил также ценные наблюдения о живописности края мягком климате плоскостных районов Ингушетии, который сравнивал ( итальянским, а горные пастбища считал не уступающими альпийскил-Центральной и Южной Европы. В своем дневнике в 1771 г. он изложил, что в четырех рудных жилах в провинции «Кистети в округе гал¬гаи у реки Ассай (Асса) содержится серебро и медный колчедан».
Не оставил без внимания Гюльденштедт и исторический памятник Борга-каш, который находится в районе села Плиево. Он считал, чтс его соорудили в 1455 г. Борга-каш - «надгробный памятник со сводчатой крышей, сооруженный из камней и скрепленный по углам твердо? известью». Над входом в памятник имелась «неясная надпись из трех строк, написанная арабским буквами». J Покидая Кавказ, он записал в своем дневнике такие слова: «Моя душа, звавшая меня из-за преобладания больших опасностей обратно, в высокие русские границы, послетого как моя цель - приобретение знаний о природе и народах этих местностей, очень мало известных миру, некоторым образом выполне¬на в честь создателя для славы монархии к пользе Академии и прира¬щения наук»."4 При написании своего труда И.А. Гюльденштедт ис¬пользовал труды своих предшественников, в том числе Гербера и Геор¬ги.
Гюльденштедт в основном выполнил все задания Российской академии наук по изучению Кавказа и мог с полным основанием сказать о результатах проделанной им работы. «Несмотря на частые препятствия, на которые я натыкался, все-таки я сделал все, что мог».25
В 1781г. в Петербурге началась эпидемия «гнилой горячки» и Гюльденштедт как доктор медицины включился в борьбу с эпидемией, но вскоре заболел сам, и 23 марта 1781 г. на 56 году жизни, скончался.
Труд Гюльденштедта является первым обобщающим сочинением о горцах и имеет большое историческое значение для изучения истории народов Кавказа, Северного Кавказа, Ингушетии.
Другим немецким путешественником, побывавшим на Кавказе, был Якоб Рейнеггс. Настоящее его имя Христиан Рудольф Элих. Родился он в 1744 г. в Саксонии в семье врача. Закончил Лейпцигский универси¬тет, увлекался историей Востока, изучал арабский язык, занимался ал¬химией. В 1773 г. защитил докторскую диссертацию по медицине в университете Тирнау (Венгрия). Много путешествовал. В 1779 г. находился в Тбилиси, где стал работать в качестве врача и мастера литейного дела. Круг его интересов был очень широк. Якоб обучал мастеровых монетного дела, заведовал типографией. Он был очень энергичным и деятельным человеком, чем вызвал интерес к своей персоне со стороны фаворита Екатерины II - графа Г.А. Потемкина, который пригласил его к себе. В 1782 г. Якоба вновь отправляют в Грузию в качестве российского комиссионера.26
Но он не долго был в этой должности. Есть мнение, что он вызвал своими действиями недовольство графа Потемкина, который в 1783 г. отозвал его из Грузии и отправил в Астрахань, где он до 1787 г. проработал губернским врачом, а затем переехал в Петербург и стал работать ученым секретарем медицинской коллегии и Екатерининской врачебной школы. Умер он в 1793 г. в Петербурге в возрасте 49 лет.
По заданию Российского правительства, Якоб Рейнеггс совершил ряд экспедиций по Кавказу, он побывал во многих регионах где изучал историю быт и нравы народов, в том числе и ингушей.
Двухтомное «Всеобщее историческое и топографическое описание Кавказа» Рейнеггса было опубликовано после его смерти в 1796 г. Ф.Э. Шредером на немецком языке.
Во время одной из экспедиций он находился в плену у осетин, что по-видимому и повлияло на описание их в его книге.27
В своей работе Рейнеггс использовал сочинения античных авторов (Плиния, Курция) армянских историков (М. Хоренского), грузинские источники (Картлис Цховреба), но ему не удалось в силу ряда причин ознакомиться с трудами членов Российской академии И.А. Гюльденштедта и других.

продолжение следует....

Steel
13.03.2013, 07:00
Гюльденштедт употребляет термины "кисты" и "ингуши" как синонимы.Оно и по жизни есть. Когда 1990-е бурные, в одном из городов убили двоих кистинцев на помощь их отцу помочь отомстить собрались одни ингуши, а почти все из местных чеченцев дистанцировались, заявив что кисты это не их проблемы

Эжи Ахк
13.03.2013, 10:36
Оно и по жизни есть. Когда 1990-е бурные, в одном из городов убили двоих кистинцев на помощь их отцу помочь отомстить собрались одни ингуши, а почти все из местных чеченцев дистанцировались, заявив что кисты это не их проблемы
18-19вв-Кистинцы ближние,(по р. Арамхи и Кистинцы дальние (в верховья Аргуна) принадлежат Ингушскому племени.( Есть материал,сделаю отдельную тему )
1. Назрановцы. Занимают низменные места, орошаемые реками Камбилейкой, верхней Сунжей и Назрановкой до впадения р. Яндырки в Сунжу, и по Тарской долине. Они являются одними из первых переселенцев с гор на плоскость и здесь получили название ингушей.
2. Карабулаки (от тюркского «кара» — черный и «булак» — источник). Занимают равнину, орошаемую реками Ассой, Сунжей и Фортангой, по течению которых и расположены их аулы. Сами себя карабулаки называли «арштхойцами» — «аршти». Между прочим в районе с. Бамут на левом берегу среднего течения р. Фортанги до сих пор сохранились два небольших селения Аршти и Новый Аршти55 — следы некогда жившихздесь карабулаков («арштхойцев»). В 1860 г. почти все карабулакское племя переселилось в Турцию56.
3. Галашевцы. Расселены по рекам Ассе и Сунже. В 1851 г. их общество состояло из 30 аулов, 39 дворов (1139 мужчин и 992 женщины, всего 2131 чел.).
4. Джерахи. Проживают по обоим берегам Макалдона (осе¬тинское название р. Арм-хи, правого притока р. Терека).
5. Кисты. Разделяются на ближних и дальних. Ближние расселены по ущельям Макалдона, а дальние — по ущельям р. Аргуна. Общество дальних кистин состояло в 1851 г. из 21 аула, 402 дворов, 3267 чел. (1620 мужчин и 1647 женщин).
Общество ближних кистин сосредоточено в глубокой котловине, окруженной со всех сторон высокими хребтами, иду¬щими от Главного Кавказского хребта и замыкающимися в долине Терека, у Джераховского укрепления, близ которого р. Кистинка (Армхи) впадает в р. Терек. В этом обществе в 1967 г. считалось 32 аула; они большею частью расположены по берегам р. Кистинки. Самый большой аул Джерах состоит из 20 дворов.
6) Галгаевцы. Обитают у верховьев р. Ассы и по берегам р. Тоба-чочь, между кистинами, цоринцами и акинцами.
7) Цоринцы. Обитают в верховьях восточного истока р. Ассы. В 1851 г. это общество состояло из двух больших и трех малых аулов (87 дворов, 774 чел., из которых 390 мужчин и 384 женщины).
8) Акинцы. А. П. Берже считает их ингушскими племенами. Но в настоящее время большинство историков, языковедов и этнографов причисляют их к чеченцам, хотя, по мнению Н. Г. Ахриева, акинцы-горцы очень близки к ингушским племенам.
В научных кругах в настоящее время больше склонны относить карабулаков к чеченцам, не отрицая их близости и к ингушам. По мнению же Н. Г. Ахриева, карабулаки, или арштхойцы, занимают в языковом отношении промежуточное положение между чеченцами и ингушами, но они ближе к последним. Не случайно остатки карабулаков, не считающих себя чеченцами, до сих пор проживают именно в Ингушетии в селениях Верхний и Нижний Аршти, Бамут, Датых, Сагопш. Это же подтвердил в письме ко мне от 20. IV. 1963 г. знаток ингушского языка и культуры проф. Д. Д. Мальсагов.
Такова картина расселения родственных между собою ингушских племен по данным более чем столетней давности.
Расселение ингушских племен вVIIIвеке.(по А.П Берже)
Термин "Кисти"-употреблялся для обозначения ингушей(жителей ущелья-по реке Кистинки,ингушское название реки Кистинки -Оахкхарйе чIодж-правый приток Терека,впадающий в него южнее с.Ларса. Таким образом две реки имеют название Кистинка-это Оахкара хий и Арам хий.

Эжи Ахк
14.03.2013, 09:07
Работа его была переведена в 1807 г. на английский язык и издана в Лондоне. По сведениям В.Г. Гаджиева перевод оригинальной рукописи труда хранится в Государственной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина (г. С-Петербург). Это большая по формату, 30x40, рукопись, была посвящена Екатерине II. Во введении автор очерчивает круг затрагиваемых в сочинении проблем.28 Текст состоит из 131 статей: из них 27-31 посвящены ингушам.
Хорошее знание восточных и некоторых местных языков дали Рейнеггсу возможность поближе познакомиться с обитателями этого региона. После физико-географического описания края, он дает краткий очерк истории каждого народа с древнейших времен, очерчивает границы их проживания, делает экскурс в область их истории и языков, излагает сведения об общественном строе, семейных отношениях, о численности населения, племенном составе, поселениях и жилищах, пище, занятиях, религии и обычаях горских народов.
Об ингушах Рейнеггс пишет, что вся северо-западная часть Восточного Кавказа и вся центральная гряда с северо-запада на север населена народом, который сам себя называет «ингуш», производят себя от маджар, и не знают более ничего о своем происхождении.
Рейнеггс отметил, что ингуши были разделены на семь родов, в со¬ответствии с названием фамилий глав и называются по ним. В каждом роду имеется несколько человек, которые, будучи избраны по общему согласию, наблюдают за порядком, т.е. рассматриваются как судьи и советники. При этом исследователь отмечает, что некоторые фамилии стремятся сделать принадлежавшие им должности старейшин наследственными.
По Рейнеггсу ингуши жили вместе по фамилиям: пока рост численности не вынуждал часть людей переселиться. Переселившиеся брали себе новое имя, которое часто изменялось, и, наконец, старое название фамилий забывалось. Самая маленькая фамилия по данным Рейнеггса состоит из 5-10 мужчин, а большая из 40-50 мужчин. В период военных действий ингуши могут выставить до 3 тысяч мужчин, а кисты (ингуши Армхинского ущелья) - 800.
По Рейнеггсу брак у кистов подготавливали родители; они договаривались о выкупе, который состоял в деньгах, скоте или в том, что отец требовал за свою дочь. В семейной жизни все заботы о домашнем хозяйстве были на попечении женщин, а делом мужчины были походы и охота. Основным занятием ингушей было земледелие и пчеловодство, а также они разводят скот.
Из предметов мужской одежды Рейнеггс упоминает щит с петелечками, газыри. Одежда у ингушей, отмечает он, сшита почеркесски. Они вооружены ружьем, кинжалом и саблей. Упоминает исследователь и дротик в 4 фута длинной и овальный щит сделанный из прочной двойной кожи: широкое железное кольцо закреплено на внешней части щита гвоздями с широкими шляпками; внутри щит снабжен кожаным ремнем, обвивающим руку. Из предметов женской одежды Рейнеггс выделяет черкесскую шляпку, стеклянные ушные кольца. Женщины надевают шаровары, но они не у всех одинаковы: у замужних бываютиз красного холста, у вдов и старух - голубые, у девушек - белые. Все они вышиты у лодыжек разными цветами и окаймляются черной каймой или лентой. Другое отличие замужних женщин и девушек это их волосы. Первые заплетают волосы в две косы, в каждую из которых вплетаются шелковые, шерстяные и льняные ленты, а девушки делают несколько косичек. Зимой женщины носят ботинки, но летом ходят босые.
Далее Рейнеггс сообщает, что ингуши занимались изготовлением ковров и покрывал из войлока, также изготавливали тонкие шерстяные ткани, из которых потом шили себе одежду.
Касаясь вопроса религии ингушей, Рейнеггс подчеркивает, что некоторые высокогорные общества «еще и поныне соблюдают доисламские обряды, поклоняются камням и деревьям».29 По его данным, ингуши были язычниками. Рейнеггс считает, что была предпринята попытка христианизации ингушей царицей Тамарой, которая построила церкви и осуществила много других добрых дел в этих горах. Далее он утверждает, что христианство пришло в упадок, и многие горцы стали «мухамеданами». Ингуши долгое время поклонялись развалинам церквей, имеющихся у них. Особое почтение они оказывают пещере около деревни Вапила. Пещера высечена в твердом граните. Вход имеет 8 футов ширины и 7 футов высоты; длина ее 35 футов, но высота далее вглубь постепенно уменьшается. Рейнеггс описывает самый большой праздник у ингушей. О нем сообщается следующее. Весной, в конце семинедельного поста (это все что осталось от христианства), когда начинала зеленеть трава, кисты (ингуши) устраивали большой праздник в избранных местах, чаще всего у священной пещеры. Здесь они прино¬сили в'жертву своим божествам овец и затем поедали их\ Шкуры, головы и ноги жертвенных животных развешивали на деревьях. Празднество заканчивалось курением, беседами и сном для старших, и танцами для молодежи.
Танец кистов, как уверяет Рейнеггс, не сходен с танцами других на¬родов Кавказа. Во время праздника присутствующие садятся в большой круг, поют и вызывают молодых танцоров звуками гобоев, волынок и флейт, чтобы они показали свою ловкость. В начале танца исполнители совершают различные прыжки; в ходе танца они часто впрыгивают в круг, разрывают и замыкают его и завершают танец теми же прыжками, какими начали его. Взявшись за руки и образуя длинные цепочки, вместе с солистами танцуют и все присутствующие/ Этот танец на сегодняшний день не сохранился у ингушей. Также описал он и музыкальные инструменты ингушей, которые состоят из двухструнной скрипки, свирели и волынки.
Описывая русско-кавказские отношения, Рейнеггс подчеркивает, что «живущие тамо народы... ничего более не желают и ничего столько не ищут»5' как только быть в подданстве России.
В 1783 г. он присутствовал в Георгиевске при подписании акта о присоединении Грузии к России. Особое внимание в источнике уделено горному делу. Даны описания месторождений мрамора, сланца, кварца, серы, руд и даже мумие с характеристикой его лечебныхсвойств, пишет он и о добыче соли. Рейнеггс отмечает важность и полезность использования подземного тепла - он пытается определить химический состав термальных вод.
В целом труд Я. Рейнеггса представляет собой, сжатый, но охватывающий большой круг вопросов исторический источник, содержащий ценные сведения об истории, экономике, этнографии, лингвистике и географии Кавказа XVIII века. Но этот труд не лишен недостатков. Необходимо обратить внимание и на то, что не во всех описываемых местах, автор побывал сам, вероятно сведения ему сообщали коренные жители, хорошо знавшие местность. Некоторые ученые относятся к этому труду недоверчиво. Е.Г. Вейденбаум считает, что в составленном им описании Кавказа - «любовные сведения, перемешаны с ошибочными и умышленно ложными показаниями»/"
Рейнеггс составил карту Кавказа, но неточную - его ввела в заблуждение карта Шобера, на которой все реки Кавказа впадали в Каспийское море. Эта карта была обнаружена среди бумаг Рейнеггса после его смерти. «Карта, которую я о сей горе сочинил, - пишет он, - делана под присмотром моим и господина архитектора Александра Дигди, который сам со мною находился в некоторых кавказских путешествиях и делал со мною вычисление»." На наш взгляд, эта карта должна вызывать интерес у географов, картографов и историков.
Ряд ученых дают высокую оценку труду Рейнеггса. В.В Бартольд признавал его работу ценным источником по изучению Кавказского края. Высоко оценивали ее также историки М.А. Полиевктов, Е. М. Шиллинг, М.О. Косвен. В.Г. Гарданов, В.Г. Гаджиев, В. М. Аталиков и многие другие.
Многие оценки требуют тщательного анализа, являются спорными. При всех вышеуказанных недостатках труд этот, позволяет в какой-то мере восстановить историю ингушей. В этом его научная ценность.
Из других участников «экспедиций» об ингушах писал П.С. Паллас. Петер Симон Паллас (1741-1811 гг.), ученый-энциклопедист, натуралист и путешественник. Родился в Берлине, образование получил в университетах Лейдена, Галле, Геттингена. В 19 лет стал доктором наук, его имя было широко известно в научном мире. В 1767 г. Паллас был приглашен Академией наук в Россию. Летом и осенью 1793 г. он побывал на Северном Кавказе. Путешествовал от Астрахани до реки Баксан в Кабарде.
С 1795 по 1810 гг. Паллас прожил в Крыму, в деревне под Симферополем, занимаясь подготовкой к публикации своих сочинений и трудов других ученых. Паллас написал огромное количество произведений, почти по всем отраслям знаний, но своим главным трудом он считал «Описание животных России». Материал об ингушах и других народностях Кавказа, приведенные в работе П.С. Палласа «Заметки о путешествии в южные наместничества Российского государства в 1793-94 гг.», носят обзорный характер, о чем говорит и название труда. Работа переведена на английский и французские языки, перевода на русский язык нет. В главе книги «Описание народов, населяющих Кавказ, особенно черкесов» наряду с другими народами Паллас описывает ингушей. Палласу также принадлежит еще одно произведение, которое представляет большой интерес для лингвистов - «Сравнительные словари всех языков и наречий, собранные десницею "Всевысочайшей особы'"»,
Паллас пишет об ингушах, что они отличаются от других кавказских народов по языку, облику и чертам лица; их самоназвание - Ламур, означающее «жители гор», другие исследователи называют их галгаями, кистами или ингушами. Это честнейшие и храбрейшие люди, борющиеся за свою независимость, подчиняющиеся только своим старейшинам или жрецам, совершающим религиозные жертвоприношения. Перечисляя предметы вооружения (ружье, сабля, копье, кинжал, щит), Паллас отмечает, что ингуши единственный народ Кавказа у которого сохранился щит как часть вооружения. Как и Рейнеггс, Паллас дает подробное описание этого щита. По Палласу ингуши замечательные земледельцы. Живут они на истоках Кумбелея и Сунжи, до высоких гор на восточном берегу Терека, где они граничат с осетами. Заниматься широко земледелием ингуши не имеют возможности из-за нехватки земли, поэтому живут в нищете. Скотоводство ингушей и карабулаков заключалось в содержании коз, овец, свиней, ослов и небольшого числа крупного рогатого скота и лошадей.
Далее он повествует, что карабулаки происходят именно от ингушей; они граничат с ингушами на западе, с чеченцами на востоке. «Три племени говорят почти на одном языке, причем он не имеет аналогий с каким-либо другим диалектом кроме тушетского. Рассудительный Гюльденштедт относил это племя к мычкизам или кистам, которых считал остатками реальных алан», писал об ингушах Паллас, который высказал предположение, что ингушские племена «кисты» являлись прямыми потомками алан. Основанием для такого суждения было наличие в кистинском наречии ингушского языка понятия семибожия («Ардауда») выражаемого аланскими словами «вар» (семь) и «дада» (отец) или «дейла» (бог).34
Паллас пишет и о родстве ингушского и чеченского языков, при этом отмечает, что по характеру они совершенно отличаются друг от друга/5 По данным Палласа, в земле ингушей была христианская церковь, именем которой даются самые священные клятвы. На фасаде этой церкви видима готическая надпись. Церковь ингушами очень почитается, никто не смеет войти в нее, а увидев ее на некотором расстоянии, падают перед ней в знак поклонения. Во время бедствий или других несчастных случаев церковь становится их главным убежищем. По соседству с ней построено около 30 небольших жилищ, возможно, из остатков прежних монастырей. Далее, по сведениям Палласа, ингуши склоняются к магометанской вере/ Характеризуя русско-ингушские отношения, Паллас подчеркивает, что ингуши неоднократно просили покровительства России и даже в настоящее время озабочены тем, что¬бы продолжить дорогу на равнину.37
Немногочисленны известия Палласа о природных богатствах Ингушетии. В их земле очень мощный соляной источник: его вода, столь насыщена солью, что два ведра воды из него дают ведро соли - этот источник небольшим ручейком впадает в р. Фортанг.
Значительный интерес представляют и записки подполковника Л. Штедера, который в 1781 г. совершил экспедицию по Кавказу, преодолев путь от Моздока через земли кабардинцев, чеченцев и ингушей, карабулаков, осетин в Грузию, имея задание составить военно-топографическую карту, описать население гор и степей и провести геологическую разведку.
«Дневник путешествия» Штедера был опубликован в 1797 г. Палласом без указания имени автора. На русский язык дневник переведен не полностью. Большая часть «Дневника путешествия» Штедера посвящена описанию его деятельности по «усмирению» ингушей и осетин, вместе с тем в этих записях содержатся подробные сведения о племенном составе, общественном строе, религии, пище, одежде, хозяйстве, поселениях, гостеприимстве, кровной мести у ингушей и осетин, а также и о взаимоотношениях названных народов между собой. В начале 80-х гг. XVIII в. Штедер побывал в районе Больших Ингушей; двигаясь вверх по р. Камбилеевке в направлении Тарской долины. Путешественник прежде всего попал в первую ингушскую колонию Шалха, образованную переселенцами из Больших Ингушей не позднее 50-60-х г. XVIII в. Отсюда дорога вела в Тарскую долину - долину Больших Ингушей. По описанию Штедера, ее ширина достигала 4 верст, а длина в юго-восточном направлении - 6 верст. Большинство тарских селений располагалось на северной стороне долины, часть - на склонах гор, а часть -у реки. В западной стороне верховьев р. Герг (западный приток Камбилеевки) также находилось несколько обособленных ингушских селений, входивших в состав Больших Ингушей. Через верховья этой реки дорога вела на юг, в Мецхальское общество. Внутри Тарской долины, под западными горами Штедер называет село Ваппи, откуда дорога через горы шла на р. Терек. Именно ваппинцы, как утверждает Штедер, прежде жили на р. Герг, откуда часть их ушла, а некоторые остались в «бесплодной маленькой долине»/8 Всего в Тарской долине, по данным Штедера, насчитывалось до 300 фамилий. Здесь жили Тергимхоевы, Эги, Хамхоевы, Оздоевы, Евлоевы и ваппинцы. Первые шесть фамилий указывают на миграции населения из Галгая. Последняя - на облась Ваппи, граничившую по линии сел Гули с галгаевцами/ В 1781 г. Штедер побывал и в районе Малых Ингушей. «Одна лишь эта колония, - пишет он, - благодаря ее мужеству и силе нации могла держаться, сбрасывая, при каждой попытке кабардинцев, налагаемое ярмо. Жители этих селений сохраняют с ингушами в горах фамильную связь, поддерживая с ними дружбу, особенно для того, чтобы в нужный момент найти у них убежище».4 Миграции ингушей происходили не только в Тарскую долину, но и в район р. Сунжи. Штедер указывает на этой реке селение Казах-Гечу, в 35 дворов, население которого было карабулакским, а также дистрикт Ахкин-Юрт в высоких горах по той же реке, населенный пришедшими с гор карабулаками и ингушами. Поселения ахкин-юртовцев, возникшие на притоках р. Сунжи, были весьма значительными, когда эти места посетил Штедер. Три или четыре селения располагались под лесистыми горами по левой стороне р. Сунжи, по правобережью находились поля.41
Л. Штедер в 1781 г. посетил также Ачалук. В своем дневнике он отмечал: «Далее я проследовал поля и повернулся затем юго-восточнее между возвышенностями к узкой долине соленого ручья Ачалук, который теряется на северо-востоке на равнине. Через это ущелье можно было пройти прямо из Моздока к ингушам и к Тереку. 15 верст выше в эту долину с востока течет калмыкский ручей, имеется высыхающий овраг и у истока имеется заросшее камышами озеро».42
Побывал Штедер и у карабулаков. По описанию этого автора, проехавшего по р. Фортанге (у Штедера второе название этой реки - Бал-су), карабулакские фамильные поселения располагались разбросано в долине этой реки. «Каждая карабулакская фамилия или община, - пишет Штедер, - включает 40-70 человек». По описанию Штедера, карабулаки жили в башнях, немого занимались скотоводством, разводили в большом количестве коноплю, а также маис и табак.^ Штедер проехал почти всю Ингушетию. Он побывал в долинах pp. Сунжи, Фортаги, Назранки, Камбилеевки и Ассы. Подчеркивая густоту ингушских поселений по долинам этих рек, он оставил ценные сведения по этнографии ингушей, местной топонимике. История ингушей, пишет Штедер, как и история всех кавказских народов, неизвестна им самим и еще менее исследована, что указывает на отсутствие у них письменности.
По Штедеру они строили свои башни в 10-15 футов, но он не уточняет, строили ли их каменотесы-ремесленники, или каждая семья воз¬водила жилища самостоятельно. Отдельная ингушская семья имела свою маленькую водяную мельницу, устройство которых очень простое. Эти мельницы здесь широко распространены. «Однако; - пишет Штедер, - сможет ли какой-нибудь народ так легко и с небольшими хлопотами понять их назначение, чтобы поставить свою мельницу возле собственного дома для соответствующего использования». На мельницах работают женщины, они же исполняют все домашние и полевые работы, а также шьют одежду. В сравнении с другими жителями гор, этот народ можно назвать зажиточным, поскольку он имеет в изобилии скот и зерно, и при этом живет умеренно. Согласно Штедеру, ингуши имеют мало пищи, они только утоляют голод небольшим количеством просяного хлеба, сыра и изредка мяса. Далее автор описывает процесс выпечки круглых пирогов (вероятно - хьоакхам, - М.Д.). Тесто, приготовленное из просяной, ячменной или пшеничной муки, кладут на круглый камень, и наполовину пекут. Затем вкладывают в круглую чашку, и оно окончательно готово. Во время праздников они варят отличный портер. Старшие едят первыми и оставляют немного другим. По свидетельству Штедера, ингуши свободные, гордые и серьезные, в речи пылкие, но очень быстро успокаиваются. Безрассудно отважные, не знают страха, все их чувства искренние и открытые. Оскорбление словом считается у них величайшей обидой, которая стоит жизни. К огнестрельному оружию прибегают только в крайних случаях, во время кровной мести или неприятельского набега. Кроме ружья, в вооружение ингушей входят: копье, щит, сабля и кинжал. По свидетельству Штедеpa, ингуши умеют изготавливать оружие. Далее он свидетельствует, что ингуши соблюдают обычай гостеприимства и кровной мести. Самая священная их добродетель - это гостеприимство. Принимая гостя, они выставляют все на стол, что у них есть в доме. Гостю за обедом прислуживает сам хозяин. Он подает голову с грудинкой.44 Эти кушанья и сегодня подаются на стол самым почетным гостям.
Говоря о торговле, Штедер фиксирует, что иностранцы и торговые люди редко бывают у них, к ним приходят только армянские торговцы с различными товарами. Свои потребности они обеспечивают себе сами.
Штедер приводит некоторые сведения о культовой идеологии. По его словам ингуши «имеют нечто вроде естественной религии, почитают высшее существо и верят в загробную жизнь», и проявляют из древнего установления, большую склонность к христианской религии. Убранство надгробных памятников устроено у них на магометанский манер, с деревянными тюрбанами и с установленными на их шестами со знаменами. Вероятно, это было заимствовано у соседей, пишет Штедер.
Штедером впервые в 1781 г. дано описание храма «Тхаба-Ерды». В работе Крупнова Е.И. «Средневековая Ингушетия» есть перевод этого описания. 5 Весьма важным моментом в этом первом описании Тхаба-Ерды, являются отмеченная Штедером каменная модель храма, некогда украшавшая западный фасад здания. Е.И. Крупное пишет, что эта модель находилась в Республиканском музее в Грозном.46 Сегодня судьба этой модели неизвестна.
Согласно Штедеру, их (ингушей) конституция, поскольку каждый живет без закона, демократическая, ибо в случае всеобщей опасности они решают дела всенародным голосованием, в частных же делах используется кулачное право. В случае возникновения ссор между фамилиями народ принуждает их к мирному соглашению.
Другой немецкий путешественник и востоковед начала XIX в. Юлиус фон Клапрот, командированный Российской академией на Кавказ в 1807-1808 гг., дал полное описание кавказских стран их жителей в своей работе «Путешествие по Кавказу и Грузии».
Клапрот считает, что Гюльденштедт называя ингушей кистами, а их страну Кистетией, ошибается, т.к. грузинское имя Кистети соответствует только маленькой части его.47 Далее Клапрот, опираясь на грузин¬ские источники, считает, что верхние местности р. Кумбалей, называ¬ются Дзурдзукетией. Он пишет, что население Дзурдзукетии принадлежит к старейшим народам Кавказа, и они занимают всю страну от Верхнего Терека до границы с лезгами (Лекетти). На р. Кумбалей Клапрот выделяет округ Кистети, к которому относится и племя ваппи у Маккалдона на Тереке и нижние местности до того места, где Кумбалей выступает из гор им называется Шуаши Джариехи. По свидетельству Клапрота, место жительства мизджегов ограничивается на западе верховьями Терека и на севере Малой Кабардой и р. Сунжей, на юге они имеют снеговые горы Кавказа, которые разделяют их с хевсурами, пшавами, гудамакарами и Кахетией, все же живут несколько их племен.собственно тушин у истоков Алазани, на востоке они достигают вер¬ховьев Аксая и Эндере. Клапрот считает, что мизджеги разделяются на три племени: первыми, западными являются галгаи (халха). По Клапроту, ингуши - то же, что и «галга», которые сами себя называют «ламур» (жители гор). Вторым племенем являются карабулаки, которые сами себя называют «арште». Третьим крупным племенем выделяются чеченцы, живущие от карабулаков до Яксая. По свидетельству Клапрота, в состав ингушей входило семь племен: Тергимха, Аги, Хамхой, Кор-той, Цимкакбох, Евлой и Ваппи, из которых три первые - главные галгаевские селения.48 Клапрот считает, что в Ларсе, Чми и Балте в начале XIX в. жили осетины, ушедшие из-за кровной мести из Алагирского ущелья, и поселившиеся до конца 20-х гг. XVIII в. на земле, считавшейся ингушской. Последний факт подтверждается сведениями того же Клапрота. «Осетины Слонате, - пишет он, - за пользование землей, на которой находились селения Ларе, Чми, Балташ, издавна платили ингушам подати».49 По мнению Клапрота, поселения Малые Ингуши образовались переселившимися с гор ингушами около 4 лет назад. В на¬чале XIX в. Большие и Малые Ингуши, по его свидетельству, включали 25 деревень, в том числе Галга, Акка, Беци, Ялхор, Корби, Бушу, Голай, Ной, Гой, Цулай, Мелер, Паланг. В своих дневниковых записях упоминает он и об оригинальных женских головных уборах «курхарс», которые составляют характерную черту кистинских, т.е. ингушских женщин.
Итак, первыми учеными, посетившими отдельные районы Северно¬го Кавказа, в том числе и Ингушетию, были академики Российской академии наук И. А. Гюльденштедт (1770-1773 гг.), П.С. Паллас(1793 и 1794 гг.), Ю. Клапрот (1807-1808 гг.) и др. Помимо ученых, более или менее подробные известия о горцах оставили иностранцы, состоявшие на военной службе в России - Л. Штедер, Герман и др.
Анализируемые труды немецких исследователей содержат ценные сведения по истории, экономике, этнографии, лингвистике, географии Кавказа. Эти исследования заложили основы научного кавказоведения в России. Однако в этих трудах не все затрагиваемые вопросы описаны достаточно полно, а некоторые из сообщаемых ими сведений неточны. Поэтому данные этих источников требуют критического подхода. Эти исследования соответствовали уровню развития науки в XVIII-XIX вв.

-Примечания:
1 Дахкильгов Ш.Э. Слово о родном крае. Грозный, 1989. С 24. " Дахкильгов Ш.Э. Ук.соч. С. 27.
' Крупное Е.И.Средневековая Ингушетия. М., 1974. С. 15. 4 Гюльденштедт И.А. Географическое и статистическое описание Кавказа. СПб., Изд. Германа, 1809. С. 113. 3 Крупное Е.И. Ук. соч. С. 36.
6 Гюльденштедт И.А.У к. соч. С. 113.
7 Дахкильгов Ш. Э. Ук. соч. С. 33.
Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII- нач. XX в. М, 1974. С. 159. 9 Дахкильгов Ш.Э. Ук. соч.
' Албогачиев Р.Ш. Путешествие Гюльденштедта на Кавказ. // «Сер-дало», №120, 21.10.04.
''Волкова Н.Г. Ук. соч. С. 163. 12 Гюльденштедт и.А. Ук. соч. ь Там же. 14 Там же Гюльденштедт И.А. Ук. соч.
16 Потто В.А. Два века терского казачества. // «Сердало», №119,
19.10.04.
17 Гюльденштедт И.А. Ук. соч.
18 Там же.
19 Там же.
20 Дахкильгов Ш.Э. Ук.соч. С.35.
21 Газиков Б.Д. Взгляд в прошлое. Назрань, 2002. С. 25.
Гюльденштедт И.А. Ук. соч.
ъ Там же.
24 Там же
25 Гаджиев В.Г. Я. Рейнеггс о Чечено-Ингушетии. // Вопросы поли-
тического и экономического развития Чечено-Ингушетии (XVIII - нач.
XX в.). Грозный, 1986. С. 22.
26 Аталиков В.М. Наша старина. Нальчик, 1996. С. 96.
27 Гаджиев В.Г. Ук. соч. С. 23.
28 Аталиков В.М. Ук. соч.
29 Гаджиев В.Г. Ук. соч. С.24.
j0 Аталиков В.М. Ук. соч.
31 Полиевктов М.А. Европейские путешественники XI11-ХVIII вв. по Кавказу. Тифлис, 1935.
j2 Вейденбаум Е.Г.Для историко-этнографического словаря Кавказа. // Сб. материалов. Т. 20. Тифлис, 1894.
33 Гаджиев В.Г Ук. соч. С. 24.
34 Крупное Е.И. Ук. соч. С. 39.
Аталиков В.М. Ук. соч.
j6 Паллас П.С. Путешествие по южным провинциям Российской им¬перии в 1793-1794 гг. // Аталиков В.М. Ук. соч. Приложение. С. 248. л Там же
38 Волкова Н.Г. У к. соч. С. 159.
39 Там же. С. 159.
40 Там же. С. 160.
41 Там же.
42 Газиков Б.Д. Ук. соч. С. 25.
4' Штедер Л. Дневник путешествия в 1781 г. от пограничной крепо¬сти Моздок во внутренние области Кавказа. // Аталиков В.М. Ук. соч. Приложение. С. 197-198. Там же.
45 Крупное Е.И. Ук. соч. С. 106-107.
Там же.
47 Газиков Б.Д. Ук. соч. С. 75.
48 Клапрот Ю. Путешествие по Кавказу и Грузии, предпринятое в
1807-1808 гг. Т. 1.С. 412.; Т. 2. С. 252.
49 Волкова Н.Г. У к. соч. С. 160.



-