Показано с 1 по 2 из 2

Тема: Песнь-легенда

  1. #1
    Постоялец
    Регистрация
    20.02.2012
    Сообщений
    755
    Поблагодарил(а)
    150
    Получено благодарностей: 428 (сообщений: 265).

    Песнь-легенда

    газета «Кавказ» 1895, №98
    /Фея гор/
    Ингушская песня-легенда
    Когда это было - никто не упомнит..., должно быть, лет триста назад. Народ наш в то время богатый, живучи в долине Доксольджи1, размножился быстро до гор ачалукских и жил бы доселе, если бы не дьявол, которому стало досадно, что людям привольно живется... Известно, что дьявол не любит довольных, а любит, чтоб плакали больше... Так вот он и стал изощряться, придумывать средства отнять у них счастье и выдумал кару: собрал подчиненных и дал им свое приказанье - убрать всех счастливых с равнины, распяв по дальним горам и теснинам. А духи, приказ получивши, мигом рассыпались в разные страны скорей исполнять повеленье.
    2
    И вот потому-то, однажды, ночною порою ногайские орды с толпой кабардинских князей напали на наши селенья, жители коих все спали спокойно. Резня началась повсюду и кровь обагрила долину... Пожары везде запылали. Прадеды наши, вскочивши спросонья, оружья в руках не имели, дабы отра-зить нападенье, и гибли все в яростной битве. Женщины же, девы и дети горько рыдали, в плен попадая к ногайцам.
    Скоро управился враг беспощадный с нашим несчастным народом... Кто уцелел, так бежал прямо в горы, спасаться в скалистых пещерах.
    Туда же дополз и Чербыж безбородный - предок гулетцев, израненный страшно, который лечился травою и ею ж питался, пока не зажили все раны...
    Итак, мои други, народ наш разбился на мелкие кучки, в горах поселившись. Не стало в нем силы в равнинах бороться с ратью великой, напущенной бесом.
    3
    Прошло незаметно лет тридцать. Чербыж возмужал и окреп в своем теле, вырастив бороду чуть не по пояс. Несколько жен взял прекрасных и детей наплодил себе кучу-сыновей-молодцов ровно двенадцать, да несколько дочек-красавиц.
    Жил он в горах предгалгайских, у речки Джейрах-Айрмахи. Селение звалось Аулуртом, стояло отдельно на горке. Толстые стены его защищали и башня над ним возвышалась. Враги ему были не страшны - все было крепко и прочно в ауле, и сила большая: двенадцать джигитов!
    Эти джигиты - дети Чербыж гордостью были отцовской; покорные были ребята, желанья отца всегда исполняли. Три сына за домом и полем смотрели; трое скотину пасли на горах; трое в набеги ходили лихие; а трое с отцом промышляли охотой. Чербыж по Галгаю охотник был первый и дети к охоте имели пристрастье; туров они больше все били, волков и лисиц, и куниц; иной раз и медведь попадался и тот оставался в руках. Те трое, что ведали пастьбу, хоть молоды были, но тоже умели себя отстоять от всякого зверя и всякой напасти; а те, что в набеги пускались из дома, не раз возвращались с богатой добычей; с деньгами, коврами, шелками; с скотиной и всяким добром. И те тоже были не плохи, что в поле пахали, косили - они лишь по виду казались невзрачны, но силой с медведем могли потягаться.
    Вся дюжина братьев женатые были, имея кто по две, кто по три жены и кучу детей - малолеток. Жили в согласьи, нужды не имея...
    4
    Однажды три сына с набега вернулись и новость большую отцу принесли: «Рать кабардинцев направилась в горы к границам грузинским по Тереку вверх. Начальствует ею тот самый князь старый, который лет тридцать назад с ногайцами сделал погром небывалый. Зовут же его Асахметом - имя, знакомое каждому парню... Он грабить гурджийцев2 задумал - видно собирался пополнить казну. Очи Чербыжа вспыхнули местью, когда он услышал Асахова имя – вождя кабардинцев лихого, давнишнего недруга нашего края. Руки простерши стал он молиться, прося у Аллаха победы над князем. А после молитвы, детей всех собравши, речь он повел им такую:
    - Вы приготовьте порох и пули; запасные кремни, ружья и шашки. На утренней зорьке пораньше мы встанем - поход совершить нам придется к ущелью, где кабардинцев стеречь будем зорко в узкой глубокой теснине...
    - А вы нам харчи изготовьте! - прибавил он в сторону женщин - может придется с неделю, может и дольше пробыть...
    И в миг весь аул всполошился: возня, суета закипели - жены пекли и варили съестное; мужья приправляли доспехи свои...
    5
    На утро - петух только крикнул - дети Чербыжа уж были готовы. Отец тоже вышел в доспехах и все окружили его. Он путь свой направил к соседним горам, покрытым некрупным лесочком. В рассветном мерцании ночи они им не близко казались...
    Тропинка вела меж елями, сосною, рябиной, березой, одетых в весенний наряд. Мерно шагала дружина, неслышно ступая по мягкой дернине. Кругом было тихо и глухо.
    Но вот рассвет уж близится. Где-то чирикнула птичка, за нею другая и третья, и скоро весь лес огласился пеньем пернатых, славивших солнце. Воздух дремавший тоже проснулся, поднялся из чащи древесной и поплыл далече в пространство.
    Чербыж с сыновьями прибавили шагу и скоро, достигши вершины, уселись на отдых на камнях, обросших травою и мохом. Стая орлов тут снялась гурьбою и с шумом взвиваяся кверху, долго кружилась в пространстве, блестя перед солнцем крыльями.
    - Удача нам будет - орлята резвятся! - подумал Чербыж, улыбнувшись. Но скоро улыбка исчезла... Он долу поник головою и думал: «Зачем я иду к нему с местью? Свет божий широк и прекрасен - всякому много в нем места - к чему же вражда и ненависть? Время умчалось, забыть бы все нужно... Но нет, не забудем! Сердце не может простить той обиды, которую вынес народ, крови Асаха просит оно... Итак, решено: и буду мстить! Аллах мне поможет, воля его! Идемте - же, дети! - воскликнул он громко и тронулся дальше.

    6
    Кучка джигитов шла гребнем горы к ущелью глубокому, к бурной реке, по берегу коей тропинка вилася, служа караванам торговым путем. Гребень тянулся ровной грядою: зеленая травка его покрывала. Идти было легко, свободно, неслышно. Чудные виды кругом открывались, взор услаждая джигитов. На дне двух ущелий, внизу серебрились белою - пеной две речки, змейками виясь у подножия гребня, а вдали за одною из речек высились горы к самому небу и выше их всех громоздилась глава снегового Бешлама3.
    Та область была не людская: там духи царили над снегом, царице служа Махкинане, имевшей дворец свой в Бешламе. Там солнце играло во льдах самоцветных - играло, искрилось, сверкало, словно в брильянтах, в снежинках, мелькавших на снежном покрове.
    Вершина Бешлама чиста и спокойна - эта примета к успеху - подумал Чербыж во второй раз, при виде сиянья Бешлама.
    Солнце поднялось высоко. Роса уж исчезла совсем, когда наши ребята добрались до спуска крутого в ущелье. Путь затруднялся по ребрам скалистым, висевшим над темною бездной, в которой метался лишь Терек. Глухо рычали сердитые волны, подобно раскатам далекого грома, и мчалися вниз одна за другой, силясь опрокинуть преграды, что
    созданы были волей шайтана4 .
    Зоркий Чербыж обхватил своим взглядом ущелье глубокое сразу, но ничего не заметил живого: все было пусто, безлюдно и дико.
    - Вы здесь обождите, а двое за мною... - сказал он детям и полез на утесы, с которых видней была местность: виднелось верховье ущелья, где Терек покойный катил свои волны. Над ним же, прижавшись к утесу, Дарьяльская крепость стояла. Граница была тут грузинского царства и крепостью этой она охранялась. В крепости войско жило боевое и люди, сбиравшие подать с приезжих. Крепость имела кривые ворота с железною броней на створах, так что проникнуть могла только птица, а людям же живым нельзя было вовсе. Чербыж это знал и дивился, как кабардинцы могли тут проникнуть?
    - Неужто солгали? - подумал он грозно и стал еще зорче глядеть на ворота. - Нет, не солгали, - воскликнул он громко, - ворота разбиты, я вижу..., а вон и пикет кабардинский - видно по буркам и шапкам... Слава Аллаху, теперь я спокоен!...
    - Вы же, вы вот что, ребята..! - речь к сыновьям обратил он, – вы тут садитесь за гребень и глаз не спускайте с ущелья, если кто выйдет оттуда, дайте мне знать не теряя минуты...
    Как пришлю смену, вниз приходите - там отдохнете свободней. Знак же давайте чем-нибудь белым, это заметнее будет...
    Отдав приказанье, Чербыж возвратился к оставшимся хлопцам и начал спускаться с утесов. Спуск продолжался полчаса с лишком, пока все достигли буйной реки, с громом катившей каменья.
    - Тут мы и станем, - выбрав полянку, Чербыж молвил детям.
    С час отдохнули: поели немного и спать улеглися вповалку, не зная, что будет сегодня иль завтра, как ночь или утро придется им встретить...

    7
    День просидели наши ребята, ночь пролежали без дела. Никто ниоткуда не шел и не ехал, словно на свете не стало народа... И только на третье лишь утро условный сигнал показался. Чербыж поспешил к караульным и видит, что крепость не пуста, заметно движенье - то с юга спешили толпы кабардинцев.
    - Здесь вы не нужны, спускайтесь за мною! - сказал сыновьям он и спешно вернулся.
    - Час приближается, будьте готовы! - внизу он сказал остальным своим хлопцам: – мы вчетвером - я и три старших - будем стрелять по врагу одним залпом, вы ж остальные винтовки готовьте, курки направляйте, заряды вбивайте и кремни вправляйте... Порох на полках чтоб был непременно!.. Смотрите ж, чтоб все было ладно, чтоб вы не краснели потом за оплошность.
    - Вы же, – сказал он охотникам-братьям, – вы становитеся рядом за глыбы, за эту природную крепость, - и он указал на каменья. – В первого целиться мне уж придется, а вам отдаю остальных трех... Только смотрите, без промаха бейте! Не то берегитесь насмешки, позорного имени бабы иль труса...
    Все притаились и к камням прижались, выставив дула винтовок наружу. Сердце у каждого било тревогу, глаз же к мосту был направлен с вниманьем.
    Не долго прождали. Скоро на той стороне показалося знамя - всадник в кольчуге, вез его плавно коня направляя к мосту. За ним ехал вождь с нукерами. В богатом уборе, на белом коне, гордо сидит он, качаясь в высоком черкесском седле. Толстый и плотный, с большими усами, с важной осанкой, седой бородой - он одним видом казал себя князем. Это и был он - князь кабардинский. По серым глазам и орлиному носу Чербыж его тотчас признал.
    - Бей-ка ты первого, я же – второго, - сыну шепнул он старшему.

    8
    Не чуя засады, всадник-знаменщик, мост переехав, назад обернулся и стал, подтянувши поводья, за князем следить с любопытством. Конь того, видно, почуял опасность - не шел вперед, приседал и храпел, все на дыбы становился и фыркал. Князь его щелкнул нагайкой. Тот опять взвился и о мост копытами стукнул.
    Медленным шагом, косясь на пучину, с дрожью ступал он по мягкой настилке. Позади два пеших, идя осторожно, винтовку и бурку князя несли, следя в то же время за князем, слабо спустившем поводья. Вот конь уж у берега, ногу уж ставит, князь нагибается, смотрит за шагом... Но вдруг покачнулся, схватился за сердце и вниз повалился как сноп. Его повалила пуля Чербыжа, которым момент был уловлен удачно.
    В эту минуту за быстрой рекой все неподвижно стояли. На лицах явилось сомнение: так ли было, им показалось, что с князем случилось несчастье? Безмолвно стояла толпа кабардинцев, не зная что думать и что предпринять бы. Но длилось это, однако, недолго, скоро она угадала опасность и воем покрыла теречный грохот. Тогда только спешились дружно, бурки убрали на седла, курки повзводили и ринулись на мост. Но ...Залп тут опять повторился и четверо в воду свалились. Следом за ними еще и еще и так до полсотни погибло. Задние сметили - дело плохое, давай отступать и ушли, направившись в крепость обратно.

    9
    Аллах всемогущий, как я доволен, что тело Асаха ногой попираю!... Клянусь, сто баранов зарежу и сотни людей приглашу на обед... И тебе, Махкинан, пребольшая хвала за твою дорогую поддержку! Из каждой охоты десятую долю будем сжигать в твою честь постоянно... - так выражал благодарность Чербыж бородатый, стоя ногою на трупе Асаха.
    - Что мне с ним делать? - думал он дальше: голову снять и домой унести, или орлам на съеденье оставить? Или же в Терек ввергнуть, как собаку?... Лучше уж в Терек. Махнул он рукою и крикнул ребят из засады.
    – Возьмите-ка этого пса, да швырните в средину кипящей реки, - молвил он им, указавши на труп. - Пусть его тело несется волнами к своим берегам кабардинским. Пусть же и там так поплачут изрядно, как некогда плакали наши. Прослушав его приказанье, двое джигитов взялись за тело, к реке поднесли, раскачали сначала и бросили разом в бурные волны.
    - Что теперь делать: здесь ли остаться ночлегом? Или на отдых домой отправляться? - мыслил Чербыж, потирая свой лоб. – Эти собаки теперь не вернутся, другую дорогу должно быть избрали...
    Только что это, подумал охотник, как вдруг его уху послышались крики и он увидал за рекой кабардинцев, бежавших в каком-то расстройстве; за ними по пятам гналися гурджийцы верхом на конях и пешком, рубя беспощадно врагов ошалевших. Чербыж поспешил к своим хлопцам и слово такое им молвил:
    - Это погоня за ними стремится, теперь им конец несомненный... Готовьтесь, ребята, так же их встретить, как давеча встретили - дружно!..
    Залпы опять участились. Опять кабардинцы осели: сбились в гурт, как бараны, не зная куда и метнуться - сзади гурджийцы рубили, а тут их свинцом угощали. Многие бросились в воду, тонули; кто же полез по скалам, тех из винтовок достали. К концу их не много осталось и те запросили пощады.
    Дав им пощаду, начальник гурджийцев велел их связать и отправить к царю. Но один кабардинец при этом воскликнул:
    - Если б не те, что сидят за рекою, не было б вашей победы!
    - Кто эти те? - вождь спросил строго.
    - Не знаю, - сказал кабардинец.
    - Узнать и тотчас донести мне! - вождь приказал подчиненным, слезая на камень с коня боевого. Всадники сделали то же и стали вокруг полководца, которого звали все князем Леваном.
    10
    - Ничего не пойму, кто еще там, за мостом? Кто случайный союзник? - спрашивал князь окружавших. Те же не знали и сами, чья была помощь, откуда. Но вдруг человек на мосту показался, высокий и плотный с большой бородою. Он двигался прямо гурджийской дружине, ружье перебросив за плечи. Это Чербыж был, охотник, который хотел повидаться с начальником войск гурджийских.
    - Приветствует храброго князя Левана Чербыж аулуртский, сын Котга Кривого, - начал Чербыж, подошедши к дружине. – Свято да будет имя Аллаха, победу пославшего смелым гурджийцам над хитрым коварным народом, дерзнувшим тревожить гурджийское царство!..
    Нашелся толмач среди войска, высокий хевсурец в кольчуге булатной, который всю речь перевел полководцу.
    - Спасибо, приятель, за доброе слово! - ответил Чербыжу начальник. - Но кто ты? Откуда? Зачем здесь, - спросил он его озирая.
    - Как мое имя ты уже слышал. А кто я - скажу не таяся: галгай5 я чистейший, при том же незнатный. Живу в Аулурте в собственном доме, на речке Джейрах-Айрмахи. Охотой на зверя кормы добываю. А то же, что здесь я, случилось по воле Аллаха... – и дальше Чербыж рассказал все: как он явился в ущелье и как отомстил Асахмету.
    - Отныне ты братом мне будешь и царь наш тебя не забудет! - обнявши Чербыж сказал полководец, тут же прибавил шутливо: покамест пленником будешь - в ставку поедешь со мною, на пир, на веселый на ужин...
    11
    В лагере князя много народа. Кроме обозной прислуги много толпилось и женщин, отбитых от рук кабардинских. Прислуга, дрова заготовив, большие костры разводила и мясо варила на ужин. А в ставке Левана просторной, отдельно стоявшей от прочих, ковры разостлавши, наклали подушек и ждали княжьего приезда. Немного подале от ставки отдельный готовился ужин.
    Скоро и князь прибыл к стану, где женщины, слуги и стража радость большую ему выражали. Слова благодарности лились рекою из уст возвращенных красавиц, но князь им с улыбкой поведал:
    - Не мне, а ему говорите спасибо! - причем указал на Чербыжа.
    В ставке горели лампады и челядь сновала вокруг беспрестанно.
    - Ну-ка, ребята, живей шевелись, гостей дорогих принимайте! Еды нам давайте! Вина не жалейте! - хозяин приказывал людям и рядом с собой пригласил сесть Чербыжа.
    Видно, что тонко князь ведал адаты, так как сначала спросил у Чербыжа: что ему пить надлежит за столом?
    – Вина мы не пьем по адату, - Чербыж отвечал чрез хевсура, - но водку готовим мы сами и пьем иногда на пирушках...
    - Ну так и ладно! - князь тут воскликнул, ужин велев подавать поскорее.
    Прежде подали прибор рукомойный, чтобы омылись от пыли и крови, а там и трапеза поспела. Сначала подали рыбы соленой, зелени, сыру, а дальше пошло все мясное. Ели изрядно, зубов не жалея. Всякое блюдо вином запивали. Застольные речи кругом говорились и прославляли Чербыжа... Но скоро уж гости совсем охмелели и сон их осилил глубокий.
    Утром в палатке все еще спали, Чербыж же проснулся и думал: что-то случилось, но что - не припомню. Одно только знаю, что все были пьяны... Виденье какое-то было... Да! Вот оно что... - и он вдруг припомнил свой сон пред зарею: он видел красавицу в волнах тумана, в белых прозрачных одеждах, - самое Махкинану - царицу. Она ему что-то сказала, но что - он забыл совершенно. Мог бы припомнить, да князь тут проснулся и всех разбудил своим басом. А потом повторилась попойка: пелись заздравные песни, вино изобильно лилося; зурна не смолкала все время и пляска живая грузин и грузинок гостей развлекала до ночи.

    12
    Кончился пир на второй день. Князь отпустил свою свиту: Чербыжа же оставил в шатре и, призвав толмача, беседу с ним начал такую:
    - Слушай-ка, новый приятель! Я теперь друг тебе вечный и брат за то, что помог ты хорошему делу - столько народа от плена избавить... Хотя ты, положим, свое дело делал, но все же оказал нам поддержку. Все видели это и знают - это большая заслуга! Тебя одарить мы должны... чем я не знаю. Скажи мне, откройся, что тебе любо - золото, шелк иль парчи дорогие? Оружье ли, кони ли, серебро или скот? Или же дева молодая с роскошной косой?
    – Князь, дорогой мой! Напрасно ты мыслишь так непристойно про гостя своего. Я благодарен за ласку, за слово... Твоя доброта, а с нею и дружба мне ведь дороже подарков, в которых нужды не имею. Стар я! Коней и красавиц не нужно, золота также. Разве моим сыновьям дашь что на память, буду я рад и доволен.
    - Это само собой! - отвечал ему князь. – Но тебя самого мы должны одарить. От меня не возьмешь - от царя должен взять... Он же ведь спросит меня про желанья твои.
    Долго думал Чербыж, подбирая ответ, но припомнить не мог, что сказать, что просить. Наконец, вспомнил сон да и речь Махкинан: «Ты проси у него Кабахи, Амилгишк - тут без счета туров!» - говорила она. И Чербыж стал просить эту землю себе6. Обещал ему князь доложить все царю, а пока что велел свою свиту собрать и пред ней разделить всю добычу войны.
    13
    И лето, и осень с зимой миновали. Было все тихо в ауле Чербыжа: каждый трудился в молчаньи, лишь одни дети шумели. Но как-то, однажды, покой нарушая, в ограду аула отряд целый въехал - гурджийцы то были посольством к Чербыжу. Правил посольством князь Яне, знакомый Чербыжу по ставке Левана. С ним и толмач был известный, ревсурец.
    Встретив с почтеньем нежданную свиту, Чербыж разместил их по саклям и только жалел, что получше не мог приютить их.
    Начальник отряда, князь Яне, Чербыжу поднес три подарка: первый подарок – перстень с печатью, второй же - четыре ружья, а третий подарок царское слово, которым земля отдавалась Чербыжу. Вот оно, царское слово: «Владей же ты этим ущельем повеки башню построй и живи на здоровье. Людей если нужно, скажи только слово и к тебе притекут поселенцы толпами. Как только выстроишь крепость - храбрых галгайцев в ней посели и вели им блюсти над дорогой той, что проходит с юга на север, чтобы ни конный, ни пеший не шел бы без спроса и враг бы не смел преступать через границу. С купцов, с торговцев караванных будешь взимать прохладное - десятую долю с каждого вьюка»...
    Выслушав царское слово, Чербыж поклонился послу и ответил: «Доколе мы живы - вернейшие слуги и крови жалеть мы не будем на царское дело, в защиту цареву. На брани погибнем - врагу не уступим.

    14
    Полных три дня и три ночи посольство жило в Аулурте. Чербыж угощал всех досыта и дичью, и пивом ячменным. Когда же прощались, послу он промолвил:
    - Царю передай от меня это слово: крепость не нужно нам строить - есть же здесь ведь старый Дарьял. Только исправим - готова твердыня, лучше второй нигде и не сыщем... Там же на Хай-хи я башню построю и сакли жилые ребятам7.
    Послов проводивши, стали работать, поправили крепость, построили башню и сакли жилые на Хай-хи. Чербыж разделил тут семью на две части: старшим на Хай-хи велел поселиться, а младших оставил в своем Аулурте.
    В. КОЗЬМИН,
    газета «Кавказа», 1895 г., №98
    ___________________________________
    1. Река Сушка.
    2. Грузины.
    3. Казбек.
    4. О происхождении Дарьяльского ущелья туземцы имеют следующее представление: Охотившемуся в этих местах черту вздумалось однажды выкупаться в Тереке, что он и стал было делать. Но так как вследствие исполинского его роста вода покрывала лишь только его ступню, то он решил подпрудить реку, сдвигая все ближе и ближе окрестные горы. Терек, однако «прогрызал» себе постоянно проход между горами и вода не прибавлялась. Тогда черт рассердился и крикнул с досадой: «Ну так и грызи же ты камни весь свой век».
    5. Галгай - житель Галгаевского ущелья.
    6. Кабахи - речка из Девдоракского ледника, Амилгишк - маленькие озерца.
    7. Хай-хи - ручей, текущий близ ныне разоренного села Гулет.

    http://tamerson.livejournal.com/356334.html
    Вовремя выявить идиота во время дискуссии крайне важно, так как это позволит вам сэкономить значительные усилия, а главное – время.

  2. 2 пользователей сказали cпасибо Адам за это полезное сообщение:

    soud-tarshe (26.01.2014),Инфанта (27.01.2014)

  3. #2
    Постоялец
    Регистрация
    30.09.2012
    Сообщений
    649
    Поблагодарил(а)
    357
    Получено благодарностей: 1,018 (сообщений: 495).
    Адам! эта песня-легенда выложена в теме "Гвилети"-повествует о исходе ингушей с равнины Гарма-аре,Газалте,и долины Сунжи.
    Из наших историков впервые песню-легенду"Мехка-нана"-обозначил Б.Д.Газиков,в своей статье-"Кабардинские завоевания в Ингушетии во второй половине XVIвека.Затем Н.Кодзоев в работе-"Завоевательный поход кабардинского князя Темрюка Идаровича в район Центрального Кавказа вXVIвеке(газета Ингушетия№113 от 7 сентября 2006г,его же история Ингушетии в разделе "-Ингушетия-в XV-XVIIIвеках" )и наконец А-М.М.Дударов
    в книге "Ингушетия:о набегах,законе и беззаконии к 20-летию Закона "О реабилитации репрессированных народов"Назрань Издательство ООО"Пилигрим"2012г.

    Кабардинские завоевания в Ингушетии во второй половине XVI в.Б.Д.Газиков.

    В результате похода Тимура ингуши на некоторое время оказались запертыми в горах, а равнины, на которых они ранее проживали, а также Терский и Сунженский хребты, опустели. Со временем ингуши вновь осваивают свои прежние места: Гарма-арс. долины рек Сунжи. Ассы. Терека. Га зала. Фака (Фиагдон). но освоить всю бывшую и.х территорию они оказались еще не в силах.
    В это время здесь появляются отряды кабардинских и ногайских князей и мурз. а также русских казаков, и ингуши вновь вынуждены были уйти в горы. В результа¬те ингушская плоскость оказалась под влиянием кабардинских князей.. Это дало затем повод некоторым историкам утверждать, что эта занятая кабардинцами тер¬ритория, получившая название Малая Каоарда. является исконно кабардинской.
    Говоря о заселении Кабарды. исследователь В.М. Аталиков пишет: "Из приведенных материалов следует - и это широко известно - что кабардинцы являются пришельцами в район Пятигорья". И далее: "Поскольку уже в 1501-1505 гг. кабардинцы прочно засвидетельствованы в Пятигорье русскими и иностранными источниками под названиями "пятигорские черкесы", то неизбежен вывод, что именно в промежутке между 1452 - 1500 гг. они пришли на территорию нынешней Кабарды Этот хронологический промежуток можно сузить, если принять, что кабардинцы ушли с Кубани после захвата турками Крыма и Таманского полуострова в 1475 ГОДУ. В этом случае время переселения кабардинцев в Пятигорьс пришлось бы на 1475-1500 гг. Возглавляли пришельцев два внука Инала - Кабарти-беки Таусултан и Кайтуко. которые тогда же дали свое родовое имя области и разделили Кабарду на БОЛЬШУЮ И Малую".2
    Далее В.М. Аталиков продолжает: "Обратимся теперь к топонимике Кабарди¬но-Балкарии. Названия Кызбурун. Лсчинкай. Баксан. Терек. Гсрменчик. Куба. Чегем. Нальчик. Бештау, и т.д. - тюркские... До кабардинцев здесь, гак известно, жили аланы Если кабардинцы не переменили данные аланами названия рек и местностей, то. вероятно, ПОТОМУ, что эти названия были им понятны... Кабардинцам, пришедшим сюда в XV в.. была понятна эта топонимика, и они не сочли НУЖНЫМ се менять'".
    Мы согласны с автором в том. что заселение Кабарды происходило в XV в. Тогда освоение кабардинцими ИНГУШСКОЙ территории могло произойти не ранее XVI века. По нашему мнению. этот процесс начался после того, как в 1557 году Кабарда добровольно вступила в подданство России и. особенно, после того, как в 1561 ГОДУ дочь Темрюка Идаровича Мария вышла замуж за русского царя Ивана Грозного.
    Обратимся к документам. Относительно первых поселенцев ни земли Малой Кабарды, B.C. Бесланесв со ссылкой на К. Сталя. автора "Этнографического очерка черкесского народа" (1912 г.). пишет: "Бесленеевский князь Гиляхстан из фамилии Исканока (Канока) бежал из-за Кубани по кровопролитию, переходил с аулом своим через Большую и Малую Кабарду и Чечню и. дойдя с кочевьем до р. Ярман-Су (в Кумыкском владении), умер. Его сыновья Жамурза и Каншау возвратились по р. Сунжа на р. Кинбла и оттуда, перейдя через Кабардинский хребет, поселились на реке Пседахе. От Каншау происходит фамилия Ахло. от Жамурзы фамилия Мударо... Каншау и Жамурза. поселясь на реке Пседахе. заняли землю, никому не принадлежащую".
    Другим владетелем Малой Кабарды являлся род Талостана (Таусултана). причем отсчет первопоселения следует вести с его внука Шолоха Тепсаруковича.
    Как свидетельствуют многие документы, начало колонизации так называемой Малой Кабарды (в рамках ингушской территории) положили сыновья Идара. Кайтута. Тапсарука Кардана и Гелисхана. Учитывая это а также определив годы жизни сыновей указанных лиц. мы можем установить временные рамки начала этой колонизации. Годы их активной жизни приходятся в основном на вторую половину XVI века, значит и кабаки этих князей основаны в это время.
    Анализ военных действий этого периода позволяет нам утверждать, что началом процесса утверждения кабардинского влияния на территории долин Терека и Сунжи следует считать события 1562 года.
    Мы считаем, что события 1562 г.. когда кабардинские князья совместно с ногайскими мурзами и отрядом казаков во главе с Г. Плещеевым, совершили поход на Центральный Кавказ, разворачивались на ингушской территории и вызвали исход ингушей с равнины Гарма-аре. Газалте и долины реки Сунжа. Эти события запечатлены в памяти народа. Так. в легенде "Махкинан*' говорится о предке гвилетцев Чербыже. в числе немногих жителей долины Сунжи. спасшихся от нашествия кабардинских князей, ногайских мурз и отряда казаков. Чербыж реальное историческое лицо. Спасшись от неприятеля в горах в с. Ольгетти и вырастив здесь взрослых детей, будучи уже стариком. Чербыж поселится в местности Гиелате и являлся старшиной села. Вот почему селение Гвилети в русских документах 1589 г. обозначено как Черебашев кабак.'

    Никоновская летопись сообщает о том. что в сентябре 1562 года царем Иваном Грозным был отпраален к Темрюку Идаровичу отряд численностью 1000 человек под командой Григория Плещеева. С помощью русских войск Темрюк "воевал Шепшуковы улусы да воевал Татцкие земли близ Скиньских городков и взяли три городки: Мохань. город Енгирь. город Каван и мирзу Темишку убили и многих побили. И воевали землю их одиннадцать дней и взяли кабанов Мшанских и Сонских сто шестьдесят четыре и людей многих побили и вполон имали да взяли четырех мурз:
    . Бурната. Езднаура, Бурнака. Дудыля''.1
    То. что в результате боев было взято 164 кабака свидетельствует о том. что действия происходили на довольно значительно территории. Исследователи пытались определить местоположение топографических данных, приведенных выше. По нашему мнению, не вызывает сомнения то. что театр военных действий разворачивался в условном четырехугольнике Йоалхоте - устье реки Сунжи - Дарьял -Газалте.
    Здесь течет река Сунжа - Сони русских источников. Также, в русских документах 80-х гг. XVI в. под Сонской землей подразумевается территория располагавшаяся южнее Дарьяла. а вместо Дарьяльского ущелья часто используется термин "сонские щели". Возможно, что в 60-х гг. XVI в. под Сонскими кабаками подразумевались селения, летавшие на пути в Сони (Казбеги) или к Дарьялу. т.е. в междуречье Терека и Сунжи в верхнем течении.
    Как известно, боевые действия южнее Дарьяла не велись. Учитывая, что и населенный пункт Саниба лежит также к северу от Дарьяла, то мы можем утвердительно сказать, что под Сонскими кабаками подразумеваются селения, лежащие в междуречье Сунжи и Терека и частично на левом берегу Терека.
    О том. что эти боевые действия не велись против осетин видно из того, что название осетин ни в какой форме в летописи не присутствует. Самоназвание осетин - ирон. кабардинцы называют их кушха. грузины - овсы, русские - осетины. Ф.Х Гутнов пишет, что "Сонская земля расположена в высшей точке Дарьяльского прохода в районе Хеви. осетинам известного под названием Сана", и добааляет. что "Сонские щели неоднократно у поминались за Ларсовым кабаком... сонские земли лежали недалеко от "дигоров да стигоров" на дороге в Грузию". Т.е.. как мы уже отметили, это земли лежащие в районе Военно-Грузинской дороги. А здесь, как известно, в это время жили ингуши, как в с. Гвилети (Черебашев кабак), так и в Ларсе (кабак Салтан-мурзы).
    А.Д. Цагаева также приходит к выводу, что соны не являются осетинами. "Этнонимом такой же мифической народности, или какого-то древнего племени яатяется сан/сон. Он также встречается в топонимии нагорной полосы Северной Осетии и Казбегского района Грузинской ССР. С этнонимом сан/сон мы имеем топонимы Сонайы къахыр "Сонов щербина". Сонайы Уастырджи "Соновев. Георгий".., Этот же элемент имеем и в прежнем названии с. Казбеги и горы Казбек - Сана "Сана" и Санайы хох "Санов гора"... При этом нужно заметить, что саны/соны не были дружественны с предками осетин. Иначе бы не сохранились такие не разложимые словосочетания и концовки сказок в осетинском фольклоре, как рын сонай хызт у "-чтоб ты был оберегаем от болезней (от эпидемии) и сон(Т.Е. ВРАГОВ) ма сон кай,йеуонама цауад-"кто мой враг,пусть к ним идет"
    Учитывая, что до прихода кабардинцев и весь район Газалте был населен ингушами, также как и долины рек Терека и Сунжи в их верхнем течении, то следует вывод, что под Сонскими кабаками следует понимать ингушские селения.
    Наряду с Сонскими кабаками в летописи упоминаются и Мшанские кабаки. Мы считаем, что термин "мшанские" образован от корня кабардинского слова "мыщхыш" - "ингуши". Т.о., экспедиция 1562 года связана с покорением ингушских земель. Об этом свидетельствует и сравнение состояния этой территории до похода 1562 года и после.
    Так. как признает сама летопись, в результате боев разорены 164 селения. Через несколько лет на завоеванной территории, прежде густо заселенной, возникают кабаки (селения), точнее стоянки кабардинских князей Алкаса в районе Чми. затем перенесенная к северу. Аптека. Шолоха и Ибака по реке Сунже в районе Назрани и Яндаре. крепость у впадения Сунжи в Терек в 1567 году.
    Не привыкшие жить в горах, кабардинцы и ногайцы не стали селиться там и поэтому в верхней части Газалте и Куртате (сс. Даргавс. Саниба, Заурков, Лач и др.) назначили старшинами сборщиков дани - потомков Тага и Курта (Таг и Курт, на наш взгляд, являлись ингушами): Мамсуровых. Тулатовых. Есеновых. Тезиевых. -Гуриевых. Цаликовых и др.. позже прозванными алдарами и таубиями.
    Район Йоалхоте-Т1ой-юрт [Кантышсво| (правый берег Г1ал.ми) быт густо заселен. С севера к нему примыкает местность Ачалкхе. название которого сходно с названием кургана Цалык (Чалк). В основе этих названий (А-чал-кхе. Чал-к) лежит корень"-ачал-'/-чал-" ("-чил-"."-чул-"). Интересно.что родоплеменную группу, проживавшую в Горной Ингушетии в селениях Салги. Гу, ЛаьлагГ Тумаг1. Хаьни. Каьзи именовали Чулхой. Важно отмстить, что представители родоплеменной группы Чулхой (Кодзоевы. Дзауровы из Салги. Гадиевы и Гатиевы из Гу. Дутиевы. Мерсшковы. Олиговы. Теркакиевы и др. из Тумаг1а и др.) рассселились в сел. Каитьгшево. А известно, чго ингуши всегда стремятся возвратиться к очагам своих предков. Поэтому можно предположить, что жителями долины Галми в среднем течении и прилегающей местности к северу являлись ингуши - Чулхой (Ачулхой?).
    Отмстим еще. что район с. Брут (Буру-тс?) имеется городище Каууат. название которого созвучно названию городка Каван, которое, вероятно, образовано от корня "ков" - "двор, поселение (синоним слова "крепость")".
    В корне названия другого городка, упомянутого в Никоновской летописи - Мохань. может лежать как имя легендарного этнарха ингушских родов Салгхой (выходцы из Салги). Оздой. Тумхрй - Maг1o, так и имя бога солнца Ма Кроме того, в ингушском языке есть слово "маг1а" "верхний", которого часто употребляется язя обозначния верхнего селения", т.е. селения выше других селений.
    Учитывая. что перечисленные селения лежат на право*: берегу р. Г1алми. где проходил караванный путь, стратегическое место и, что эта местность носит общее название Тоач/Тоац. то под "Татцкими землями" следует разуметь земли в районе Йоалхоте-Т1ой-юрт. где западнее г. Беслан имеются урочища Саки атаг1 и Сагей-чурт. которые можно отождествить со "Скиньскими городами".
    Плоскостная территория ингушей еще долгое время после похода Плещеева оставалась ареной междоусобных войн и карательных экспедиций. Ингуши вынуждены были спасаться в горах. С XVII века, когда численность ингушей увеличилась, и они набрались силы, ингуши вновь начинают возвращаться на плоскость. С начала XVIII в.. когда влияние кабардинцев на бывшей ингушской территории ослабевает, ингуши устремляются на равнину Гарма-аре и в Йоалхоте. не позволяя осетинам хозяйничать на этих землях. И если бы не покровительство русских властей, под защитой которых происходило переселение осетин с гор на плоскость. колонизации осетинами ингушской территории могло и не быть.
    Некоторые исследователи пытаются придать борьбе ингушей за право занять свою бывшую Tерриторию по долинам рек Фиак. Газал. Тирк, Курп уголовный характер. Так. А. Цуциев пишет, что "набеговые партии самих ингушей проходят в последней четверти XVIII в. и на левобережье Терека, на равнины, прилегающие к осетинским горам". Он отмечает эпизод нападения в 1784 году ингушкой партии на осетин в районе нынешнего Алагира и далее пишет: "Ингушские идеологи придают этому эпизоду вес факта, подкрепяющих тезис, что ингушские земли в конце XVIII века простирались далеко на запад от Владикавказской крепости "вплоть до стен .Алагира"" : И делается вывод:''Идеологическое прочтение этих сюжетов... состоит в том. что места нападений или действий набеговых партий конструируются как древняя Граница Ингушетии".
    Мы согласились бы с автором, если бы речь шла о набегах вообще. Но в упомянутом эпизоде, да и в ряде других, целью нападения ингушской партии является воспрепятствование занятию земли осетинами, как дтя пахоты, так и для поселения. Набеги такого порядка - это предъявление права на эту землю. Об этом свидетельствуют и приводимые ниже документы.
    "Высокородному и Высокопровосходительному господину генерал-порутчику действительному камергеру и разных орденов кавалеру Павлу Сергеевичу Потемкину
    Куртатинского уезду деревни Карцы жителей Арчуда Куккова, Хадара Хабалова. Абоя Караева, Джатто Кулаева. Нижайшее доношение.
    Слышно было нам в прошедшую зиму, что на месте, называемом Хетек. имеет поселиться росийский народ, чему мы желая совершиться подлинно, пожелали и сами в сожительство и верноподданство России по близости того места поселиться.
    Но как только приехали нынешней весною пахать землю посению хлеба то

    ингушевцы Марсуко со своими обывателями, собравшись великою толпою, рабочий наш скот 25 быков и 14 лошадей угнали и 6 ружьев. плуги, топоры и всю у нас одежду отняв увезли, а из нас одного изрубили на части, а двоих - одного смертельно, а другого легко ранили.
    Сим донеся вашему высокопревосходительству всепокорно просим, дабы соблаговолено было приказать тем ингушевцам. чтоб отнятый ими скот и вещи возвратили нам и ту землю отвести нам дтя поселения... Апреля 20-го дня 1784 года".'
    Место Хетек находится на правом берегу реки Ар (Ардон) к востоку от г. Алагира в урочище Суадаг. В статье 'Владигавказо-Ардонская равнина и Атагир". опубликованной в "Терских ведомостях", говорится: "Современное население плоскости появитесь здесь, сравнительно говоря, недавно, так как. до утверждения русской власти на Кавказе, равнина пустовала служа яблоком раздора между разными позднее жившими вокруг нес народами: кабардинскими, осетинскими, ногайскими, калмыкскими и ингушскими владетелями и обществами".2
    Говоря о первых куртатинских жителях, поселившихся на плоскости Б.П. Берозов пишет. что их мирная жизнь часто нарушалась набегами кабардинсках. ингушских и тагаурсках феодалов. "Полевые работы: гак весенние, так и осенние, жителями исполнялись одновременно; при этом при рабочих обязательно должно было стоять несколько вооруженных верховых для защиты от внезапных нападений",3
    Т.о. в результате нашествия кабардинцев, поддержанных ногайцами и казаками во второй половине XVI в.. ингуши вынуждены были покинуть территорию, о которой речь шла выше, а в XVIII в.. прекрасно помня границы своей родины, ингуши старались помешать заселению этой территории чужим племенем.
    "Взгляд в прошлое" Статьи по истории Ингушетии.Назрань 2002г.
    Последний раз редактировалось Эжи Ахк; 26.01.2014 в 15:36.

  4. 1 пользователь сказал cпасибо Эжи Ахк за это полезное сообщение:

    Инфанта (27.01.2014)

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •