Steel
31.03.2013, 08:04
Исповедь диссидента. «Но что стало с нашим ингушским языком?!»
http://mehkkhel.org/?p=5172
Однажды прекрасным солнечным днем я, обычная практикантка, волею судеб оказалась в гостях у известного писателя, поэта, публициста, педагога и общественного деятеля в одном лице – Иссы Аюбовича Кодзоева. Признаюсь, я по-другому себе представляла бывшего диссидента, своего рода персону нон-грата в нашей республике, да и за ее пределами. Меня поразили необычайная простота и приветливость, не свойственная большинству наших почтенных стариков, пользующихся привилегиями своего положения. Не было ни притворного радушия, ни изысканных фраз, приличествующих моменту.О больном обществеЕще до знакомства с Иссой Аюбовичем я слышала, что он обладает редким умением находить точные характеристики всем протекающим в нашей жизни процессам и явлениям. И в ходе беседы это неоднократно подтвердилось.
Исса Аюбович не задумываясь ответил на первый мой вопрос о том, в каком состоянии, по его мнению, сегодня пребывает наше общество. Общество больно, – сказал он.
Из уст человека, озабоченного судьбами родины в такой мере, как Исса Кодзоев, подобный диагноз звучит серьезно. Мы уже не те, что раньше, – считает писатель, вот уже десятки лет отслеживающий духовную деградацию нашего человека. Ингушетия раздробилась на группы, на некие касты, воюющие друг с другом.
Тейпы противоборствуют намного ожесточеннее, чем в прежние времена, проявляя тем самым мелочный клановый шовинизм. К этому причастна в том числе не созидающая, а, напротив, деструктивная активность власти, забывшей о своем предназначении и утратившей такую основополагающую духовную ценность как чувство справедливости.
Справедливость, по убеждению Иссы Аюбовича, – мера всех вещей. Если мораль у каждого своя, то чувство справедливости одно на всех, это природный инстинкт. Истинно силен духом может быть лишь тот, кто живет в согласии с этим чувством.
Любой человек, вне зависимости от национальности, расы или религии должен осознавать личную ответственность в первую очередь перед собственной совестью, а уже потом перед другими людьми. Если человек развил в себе способность к самоконтролю и самообразованию и повинуется заложенному в нем нравственному чувству, он сумеет в нужный момент исполнить долг перед обществом, – такой вывод я сделала из слов Иссы Аюбовича.
В чем, по мнению Иссы Кодзоева, заключается этот долг? Исходя из его личного жизненного опыта, можно предположить, что в бескомпромиссном отстаивании интересов этого общества, в борьбе за права каждого человека, которого стремятся унифицировать и подавить, как это свойственно тоталитаризму. Его пережитки, по мнению Кодзоева, до сих нор ощущаются в работе нашего правительства, как российского, так и ингушского.
«Меда я мало ел, но горечь – она тоже интересна…»
Исса Кодзоев всегда открыто выражал свою позицию в отношении политики государства и конкретно – советского режима. Он, будучи студентом ЧИГПИ, выступал на лекциях с антикоммунистически¬ми заявлениями. С полной уверенностью в своей пpaвотe он высказывался о невозможности того светлого будущего, которое обещало нам строительство коммунизма. Не смогут люди быть счастливыми или хотя бы благополучными, если они пойдут по этому ложному пути, вслепую пробираясь к иллюзорному свету, который якобы сияет, но где-то вдали, на заведомо недостижимом горизонте. Для Иссы Кодзоева право человека на самоопределение, собственное мировоззрение, вероисповедание, культуру – превыше всего. «В ингуше я уважаю – ингуша, в чеченце – чеченца, в дагестанце – дагестанца, а в русском – русского, если все они имеют общее понятие о человечности и порядочности, о чувстве справедливости…», – говорит Исса Кодзоев.
Он никогда не поступался своими личными принципами, для него это вопрос достоинства.
Взгляды Кодзоева во многом разделял его покойный друг и соратник Али Хашагульгов. На момент их знакомства Исса был студентом-практикантом в Яндырской школе, а Али старшеклассником, в котором Кодзоев разглядел талант и потенциал. Общность интересов сблизила товарищей, и она же стала причиной тому, что обоих постигли одинаковые невзгоды..
Их арестовали в один день, 4 июня 1963 года, как диссидентов. Это звание считалось клеймом, обрекало на отверженность, но глядя на Иссу Аюбовича, можно сказать, что он им гордится. «Я благодарен богу, что он дал мне волчью душу! – заявляет Кодзоев. – Меда я мало ел, но горечь – она тоже интересна!» Пусть на партийном языке он диссидент, – так, суда по всему, рассуждает писатель, – но для патриота это означает верность собственным убеждениям и духовным ценностям, неотделимым от общественных интересов.
За эти убеждения и ценности Исса Аюбович поплатился четырьмя годами, проведенными в заключении в мордовском лагере. Там за свою непримиримость и революционный настрой он получил кличку Овод. Овода или Сулико, как еще его порой называли, выпустили лишь в 1967 году…
Ингушский дух жив!
Это время оставило глубокий след в душе Иссы Кодзосва, в его сознании и творчестве. Стихи, очерки, рассказы, романы – все жанры были использованы им в создании огромного количества литературно-публицистических произведений. Все они проникнуты болью, состраданием и глубоким историко-философским осмыслением народной судьбы. Писателя неизменно волновали прошлое, настоящее и будущее ингушей и других народов, пострадавших от советской власти. Его знаменитый «Казахстанский дневник», рукопись которого нам посчастливилось увидеть собственными глазами, стал отражением кровавых исторических событий тех лет, когда преступная власть обрекала на уничтожение целые народы.
Святая месть за это чудовищное предательство – живая и острая тема для Иссы Аюбовича, он освещает ее в главах «Долг», «Мститель», «Братья». В романе «Обвал» он с большой художественной силой показывает, как простые сыны и дочери своего народа мстят за отобранную у них родину, за осквернение святынь, за сотни загубленных человеческих жизней.
Словно сам Бог дал им шанс спастись, собраться вместе и противостоять, насколько хватит сил, жестокости, жадности и подлости своих врагов. Такое не прощается и не забывается, уверен Исса Аюбович. И сейчас он с трепетом, с дрожью в голосе и блеском в глазах говорит обо всех несправедливостях нашей трагической истории. Время, конечно, залечивает многие раны, и для современных ингушей все это кажется далеким прошлым. Сегодня народ переживает другой геноцид, более коварный и свирепый. Нас вновь подавляют извне, но теперь наряду с этим мы занимаемся самоуничтожением, как физическим, так и духовно-нравственным. Утрата традиций и обычаев, завещанных предками, медленно, но верно ведет нас к культурной деградации. «Но, даже опустившись на дно, мы снова поднимемся! – утверждает Исса Кодзоев. – Потому что ингушский дух жив!».
О языке и интеллигенции
«Но что стало с нашим ингушским языком?!» – возмущается писатель. Его удручает эта дикая смесь из разных наречий, коверкающая родной язык, уничтожающая его самобытность. Kpacoтa ингушского языка теряется в погоне за всем европейским, инородным, тем, что нам чуждо. Исса Аюбович привел в пример меня, как представительницу молодежи: он был уверен, что я не смогу произнести по-ингушски собственный номер телефона. И оказался прав! Стало, конечно, неловко и действительно странно, что многие из нас даже цифр на родном языке не знают. А ведь было время, когда ингуши на русском практически не говорили. Сейчас, если такой ингуш среди нас и найдется, это воспримут как крайнюю, постыдную степень необразованности.
Автора семитомного исторического романа «Галгаи» огорчает и тот факт, что ныне «ингушская интеллигенция» – всего лишь устаревшее понятие, а не гильдия реальных творческих деятелей и ученых, возрождающих и совершенствующих в своих работах наш родной язык.
«Сегодня интеллигенция – это некая неопределенная субстанция. В какой сосуд ее вливают, ту форму она и принимает», – говорит писатель. Есть образованные люди, занятые умственным трудом, но интеллигенция – это нечто большее, всегда считалось, что она – носительница народного разума. Однако нынешняя интеллигенция не использует свой потенциал для защиты народа, заботясь лишь о собственном благополучии.
По мнению Иссы Кодзосва, те, кто на¬делен всеми способностями и возможностями, в наши дни заняли пассивную позицию, они равнодушны к проблемам интеллектуального и культурного развития общества. Но он все-таки надеется, что будущие поколения сформируют новую интеллигенцию, родятся новые гении ингушского слова.
Неукротимый романтик и оптимист
Он твердо уверен, что придет день и час, когда народ сплотится, очистится от накопившегося за годы бедствий недоверия, от злобы и отчаяния. Мы выжили в депортации 1944-го, – напоминает Кодзоев, – и в геноциде 1992 года уцелели, а до этого прошли через все эпохи становления нашего народа.
Впереди еще столетия, полные торжества и траура, бессмертных надежд и неукротимой веры в Творца и в самих себя…
Слушая это, невольно задаешься вопросом: как такое возможно? Неужели ингушей вправду ждет то светлое будущее, которое пророчит нам Исса Кодзоев? Здравый смысл безотрадно твердит, что язвы на теле нашего общества неизлечимы, болезнь слишком запущена. «Знаю, знаю…», – качает головой седовласый старик, разменявший уже восьмой десяток. Он понимает, что остается много трудноразрешимых вопросов, преодолеть преграды на нуги к миру невыразимо сложно. Абстрактное стремление к этому есть, а четко выстроенного плана не существует. Но он также знает, что все в этом мире вершится по воле Аллаха. В религии кроется истина. Коран – наш верный путеводитель на тернистых путях бытия. Заблуждения подстерегают нас на каждом шагу, и многие, к сожалению, уже погрязли в них… Но Исса Аюбович уверен: так не будет продолжаться вечно.
«Благодарен Богу за судьбу, которую он мне послал…»
Исса Кодзоев не оставался одиноким в своем противостоянии. Был в его жизни эпизод, когда ученики школы, в которой он преподавал ингушский язык, русский язык и литературу, устроили шествие от своего родного села Кантышево до Назрани в знак протеста против увольнения с работы их любимого и высокоуважаемого наставника. На следующий день они дружно отказались идти на занятия.
Кто сегодня проявит подобное мужество и силу духа? Ученики чтили и ценили своего педагога, чувствуя в нем настоящего патриота, подвижника, – единственно¬го из толпы запуганных и замалчивающих правду.
- Исса Аюбович, – спросила я, – вы ни о чем не жалеете в своей жизни?
Он гордо вскинул голову и ответил, глядя мне в глаза:
- Бог свидетель, я ни о чем не жалею! Я благодарен ему за все, что со мной было, за ту судьбу, которую он мне послал…
А в ответ на последний вопрос: «Кто ваш лучший друг?» – он, усмехнувшись, рассказал притчу:
- Как-то раз один человек собрал много своих самых верных друзей и отправился вместе с ними в долгий путь. Дорога была трудна, то один, то другой из его спутников уставал и останавливался, ряды товарищей редели. Наконец отстал последний. Тот человек пришел к своей цели один. И тогда он осознал, кто его лучший друг, за все время пути не предавший, не оставивший его одного. Этим другом может быть только Бог… Самый надежный, самый верный…
Источник: журнал «Дош», № 3 (29), 2010 г.
Автор: Лидия ЦЕЧОЕВА
http://mehkkhel.org/?p=5172
Однажды прекрасным солнечным днем я, обычная практикантка, волею судеб оказалась в гостях у известного писателя, поэта, публициста, педагога и общественного деятеля в одном лице – Иссы Аюбовича Кодзоева. Признаюсь, я по-другому себе представляла бывшего диссидента, своего рода персону нон-грата в нашей республике, да и за ее пределами. Меня поразили необычайная простота и приветливость, не свойственная большинству наших почтенных стариков, пользующихся привилегиями своего положения. Не было ни притворного радушия, ни изысканных фраз, приличествующих моменту.О больном обществеЕще до знакомства с Иссой Аюбовичем я слышала, что он обладает редким умением находить точные характеристики всем протекающим в нашей жизни процессам и явлениям. И в ходе беседы это неоднократно подтвердилось.
Исса Аюбович не задумываясь ответил на первый мой вопрос о том, в каком состоянии, по его мнению, сегодня пребывает наше общество. Общество больно, – сказал он.
Из уст человека, озабоченного судьбами родины в такой мере, как Исса Кодзоев, подобный диагноз звучит серьезно. Мы уже не те, что раньше, – считает писатель, вот уже десятки лет отслеживающий духовную деградацию нашего человека. Ингушетия раздробилась на группы, на некие касты, воюющие друг с другом.
Тейпы противоборствуют намного ожесточеннее, чем в прежние времена, проявляя тем самым мелочный клановый шовинизм. К этому причастна в том числе не созидающая, а, напротив, деструктивная активность власти, забывшей о своем предназначении и утратившей такую основополагающую духовную ценность как чувство справедливости.
Справедливость, по убеждению Иссы Аюбовича, – мера всех вещей. Если мораль у каждого своя, то чувство справедливости одно на всех, это природный инстинкт. Истинно силен духом может быть лишь тот, кто живет в согласии с этим чувством.
Любой человек, вне зависимости от национальности, расы или религии должен осознавать личную ответственность в первую очередь перед собственной совестью, а уже потом перед другими людьми. Если человек развил в себе способность к самоконтролю и самообразованию и повинуется заложенному в нем нравственному чувству, он сумеет в нужный момент исполнить долг перед обществом, – такой вывод я сделала из слов Иссы Аюбовича.
В чем, по мнению Иссы Кодзоева, заключается этот долг? Исходя из его личного жизненного опыта, можно предположить, что в бескомпромиссном отстаивании интересов этого общества, в борьбе за права каждого человека, которого стремятся унифицировать и подавить, как это свойственно тоталитаризму. Его пережитки, по мнению Кодзоева, до сих нор ощущаются в работе нашего правительства, как российского, так и ингушского.
«Меда я мало ел, но горечь – она тоже интересна…»
Исса Кодзоев всегда открыто выражал свою позицию в отношении политики государства и конкретно – советского режима. Он, будучи студентом ЧИГПИ, выступал на лекциях с антикоммунистически¬ми заявлениями. С полной уверенностью в своей пpaвотe он высказывался о невозможности того светлого будущего, которое обещало нам строительство коммунизма. Не смогут люди быть счастливыми или хотя бы благополучными, если они пойдут по этому ложному пути, вслепую пробираясь к иллюзорному свету, который якобы сияет, но где-то вдали, на заведомо недостижимом горизонте. Для Иссы Кодзоева право человека на самоопределение, собственное мировоззрение, вероисповедание, культуру – превыше всего. «В ингуше я уважаю – ингуша, в чеченце – чеченца, в дагестанце – дагестанца, а в русском – русского, если все они имеют общее понятие о человечности и порядочности, о чувстве справедливости…», – говорит Исса Кодзоев.
Он никогда не поступался своими личными принципами, для него это вопрос достоинства.
Взгляды Кодзоева во многом разделял его покойный друг и соратник Али Хашагульгов. На момент их знакомства Исса был студентом-практикантом в Яндырской школе, а Али старшеклассником, в котором Кодзоев разглядел талант и потенциал. Общность интересов сблизила товарищей, и она же стала причиной тому, что обоих постигли одинаковые невзгоды..
Их арестовали в один день, 4 июня 1963 года, как диссидентов. Это звание считалось клеймом, обрекало на отверженность, но глядя на Иссу Аюбовича, можно сказать, что он им гордится. «Я благодарен богу, что он дал мне волчью душу! – заявляет Кодзоев. – Меда я мало ел, но горечь – она тоже интересна!» Пусть на партийном языке он диссидент, – так, суда по всему, рассуждает писатель, – но для патриота это означает верность собственным убеждениям и духовным ценностям, неотделимым от общественных интересов.
За эти убеждения и ценности Исса Аюбович поплатился четырьмя годами, проведенными в заключении в мордовском лагере. Там за свою непримиримость и революционный настрой он получил кличку Овод. Овода или Сулико, как еще его порой называли, выпустили лишь в 1967 году…
Ингушский дух жив!
Это время оставило глубокий след в душе Иссы Кодзосва, в его сознании и творчестве. Стихи, очерки, рассказы, романы – все жанры были использованы им в создании огромного количества литературно-публицистических произведений. Все они проникнуты болью, состраданием и глубоким историко-философским осмыслением народной судьбы. Писателя неизменно волновали прошлое, настоящее и будущее ингушей и других народов, пострадавших от советской власти. Его знаменитый «Казахстанский дневник», рукопись которого нам посчастливилось увидеть собственными глазами, стал отражением кровавых исторических событий тех лет, когда преступная власть обрекала на уничтожение целые народы.
Святая месть за это чудовищное предательство – живая и острая тема для Иссы Аюбовича, он освещает ее в главах «Долг», «Мститель», «Братья». В романе «Обвал» он с большой художественной силой показывает, как простые сыны и дочери своего народа мстят за отобранную у них родину, за осквернение святынь, за сотни загубленных человеческих жизней.
Словно сам Бог дал им шанс спастись, собраться вместе и противостоять, насколько хватит сил, жестокости, жадности и подлости своих врагов. Такое не прощается и не забывается, уверен Исса Аюбович. И сейчас он с трепетом, с дрожью в голосе и блеском в глазах говорит обо всех несправедливостях нашей трагической истории. Время, конечно, залечивает многие раны, и для современных ингушей все это кажется далеким прошлым. Сегодня народ переживает другой геноцид, более коварный и свирепый. Нас вновь подавляют извне, но теперь наряду с этим мы занимаемся самоуничтожением, как физическим, так и духовно-нравственным. Утрата традиций и обычаев, завещанных предками, медленно, но верно ведет нас к культурной деградации. «Но, даже опустившись на дно, мы снова поднимемся! – утверждает Исса Кодзоев. – Потому что ингушский дух жив!».
О языке и интеллигенции
«Но что стало с нашим ингушским языком?!» – возмущается писатель. Его удручает эта дикая смесь из разных наречий, коверкающая родной язык, уничтожающая его самобытность. Kpacoтa ингушского языка теряется в погоне за всем европейским, инородным, тем, что нам чуждо. Исса Аюбович привел в пример меня, как представительницу молодежи: он был уверен, что я не смогу произнести по-ингушски собственный номер телефона. И оказался прав! Стало, конечно, неловко и действительно странно, что многие из нас даже цифр на родном языке не знают. А ведь было время, когда ингуши на русском практически не говорили. Сейчас, если такой ингуш среди нас и найдется, это воспримут как крайнюю, постыдную степень необразованности.
Автора семитомного исторического романа «Галгаи» огорчает и тот факт, что ныне «ингушская интеллигенция» – всего лишь устаревшее понятие, а не гильдия реальных творческих деятелей и ученых, возрождающих и совершенствующих в своих работах наш родной язык.
«Сегодня интеллигенция – это некая неопределенная субстанция. В какой сосуд ее вливают, ту форму она и принимает», – говорит писатель. Есть образованные люди, занятые умственным трудом, но интеллигенция – это нечто большее, всегда считалось, что она – носительница народного разума. Однако нынешняя интеллигенция не использует свой потенциал для защиты народа, заботясь лишь о собственном благополучии.
По мнению Иссы Кодзосва, те, кто на¬делен всеми способностями и возможностями, в наши дни заняли пассивную позицию, они равнодушны к проблемам интеллектуального и культурного развития общества. Но он все-таки надеется, что будущие поколения сформируют новую интеллигенцию, родятся новые гении ингушского слова.
Неукротимый романтик и оптимист
Он твердо уверен, что придет день и час, когда народ сплотится, очистится от накопившегося за годы бедствий недоверия, от злобы и отчаяния. Мы выжили в депортации 1944-го, – напоминает Кодзоев, – и в геноциде 1992 года уцелели, а до этого прошли через все эпохи становления нашего народа.
Впереди еще столетия, полные торжества и траура, бессмертных надежд и неукротимой веры в Творца и в самих себя…
Слушая это, невольно задаешься вопросом: как такое возможно? Неужели ингушей вправду ждет то светлое будущее, которое пророчит нам Исса Кодзоев? Здравый смысл безотрадно твердит, что язвы на теле нашего общества неизлечимы, болезнь слишком запущена. «Знаю, знаю…», – качает головой седовласый старик, разменявший уже восьмой десяток. Он понимает, что остается много трудноразрешимых вопросов, преодолеть преграды на нуги к миру невыразимо сложно. Абстрактное стремление к этому есть, а четко выстроенного плана не существует. Но он также знает, что все в этом мире вершится по воле Аллаха. В религии кроется истина. Коран – наш верный путеводитель на тернистых путях бытия. Заблуждения подстерегают нас на каждом шагу, и многие, к сожалению, уже погрязли в них… Но Исса Аюбович уверен: так не будет продолжаться вечно.
«Благодарен Богу за судьбу, которую он мне послал…»
Исса Кодзоев не оставался одиноким в своем противостоянии. Был в его жизни эпизод, когда ученики школы, в которой он преподавал ингушский язык, русский язык и литературу, устроили шествие от своего родного села Кантышево до Назрани в знак протеста против увольнения с работы их любимого и высокоуважаемого наставника. На следующий день они дружно отказались идти на занятия.
Кто сегодня проявит подобное мужество и силу духа? Ученики чтили и ценили своего педагога, чувствуя в нем настоящего патриота, подвижника, – единственно¬го из толпы запуганных и замалчивающих правду.
- Исса Аюбович, – спросила я, – вы ни о чем не жалеете в своей жизни?
Он гордо вскинул голову и ответил, глядя мне в глаза:
- Бог свидетель, я ни о чем не жалею! Я благодарен ему за все, что со мной было, за ту судьбу, которую он мне послал…
А в ответ на последний вопрос: «Кто ваш лучший друг?» – он, усмехнувшись, рассказал притчу:
- Как-то раз один человек собрал много своих самых верных друзей и отправился вместе с ними в долгий путь. Дорога была трудна, то один, то другой из его спутников уставал и останавливался, ряды товарищей редели. Наконец отстал последний. Тот человек пришел к своей цели один. И тогда он осознал, кто его лучший друг, за все время пути не предавший, не оставивший его одного. Этим другом может быть только Бог… Самый надежный, самый верный…
Источник: журнал «Дош», № 3 (29), 2010 г.
Автор: Лидия ЦЕЧОЕВА