Ваш знакомый
11.12.2009, 16:13
Кто воюет против Ингушетии?
Чудом выживший после покушения президент Ингушетии Ю. Евкуров неожиданно обвинил США, Великобританию и Израиль развязывании войны против Ингушетии
Автор: Tom Nutwood
Началом войны в Ингушетии считается ночь на 22 июня 2004 года, когда около 600 террористов, внезапно вошедших из Чечни и Северной Осетии, убили 93 гражданских лиц и работников силовых структур Ингушетии, и беспрепятственно ушли назад. Эти события вызвали много вопросов. Как часть террористов могла придти из и уйти в Северную Осетию, если там найти исламистские джамааты сложнее, чем в оппозицию в Чечне? С чем связана необычайная эффективность следствия, арестовавшего в течение двух недель после теракта около 100 ингушских подростков, поддержавших в ту ночь террористов? Почему столь «эффективное» следствие не нашло ни одного из террористов, ушедших в Чечню и Северную Осетию?
С 2002 года ФСБ, получив полную свободу действий, ввела в Ингушетии практику откровенно жестоких внесудебных казней. Но до ночного рейда ее сотрудники почему-то не обнаружили, ни одного из лагерей, в которых молодым ингушам раздавали старые AK-47 и лошадиные порции очередного ism’a, который навсегда «искоренит» несправедливость на Земле, на этот раз путем установления исламского правления.
Весь советский опыт дает основания для подозрений в отношении роли ФСБ в подготовке и организации ночного рейда. Например, осенью 1930 года ОГПУ, предшественница ФСБ, осуществила похожую провокацию. Тогда в шокированной первыми уроками коллективизации Ингушетии объявился "полномочный представитель Японии", он же сотрудник ОГПУ монгольской национальности, который убедил несколько сот антисоветски настроенных ингушей, что японское правительство действительно обращается к ним за военной поддержкой в грядущей войне против СССР. Итог – 21 «заговорщик» расстрелян и до 400 отправлено в сибирские лагеря без суда и следствия.
Но понимать с чего началась война в Ингушетии недостаточно, чтобы разобраться, кто с кем воюет сейчас. По общепринятой версии, та ночь расколола общество на обозлившихся ингушских силовиков и безработную молодежь, взявшуюся за оружие под влиянием исламистских лозунгов. Не слишком ли красиво, чтобы быть правдой?
Давайте взглянем на воюющие стороны. Во-первых, это чеченские сепаратисты, сменившие лозунги на религиозные. Они перенесли свою активность на Ингушетию и сделали объектами нападений сотрудников МВД и гражданское население. Доля ингушей среди воюющих сепаратистов не более 5-10%. Причем часть из них всего лишь обыкновенные уголовники, которые благодаря распространению исламистских идей и девальвации традиционных ценностей ингушей, развили новые для Ингушетии виды преступлений как вымогательство и рэкет.
Правда, заместителем лидера чеченских сепаратистов Доку Умарова называется некий Магас, ингушский боевик. Последние 5 лет с его именем связывается каждый громкий теракт в регионе. При этом никакой предметной информации о нем нет, а его имя неизвестно. Не опубликовано ни одного видео с участием этого боевика, хотя данный жанр особо почитается экстремистами. Доступно всего несколько фото этого человека, но при этом первые из публикованных на сайте сепаратистов были явной подделкой. Загадочности данной личности есть объяснение: ингушский боевик Магас – это фальшивка. Его в реальности не существует, а предъявить лишь бы кого сепаратисты не могут, так как среди ингушей, маленького народа, подобное мошенничество легко разоблачается.
Другую воюющую в Ингушетии сторону представляют чеченские официальные формирования, которые состоят из вчерашних сепаратистов, присягнувших Кадырову, ставленнику Москвы. Они отличаются, пожалуй, наибольшей жестокостью в действиях в Ингушетии. Большинство жертв среди гражданского населения и МВД Ингушетии были последствиями их бесцеремонных операций. Осенью 2006 г. после очередной перестрелки между сотрудниками МВД Ингушетии и Чечни сенатор от Ингушетии Исса Костоев призвал гражданское население к восстанию против «форменного издевательства» чеченских силовиков. Однако с тех пор всё стало только хуже. Недавно чеченский депутат Адам Делимханов, разыскиваемый Интерполом за убийство, который руководит действиями кадыровских формирований в Ингушетии, в телевизионном эфире выступил с угрозами в адрес ингушей и экс-президента республики Руслана Аушева, обвиняя их в пособничестве боевикам.
Наконец в регионе, активно, действует ОРБ-2, силовая структура при МВД Ингушетии, но управляющаяся Москвой и состоящая из прикомандированных сотрудников МВД и ФСБ из других РФ. За два дня до покушения президент Евкуров дал приказ собственному МВД расстреливать сотрудников ОРБ-2, застигнутых на месте внесудебной казни жителей или покушений на ингушских силовиков. Это ярко свидетельствует о степени напряженности отношений между региональным МВД и ОРБ-2.
Более половины сотрудников ОРБ-2 составляют этнические чеченцы. Ссылки на исключительную роль Москвы в управлении данной структурой неубедительны. В Чечне также существовала подобная структура, но хоть какого-то значимого числа ингушей среди ее состава не было. Да, Москва ставит определенные цели перед ОРБ-2, но его состав и в Чечне, и в Ингушетии подбирался из числа тех, кто был готов их достигать.
После того, как все нашедшие убежище на Западе представители чеченского сопротивления признали легитимность Кадырова и объединились вокруг него, становится очевидным, что перебежчики мотивированы не вопросами безопасности. Разбираться, что произошло с идеологией «сверхсвободолюбия» чеченцев, бессмысленно. Важно только, что Кадыров и сепаратисты в действительности не являются непримиримыми антагонистами.
Отбросив пропагандистскую чепуху сепаратистов и кадыровцев, в итоге мы получаем беспристрастную формулу войны в Ингушетии: чеченцы воюют против ингушей.
При всей очевидности данный вывод эмоционально трудно принять: эти народы считаются родственными, а ингуши единственный народ, который всегда поддерживал Чечню в ее борьбе за независимость. Но факт также в том, что Чечня в свою очередь никогда не поддерживала ингушей в их конфликтах, но при этом всегда поддерживала осетин. За участием чеченцев на стороне осетин в войне против Грузии в августе 2008 года стоит больше, чем указание Москвы, ведь чеченцы поддерживали осетин и в их конфликте против ингушей 1992 году, когда у власти в Грозном были сепаратисты.
Хотя роль Москвы значит многое для характера взаимоотношений Ингушетии со своими соседями, но глубинные причины следует искать в более отдаленной исторической ретроспективе. Ингушетия являлась одним из примеров древнейших демократий. По уровню свободы и равенства политических прав граждан она, вероятно, стояла даже выше древнегреческих городов. Как и все демократии прошлого, она не могла противостоять азиатским империям. С каждым нашествием очередных "покорителей мира" территория свободы на Кавказе сокращалась, а завоеватели колонизировали земли ингушей. Так ираноязычные осетины, колонизировали их западные области и теперь в Северной и Южной Осетиях только топонимы, и древняя архитектура напоминает об ингушах. Восточные же территории (современная Чечня) стали частью тюркоязычной Ногайской Орды. Хотя здесь сохранился язык автохтонов, но, как и на западе, демократические ценности уступили место тирании и рабству.
Москву вовсе не пугает ни осетинский национализм, основанный на исторических фальсификациях, ни клерикализация Чечни, поддерживаемая и Кадыровым, и сепаратистами. Автократии Кремля не могут противостоять местные тираны, а только само общество, движимое ценностями свободы и равенства. Именно поэтому вертикаль власти Путина сломалась только в Ингушетии. Война в Ингушетии – это война на уничтожение остатков древней кавказской демократической традиции.
Президенту Ингушетии Евкурову надо трезво взглянуть на ситуацию и осознать весь драматизм положения: у Ингушетии нет ни одного союзника. Ее окружают более многочисленные народы с типичным для России общественным устройством, имеющие мощную поддержку Москвы. Их силовые ведомства координируют между собой усилия и употребляют все свое влияние и силы против ингушей. Они наладили сотрудничество с международными организациями, экспертам которых определенно не достает проницательности. Грубая имплементация ислама в общественную жизнь, гражданская война с окончательным присоединением истощенной Ингушетии к «братской» Чечне – таков план по уничтожению жемчужины кавказской цивилизации.
Однако исход войны в Ингушетии отнюдь не предрешен. Внушает оптимизм, что требования, которых стойко придерживается общество, неизменно остаются в области личной свободы, ответственности властей и уважения человеческого достоинства, несмотря на старания тех, кто управляет этим конфликтом, трансформировать их в сепаратизм и религиозный экстремизм. К счастью, с тех пор, когда ингуши были одной из немногих наций, кто придерживался демократических ценностей, в мире многое изменилось. Наиболее развитая часть человечества пришла к ценностям, которые ингуши защищали тысячи лет в горах Кавказа от азиатских нашествий. Вместо того чтобы голословно обвинять Запад в войне против Ингушетии, Евкурову следует осознать, что будущее Ингушетии будет либо демократическим, либо никаким.
http://www.angusht.com/index.php?news=29164
Чудом выживший после покушения президент Ингушетии Ю. Евкуров неожиданно обвинил США, Великобританию и Израиль развязывании войны против Ингушетии
Автор: Tom Nutwood
Началом войны в Ингушетии считается ночь на 22 июня 2004 года, когда около 600 террористов, внезапно вошедших из Чечни и Северной Осетии, убили 93 гражданских лиц и работников силовых структур Ингушетии, и беспрепятственно ушли назад. Эти события вызвали много вопросов. Как часть террористов могла придти из и уйти в Северную Осетию, если там найти исламистские джамааты сложнее, чем в оппозицию в Чечне? С чем связана необычайная эффективность следствия, арестовавшего в течение двух недель после теракта около 100 ингушских подростков, поддержавших в ту ночь террористов? Почему столь «эффективное» следствие не нашло ни одного из террористов, ушедших в Чечню и Северную Осетию?
С 2002 года ФСБ, получив полную свободу действий, ввела в Ингушетии практику откровенно жестоких внесудебных казней. Но до ночного рейда ее сотрудники почему-то не обнаружили, ни одного из лагерей, в которых молодым ингушам раздавали старые AK-47 и лошадиные порции очередного ism’a, который навсегда «искоренит» несправедливость на Земле, на этот раз путем установления исламского правления.
Весь советский опыт дает основания для подозрений в отношении роли ФСБ в подготовке и организации ночного рейда. Например, осенью 1930 года ОГПУ, предшественница ФСБ, осуществила похожую провокацию. Тогда в шокированной первыми уроками коллективизации Ингушетии объявился "полномочный представитель Японии", он же сотрудник ОГПУ монгольской национальности, который убедил несколько сот антисоветски настроенных ингушей, что японское правительство действительно обращается к ним за военной поддержкой в грядущей войне против СССР. Итог – 21 «заговорщик» расстрелян и до 400 отправлено в сибирские лагеря без суда и следствия.
Но понимать с чего началась война в Ингушетии недостаточно, чтобы разобраться, кто с кем воюет сейчас. По общепринятой версии, та ночь расколола общество на обозлившихся ингушских силовиков и безработную молодежь, взявшуюся за оружие под влиянием исламистских лозунгов. Не слишком ли красиво, чтобы быть правдой?
Давайте взглянем на воюющие стороны. Во-первых, это чеченские сепаратисты, сменившие лозунги на религиозные. Они перенесли свою активность на Ингушетию и сделали объектами нападений сотрудников МВД и гражданское население. Доля ингушей среди воюющих сепаратистов не более 5-10%. Причем часть из них всего лишь обыкновенные уголовники, которые благодаря распространению исламистских идей и девальвации традиционных ценностей ингушей, развили новые для Ингушетии виды преступлений как вымогательство и рэкет.
Правда, заместителем лидера чеченских сепаратистов Доку Умарова называется некий Магас, ингушский боевик. Последние 5 лет с его именем связывается каждый громкий теракт в регионе. При этом никакой предметной информации о нем нет, а его имя неизвестно. Не опубликовано ни одного видео с участием этого боевика, хотя данный жанр особо почитается экстремистами. Доступно всего несколько фото этого человека, но при этом первые из публикованных на сайте сепаратистов были явной подделкой. Загадочности данной личности есть объяснение: ингушский боевик Магас – это фальшивка. Его в реальности не существует, а предъявить лишь бы кого сепаратисты не могут, так как среди ингушей, маленького народа, подобное мошенничество легко разоблачается.
Другую воюющую в Ингушетии сторону представляют чеченские официальные формирования, которые состоят из вчерашних сепаратистов, присягнувших Кадырову, ставленнику Москвы. Они отличаются, пожалуй, наибольшей жестокостью в действиях в Ингушетии. Большинство жертв среди гражданского населения и МВД Ингушетии были последствиями их бесцеремонных операций. Осенью 2006 г. после очередной перестрелки между сотрудниками МВД Ингушетии и Чечни сенатор от Ингушетии Исса Костоев призвал гражданское население к восстанию против «форменного издевательства» чеченских силовиков. Однако с тех пор всё стало только хуже. Недавно чеченский депутат Адам Делимханов, разыскиваемый Интерполом за убийство, который руководит действиями кадыровских формирований в Ингушетии, в телевизионном эфире выступил с угрозами в адрес ингушей и экс-президента республики Руслана Аушева, обвиняя их в пособничестве боевикам.
Наконец в регионе, активно, действует ОРБ-2, силовая структура при МВД Ингушетии, но управляющаяся Москвой и состоящая из прикомандированных сотрудников МВД и ФСБ из других РФ. За два дня до покушения президент Евкуров дал приказ собственному МВД расстреливать сотрудников ОРБ-2, застигнутых на месте внесудебной казни жителей или покушений на ингушских силовиков. Это ярко свидетельствует о степени напряженности отношений между региональным МВД и ОРБ-2.
Более половины сотрудников ОРБ-2 составляют этнические чеченцы. Ссылки на исключительную роль Москвы в управлении данной структурой неубедительны. В Чечне также существовала подобная структура, но хоть какого-то значимого числа ингушей среди ее состава не было. Да, Москва ставит определенные цели перед ОРБ-2, но его состав и в Чечне, и в Ингушетии подбирался из числа тех, кто был готов их достигать.
После того, как все нашедшие убежище на Западе представители чеченского сопротивления признали легитимность Кадырова и объединились вокруг него, становится очевидным, что перебежчики мотивированы не вопросами безопасности. Разбираться, что произошло с идеологией «сверхсвободолюбия» чеченцев, бессмысленно. Важно только, что Кадыров и сепаратисты в действительности не являются непримиримыми антагонистами.
Отбросив пропагандистскую чепуху сепаратистов и кадыровцев, в итоге мы получаем беспристрастную формулу войны в Ингушетии: чеченцы воюют против ингушей.
При всей очевидности данный вывод эмоционально трудно принять: эти народы считаются родственными, а ингуши единственный народ, который всегда поддерживал Чечню в ее борьбе за независимость. Но факт также в том, что Чечня в свою очередь никогда не поддерживала ингушей в их конфликтах, но при этом всегда поддерживала осетин. За участием чеченцев на стороне осетин в войне против Грузии в августе 2008 года стоит больше, чем указание Москвы, ведь чеченцы поддерживали осетин и в их конфликте против ингушей 1992 году, когда у власти в Грозном были сепаратисты.
Хотя роль Москвы значит многое для характера взаимоотношений Ингушетии со своими соседями, но глубинные причины следует искать в более отдаленной исторической ретроспективе. Ингушетия являлась одним из примеров древнейших демократий. По уровню свободы и равенства политических прав граждан она, вероятно, стояла даже выше древнегреческих городов. Как и все демократии прошлого, она не могла противостоять азиатским империям. С каждым нашествием очередных "покорителей мира" территория свободы на Кавказе сокращалась, а завоеватели колонизировали земли ингушей. Так ираноязычные осетины, колонизировали их западные области и теперь в Северной и Южной Осетиях только топонимы, и древняя архитектура напоминает об ингушах. Восточные же территории (современная Чечня) стали частью тюркоязычной Ногайской Орды. Хотя здесь сохранился язык автохтонов, но, как и на западе, демократические ценности уступили место тирании и рабству.
Москву вовсе не пугает ни осетинский национализм, основанный на исторических фальсификациях, ни клерикализация Чечни, поддерживаемая и Кадыровым, и сепаратистами. Автократии Кремля не могут противостоять местные тираны, а только само общество, движимое ценностями свободы и равенства. Именно поэтому вертикаль власти Путина сломалась только в Ингушетии. Война в Ингушетии – это война на уничтожение остатков древней кавказской демократической традиции.
Президенту Ингушетии Евкурову надо трезво взглянуть на ситуацию и осознать весь драматизм положения: у Ингушетии нет ни одного союзника. Ее окружают более многочисленные народы с типичным для России общественным устройством, имеющие мощную поддержку Москвы. Их силовые ведомства координируют между собой усилия и употребляют все свое влияние и силы против ингушей. Они наладили сотрудничество с международными организациями, экспертам которых определенно не достает проницательности. Грубая имплементация ислама в общественную жизнь, гражданская война с окончательным присоединением истощенной Ингушетии к «братской» Чечне – таков план по уничтожению жемчужины кавказской цивилизации.
Однако исход войны в Ингушетии отнюдь не предрешен. Внушает оптимизм, что требования, которых стойко придерживается общество, неизменно остаются в области личной свободы, ответственности властей и уважения человеческого достоинства, несмотря на старания тех, кто управляет этим конфликтом, трансформировать их в сепаратизм и религиозный экстремизм. К счастью, с тех пор, когда ингуши были одной из немногих наций, кто придерживался демократических ценностей, в мире многое изменилось. Наиболее развитая часть человечества пришла к ценностям, которые ингуши защищали тысячи лет в горах Кавказа от азиатских нашествий. Вместо того чтобы голословно обвинять Запад в войне против Ингушетии, Евкурову следует осознать, что будущее Ингушетии будет либо демократическим, либо никаким.
http://www.angusht.com/index.php?news=29164