штабс-капитан Магас
26.02.2009, 10:27
Хотя бы раз в год перечитываю статью Ш.Аляутдинова об имаме аш-Шафии. Его жизнь как наглядный пример правильного следования Корану и Сунне, его стихи пропитаны глубокой мудростью и практичностью ученого, умеющего отбросить в сторону все, что мешает человеку достойно жить.
Имам аш-Шафи‘и
Мухаммад ибн Идрис аш-Шафи‘и (767-820 гг. н.э.) – выдающийся богослов и мухаддис. Родился в Газе (Палестина) в 150 году по мусульманскому календарю[1] – в год смерти имама Абу Ханифы.
Когда Мухаммаду исполнилось два года, мама[2] отправилась с ним в Мекку на родину его предков[3]. Они поселились неподалеку от главной святыни Ислама – мечети аль-Харам. Спустя некоторое время мать устроила его в школу. Так как материальный достаток семьи был крайне мал, платить за учебу не было возможности. Это могло бы сказаться на отношении к нему со стороны учителей, однако события сложились по-иному: ребенок с самого начала относился к учебе трепетно и с неописуемым энтузиазмом. Он садился непосредственно рядом с учителем и старался запомнить все пояснения. В периоды отсутствия учителя маленький Мухаммад поворачивался к остальным детям и начинал им пересказывать урок. Посредством этого у него стремительно развивалась память, он завоевал уважение и авторитет среди сверстников, не говоря уже об учителях. Учебу для него делают бесплатной. К семи[4] годам Мухаммад ибн Идрис становится носителем Священного Писания – заучивает Коран наизусть.
Видя, что школа не даст большего, чем уже получил, он оставил ее и отправился в мечеть аль-Харам, через которую проходило множество людей, в том числе и ученых. Он начал посещать научные круги мечети и специализироваться на грамматических тонкостях арабского языка, а также наречиях разных арабских племен. Когда он многого достиг в этой области, ему посоветовали: “А не заняться ли тебе подробным изучением исламского богословия (фикх), наук, связанных с изучением Корана и Сунны?” Это пожелание находившихся рядом внимательных и доброжелательных людей стало для будущего имама судьбоносным. Все свое внимание, усилия, время, а точнее, весь остаток жизни Мухаммад ибн Идрис аш-Шафи‘и посвятил пути Всевышнего, пути наследников пророков[5], пути изучения и обучения[6].
За всю свою жизнь аш-Шафи‘и побывал во всех центрах богословской мысли того времени[7]. Был, как мы уже упомянули, в Мекке[8], затем в Медине[9], Йемене[10], Ираке (Куфе)[11]. Много путешествовал по областям Персии, Рима и другим неарабским территориям. Затем на два года[12] остановился в Палестине, приумножая и укрепляя свои религиозные познания[13].
Однажды, после многих лет странствий и учебы, когда аш-Шафи‘и находился в Палестине, прибыл караван из Медины. От людей он узнал о благополучии имама Малика и решил навестить его в радости и достатке[14].
Через двадцать дней Мухаммад был уже в Медине. Время его прибытия совпало со временем третьей молитвы, поэтому он сразу направился в мечеть Пророка. В мечети он увидел металлическое сиденье, вокруг которого было разложено порядка четырехсот тетрадей.
Через некоторое время в сопровождении большого количества людей в дверях мечети показался имам Малик ибн Анас. Приятный аромат благовония распространился по всей мечети. Подол его накидки не волочился по земле, а придерживался находившимися рядом. Он сел на стул и начал урок с вопросов. Задав первый вопрос, он не получил ответа. Аш-Шафи‘и, затерявшийся в толпе сидевших вокруг имама, прошептал на ухо своему соседу ответ. Тот ответил учителю и оказался прав. Так продолжалось некоторое время. Имам Малик, удивившись четкости и правильности ответов, спросил у отвечавшего: “Откуда у тебя такие знания?” Тот ответил: “Рядом со мною сидит юноша, который подсказывает мне”. Имам Малик подозвал к себе юношу и, увидев, что это аш-Шафи‘и, обрадовался, обнял его, прижав к груди. Затем воскликнул: “Заверши урок вместо меня!”
В Медине, рядом с Маликом ибн Анасом аш-Шафи‘и пробыл более четырех лет. В 179 году по мусульманскому календарю умер имам Малик. Мухаммаду тогда было 29 лет, и он на некоторое время остался один, наедине со Всевышним[15].
Вскоре Медину посетил глава Йемена. Группа курайшитов рассказала ему об очень одаренном молодом человеке. Мухаммаду ибн Идрису предложили отправиться в Йемен, в город Сан‘а’, для ведения свободной общественной деятельности на государственном посту. Аш-Шафи‘и согласился.
Своими старания он очень быстро заслужил признание, почитание и доверие народа, а также уважение со стороны главы области[16]. Звезда его популярности в Йемене светила все ярче и ярче. Параллельно с этим завистников и недоброжелателей становилось все больше и больше.
Так совпало, что в те времена вспыхнула смута, восстание против халифа. Завистники так все организовали, ведя лживые интриги, что в отчете, отправленном инспектором халифа в Багдад, по результату оценки обстановки в области было указано, что аш-Шафи‘и, который на самом деле никакого отношения не имел к этой смуте, является чуть ли не главным зачинщиком восстания. В отчете, отправленном халифу, было написано: “Этот человек невероятно силен и опасен своим умом и красноречием. Он может сделать то, что другой не в состоянии выполнить мечом и даже зубами. Если ты, о правитель правоверных, хочешь оставить эту область в составе своего государства, то необходимо срочно казнить всех смутьянов”. Халиф вынес приговор на основании этого заключения и приказал немедленно привести его в исполнение.
Правитель Йемена не мог не подчиниться главе государства. Все участники смуты были пойманы, закованы в кандалы и отправлены в Багдад к Харуну ар-Рашиду на казнь. В их числе был и имам аш-Шафи‘и.
Арестанты прибыли к халифу в сумраке ночи. Харун ар-Рашид восседал за занавесом. Смутьяны проходили вперед по одному. Каждый, кто проходил через занавешенное пространство, падал обезглавленным. Очередь имама постепенно продвигалась вперед, и он неустанно молил Всевышнего мольбой, которая и ранее часто сходила с его уст: “Аллаахумма, йа латыыф! Ас’алюкял-лутфа фии маа джарат бихиль-макаадиир”[17] (О Господи, о Милостивый[18]! Я прошу у тебя милости, мягкости, доброты Твоей во всем том, что (почти) необратимо! [Тебе не составит труда изменить то, что тобою самим уже окончательно определено]”.
Подошла очередь имама. В кандалах его подвели к халифу. Находившиеся рядом с предводителем подняли свои взоры на того, кто вот-вот покинет мирскую обитель. В эти свободные мгновения аш-Шафи‘и воскликнул: “Мир тебе, о правитель правоверных, и благодать Его”, опустив слова “милость Всевышнего”. Халиф ответил: “И тебе – мир, милость Всевышнего и благодать Его”. И продолжил: “Ты начал с сунны[19], хотя никто не приказывал тебе это делать. Я обязан был ответить тебе. Разве не удивительно?! Как ты смеешь говорить в моем присутствии без моего разрешения?! Мухаммад ответил: “Воистину, в могущественном Коране сказано: “Всевышний дал обещание тем, кто уверовал из вас и творил благие дела, что сделает их преемниками (правителями) на земле [кем и являлся халиф], как делал таковыми тех, что были до вас. Даст им возможности в религии, которую Он пожелал для них. Воистину, заменит Он для них страхи на чувство спокойствия и безопасности [чего хотелось бы пожелать для себя]”[20]. Аллах если обещает, то выполняет Свое обещание, – продолжил аш-Шафи‘и. – Он дал тебе возможность править на Его земле и дал мне чувство спокойствия и безопасности после моего страха. Ведь ты ответил мне: “И тебе – милость Всевышнего (т.е. ты помилован)”. Через твою снисходительность, о правитель правоверных, милость Господа снизошла и на меня”.
Халиф воскликнул: “Как ты можешь искать оправдания после своего предательства в пользу претендента на мой пост?!”
“Что касается уже этого вопроса, – продолжил аш-Шафи‘и, – раз уж ты даешь мне право говорить, то я отвечу правдиво и честно. Только прошу у тебя снять с меня кандалы, чтобы иметь возможность опуститься перед тобой на колени, как это делали мои отцы пред твоими [проявляя тем самым уважение и почтение]. Если – нет, то твоя рука выше, а моя – ниже [ты вправе единолично выносить решение]. Всевышний же не нуждается в ком-либо из нас и извечно восхваляем [Он выше всего и над всем]”. Халиф приказал снять кандалы. Имам опустился на колени и процитировал: “О те, которые уверовали! Если придет к вам грешник [о справедливости и правдивости которого неизвестно] с вестью, то проверьте ее достоверность!”[21] Я не являюсь тем, за кого меня выдают. Это все клевета. Тебе принимать решение в соответствии с культурой Писания Творца. Ты ведь сын дяди (двоюродный брат) Пророка (да благословит его Всевышний и приветствует), защищающий от зла веру и заступающийся за его последователей.
Выражение лица ар-Рашида резко изменилось, засветилось от радости:
– Пусть удалятся все твои страхи! Садись! Каковы познания твои относительно Писания Всевышнего? Ведь это первое, с чего начинают.
– О каком из Писаний ты спрашиваешь? Ведь Всевышний ниспослал немало Писаний.
– Неплохо, – воскликнул халиф, – я спросил у тебя о Писании, что было низведено пророку Мухаммаду (да благословит его Господь и приветствует).
– Наук, связанных со Священным Писанием, немало. Есть аяты, которые однозначны по смыслу (мухкям), а есть те, что многогранны или не имеют четкой ясности (муташабих). Есть те, что были ниспосланы ранее, и те, что ниспосланы позже. Есть взаимоисключающие, отменяющие (насых-мансух).
Аш-Шафи‘и продолжал и продолжал перечислять научные направления, связанные с изучением смыслов и практическим применением Священного Писания. Правитель правоверных и те, кто стоял рядом с ним, были приятно удивлены и поражены познаниями молодого человека.
Халиф начал спрашивать и по другим научным областям, в том числе и физиогномике, а великий ученый все отвечал и отвечал с невероятной точностью и красотой речи.
В заключение халиф обратился с просьбой: “О имам! Дай мне наставление”. Имам аш-Шафи‘и приступил к проповеди, которая пронзила до глубины души присутствовавших и духовно вознесла их сердца. Глаза правителя переполнились слезами…
Благополучно пройдя через это жизненное испытание и получив уважение, признание со стороны правителя, имам отправился в Мекку, где его встретили с любовью и почетом. Войдя в город, он раздал все золото и серебро, что было даровано ему, исполняя завещание матери. Шел 180 год по мусульманскому календарю… Великому богослову тогда исполнилось тридцать лет!
В Мекке имам провел последующие семнадцать лет своей жизни, просвещая и обучая людей. За эти годы ушли из жизни величайшие имамы Абу Юсуф (182 г.), Мухаммад ибн аль-Хасан (188 г.), а также халиф Харун ар-Рашид (193 г.).
Мухаммад ибн Идрис решилт на месяц посетить Багдад. Прибыв в столицу, он начал преподавание в западной центральной мечети, где постоянно проходили научные беседы и лекции. Во время приезда имама в этой мечети было более двадцати научных групп. Из них осталось только три. Все остальные стали слушателями имама аш-Шафи‘и.
Из Багдада имам в сопровождении большого количества учеников, среди которых было немало известных богословов того времени, отправился в Египет. Жители Багдада вышли провожать великого ученого. Среди них был и его ученик имам Ахмад Ибн Ханбаль[22], пожимая руку которого аш-Шафи‘и сказал в стихотворной форме:
“Моя душа в Египет рвется, все остальное видится пустыней.
Клянусь Всевышним, я не знаю, богатства ради или славы
отправляюсь я туда,
Возможно, там ждет меня могила”.
Провожая имама, Ахмад, как и многие другие, заплакал…
27 числа месяца Шавваль 198 года имам приезжает в Египет вместе с правителем[23] этой местности, отправленным новым халифом. Тот просит имама остановиться у него, но он отказывается и поселяется у своих родственников по материнской линии, следуя обычаю пророка Мухаммада в такого рода ситуациях. Ученые-богословы Египта очень радушно встретили имама. Он начал проводить лекции и уроки в самом крупном на тот момент просветительском центре Египта – в мечети ‘Амра ибн аль-‘Аса[24]. Аш-Шафи‘и был первым, кто в Египте ввел положительное новшество (сунна хасана) в стиле преподавания. Он начинал уроки по завершении утренней молитвы (“Фаджр”) и до полуденной (“Зухр”)[25]. Сначала приходили чтецы Священного Корана и читали перед ним, а также слушали его чтение. Потом – изучавшие хадисоведение, затем – занимавшиеся богословскими диспутами (муназара), после этого – специалисты арабского языка, поэзии и т. д. После полудня уроки завершались и имам отправлялся домой с наиболее близкими учениками, говоря: “Мирская жизнь – это путешествие, в котором необходим посох (то, на что можно опереться, особенно когда устал и обессилел)”[26].
За время пребывания имама в Египте большое количество ученых-богословов и языковедов, как мужчин, так и женщин, приумножили свои познания.
Имам аш-Шафи‘и очень любил напиток из сахарного тростника и порой шутил: “Я остался в Египте из-за любви к сахарному тростнику”.
Жизнь имама была очень нелегкой, но ее сложности, в том числе и материальные, никогда не отвлекали его от избранного пути:
“Пусть говорят, что там-то дождь льет жемчугом,
а там-то колодцы переполнены золотой рудой.
До тех пор, пока я жив, у меня будет пропитание,
а если умру, то могила для меня найдется.
Заботы мои равны (по значимости) заботам королей,
А душа во мне – душа свободного человека,
для которого унижение равно что неверие”.
Считаю, что актуальными и полезными будут и эти слова имама:
“Будь факыхом[27] и суфием[28] (одновременно)! Не будь (только) одним из них!
Клянусь Всевышним, я настоятельно советую тебе!
Первый – черств и жесток, если сердце его не вкусило набожности,
А тот – невежда. Как может глупец быть правым и набожным?!”
Глубокими познаниями этого величайшего ученого и невероятными масштабами его общественной полезности восхищались многие светила исламского богословия. Думаю, будет достаточно одной цитаты. Сын имама Ахмада ибн Ханбаля спросил однажды своего отца: “Кем был аш-Шафи‘и? Я вижу, ты постоянно упоминаешь его в своих молитвах”. Величайший имам ответил: “Я упоминаю его имя в своих молитвах уже сорок лет, прося у Всевышнего милости и прощения. О, сын мой! Аш-Шафи‘и (по своей значимости) был подобен солнцу для этого мира, здоровью – для тела. Есть ли что-то, что могло бы заменить эти вещи?!”
Имам аш-Шафи‘и говорил:
“Не бывает печаль постоянна, а также и радость,
Не будет постоянной для тебя беда, как и изобилие.
Если твое сердце умеет довольствоваться малым,
То ты и самый богатый человек на земле – равны!
Когда время придет умирать,
То тебе не поможет ни земля, ни небо!
Планета Всевышнего широка, однако,
Когда приходит неизбежное, пространство сужается.
Оставь эти дни, которые обманывают тебя постоянно[29],
А вот от смерти – нет исцеления”.
Получилось так, что годы проживания имама аш-Шафи‘и в Египте стали последними[30]. Он заболел, силы быстро начали покидать его. В последнюю пятничную ночь[31] месяца Раджаб 204 года после пятой молитвы душа великого ученого покинула тело…
Незадолго до смерти имам завещал, чтобы его тело после смерти было омыто[32] правителем Египта. Наутро в пятницу родные пошли за правителем области, с которым у имама аш-Шафи‘и были близкие дружеские отношения, и пересказали предсмертное пожелание. Аль-‘Аббас ибн Муса спросил: “Остался ли имам должен кому-то?” Ему ответили: “Да”. Правитель приказал подчиненным расплатиться со всеми долгами ученого и, обращаясь к родственникам, заключил: “Имам, прося омыть его тело, имел в виду именно это”.
“Сердце мое по милости Твоей, о Всевышний, полно влечения к Тебе и любви,
Как скрыто, так и явно. Как ранним утром, так и в предрассветный сумрак.
Даже когда я поворачиваюсь, находясь в состоянии сна или дремоты,
Упоминание Тебя – меж душою моей и дыханием.
Проявил Ты милость, дав моему сердцу познание Тебя,
Понимание, что именно Ты, Единственный Творец, обладатель бесконечных благ и святости.
У меня есть ошибки, о которых Тебе ведомо,
Однако Ты не позорил меня через действия злодеев.
Прояви по отношении ко мне милость Свою через упоминание благочестивых,
И пусть не останется ничего неясного и запутанного для меня в религии.
Будь со мною на протяжении моего мирского существования и вечности,
Особенно в Судный День. И прошу я у Тебя это через смысл, что ты низвел в “ ‘Абаса”[33].
Трудов по мусульманскому праву, хадисоведению и хадисам у великого богослова немало, среди них: “Аль-худжя”, “Аль-умм”, “Аль-муснад”, “Ас-сунан”, “Ар-рисаля” и др.[34]
http://www.umma.ru/articles/553/
___________________________
[33] В начале 80-й коранической суры “ ‘Абаса” Всевышний призывает пророка Мухаммада не хмуриться на не вовремя пришедшего слепого мусульманина и отвлечься от беседы с уважаемыми курайшитами. Тот, слепой, поспешно пришел с важным для него вопросом, касающимся веры. Сердце его было полно трепетности и набожности.
И вот через эти смыслы коранической суры имам аш-Шафи‘и как бы обращается ко Всевышнему со словами: “Ты, о Всемилостивый Творец, сказал Своему посланнику не хмуриться, а отвлечься и обратить внимание на пришедшего с просьбой слепца. И я как тот слепой, но теперь уже прошу у Тебя, о Господи, несмотря на мою немощность пред Тобой и на то, что есть огромное количество людей, которые в большей степени заслуживают Твоей милости, помилуй и меня, прости и меня…”
Имам аш-Шафи‘и
Мухаммад ибн Идрис аш-Шафи‘и (767-820 гг. н.э.) – выдающийся богослов и мухаддис. Родился в Газе (Палестина) в 150 году по мусульманскому календарю[1] – в год смерти имама Абу Ханифы.
Когда Мухаммаду исполнилось два года, мама[2] отправилась с ним в Мекку на родину его предков[3]. Они поселились неподалеку от главной святыни Ислама – мечети аль-Харам. Спустя некоторое время мать устроила его в школу. Так как материальный достаток семьи был крайне мал, платить за учебу не было возможности. Это могло бы сказаться на отношении к нему со стороны учителей, однако события сложились по-иному: ребенок с самого начала относился к учебе трепетно и с неописуемым энтузиазмом. Он садился непосредственно рядом с учителем и старался запомнить все пояснения. В периоды отсутствия учителя маленький Мухаммад поворачивался к остальным детям и начинал им пересказывать урок. Посредством этого у него стремительно развивалась память, он завоевал уважение и авторитет среди сверстников, не говоря уже об учителях. Учебу для него делают бесплатной. К семи[4] годам Мухаммад ибн Идрис становится носителем Священного Писания – заучивает Коран наизусть.
Видя, что школа не даст большего, чем уже получил, он оставил ее и отправился в мечеть аль-Харам, через которую проходило множество людей, в том числе и ученых. Он начал посещать научные круги мечети и специализироваться на грамматических тонкостях арабского языка, а также наречиях разных арабских племен. Когда он многого достиг в этой области, ему посоветовали: “А не заняться ли тебе подробным изучением исламского богословия (фикх), наук, связанных с изучением Корана и Сунны?” Это пожелание находившихся рядом внимательных и доброжелательных людей стало для будущего имама судьбоносным. Все свое внимание, усилия, время, а точнее, весь остаток жизни Мухаммад ибн Идрис аш-Шафи‘и посвятил пути Всевышнего, пути наследников пророков[5], пути изучения и обучения[6].
За всю свою жизнь аш-Шафи‘и побывал во всех центрах богословской мысли того времени[7]. Был, как мы уже упомянули, в Мекке[8], затем в Медине[9], Йемене[10], Ираке (Куфе)[11]. Много путешествовал по областям Персии, Рима и другим неарабским территориям. Затем на два года[12] остановился в Палестине, приумножая и укрепляя свои религиозные познания[13].
Однажды, после многих лет странствий и учебы, когда аш-Шафи‘и находился в Палестине, прибыл караван из Медины. От людей он узнал о благополучии имама Малика и решил навестить его в радости и достатке[14].
Через двадцать дней Мухаммад был уже в Медине. Время его прибытия совпало со временем третьей молитвы, поэтому он сразу направился в мечеть Пророка. В мечети он увидел металлическое сиденье, вокруг которого было разложено порядка четырехсот тетрадей.
Через некоторое время в сопровождении большого количества людей в дверях мечети показался имам Малик ибн Анас. Приятный аромат благовония распространился по всей мечети. Подол его накидки не волочился по земле, а придерживался находившимися рядом. Он сел на стул и начал урок с вопросов. Задав первый вопрос, он не получил ответа. Аш-Шафи‘и, затерявшийся в толпе сидевших вокруг имама, прошептал на ухо своему соседу ответ. Тот ответил учителю и оказался прав. Так продолжалось некоторое время. Имам Малик, удивившись четкости и правильности ответов, спросил у отвечавшего: “Откуда у тебя такие знания?” Тот ответил: “Рядом со мною сидит юноша, который подсказывает мне”. Имам Малик подозвал к себе юношу и, увидев, что это аш-Шафи‘и, обрадовался, обнял его, прижав к груди. Затем воскликнул: “Заверши урок вместо меня!”
В Медине, рядом с Маликом ибн Анасом аш-Шафи‘и пробыл более четырех лет. В 179 году по мусульманскому календарю умер имам Малик. Мухаммаду тогда было 29 лет, и он на некоторое время остался один, наедине со Всевышним[15].
Вскоре Медину посетил глава Йемена. Группа курайшитов рассказала ему об очень одаренном молодом человеке. Мухаммаду ибн Идрису предложили отправиться в Йемен, в город Сан‘а’, для ведения свободной общественной деятельности на государственном посту. Аш-Шафи‘и согласился.
Своими старания он очень быстро заслужил признание, почитание и доверие народа, а также уважение со стороны главы области[16]. Звезда его популярности в Йемене светила все ярче и ярче. Параллельно с этим завистников и недоброжелателей становилось все больше и больше.
Так совпало, что в те времена вспыхнула смута, восстание против халифа. Завистники так все организовали, ведя лживые интриги, что в отчете, отправленном инспектором халифа в Багдад, по результату оценки обстановки в области было указано, что аш-Шафи‘и, который на самом деле никакого отношения не имел к этой смуте, является чуть ли не главным зачинщиком восстания. В отчете, отправленном халифу, было написано: “Этот человек невероятно силен и опасен своим умом и красноречием. Он может сделать то, что другой не в состоянии выполнить мечом и даже зубами. Если ты, о правитель правоверных, хочешь оставить эту область в составе своего государства, то необходимо срочно казнить всех смутьянов”. Халиф вынес приговор на основании этого заключения и приказал немедленно привести его в исполнение.
Правитель Йемена не мог не подчиниться главе государства. Все участники смуты были пойманы, закованы в кандалы и отправлены в Багдад к Харуну ар-Рашиду на казнь. В их числе был и имам аш-Шафи‘и.
Арестанты прибыли к халифу в сумраке ночи. Харун ар-Рашид восседал за занавесом. Смутьяны проходили вперед по одному. Каждый, кто проходил через занавешенное пространство, падал обезглавленным. Очередь имама постепенно продвигалась вперед, и он неустанно молил Всевышнего мольбой, которая и ранее часто сходила с его уст: “Аллаахумма, йа латыыф! Ас’алюкял-лутфа фии маа джарат бихиль-макаадиир”[17] (О Господи, о Милостивый[18]! Я прошу у тебя милости, мягкости, доброты Твоей во всем том, что (почти) необратимо! [Тебе не составит труда изменить то, что тобою самим уже окончательно определено]”.
Подошла очередь имама. В кандалах его подвели к халифу. Находившиеся рядом с предводителем подняли свои взоры на того, кто вот-вот покинет мирскую обитель. В эти свободные мгновения аш-Шафи‘и воскликнул: “Мир тебе, о правитель правоверных, и благодать Его”, опустив слова “милость Всевышнего”. Халиф ответил: “И тебе – мир, милость Всевышнего и благодать Его”. И продолжил: “Ты начал с сунны[19], хотя никто не приказывал тебе это делать. Я обязан был ответить тебе. Разве не удивительно?! Как ты смеешь говорить в моем присутствии без моего разрешения?! Мухаммад ответил: “Воистину, в могущественном Коране сказано: “Всевышний дал обещание тем, кто уверовал из вас и творил благие дела, что сделает их преемниками (правителями) на земле [кем и являлся халиф], как делал таковыми тех, что были до вас. Даст им возможности в религии, которую Он пожелал для них. Воистину, заменит Он для них страхи на чувство спокойствия и безопасности [чего хотелось бы пожелать для себя]”[20]. Аллах если обещает, то выполняет Свое обещание, – продолжил аш-Шафи‘и. – Он дал тебе возможность править на Его земле и дал мне чувство спокойствия и безопасности после моего страха. Ведь ты ответил мне: “И тебе – милость Всевышнего (т.е. ты помилован)”. Через твою снисходительность, о правитель правоверных, милость Господа снизошла и на меня”.
Халиф воскликнул: “Как ты можешь искать оправдания после своего предательства в пользу претендента на мой пост?!”
“Что касается уже этого вопроса, – продолжил аш-Шафи‘и, – раз уж ты даешь мне право говорить, то я отвечу правдиво и честно. Только прошу у тебя снять с меня кандалы, чтобы иметь возможность опуститься перед тобой на колени, как это делали мои отцы пред твоими [проявляя тем самым уважение и почтение]. Если – нет, то твоя рука выше, а моя – ниже [ты вправе единолично выносить решение]. Всевышний же не нуждается в ком-либо из нас и извечно восхваляем [Он выше всего и над всем]”. Халиф приказал снять кандалы. Имам опустился на колени и процитировал: “О те, которые уверовали! Если придет к вам грешник [о справедливости и правдивости которого неизвестно] с вестью, то проверьте ее достоверность!”[21] Я не являюсь тем, за кого меня выдают. Это все клевета. Тебе принимать решение в соответствии с культурой Писания Творца. Ты ведь сын дяди (двоюродный брат) Пророка (да благословит его Всевышний и приветствует), защищающий от зла веру и заступающийся за его последователей.
Выражение лица ар-Рашида резко изменилось, засветилось от радости:
– Пусть удалятся все твои страхи! Садись! Каковы познания твои относительно Писания Всевышнего? Ведь это первое, с чего начинают.
– О каком из Писаний ты спрашиваешь? Ведь Всевышний ниспослал немало Писаний.
– Неплохо, – воскликнул халиф, – я спросил у тебя о Писании, что было низведено пророку Мухаммаду (да благословит его Господь и приветствует).
– Наук, связанных со Священным Писанием, немало. Есть аяты, которые однозначны по смыслу (мухкям), а есть те, что многогранны или не имеют четкой ясности (муташабих). Есть те, что были ниспосланы ранее, и те, что ниспосланы позже. Есть взаимоисключающие, отменяющие (насых-мансух).
Аш-Шафи‘и продолжал и продолжал перечислять научные направления, связанные с изучением смыслов и практическим применением Священного Писания. Правитель правоверных и те, кто стоял рядом с ним, были приятно удивлены и поражены познаниями молодого человека.
Халиф начал спрашивать и по другим научным областям, в том числе и физиогномике, а великий ученый все отвечал и отвечал с невероятной точностью и красотой речи.
В заключение халиф обратился с просьбой: “О имам! Дай мне наставление”. Имам аш-Шафи‘и приступил к проповеди, которая пронзила до глубины души присутствовавших и духовно вознесла их сердца. Глаза правителя переполнились слезами…
Благополучно пройдя через это жизненное испытание и получив уважение, признание со стороны правителя, имам отправился в Мекку, где его встретили с любовью и почетом. Войдя в город, он раздал все золото и серебро, что было даровано ему, исполняя завещание матери. Шел 180 год по мусульманскому календарю… Великому богослову тогда исполнилось тридцать лет!
В Мекке имам провел последующие семнадцать лет своей жизни, просвещая и обучая людей. За эти годы ушли из жизни величайшие имамы Абу Юсуф (182 г.), Мухаммад ибн аль-Хасан (188 г.), а также халиф Харун ар-Рашид (193 г.).
Мухаммад ибн Идрис решилт на месяц посетить Багдад. Прибыв в столицу, он начал преподавание в западной центральной мечети, где постоянно проходили научные беседы и лекции. Во время приезда имама в этой мечети было более двадцати научных групп. Из них осталось только три. Все остальные стали слушателями имама аш-Шафи‘и.
Из Багдада имам в сопровождении большого количества учеников, среди которых было немало известных богословов того времени, отправился в Египет. Жители Багдада вышли провожать великого ученого. Среди них был и его ученик имам Ахмад Ибн Ханбаль[22], пожимая руку которого аш-Шафи‘и сказал в стихотворной форме:
“Моя душа в Египет рвется, все остальное видится пустыней.
Клянусь Всевышним, я не знаю, богатства ради или славы
отправляюсь я туда,
Возможно, там ждет меня могила”.
Провожая имама, Ахмад, как и многие другие, заплакал…
27 числа месяца Шавваль 198 года имам приезжает в Египет вместе с правителем[23] этой местности, отправленным новым халифом. Тот просит имама остановиться у него, но он отказывается и поселяется у своих родственников по материнской линии, следуя обычаю пророка Мухаммада в такого рода ситуациях. Ученые-богословы Египта очень радушно встретили имама. Он начал проводить лекции и уроки в самом крупном на тот момент просветительском центре Египта – в мечети ‘Амра ибн аль-‘Аса[24]. Аш-Шафи‘и был первым, кто в Египте ввел положительное новшество (сунна хасана) в стиле преподавания. Он начинал уроки по завершении утренней молитвы (“Фаджр”) и до полуденной (“Зухр”)[25]. Сначала приходили чтецы Священного Корана и читали перед ним, а также слушали его чтение. Потом – изучавшие хадисоведение, затем – занимавшиеся богословскими диспутами (муназара), после этого – специалисты арабского языка, поэзии и т. д. После полудня уроки завершались и имам отправлялся домой с наиболее близкими учениками, говоря: “Мирская жизнь – это путешествие, в котором необходим посох (то, на что можно опереться, особенно когда устал и обессилел)”[26].
За время пребывания имама в Египте большое количество ученых-богословов и языковедов, как мужчин, так и женщин, приумножили свои познания.
Имам аш-Шафи‘и очень любил напиток из сахарного тростника и порой шутил: “Я остался в Египте из-за любви к сахарному тростнику”.
Жизнь имама была очень нелегкой, но ее сложности, в том числе и материальные, никогда не отвлекали его от избранного пути:
“Пусть говорят, что там-то дождь льет жемчугом,
а там-то колодцы переполнены золотой рудой.
До тех пор, пока я жив, у меня будет пропитание,
а если умру, то могила для меня найдется.
Заботы мои равны (по значимости) заботам королей,
А душа во мне – душа свободного человека,
для которого унижение равно что неверие”.
Считаю, что актуальными и полезными будут и эти слова имама:
“Будь факыхом[27] и суфием[28] (одновременно)! Не будь (только) одним из них!
Клянусь Всевышним, я настоятельно советую тебе!
Первый – черств и жесток, если сердце его не вкусило набожности,
А тот – невежда. Как может глупец быть правым и набожным?!”
Глубокими познаниями этого величайшего ученого и невероятными масштабами его общественной полезности восхищались многие светила исламского богословия. Думаю, будет достаточно одной цитаты. Сын имама Ахмада ибн Ханбаля спросил однажды своего отца: “Кем был аш-Шафи‘и? Я вижу, ты постоянно упоминаешь его в своих молитвах”. Величайший имам ответил: “Я упоминаю его имя в своих молитвах уже сорок лет, прося у Всевышнего милости и прощения. О, сын мой! Аш-Шафи‘и (по своей значимости) был подобен солнцу для этого мира, здоровью – для тела. Есть ли что-то, что могло бы заменить эти вещи?!”
Имам аш-Шафи‘и говорил:
“Не бывает печаль постоянна, а также и радость,
Не будет постоянной для тебя беда, как и изобилие.
Если твое сердце умеет довольствоваться малым,
То ты и самый богатый человек на земле – равны!
Когда время придет умирать,
То тебе не поможет ни земля, ни небо!
Планета Всевышнего широка, однако,
Когда приходит неизбежное, пространство сужается.
Оставь эти дни, которые обманывают тебя постоянно[29],
А вот от смерти – нет исцеления”.
Получилось так, что годы проживания имама аш-Шафи‘и в Египте стали последними[30]. Он заболел, силы быстро начали покидать его. В последнюю пятничную ночь[31] месяца Раджаб 204 года после пятой молитвы душа великого ученого покинула тело…
Незадолго до смерти имам завещал, чтобы его тело после смерти было омыто[32] правителем Египта. Наутро в пятницу родные пошли за правителем области, с которым у имама аш-Шафи‘и были близкие дружеские отношения, и пересказали предсмертное пожелание. Аль-‘Аббас ибн Муса спросил: “Остался ли имам должен кому-то?” Ему ответили: “Да”. Правитель приказал подчиненным расплатиться со всеми долгами ученого и, обращаясь к родственникам, заключил: “Имам, прося омыть его тело, имел в виду именно это”.
“Сердце мое по милости Твоей, о Всевышний, полно влечения к Тебе и любви,
Как скрыто, так и явно. Как ранним утром, так и в предрассветный сумрак.
Даже когда я поворачиваюсь, находясь в состоянии сна или дремоты,
Упоминание Тебя – меж душою моей и дыханием.
Проявил Ты милость, дав моему сердцу познание Тебя,
Понимание, что именно Ты, Единственный Творец, обладатель бесконечных благ и святости.
У меня есть ошибки, о которых Тебе ведомо,
Однако Ты не позорил меня через действия злодеев.
Прояви по отношении ко мне милость Свою через упоминание благочестивых,
И пусть не останется ничего неясного и запутанного для меня в религии.
Будь со мною на протяжении моего мирского существования и вечности,
Особенно в Судный День. И прошу я у Тебя это через смысл, что ты низвел в “ ‘Абаса”[33].
Трудов по мусульманскому праву, хадисоведению и хадисам у великого богослова немало, среди них: “Аль-худжя”, “Аль-умм”, “Аль-муснад”, “Ас-сунан”, “Ар-рисаля” и др.[34]
http://www.umma.ru/articles/553/
___________________________
[33] В начале 80-й коранической суры “ ‘Абаса” Всевышний призывает пророка Мухаммада не хмуриться на не вовремя пришедшего слепого мусульманина и отвлечься от беседы с уважаемыми курайшитами. Тот, слепой, поспешно пришел с важным для него вопросом, касающимся веры. Сердце его было полно трепетности и набожности.
И вот через эти смыслы коранической суры имам аш-Шафи‘и как бы обращается ко Всевышнему со словами: “Ты, о Всемилостивый Творец, сказал Своему посланнику не хмуриться, а отвлечься и обратить внимание на пришедшего с просьбой слепца. И я как тот слепой, но теперь уже прошу у Тебя, о Господи, несмотря на мою немощность пред Тобой и на то, что есть огромное количество людей, которые в большей степени заслуживают Твоей милости, помилуй и меня, прости и меня…”