PDA

Просмотр полной версии : Демонстрация для Кремля



Ваш знакомый
09.10.2008, 08:14
Ингушская оппозиция снова выходит на улицы
После установления тесных контактов с международными правозащитными организациями оппозиция президента Республики Ингушетия Мурата Зязикова временно отказалась от митингов в пользу диалога с властью. Однако 19 октября она намерена снова выйти на площадь в центре Назрани. Основной повод — следствие квалифицировало убийство их лидера Магомеда Евлоева (31 августа застрелен в висок в машине сотрудников МВД Ингушетии) как случайное. Требования оппозиции не стали менее жесткими — отставка Мурата Зязикова, однако митинг она намерена провести мирно, без камней и бутылок с зажигательной смесью.

Уведомление о митинге ингушские оппозиционеры повезли в администрацию Назрани в понедельник, на следующий же день после того, как следствие квалифицировало гибель Магомеда Евлоева как причинение смерти по неосторожности. Однако Ахмеду Котиеву (одному из лидеров оппозиции) так и не удалось прибыть в пункт назначения — его машина была обстреляна неизвестными. По счастливой случайности он ушел невредимым. Во вторник оппозиционеры направились сдавать уведомление на нескольких автомобилях. «В администрации Назрани и в правительстве Ингушетии отказались принять уведомления, — пояснил «РБК daily Юг» Магомед Хазбиев. — Причин, как всегда, не пояснили». В результате уведомления были отправлены по почте, так же как и заявление на имя прокурора Ингушетии Юрия Турыгина.

«Если в течение трех отведенных законом дней нам не дадут ответа, митинг будет считаться законным», — заявил г-н Хазбиев. На площадь Согласия в Назрани планируется вывести 10 тыс. человек. Как и ранее, оппозиция (после установления тесных контактов с международными правозащитными организациями она называет себя народным протестным движением) планирует говорить о коррупции, похищениях и казнях людей. Требование — отставка Мурата Зязикова, которого лидеры оппозиции называют заказчиком убийства Магомеда Евлоева. Однако на этот раз митинг планируется абсолютно мирным.

После убийства Евлоева глава Московской хельсинской группы Людмила Алексеева отговорила лидеров оппозиции от митингов из опасения, что прольется кровь. Затем она лично приехала в республику, где встретилась с Муратом Зязиковым и главами силовых ведомств, попытавшись наладить конструктивный диалог с властью. «Я тогда сказала Зязикову, что не встречала ни одного человека, кто бы верил в случайность гибели Евлоева, — рассказала «РБК daily Юг» правозащитница. — На что он мне ответил: «Тогда вы видите перед собой первого такого человека». Вторым таким человеком, по словам г-жи Алексеевой, стал министр МВД Ингушетии Муса Медов, которого оппозиция называет исполнителем убийства Евлоева.

Общая ситуация в Ингушетии была донесена до российского омбудсмена Владимира Лукина. Оппозиция надеялась, что Кремль обратит внимание на происходящее в республике. Правозащитники не теряют надежды и сейчас. «Не уверена, что лозунги митингующих услышит республиканская власть, — заявила «РБК daily Юг» г-жа Алексеева. — Главное, чтобы их расслышали в Кремле. Если митинги будут, с одной стороны, мирными, с другой — регулярными и массовыми (для Ингушетии это достаточно проблематично — люди напуганы и им есть чего бояться), это может повлиять на Кремль. Хотя уверенности, конечно, нет».
http://rbcdaily.ru/2008/10/09/focus/384485

Ваш знакомый
09.10.2008, 08:53
"Охота началась".

Стенограмма передачи радиостанции "Эхо Москвы" - Убийство Магомеда Евлоева и ситуация в Ингушетии.



Т.ДЗЯДКО: Мой сегодняшний собеседник – Роза Мальсагова - главный редактор сайта Ингушетия.ru. Хотя, если я правильно понимаю, он теперь называется по-другому.



Р.МАЛЬСАГОВА: Ингушетия.org.



Т.ДЗЯДКО: А это как-то отразилось на сайте? Что-то в нем будет меняться?



Р.МАЛЬСАГОВА: Практически ничего. Тот же самый состав редакционной коллегии, та же направленность и наполненность сайта.



Т.ДЗЯДКО: Тем самым вы следуете предписанию суда?



Р.МАЛЬСАГОВА: Категорически нет. По решению суда имя домена закрыто, это решение еще от июля-месяца. Мы и тогда не собирались закрываться и ни на один день не прекращали работу. Единственное что – региональный центр принял постановление о закрытии доменного имени, тем самым нарушив договор с владельцем сайта Магомедом Евлоевым... убитым. Мы это решение опротестовываем в суде и перешли на зеркало - Ингушетия.org. При этом мы сохранили абсолютно весь потенциал, наш архив и продолжаем работать.



Т.ДЗЯДКО: Сайт Ингушетия.ru, насколько я понимаю, задумывался как информационный ресурс и таковым остается, это сегодня прямой оппозиционный ресурс президенту Зязикову и руководству республики?



Р.МАЛЬСАГОВА: Сказать, что это оппозиционный, было бы, наверное, все-таки достаточно громко. Мы пытаемся и делаем все возможное для того, чтобы освещать реальную ситуацию, происходящую в Ингушетии. Это единственное СМИ из государственных и частных, которое взяло на себя ответственность за публикацию таких материалов. Возникли совершенно неадекватные ситуации, когда сама власть, прокуратура республики, представители МИДа возвели нас в ранг такой оппозиции – ярой, жесткой. Мы не делаем ничего того, что противоречило бы закону РФ, гражданским каким-то нормам. Наши публикации могут нравиться или не нравиться, но мы говорим о том, что есть на самом деле.



Т.ДЗЯДКО: Ну, между тем, это я перехожу к теме, которую мы будем обсуждать чуть позже, некоторое время назад, насколько я понимаю, на сайте были опубликованы списки людей, ответственных, по мнению Ингушетии.ru, за гибель Магомеда Евлоева, и это, если я не ошибаюсь, было воспринято как нарушение закона – вот эти списки, эти 13 человек…



Р.МАЛЬСАГОВА: Вы знаете, когда государство само нарушает закон, преступая все нормы уголовного, процессуального, гражданского кодекса, это почему-то не называется преступлением и нарушением нормы, но как только мы, действительно опубликовав эти списки и назвав конкретные фамилии тех людей, которые участвовали в задержании, и кто-то из них нажал курок и расстрелял Магомеда, это почему-то сразу возводится в ранг преступления и заводится уголовное дело. Так вот – где норма? – спрашиваю я у власти.



Т.ДЗЯДКО: Те сведения о 13 людях – это проводилось какое-то расследование вами?



Р.МАЛЬСАГОВА: Родные и друзья Магомеда Евлоева проводили свое параллельное независимое расследование. То есть это не значит, что мама и папа пустились в розыск, были приглашены специальные люди, которые вели это расследование. Буквально каждая фамилия соответствует действительности. Все факты восстановлены от первой минуты до последней в течение того, как он вышел из самолета и был расстрелян. И мы несем ответственность и за эту публикацию, и за каждое слово в ней.



Т.ДЗЯДКО: Давайте тогда о фактах, поскольку тут толком никто не знает, что произошло, никто не знает, как получилось, что Евлоев оказался в одном самолете с Зязиковым, как получилось, что подъехал один кортеж, потом другой. Если попытаться восстановить хронологию событий?



Р.МАЛЬСАГОВА: То, что они оказались в одном самолете, это случайность, совпадение. Так бывает. Так, наверное, должно было случиться. Вообще сам Магомед не планировал возвращаться некоторое время из Европы в Россию, потому что знал и предполагал, что возможны какие-то сложные ситуации, в которые он попадет. Но тем не менее – он вылетел, он оказался в самолете, он прислал смс одному из наших друзей, где написал – «Со мной летит Мурзилка», то есть Мурат Зязиков.



Т.ДЗЯДКО: Много говорили о большой сумме денег, которая была у Евлоева.



Р.МАЛЬСАГОВА: Вы знаете, он человек, который всегда обладал деньгами, человек, который жил независимо, у него не было материальных проблем. И меня это никогда не волновало. Это его деньги, это его проблемы. За несколько дней до его отлета туда был обстрелян его дом, до этого был обстрелян дом Хазбиева. Может быть, эти деньги предназначались для семьи, но я говорю однозначно и точно – никогда за сайтом Ингушетия.ru, во всяком случае за то время, пока я с ним сотрудничаю, никогда не было никакой силы, которая финансировала бы нас. Ни Джеймстаунский фонд, никакие другие организации. Никогда мы не были связаны с Келиговым, в чем нас обвиняют безумно со всех сторон. Насколько я знаю, и средства для оказания помощи и для финансирования сайта всегда поступали с личного счета Евлоева Магомеда, и я сама лично их снимала с его счета для того, чтобы оказать какую-либо помощь.



Т.ДЗЯДКО: Если говорить о хронологии, то были сообщения о том, что якобы Евлоев повздорил с Зязиковым в самолете.



Р.МАЛЬСАГОВА: Я не могу утверждать или опровергать это, поскольку я там не была, и свидетелей, которые бы это подтвердили или опровергли, я с ними не говорила. Я последний раз виделась с Магомедом 26-го августа на пикете в Брюсселе. Он прилетел сюда ко мне в Париж. И после этого мы с ним только по телефону говорили и переписывались по почте.



Т.ДЗЯДКО: Так значит, самолет приземляется, подъезжает кортеж Медова…



Р.МАЛЬСАГОВА: Да, подъезжает кортеж Медова, выходит Мурат Зязиков, его встречают, он садится в свою машину, отъезжает, и тут же к самолету подъезжает еще несколько машин. И по знаку Медова в самолет поднимаются два офицера, которые приглашают Евлоева пройти вместе с ними, и на этом заканчивается… я никак не могу привыкнуть к прошедшему времени и говорить о нем «был». Единственное, что однозначно – его ждали. И говорить о случайности в этой ситуации ну никак невозможно. Его ждали, его расстреляли. Это никак не было непреднамеренное убийство. Я более чем уверена, говорила и повторяю, что полная ответственность за смерть Евлоева лежит на министре внутренних дел Медове, на президенте Зязикове и уже только потом – на тех лицах, которые были рядом с ними в сопровождении. Удивительное дело – ни в одной цивилизованной стране никто не позволил бы никогда ни одного дня продержаться на посту президента или министра внутренних дел, когда в их личном присутствии расстреливают человека. И неважно уже, какого он ранга – большого, маленького. Но в нашей стране все возможно. И потом эта же власть, пытаясь обелить себя, выдумывает самые идиотские предположения, версии о случайности, непреднамеренности, тут же лжет, опровергая самих себя, что якобы он пытался автомат отобрать, а случайная пуля в висок попала. Но это бредни даже не для детского сада. Давайте вернемся чуть-чуть назад. Во время нашего турне в конце июля – детский танцевальный ансамбль «Сунжа», который был взят под опеку сайтом Ингушетия.ru и финансировался непосредственно Магомедом, то есть он приобрел для ансамбля репетиционную базу в станице Орджоникидзевская, он платил зарплату руководителям и музыкантам, он одел ансамбль, заказал для них костюмы. И было принято решение в летний период вывезти их в Европу на гастрольное турне. Это было 27 детей плюс 5 человек художественный состав и мы с Магомедом. Мы вылетели в Европу. За полтора месяца мы посетили 4 страны. Я так потом уже подумала – это был маленький предсмертный подарок Евлоева детям, потому что навряд ли когда-нибудь эти дети вообще выедут за пределы своей республики. Никто не сможет сделать им такой подарок. Так вот, мы находились в Чехии в это время, у нас состоялся с ним разговор, в котором он упомянул заказ 100 тысяч. Это прозвучало так тогда: «Роза, охота началась». И были названы две фамилии – Муса Медов и Русланбек Зязиков.



Т.ДЗЯДКО: Это охрана?



Р.МАЛЬСАГОВА: Да, начальник охраны Мурата Зязикова. Нас тогда было пять человек. Один чешский бизнесмен, я, Магомед и еще двое наших коллег. Мы тогда перевели разговор в шутку. Я говорю – «Знаешь, Магомед, если б им надо было убрать, они б давно уже нашли возможность», тем более, что мы никогда не прятались, всегда выходили спокойно и на журналистов. Он говорит: «Роза, это серьезно». И второй раз этот же разговор состоялся уже здесь, в Париже, когда он прилетел ко мне. Я была уже в принципе готова выехать назад, поскольку очень непростая ситуация, в которую я попала. Это была очень нежелательная эмиграция. Но так сложилось. И все это сложилось после того, как на сайте были опубликованы списки участников «Эскадрона смерти». Сотрудники ФСБ, УБОПа. Эти списки попали еще к нам, они были присланы на почту еще зимой. Первый разговор на эту тему состоялся в тот период, и было принято категорическое решение ни в коем случае эти списки не печатать, но потом как-то все пошло… Динамика убийств безумно возросла. Это летний период. Начались отстрелы молодежи. Буквально каждый день. И эти списки были опубликованы. Последовала, конечно, реакция очень жесткая – начались звонки, угрозы. И именно в этот период было принято решение, что я не возвращаюсь в Россию. По его просьбе один из наших общих друзей переправил меня во Францию. Сам он улетел в Россию. Пожалуй, вот с этого момента и начался отсчет. Это был очень тяжелый период. И я снова вернусь к тому моменту, когда он приехал сюда в Париж. Он несколько раз принимал решение передать, переписать полностью на меня сайт. И вот здесь вот опять возник вопрос о том, что «Роза, я отхожу, надо передавать сайт кому-то в другие руки, я передам тебе все абсолютно», и тут же меняет свое решение, говорит – «Нет, рано. Подождем еще. Может, ничего не будет». Позже, когда начинаешь анализировать этот период, эти последние дни, очень внимательно начинаешь относиться к каждому слову, к каждому его шагу, действию. Он почему-то очень торопился эти дни. Он начал интерактивное интервью, говорит – быстрее-быстрее, времени мало. Это просто те слова, которые возникают потом в памяти.



Т.ДЗЯДКО: То есть вот эта его фраза – «Охота началась», которую вы называете, о которой вы говорите – можно ли связывать все то, что произошло, с публикацией вот этих списков «Эскадрона смерти»?



Р.МАЛЬСАГОВА: Он ведь был очень неудобным человеком, Тихон, для многих. Начиная с президента. Просто если проанализировать и посмотреть те материалы, те факты, публикации наши, конечно, он вызывал негодование у властей придержащих. Они были просто ошеломляющие – факты, которые он обнародовал и которые печатались нами. Он, безусловно, наживал себе врагов каждый день. И мы говорили часто на эту тему. И я все время просила его быть осторожнее, предупреждая о том, что возможен любой поворот в этой ситуации. Он не умел быть осторожным. Понимаете, мне очень сложно сейчас говорить, потому что ощущение полной несправедливости, цинизма того, что сделали, оно просто вызывает прежде всего состояние бессилия. Ты понимаешь, что ты ничто по сравнению с этой махиной. И ведь Магомед в цепочке следующий. До этого были более 125 в течение этого года расстрелянных людей. Я буквально на днях запросила у правозащитной организации «Машер» данные по убитым и похищенным. С 1 января по 1 сентября 2008 года 134 человек расстреляно на территории республики. Они не умерли, не в автокатастрофе погибли – они расстреляны силовыми структурами. Когда я говорю о том, что сегодня военным дан полный карт-бланш на уничтожение генофонда республики, я отвечаю за свои слова. Единственное, о чем мы говорили, призываем и требуем, это соблюдение законности в отношении всех абсолютно – начиная от президента, заканчивая мышкой – в республике. Только тогда, когда будет соблюден закон и будет гарантирована людям не просто безопасность, а права на суд, на следствие, на рассмотрение дела, тогда только ситуация может выправиться. Никто ведь не пытался интересоваться и не интересуется, почему это 17-летние дети вдруг записываются в списки вооруженных бандформирований. Их просто расстреливают на месте. Что стоит за этой судьбой? Что может мальчик в 16-20 лет понимать, решать? Если это действительно так, надо разобраться, кто за этим стоит, кто их толкнул. Ни одного факта, когда бы людей взяли и разбирались. Идет жесточайший отстрел. И под этот отстрел попадают уже и дети, и женщины, и девушки, беременные женщины. И это в правовом государстве. И это при том, что президент Зязиков умиленно вещает на всех СМИ, что мы процветающая республика, инвестиционно привлекательный край, приезжайте к нам, у нас все замечательно. Ну, чем заканчивается приезд в замечательную республику господина Зязикова, мы прекрасно видели на примере журналистов и в ноябре, и в январе.



Т.ДЗЯДКО: Как все-таки будет теперь развиваться ситуация? Потому что некоторые наблюдатели говорят, что с гибелью Евлоева эта оппозиция Зязикова обезглавлена и у нее шансов еще меньше, чем было до этого.



Р.МАЛЬСАГОВА: Сложно вообще предполагать. Ведь предполагали, что с гибелью Евлоева, с его убийством на следующий же день прекратит свое существование сайт Ингушетия.ru. Мы работали и работаем. Я не думаю, что Магомед – единственный человек в республике, который протестует против этого кровавого хаоса. Страх загнан в людей по самое не хочу. И не потому что люди не хотят протестовать или согласны с тем, что происходит в республике. Это не нужно никому. Я так думаю, что это не нужно прежде всего и самому Зязикову – то, что происходит. Но все ввязались в какую-то игру с очень трагическим финалом. И кто это остановит? Сможет ли сам Зязиков уйти и остановить, я глубоко в этом сомневаюсь.



Т.ДЗЯДКО: А есть ли сегодня люди, которые могут остановить? Ведь сайт Ингушетия.ru как раз инициировал сбор подписей под обращением к Руслану Аушеву.



Р.МАЛЬСАГОВА: С глубочайшим уважением отношусь к Аушеву и более чем уверена, что это тот человек, который смог бы восстановить равновесие, согласие и привести к единению сегодня народ. Но никогда ни Москва, ни сам президент России не пойдут на то, чтобы вернуть очень не лояльного в свое время Кремлю Аушева. Он никогда не был ведом, он никогда не был марионеткой. Он не был ставленником. То, что произошло изначально, с самого первого дня с президентом Зязиковым. Наверное, отсюда и пошли все наши беды. При всех проблемах, которые существовали в годы президентства Аушева, была очень жесткая политика, но была защищенность. Никогда федеральные войска не позволяли себе того разгула, который сегодня происходит на территории республики. Ну кто бы сегодня не был, кто бы не встал у власти, все-таки кровь перестанет литься. На время, но перестанет.



Т.ДЗЯДКО: То есть если это будет кто-то кроме Зязикова.



Р.МАЛЬСАГОВА: Любой кто-то кроме Зязикова. Сегодня уже противостояние настолько велико, что остановить это просто невозможно. Во всяком случае, я так это все вижу. Понимаете, я не политик и мало что понимаю в политике, но я прекрасно знаю то, что происходит с моими родными, с моими друзьями, с людьми, с которыми много-много лет приходилось общаться. Одно дело – когда ты сидишь в кабинете администрации президента и исполняешь свой чиновничий долг, а другое дело – когда ты выходишь за эти стены и видишь, что происходит, и начинаешь у себя на кухне, как некогда в старые былые года «холодной войны» делиться своими мыслями. Люди не рискуют даже сегодня открыто протестовать. Ведь мы очень хорошо помним, что было на митингах в Ингушетии. Зязиков утверждает, что никогда митинги не приносили народу Кавказа и ингушам ничего хорошего. Да, может быть и не приносили, но понимаете, если б не было, например, 73-го года, когда ингуши вышли и стали требовать своих законных прав, даже не возвращения территории некогда пригородного района, а просто элементарного восстановления своих человеческих прав.



Т.ДЗЯДКО: То есть вы возлагаете все-таки какие-то надежды, несмотря на все трудности, на вот это протестное движение в Ингушетии?



Р.МАЛЬСАГОВА: Иного выхода на сегодня больше нет. Понимаете, если бы политика проводилась другая, если бы Зязиков попытался, не называя нас некими отщепенцами, врагами народа, найти какой-то все-таки контакт. Он сам откровенно говорит – «Я с ними никак, ни с другими ни на какую тему не говорил». Есть решение сверху, есть указания, и он очень четко и жестко выполняет свою задачу, поставленную для генерала ФСБ. Надо задавить народ, надо заставить замолчать. И единственное слово, которое под всем этим можно поставить, народу сказано – «Не сметь!», вы должны просто по команде выполнять: направо – направо, налево – налево. Иногда просто пытаешься анализировать и думаешь: даже если бы, например, народу позволили выйти на митинг, ну окружите тройным кольцом, поставьте ограждения, все что угодно, но пусть народ выскажется, пусть выплеснет эмоции. Народ подумает, что его услышали, и спокойно разойдется по домам. И будет еще месяц-два-три затишье. Так ведь нет – надо этих молодых людей избить дубинками, электрошокерами, чтобы вызвать в них еще более оголтелый протест, и заставлять их становиться в ряды т.н. оппозиции. Нету, к сожалению, оппозиции, Тихон. Оппозиция всегда предполагает за собой какую-то определенную партию, какие-то силы. Есть люди, которым просто надоело так жить, которые не хотят так жить, которые не хотят ежедневно хоронить парней.

http://www.ingushetia.org/news/15965.html