Ваш знакомый
17.05.2010, 08:59
Александр Хлопонин пытается реформировать систему управления Кавказом
Президиум правительства России в пятницу одобрил предложения полномочного представителя президента в Северо-Кавказском федеральном округе, вице-премьера Александра Хлопонина относительно совершенствования системы государственного управления на этой территории. Г-н Хлопонин объявил, что намерен принимать участие в назначении любых федеральных чиновников на Кавказ, обещал кадровые чистки и сообщил, что координировать все усилия федеральных ведомств по стабилизации и обустройству края теперь будет Минрегионразвития.
Региональные руководители Северного Кавказа уже много лет жалуются на то, что в горных республиках образовалась обширная каста управленцев, которые считаются представителями федеральных органов власти и не подотчетны местным властям. Уволить или назначить такого чиновника можно только через Москву, причем часто обыкновенный кадровый вопрос выливается в скандал или политическую интригу. На это тратятся огромные ресурсы, а практика показывает, что качество управления в целом не выигрывает ни в тех случаях, когда удается «пробить» федерального назначенца, ни в тех, когда региональным элитам удается отстоять свою кандидатуру.
Теперь вопросы назначения намерен регулировать лично Александр Хлопонин, и принципиальное добро от его второго начальника, Владимира Путина, в пятницу было получено.
Это один из шагов, которого ждали от нового полпреда. Проблема в том, что федеральные ведомства «по гражданской части», многочисленные и влиятельные, образуют лишь часть кавказского управленческого механизма, который новому полпреду поручено вычистить и завести. В силу непростой обстановки, которая существует на российском Северном Кавказе с начала 1990-х годов, огромную управленческую роль в этом регионе играют силовики. И значительная часть имеющихся на Кавказе проблем связана сейчас с тем, что работающие там силовые структуры недостаточно координируют свои усилия друг с другом, часто работают в условиях практически полного отсутствия какого бы то ни было контроля со стороны политического, «гражданского» руководства.
У г-на Хлопонина уже появился целый штат заместителей и советников из «силового блока», но пока произведенные назначения не позволяют сделать вывода о том, что новый полпред контролирует силовиков. Некоторые назначения даже, напротив, свидетельствуют о сохранении всех прежних ведомственных интересов силовиков и их неформальных связей с местными элитами. Наблюдатели относят к таким нынешнего начальника главного управления МВД РФ по СКФО Евгения Лазебина и бывшего заместителя министра внутренних дал России Аркадия Еделева, уволенного с должности замминистра в начале этого года распоряжением Дмитрия Медведева, но неожиданно всплывшего в качестве шестого заместителя Александра Хлопонина. То, что значительная часть координации работы силовых структур в СКФО по-прежнему возлагается на этих почтенных генералов, к сожалению, не свидетельствует ни о переменах, ни о росте самостоятельного влияния г-на Хлопонина.
Впрочем, задолго до того, как начала обсуждаться сама кандидатура Александра Хлопонина в «проконсулы» Северного Кавказа, президент Дмитрий Медведев дал понять, что в его компетенции будет находиться в основном «мирное строительство»: привлечение инвестиций, реформа управления, борьба с коррупцией и безработицей. По мысли федеральных руководителей решение этих проблем само собой ослабило бы и нагрузку, лежащую на плечах силовиков: если всем будет где работать и что зарабатывать, мало кто захочет уйти в лес с автоматом.
Предложение г-на Хлопонина относительно улучшения координации федеральных органов исполнительной власти на Кавказе трудно назвать революционным: полпред предложил замкнуть большую часть управленческой работы по социально-экономической реабилитации Северного Кавказа на Минрегионразвития.
С одной стороны, это логичное продолжение политики Дмитрия Козака, который работал полпредом президента в ЮФО в 2004--2007 годах и сделал первые шаги в области реальной оценки имеющихся на Кавказе ресурсов и потенциальных инвестиционных возможностей. С Кавказа г-н Козак ушел прямиком в Минрегион, который в связи с этим получил огромное количество дополнительных функций и существенную бюджетную прибавку. По мысли г-на Козака Минрегион (который, кстати, сегодня является единственной федеральной структурой, занимающейся столь важными для Северного Кавказа проблемами межэтнических и межконфессиональных отношений) должен был стать главным координатором для всех многочисленных и разнонаправленных программ целевого бюджетного финансирования, составляющих сейчас одну из основ кавказской бюджетной системы. По идее, такая реформа упорядочит взаимоотношения многочисленных северокавказских «просителей» с Москвой: между ними и федеральными деньгами будет только две инстанции -- полпред в СКФО и Минрегион.
С другой стороны, попытки замкнуть всю работу на одно московское ведомство или организацию не всегда себя оправдывали, хотя мотивировались исключительно борьбой с коррупцией, экономией средств и времени и оптимизацией штата. Федеральная дирекция по восстановлению экономики и социальной сферы Чечни, существовавшая в первой половине 2000-х годов, теоретически должна была исключить баснословное воровство бюджетных средств на послевоенное восстановление, с которым Москва столкнулась в процессе первой чеченской войны (1994 -- 1996). Кражи денег в прежнем масштабе в годы работы дирекции действительно не было. Но реальное восстановление Грозного началось лишь после того, как дирекция практически прекратила свое существование. Сейчас Минрегион «командует» восстановлением Южной Осетии -- и если верить не правительственным сводкам, а впечатлениям самих пострадавших в августе 2008 года, процесс восстановления пока нельзя назвать ни быстрым, ни успешным.
http://www.vremya.ru/2010/82/4/253837.html
Президиум правительства России в пятницу одобрил предложения полномочного представителя президента в Северо-Кавказском федеральном округе, вице-премьера Александра Хлопонина относительно совершенствования системы государственного управления на этой территории. Г-н Хлопонин объявил, что намерен принимать участие в назначении любых федеральных чиновников на Кавказ, обещал кадровые чистки и сообщил, что координировать все усилия федеральных ведомств по стабилизации и обустройству края теперь будет Минрегионразвития.
Региональные руководители Северного Кавказа уже много лет жалуются на то, что в горных республиках образовалась обширная каста управленцев, которые считаются представителями федеральных органов власти и не подотчетны местным властям. Уволить или назначить такого чиновника можно только через Москву, причем часто обыкновенный кадровый вопрос выливается в скандал или политическую интригу. На это тратятся огромные ресурсы, а практика показывает, что качество управления в целом не выигрывает ни в тех случаях, когда удается «пробить» федерального назначенца, ни в тех, когда региональным элитам удается отстоять свою кандидатуру.
Теперь вопросы назначения намерен регулировать лично Александр Хлопонин, и принципиальное добро от его второго начальника, Владимира Путина, в пятницу было получено.
Это один из шагов, которого ждали от нового полпреда. Проблема в том, что федеральные ведомства «по гражданской части», многочисленные и влиятельные, образуют лишь часть кавказского управленческого механизма, который новому полпреду поручено вычистить и завести. В силу непростой обстановки, которая существует на российском Северном Кавказе с начала 1990-х годов, огромную управленческую роль в этом регионе играют силовики. И значительная часть имеющихся на Кавказе проблем связана сейчас с тем, что работающие там силовые структуры недостаточно координируют свои усилия друг с другом, часто работают в условиях практически полного отсутствия какого бы то ни было контроля со стороны политического, «гражданского» руководства.
У г-на Хлопонина уже появился целый штат заместителей и советников из «силового блока», но пока произведенные назначения не позволяют сделать вывода о том, что новый полпред контролирует силовиков. Некоторые назначения даже, напротив, свидетельствуют о сохранении всех прежних ведомственных интересов силовиков и их неформальных связей с местными элитами. Наблюдатели относят к таким нынешнего начальника главного управления МВД РФ по СКФО Евгения Лазебина и бывшего заместителя министра внутренних дал России Аркадия Еделева, уволенного с должности замминистра в начале этого года распоряжением Дмитрия Медведева, но неожиданно всплывшего в качестве шестого заместителя Александра Хлопонина. То, что значительная часть координации работы силовых структур в СКФО по-прежнему возлагается на этих почтенных генералов, к сожалению, не свидетельствует ни о переменах, ни о росте самостоятельного влияния г-на Хлопонина.
Впрочем, задолго до того, как начала обсуждаться сама кандидатура Александра Хлопонина в «проконсулы» Северного Кавказа, президент Дмитрий Медведев дал понять, что в его компетенции будет находиться в основном «мирное строительство»: привлечение инвестиций, реформа управления, борьба с коррупцией и безработицей. По мысли федеральных руководителей решение этих проблем само собой ослабило бы и нагрузку, лежащую на плечах силовиков: если всем будет где работать и что зарабатывать, мало кто захочет уйти в лес с автоматом.
Предложение г-на Хлопонина относительно улучшения координации федеральных органов исполнительной власти на Кавказе трудно назвать революционным: полпред предложил замкнуть большую часть управленческой работы по социально-экономической реабилитации Северного Кавказа на Минрегионразвития.
С одной стороны, это логичное продолжение политики Дмитрия Козака, который работал полпредом президента в ЮФО в 2004--2007 годах и сделал первые шаги в области реальной оценки имеющихся на Кавказе ресурсов и потенциальных инвестиционных возможностей. С Кавказа г-н Козак ушел прямиком в Минрегион, который в связи с этим получил огромное количество дополнительных функций и существенную бюджетную прибавку. По мысли г-на Козака Минрегион (который, кстати, сегодня является единственной федеральной структурой, занимающейся столь важными для Северного Кавказа проблемами межэтнических и межконфессиональных отношений) должен был стать главным координатором для всех многочисленных и разнонаправленных программ целевого бюджетного финансирования, составляющих сейчас одну из основ кавказской бюджетной системы. По идее, такая реформа упорядочит взаимоотношения многочисленных северокавказских «просителей» с Москвой: между ними и федеральными деньгами будет только две инстанции -- полпред в СКФО и Минрегион.
С другой стороны, попытки замкнуть всю работу на одно московское ведомство или организацию не всегда себя оправдывали, хотя мотивировались исключительно борьбой с коррупцией, экономией средств и времени и оптимизацией штата. Федеральная дирекция по восстановлению экономики и социальной сферы Чечни, существовавшая в первой половине 2000-х годов, теоретически должна была исключить баснословное воровство бюджетных средств на послевоенное восстановление, с которым Москва столкнулась в процессе первой чеченской войны (1994 -- 1996). Кражи денег в прежнем масштабе в годы работы дирекции действительно не было. Но реальное восстановление Грозного началось лишь после того, как дирекция практически прекратила свое существование. Сейчас Минрегион «командует» восстановлением Южной Осетии -- и если верить не правительственным сводкам, а впечатлениям самих пострадавших в августе 2008 года, процесс восстановления пока нельзя назвать ни быстрым, ни успешным.
http://www.vremya.ru/2010/82/4/253837.html