Steel
26.02.2013, 18:07
http://www.golosichkerii.com/index.php/chri/180-opasnyj-patsient
ЧРИ Дата публикации < Автор: Admin
- Здравствуйте, вы врач?
- Ну да, я. Что случилось?
На главврача республиканской клинической больницы смотрел худой старик. Хасану Ахмедову показалось его лицо знакомым, но он никак не мог вспомнить, где он видел этого мужчину. Старик был худ, и казался немного истощенным, но стать и поведения его были совсем не старчеcкими, скорее, наоборот: если бы не худоба и впалые щёки, он вполне мог бы сойти за взрослого мужчину в расцвете сил.
- Подлечиться мне надо, силы восстановить, а то уже немощный совсем стал, пока пас этих треклятых овец на склонах, - начал жаловаться старик.
- Подлечим, того гляди, после курса и невесту даже найдем. Как вас зовут, Ваша? - подбодрил Хасан старика.
- Магомед я. Ты насчет денег не волнуйся, они у меня есть, что надо - оплачу.
- Какие деньги, ваша? За все платит государство. Карта есть медицинская?
- Откуда? За всю жизнь ни разу у врачей не был.
- Не беда, - махнул рукой врач после секундного раздумья, - Все сделаем, а пока пройдемте за мной.
Таких пациентов у Хасана было достаточно. Вечно эти старики спускаются с гор и нарушают привычный устоявшийся режим. Практически все они не имели медицинских карт, не знали свою историю болезней, и что самое странное, не были привиты. И как они там в горах живут без прививок? Хасан вспомнил как работал в призывной комиссии. С горных районов приводили сильных, здоровых парней - кровь с молоком! И все без шрамов на руках.
Дедушку Магомеда определили в палату, утрясли вопрос с документами, и начали курс реабилитации. Дедуля оказался бойким. Уже с первой недели он начал заигрывать с медсестрами. Одной пообещал нарвать горных цветов, а другой - поймать и подарить детеныша горного тура. Медсестры от такого рыцаря были в восторге. А на десятый день, когда ночью по коридорам между палат начал шататься нализавшийся сторож Сан Саныч, - сорокалетняя детина в метр восемьдесят восемь, - утихомирил пьяницу, да так, что тот на следующий день заявился с официальным визитом, бритый и причесанный, попросил извинения, и долго стоял виновато у койки дедушки Магомеда.
- Хасан Тахирович, откуда этот дедушка? - спрашивала главврача старшая медсестра Татьяна Павловна, - Я, конечно, слышала, что горцы - народ особенный, но никогда не думала, что дедушка в таких годах может и за себя и за других постоять.
- Не рассказывает, - вздохнул главврач, - но мне больше интересно другое: что он сказал такого Сан Санычу? Он уже несколько дней не пьет и строго дежурит.
- И то верно! - рассмеялась Татьяна Павловна.
Сан Саныч переменился. Его было не узнать. Слова дедушки Магомеда оказали на него магическое влияние. Сторож перестал опаздывать, приходил вовремя, был галантен и вежлив, а при каждом удобном случае заглядывал в палату горца.
За две недели дедушка немного окреп. На вопросы врачей, где он так истощал, семидесятилетний Магомед отвечал уклончиво. Переходил на истории, байки. Впрочем, этим он и завоевал расположение персонала.
К нему никто не приходил, никто не навещал. Сам дедуля любил прогуляться по территории больницы. Часто слушал радио. Старый приемник хрипел на всю палату, но никто не жаловался. Почему-то дедушка добавлял звук, когда в приемнике начинали передавать новости о спецоперации КГБ в горах Чечено-Ингушетии.
- Что-то важное в горах происходит, ваша? - спросил зашедший в палату Хасан Тахирович.
- Кхех! - прокашлялся дедушка Магомед и сделал потише радио, - скотину пасти некому. Юрт-да, наверное, меня заждался. А еще милиция по горам кого-то ищет. Коров же каждый день надо пасти, а то они не нагуляют ничего, совсем как я станут, исхудалые!
Врач рассмеялся шутке. Он представил худощавых коров на койках в пижамах, жующих жвачку.
- Магомед, почему вы не рассказываете о своих близких? У вас нет никого?
- Почему же, есть. Дочка есть. Она в Грузии живет. Она не знает, что я здесь, в больнице. В их ауле телеграфа нет. А если бы узнала, сразу бы вспорхнула и прилетела.
- А сыновей нет?
- И сыновья есть. Только я давно их уже не видел. И внуки, наверное, где-то бегают...
Хасан задумался. «Зря начал этот разговор» - подумал врач, - «тема-то видимо, больная. И как можно порвать свои связи с отцом? Что за дети?». Но старика этот разговор ничуть не огорчил. Хасан уже хотел сменить тему разговора, как в палату вошла Татьяна Павловна.
- Хасан Тахирович, тут участковый вас спрашивает.
- Иду.
На улице у входа стоял участковый Борис Таранов. 30-тилетний милиционер никогда не заходил в больницу, и все встречи с главврачом проводил на улице, у дверей больницы. Однажды он признался, что не переносит запаха хлорки - начинает сворачивать живот. Эти воспоминания у участкового остались еще с детства. Вот и сейчас, стоит на улице и вытирает платком вспотевший лоб.
- Хасан Тахирович, извините, что оторвал от работы, здравствуйте.
- Здравствуйте, Борис, - пожал руку Хасан, - Вы меня только по важным делам отвлекаете, ничего страшного. Что-то срочное?
- Да. Приказано обойти все важные объекты и предупредить служащих. В городе опасный преступник, который убил нескольких милиционеров и военных. Подробности сказали не афишировать, да и нам самим ничего не сказали, видимо в управлении сами чего-то натворили и теперь не знают, как концы с концами свести, в общем, вы будьте бдительны. Возможно, ему медицинская помощь понадобится. Чуть что, звоните в 02.
- Обязательно, Борис Сергеевич. Будем бдительны.
- До встречи!
- Счастливо.
«Не хватало еще раненного преступника в больнице» - чертыхался про себя Хасан.
- Татьяна Павловна, зайдите в кабинет. И позовите Сан Саныча - бросил главврач и прошел в свой кабинет.
Обычно визиты Бориса Сергеевича носили формальный характер. Только раз милиционер пришел таким же взволнованным: в день, когда в приемное отделение поступил раненный в ДТП - сын заместителя начальника УГРО. И вот второй визит, такой же странный и волнительный. Рецидивист? В Грозном? Убил нескольких? Да что это за человек такой? Зверь и нелюдь!
- Татьяна Павловна, предупредите весь персонал, чтобы при поступлении подозрительных больных сразу сообщали или мне, или вам.
- В каком смысле подозрительные? Наполеоны и Чингисханы? - попыталась пошутить медсестра.
- В прямом! В Грозном рецидивист. Но говорить об этом персоналу не стоит. Слухи пойдут. Возможно, ему нужна будет срочная медицинская помощь. Я так думаю, мы даже и подозревать не будем о том, кто это такой. Так что, ушки на макушке и хвост пистолетом! Словестного портрета нет. Известно только, что это мужчина. И судя по всему, недюжей силы.
- Вызывали? - в дверь просунулся сторож.
- Сан Саныч, зайди. У нас что-нибудь пропадало?
- Ничего.
- Будь начеку. Если чего не досчитаешься, или что-то подозрительное, в общем, любая мелочь - бегом ко мне. Понял?
- Понял.
- Смотри у меня. А то деда Магомеда на тебя натравлю!
- Да ладно...
Бурча что-то под нос, сторож вышел.
- Нашли на него, наконец, управу, - довольно вздохнула медсестра.
- Да, дед Магомед кого хочет может на место поставить! Он у нас...
И тут в голове главврача все прояснилось! Ну, конечно же. Вот почему лицо дедушки ему показалось знакомым! Это же не дедушка Магомед. Это старик, которого ищут военные и милиция. Вот уже несколько недель в горах идут спецоперации, а он тут, в Грозном. Спокойно себе отлеживается, старый лис, как в норе. Вот это да! Вот откуда эта худоба, утомленность, обветренность. Вот откуда такой характер.
- Что с вами? - хлопнула ресницами Татьяна Павловна.
- Ничего! Занимайтесь делами. Я сейчас.
Оставив медсестру в кабинете, Хасан Тахирович двинулся в палату. «Он же на фото в усах был, потому и не узнал его, бритого. Вот это лис, вот это лисяра. Что же теперь делать?» - с этими мыслями главврач больницы подошел к дверям палаты. «Будь что будет. Хотя бы поговорю» - подумал главврач и толкнул дверь палаты.
Койка была пуста. Рядом на тумбочке из под радиоприемника виднелся исписанный листок бумаги. Главврач посмотрел на других пациентов: кто-то спал, кто-то читал газету. Хасан Тахирович незаметно вытянул листок и прочитал написанное. Произнеси он прочитанное вслух, многие в палате повскакивали бы со своих коек, ведь одно имя нагоняло настоящий страх и трепет: «Спасибо за помощь. Вы хороший врач. Кстати, вы лечили Хасуху Магомадова».
ЧРИ Дата публикации < Автор: Admin
- Здравствуйте, вы врач?
- Ну да, я. Что случилось?
На главврача республиканской клинической больницы смотрел худой старик. Хасану Ахмедову показалось его лицо знакомым, но он никак не мог вспомнить, где он видел этого мужчину. Старик был худ, и казался немного истощенным, но стать и поведения его были совсем не старчеcкими, скорее, наоборот: если бы не худоба и впалые щёки, он вполне мог бы сойти за взрослого мужчину в расцвете сил.
- Подлечиться мне надо, силы восстановить, а то уже немощный совсем стал, пока пас этих треклятых овец на склонах, - начал жаловаться старик.
- Подлечим, того гляди, после курса и невесту даже найдем. Как вас зовут, Ваша? - подбодрил Хасан старика.
- Магомед я. Ты насчет денег не волнуйся, они у меня есть, что надо - оплачу.
- Какие деньги, ваша? За все платит государство. Карта есть медицинская?
- Откуда? За всю жизнь ни разу у врачей не был.
- Не беда, - махнул рукой врач после секундного раздумья, - Все сделаем, а пока пройдемте за мной.
Таких пациентов у Хасана было достаточно. Вечно эти старики спускаются с гор и нарушают привычный устоявшийся режим. Практически все они не имели медицинских карт, не знали свою историю болезней, и что самое странное, не были привиты. И как они там в горах живут без прививок? Хасан вспомнил как работал в призывной комиссии. С горных районов приводили сильных, здоровых парней - кровь с молоком! И все без шрамов на руках.
Дедушку Магомеда определили в палату, утрясли вопрос с документами, и начали курс реабилитации. Дедуля оказался бойким. Уже с первой недели он начал заигрывать с медсестрами. Одной пообещал нарвать горных цветов, а другой - поймать и подарить детеныша горного тура. Медсестры от такого рыцаря были в восторге. А на десятый день, когда ночью по коридорам между палат начал шататься нализавшийся сторож Сан Саныч, - сорокалетняя детина в метр восемьдесят восемь, - утихомирил пьяницу, да так, что тот на следующий день заявился с официальным визитом, бритый и причесанный, попросил извинения, и долго стоял виновато у койки дедушки Магомеда.
- Хасан Тахирович, откуда этот дедушка? - спрашивала главврача старшая медсестра Татьяна Павловна, - Я, конечно, слышала, что горцы - народ особенный, но никогда не думала, что дедушка в таких годах может и за себя и за других постоять.
- Не рассказывает, - вздохнул главврач, - но мне больше интересно другое: что он сказал такого Сан Санычу? Он уже несколько дней не пьет и строго дежурит.
- И то верно! - рассмеялась Татьяна Павловна.
Сан Саныч переменился. Его было не узнать. Слова дедушки Магомеда оказали на него магическое влияние. Сторож перестал опаздывать, приходил вовремя, был галантен и вежлив, а при каждом удобном случае заглядывал в палату горца.
За две недели дедушка немного окреп. На вопросы врачей, где он так истощал, семидесятилетний Магомед отвечал уклончиво. Переходил на истории, байки. Впрочем, этим он и завоевал расположение персонала.
К нему никто не приходил, никто не навещал. Сам дедуля любил прогуляться по территории больницы. Часто слушал радио. Старый приемник хрипел на всю палату, но никто не жаловался. Почему-то дедушка добавлял звук, когда в приемнике начинали передавать новости о спецоперации КГБ в горах Чечено-Ингушетии.
- Что-то важное в горах происходит, ваша? - спросил зашедший в палату Хасан Тахирович.
- Кхех! - прокашлялся дедушка Магомед и сделал потише радио, - скотину пасти некому. Юрт-да, наверное, меня заждался. А еще милиция по горам кого-то ищет. Коров же каждый день надо пасти, а то они не нагуляют ничего, совсем как я станут, исхудалые!
Врач рассмеялся шутке. Он представил худощавых коров на койках в пижамах, жующих жвачку.
- Магомед, почему вы не рассказываете о своих близких? У вас нет никого?
- Почему же, есть. Дочка есть. Она в Грузии живет. Она не знает, что я здесь, в больнице. В их ауле телеграфа нет. А если бы узнала, сразу бы вспорхнула и прилетела.
- А сыновей нет?
- И сыновья есть. Только я давно их уже не видел. И внуки, наверное, где-то бегают...
Хасан задумался. «Зря начал этот разговор» - подумал врач, - «тема-то видимо, больная. И как можно порвать свои связи с отцом? Что за дети?». Но старика этот разговор ничуть не огорчил. Хасан уже хотел сменить тему разговора, как в палату вошла Татьяна Павловна.
- Хасан Тахирович, тут участковый вас спрашивает.
- Иду.
На улице у входа стоял участковый Борис Таранов. 30-тилетний милиционер никогда не заходил в больницу, и все встречи с главврачом проводил на улице, у дверей больницы. Однажды он признался, что не переносит запаха хлорки - начинает сворачивать живот. Эти воспоминания у участкового остались еще с детства. Вот и сейчас, стоит на улице и вытирает платком вспотевший лоб.
- Хасан Тахирович, извините, что оторвал от работы, здравствуйте.
- Здравствуйте, Борис, - пожал руку Хасан, - Вы меня только по важным делам отвлекаете, ничего страшного. Что-то срочное?
- Да. Приказано обойти все важные объекты и предупредить служащих. В городе опасный преступник, который убил нескольких милиционеров и военных. Подробности сказали не афишировать, да и нам самим ничего не сказали, видимо в управлении сами чего-то натворили и теперь не знают, как концы с концами свести, в общем, вы будьте бдительны. Возможно, ему медицинская помощь понадобится. Чуть что, звоните в 02.
- Обязательно, Борис Сергеевич. Будем бдительны.
- До встречи!
- Счастливо.
«Не хватало еще раненного преступника в больнице» - чертыхался про себя Хасан.
- Татьяна Павловна, зайдите в кабинет. И позовите Сан Саныча - бросил главврач и прошел в свой кабинет.
Обычно визиты Бориса Сергеевича носили формальный характер. Только раз милиционер пришел таким же взволнованным: в день, когда в приемное отделение поступил раненный в ДТП - сын заместителя начальника УГРО. И вот второй визит, такой же странный и волнительный. Рецидивист? В Грозном? Убил нескольких? Да что это за человек такой? Зверь и нелюдь!
- Татьяна Павловна, предупредите весь персонал, чтобы при поступлении подозрительных больных сразу сообщали или мне, или вам.
- В каком смысле подозрительные? Наполеоны и Чингисханы? - попыталась пошутить медсестра.
- В прямом! В Грозном рецидивист. Но говорить об этом персоналу не стоит. Слухи пойдут. Возможно, ему нужна будет срочная медицинская помощь. Я так думаю, мы даже и подозревать не будем о том, кто это такой. Так что, ушки на макушке и хвост пистолетом! Словестного портрета нет. Известно только, что это мужчина. И судя по всему, недюжей силы.
- Вызывали? - в дверь просунулся сторож.
- Сан Саныч, зайди. У нас что-нибудь пропадало?
- Ничего.
- Будь начеку. Если чего не досчитаешься, или что-то подозрительное, в общем, любая мелочь - бегом ко мне. Понял?
- Понял.
- Смотри у меня. А то деда Магомеда на тебя натравлю!
- Да ладно...
Бурча что-то под нос, сторож вышел.
- Нашли на него, наконец, управу, - довольно вздохнула медсестра.
- Да, дед Магомед кого хочет может на место поставить! Он у нас...
И тут в голове главврача все прояснилось! Ну, конечно же. Вот почему лицо дедушки ему показалось знакомым! Это же не дедушка Магомед. Это старик, которого ищут военные и милиция. Вот уже несколько недель в горах идут спецоперации, а он тут, в Грозном. Спокойно себе отлеживается, старый лис, как в норе. Вот это да! Вот откуда эта худоба, утомленность, обветренность. Вот откуда такой характер.
- Что с вами? - хлопнула ресницами Татьяна Павловна.
- Ничего! Занимайтесь делами. Я сейчас.
Оставив медсестру в кабинете, Хасан Тахирович двинулся в палату. «Он же на фото в усах был, потому и не узнал его, бритого. Вот это лис, вот это лисяра. Что же теперь делать?» - с этими мыслями главврач больницы подошел к дверям палаты. «Будь что будет. Хотя бы поговорю» - подумал главврач и толкнул дверь палаты.
Койка была пуста. Рядом на тумбочке из под радиоприемника виднелся исписанный листок бумаги. Главврач посмотрел на других пациентов: кто-то спал, кто-то читал газету. Хасан Тахирович незаметно вытянул листок и прочитал написанное. Произнеси он прочитанное вслух, многие в палате повскакивали бы со своих коек, ведь одно имя нагоняло настоящий страх и трепет: «Спасибо за помощь. Вы хороший врач. Кстати, вы лечили Хасуху Магомадова».