dt52
17.07.2012, 08:08
http://kavpolit.com/wp-content/themes/kavpolit/includes/timthumb.php?src=http://kavpolit.com/wp-content/uploads/2012/07/user_photo_254.jpg&h=80&w=80&zc=1
Антон Чаблин (http://kavpolit.com/author/achablin/) журналистhttp://kavpolit.com/ot-barsukov-do-krymska/
13.07.2012
Минуло десять лет после самого страшного наводнения на Юге России. За это время чиновники не научились ни бороться с катастрофами, ни решать людские проблемы.
Самое разрушительное за последние годы наводнение, снесшее с лица земли город Крымск, постепенно становится историей. По крайней мере, сами чиновники спешат перелистать эту страницу, отрапортовав: ошибки усвоили, не повторим. Между тем, ровно десять лет назад по Югу России прокатилось столь же чудовищное наводнение ровно с такими же причинами — чиновным равнодушием — и последствиями — потерей людьми веры во власть.
Наводнение в конце июне 2002 года захлестнуло практически все регионы Юга России. На Ставрополье тогда пострадали населенные пункты восьми районов, но более всего — Предгорного (вышел из берегов Подкумок, протекающий через все города-курорты) и Кочубеевского (полноводная Кубань слилась с Большим и Малым Зеленчуком, образовав огромное море, в котором сгинули несколько поселков).
Число подтопленных домов только на Ставрополе тогда превысило 30 тысяч, количество погибших — полсотни, а ущерб экономике — четыре миллиарда рублей. Печальным символом той стихии стала станица Барсуковская в Кочубеевском районе с населением шесть тысяч человек: всего за пару часов ее просто смыло трехметровой волной илистой воды.
Экстренно прибывшие в край министр по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу и президент Владимир Путин констатировали: виновники трагедии — местные и региональные власти. Причем не только Ставрополья: бурливая волна шла на Невинномысск и далее на Барсуки со стороны Усть-Джегуты, где на местном водохранилище арматура не выдержала тройного гидроудара.
По этому поводу кубанский губернатор Александр Ткачев написал письмо заместителю генпрокурора Евгению Фридинскому, возложив вину на «водников» Карачаево-Черкесии: мол, выбрали неправильный режим спуска водохранилища. Только письмо осталось без ответа.
Самое главное — на Ставрополье не сработала система раннего оповещения о предстоящей беде. Если бы хуторяне знали о «большой воде», то можно было как минимум уменьшили число человеческих жертв. Были в селах и сирены, и громкоговорители, и вертолеты над ними летали — но сказать людям правду побоялись. По этим фактам краевая прокуратура тогда возбудила два уголовных дела по ст. 237 УК РФ («Сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей»), но про их расследование ровным счетом ничего неизвестно.
Местные власти действительно оказались совершенно не готовы к приходу стихии. В особо пострадавших населенных пунктах стояли сумасшедшие очереди за «гуманитаркой», да и та из-за отсутствия списков получателей уплывала в руки цыган, бомжей и прочих пройдох. Кстати, сухие пайки и питьевую воду в Барсуковской стали разносить по домам только после визита Путина, до этого людей понуждали ехать на склады.
Только к его визиту появились списки пострадавших и погибших, а также тех, кто требует особой медпомощи (например, диабетиков). В итоге из-за этой чудовищной задержки примерно треть сумм, выделенных в крае на гуманитарную помощь, ушла впустую — людям, которые на нее претендовать никак не могли. В мутной воде ведь легче рыбку ловить…
Пострадавших размещали в палаточных городках МЧС, а обещали до наступления холодов заселить в сборные щитовые домики. Правда, сроки сдачи «настоящего» жилья постоянно отодвигались, пока действительно не жахнули холода. Разбираться, как такое произошло, прилетали Сергей Шойгу и глава Росстроя Николай Кошман. Оказалось, что Москва выделила слишком маленькие субсидии, да и те перечисляла с опозданием. В итоге неимоверно трудно было найти застройщиков, да и те трудились вполсилы (а как иначе,если им выдали лишь10-20% от понесенных затрат, то есть строители были вынуждены работать за счет собственных оборотных средств).
В общем, Москва пеняла на местные власти, а местные — на федералов. А потом вовсе сошлись во мнении: виноваты сами пострадавшие: мол, у них иждивенческие аппетиты слишком быстро растут. Ну а сами люди, брошенные чиновниками на произвол судьбы, были вынуждены устраивать стихийное митинги, даже грозились перекрыть федеральную трассу «Кавказ» в Кочубеевском районе…
Хитро выкрутилась в этой ситуации энергетическая монополия РАО «ЕЭС России»: из-за наводнения она потеряла на Юге России около 220 млн. рублей — это снесенные линии электропередач и трансформаторные станции. И расходы на восстановление разрушенной инфраструктуры энергетики решили переложить на население, повысив тарифы для жителей ЮФО. «Вы слишком умные или слишком циничные?!» — распекал тогда чубайсовых подчиненных Владимир Путин на заседании оперативного штаба.
Дома для пострадавших, конечно, в итоге построили, восстановили мосты и дороги, сдали новые школы и больницы… Нынче о жутком наводнении напоминают лишь несколько руковотворных объектов, например, заброшенный мост через реку Подкумок на въезде в Кисловодск и спущенное «новое» озеро поодаль от него.
Но действительно ли та трагедия в прошлом? Или, если перечитать рассказы о событиях в Барсуковской десятилетней давности, невольно понимаешь, что сегодня в Крымске повторилось то же самое. Только в еще худшем варианте — власть за эти годы еще дальше от народа, неповоротливее и жаднее. И возможной крымская трагедия стала из-за того, что чиновники не учли ошибок 2002 года: так и не работает система раннего оповещения, дряхлеют вычеркнутые из бюджета гидротехнические сооружения…
Когда вода сошла, властям Краснодарского края пришлось бороться еще с одной волной — информационной. Блогосфера и социальные сети переполнены сообщениями очевидцев о беспомощности МЧС, разворовывании «гуманитарки», отсутствии врачебной и психологической помощи пострадавшим. Зная, каково это — жить в России — охотно почти во все это верю. Но вот в информацию другого рода — нет!
О том, что водохранилище сознательно спустили на Крымск, чтобы спасти Новороссийск. А особенно о том, что погибших не полторы сотни, а тысячи — со ссылками на знакомых, друзей, кумовей, попутчиков, где-то что-то видевших и слышавших. Но готовность людей поверить в самые чудовищные фантазии не говорит о степени отторжения этой власти?! Да и за что, собственно, ей верить?..
Антон Чаблин (http://kavpolit.com/author/achablin/) журналистhttp://kavpolit.com/ot-barsukov-do-krymska/
13.07.2012
Минуло десять лет после самого страшного наводнения на Юге России. За это время чиновники не научились ни бороться с катастрофами, ни решать людские проблемы.
Самое разрушительное за последние годы наводнение, снесшее с лица земли город Крымск, постепенно становится историей. По крайней мере, сами чиновники спешат перелистать эту страницу, отрапортовав: ошибки усвоили, не повторим. Между тем, ровно десять лет назад по Югу России прокатилось столь же чудовищное наводнение ровно с такими же причинами — чиновным равнодушием — и последствиями — потерей людьми веры во власть.
Наводнение в конце июне 2002 года захлестнуло практически все регионы Юга России. На Ставрополье тогда пострадали населенные пункты восьми районов, но более всего — Предгорного (вышел из берегов Подкумок, протекающий через все города-курорты) и Кочубеевского (полноводная Кубань слилась с Большим и Малым Зеленчуком, образовав огромное море, в котором сгинули несколько поселков).
Число подтопленных домов только на Ставрополе тогда превысило 30 тысяч, количество погибших — полсотни, а ущерб экономике — четыре миллиарда рублей. Печальным символом той стихии стала станица Барсуковская в Кочубеевском районе с населением шесть тысяч человек: всего за пару часов ее просто смыло трехметровой волной илистой воды.
Экстренно прибывшие в край министр по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу и президент Владимир Путин констатировали: виновники трагедии — местные и региональные власти. Причем не только Ставрополья: бурливая волна шла на Невинномысск и далее на Барсуки со стороны Усть-Джегуты, где на местном водохранилище арматура не выдержала тройного гидроудара.
По этому поводу кубанский губернатор Александр Ткачев написал письмо заместителю генпрокурора Евгению Фридинскому, возложив вину на «водников» Карачаево-Черкесии: мол, выбрали неправильный режим спуска водохранилища. Только письмо осталось без ответа.
Самое главное — на Ставрополье не сработала система раннего оповещения о предстоящей беде. Если бы хуторяне знали о «большой воде», то можно было как минимум уменьшили число человеческих жертв. Были в селах и сирены, и громкоговорители, и вертолеты над ними летали — но сказать людям правду побоялись. По этим фактам краевая прокуратура тогда возбудила два уголовных дела по ст. 237 УК РФ («Сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей»), но про их расследование ровным счетом ничего неизвестно.
Местные власти действительно оказались совершенно не готовы к приходу стихии. В особо пострадавших населенных пунктах стояли сумасшедшие очереди за «гуманитаркой», да и та из-за отсутствия списков получателей уплывала в руки цыган, бомжей и прочих пройдох. Кстати, сухие пайки и питьевую воду в Барсуковской стали разносить по домам только после визита Путина, до этого людей понуждали ехать на склады.
Только к его визиту появились списки пострадавших и погибших, а также тех, кто требует особой медпомощи (например, диабетиков). В итоге из-за этой чудовищной задержки примерно треть сумм, выделенных в крае на гуманитарную помощь, ушла впустую — людям, которые на нее претендовать никак не могли. В мутной воде ведь легче рыбку ловить…
Пострадавших размещали в палаточных городках МЧС, а обещали до наступления холодов заселить в сборные щитовые домики. Правда, сроки сдачи «настоящего» жилья постоянно отодвигались, пока действительно не жахнули холода. Разбираться, как такое произошло, прилетали Сергей Шойгу и глава Росстроя Николай Кошман. Оказалось, что Москва выделила слишком маленькие субсидии, да и те перечисляла с опозданием. В итоге неимоверно трудно было найти застройщиков, да и те трудились вполсилы (а как иначе,если им выдали лишь10-20% от понесенных затрат, то есть строители были вынуждены работать за счет собственных оборотных средств).
В общем, Москва пеняла на местные власти, а местные — на федералов. А потом вовсе сошлись во мнении: виноваты сами пострадавшие: мол, у них иждивенческие аппетиты слишком быстро растут. Ну а сами люди, брошенные чиновниками на произвол судьбы, были вынуждены устраивать стихийное митинги, даже грозились перекрыть федеральную трассу «Кавказ» в Кочубеевском районе…
Хитро выкрутилась в этой ситуации энергетическая монополия РАО «ЕЭС России»: из-за наводнения она потеряла на Юге России около 220 млн. рублей — это снесенные линии электропередач и трансформаторные станции. И расходы на восстановление разрушенной инфраструктуры энергетики решили переложить на население, повысив тарифы для жителей ЮФО. «Вы слишком умные или слишком циничные?!» — распекал тогда чубайсовых подчиненных Владимир Путин на заседании оперативного штаба.
Дома для пострадавших, конечно, в итоге построили, восстановили мосты и дороги, сдали новые школы и больницы… Нынче о жутком наводнении напоминают лишь несколько руковотворных объектов, например, заброшенный мост через реку Подкумок на въезде в Кисловодск и спущенное «новое» озеро поодаль от него.
Но действительно ли та трагедия в прошлом? Или, если перечитать рассказы о событиях в Барсуковской десятилетней давности, невольно понимаешь, что сегодня в Крымске повторилось то же самое. Только в еще худшем варианте — власть за эти годы еще дальше от народа, неповоротливее и жаднее. И возможной крымская трагедия стала из-за того, что чиновники не учли ошибок 2002 года: так и не работает система раннего оповещения, дряхлеют вычеркнутые из бюджета гидротехнические сооружения…
Когда вода сошла, властям Краснодарского края пришлось бороться еще с одной волной — информационной. Блогосфера и социальные сети переполнены сообщениями очевидцев о беспомощности МЧС, разворовывании «гуманитарки», отсутствии врачебной и психологической помощи пострадавшим. Зная, каково это — жить в России — охотно почти во все это верю. Но вот в информацию другого рода — нет!
О том, что водохранилище сознательно спустили на Крымск, чтобы спасти Новороссийск. А особенно о том, что погибших не полторы сотни, а тысячи — со ссылками на знакомых, друзей, кумовей, попутчиков, где-то что-то видевших и слышавших. Но готовность людей поверить в самые чудовищные фантазии не говорит о степени отторжения этой власти?! Да и за что, собственно, ей верить?..