Материалы Далгата

ИЗВЕСТИЯ
Ингушского Научно-Исследовательского Института Краеведения
Выпуски 2-3
Владикавказ, 1930

БАШИР ДАЛГАТ
МАТЕРИАЛЫ ПО ОБЫЧНОМУ ПРАВУ ИНГУШЕЙ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Печатаемые материалы по обычному праву ингушей собраны мною в поездках в горную Ингушию:
1) летом 1891 г. в сел. Бейни Мецхальского общества, со слов стариков и старшины селения Эски Местоева, в виде ответов на 11 отделов «программы для собирания сведений об юридических обычаях», изд. Моск. Общ. любителей естествознания, антропологии и этнографии 1887 г.,
2) летом 1892 г., при командировке отделением этнографии об-ва любителей естествознания, антропологии и этнографии, как его члена-корреспондента, со слов столетнего старика-ингуша Казбыка Казиевича Хабиева-Буржаева, жит. сел. Эрзи, Мецхальского общ., и старика – бывшего жреца «Мятцели» 60-летнего Ганыжа Абиевича Келигова-Фалханова, жителя сел. Фалхан, того же Мецхальского об-ва.
Ответы на вопросы записывались по «программе для собирания народных юридических обычаев» Русского Геогр. Об-ва, изд. в 1889 г., по гражданскому праву и судопроизводству, и о преступлении и наказании по программе об-ва любителей естествознания, изд. в 1891 г., а также по самостоятельным расспросам. Переводчиком в последний раз у меня был Амрал Кастоев из Ачалука. На основании собранных мною и имеющихся в печати данных я желал дать научно-разработанный очерк обычного права ингушей и чеченцев.
Обстоятельства, к сожалению, этому помешали. Мне удалось только составить очерк о родовом быте чеченцев и ингушей, посланный для напечатания в Ростов-на-Дону в С.-К. Краевой Горский Н.-Иссл. Институт; в нем я частично использовал материал из 2-й главы о родовом союзе. Вот почему пришлось ограничиться теперь изданием собранных мною обычаев в виде сырого материала. Думаю, что и в таком виде этот материал, как бы фотографируя явления народного быта, бывшие почти за 40 лет тому назад, имеет ценность для научной разработки обычного права ингушей, для науки о первобытном праве вообще и этнографии ингушей в особенности. Прекрасное научное освещение обычного права кавказских горцев дано в капитальных трудах проф. М. Ковалевского («Современный обычай и древний закон» и «Закон и обычай на Кавказе».)
Считаю излишним доказывать здесь значение изучения обычаев самоопределившегося и идущего вместе с пролетариатом и трудовым крестьянством СССР быстрыми шагами вперед на пути к социалистическому строительству маленького, но способного, упругого в борьбе за свободу свою, как дамасский клинок, и геройского народа, каковым является ингушский народ. На своем пути стремления вперед народ должен невольно оглядываться назад и, что называется, познать самого себя, свое прошлое и настоящее, составить план будущего, учтя ошибки прошлой жизни, отбросив ненужное, изжитое, сохранив и усовершенствовав все хорошее.
Не буду также распространяться о том, как велико значение изучения обычного права кавказских народов для социологии и сравнительного правоведения вообще. Этот вопрос прекрасно освещен М. Ковалевским в его вышеуказанных трудах.
Считаю полезным предпослать здесь краткий обзор литературы по обычному праву ингушей и чеченцев.
Все более или менее серьезные данные по обычному праву чеченцев и ингушей не восходят далее 1843 года, когда был составлен сборник адатов плоскостных чеченцев. До этого времени шариат или мусульманское право успели многое изменить в народном праве чеченцев; в надтеречных аулах, куда не простиралась власть Шамиля (Новый и Старый Юрт и Брагуны) и в чеченских деревнях, расположенных в земле кумыков, адатное право подверглось влиянию русских законов . Само предание гласит, что плоскостные чеченцы обратились однажды к горцам с просьбой указать им прежний порядок жизни, и последние сделали компромисс между адатом и шариатом (обычаем и законом), отнесши на долю шариата дела по наследству, духовному завещанию и опеке .
Но, помимо указания самого народа, влияние шариата на адат заметно для всякого даже при поверхностном знакомстве с народным правом чеченцев.
Нечего и говорить о сборниках адатов, составленных еще позднее указанного. В них влияние шариата и русского закона на обычай констатируется официально со времени учреждения горских словесных судов, т.е. с 1858 г., а в Грозном даже с 1852 г. Таков «Сборник адатов 1864 г. для Нагорного или Ичкерийского округа», составленный под руководством окружного начальника. Таков «Сборник адатов Ингушского округа», составленные в 60-х годах также окружным начальником. Сверх указанных имеется еще «Сборник адатов горцев Владикавказского округа» Норденштрека, составленный в 1849 году; после сборника Фрейтага он – один из лучших: достоинство его значительно умаляется тем, что автор, придерживаясь отчасти несправедливого мнения, что адаты всех горцев одинаковы, смешал обычаи осетин и ингушей и изложил их вместе. Имеется еще «Сб. адатов Надтеречных и надсунженских деревень», составленный путем расспросов почетных стариков в 1849 г., к сожалению, весьма краткий (с 121 до 125 стр.). Не лучше последнего и «Сб. адатов, составленный комиссиею для разбора народных дел во Владикавказском округе в 1849 г.». (116-120 стр.).
Все эти сборники адатов помещены в II томе «Адатов» Леонтовича на 78-183 стр.
Из прочих, более важных, литературных источников для изучения обычного права чеченцев следует отметить соч. А. Берже «Чечня и чеченцы», которое, впрочем, заимствуя сведения у Фрейтага, дает мало нового.
Что касается наиболее популярных книг о Кавказе – соч. Дубровина «История войны и владычества русских на Кавказе», в котором Чечне посвящены в I т., ч. 1, 366-496 стр., а также соч. Потто о кавказской войне, то авторы их лишь повторяют слова Берже и др., слагая на них ответственность за достоверность сведений. Много ценных сведений мы находим в «Сборнике свед. о Тер. Обл.» Благовещенского, а также в историко-статистическом очерке «Ингуши» Г. Вертепова, напечатанном во II вып. «Терского Сборника» за 1892 г. и в таком же очерке о чеченцах Е. Максимова, напечатанном в «Терском Сб.» за 1893 г., вып. III. Из журнальных статей лучшими нужно признать статью Лаудаева, чеченца, в «Сб. свед. о кавк. горц.», вып. VI, 1872 г.; Грабовского, в «Сб. св. о к. г.», вып. III., 1871 г., и вып. IX, 1876 г.
Очень много дельного и нового дает статья Н.Н. Харузина «Заметки о юридическом быте чеченцев и ингушей», помещенная в III вып. «Сб. мат. по этнографии», издаваемого при Дашковском Музее. На многие стороны быта чеченцев и ингушей обратил внимание и дал им объяснение, между прочим, и М. Ковалевский при сравнительном исследовании обычаев кавказских горцев.
Собственно говоря, о быте чеченцев и ингушей писалось очень много в разных периодических изданиях и путешествиях; но все эти описания касаются или религиозных верований, или общественно-политической жизни чеченцев и истории войны с ними. Социальный же строй и правовой быт в них едва лишь затронут. Исключением является лишь книжка профессора Н. Яковлева «Ингуши», где дано научное освещение родового быта ингушей и в особенности кровной мести.
Трудно разобраться во всем обширном и подчас отрывочном литературном материале и выделить из него правовые нормы чеченцев и ингушей. Еще труднее выделить из них наслоения шариата и русского закона и получить чисто народное право чеченцев и ингушей, имея в виду, опять таки, чистоту не абсолютную, а относительную, так как отделить все чужеземные наслоения из чеченского адата нет никакой возможности, т. к. национальность чеченцев и ингушей остается еще не разгаданной . Пока еще нет никакой возможности конкретно говорить о древнейших чужеземных влияниях на чеченский и ингушский обычай. Влияние соседних народностей (кумыков, грузин, лезгин, осетин, кабардинцев и др.), влияние живших на Северном Кавказе кочевников, иранское влияние и многие другие влияния, указанные В. Миллером и М. Ковалевским в быте осетин и других горцев, несомненно, не чужды были и быту чеченцев и ингушей.
ЧАСТЬ I
ОТВЕТЫ
на 11 отделов программы для собирания сведении об юридических обычаях, изд. об-ва любит. естествознания, антропологии и этнографии, собранные со слов стариков-ингушей в июле 1891 г. в селении Бейни Мецхальского о-ва 3-го уч. Сунженского отдела Терской области Б. Далгатом.
I. Общие замечания
1. Юридические обычаи записаны в ингушском сел. Бейни Мецхальского общества, 3-го участка Сунженского отдела Терской области в июле 1891 г.
2. Жители этой местности ингуши.
3. Сел. Бейни находится в 28 верстах от гор. Владикавказа.
4. Большинство населения занимается земледелием и скотоводством; ремесел почти нет, кроме выделки сукна и бурок.
5. На отхожие промыслы жители вовсе не ходят. Ездят в город продавать продукты молочные и к осетинам, чеченцам, плоскостным ингушам, кабардинцам – в гости.
6. Ингуши все мусульмане, но в их быту много осталось и языческого; описание языческих праздников ингушей в «Сборнике сведений о кавказских горцах» (статьи Чаха Ахриева). Ныне празднуется (и то слабо) лишь один общенародный праздник «Мятцели» на Столовой горе (раньше справлялись еще два праздника).
Песен, прославляющих героев, у ингушей мало, их больше у чеченцев; в большом ходу – басни и сказки.
Нартовские песни ингушей мною были изданы особо (в «Этнографическом Обозрении» за 1901 г.).
К области народного творчества относятся и молитвы языческим богам. Хотя одна из таких молитв и напечатана в моем очерке «Первобытная религия чеченцев и ингушей» («Терский Сборник», 1893 г., вып. 3), но там не удалось напечатать текст по-ингушски. Считаю чрезвычайно важным для ингушской народной устной словесности сохранить эту молитву, напечатав ее по-ингушски. Она записана мною со слов жителя сел. Бейни Мецхальского об-ва Ганыжа Абиевича Келигова Фалханова, 60-летнего старика. Он был в течение 8 лет жрецом, и лишь пять лет, как он оставил эту обязанность. Он был избран жрецом тремя обществами, владеющими горою Мятты (Столовою) – Бейни, Фалхан и Мецхал. Значок жреческий «chu» принадлежит этим трем обществам; на древке наверху копье и 5 продолговатых медных колокольчиков, с большими отверстиями и висячими языками; кто их сделал, неизвестно.
Значок обязательно белый, называется «chu» и «Мятцели-байрак». В день праздника Мятцели на горе Мятты каждое лето в последний воскресный день с появлением луны, в июле, в месяц «Мятцели-бут» эти три общества справляли празднество в честь «Мятцели», и жрец произносил при жертвоприношении эту молитву.
Молитва, произносимая при жертвоприношении, записана в 1892 г. со слов б. жреца Мятцели – Ганыжа Абиевича Келигова-Фалханова.
Молитва:
«О, всемогущий боже! Хорошего дай нам; произнося слово «боже», твое имя, боже, тебя поминая, богом любимые, людьми уважаемые плоскостные князья, горные ханы, когда к тебе обратились с мольбой, как ты наградил их, награди и нас.
Гостя к нам благополучно приведи, хозяину дай счастливо пожить, гостю и хозяину огонь дай чистый разводить (не потуши); дай бог, чтобы блюдо было, а блюдо – чтобы полно было; и в потомстве дай им, хозяину и гостю, наследников, которые будут иметь чистый огонь и полное блюдо. В дом что входит, а на село садится, беда или несчастье, или будь он злой дух, пуля божия ударь в него, головешка Сели, ударь своей шашкой и своим ружьем, истреби и удали от нас.
Кто из пищи сделает яд, а из напитка кто сделает горечь нам, злому гостю, злому без счастья гостю дай, бог, не войти и не выйти из нашего дома. Мы, боже, твои рабы, твоей коровы мы телки, твоих овец мы барашки (ягнята); чересчур нападая, не пугай нас и, далеко уходя, не покидай нас. Содержи нас, как обожаемое дитя мать (содержит), как отец любимого сына, приласкай нас. Что у нас вышло на прямом пути, то поставь на путь истинный, а что у нас стоит на пути истинном – дай стоять долго, о боже наш! С того, что мы будем держать (скотину, баранту), дай нам приплод; а с того, что мы посеем, – дай нам урожай; и дай нам дольше потоптать это место (где живем). Кто пойдет на дорогу, дай ему благополучного пути, а кто останется дома, его место сделай масляным (зажиточным). Сказав «бог», произнося твое имя, прося у тебя и одной рукой держа пьяный бокал, а другой за шею барана, кто умело просит у тебя, и что даешь такому счастливому человеку, то дай и нам. Толстого быка впереди поставив, на белый рог толстого быка белую материю обвязав, выпрашивающему человеку как даешь счастье, так дай и нам. Быков и баранов тысячи держать и резать дай нам, боже! Таких, которые будут держать и резать, брата и сына, дай нам густо (много) и чисто (хороших). Сколько умеем просим, а сколько желаешь, дай нам; сказав, что «не умели вы просить», не убавь нам своей милости; и сказав, что «прося много, вы надоели мне», косо не гляди на нас (не гневайся); как хозяин делает, дай нам хлеба, а как хлеб желает, дождик и солнце посылай нам. Прогремев по небу, дай нам из неба знать (что будет дождь), а на землю масляно ниспустив (дождь), дай нам берекет (благодать); ежегодно дай нам проводить это время в счастье и здоровье. Золотой Мятцель, свою благодать дай нам; сосед Бейн-сели, и ты свою благодать; у всех, что дышит на земле, плод, говорят, зависит (во власти) от тебя; плодов побольше и погуще дай нам. Быстрым шагом иди, умной речью проси, к отцу (богу) или у бога проси, к братьям иди, у chu проси, божий лик Тушол. Бог, который говорит: «произносящим имя мое и просящим у меня благодать я даю, людям добро я даю», и chu милостиво пусть примут нашу молитву (поклонение). «Милостиво прими и, улыбаясь, возврати нашу жертву, о всесильный боже!»
II. Родовой союз
1. Прежде (на памяти стариков) родственники жили вместе; теперь, если в родовой башне становится тесно жить, родственники уходят и строят дома себе поблизости; но и до сих пор у них родственники подчиняются главе – старшему (не выборному). Глава несет нравственную ответственность за поступки родственников; они все должны слушаться его, как блюстителя чести всей фамилии.
Каждая фамилия имеет фамильное прозвище по имени предка, особенно плодовитого; случается чаще так – живут несколько братьев, и вот один из них особенно счастлив – имеет большое потомство; его потомство тогда оставляет общую родовую фамилию и называется по имени этого плодовитого ближайшего предка (иногда даже при его жизни).
Так старинная фамилия покидается потомками. У ингушей теперь существуют фамилии по имени предка от 4-го до 15 колена. Фамилию меняют обыкновенно сами родственники еще при жизни того, чье имя дает начало новому фамильному прозвищу. Это делают они для отличия себя от других однофамильцев – дальних родственников и однофамильцев не родственников, так как прежде однофамильцев вообще бывало много (мнение стариков). Мне говорили, что в последнее время (10-20 лет) не было ни одного случая изменения фамилии. Старая фамилия все же сохраняется.
2. Селений, населенных только однофамильцами-родственниками, много: в сел. Койрах живут 9 дворов Эсмурзиевых; в сел Морч – 6 дворов одних Ярыжевых; в сел. Хамышк – 10 дворов Патиевых и т.д. Все селения Мецхальского общества (более 20) произошли от жителей сел. Фалхан, почему более или менее родственны.
У всех этих фамилий есть старшие; но дела родовые ведет не всегда старший летами, иногда старшинство по возрасту не совпадает с действительным старшинством в роде. Обыкновенно по всем делам рода (о браках, убийствах), женитьбе родственников, где спрашивают мнения и согласия на брак старшего, старший за всех думает, беспокоится. Он и перед обществом, и перед судом ходатай для членов рода. Имущество теперь раздельно у родичей; иногда братья имеют нераздельную землю. Но и до сих пор еще общим достоянием рода остаются лес и выгонные места для скота.
3. Родичи все именуются по имени родоначальника, но, как было сказано выше, не всегда он бывает первоначальным, так как у ингушей принято менять фамилию (см. 2).
4. Есть селения, в состав которых входят несколько родов; есть и исключительно с одним родом; однако, все эти роды, как происшедшие от общих предков, живших в с. Фалхан, считают себя (и между собой) более или менее отдаленными родственниками (так в Мецхальском обществе; про другие общества можно сказать то же самое, но я предоставляю ознакомление с их бытом другим лицам, ближе стоящим к ним).
5. Прежде все жили в одной башне – родовой (и теперь все аулы – они все небольшие, дворов по 10-20, – состоят из башен). Вновь выстроенных сакель немного сравнительно; некоторые башни имеют 12-15 саж. в вышину. Между прочим, в некоторых аулах остались еще башни Дударовых, выселившихся на памяти у стариков (?) из Мецхальского общества на Военно-грузинскую дорогу, около Реданта и Балты, и считающихся осетинами (значит, прежде осетины жили с ингушами? или, может быть, Дударовы были ингушами и потом обосетинились (?).
В башнях (башни в несколько этажей: в нижнем – скот, а в верхнем – молодежь вооруженная, всегда охраняющая башню от врагов) женатые жили за деревянными (плетневыми) перегородками; теперь при женитьбе строят сакли отдельно и по возможности ближе к родовой башне. Если близко нет места, то строятся подальше, иногда даже в другом ауле, а чаще (в последнее время) выселяются на плоскость в Назрановское общество или на Длинную долину, по течению Терека, против Балты, куда переселяются почти из всех горных обществ.
6. В каждом доме есть «тарам» (домовой) по числу женатых. Рассказывают, что в родовой башне жили 4 брата с женами и детьми. У них было у каждой семьи по 1 тараму. Все они, 4 тарама, жили в этой башне. Когда же братья выселились из башни, то и их тарамы ушли к ним в новые жилище – каждый к своему хозяину. Иногда в родовой башне сходятся все тараны и совещаются, высказывают свое довольство относительно всего хорошего, сделанного родичами, и осуждают за дурные дела. Тарам – добрый дух, но за дурные дела он наказывает смертью скот, детей и пр. (злой дух «джиниж» или «шайтан» – не родовой, он обитает всюду и является общим с шайтаном других мусульман).
7. Теперь почти каждая семья имеет все свое, но главенство в роде старшего неизменно.
8. Права и обязанности старшего таковы: его слушают, уважают, но имущество – раздельное, кроме леса и пастбищ. Родственники платят калым за члена рода при его несостоятельности; за кровь все родственники платят коровами семье убитого при несостоятельности члена рода; ближайшие родственники платили по 8 коров, далее по 7 и т. д. до 1 коровы, и даже самые отдаленные платили по 1 козленку (полная же кровная плата – 130 коров. См.: Леонтович «Адаты», т. II, стр. 148, п. 2).
Этим все родичи избавлялись от мести (но не убийца). Сам убийца платил 12 коров «похоронных» («хелым»), если его не убивали в течение года. Потом, спустя год, его могли убить, поэтому вся плата, по сути, – вознаграждение за убитого, но не искупление и избавление от мести. Мстить должны все ближайшие родственники; они должны даже всюду искать случая убить убийцу. Убийцу бранили все родственники, упрекали за то, что он, убивши человека, нажил кровников, а, главное, ввел в большие расходы всех родственников. Эта круговая порука и давление, оказываемое родом, сдерживали горячую натуру ингуша от убийства и уменьшали число кровных убийств. Теперь, после исчезновения этой круговой поруки и наказания убийцы правительством, число убийств возрастает (это мнение стариков надо проверить еще по статистическим данным).
9. Главой рода бывает умнейший родственник (фактически), хотя старший в роде пользуется внешним почетом. Умнейший в роде становится фактическим главой не по избранию, а потому что все в нем нуждаются и обращаются к нему за советом.
10. Женщина не может быть во главе рода.
11. Малолетний тоже не может быть главой рода, так как главенство в роде не наследственное, а по старшинству и личным достоинствам.
12. Главари рода не пользуются преимуществом жениться на близких родственницах; адат всем возбраняет жениться на родственницах (однофамильцах).
13. Права главы рода таковы: с ним все совещаются; ничего важного без его совета и согласия не совершают; никто не может быть непослушным ему и самонадеянным, зная, что глава лучше знает, как поступить в важных обстоятельствах. Фактически ему послушны, хотя могут и не слушаться, и это бывает частенько. Кроме того, за непослушание совету главы рода все родственники упрекают; он рискует вооружить против себя родню; вообще все старшие в роде влияют на младших, сдерживают их от дурных поступков.
14. Старейший может совещаться о деле родичей и со своими, и с чужими сведущими людьми.
15. Глава рода и никто другой не может брать женщин на ночь.
16. По адату на суд является и сам виновный, и старший с прочими родственниками, так как дела членов рода касаются всех их.
17. Иногда отец дает согласие на брак сына или сам ему выбирает невесту, иногда старший выбирает, чаще же спрашивают у него лишь мнения и согласия.
18. Невеста должна привезти подарок – шубу, черкеску и башлык; его дарят одному из родственников мужа, кому хотят, иногда он попадается главе, а чаще – более обиженному судьбой старику (бедному, бездетному и пр.). Специально и непременно главарю при свадьбе подарков не дарят.
19. Жена старшего по возрасту пользуется со стороны прочих женщин и молодых мужчин, как старуха, большим почетом и уважением. В женских делах (свадьба, похороны и пр.) распоряжается более понимающая и деловая женщина в фамилии. В домашних делах все женщины самостоятельны. И старшей, и распоряжающейся в делах (фактически) оказывают честь: дают дорогу, стоят при них, услуживают и т. д.
20. Женщина ни лично, ни имущественно не пользуется самостоятельностью. Она во всем подчиняется мужу. Жена слушает и советы, и приказания близких родственников мужа (старших в особенности); иначе – позор для нее. В отсутствие мужа жена его, безусловно, слушается даже тестя или шурина и других.
21. Общей родовой казны нет.
22. Убийцу брата или родственника все презирают, избегают с ним говорить. Он погибший, пропащий, несчастный человек, по мнению народа.
23. Весь род несет нравственную ответственность за проступки члена рода. Она выражается в уплате за голову, т.е. «головничестве» (плата за голову, под «вирой» я разумею плату властям за убийство – чего у ингушей не было), калыма – при несостоятельности члена рода (а это дело обыкновенное).
24. Кровная месть и до сих пор в разгаре. Месть нередко кончается и миром. Мстят целые роды.
25. При несостоятельности должника ему помогают все родственники.
26. От подозреваемого в воровстве требуется присяга. Обвиняемый (подозреваемый) с корзиной на спине, наполненной разным хламом: веник, лопатка и пр., и с собакой, привязанной к шее, идет к могиле своего родственника со своими родственниками вместе с подозревающими и 3 раза обходит могилу. При этом потерпевший говорит: «Пусть эта собака грызет покойника, если ты (или твой родственник) украл у меня то-то и то-то, и при этом он убивает собаку выстрелом из пистолета. После такой церемонии подозрение снимается.
Поселение или стоянка, до мест которой прослежены следы вора, ответственны теперь по распоряжению администрации. Эта мера на плоскости вызвала массу злоупотреблений со стороны казаков. Многие казаки убивали украденное животное и, отрубив передние ноги, делали следы до места поселений ингушей, и этим ответственность переносили с себя на ингушей, тем более что эта мера на них не распространяется.
27. Семья, скрывшая вора, или должна выдать вора, или отвечать за убытки (заплатить стоимость украденного). Укрыватель кровника, если он его не хочет выдать пострадавшим, должен дать родственникам убитого 12 «покровительствующих» коров («мери керва – аккер», т.е. врага спасших – см. «Адаты» Леонтовича, II, 149, п. 4), и тогда снимают осаду с дома скрывателя убийцы, и кровники расходятся по домам. Эти 12 коров скрываемый обязан возвратить хозяину дома, скрывавшему его.
28. Наблюдения производились нами, как мы отмечали в предисловии, только в Мецхальском обществе горной Ингушии.
Но из бесед с жителями других районов нагорных и плоскостных, а также на основании литературных данных мы с определенностью можем сказать, что гостеприимство развито у ингушей повсюду и не в меньшей степени, чем у соседних горских народов – осетин, чеченцев, дагестанцев и др.
Гостеприимство у ингуша найдет всякий странник, кто бы он ни был, найдет и убежище от врагов. Гостеприимство развито сильно; все лучшее подается гостю; сеют редьку, лук или что другое и ингуш говорит: «Это пригодится для гостя», и так во всем.
Однако, наряду с этим встречается у них и воровство. По историческим данным, до водворения русского владычества в Кавказском крае оно не наблюдалось в заметной степени и стало возрастать в эпоху кавказской войны и после нее в связи с крайним малоземельем и обнищанием. Но, как мы видим из сообщаемых нами материалов, воровство считалось по адату большим преступлением и строго наказывалось.
Что касается характера ингушей, то из главных черт его мы отмечаем добродушие, общительность и вместе с этим вспыльчивость.
29. Гостю оказывают всевозможные услуги. У хозяина (особенно прежде) он может взять себе, что угодно (оружие, одежду, лошадь). Он, конечно, и сам нравственно обязуется принять к себе и хозяина, своего кунака, если тот приедет к нему, и вообще услужить ему.
30. Слабая фамилия часто приходила под защиту сильной; кто-либо приходил и резал быка у башни сильного рода в присутствии народа и просил принять его в род. С этих пор он принимает новую фамилию (приютившего рода) и пользуется защитой ее. Теперь этого не случается.
31. Договора между вступающим в род и последним нет. Вступающие получают только право пользоваться общественной землей, где живет новый род, загоном, лесом, покосным местом (?), а частная собственность (пахотная земля и пр.) у него отдельно, своя. Обряд вступления: режет быка и просит принять.
32. Из рода не исключают ни в каком случае. Новые родовые союзы образовались (хотя редко, не часто это бывало), когда один из предков бывал особенно плодовит. Делалось это для отличия его потомства от других линий и от однофамильцев – не родственников. При этом старая родовая фамилия все же не покидалась, не забывалась; хотя чаще назывались (особенно в обыденной жизни для большего удобства) родичи по новой фамилии, но назывались и по старой родовой фамилии.
Выделение из рода семьи происходит от тесноты в семье или от ссоры (см. § 2.)
36. При совместной жизни родичей в одной башне недвижимое имущество – нераздельно, общее; при выделении члена рода и часть земли ему отделяется; но личная и родственная связь сохраняется с родом, хотя выделившаяся семья от главы рода уже менее зависит, в особенности в делах личных, менее касающихся всего рода.
37. У рода общее имущество и теперь составляет сенокосное (вероятно, пастбищное) место, пахотное место и вообще вся недвижимость. При выделении же семьи (брата) ее доля пахотной земли выделяется.

III. О сословиях.
Предание гласит, что некогда жители всех горных обществ собрались и совещались, не принять ли им приехавшего в это время к ним князя из Дагестана и не избрать ли его себе в князья, чтобы он правил всеми ингушами. Почти все решили было избрать себе князя. В это время явился почтенный старик из Мецхальского общества с седой бородой, с посохом в руке, подпоясанный широким поясом из ослиной шкуры и с висевшими на нем ослиными ушами и обратился к народу со словами: «О, братья! Посмотрите на меня и скажите, идет ли мне этот пояс с ослиными ушами или нет?» – «Нет, не идет!» – отвечали все, смеясь. – «Так знайте же, что как этот пояс, так точно не пойдет нам, ингушам, привыкшим жить вольно, свободно и самостоятельно, князь. Не привыкли мы угождать и повиноваться воле одного человека!» – «Правда твоя!» – закричали все и отказались от своего намерения. Вообще ингуши и чеченцы не терпят сословности и любят равноправие. Тем не менее, некогда в плоскостной Чечне успели поселиться кумыкские князья и в некоторых местах подчинить себе чеченцев.
IV. Признаки бывшего родового устройства
10. Есть аулы, заселенные одними родственниками и называемые по имени основателя.
16. 17. Невесту чаще беру из другого селения, т.к. в одном селении обыкновенно все состоят в родстве, хотя часто носят разные фамилии; смешение крови адатом возбраняется.
18. 19. По адату между родственниками (вернее, однофамильцами) не может быть брака.
20. Теперь шариат разрешает брак, начиная с двоюродных, но адат берет верх, и таковых браков вовсе не бывает среди ингушей.
21. Общие родовые имущества есть и теперь еще, но редко; чаще пахотные участки делятся.
V. Союз родственный.
3. Словом «родство» в собственном смысле ингуши выражают только понятие о кровной связи. Принятые в фамилию чужие не считаются родственниками в полном смысле, они только находятся под покровительством их и пользуются пастбищем, лесом, выгоном наравне с ними. Брак между принявшими и принятыми в род возможен. Принятые могут вовсе не участвовать в платежах принявшего их рода.
17. Из родственников ближе всех брат, потом – дядя, племянник, двоюродный брат и т. д.
18. 1-ая родственная степень – отец, 2-я – братья и т. д. (см. 17). Колена считаются по числу рождений по прямой линии.
24. 25. У ингушей есть родство по крови, свойству и по присяге (присяжное). Но свойственники, хотя считаются родственниками, не несут родовой ответственности. Присяжный брат также ответственен по своей воле, т.е. может и отказаться от участия в расходах по делу его присяжного брата.
26. Единокровные братья считаются ближе единоутробных.
27. Родственники со стороны отца считаются ближе, нежели со стороны матери.
28. Пасынок и падчерица не считаются родными отчима и мачехи. Чаще всего их оставляют у себя родственники их отца. Пустить их с матерью к чужому мужчине – позор для их родственников.
32. У ингушей нет вовсе именных жен («номулус» – у осетин и кабардинцев); старшей женой по возрасту и почету считается старуха-жена; остальные жены (при многоженстве) равны с ней, но должны оказывать ей уважение. Ингуши чаще имеют по одной жене, реже по 2 жены. Если они (2 жены) ссорятся, то муж берет еще третью жену, «чтобы поставить ее поперек между ними», говорят ингуши, и таким образом иногда действительно устанавливается дома мир. Самое большое бывает 4 жены. Иногда неспособный муж подряд берет несколько жен, думая, что в отсутствии детей виновны жены, а не сам он. Это несчастье большое, по мнению ингушей.
Каждая жена имеет по отдельной комнате. Кушанья готовят в общей кухне; этим заведует, главным образом, старая, как более опытная и знающая дело. Муж живет у любимой жены. Старики говорят, что многоженство (от 2 до 4) было и до введения среди ингушей мусульманства. Старшая по возрасту жена особыми правами не пользуется, также и дети от нее. Она пользуется большим почетом.
43. Дети, рожденные вне брака, считаются законными, если мать будет виновником признана женой. Если виновник не хочет принять ее в жены и признать ребенка своим, то аульные женщины дают клятву в том, что он – виновник этого, и он обязан ее принять после этого. Дети от жениха и невесты тоже узаконяются; на это последнее народ смотрит очень строго.
44. 45. Незаконнорожденные дети находятся в презрении у всех. Они растут у матери. Они бывают в том случае, если мать их публично не смогла уличить кого-либо в виновности их рождения. Незаконнорожденные считаются братьями или сестрами ради отличия от других. Все избегают с ними иметь какие бы то ни было дела.
46. Дети незаконнорожденные приобретают значение родных детей только через усыновление путем последующего брака. Уличенного виновника родственники родившей заставляют жениться на ней, но случается и так, что он не хочет жениться, т.е. взять ее к себе, а отдает калым (105 р. или 18 коров, с возвратом 4-х из них, т.е. 14 коров) и кормление ребенку или берет к себе ребенка. Отдав калым, виновник становится мужем. Если он ее не берет к себе, то это равносильно разводу. Таким образом, дети усыновляются.
47. Если отца не уличат, то ребенок остается без фамилии и считается «сыном» матери (говорят ее имя).
49. Жениться на холопке (купленной рабыне, ибо у самих ингушей не было рабов) нельзя было вовсе; дети считались незаконными; рабов покупали на стороне.
52. Духовное, кровное родство и свойство ясно различаются, если под духовным родством разуметь присяжное братство, так как кумовства у ингушей, как у магометан, нет.
61. Имя ребенку давали родственники его (это было и прежде, и теперь так делается; но теперь чаще дает имя мулла – из Корана). Обряд дачи имен таков: через три дня после родов в их доме резали барана; родственники собирались и бросали несколько альчиков: чей раньше станет, тот и дает имя ребенку.
62. Кормилица считалась близкой, но не родственницей; браки между молочными братьями и сестрами допускались по адату, но теперь запрещены Кораном.
65. Бабка тоже почитается; ей дарят рубаху или платок родители ребенка или сам он, когда вырастет; она ребенку шьет рубашку. Особенным уважением все же бабка не пользуется.
73. У ингушей бывают «присяжные братья», они между собой считаются родственниками, и семьи их тоже считаются близкими друг другу. Такое братание и установление родства бывает в трех случаях:
1) двое молодых людей братаются просто по дружбе;
2) после открытия кражи вор с повинной и платой за украденное идет к тем, у кого он украл что-либо, и их семьи считаются с этих пор родственными друг другу;
3) если кровнику удается тайком пробраться к матери убитого и пососать у ней грудь (обыкновенно это делается ночью), то вся фамилия роднится с другой фамилией. Посестрие бывает только до замужества; для этого девушки меняются платьями и вообще одеждой.
75. Братанье у ингушей довольно редко; посестрие встречается еще реже.
76. При братании совершают следующий обряд: в чашку молока, водки или пива один из молодых людей, более желающий побрататься, бросает серебряную монету, пьет из чаши сначала сам и дает пить другому. Чашка переходит от одного к другому несколько раз, пока не опорожнится; потом монету берет один или другой или дают постороннему лицу.
77. Присяжные «братья» сейчас же меняются папахами или черкесками, оружием и т. п.
79. Побратавшиеся считаются родными; делают они друг за друга различные дела; однако за смерть одного не мстит другой. Это дело однофамильцев.
80. Братанье ни для кого не бывает обязательным.
81. Посестрие бывает между девушками до замужества.
84. Братание и посестрие сопровождаются угощением у того, в доме коего совершается обряд мены подарков, т. е. обряд установления родства.
85. Братание между лицами разного пола или скорее установление родства между членами двух фамилий бывает только в том случае, когда мирятся кровники (или с ворами?): тут и девушки, и старые, и молодые делаются родными.
87. Братство, установленное родителями, не переходит к их детям, оно лишь пожизненный союз. Но родство, установленное миром после воровства (?) или убийства, переходит и наследственно.
88. Усыновить можно только детей, рожденных вне брака, путем брака же.
89. Подкидышей к чужим людям не бывает, а бывает, что мать, родивши ребенка, подкидывает его к его отцу (?).
145. Аталычества у ингушей мет вовсе.
157. Место шафера у ингушей занимает девушка (?).
159. Приятель, у которого до поры до времени (3 дня) новобрачный прячется, не считается его родственником.
160. Из свойственников ближе всех отец и мать жены (тесть и теща).
161. Взаимные родственные отношения выражаются у ингушей в общности имущества (особенно прежде), общности интересов и вследствие этого во взаимной солидарности, взаимопомощи, круговой поруке (при женитьбе, кровных делах и пр.), признании общего главы рода, в уважении к старшему, в радушном приеме родственников и вообще в родовой организации.
162. Родственников (кроме братьев и родителей) и посторонних мужчин женский пол стыдится одинаково.
164. Девушки и женщины одной фамилии стесняются говорить со своими старшими и вообще при них, и между собой говорят тихо или молчат. Засватанные девушки еще более избегают разговора со своими стариками и старухами, а с родными жениха избегают говорить вовсе. Молодая жена несколько лет избегает и встречи со старшими в роде мужа. Муж тоже не только не говорит, но даже и не видится с тещей своей. Жених тоже не видится со стариками из рода невесты. И вообще девушки и женщины избегают (отворачиваются, становятся спиною при встрече, особенно с почетными людьми или чужестранцами) разговора и встречи с чужими, особенно гостями.
165. Сын перед отцом не садится вовсе при других людях. Младшие перед старшими тоже, но по приглашению могут присесть в стороне, если нет при них близких родственников, старших или почетных стариков и гостей, а собралась просто толпа жителей. Женщины и девушки при мужчинах также не имеют права сесть. При встрече с совершеннолетним на дороге женщины встают, даже если едут на арбе, пока не скажут им «спасибо, садитесь».
166. Мать вообще дома у себя сидит, обедает ли сын или муж.
167. Мужчины обедают отдельно от женщины и раньше их.
168. Жена обедает после мужа в стороне.
169. На пирах и празднествах сидят по-старшинству, старших вводят в саклю, угощают лучше других и раньше других.
171. По своему положению отец считается ближе всех к своим детям; но мать, как мать, все же ближе к сердцу детей. После родителей самыми близкими считаются братья и сестры, причем брат ближе, нежели сестра.
172. Самым почетным гостем из всех родственников считается старший в роде.
174. На характер отношений между родственниками экономическое положение заметно не влияет, хотя, конечно, на самом деле бедные всегда зависят от богатых. Все же бедный пользуется почти одинаковым почетом с богатым, хотя перед последним все более предупредительны. Богатые родственники помогают бедным.
176. Брак между однофамильцами адатом, безусловно, воспрещается; между свойственниками допускается.
177. Это запрещение – дело адата.
178. Дети от родственников, по убеждениям народа, выходят слабыми. Кроме того, брак с родственниками считается позором.
182. Степень родства ингуши определяют сами.
183. Иногда обычай нарушается, и бывает брак между отдаленными родственниками путем лишь похищения.
184. До введения мусульманства строже относились к браку между родственниками, хотя и теперь адат берет верх над шариатом, но все же к этому относятся не так строго.
186. Свойство не препятствует заключению брака.
Нельзя жениться только близким из семьи мужа и жены до смерти жены. Когда жена умрет, то вдовцу можно жениться на сестре умершей жены своей, чтобы за детьми лучше смотрела (мнение народа), ибо другая мачеха плохо бы к ним относилась. Его брат не может жениться на девушке из семьи, откуда его жена. Братья жены также не могут взять из семьи ее мужа, а из семьи других, более отдаленных родственников, могут.
187. Брак двух родных братьев на двух родных сестрах адатом не допускается.
193. Брак молочного брата с молочной сестрой дозволен.
194. Родство, безусловно, препятствует вступлению в брак, а свойство в известной степени.
195. Ради детей, оставшихся от брата, брат может жениться на жене брата (прежде это бывало чаще, нежели теперь), но женитьба родного дяди на племяннице не допускается.
VI. Древние формы брака и следы их.
1. Свобода полового общения вне брака вовсе не допускается.
2. Преданий о существовании такой свободы нет.
6. О сборище, где бы происходило свободное половое общение парней и девиц, тоже нет никаких указаний.
10. Посиделок (досвиток) у ингушей не бывает, бывает, что девушки без парней собираются у подруги для работы и сидят до утра, особенно зимою.
17. 19. Ни обычая посещать девушек на ночь среди парней, ни случаев не бывает; девушка всегда с матерью, и в их жилище ни один парень не вправе вступить ногой, разве лишь хороший знакомый, и то при родителях девушки.
33. 34. Обычая проституирования женщины для получения права выйти замуж нет и не было (нет преданий).
Рожавшие девушки не только скорее не находят мужа, но, наоборот, порядочный человек не женится на них.
36. Случаи супружеского сожития брата с сестрой, отца с дочерью неизвестны.
37. В свадебных обрядах нет указания на то, что отец молодого есть хозяин его жены; он в доме считается старшим, ему повинуются и только.
38. Случаев сожительства снохи со свекром не бывает.
50. Не бывало, чтобы муж для получения детей от своей бездетной жены отдавал бы ее кому бы то ни было.
51. На вдове часто у ингушей женится брат ее мужа, ради детей брата и ради удержания родства со свойственниками, если это желательно и почему-либо выгодно, полезно.
52. Брат умершего не обязан взять вдову. Это считается не очень хорошим делом; допускается это по адату ради детей. При этом ей дается 1/2 калыма при браке, а не целый калым.
54. Первый сын от брака с вдовой умершего брата не считается сыном умершего брата.
55. Сын, прижитый вдовой, не считается сыном покойного.
58. Обычая класть гостя на ночь в одну постель с женою, дочерью или с родственницей хозяина не было, и нет теперь.
60. Обычая ложиться спать женщине у порога кунацкой нет.
71. Сожительства одной женщины с несколькими мужчинами одновременно, как с мужьями (а не в виде разврата), нет.
72. У ингушей многоженство было и до введения мусульманства, есть оно и теперь. Обыкновенно, в большинстве случаев, ингуши имеют по одной жене; реже – по 2, еще реже – по 3 и 4 жены. Многоженству мешают развиваться и ссоры, разлады в семье, и дороговизна их содержать. Неодобрительного же в многоженстве, по мнению ингушей, нет ничего.
73. Многоженство, главным образом, распространено в богатых (состоятельных) семьях.
74. Особыми правами сравнительно с прочими одна какая-либо жена не пользуется. Той, которую муж больше любит, лучше и живется (больше ласки, больше удовольствий). Старая из них пользуется уважением, как и все старухи, со стороны молодых жен.
78. Похищение невест среди ингушей практикуется довольно редко. Оно бывает в крайнем случае, когда девушка очень нравится парню, а ее не хотят за него отдать, или сама отказывается выйти за него.
79. При похищении иногда похищаемая сговаривается с похитителями тайком сама или через третье лицо.
80. Похищение не есть вовсе формальный способ заключения браков, а составляет действительное насилие, похищение в собственном смысле, совершаемое чаще всего против воли родителей.
81. Иногда похищение бывает и с ведома родителей, если они хотят выдать ее замуж, а она упорствует. Но это вовсе не потому, что родители считали нечестным выдать дочь своими руками.
82. Невеста никакой вещи при похищении не дает жениху, как залог, и подруга ее при этом не сопровождает.
83. Обряда прихода родителей похищенной для отвода ее домой не существует. Если похищенная не хочет остаться (будучи насильно похищена) у похитителя, то всегда почти уходит. Ее родители принимают все меры для того, чтобы отнять свою дочь от похитителя, хотя бы она прожила с ним и некоторое время. Похищение производится чаще всего для того, чтобы не заплатить самому калыма, так как в таких случаях, видя, что похититель не в состоянии заплатить, платят за него все родственники в складчину. Похищают еще и когда даже калым заплачен, если только невесту не дают ее родители вовсе или все откладывают день свадьбы. В этом случае похищение практикуется для ускорения брака. Похищают еще девушку, которую не хотят выдать вовсе.
84. Похищение девушки против ее воли случается; в этом случае рассчитывают на то, что она после похищения и потери невинности не захочет уходить и останется у похитителя женою. Брак с похищенной считается заключенным, если похищенная останется у похитителя, состоится мир и калым уплатят.
85. 86. Для примирения с родителями после похищения посылают стариков к ним. Они их уговаривают, призывают к себе (к похитителю) и, получив согласие, угощают их. Тут же жених дает им калым, и по окончании всего этого играют свадьбу по обыкновению.
87. Похищают девушек довольно часто (насчитывают 30-40 случаев ежегодно между всеми ингушами) и чаще с их согласия.
88. Побудительными причинами для таких похищений с согласия невесты являются: несостоятельность жениха и невозможность заплатить калым, так как при похищении за него заплатят родственники; если родители ее не хотят выдать, а она желает. Похищение против воли девушки при согласии родителей бывает для того, чтобы скорее выдать ее. Похищение практикуется, если кто хочет отбить чужую невесту, хотя это может кончиться смертью похитителя или настоящего жениха. Это последнее вообще очень рискованно, и редко кто на это отважится. Это делается, если рассчитывают на трусость настоящего жениха.
89. Похищение у ингушей в ходу, и односельчане вовсе не осудят похитителя, если нет для этого другого повода.
Родителям уведенной против их воли платят обычно больший против обыкновенного калым, по их назначению. Если похититель не в состоянии выплатить всего, то его родственники доплачивают.
92. Между обыкновенным браком и браком по похищению существенной разницы нет; только во втором случае многие обряды по необходимости упускаются. 1-я половина обрядов, приход за невестой и увод ее девушками целиком опускается.
93. Плату калыма в последнее время можно назвать покупкой невесты в том же смысле, как в Европе отдача приданого есть покупка жениха. В том и другом случае (калым и приданое) деньги отдаются не родителям, а в собственность молодых брачующихся. Когда платили калым скотом, то часть оставалась в пользу родителей.
94. У ингушей плата невесте (у татар калым) состояла из 18 коров: первые 9 коров, отдаваемые сперва (раньше), называются «ехым», т.е. угощение; а вторые 9 коров называются «урду». В последнее время, лет 12 тому назад, по определению русской администрации, вместо коров разрешается платить калым в размере 105 рублей, называемых также «урду».
98. Чаще невесту берут из другого аула, ибо в том же ауле чаще всего все родственники. При этом жителям того аула никакой платы не полагается.
100. Калым для всех возрастов одинаковой величины.
101. Обычая выслуживать невесту, работая у родителей вместо калыма, нет (ибо калым не родителям дается, а дается ей).
102. Для вдовы дается только 1/2 калыма.
103. Калым уплачивают при несостоятельности жениха его родственники.
104. 105. Калым уплачивается и сразу, и посрочно – кто как в состоянии (коровами платили 2 раза по 9 штук в течение 1-2 лет). Калым всецело принадлежит невесте, а не ее родителям. Иногда на приданое идет весь калым, иногда только часть калыма, а иногда даже больше идет на приданое, чем калым (я был сам свидетелем, как одна любящая мать приготовила приданое на 210 р., прибавив к 105 р. калыма еще и от себя столько же, т.е. 105 р.).
106. Оставшаяся часть калыма остается на хранении у родителей (но фактически не на хранении, а у них безотчетно).
VII. Современный брак и свадьба.
1. 2. Брак считается необходимым для всякого порядочного человека потому, что каждому желательно иметь потомство, как для продления своего рода, так и для его увеличения, усиления, что крайне важно и до сих пор для ингуша при существовании кровной мести и вообще родовой солидарности. Желательно вступить в брак и даже необходимо и потому еще, что мужчина без женщины не в состоянии удовлетворить все свои потребности: она хозяйка дома, исполняет домашние работы, все приготовит, позаботится о муже.
3. Случаи, что ингуши долго не женятся, весьма редки, но бывают. Это случается вследствие долгих поисков невесты из желания найти получше, а также при сознаваемой половой импотенции.
4. Над холостым ингуши смеются, называя его «жирным вдовцом», т.е. беззаботным, ни о чем не беспокоющимся.
7. Жить невенчанными нельзя; народ не терпит этого.
9. Иметь открыто любовниц тоже невозможно; общество восстает против такого нарушения нравственности.
12. Девушки остаются безбрачными, как правило, тоже вследствие откладывания брака в ожидании найти лучшего жениха. Природные недостатки (уродливость, безобразие) также служат причиною откладывания брака или даже совершенного безбрачия девушек. Девушки с дурным поведением (это случается, хотя весьма редко, когда девушка-сирота, и потому не боится кинжала родственников и дает себе больше свободы), если не дурны собою, то всегда находят жениха, соответствующего ей, т.е. тоже дурного из благородной семьи или дурного по своим личным качествам, которому упреки других ни по чем, которого совесть и имя не пострадают от брака с падшей.
13. Материальное благосостояние почти не оказывает никакого влияния на брак. Отсутствие выдающихся богачей, большая или меньшая равноправность в общественной и экономической жизни ингушей, по всей вероятности, были причиной такого почти незаметного влияния на выбор невесты или жениха богатства или бедности брачующихся. Зато ингуш обращает большое внимание на благородство родителей и фамилии, на хозяйственные способности самой девушки. Не останется, конечно, без должного внимания и красота девушки, которую ингуш старательно выглядывает на свадьбе или на других пирушках, торжествах, празднествах, на которых парни и девушки разных аулов только и могут встретиться.
14. С девушкой, успевшей родить до замужества, чаще всего вступает в брак сам виновник. Но если все попытки ее родителей не увенчались успехом, и не удалось доказать, уличить виновника, то такая девушка или вовсе никем не берется или берет ее человек тоже дурной, не уважаемый, не боящийся за свое доброе имя.
15. Девушек, носящих мужское платье и занимающихся только мужскими работами (полумужичие), в Мецхальском обществе не встречается. Но в Назрановском обществе, состоящем из выселившихся на плоскость ингушей, есть две девушки, которые одеваются в мужской костюм, живут при родителях и не выходят замуж под предлогом нежелания разлуки с родителями (но жители подозревают у них неспособность, импотенцию к брачной жизни). Но это единичный случай, а не обыкновенное явление.
16. Случается, что девушка обрекает себя на безбрачие, просто не хочет выходить замуж; но родители никогда их не удерживают от вступления в брак.
18. Девушку, которая не хочет выйти замуж, родители уговаривают выйти, но при ее нежелании держат ее у себя, как дочь, кормят и одевают.
21. Присоединения к погребальному обряду еще свадебного для умерших вне брака не бывает.
22. По убеждению ингушей (поверье), всякий человек непременно женится на той, имя которой записано у него судьбой на третий день его рождения.
24. Предоставления самого выбора невесты судьбе нет.
28. Девушки по адату должны выходить замуж не ранее 18 лет. Это делается для того, чтобы девушка выучилась самостоятельно вести хозяйство. Выдать дочь до 18 лет, т.е. до ознакомления со всем хозяйством, могут только родители по своей глупости (мнение ингушей), т.к. они тем окажут плохую услугу ей лично и ее будущему мужу.
Молодой человек может жениться не ранее 17 лет. Раньше может жениться (ему извинительно) только сирота, одинокий, о котором некому позаботиться, некому одеть его, а, главное, приготовить пищу (одежду-то другие сошьют). Можно рано жениться и младшему брату на вдове брата по их личному согласию и согласию родственников. Тем не менее, при последнем даже браке необходимым условием является половая зрелость, а потому брак вообще физически возможен не ранее 14-15 лет.
29. Все стараются по возможности раньше жениться. Это необходимо в видах полноты семейной жизни, и, конечно, ускорению брака способствует невозможность иными путями удовлетворить половые потребности, благодаря строгости нравов у ингушей.
30. Побудительными причинами к заключению ранних браков служат и желание иметь работницу, и половые потребности. По моему мнению, возраст в 17-18 лет, в который вступают ингуши в брак, нельзя назвать ранним, если принять во внимание, что ингуша не удерживают от брака ни учение, ни отлучка из родины, ни что-либо другое. Раз он вырос, возмужал, отчего же ему и не жениться, когда это нужно для него, и когда к тому нет никаких препятствий. Напротив, было бы удивительным, если бы ингуш, при таких условиях жизни, женился позже 17-18 лет. Раннему браку могут помешать только личные обстоятельства; бытовые же условия этому благоприятствуют.
33. Браки девушек бывают не ранее 14-15 лет; но и в таких случаях ее родственники бывают недовольны этим, говоря: «Чего глупенькую еще отдали? На что она способна, бедняжка?»
36. Парень и девушка вполне годными к браку считаются с 17-18 лет, во всех отношениях.
38 Сватанье родителями детей еще в младенчестве теперь случается реже, прежде было чаще. Опыт научил ингушей, что это к добру не ведет.
39. Сироту обыкновенно (даже всегда) принимают не чужие люди, а родственники, без которых редко кто бывает. Следовательно, немыслимо по адату обречь ее на брак с родственником же, будь он сын или брат, или еще дальний принявшего.
40. Дети обязаны исполнить волю родителей, и если они засватали невесту, то обыкновенно дети повинуются; но уже сами родители теперь отказываются настаивать на исполнении их воли, зная, что дети их могут быть несчастными. Засватанные в детстве часто выходили уродливыми, и это удерживает родителей от раннего сватовства.
42. Стараются, чтобы невеста была моложе жениха, потому что женский пол у ингушей раньше старится.
43. Никакие особые соображения не удерживают от брака в свое время.
44. Не случается также, чтобы удерживали девушку от замужества до тех пор, пока она не пробудет известное число лет работницей в доме родителей.
48. Жениться можно во всяком возрасте, начиная с периода половой зрелости. До 55 лет мужчина из хорошей фамилии может жениться на молодой девушке; но за дурного человека или из фамилии, не пользующейся особенным уважением, молодая девушка, особенно из хорошего дома, редко согласится выйти замуж, тем более за такого пожилого или старого мужчину.
49. В прежние времена невесту чаще всего выбирали родители; теперь чаще сам сын находит себе ее.
50. Браки бывают и без согласия родителей.
51. И теперь, хотя редко, сватают в малолетстве.
52. При решении выбора невесты сыну отец имеет больший голос, решающий; его согласие обязательно.
53. Обычая давать залог друг другу при предварительном согласии жениха и невесты не существует.
56. Хотя согласие молодых теперь требуется адатом, но все же родители и родственники продолжают оказывать на них нравственное давление и нередко успевают убедить их вступить в брак с тем или другим избранным ими человеком.
57. Согласия на брак и теперь спрашивают у отца и всех других родственников во главе с старшим в роде. Так в особенности делается и исполняется воля родственников, если молодой человек благоразумен и знает, что родственники, как более опытные, действительно желают ему добра; пренебречь их умным советом нелегко; неприятно и возбуждать в них недовольство. Несмотря на все это, если молодой человек захочет, то может жениться против воли и родителей, и родственников; но это случается редко.
58. На брак непременно требуется согласие, если не всего рода, то, по крайней мере, ближайшего родственника, старшего по возрасту (отца, деда или, при их неимении, старшего брата).
60. По принуждению родителей браков не бывает, но бывают по убеждению родителей.
62. Родительское влияние в последнее время ослабляется, главным образом, вследствие сознания народом вредных последствий насильственных браков. Этому способствовали и русские власти, которым всегда можно жаловаться на насилие, принуждение со стороны родителей (это особенно важно для лиц женского пола, которых принуждение более касается). Но без влияния остается, конечно, и постепенное ослабление родовой организации среди ингушей; да и сами родители с постепенным подъемом умственного развития и с расширением кругозора приходят к заключению, что принудительные браки могут сделать детей несчастными.
63. Случаи принуждения к вступлению в брак со стороны общины неизвестны, но можно назвать почти принуждением то нравственное давление со стороны общества, одноаульцев, оказываемое на виновника рождения ребенка от незамужней, которое заставляет его жениться на ней, если он хочет сохранить в среде своих свою добрую славу.
65. Молодежь останавливает свадебный поезд, чтобы потанцевать, в особенности, когда проходит через другое селение. Останавливает и старуха-родственница в самом ауле, где живет жених. Она приносит навстречу поезду араку, пиво и за это потом невеста ей присылает подарок. Поезд, обыкновенно, при проходе через аул сам останавливается, делая тем самым честь и жителям аула, и желая показать себя, свое искусство, наряды.
66. Деревня не принуждает родителей выдать удерживаемую ими дочь.
67. При справе бедной невесты помогают ее родственники, хотя отдаленные, но не община.
68. Сироту выдают замуж и по собственному желанию, но она должна спросить согласия у родственников (брата, дяди).
69. Браки против воли родителей бывают (похищение).
70. Когда родители не соглашаются, то похищают невесту.
71. 72. 73. 74. За увоз девушки кроме обычных при браке 18 коров калыма (или теперь 105 р.) платилось еще 3 коровы по 30 р. каждая, называемые «барч». За увоз чужой невесты платилось 90 коров жениху. Несмотря на это, едва удается помириться с обиженной стороной жениха и родителей невесты (если родители виновны в увозе невесты, то и они платят жениху 40 коров). Теперь почти прекратились случаи увоза чужой невесты. Отказы жениху после сватовства тоже бывают редки, потому что по уплате калыма она уже считается принадлежащей жениху, и отказ ведет к весьма невыгодным последствиям и неприятностям. Теперь увезший дочь без согласия родителей кроме 105 р. платит хорошую лошадь с седлом. Если родители не хотят оставить увезенную дочь, то через администрацию могут ее отнять.
За увоз или вообще добровольный уход дочери родители ее не лишают наследства. Они ее могут возвратить обратно, но по обычаю считается лучше помириться и оставить увезенную.
75. Спрашивать согласия на брак у хозяев, у властей не нужно.
76. 77. 78. Вступают в брак по старшинству, чтобы не обидеть старших. Если младшему нужно или хочется раньше вступить в брак, то он вступает, испросив предварительно на то согласие старшего брата. Если младший полюбил девушку, то всегда ему извиняют старшие и дозволяют жениться. То же правило применяется к девушкам, хотя и не так строго.
79. Браков ингушей с русскими не бывает (?).
84. Женщины, занимающиеся приисканием невест (свахи), бывают, но это считают позорным ремеслом.
85. 86. Жених и невеста должны быть здоровы, подходящей фамилии (ибо нравственные достоинства определяются достоинствами целого рода и в частности дома). Жених должен быть мужчиной, как следует быть, бравым, способным прокормить свою семью. Невеста должна быть хорошей хозяйкой и неглупой, работящей; и на красоту обращается должное внимание.
90. Осмотров жениха и невесты их родственниками не бывает, но они тайком все разузнают касательно невесты и жениха и стараются тайком повидать их, узнать их.
91. На состояние невесты у ингушей мало внимания обращают (оно и понятно, ведь особенно большого приданого за дочь не дают).
92. Свадьбы играются более всего весною, еще чаще осенью, когда вообще и время свободнее, и баранта жирная.
94. Обыкновенный срок между сватовством и выданием от ½ года до 4-х лет; 1 ½ и 2 года – самый обыкновенный срок.
95. Сватают также в свободное от работ время – весною и осенью.
97. Сватовства с невестиной стороны не бывает.
98. 99. 100. Составные части брачного обряда у ингушей следующие:
1) Спрос со стороны жениха родителей невесты о согласии их выдать за него дочь. Для этой цели идет или сам отец будущего жениха, или посылают другого близкого родственника, одного или 2-3. После предложения отец будущей невесты назначает срок, когда придти за ответом.
2) В назначенный срок, обыкновенно через 1 месяц, являются за ответом те же лица, и если получают удовлетворительный ответ, т.е. согласие, то являются в 3-й раз сватать. При этом по обычаю они приносят залог родителям невесты 10-15 рублей и живого барана. Барана режут, устраивают угощение, и с этого времени устанавливается между обеими сторонами родство. После того в один или два раза уплачивается калым – 18 коров или 105 руб., и с согласия обеих сторон назначается день свадьбы. Обыкновенно калым уплачивали 2 раза, призвав родных девушки: сначала 9 и во второй раз тоже 9 коров; но из вторых 9 коров 4 коровы возвращаются невестиной стороной назад: 1 дарится матери жениха и называется «коровой свахи», а 3 коровы – самому жениху, называемые «барч», т.е. учкур, т.е. шнурок для завязывания азиатских штанов (как бы за то, что он развяжет учкур штанов невесты – мнение старика).
3) Приблизительно через 1/2 года по уплате калыма приезжают девушки на арбе в сопровождении молодежи и стариков от жениха за невестой. При их вступлении (по дороге они играют и танцуют, кое-где останавливаясь) в аул с игрой на гармонии им навстречу выходят девушки из аула невесты. Потом идут в комнату невесты (одни девушки); их там угощают; присутствующих тоже угощают. Затем, пока невеста приготовляется, все девушки танцуют на дворе.
4) В это самое время старики оценивают одежду невесты и вещи, данные в приданое (сундуки с вещами, принадлежности постели, подушки, несколько войлоков, одеяла и непременно большой медный кувшин для воды, таз и малый кувшин). При этом невеста прячется в соседней комнате, сняв хорошую одежду, тоже для оценки старикам. Старики, обыкновенно, оценивают не скупо, даже всегда немного выше стоимости; затем старики уходят; невеста вновь наряжается в хорошее платье, а вещи ее нагружаются на лошадей. Когда все уже готово, девушки прекращают танцы и направляются за невестой. Ее выводят, и при выходе раздается два выстрела в крышу дома у самого выхода: один выстрел со стороны родных жениха (парень стреляет), а другой – со стороны родных невесты, которые стоят при выходе у порога дверей. Кто раньше успеет выстрелить, родственник того и будет держать верх, преобладать муж над женой или жена над мужем. Девушки с невестой при выходе начинают петь песни. Теперь не принято петь песни, лет 30 уже их не поют. Помнят их только старухи и то только некоторые. Мне, к сожалению, не удалось в 1891 г. записать всех песен, потому что не нашлось во всем ауле старухи, знающей все свадебные песни. Приведу здесь одну из многих песен, певшихся перед выводом невесты из родительского дома, записанную на родном языке по моей просьбе покойным Долгиевым и им же переведенную на русский язык. Скажу предварительно, что все эти песни носят один и тот же характер: обе стороны (девушки и парни) друг над другом надсмехаются, бранят одни других, хваля каждый свою сторону.
В доме родителей невесты девушки, встречая гостей (свадебный поезд), поют:
«Едут, едут, говорили, конские всадники,
А они, оказывается, ослиные всадники.
Сняв кожемыж (седло на осле), погоните их в колючки;
Поев колючки, переночуют они.
Едут, едут, говорили, красные сапожки (т.е. красные девушки),
А они, оказывается, свиные лапти.
Не стряхнув, не почистив, повесьте их на гвоздь;
Перержавеет гвоздь и, может быть, они упадут.
Князья едут, говорят, а приготовленное питье
Оказалось этим свиньям похлебкой (пищей);
Уздени едут, говорят; приготовленное же кушанье
Оказалось этим ослам пищей».
Замеж, т.е. свадебный поезд, присланный женихом, поет:
«Выходи-ка, наш сокол-хозяин, на двор!
Полон двор, гости приехали к тебе.
Выходи-ка, наша хозяюшка, на крылечко.
Полон двор, князья прибыли к тебе!
С полной чашей иди, наш хозяин;
Кто просит чашу, тот уж не гость.
Полный стол (кушанья) поставь, наша хозяюшка;
Кто просит кушать, тот уже не гость».
Когда невесту выводят, ее родственницы дают ей следующее наставление:
«Не посмотрев вперед, не перешагни,
Не взглянув назад, слова не произноси;
Как в темной сапетке (т.е. в ульи), сладок мед,
Сладко живи со своим ясным соколом».
Домашние невесты обращаются к «замеж» со следующими словами:
«В нашем медном доме выросшая голубка,
В нашей плетеной сакле как она проживет?
Нашей молочной кашей вскормленная голубка.
Как ваш сухой чурек пережует бедняжка?»
Замеж, т.е. поезд жениха, отвечает:
«Если она вскормлена молочной кашей,
То корову дойную выводите вы ей;
Если она выросла в вашем медном доме,
То полную арбу меди привезите вы ей».
Хозяева желают выезжающим гостям дурного:
«Из нашего аула выехать вам счастливо,
А когда вы выедете, то пусть у вас старший умрет;
На похороны старшего, чтобы вы младшего продали.
А на похороны младшего, чтобы козла продали!
Вашего замежа (поезда) старшего с длинным воротом шубу,
Чтобы вы на высоком дубе увидели (т.е. чтобы он повесился).
Вашего замежа младшего длиннополую черкеску
Чтобы вы увидели плавающей, как на море корабль (т.е. чтоб он утонул)».
Когда замеж (свадебный поезд) уходил, то девушка замежа говорит: «Угостили нас так (плохо), и давали нам такие (плохие) блюда, что мы не могли наполовину насытиться.
Когда мы станем уезжать из селения, пусть у них умрет старший в селении voqqaex, тамада – лучший из стариков; а когда мы выедем из селения, то пусть у них умрет лучший молодой!»
Девушка из дома невесты на это отвечает:
«Не умеющая благодарить (неблагодарная) за хлеб соль – такая-то (имя рек)! Покрашенное красной краской сукно пусть надевает она по любимому брату (убитому); покрашенную черной краской рубаху пусть наденет она по старику отцу (умершему)!»
Когда невесту водили за руку с закрытым лицом вокруг очага (очаг, огонь и цепь под очагом были священны; цепь играла большую роль в кровных делах: убийцу, схватившегося за цепь, прощали), в доме ее родителей девушки приговаривали (раньше водили мужчины, а позже – девушки):
«Желаем ей счастья, детей; чтобы все ее любили – муж, свекровь и другие». При этом призывали помощь святых Мятцели, Сели и прочих.
По окончании этой церемонии обведения невесты вокруг священного очага, кто-либо из мужчин хватал ее и на плечах выносил из комнаты, ибо, если при выходе из родительского дома она коснется пола ногами, то часто будет ходить к нему (что нежелательно). Взявший ее человек роднился с нею.
Если не было очага, то посредине комнаты разводили огонь.
То же самое делали и пели в доме жениха.
Песня, которую поют подруги при выводе невесты из родительского дома:
«Как солнце, оставляя землю, уходит, так и ты уходишь, оставляя своих подруг.
Не осмотрев (дорогу) впереди, не ступай ногою; не оглянувшись назад, не произноси слова.
Если ты это сделаешь, то люди скажут, что ты сидела на сломанной скамейке; что ночевала ты в ставшей (заброшенной) мельнице (это плохо рекомендует человека).
Про дом, в котором ходил твой князь-отец, не заставляй говорить, что туда забежала голодная волчица, (т. е. веди себя в доме жениха хорошо, чтобы не бранили дома твоих родителей).
Про дом отца-князя твоего, где на медном полу играла его хозяйка (мать твоя), не заставляй говорить, что красная chælæ (сатана) в этом доме сделала беспорядок.
Когда ты будешь приближаться к аулу, к тебе выйдут навстречу твои снохи (жены братьев жениха). Нахлобучивши платки с темени на лицо, выйдут они навстречу тебе. Они перекинут полы юбок (платья), потянув сзади наперед (т.е. для приличия закрывая спереди); из-под мышки они будут кидать вшей на дорогу (т.е. насмехаться). Судьбу снох прими к сердцу (т.е. все это прими к сердцу, и ты будешь такой, как они).
В дымной скривившейся (покосившейся) землянке, как станут тебя удерживать всячески, ты так сделай, чтобы сказали, что бесследно зверь исчез (т.е. уходи тайком от мужа и вернись к нам).
Сделай так, чтобы муж твой смотрел вслед за тобою, как сокол, сидя на чинаре (т.е. смотрел, ища, куда она скрылась), и как запутавшийся в глуши лесной медведь (который не может вырваться из колючек и бьется), оставив мужа так же биться у себя, беги к родителям, как свет к луне.
Как в день битвы не выпускают из рук мажар (ружье), так отец твой не выдаст тебя из своего дома.
С золотой насечкой ружье, как ручного сокола, положит на окно твой князь (ела) – батюшка; в ножнах совриных (шагреневых) с черным острием булат (кинжал) туго затянут твои уздени-братья на своих узденских талиях».
При входе невесты в дом жениха девушки встречают ее со следующей песнью:
«На голову белое надевши, ноги красно обувши, из всех вышедших (так замуж) ты будь счастливее всех.
Как для кумыцких князей медовый напиток, так сладко живи со своими деверями; как для кабардинских князей овечий курдюк, так жирно живи со своими снохами.
Ты будь счастлива для своего сокола, да будешь счастлива семью сыновьями.
Высказанное нами пожелание наставлением явится для тебя; настоящее наставление даст тебе наш хороший бог, а благ пожелают тебе божьи малайки (ангелы)».
Совершенно иной характер имеют не обрядовые, свадебные, полные насмешек, переругиваний и пожеланий песни, а песни хвалебные и любовные девушек и парней. Вообще, надо сказать, в последнее время (говорится о 1892 г.) девушки перестали петь песни и восхвалять мужчин в них. Прежде эти песни играли большую роль для молодежи; они шли на подвиги, чтобы их расхваливали в песнях.
Приведу здесь несколько таких песен, как образцы давнишней народной поэзии, записанные со слов стариков. Они, конечно, не имеют прямого отношения к свадебным обычаям, но весьма характерны для творчества.
1. Песня девушки.
Как лесной голубь воспевает Сеска-Солсу (нарта), так хочу я поговорить о тебе.
Будь ты милым богу!
По шагу узнаю я твоего серого коня;
По размаху (руки) узнаю твои широкие плечи.
Аллаха салам твоим широким плечам;
Божье здоровье твоей круглой голове!
На неуке (не приученном коне) в темную ночь, боясь, как бы не услышали люди удара плети.
Ручкой плети погоняющий коня;
В темную ночь ничего не разбирая и ничего не видя, ручкой плети отыскивающий дорогу;
Бросая в волны Терека коня и промочив одежду, пред рассветом приносишь мокрую одежду к своей милой, а к утру, посушивши, тебе передает ее твоя милая.
Рассказы, сказываемые тебе другими, кроме твоей милой, для тебя все равно, что пустой ветер в открытых степях;
Рассказы, сказываемые тебе другими, кроме твоей милой, все равно для тебя, что дождь, падающий в открытой степи.
Твоя милая принесет тебе араки первого пригона (крепкую).
Когда к тебе будет она идти навстречу, будет надевать еврейский шелковый платок из любви к тебе; из гордости будет надевать она до глаз свой гурмалай (пестрый шелковый платок).
Рукавом рубашки прикрывая стакан, а концом шелкового (еврейского) платка прикрывая бутылку, она придет к тебе навстречу.
В глубоких (высоких) медных котлах пламенем огня превратив в сердце сатаны вываренную араку, дам я тебе по 3 бокала сряду, с пожеланиями «да будешь ходить здоровым», потому что есть у тебя много иноплеменных кунаков, и сердце у тебя чересчур (очень) мужественное (высокое); оттого, что есть у тебя в селении милая, и сердце твое гордое.
Иноплеменные кунаки – слава твоего сердца, сельская милая твоя – гордость твоего сердца.
Произносящий твое имя пусть не забывает его; в ауле почетный глава пусть не теряет почета.
На твоем белом лице – черное курпе,
Пониже курпе – живые глаза;
Как свеча в мечети, сверкающий глазами ночью в степи, сверкай на счастье, на здоровье.
Как окруживший солнце солнечный круг, так окружившее сердце твое круглое тело;
Твоим туловищем двигающие твои богатырские руки пусть переломанными не сложат с телом, пока ты хочешь жить.
Твои подвижные очи пусть не сомкнутся, пожелтевши, пока не надоест тебе жить.
Божье здоровье твоему статному стану, салам-маршол твоему милому разговору!
2. Песня юноши про возлюбленную.
Как пред весною питающийся тиной Терека шумливый гусь, так, наверное, шумишь ты с матерью своей, чтобы приблизиться к милому своему.
Не имея возможности соединиться с милым, как бы ты не получила страдания тела и скрытую лихорадку.
Сказав, что у него много меди, не выходи за какого-нибудь моша (перепела, самую трусливую птицу); не выходи за него также, говоря, что у него много скота.
Если пожаром истребится медь и чумой скот, тогда узнаешь, сколько у него есть мужества.
Чем с перепелом спать в мягкой постели, лучше с соколом валяться в шалаше.
Чем выйти за перепела, который будет одевать тебя в белый, как снег, шелк, лучше выходи за сокола, который будет одевать тебя в красный ситец.
Сколько тепла от заходящего солнца, сколько света от второй половины луны, столько пользы будет от вас, девиц, после первой поры жизни (молодости).
Подходящий к твоей круглой голове платок достанет тебе ясный сокол.
Для стана твоего атласный бешмет достанет тебе ясный сокол.
3. Песня юноши.
Как сделанный мастером лук, твои черные брови;
Как поставленные часовым мастером, твои пламенные очи;
Бровями двигая, веками моргая, опустив вниз глаза, плачешь ты, и по тонкому носу слезы льешь;
Подобно тому, как солнце туман, платком ты лицо прикрываешь (стыдясь других);
С носа слезы падают на кисейную рубашку; с рубашки капли слез падают на чевяки;
По нашивке (галуну) чевяк тонким пальцем ты водишь;
Как в сильный мороз с треском образуется лед, так, сердце сдерживая, на душу принимаешь ты горе (не высказываешь).
К любимому не имея возможности добраться по бедности своей, как после дождя с ветки падает роса, так плачет, наверно, девушка из бедного дома.
4. Песня девушки и юноши.
Ты что, сын вдовы, так возгордился, как будто кабардинское узденство ты получил или как будто княжеское достоинство ты получил?
Не уздень ли кабардинский – твои пламенные глаза?
Не княжеское ли достоинство – твоя любовь?
Не княжеское ли житье – ночевать с тобою одну ночь?
Ой, вдовий сын, как молодой конь бывает впереди табуна, так и я, выходя вперед (навстречу) к твоей матери, хотела поплакать по тебе, когда (если) с тобой случится несчастье, как плакала бы твоя родная сестра; но я не знала, что у тебя на сердце такие темные мысли.
5. Ответная песня юноши.
Пусть меня бог среди ровесников придавит, если я хотел оскорбить тебя; но только хотел избавить тебя от перепела (труса); пускай мне свалиться в готовую постель (умереть), пусть меня убьет ружье без замка, пусть порежет меня шашка без острия.
Продолжение описания свадьбы.
С песнями аульные девушки провожают свою подругу невесту и за аулом покидают ее, передав ее в руки пришедших девушек.
Свадебный поезд, проходя через аулы, останавливается на час времени потанцевать, показать себя. Его встречают при входе во двор дома жениха мужчины с выстрелами, а девушки и женщины – с песнями иного содержания, нежели при уводе невесты в ее дома. Этих песен в 1891 г. ни одна старуха в ауле Фуртоуг, где по моей просьбе расспрашивал Долгиев, не могла вспомнить, но этот пробел в 1892 г. мне удалось восполнить, и эта песня приведена выше. В них выражается пожелание невесте детей, всякого благополучия и счастья. При этом жених и даже мать жениха прячутся. При входе в дом одна из участниц-женщин обмазывает губки молодой медом и посыпает на голову муку, чтобы она была для своего мужа сладкой, как мед, и чтобы в доме у них всегда были хлеб-соль. Молодежь загораживает ей вход во двор, пока она не даст им подарки (кисет, деньги на табак и пр.). Молодую все еще с покрывалом на лице вводят в большую комнату. С этих пор может ее видеть и свекровь, но не говорит с ней ни слова. Пребывание в комнате с покрывалом на лице в течение 3-х дней, пока продолжается свадьба, является для невесты настоящим мучением; ей считается стыдом выходить на двор, и она, несчастная, должна не есть ничего и не пить в течение целого дня, чтобы не выходить для естественных отправлений; она целый день крепится и лишь ночью может выйти на двор.
Свадьба (танцы с пиршеством, крики, шум, выстрелы ежеминутно) продолжается 3-е суток. Родственники жениха все помогают и в устройстве пиршества, дорого стоящего для одного человека; угощают приезжих из других аулов и односельчан своих. Жених и невеста в свадебном торжестве вовсе не участвуют; жених прячется у соседа-товарища и только на третью ночь видится с женой, тайком пробравшись. (Это ингуши объясняют тем, что неловко молодому человеку и девушке, которые вскоре должны приступить к нарушению невинности, показываться народу). Молодежь подкарауливает его и подслушивает у окон и дверей. Перед его приходом, на 3-ю ночь свадьбы, парни собираются в брачной комнате (в ней еще нет невесты) и до полуночи танцуют, едят, пируют. Перед приходом невесты в эту комнату они требуют «исполнить обычай», т.е. угостить их, и после удовлетворения их требования очищают комнату; затем входит невеста и за ней тайком жених.
Иногда сватовство тянется несколько лет (3-4 года и больше). Родственники дарят жениху по одному, по два рубля или по барану. Невеста дарит шубу, черкеску старшему в доме (или фамилии); но он может отказаться в пользу более нуждающегося в их роде; дарит также чевяки, вышивки молодым людям, кому более подобает, кто победнее, обиженному судьбой.
101. До сватовства, как было мною указано выше, устраиваются семейные советы. Обыкновенно, извещают всех родственников о желании засватать такую-то девушку, и узнают, не имеет ли кто-либо что-нибудь против этого сближения с такой-то семьей. Если слышатся неблагоприятные ответы, то не сватают. Такое же совещание устраивают и родители девушки прежде, чем дать согласие на брак их дочери.
102. Смотрин не бывает.
103. Брачный договор считается заключенный после 3-го свадебного акта, т.е. после отдачи сватающими залога, одновременного зарезания приведенного ими барана и угощения со стороны родителей невесты. С этого момента устанавливается между сторонами родство.
104. Не бывало, чтобы невеста до брака забеременела.
106. Брачующийся получает право разделить ложе со своей избранной на 3-ю ночь прихода ее в его дом.
113. Невеста требует от жениха калыма по обычаю, который и идет на покупку вещей для нее и частью подарков.
114. Родственники жениха делают подарки ему (по 1-2 р. или по барану), а родственники невесты – ей; взаимных дарений между свойственниками не бывает.
115. Жених не делает подарков никому из своих родственников.
119. Часть свадьбы играется у невесты (часа 2-3) перед ее уводом и, конечно, за счет ее родителей. Главная свадьба, в течение 3-х дней, играется за счет родителей жениха в его доме. При этом сторона невесты на этой свадьбе даже и не присутствует, как не бывает на свадьбе у невесты и родственников жениха.
121. При женитьбе на вдове иногда уславливаются взять ее с детьми. но чаще без детей (?), потому что родные их оставляют у себя, как членов рода, которых не подобает отдавать к чужим людям.
122. При выходе замуж невесты в другую деревню никаких выводных денег с жениха не берут.
123. Предбрачные условия бывают по адату всегда словесные (да и не было прежде письменности).
125. На случай неисполнения предбрачного уговора, после 3-го свадебного акта происходит по адату ссора между обеими сторонами, доходящая до резни, убийства, драки. После всего этого заключенное родство прекращается, и брак уже в силу этого становится невозможным. Если отказ был со стороны невесты, то после ссоры им остается возвратить жениху весь калым (если он был уплачен) и сверх того лошадь в 100 руб. Сама ссора являлась настоящей войной. Родственники жениха шли вооруженные к дому невесты, окружали его со всех сторон, требуя отдачи засватанной дочери; ломали плетень около дома, разводили огонь и располагались у дома засадой. Жених сам резал в их дворе быка своего, разводил огонь, жег плетень. Посредники – все соседи – уговаривают обе стороны помириться, но редко им удается это. Вся эта история, перепалка часто кончается смертью кого-либо, убийствами. В случае отказа со стороны жениха почему-то все проходит мирно, не бывает войны.
126. В обеспечение состоявшегося соглашения о свадьбе сторона жениха дает залог в 10-15 рублей и 1 барана.
127. Отказаться от брака для невесты после соблюдения 3-го акта обрядов считается позором, если нет на то извинительной причины. Однако жених может отказаться. Его будут, конечно, все упрекать, но не очень. Ему даже возвращают уплаченный им калым.
128. Отказ со стороны невесты извиняется при ее болезни.
130. Отказ от вступления в брак влечет невыгодные последствия для стороны невесты, но жених не отвечает ничем; он только прекращает сношения с родными невесты.
138. Распоряжается на свадьбе родственник жениха, более ловкий, но сами родители его (жениха) бездействуют.
140. Распорядителей может быть несколько (число точно не определено); права и обязанности их – предупреждать и останавливать ссоры, драки, наблюдать за тем, чтобы все было хорошо, чтобы гости были довольны, а свадьба веселой.
141. Никаких знаков отличия у них не бывает.
142. Их обязанности оканчиваются по окончании свадьбы.
143. Брат невесты и его родные не участвуют в свадьбе.
144. Родственник жениха накануне свадьбы разъезжает по своему аулу и соседним аулам и приглашает жителей на свадьбу.
151. Обряда кормить жениха и невесты одной ложкой нет.
152. Соблюдаемые при отправлении молодых в брачную комнату обряды уже описаны (пир молодежи в комнате); на 3-ю ночь свадьбы скрывавший жениха родственник его или товарищ режет для свадебных гостей барана (ему самому невеста дарит хороший башлык). Гости поедят и расходятся. Девушки в брачной комнате стелют по уходе молодежи постель. Две из них остаются в ней (комнате) с молодой до прихода жениха, а с приходом его уходят.
Жених рано утром, когда только начинает рассветать, уходит из дому и целый день опять сидит у своего товарища. Так продолжается несколько дней. Особенно стыдливые не приходят к невесте даже целую неделю. Молодая дней через 5-15 в сопровождении девушек идет за водой с гармоникой. У воды происходят угощения и танцы. С этого дня молодая начинает работать и понемногу привыкать к новой супружеской жизни.
153. Перед приходом жениха в брачную комнату все девушки уходят, кроме 2-х, остающихся, чтобы молодая не оставалась одна.
155. В комнате жена сидит, приведенная подругами, а муж приходит с товарищем, пробираясь тайком. Молодежь подслушивает и подсматривает молодых. Теперь этот обычай, как не совсем нравственный, оставляют.
157. 158. 159. В случае не целомудренности невесты, жених без всякого шума отправляет жену к ее родителям и просит их принять меры к розыску виновника, чтобы убить его. Его ищут обе стороны. Это кровная обида и оскорбление, позор и для самого жениха, и для родителей невесты. Замечательно, что жених считается более оскорбленным виновником. Родителей невесты он не обвиняет особенно, продолжает с ними говорить, хотя и натянуто (как раз наоборот бывает в этом случае в Дагестане, Даргинском округе).
160. Не целомудренную невесту отсылают без всяких обрядов.
161. Побоям она не подвергается, но она унижена. Ее ни один порядочный человек не возьмет.
163. Никаких знаков для возвещения о не целомудрии тоже нет.
172. Если молодая оказалась целомудренной, то она остается. Обрядов нет.
173. Если молодой окажется неспособным, все-таки жена не уходит от него, но теперь начальство, по освидетельствовании его доктором, разлучает по неспособности его.
175. Молодого заговаривают, завязавши узел во время 3-го акта (при установлении родства). От такой болезни лечат травами.
177. В первые три дня свадьбы по адату запрещается сожительство молодых. При народе, когда все пируют, собравшись с разных сторон, считается неудобным идти к жене по такому делу.
178. С течением времени обряды упрощаются.
VIII. Развод, расход.
1. Случаи формального развода среди ингушей бывают.
2. По своему одному желанию, при простом даже недовольстве женой, муж может по шариату развестись. Тем не менее, по простой прихоти редко кто дает развод, всегда бывает причиной развода крупное недовольство. Против воли мужа жена ни коим образом не может добиться формального развода.
3. При разводе прежде разведенная жена не могла взять своего приданого, но теперь ей муж обязан по адату возвратить принесенное ею. Раньше, лет 30-40 назад, муж давал жене только одну «разводную» корову (собственно «простительную»).
4. Народ не одобряет развода, считает это несчастьем для человека и всегда старается уговорить не разводиться.
5. При разлучении супругов прежде без особых отрядов, в присутствии 2-х свидетелей, муж отпускает жену. Теперь в ходу среди ингушей мусульманский троекратный развод (талак) в присутствии муллы.
9. Случаи фактического разлучения супругов также бывают: жена живет или с детьми, а муж отдельно, или у своих родителей; иногда всю жизнь супруги живут в разлучении.
10. Разлучение бывает, когда жена не нравится мужу, злая и т. п., но все же ни сам муж не думает окончательно разводиться, ни она того не требует; так и живут неопределенно.
12. В случае неспособности мужа к брачному сожительству в прежнее время все-таки жена не могла уйти от мужа, а теперь, по жалобе начальству, ей дается развод.
13. Прежде в этих случаях супруга не свидетельствовали, но теперь в городе врач его свидетельствует.
16. Случаи добровольной раздельной жизни супругов бывают. Когда жена не хочет жить у мужа, но по закону не может получить развода без согласия мужа, то она ему начинает надоедать, ссориться, и тот или дает ей развод, или удаляет ее к родителям или в другой дом, не разводясь с ней окончательно. Она иногда сама мирится с такой жизнью. Муж тоже забывает о ней, имея возможность жениться на другой, и так живут врозь до поры до времени (до возвращения, развода или смерти).
18. Муж может вовсе не кормить такую жену, живущую врозь с ним; иногда кормит, но без условий.
19. Актов и условий относительно раздельной жизни не бывает.
20. После развода прежде приданое оставалось у мужа, а теперь возвращается жене.
23. Дети после развода остаются при отце (по адату и шариату); но малолетних с согласия отца мать берет к себе, получая на них определенное содержание.
24. В случае рождения ребенка вскоре после развода, так что он по времени рождения принадлежит прежнему мужу, отец его может взять, как своего сына, но по обычаю его оставляют у матери, пока не вырастет.
IX. Вторичный брак.
1. По воззрениям народа, в брак можно вступать сколько угодно раз.
2. Во 2-м браке нет ничего предосудительного.
6. Дети вдовы редко удерживают ее от брака, потому что они не мешают ей выйти замуж, оставаясь у своих родственников по отцу (по адату). Но, конечно, мать, любившая мужа и детей, иногда ради них обрекает себя на безбрачие.
7. Вдова чаще всего именно и вступает в новый брак, чтобы найти кормильца, заступника, а вдовец, чтобы добыть жену, хозяйку и иногда воспитательницу для малолетних.
10. После смерти супруга вновь можно вступить в брак жене не ранее 2-3 лет траура. По окончании срока перед браком вдовы делалась пирушка, варилось пиво, арака; устраивались скачки, резали быка, и вообще с этих пор траур снимался, вдова освобождалась. Она могла выйти замуж, ее брал, обыкновенно, родственник умершего мужа. Теперь срок выхода замуж для вдовы определяется по шариату.
11. Пока она в трауре, вдова должна жить в доме мужа. Если у нее есть дети, то она может всю жизнь оставаться с ними в их доме. Даже если она бездетна и то по желанию может жить в доме мужа, если его родные – порядочные люди. Наследники мужа должны содержать, защищать вдову, если с их согласия вдова осталась жить у них и по истечении срока траура.
12. При выходе девицы замуж – свадьба торжественная, а при выходе вдовы – менее торжественная, но существенной разницы между ними нет.
X. Отношения между супругами
а) Личные.
1. Мужской пол считается выше женского.
2. Женщины всюду и везде должны оказывать почтение мужчинам. Женщина не садится при мужчине, уступает дорогу, отворачивается при встрече, скромно говорит с ним и т. д.
3. Жена во всем должна подчиняться мужу.
4. Если жена развратна, то муж имеет право убить ее; но родственники ее протестуют против этого. По адату такую жену следует прогнать, а с виновника полагается обиженному мужу «барч» (3 лошади по 30 рублей каждая), и все-таки он редко может избегнуть пули или кинжала обиженного мужа. Если мою невесту взял (похитил) другой, то он платит за то мне 90 коров, а отец ее мне же еще 40 коров, и я едва успокаиваюсь. Некоторые не довольствуются таким имущественным наказанием и еще мстят убийством.
5. Жену за дурное дело можно бить ради исправительной цели, но не на улице публично, а дома у себя.
Если муж застает жену в полюбовной связи, то прелюбодея убивает на месте, а ей отрезывает кончик носа (мягкую часть) и отпускает домой к отцу.
7. На самом деле не все жены послушны мужьям; фактически народ упрекает мужа за дурное обращение с женой, за незаслуженные побои и развод по прихоти. Такие нравственные требования общества составляют противовес возможному злоупотреблению правом развода со стороны мужей.
8. Хуже всего бывает жене, если муж и другие (мать его) родственники не взлюбили ее и притесняют ее, придираются к ней; или если вся тяжесть хозяйства лежит на ней одной.
12. Иногда, хотя очень редко, случается, что жены командуют над мужьями, но это делается тайком от других жителей, иначе вся семья потеряет уважение общества и лишится почета, что невыгодно и для самой жены (и мужа).
14. Жена не должна учить мужа, а должна слушаться его.
15. Супруги в глаза называют друг друга по имени, а при других и при взрослых детях словами «эй!», «слышишь?» и т. п., а заочно: «отец детей», «муж», «он», «мать детей».
17. Жена и в замужестве сохраняет фамилию по отцу; но обыкновенно ее зовут уже не по фамилии, а по отчеству.
20. Муж может требовать ушедшую жену обратно, а жена мужа не может.
21. Муж сам может задержать жену в случае самовольной отлучки.
22. Если даже муж обижает жену, то старики по его требованию ему возвращают ее (уговаривают родителей ее), если только дело не доходит до безобразий, и если ей довольно сносно живется у мужа, хоть и плоховато.
23. Родители не обязаны вознаграждать мужа, приняв жену, ушедшую от него, за прогульные дни.
26. Жена, оставившая мужа, ничего ему не обязана уплачивать.
28. По адату муж может выгнать жену из дома своего и не содержать, но по шариату или обязан развестись или содержать.
29. Муж собственной властью может удалить жену из дома.
30. Жена не может требовать, чтобы муж непременно с нею жил. Ее требование, хотя бы оно и было, ничем не гарантировано к исполнению. Если муж не позволяет жене жить у себя дома и в то же время не дает ей развода, то она и ее родственники имеют право требовать развода.
31. Если жен несколько, то развод случается чаще или легче, нежели при одной жене.
32. Если муж приказывает противозаконное по воззрениям народа, то жена вправе не исполнить приказания. Во всем остальном она должна его слушаться.
33. За непослушание муж наказывает жену, гонит ее от себя прочь. Ее уговаривают родные жить покорно.
34. Советы жены муж принимает во внимание, но сам имеет решающий голос и может действовать прямо наоборот.
35. Муж должен печься о жене. Если он не исполняет своего долга, то родные его и старики увещевают его.
36. Если жена ушла по воле мужа, она все же не получает содержания (впрочем, по шариату может требовать содержания для развода). Только детям полагается содержание.
37. Работы, лежащие на муже, следующие: он должен пахать, косить и исполнять прочие полевые работы. Жена должна дома хозяйничать, полоть кукурузу, жать хлеб, рубить дрова, доить коров, бить масло, шить на всю семью, воду таскать, печь хлеб, готовить. Дрова рубят и муж, и жена.
38. Мужу стыдно идти по улице с женщиной, доить коров, по воду ходить, шить, готовить и т. п.
39. За проступки жены отвечает муж; ее дела ведет он.
40. Даже за убийство, совершенное женой, наказывается муж. Женщина у ингушей неприкосновенна и наказанию не подлежит.
41. Случаи нарушения супружеской верности очень редки. Случаи эти более возможны при раздельной жизни, народ к этому относится очень строго, что и сдерживает от этого.
43. Мужчина свободен в половых делах, лишь бы жена не баловалась и была честна. Это главное.
44. Неверную жену муж бьет и прогоняет к родным.
47. Муж должен убить прелюбодея и любовника жены.
48. За неверность жены муж сам прогоняет.
51. Мужа, который напрасно увечит жену, все упрекают.
52. Старшие в фамилии увещевают младших не бить жен.
53. Истязания жен редки, но по глупости мужа все же бывают.
54. Убийство мужем жены, хотя и редко, но случается. Обратного не случалось. Убивают неосторожным ударом палки в раздражении или кинжалом за неверность жены.
56. Жена, и бедная, и богатая, подчиняется мужу.
57. Принятых зятьев не бывает.
58. Одни жены безропотно подчиняются своей участи, а другие убегают к родителям и жалуются окружному кадию (теперь), чтобы он решил по шариату.
59. В ссору мужа и жены (драку) вмешиваются старшие; отец, дядя даже бьют мужа за его глупые ссоры.
60. Большей частью дела мужа и жены разбираются родственниками с обеих сторон (теперь разбирает и окружной кадий).
62. Жены хорошие терпеливо переносят много обид от мужа, чтобы народ не знал о «ссоре», чтобы не позорить дом. От жалобы отчасти удерживает и безрезультатность, и возможность в будущем еще худшего.
64. Кадий наказывает мужа по шариату; прежде родные требовали или развода, или мира.
68. При примирении муж обязуется не бить жены ни за что.
70. Жена не может ударить мужа.
71. Жалобы на мужа от общества не приносятся.
74. Жалоб мужей на жестокое обращение жен не бывает.
75. Мужья сами наказывают жен, но не жалуются на них.
79. Шариат, с одной стороны, русская администрация – с другой, были причиной изменения в отношениях супругов. Теперь не так легко убить жену, как бывало прежде. За это сошлют теперь, а прежде иногда сходило. В частной, интимной жизни, конечно, заметных изменений в отношениях супругов не произошло, но ныне поставлен предел произволу и указан путь к более гуманному обращению, ибо личность жены стала более неприкосновенной.

б) Имущественные.
1. Раньше все имущество жены принадлежало мужу, а теперь по шариату приданое составляет ее собственность. Ей принадлежат и подарки мужа. Считается, однако, до сих пор лучшим до развода не отделять своего добра и считать его неразделенным общим имуществом.
7. Приданое бывает иногда меньше калыма, иногда больше. Приданое образуют сундуки, одеяла, матрацы, войлоки, подушки, посуда (медная с кувшином для воды, заказываемым заранее дагестанцу), черкеска, шуба, башлык (для подарков), одежда и пр., вообще все принадлежности горского хозяйства.
8. При выдаче калыма состояние жениха не принимается во внимание. Калым для всех одинаковый: кто богат – сам его платит, а кто беден – с помощью родственников.
10. Более всего о приданом заботится мать, которая, конечно, больше всех ее любит (дочь свою); родственники и от себя ей дарят для составления приданого разные вещи.
11. Приданое всегда состоит из движимого имущества.
12. Оно выдается без всяких условий. Все поступают по адату, а следовательно исключительных условий не может быть.
14. Приданое отправляется впереди свадебного поезда. Оно раньше оставалось после развода у мужа, а теперь возвращается.
16. Приданое поступает в общую собственность: муж им распоряжается, но при разводе обязан вернуть стоимость или приданое.
17. Муж распоряжается приданым без условий.
19. Скот, деньги и земля не даются в приданое.
21. По смерти жены приданое оставалось мужу, а теперь оно делится по шариату между наследниками.
22. Жених не делает невесте никаких подарков.
23. Подарки до свадьбы со стороны родственников остаются отдельной принадлежностью мужа или жены, смотря кто получил.
24. Все, что нажито женой, – собственность мужа.
27. Принадлежности костюма и туалета и прежде, и теперь составляли неприкосновенную собственность жены, но по ее смерти и это оставалось у мужа. Теперь делится по шариату между родственниками.
29. Жена может для гостей резать скотину, продать недорогие вещи, может даже дарить скотину родным мужа, но не своим родным.
31. Жена шьет одежду всем. Прежде вся одежда бывала из сукна (и даже белье), и готовилась женой на весь дом.
32. За оскорбление жены муж сам мстит обидчику.
33. Жена не ответственна по обязательствам мужа.
34. На более или менее крупные сделки, учиняемые женой, непременно требуется согласие мужа.
35. Муж обязан отвечать по обязательствам жены.
36. Муж ведет дела жены без всякой доверенности, и жена может вести его дела (у кадия). Прежде все дела разбирали родственники и почетные старики, приглашенные в качестве третейских судей, а теперь дела разбираются в судах (окружных, мировых и горских), у кадия (по шариату) и у администрации.
37. Теперь жена может унести добро свое, прежде не могла.
38. Между супругами никаких имущественных сделок не совершается.
40. Жена делает завещание своего добра (только теперь, конечно, ибо прежде ее добро оставалось мужу) и устно, и письменно.
XI. Отношения родителей и детей.
а) Личные.
1. Иметь детей считается большим счастьем, а неимение – несчастьем и наказанием божьим; женщины в годичный праздник «Мят цели», совершающийся на Столовой горе ежегодно, просят с молитвой детей у этого святого «Мят цели».
2. Бесплодие объясняется природой, но временная неспособность мужа объясняется заговариванием (если кто во время отдачи залога, 3-го акта сватовства, завяжет узел). Муж может прогнать жену бесплодную, и жена может по шариату и по жалобе начальству уйти от неспособного мужа. Прежде не могла.
3. Жены идут на места святых (капища) во время празднеств, будучи уверены, что святые (Мятцели, Тушол и др.) не оставят их просьбы без последствий.
5. За неимением детей муж не предоставляет жену другому.
6. Плодоизгнание практикуется очень редко. Для этого нет специальных женщин, чаще всего оно является не умышленным делом, а по причине тяжелой работы.
7. Мальчик, как мужчина и продолжатель рода, считается более желательным, нежели девочка.
8. К невесте, когда она приходит в дом жениха, приводят маленького мальчика, и она его сажает к себе на колени, выражая тем самым желание иметь мальчика.
9. Мальчик явится наследником, хранителем всего отцовского добра, его имени, защитником семьи. Он ценнее, дороже девочки.
10. Дети рождаются чаще всего в феврале, в конце зимы и весною, ибо свадьбы и сношения с женой больше весною и осенью.
11. Посты, как время воздержания от плотских помыслов, конечно, влияют на рождение детей.
12. При рождении сына поздравляют родителей-супругов; и по адату, и по шариату (хакикат) через 3 дня по рождении режут барана, собирают девушек для танцев. Имя также дают на 3-й день рождения, причем собирались родные и бросали альчики – чей первый станет, тот и давал имя (теперь дает мулла). Для девочки никакого торжества не устраивается.
13. Когда ребенок уже смеется, через несколько месяцев, только тогда отец берет его на руки.
14. Прежде считалось неловким спрашивать родителей о детях; теперь можно спрашивать (но только не о здоровья малолетних).
Ласкать своих детей, брать их на руки при других неприлично.
15. Совершеннолетние дети уже не повинуются матери (напротив, она их слушается), но отцу должны повиноваться до самой смерти.
16. 17. 18. По адату даже за убийство сына отец не отвечает ни перед кем. Конечно, он этим мог вооружить против себя родню и общество.
19. Отец волен в своих детях.
20. Незаконнорожденных детей обыкновенно мать старается удушить и похоронить тайком, чтобы никто не знал о том. Это делается, если она не надеется выйти за виновника.
21. За убийство детей упрекают и отца, и мать. По убеждениям народа, на матери, убившей ребенка (и на всяком, делающем дурное), преступление оставляет следы: она портится лицом, становится безобразной. Она и не в почете. Убить законного сына – большое преступление. И отец, убивший дитя свое, потерянный человек перед богом, обществом и родом.
22. За убийство детей и родных юридической ответственности нет, но зато это больший позор и срам, нежели убийство постороннего.
23. О продаже детей или отдаче в заклад неизвестно ничего.
25. Отец может принуждать детей к браку, отдавать в наймы и убить их (?); он волен во всем.
26. По адату отец не мог лишить сына наследства, а по шариату имеет право.
27. Выгнать сына без его доли имущества из дому нельзя. В противном случае он может порезаться с отцом и с братьями, что нежелательно, и все стараются предотвратить это.
29. Сын до самой смерти слушается отца.
30. Случаев проституции дочери по настоянию родителей не бывает.
31. Жена (по адату) всецело переходит во власть мужа, родители ее не властны. Однако за убийство ее мужем они мстят.
32. Дочь-вдова подчиняется родительской власти наравне с дочерью-девушкой.
33. Отец распоряжается более сыновьями, а мать дочерьми. Отец – взрослыми, а мать – малолетними.
34. Родители обязаны кормить, учить всему, женить детей.
35. При воспитании меры бывают строгие.
36. Достижения совершеннолетия не празднуют.
37. На грубое обращение родителей дети не могут жаловаться.
39. За детей вступаются их родственники.
40. Дети должны повиноваться (отцу) и кормить родителей в старости их.
41. На детей возлагается обязанность честно похоронить и поминать родителей (особенно на сына).
42. О времени, когда бы выбрасывали дети стариков-родителей, неспособных к работе, не помнят.
44. Не было примера, чтобы дети не заботились о старых родителях.
45. Самым тяжелым убийством считается убийство отца и матери, менее тяжкое убийство – братьев и сестер. Убить же чужого человека, хотя тоже тяжело, но легче, чем родного.
46. В случае непослушания детей или отказа в даче содержания родителям, на помощь является вся фамилия, она принуждает детей исполнить свой долг.
47. Родители могут непослушных детей наказывать рукой, реже бить палкой; снимают иногда верхнюю одежду с детей на известный срок в наказание.
49. Иногда родители проклинают детей.
50. Но отречения от детей не бывает.
52. Суда у ингушей, кроме третейского, прежде не было. Теперь жалуются на сыновей или своим почетным родственникам старшим, или старшине аула, который может их в наказание посадить на некоторое время.
53. Случаев исключения из общества за неповиновение родителям по приговору не бывает.
56. Родители живут у того сына, который с ними лучше обращается.
58. С пасынком обращаются вообще хуже, нежели с родным сыном. Хороший отчим, правда, его жалеет, но он у него все же живет не как сын родной. Дети (пасынки) с хорошей мачехой иногда лучше обращаются, чем с родной матерью свою.
59. С течением времени родительская власть слабеет под влиянием шариата и более еще от воздействия русского начальства и законов (судов).
б) Имущественные.
1. Только выделившиеся дети имеют имущество отдельное от родителей.
2. И самый заработок сына остается родителям, пока сын не выделился.
4. Случая отнятия отцом у сына завещанного ему дедом имущества не было.
8. Пока имущество нераздельно, ни отец и никто не может распоряжаться этим родовым имуществом без общего на то согласия всех родственников.
9. Выделенным имуществом сына отец уже не распоряжается.
10. Родители отвечают за убытки, причиненные детьми.
11. Отец ответственен и за убытки, причиненные его совершеннолетними детьми, если имущество нераздельное.
12. Отец обязан уплачивать долги неотделенных детей.
13. Случаев займа, купли-продажи между неотделенными сыновьями и отцом не может быть.
14. После беспотомственно умерших детей наследуют им их родители.
15. Подать у ингушей платят с «дыма» (15 человек образуют дым) по 1 рублю (на плоскости по 3 р.) в год. Если дети выделены от отца, то и они участвуют с ним в уплате подати.
18. Неотделенные дети, не имея ничего своего, и не могут быть ответственными в долгах их отца.
20. Разделенные сыновья могут отказаться от уплаты долга отца, но обыкновенно они помогают отцу уплатить долг.
21. Мать не имеет права заключать крупных сделок без согласия мужа или, если его нет, родителей, а потому не может и задолжать.
ЧАСТЬ II. ОТВЕТЫ НА ПРОГРАММУ ДЛЯ СОБИРАНИЯ НАРОДНЫХ ЮРИДИЧЕСКИХ ОБЫЧАЕВ.
(Изд. Русского Геогр. общества 1889 года)
ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО.
I. Род, семья и наследство.
6. Судьба соединяет человека с определенной женой.
Умирает человек холостым по божьей воле; такие молодые люди взяты богом и пойдут в рай. Жениться считается хорошим делом, ибо благодаря браку сохраняется род его, не прекращается, остаются дети. Гибель фамилии означает, что этот родоначальник становится хуже, падает, «худеет», опускается. Кроме того, дети будут совершать поминки, давать подаяния, и этим на том свете умерший будет питаться.
Не жениться считается несчастьем, такие случаи редки. В сел. Кескем есть девушка в мужском костюме. Когда она сидела, к ней явился дух (видение) и сказал, чтобы она была мужчиной, а он будет женщиной. Она ходит с распущенными волосами, проводит время в обществе мужчин. Зовут ее Бози Хачмиева. Она хорошо играет на балалайке. Эбрик Эгиева тоже была как мужчина, не выходила замуж, хотя была просватана. Она была «кама-цома» (гермафродит).
7. И хозяйственные расходы играют роль при браке наряду с желанием иметь потомство.
При выборе невесты обращается внимание на род (благородство рода), но больше всего обращалось внимания на ее хозяйственные способности (рукоделие, работы). Сильные фамилии брали жен от равных же. Слабые фамилии называются «жившие около плетня сильных». Они считались прежде ниже высших, сильных фамилий. Старики из сильной фамилии 2-ю или 3-ю жену, когда они обессиливали, брали из слабой фамилии, «чтобы она укладывала их спать». За покровительство слабые фамилии несли работы сильным. Это делалось не по обязанности, а как услуга, и не постоянно, а иногда, когда их собирали, угощали и отправляли на работу.
К покровителю Гаити Мальсагову в дом от покровительствуемых проведены были веревки, и когда бывало у них воровство, они тянули за веревку и звали на помощь к себе.
Они работали ему безвозмездно; но зато он их защищал от воров и похищенное в набегах на них возвращал.
В женихе ценились: хорошая фамилия, состоятельность, хорошее оружие, хорошая лошадь.
16. Жену, оказавшуюся не девственной, муж прогоняет, говоря: «ты пришла с телом матери (женщиной), а не со своей». Плохой держал ее. Но если она признавалась мужу, кто ее испортил, и если это было сделано насильно, то ее муж оставляет, а виновника убивает.
Теперь нравственность, благодаря мусульманству, выше прежнего; тогда боялись только мести, а теперь и религия удерживает.
Прежде можно было жениться на мачехе, а теперь нет. Женились и на снохах, но браки между родственниками тогда были реже, строже, нежели теперь. При женитьбе кого-либо все родственники несли подарки ему. Самый отдаленный все же нес колечко из польского серебра.
21. Приданое справляют только на полученный калым, и кое-что родители давали.
22. По смерти жены вещи из приданого оставались мужу. Если умирал муж, то жена должна была выйти за кого-либо из родственников мужа (братьев, левират). Если отец ее хотел выдать ее за другого, то должен был братьям мужа уплатить корову и 1 барана (10-11 руб.), если приданое было сделано на весь калым, а в противном случае и часть калыма, оставшегося у него по справлении приданого.
2-3 жены бывали у богатых и влиятельных лиц для увеличения потомства. Это считалось хорошим делом.
Жениться на 2-х сестрах разом нельзя, но по смерти одной можно жениться на другой. Это хорошее дело, ради лучшего ухода за детьми и сохранения родства.
25. Убивать жену даже за измену было нельзя. Муж отрезал ей кончик носа, пускал ее и убивал любовника. Если этого она не позволяла, отпускал, взяв по 3 лошади с родителей ее и с прелюбодея за бесчестие. Продавать жену нельзя было.
Бить можно жену, и никто за это не бранил мужа. Она убегала к родственникам, он опять приводил ее и т. д. Если муж не захочет, она не могла развестись (для этого она притворялась одержимой духами). Она могла найти человека храброго, который решился бы увезти и жениться на ней. Похитителя или убивали, или требовали 50 коров за неверность от ее отца и 70 от похитителя. Случалось, что все 120 коров платил увезший и становился зятем.
Если муж заставал жену на месте преступления, то убивал обоих, хотя за это мстят ей и его родные.
Хорошие люди, родные ее, не скажут ничего за убийство такой жены.
Если жена мужа застанет, то с виновницей она ссорится и охладевает к мужу, но открыто объявить об измене мужа другим она не может, боясь мужа.
38. Незаконнорожденных бывало мало. Мать укрывала виновника ее ребенка. Если тот признавал, то это его ребенок, а если нет – то ничего. Если девица родила, то происходили из-за нее убийства.
Чаще всего она сама убивала своего ребенка. Если вдова, желая остаться в доме мужа и не имея детей, зазовет к себе родственника мужа и приживет ребенка, то это похвально. Тот может и жениться на ней и не жениться, но ребенка признает своим. Старик отрицает, чтобы у ингушей оставались в живых незаконнорожденные.
Свадьба. Прежде на свадьбе играли на балалайке и скрипке, били в ладоши; не было зурны, гармоники. Пир был богаче; даже в одном селении и то свадебный поезд ночевал в доме невесты, чтобы пировать.
Перед выводом из родительского дома невесту водил за руку раза 3 самостоятельный зажиточный человек вокруг очага (зажиточный, чтобы он помогал ей), который бывал посредине комнаты, а подруги пели «Далай» и приговаривали (что именно старик не помнит). Тот же человек водил ее и в доме жениха.
Женщины в доме невесты перебранивались в песнях с мужчинами из поезда жениха. Одна женщина говорит Ханки Хосиеву, мужчине: «Ханки Хасиев, не только твоя жена спит с чужим мужчиной, но и бедный Орык, зная, что его жена с чужим, и то ведь терпит и сидит с тобою».
Орык обижается, привскакивает, бранится с этой женщиной, спрашивает, откуда она знает; толпа смеется, видя, как он выходит из себя.
Прежде сам жених ездил за невестой, а теперь этого нет.
При выводе невесты, если его успевали поймать, то колотили; а если он успевал сесть на лошадь и ускакать, то мальчишки бросали каменья в него.
Он тоже ночевал у соседа невесты, и ему носили особое блюдо, наз. «блюдо зятя» (нейци-шу).
Жених ехал впереди или сзади невесты отдельно. Он скрывался, и на 3-ю ночь ходил к невесте, живя у своего друга. Друг его угощал, товарищи шли и с песней, и стрельбой заводили его к невесте. Все расходились, а друг один караулил его дом. Правильного бракосочетания не было. Жених посылал людей правдивых, стариков, спросить, согласны ли дать девушку. При согласии давали задаток, кто 20 баранов, кто лошадь, кто быка, кто заряд с пулей. После этого назначался срок, чтобы отец невесты с родственниками пришли в дом жениха. Резали 2-х баранов и угощали. На другой день давали часть калыма (скотину). Это называлось «угощение сватовства». Затем вторично их приглашали на «угощение при получении калыма», и тогда резали 3 баранов, варили 2 котла араки, варили пиво и приглашали всех сельчан невесты, кто пожелает, и отдавали весь калым (18 коров), с зачетом взятого при первом угощении. Если отец невесты отказывался от этого угощения, то получал от отца жениха одного быка. Отец невесты справлял невесте все необходимое на 9 коров, а 9 коров оставлял себе. При взятии невесты отец жениха посылал скотину (2-4 барана) и араки на пирушку для угощения свадебного поезда. Подруги одевали невесту, плакали. Невеста вовсе не танцует. Ее никто из их аула не сопровождает. Посторонняя молодежь ходила на свадьбу, невеста делает подарки – чевяки, ноговицы и т. д., родственникам жениха.
50. Опека. Если умирал отец, то опека была у матери, когда она не выходила замуж; если же выходила за другого, то опекун – брат покойника.
51. Брат покойника берет все его наследство себе, мешает со своим. Сирот воспитывает, как своих, со своими детьми. Когда они вырастут, то опекаемые получают все, что им оставил отец. Если опекун злоупотребляет, то братья матери детей заступаются через медиаторов.
Если нет дядей по отцу и других родственников по отцу, то опека переходит к дяде по матери, но ни в каком случае к отчиму.
26. За больными и расточителями наблюдают их родственники.
59. Семейные выделы и разделы. Выдел сыновей не обязателен, но если сыновья были нехорошие, не ладили с отцом, то выделяли их, как после женитьбы, так и до женитьбы. При выделе сыну дается одна сакля. Если дети требовали выдела, и если отец рассердится, то себе брал равную долю с сыновьями. Если же дележ был добровольный, мирный, то отец себе оставлял только оружие, собственное его, свою лошадь, корову и быка, и землю в размере одного загона для посева (кукурузы и пр.) – 1/2 дес.; остальное делилось между сыновьями. Причинами разделов бывали: чересчур большое семейство, при том выделявшиеся женаты; когда не ладили сыновья; когда 1 сын ленился, его отделяли, и он поневоле работал. Нераздельно в одном доме жили (и живут) даже внуки и правнуки. Еще в прошлом году жили нераздельно 20 человек Тенкиевых. В общей кухне готовили старшие из женщин, в общем котле. Мужчины жили особо, а женщины особо. Жили они в сел. Койрах, Мецхальского общества.
Род (вяр). Старшим у них был Тенк, а после Тенка – сын его Парча, а после него (у него было 4 сына) – старший сын его Темирко. Они образовали особый «вяр» тайпы Корхоевых. Старшей женщиной была жена Темирко – Губи. Она хорошая женщина, и сейчас она жива. Благодаря ей, они все жили вместе. Она первоначально готовила всем пишу, заведовала домашним хозяйством, была в доме во всем распорядительницей. Местоевы жили в числе 40 человек на плоскости в сел. Бурсуковском. Отец – Муса, у него было 5 сыновей; у тех еще дети.
Бывали случаи, что разделившиеся родственники вновь соединяются, надеясь, что бедному члену сообща работать будет легче, будет обеспечение. Родовые участки делятся поровну между членами семьи, а благоприобретенные остаются у приобретшего. Девушки при разделах ничего не получают, но по замужестве сын ее получал одну лошадь (для племянника подарок). Когда сестра умрет, то братья обязаны ее похоронить, это наз. «из отцовского дома саван», на 20 р. материи купить. Когда умрет зять их, то они обязаны купить на похороны быка (в 20 р.); это наз. «саван зятя».
62. При дележе бросают жребий. При дележе дома и земли из уважения старшему брату уступают иногда комнату главы дома.
На дележи народ смотрит неодобрительно. Большое счастье, если они живут в согласии. Если они ссорятся, то «скорее нужно разделить». Только недоброжелатели удерживают не ладящих oт дележа, пока все не перессорятся.
65. Родовая башня и большие родовые котлы (можно сварить 2-3 быка) остаются в общем владении у каждого «вяра» (у вяра своя башня и котел).
66. Разделы постоянно производят почетные старики, знающие адаты.
67. Если сын требует выдела (даже холостой), то отец даже при нежелании выделяет его. Если отец не давал ничего сыну, тотпроисходили убийства отца, сына, брата.
74. Отобрать надел сына отец не может. Если выдела требует 1 сын, то делят все на равные доли; ему его долю отдают, а прочие доли остаются нераздельными.
Жеребьи – из палочек; делает каждый свои метки, кладет в папаху, и посторонний вынимает. У кого выйдет первый, тот берет любую часть и т. д.
Если отец захочет, то берет свою равную часть. По его смерти ее делят между не отделившимися сыновьями. Если в похоронах его примут участие и отделившиеся, то и они получают долю от доли отца.
75. Если отец довольствуется при разделе ½ дес. земли и оружия, то его должны кормить сыновья по очереди.
Если дом мал и сакель не хватает всем сыновьям, то все оценивают, и за свои доли получают скотом или деньгами (чаще дом остается отцу и старшему сыну).
76. Дом, пока отец жив, находится в его распоряжении (непременно 1 сакля). Только отцу делается уважение и дается сакля, а другие сакли делятся по жребию.
77. Сыновья по смерти отца получают равные доли. Дочери ничего не получают. Мать получает корову; она живет у лучшего сына. Сестер братья должны содержать при матери; а если и мать умрет, то они переходят к лучшему брату. Он за свой счет и содержит их. Их содержать не тяжело, ибо они работой приносят пользу брату, помимо того сукнами и прочим они достают себе средства к жизни.
Если умерли отец и мать, и остались дочери, то наследство переходит к ближнему родственнику по отцу, и дочери переходят под его покровительство. Если нет ближних родственников (дядя, двоюродный брат), то дочери делят имущество между собой.
По смерти жены ее добро переходит к мужу. Если мать и отец умрут, то и ее добро переходит к сыновьям, но если сыновья хорошие люди, то принадлежности женского костюма отдают сестрам.
82. Если нет мужского потомства, ближайшее право на наследство имеет дядя по отцу (брат умершего). Если он не желает принять дочерей под свое покровительство, то их берет со всем имуществом брат матери (дядя по матери). Вообще, если принимает их под покровительство фамильный брат, то они не имеют права идти к другим. Если нет наследников, то наследство переходит к родственникам (дяде, племяннику, братьям и т.д.); ближайший родственник в таком случае исключает дальнейших.
86. Завещание. Лишить доли наследства сына нельзя, раз он принимает участие в похоронах. Если не принимает, то из доли отца такой отделившийся сам ничего не получает. Лишить одного и завещать другому нельзя. Если сыновья не разделились, то хоронят отца за общий счет. Умирая, отец просит, чтобы они похоронили его, как им заблагорассудится, и как имущество позволит, так, чтобы другие не смеялись над его похоронами.
II. Владение и собственность.
Пастбищные места были общими, не делились. Горой Мятты (Столовая) владеют три селения: Бейни, Фалхан, Мецхал. Это место могут продать (сдать в аренду) только все 3 селения с общего согласия.
Таргим, Эги и Хамхи имеют общий выгон Тержти, отобранный войной у Пхей (пшавы-хевсуры, христиане Тионетского уезда). Они же брали дань с Цори и Хули, ибо были сильнее.
102. Разграничение земель (Тайп). Границы земель проводили, поставив камни, наз. «ардырж», на расстоянии ½ – 1 версты. Так отделяют земли одной тайпы от другой; при этом вносят zu (святилища – значки, флаги) и выговаривают: «Кто сдвинет камни эти, тот пусть будет проклят. Пусть беда его преследует со всем потомством. Пусть всегда беда его преследует. Эти камни берутся от zu. Камни эти священны и неприкосновенны». Кто ставил камни, тот божился: «Божусь высшим богом и высокоуважаемым zu божусь, что я ставлю эти ардырж на своей земле». При дележе в горах, где нельзя мерить, там мерят на глазомер, поэтому одному доставалось мало, другому много. Потому-то кидали жребий, говоря: «Кто обижает жребий, того и бог обидит». И мать иногда достается по жребию одному из сыновей. На этих границах (при разделах) тоже становятся ардыж, но камни простые, без выноса значков.
Камни из zu берут так. Обе спорящие стороны (представители тайпы) кидают жребий, кому из них принести от zu, и кому поставить на границе. Случается, что другая сторона отказывается принять камни от 1-й, и тогда 1-я бросает их и кидается на 2-ю с оружием, происходит свалка.
Меры. Меры прежние: сукна, материи мерили локтем. Землю мерили палкой, колом неопределенной длины. Обхват был обыкновенной мерой (теперь сажень). Весов и мер веса вовсе не было, продавали поштучно. Меры сыпучих были:
1) самая большая «модзыл», немного больше меры (20 модзыл = 24 меры);
2) «герд» – 2 герда составляли 1 модзыл;
3) «sah» = 5 пригоршней (около 10 в 1 модзыле).
100. Знаки собственности бывали на скотине: отрезали концы уха, вырезали клин. Других знаков не было; на лошадях тавра не было (?).
108. Находка. Находку присваивали. Находку нашедшие делят пополам. Хозяин мог назначить подозреваемому в находке вещи присягу на zu, что кто-либо не нашел его вещи (если тот сбыл). Тот боялся и возвращал.
Присяга с собакой. Один совершает преступление, а другой подозревает его и просит первого очистить себя присягой от zu и от могил покойников. Для этого обвиняемый должен найти собаку. Эту собаку держит на могиле жена обвиняемого; обвинитель произносит речь, обращаясь к жене подозреваемого (ибо жена должна знать, что сделал муж): «Если ты, зная, кто совершил убийство или воровство, скрываешь, то пусть эта собака будет в пищу твоим покойникам», и убивал собаку. Затем, убив собаку, кровью ее обрызгивают рубашку женщины.
Присяга у кладбища. Собаку эту убивают, не доходя кладбища, на дороге (она осквернит zu и кладбище, а потому ее не водят туда). Женщину после убиения собаки отпускали домой. Хотя редко, но после этого участники воровства доказывали, что в воровстве участвовал и подозреваемый. Сама жена редко доказывала. Затем они направлялись на кладбище. Подозреваемого водили 3 раза вокруг могилы отца или родственника и приговаривали: «Если ты украл, то пусть все твои предки стоят под моими предками, и чтобы и ты стоял подо мной (подчинялся); а если ты невиновен, то пусть тебя бог оправдает (простит)». На zu ходили присягать с 5 присяжниками со стороны подозреваемого раньше убиения собаки. Подозревающий говорит: «Если ты украл, то пусть бог и святой zu тебя накажут», тот отвечал, что он клянется, что не украл. Присягнувшие подтверждали это. Родственники убеждали лучше сознаться, обещаясь помочь. Затем, смотря по важности дела, медиаторы судили.
Суд медиаторов. Суд медиаторов был единственный суд в древности. Судьи были строги. Собирались они около zu, в ограде его (не в самом zu). Затем они принимали присягу (божились высший богом и zu), что будут судить по совести; не будут держать сторону чью-либо, будь они родственники или чужие (и не из корыстных целей или боясь мести кого-либо); что они постановят то, что следует по адату предков и по своему уму, дарованному богом. Из того места, где произносилась эта присяга, все люди (пастухи и др.) уходили, угоняли стадо, из боязни, как-бы присяга не оказалась ложной и как-бы доля греха присягающего не пала и на них. Число судей зависит от верности дела, от 2 до 5 человек. Они выбирались из лиц, известных в обществе знанием дела. Они назывались всегда «общественными судьями» (mexke xela xoj). Выбирали их обе стороны поровну. Если их было избрано 4, то 5-го приглашали сами 4 медиатора. Этот 5-й заставляет присягать как 4-х медиаторов, так и стороны.
Присяга судьям. Стороны присягали, что они поступят по решению медиаторов. Они говорили: «Клянусь высшим богом и почитаемым zu, что вы сделаете тяжелого, мы возьмем на спину; что вы сделаете легкого, то возьмем в руки; останемся довольны решением вашим, как-бы вы не решили». Стороны присягали сейчас же за медиаторами перед разбором дела.
Если в число судей оказывались выбранными родственники, то противная сторона могла устранить их (отвод); если сторона была во вражде с судьей, то могла отвести его.
Вознаграждения судьям не было. Это почетная должность, было лишь угощение их выигравшей стороной. 5-й медиатор был председателем, распоряжался на суде. Он всегда мог засвидетельствовать, что присяга была принята и все формальности соблюдены (при надобности). Если он находил, что судьи судят неправильно, то мог переменить судей. Он не носит особенного звания. До произнесения приговора ему 4 судьи докладывали, и он говорил, что это дело решено правильно, угодно богу, к выгоде всего общества, или не правильно.
Суд не мог быть в день Тушол, zu, Мятцель н в другие торжественные дни. Все были заняты в это время питьем араки, пировали.
Решение дела в zu. В zu решали дело, когда этого просили обе стороны, и дела важные, щекотливые, которые никак нельзя было кончить.
Обыкновенные дела решались под открытым небом (и зимой), при этом был караульщик, чтобы никого не допустить подслушивать. Суды были негласные. Если бывали чересчур большие холода, то ходили в другие селения и там судили в необитаемом доме, назначив срок.
Решение при важных делах тянулось иногда до 2-х суток; только ночью отдыхали. Дела решали по адату (народ не знает, кем установлены адаты, и они неизменны).
Свидетели были редки, из боязни мести, и родственники допускались в свидетели, но подвергались предварительной присяге. Они присягали вместе с присяжниками. Свидетель присягал, что он говорит правду; и присягавшие подтверждали, что свидетель говорит правду (они говорят со слов свидетеля, веря ему).
Соприсяжники называются duxoj (ду – присяга). Соприсяжников выбирает присягающий из всех безразлично (а теперь 9 родственников и 9 чужих).
При проведении границ земель, для подтверждения, что такой-то отводит свой участок, было 18 присягавших; при кровных делах тоже 18; могли быть родственники и не родственники. При кражах было 5 присягавших (представляла обвиняемая сторона) – родственников и не родственников без различия; одиноких, бездомных, принявших когда-либо ложную присяг, не допускали (воры допускались, ибо тогда было сильное воровство, конечно, на стороне; они въезжали в аул, возвращаясь с набега, со стрельбой) ни в свидетели, ни в присяжники. Таких свидетелей могли и отводить. По взаимному согласию, решение обходилось и без присяги. Давали и поголовную присягу, и один подозреваемый присягал (без присяжииков); если он принимал присягу, то оправдывался.
Свидетелей допрашивают все судьи, говоря: «.смотри, не греши; чего не знаешь, не говори; ты своим показанием поселяешь вражду между тяжущимися».
Жители не допускались в суд при решении дела; присягавшие и свидетели присутствовали только при допросе, затем удалялись. Разобрав дело, судьи объявляли решение всенародно после пирушки (резали баранов, приносили араку), устроенной на счет обеих сторон по очереди.
Недовольному решением судьи говорили: «поведи нас к zu, угости нас; мы должны сесть спиной к zu и тогда мы уверим тебя в этом» (в правильности решения). Если он резал баранов, то они ходили вторично к zu и присягали в том, что они не держали ничьей стороны и решили дело по совести. Это значит, что решение должно быть утверждено. Стороны должны были обязательно подчиниться решению. До разбора дела судьи с поручителей (число поручителей из родственников при небольших делах по 1, при важных по 2) брали слово, что они заставят стороны исполнить решение. Поручители обязывались заменить плохую скотину хорошей, если тот, с кого присуждено, давал плохую. Решение должно быть единогласное; случалось, что судьи перессорятся и разойдутся, и тогда новый состав суда решал дело.
Нежелавший подчиниться решению суда запирался в башне и стрелял в человека или скотину другой стороны. Неподчинение приговору бывало очень редко. Сильные только совершали насилие над слабыми, ибо лишь родственники принимали участие; и другие тайпы заставляли исполнить приговор, хотя осторожно, чтобы не столкнуться. Суды были строже теперешних. Тысячи случаев бывало, что признавались, чтобы не принять ложной присяги.
Перерешить дело после данной присяги zu, подчиниться решению нельзя было. Если не присягали, то можно было перерешить. Zu почитали весьма высоко, свято. Они боялись, что zu и бог сейчас разорят их за ложную присягу.
Суда родственников не было. Медиаторский суд был единственным. Этот суд существует и теперь, только присягу принимают на Коране. Заочного решения не было.
Ответчика должен вызвать в суд истец. Отказаться от явки на суд, значит сказать: «я украл, и тебя за человека не считаю». За это его могут убить родственники истца.
Если нет виновника, то заставляют присягать подозреваемого.
Доказчики являются тайком, и доказывают истцу о виновнике за вознаграждение, а истец уже дает присягу на суде, что к нему явился доказчик, сказал то-то и он ему заплатил то-то.
Имя доказчика скрывается. Истец дает присягу доказчику, что он его ни за что не откроет.
Слова доказчика давали только ход делу, но на решение судей не имели влияния.
Срок исполнения судебного решения назначался, смотря по важности взыскания. Иногда назначали срок взыскания 1 год. Известная доля взыскивалась сразу, а остальная часть в течение срока по мастям, в рассрочку.
По всем делам стороны являлись на суд сами; но за женщину ходили муж, сын или ближайшие родственники.
При уважительных причинах (старость, дети) могли вести дело через поручителей (dej).
Кто-нибудь говорит, что он ручается за такого-то и уверен, что он не будет иметь претензии за то, что он поручился.
Полично не приносили в суд; но при уплате обиженному платилось, кроме стоимости, еще и за бесчестие двора (бык и шелковая материя, 3 арш.). Обвязывают скотине рога, как чалмой; быка гнали впереди после суда.
При подозрении в убийстве, когда подозреваемый уклонялся от обвинения в убийстве, не признавая обвинения, тогда обвинитель требовал от него «кайры», т.е. он должен был отдать в его распоряжение одного человека, сына, брата или ближнего родственника. Затем с обеих сторон были собраны родственники для нападения друг на друга. Если обвинитель действительно убежден был в виновности подозреваемого, то он убивал «кайры», а если не был убежден, то отпускал его невредимым.
Если убивали «кайры», и отец кайры не виноват, то он и родственники нападали тотчас же на другую сторону и происходила резня. Если же отец «кайры» действительно был виновен, то брал труп убитого сына и уходил.
Медиаторский суд и теперь в ходу. Народ охотнее обращается к нему; особенно в делах о поранениях (если старшина не составил протокола раньше). Горским судом ингуши довольны. Вообще же судов не любят.
Мировой суд не будет иметь значения, ибо присяги нет.
Клад. Клад принадлежит тому, кто владеет землей. Нашедшему дается та часть, которую определят медиаторы.
III. Договоры и обязательства.
144. Сделка (купля-продажа) считается законченной после рукобития. Других обрядов нет. Узду передавали после рукобития. При продаже должен быть свидетель; если его не было, то говорили: «Пусть Мятцели (или другой) будет свидетелем».
145. Договор действителен даже при несовершеннолетии стороны; из-за этого происходили семейные ссоры и разделы, ибо отец бывал против таких самовольных детей.
Если было всем известно, что продавец полоумный, то продажа недействительна.
146. Никогда в горах не случалось покупки целым обществом (тайпой) у другого общества. На плоскости, с приходом русских, это делается по общественным приговорам.
150. Поручитель давал слово заставить выплатить условие, а если не выполнит, обещал самому заплатить.
151. Когда нанимали работника, то все ему хозяин вперед уплачивал; если часть не доплатил, и работник умрет, то оставшаяся часть считалась кровной платой и отдавалась родственникам его. Если работник болел, то он это число дней дорабатывал. Если он уходил до срока, то возвращал все недоработанное.
Задатки давались только невестам, когда их сватали, и это называлось «karl-osim» (при других договорах этого не было). Это не считалось в счет калыма; один заряд пороху и пуля заменяли его. Если отец после задатка отдавал дочь другому, то с отца и увезшего взыскивалось по 45 коров.
157. Неисполнение договора не влекло никаких последствий. Когда состоится рукобитие и сказано «покупка наша нерушима», и если впоследствии кто-либо будет давать ему больше, то между ними происходит спор и присяга, что не говорил слова «нерушима». Если хозяин примет присягу, то может продать другому.
160. Отец семейства может подарить (до раздела с сыновьями, и если не родовая собственность) кому угодно и движимость, и недвижимость (землю). У целой тайпы бывают 2 горных загона общих, связывающих (wasil sixadita) братство однофамильцев, и эти загоны нельзя отчуждать. У «вяра» общее имущество составляет котел; все недвижимое имущество «вяр» делил между своими членами раз и навсегда, по числу сыновей, образующих «вяр» и родившихся от родоначальника «вяра».
Только «вяры», выселившиеся на плоскость, оставили свои земли в горах, и они нераздельны, находятся в общем достоянии. Имение родовое делится по числу вяров, а вяры уже делят между своими членами (если живут в горах на этой земле). Из общего имущества дарить ничего нельзя.
Торжественные дарения со стороны родственников происходят: когда человек умрет и когда человек женится; когда уплачивает кровную плату, за поранение и при прочей плате. Нельзя дарить жену.
165. Перебивание вещи у покупателя обычаем допускается, но это иногда доводило дело до кинжала.
На повышение цены не обижаются; всякий хотел сбыть товар дороже. Если же кто-нибудь продавал скотину порченную, то привлекали его к присяге, что он продал вещь не порченную. Барышника, торговца, если он не приносит пользы (честной торговлей) обществу, не любят.
166. Продажа имущества с целью, чтобы его кормили до смерти, не случалось.
168. Купля-продажа устная, при 1 свидетеле.
170. Договор купли-продажи считается действительным с момента рукобития.
172. Задаток при покупке не принято давать.
174. Обман, умолчание о недостатках ведут к присяге; иначе должен взять вещь назад.
175. Хозяин вещи может безвозмездно взять свою вещь у лица, которому другой продал; потом уже купившее лицо может требовать вознаграждение у продавшего ему вещь.
176. Выкуп родовой. Бывали случаи, что за известную плату продавалось родовое имение (доля, доставшаяся лицу), с условием, когда у него будут деньги, чтобы приобретатель вернул ему обратно. Даже дети его имели право выкупить это родовое имущество. Срок для выкупа бывает определенный и неопределенный. Если просрочит, то могут оставить, но во избежание кровопролитий всегда возвращается.
177. Мена сенокосных и пашенных участков и домов случается часто (из желания поселиться около родных).
178. Аренда земли бывает; мельницы, скотину для работы тоже нанимают; наем домов бывает только со стороны пришлого люда – армян, тавлинцев и др. Землю арендуют на условиях дачи хозяину 1/2; если плохое место, то хозяину 1/3 часть. За наем комнаты платят 3-5 рублей (дороже с дровами). Платят по соглашению обоюдному – в начале найма или в конце.
При найме работника, который мог «из Датыха соль привезти», платили 12 руб. (теперь 80 р. в год или 12 овец); кроме того, одну черкеску, одни шаровары из сукна азиатского и одно сукно (носили прежде вместо бурки). Женщина работала только поденно; ей давали за день кожу бычачью на одни чевяки или 1 герд хлебного зерна (ржи); мужчина поденщик то же самое получал. Хороший косарь и хорошая жница ценятся наравне.
186. Быка давали в ссуду за 20 к. в сутки (лошади не работали прежде); теперь пара быков стоит 1 р. 20 к. в день. В горах плуга не было, была соха; за железный наконечник платили 40 к.
189. В поклажу, на сохранение, вещи оставляют у знакомого, но ничего не платят за это.
191. Займы совершаются у родственников за 5 коп. с рубля в месяц (10 % в год). В займы дают хлеб с условием возврата хлеба того же качества, но на ½ меры больше. Долги уплачивают работой, хлебом. Займы бывают срочные и бессрочные, первые чаще.
192. Ростовщики (дающий на проценты деньги) чаще берет залог в обеспечение долга; но продажа залога по просрочке не случается из боязни ссоры. При займе поручительство обязательно.
193. Без процентов тоже дают взаймы.
Проценты иногда получаются вперед. Считается вообще грехом брать проценты; и прежде, и теперь.
199. Редко бывает, что берут вещь в обеспечение займа; из-за займа бывают и убийства.
200. Срок найма бывал максимум 1 год; если работнику нравилось, то он оставался и дольше.
201. Рабочий считался членом семейства, обедал, ел вместе с хозяевами.
203. Личный состав обязателен только для договорившихся; не обязателен для потомства.
204. Подрядов прежде не было; теперь есть подряды, перевозки, доставка сена, работы и пр.
209. Хозяину мельницы платили по 3 пригоршни и 1 полупригоршни муки с вьюка ишака за помол. Мельника прежде не нанимали; теперь нанимают. Жнецов нанимают теперь с уплатой 1/3 части за жатву, молотьбу и уборку хлеба; прежде не было много хлеба, и нанимать жнецов не приходилось, помогали родственники.
210. Пастуха нанимало целое селение вместе, сколько бы тайп там ни было. Нанимали пастуха весною до осетинского праздника corig-baj (джорых-бай); с каждой головы ему платили по sah зерна (без различия скотины); а если пропадала скотина, то пастух платил по ее стоимости.
Платят пастуху спустя месяц после его найма; он начинал тогда собирать свои cahi.
Наем происходил так: пастух приходил к кому-нибудь и заявлял, что он хочет наняться на работу. Тот во всеуслышанье звал собраться к нему во двор всех для найма пастуха. Собирались и нанимали при 4-х поручителях: 2 со стороны пастуха и 2 со стороны жителей. При невыполнении условия поручители должны исполнить сами. Эти поручители называются «hultes» (ультем).
215. Пахали прежде на 2-х быках; возили на ишаках.
217. Артелей не было и нет.
Сход. Сход общества прежде можно было созвать или заинтересованному или почетному лицу за другого. Собирали сход в делах кровных, о поранениях, об уводе чужой невесты и т. п.
1. О преступлении.
2. Преступлением считается: убийство, поранение, засада, нападение дневное и ночное, ограбление, поджоги, подрезывание жил у скотины, увечье скота и лошадей, как-то: остриг хвоста и гривы, отрезание верхней губы и т. п., обман, воровство, конокрадство, мужеложство, скотоложство, растление, присвоение чужого имущества и т. д.
Наказания же по этим делам полагались натуральные, имущественные.
Преступление называется «злым делом» (wu hama lilo sag – человек, занимающийся нехорошим делом).
3. Грех наз. «qa»; грешное дело наз. «qadal hamazis». Грехи, принятие ложной присяги; богохульство и т. п. Сумасшедшие, пьяные и малолетние могут совершить преступление, но им не мстят, снисходят; отвечают за них их родственники.
Ham (теперь нет) – было прежде, религиозное преступление.
4. Похищение жены считается тяжелее убийства отца, сына; это потому, что оно встречается очень редко, а убийства часто встречаются. Если похитят жену, то весь род должен умереть или отомстить.
Изнасилование тоже самое тяжкое преступление, влечет месть; убийство – слабее.
Различаются кражи с «разрушением» и без этого. За 1-е берется лишнее – бык и кусок белой материи, за оскорбление двора – «карта Хотам».
За убийство отца сын ничего не платит, не отвечает; но общество его не принимает, сторонится. Пословица: «Сильный и могучий человек убивает и своего отца (и на отца рука поднимается)».
6. Общество упрекает за отцеубийство; за святотатство; за убийство и ограбление хозяином гостя. Это назыв. не убить, a «hasa tisa bolxbir» – гостя завести, обнадежить гостя и, уверив, убить.
При споре общества с другим, говорят: «У вас было убийство гостя, а у нас нет!»
Покушение считается преступлением, но не важным; за выстрел платят лошадь, несут барана и идут мириться.
Укрыватели убийц и воров тоже платят известную плату. Подговорщики платят тоже; им и мстят.
Доказчики пользуются самой низкой репутацией, их и людьми не считают; всякий старается при удобном случае убить доказчика, как всеобщего врага, могущего завтра и на другого доказать. Молодежь пьет и говорит: «Дай бог нам 2 раза не умереть» (т.е. быть доказчиком, ибо доказать – значит, умереть раз, унизиться).
7. Кроме уплаты коров, баранов и пр., других наказаний нет по адату.
Воров пытали на костре, чтобы они выдали товарищей.
Преступления мужчин и женщин – безразличны.
8. Наказание называется теперь наказанием; кровная плата называется «helim» – часть в 12 коров, или 310 руб.; вся кровная плата называется «pha» – 130 коров.
9. Наказанному поможет родня его, но не общество. Ссылка и проч. Часто исправляют преступников.
Самое сильное наказание – кровная плата; легчайшее – барана или кувшин араки (50 к.) при ссоре виновный ставит для мира; они берут руки и говорят: «Ради бога и Магомета при этих стариках я прощаю тебе то, что ты говорил». Тот тоже говорит, и приговаривают: «пусть тебя бог простит».
10. Есть колдуны, которые говорят такие заговоры, что они превращаются в кошек и ходят.
11. Мирятся часто и по всем преступлениям. При большом преступлении (несколько убийств), где трудно разобрать, кто прав, кто виноват, начальство само просит покончить миром во избежание дальнейших преступлений. Общество приглашает не только всех ингушей, чеченцев, но и влиятельных осетин, кабардинцев и др., и примиряют их как-нибудь.
Кровную плату 12 коров платят до примирения (это гарантия в том, что и примирение будет, если они взяты); затем дают и остальных коров до 130. Делают угощение; братаются, положивши серебряные рубли в молоко; но все эти деньги (рублей 30) берут родственники убитого; убийца сосет грудь жены или матери убитого или жены его брата и пр.
Мстят часто, всегда до примирения. После примирения они делаются родственниками и не мстят.
Мстят не тем же, а как придется.
II. О наказании.
1. За отцеубийство сын ничем не ответствует; только всякий от него убегает, говоря, что он убил отца своего, поэтому он ни перед каким преступлением не остановится.
2. Родственника, убившего своего родственника, остальные родственники изгоняли из своей среды.
3. Родственники не имеют права силой удалить его, но предлагают ему удалиться добровольно. Если на это он не согласится, все остальные родственники проявляют к нему вражду, и никто не встречается с ним.
Родственники, которые были уличены в воровстве у своих родственников, не подвергались изгнанию, но только остальные родственники принуждали уличенного во что бы то ни стало примириться с потерпевшим родственником.
7. Жена, нарушившая супружескую верность, подвергалась изгнанию с отрезанием носа; если же муж не успеет отрубить носа, то с родственников жены взыскивалось в пользу мужа 3 лошади. Эти 3 лошади называются «3 барч», одна в 6 коров, одна в 8 коров и одна в 10 коров; и с нарушителя взыскивается то же самое.
8. Жена, нарушившая супружескую верность, ни за какие деньги не могла оставаться в доме мужа.
9. На виновного в изнасиловании и в покушении на это налагается взыскание тоже «3 барч», т.е., как сказано выше в 7 п., 3 лошади.
10. За убийство налагается кровная плата, а за поранение обычное примирение, но с уплатой за оскорбление.
11. Переход из одной веры в другую карается всеобщей ненавистью; говорят: «он изменил веру, и поэтому он изменит во всем и всякому». За кощунство и святотатство – то же самое.
12. Оскорблением могилы считается вынятие памятника, снятие с покойника савана и т. п.
13. За оскорбление могилы с виновных взыскивается 10 коров, и «уст-дяри», т. е. кусок шелковой материи.
14. Колдовство считается самым гнусным и худым делом.
15. За ложную присягу наказания не было, но всякий избегал встречи с ним, говоря, что он ложно присягавший.
17. За отсечение руки и ноги взыскивается 30 коров; за отсечение носа и уха и выколотие глаз – 50 коров; причем если отсечена правая рука, нога, ухо и глаз, сверх этой платы взыскивалась еще лошадь.
18. За отсечение пальцев на руках и ногах – 30 коров; за вышиб зуба – корова и овца; за повреждение губ и бровей – один котел араки и баран на угощение при примирении.
19. Плата за раны воображается, исходя из величины раны, и в какой части тела нанесены раны; измерение раны производит доктор, который и лечит рану.
20. За оскорбление гостя посторонним лицом взыскивается от 10 до 12 коров и «уст-дяри», т.е. бык и кусок шелковой материи, и это получал сам гость.
21. За вторжение в чужой дом без разрешения хозяина, если он перешел столб в комнате (в саклях бывали столбы для поддержания матки), взыскивается от 10 до 12 коров и уст-дяры.
22. За прикосновение к телу или платью замужней женщины, взыскивается 3 барч, т.е. три лошади в 6-8, 10 коров каждая, а девушки – один 1 барч, т.е. 1 лошадь в 10 коров.
23. При словесных обидах, нанесенных при свидетелях и носящих характер обвинения, почетные старики стараются, во что бы то ни стало, примирить обидчика с обиженным; при неудаче примирить иногда дело кончается кровопролитием.
24. За простой увоз девушки взыскивается обыкновенный калым в 18 коров, кроме того, за обиду – лошадь, несколько баранов и 3 р. на араку для угощения.
За похищение чужой жены взыскивается в пользу мужа с похитителя и с отца ее по 50 коров.
За растление взыскивается 3 барч (3 лошади в 6-8-10 коров каждая).
25. За скотоложство взыскивались в пользу хозяина 5.
26. За кражу коня взыскивались 30 коров и конь; за быка – бык и еще 3 быка; за корову – корова и 3 коровы; за кочкар – кочкар и 15 овец; за овцу – овца и 7 овец, за пчел – улей и 7 ульев.
27. Ответственность у чужеродна или у своего родича одинаковая.