НАРОДНЫЙ ФРОНТ ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕННОЙ ПОЛИТИКИ

http://www.ia-maximum.ru/664.htm

Премьер В Путин объявил о необходимости создать Общероссийский Народный Фронт в виду предстоящих в декабре с г парламентских выборов. Это заявление сделано не в Москве, где варится главная политическая кухня страны, а в преддверии дня Победы в Волгограде, где произошла величайшая битва, ставшая поворотной вехой не только ВОВ , но второй мировой войны в целом. Конечно, здесь нет случайности, а продуманная политика.

В этой связи необходимо высказать ряд моментов для прояснения ситуации касательно НФ. Первое. НФ создавались в других странах ( у нас такого явления еще не было) в переломные моменты истории ( угроза нападения извне, изменение социально- экономического и политического устройства, ликвидация диктатуры и др), но не для проведения избирательной кампании.

Второе. НФ обычно создаются политическими, профсоюзными, общественными и иными партиями и организациями ( скажем, объединения), а не правительством. В России сейчас нет политических партий общемирового плана. Единая Россия- партия чиновников. КПРФ-остатки КПСС. Справедливая Россия составляют пенсионеры и инвалиды. Эти категории граждан собрались на первый Учредительный съезд этой партии. Что касается Либеральных демократов, то здесь полный лес, то есть ничего неизвестно о членах этой партии, какая категория граждан составляют большинство ее членов.

Подобную картину представляют и не парламентские партии, то есть неизвестно российской общественности на какие слои населения они опираются, чьи интересы защищают.

Третье. Для создания НФ необходимо наличие хотя бы одной политической партии. Единая Россия для этого не годится, громкие коррупционные скандалы ( достаточно вспомнить мэра Москвы и ее супругу) связаны с этой партией. Не имеет эта партия и авторитетных лидеров. Что касается В Путина, то он больше известен как глава правительства страны, а уже потом как лидер партии. Другие парламентские партии и их лидеры еще менее пригодны для объединительной роли в деле создания НФ.

Четвертое. Приватизация 90-х годов прошлого века привела к тому, что многие граждане не знают, кому принадлежат заводы и фабрики, банки и страховые компании в стране. Это самый больной вопрос в современной России. Если создавать НФ, то в первую очередь для выяснения всех дел этой « дикой» приватизации, узнать все последствия этого темного дела ( вернее, преступления). Для создания НФ нужна программа социально-экономического и политического устройства страны, включая и пересмотр приватизации.



Пятое. В предполагаемый НФ, видимо, войдут многие политические , профсоюзные и общественные объединения федерального и регионального масштаба. А это десятки и сотни объединений, имеющие малое число членов, без собственной программы, не говоря об идеологии. Многие из них созданы «под себя» отдельными политическими и криминальными лидерами на местах, то есть в регионах страны. Они войдут в НФ для защиты своих узких интересов, но не для защиты интересов всей страны.

В заключение необходимо отметить, что НФ нужно и можно создать для проведения определенной политики социально-экономического и политического характера, рассчитав на длительный срок, а не для успеха одной избирательной кампании. Россия находится в едином мировом правовом, социально-экономическом и политическом пространстве. Давайте действовать в таком ключе. Только так возможен успех.

ЯКУБ ХАДЗИЕВ.

ОБОЗРЕВАТЕЛЬ ИА « МАКСИМУМ».

Лже-портье
Дебютная идея, которой альфа-Цапок всея Руси поделился со своими собратьями по разуму на юге России, оказалась на поверку не такой уж и свежей.

Она действительно возникла в преддверии выборов в высший законодательный орган страны. Только не "выборов" 2011 года, а "выборов" 1937 года.

И называлась она тогда не Общероссийский народный фронт, а нерушимый сталинский блок коммунистов и беспартийных.

Тогдашний Самец не стеснялся всё называть своими именами. Может быть, потому и остался он навсегда любимым ночным портье в исторической памяти великого русского народа.

И другому портье не бывать, как бы тот ни пыжился и ни играл желвачками.

Неоднократно было ему уже указано, что нельзя быть одновременно товарищем Сталиным и господином Абрамовичем. Можно одно место так порвать, что ничего больше не вырастет.

Это что еще за объединение всех людей, которые стремятся к укреплению России?

Квантор всеобщности "все" - очень серьезный логический, политический и уголовно-процессуалный инструмент. Из формулы путинского Фронта немедленно следует, что каждый человек, не вступивший в преддверии выборов 2011 года в нерушимый блок жуликов, воров, педофилов и беспартийных, по определению не стремится к укреплению России.

И это уже не просто мысленное преступление. В то непростое время, когда натовская военщина подползла в Афганистане к южным рубежам нашей Родины, а швейцарская банкирщина замахивается на священные общаки наших дорогих руководителей, не стремиться к укреплению России значит сознательно разрушать ее.

Создание Фронта всех людей, стремящихся к укреплению России, - это гениальная спецоперация, самая масштабная в истории карательных органов. Список всех членов Фронта автоматически задает и список всех его не-членов, или даже не-людей, то есть всех врагов народа. Причем заметьте, самим фактом своего не-вступления признавшихся в совершенных ими тяжких преступлениях.

А признание обвиняемого - это всегда царица доказательств, что в 37-м, что в 11-м.

Особому отделу Фронта останется только разделить врагов на две категории:
1) не-людей;
2) людей, но не-членов,
а затем поступить и с теми и с другими по законам фронтового времени.

К вечеру первого дня новой политической эпохи г-н Песков уже обнародовал первый предварительный список не взятых на Фронт врагов народа и ЧСИР.

Кощунственными ссылками на место своей фронтовой речи (Волгоград) и на время ее произнесения (канун Дня Победы) приблатненный подполковник-особист проболтался по Фрейду, что собирается воевать со своим народом.

Он не страшен. Он просто смешон, наш ночной портье-самозванец. В своей отчаянной и жалкой попытке остаться еще на двенадцать лет Абрамовичем он грозит нам из рукава Brioni высохшим сталинским кулачком. Моль, знай свое место.

P.S. Кстати, а как же несчастный Айфончик, напряженно работающий над документами своей судьбоносной речи в Сколкове 18 мая? По суровым, но справедливым законам кремлевского прайда, чтобы вступить во Фронт и благополучно остаться где-то в первой половине второй сотни списка "Форбса", ему придется еще раз принести клятву личной верности альфа-павиану и публично принять элегантную позу подставки.

Андрей Пионтковский
http://www.grani.ru/opinion/piontkovsky/m.188338.html
06.05.2011 23:35

Медвежья болезнь

Затея альфа-Цапка всея Руси создать вокруг себя, любимого, Фронт всех людей, которые стремятся к укреплению России, явно не была заранее глубоко продуманной стратегической заготовкой. Вот что свидетельствует, например, мобилизованный в ночь на 7 мая командовать автомобильной ротой Фронта г-н Лысаков:
Обзванивать всех начали ночью, мне дозвонились только утром, предложили подъехать в правительство. Оттуда нас повезли в Ново-Огарево, и уже там мы узнали о цели встречи... Все быстро переверстывается, исходя из реалий.

Так хватаются за шпагу, за топор, за телефонную трубку, когда в воспаленном воображении заговорщики с шарфиками и табакерками уже поднимаются по дворцовой лестнице, на ходу сменяя посты охраны.

Бедная России, если все люди, готовые ее укреплять, - это собравшиеся утром 7-го в ново-огаревском бункере 17 тусклых бюрократов во главе со сладкой парочкой скованных одной цепью классовой борьбы пролетария Шмакова и буржуина Шохина.

Не так, совсем не так виделся пиплу-богоносцу давно обещанный ему задушевный разговор на лавочке двух Баблопомазанников о том, что же дальше делать с нами, людишками российскими, кому отойдет на 12 лет хиреющая на глазах деревенька.

Матерый вожак перманентно встающей с колен стаи предпочел бы спокойно перетереть эту тему со своим однокровником не в мае, а где-то около 18 декабря. И без всяких шмаковых и шохиных на цепи. Сколько раз он повторял, что Дмитрий Анатольевич очень порядочный человек, что на кремлевской фене означает: Димон пацан правильный, чисто конкретный и вести себя будет по понятиям.

Но не по Сеньке оказалась виртуальная шапка Мономаха, от высокого лунного света закружилась его большая голова, одна за другой полезли из нее, как черви, какие-то популистские загогулины: то ли техосмотр для педофилов, то ль кастрация за казино.

И наконец, как мент поганый, стал он грозить лучшим путинским пацанам продолжительной трудотерапией на свежем воздухе. Как будто сам не был с ними в деле и в доле как минимум последние лет пятнадцать.

Оные времена вспомнил, десталинизатор хренов. Совсем оборзел, беспредельщик! Но не беспредельно терпение Владимира Владимировича:

Ты этого хотел, Жорж Данден. На 18 мая 13.00 назначил ты свою потешную инаугурацию. В масонском храме своей наномодернизации в Сколкове.

"Ступайте царствовать, Государь!" - разверещались в твиттере графья фон палены, которые не стремятся к укреплению России.

Вот 18 мая и примешь в Сколкове традиционную в нашем прайде позу покорности. Эт-то будет харошая воспитательная мера.

Давно пора навсегда излечить системные либеральные бороденки от их медвежьей болезни.

Глазик выколю, другой останется. Чтоб видали, говно, кому кланяться.

Кто там еще п...ел о стареющем де Голле?

Андрей Пионтковский
http://www.grani.ru/opinion/piontkovsky/m.188411.html
11.05.2011 13:20

Начало сдачного сезона

Статья Леонида Гозмана "Можно ли предотвратить семнадцатый год?" расколота на разлетающиеся в разные стороны куски, как и сознание охваченной паникой российской правящей "элиты".
До строчки, начинающейся со слов "Другой, менее радикальный вариант состоит...", можно согласиться почти с каждым утверждением. Эти золотые слова тем более весомы, что автор в течение двух десятилетий является одним из ведущих деятелей клана, партии, режима, приведших Россию к тому почти безнадежному состоянию, которое он сегодня так ученически прилежно обличает в первой части своего замечательного произведения. (Забудьте о второй части: это невнятный лепет ужаснувшегося собственной смелости и собственным прозрениям человека.)

Не умаляет антикоррупционного пафоса Гозмана и то обстоятельство, что его развратные оклады как члена советов директоров РАО ЕЭС и "Нанотехнологий" - это такая же поощряемая системой форма легального воровства, как и "бизнес" Путина, Абрамовича. Тимченко, Голиковой-Христенко, Шувалова, Сечина, Суркова, Прохорова, Дерипаски, Усманова... Наоборот, именно оно, это обстоятельство, и делает точку зрения Гозмана столь репрезентативной. Его статья - впервые прозвучавшее со стороны воровской "элиты" внятное и технологически продуманное предложение капитуляции в обмен на безопасность. Общество должно отнестись к этой инициативе исключительно серьезно.

Как справедливо подчеркивает Леонид Яковлевич, "никто практически не связывает никаких надежд с нынешним руководством страны... убежденность в аморальности самой власти и каждого, кто к ней причастен, стала повсеместной".

Проблема уважаемого парламентера власти и тех, кто к ней причастен, и проблема страны в том, что высшее руководство очевидно не осознает масштаба грозящей катастрофы российской государственности. Более того, самый губительный сценарий уже выбрал для себя стремительно теряющий адекватность самопровозглашенный вождь Народного Фронта жуликов, воров, педофилов и беспартийных.

Его политическая философия, которую он пока стесняется обнародовать, была адекватно озвучена еще при самом начале египетских событий одним из его любимых придворных шутов, подонком Паркером:

"Лично я хочу, чтобы Мубарак решительно пресек эту сраную революцию. Чтобы утопил ее в крови. Пусть будут тысячи, десятки, сотни тысяч жертв. Это будут жертвы среди революционеров, а революционер сам выбирает свою смерть, ибо любой революционер - пидарас и мудак. Но утопить эту революцию в крови совершенно необходимо в назидание... Хватит жевать сопли, матадор Мубарак! В..би им из танков! Не будь мудараком! И любой поддерживающий эту революцию даже на словах у нас в России должен быть немедленно АРЕСТОВАН и доставлен в ПОДВАЛЫ ЛУБЯНКИ, где ВЫ..АН В Ж..У ЖЕЛЕЗНОЙ ТРУБОЙ. А ещё ему надо отрезать яйца, чтобы он не размножался, ибо ничему хорошему мудак своих детей никогда не научит..."

Путин с Паркером будут стрелять до конца. До первого майора ОМОНа, который откажется выполнять приказ. А ведь рано или поздно обязательно откажется. И тогда начнется самое страшное. Тотальная расправа с "элитой" и теми, кого причислят к "элите". С виноватыми и непричастными. Расправа всех, накопивших гроздья гнева, со всеми. Коллапс государства. Торжество криминала.

Математическая неизбежность этого "плана Путина", пугающая многих в "элите", и вызвала, видимо, демарш Гозмана. Там все озабочены сегодня прежде всего проблемой личной безопасности.

Путин, как ему кажется, нашел для себя ее единственное решение в форсировании персоналистской внеинституциональной диктатуры. На пути к ней он готов не только стрелять в оппозицию, но сдавать всех и вся во власти. Едросовские козлы даже не заметили, как он слил их под их же овации стоя. На очереди скорее всего парочка крупных антикоррупционных процессов.

Капитуляция в обмен на безопасность (то есть согласие на свободные выборы и комфортабельный "воровской пароход") становится для многих в "элите" гораздо более привлекательной опцией, чем героическая смерть на путинских фронтах.

В этих обстоятельствах совершенно новыми красками может заиграть совсем уже, казалось бы, затюканная фигура местоблюстителя. Несомненны амбиции его окружения (особенно женского) продлить президентский срок любимого руководителя на 6 лет. Это абсолютно провальная и опасная для здоровья идея.

Они хотят сделать его президентом внутри путинской системы. Это так же перспективно, как претендовать на пост президента Третьего рейха в феврале 1945 года. Во-первых, фюрер убьет, а во-вторых, рейх рухнет.

Оказавшись на российском троне, как и многие его предшественники, довольно случайно, Медведев уже не принадлежит ни себе, ни назначившей его путинской организованной группировке. Его назначали как потешного царя, но неожиданный ход событий дал ему в руки какой-то выбор. Если он останется частью путинской раковой опухоли, то риски для государственного организма возрастут многократно.

Но он может стать и спасителем почти обреченной на заклание "элиты" и сыграть непродолжительную, но весьма позитивную роль в российской истории. В самое ближайшее время, пока Путин не опутал его по рукам и ногам своими фронтами*, он должен объявить следующее:

1. Премьер-министр В.В. Путин уволен со своего поста и отправлен на длительное лечение в швейцарский кантон Цуг. (Регулярное появление загорелого и подтянутого Путина на модных альпийских курортах станет лучшей гарантией безопасности для готовой капитулировать воровской "элиты".)

2. В ближайший год он, Медведев, намерен сосредоточиться на своей роли конституционного гаранта и арбитра свободных парламентских и президентских выборов в России. Разумеется выполнение этих важнейших для будущего России задач исключает по этическим причинам его участие в качестве кандидата в президентских выборах.

***
План капитуляции "элиты" в обмен на безопасность весьма разумен, парламентер Гозман. Я предложу рассмотреть его на первом же заседании сетевого парламента "Новой газеты". Но окно возможностей для реализации вашей гуманитарной миссии стремительно сокращается.

* 12 мая Путин заявил о якобы выраженной Медведевым поддержке создания Общероссийского народного фронта.

Андрей Пионтковский
http://www.grani.ru/opinion/piontkovsky/m.188471.html
13.05.2011 14:25

Можно ли предотвратить семнадцатый год?


На фоне роста протестных настроений все чаще слышны сравнения с 1916 годом. И как в феврале 1917-го никто не защищал царя, никто не будет защищать теперешнюю власть



Представляем вашему вниманию полемический текст сопредседателя партии «Правое дело» Леонида Гозмана. Политик Гозман убежден, что восприятие нынешней российской власти как чуждой и даже «оккупационной» перестает быть привилегией психически больных радикалов. И предлагает решения, которые, на его взгляд, еще могут спасти нас всех от претворения в жизнь самого страшного сценария.

Ситуация в стране

Ситуация в стране становится все более тревожной:

— власть стремительно теряет авторитет и доверие. Никто практически не связывает никаких надежд с нынешним руководством страны. Максимальная степень лояльности системе — убежденность в том, что другие будут еще хуже. Разочарование или, в лучшем случае, равнодушие охватили все слои общества — стариков и молодежь, бизнесменов и работников бюджетной сферы, интеллигенцию и чиновников;
— ощущение несправедливости жизни, убежденность в аморальности самой власти и каждого, кто к ней причастен, стали повсеместными;
— государство становится все менее эффективным. Всем очевидна неспособность власти справиться с коррупцией и с терроризмом, с ростом цен и с технологической отсталостью;
— тот факт, что за последние десять лет не была достигнута практически ни одна из заявлявшихся властью целей, осознается все большим числом граждан;
— властная элита не представляет собой единую команду. Среди ближайшего окружения первых лиц есть сторонники диаметрально противоположных путей развития страны, что делает выработку и реализацию какой-либо внятной политики вообще невозможной;
— на фоне роста протестных настроений все чаще слышны сравнения с 1916 годом. И как в феврале 1917-го никто не защищал царя, никто не будет защищать теперешнюю власть.

Риски инерции

Сложившаяся политическая система очевидно неадекватна вызовам сегодняшнего дня, она не может обеспечить ни поступательного развития страны, ни безопасности и спокойствия граждан. Власть при этом находится в информационном вакууме — нормальные каналы обратных связей, телевидение, например, заменены информационным потоком, генерируемым самой властью. Это дает возможность успешно игнорировать растущее недовольство и, по большому счету, ничего не менять, ограничиваясь косметическим ремонтом там, где нужен капитальный.

В случае продолжения инерционного сценария представляется вероятной реализация следующих угроз:

— дальнейшее обострение национальных отношений. Нерешенность национальных проблем, игнорирование неприязненных отношений между различными этническими группами и фактическая поддержка националистов частью властной элиты и правоохранительных органов, весьма вероятно, приведут как к новой войне на Кавказе и новым терактам, так и к столкновениям в крупных городах;
— углубление технологического отставания России от развитых стран, превращение его в принципиально непреодолимое. Бурное развитие высоких технологий в мире означает, что если в ближайшие три-пять лет у нас не будет существенного прогресса в этой сфере, мы как минимум на несколько грядущих десятилетий или даже навсегда обречены будем находиться на обочине мировой цивилизации. Руководство страны, понимая это, безусловно, хочет модернизировать экономику, но категорически не желает значимых перемен в политической системе. Однако возможности построения инновационной экономики в рамках авторитарного режима принципиально ограничены. Продолжающаяся эмиграция талантливой молодежи лишь один из симптомов неадекватности наших институтов требованиям модернизации;
— реализация в России «арабского сценария». Наличие в крупных городах критической массы граждан, готовых к протестным действиям, ощущение моральной оправданности таких действий (восприятие власти как чуждой и даже «оккупационной» перестает быть привилегией психически больных радикалов) означает, что взрыв может произойти в любой момент и по любому поводу. При этом не важно, какой процент населения составляют потенциальные участники протестов, важно, достаточно ли их для того, чтобы занять главную площадь страны. Граждане будут наблюдать за мятежом либо сочувственно, либо равнодушно. Единственный ресурс власти в этом случае — сила. Однако совершенно неочевидно, что в распоряжении властей есть войска, готовые открыть огонь по согражданам, да и новое «кровавое воскресенье» лишь продлит агонию. Кроме того, хочется верить, такой приказ все-таки не будет отдан. Результатом же революции, кто бы ее ни возглавил и под какими бы лозунгами она ни начиналась, будет установление, после неизбежного периода кровавого хаоса, режима, куда более жесткого и антидемократического, чем сегодняшний.

Пути выхода

Очевидным приоритетом для любой ответственной политической силы, как и для любого нормального человека, является обеспечение мирного перехода к более демократической и более эффективной системе. Сейчас речь идет уже не о коррективах, пусть даже и существенных, отдельных направлений внутренней и внешней политики, но о предотвращении катастрофы. Интересы правящей бюрократии и общества в данном случае совпадают. Общество заинтересовано в формировании ориентированного на страну, а не на самого себя государства, чиновники — в безопасности, которая в случае революционных потрясений обеспечена точно не будет.

Идеальным вариантом было бы соглашение между обществом и правящей бюрократией. По минимуму такое соглашение должно было бы включать в себя следующие моменты:

— проведение выборов в Думу и президентских выборов под контролем специально созданного Совета, состоящего из представителей всех общественных групп и представителей власти. Задача Совета — обеспечение свободы и возможностей агитации, регистрации желающих участвовать в выборах, контроль за процессом голосования и подсчетом голосов;
— гарантии от политического преследования всем участникам выборного процесса, отказ власти от использования по отношению к ним репрессивных мер;
— отказ нынешних лидеров «Единой России» от участия в выборах и дальнейшего участия во власти. Гарантии безопасности им самим и их семьям.

Субъект соглашений со стороны общества — Комитет национального согласия, например — мог бы быть сформирован из представителей разных политических сил, в том числе и не зарегистрированных официально, представителей гражданского общества, авторитетных журналистов, блогеров и т.д. Опыт стран, успешно и мирно переходивших от авторитарного режима к демократическому, показывает, что задача организации диалога между обществом и властью, в принципе, решаема. Опасения же относительно того, что при свободных выборах успеха добьются левые и националисты, хотя и представляются вполне обоснованными, не должны использоваться для остановки процесса — сохранение нынешней системы катастрофу гарантирует, а успех антидемократических сил на выборах, во-первых, может быть и не столь масштабным, во-вторых, будет скорректирован в рамках следующего выборного цикла.

Другой, менее радикальный вариант состоит в отказе «Единой России» от монополии на власть. Отказ этот должен иметь форму не декларации, а открытого перехода части правящей элиты в другую партию, чем было бы политически оформлено наличие в сегодняшней власти принципиально разных взглядов на будущее России. Конкуренция между «Единой Россией» и партией отколовшейся части элиты, конечно, весьма далека от нормальной политической конкуренции, но это было бы шагом в правильном направлении. Использование административного ресурса при этом существенно снизилось бы и, в любом случае, осуществлялось бы в интересах не одной, а как минимум двух партий. Сформированный в результате таких выборов парламент, а затем и правительство в значительно большей степени, чем сегодня, отражали бы спектр политических настроений в обществе и имели бы большую легитимность. А это — вместе с надеждой на то, что следующие выборы будут уже по-настоящему демократическими, — станет фактором, способствующим мирному характеру выражения недовольства.

И, наконец, третий вариант состоит в том, чтобы вне зависимости от того, как пройдут выборы в Государственную думу, на президентские выборы вышли бы оба члена правящего тандема. Разумеется, этот выбор не имеет ничего общего с нормальной ситуацией, когда круг претендентов определяется реальной популярностью и влиянием, а не принадлежностью к существующей власти. Однако и в этом случае выборный процесс перестает быть фарсом, где итог известен заранее, а «конкуренты» исполняют роль коверных на манеже. Кто бы из членов тандема ни победил, он станет не назначенным, а выбранным президентом с существенно большей легитимностью. Это само по себе будет способствовать развитию гражданских и политических структур в стране в следующие шесть лет и даст реальный шанс на то, что президентские выборы 2018 года пройдут по демократическим стандартам.

Все три варианта требуют понимания первыми лицами государства необходимости кардинального преобразования системы. К сожалению, пока такого понимания нет. Более того, инициатива создания Общероссийского фронта говорит о том, что значительная часть властной элиты выбирает принципиально другой путь, стремясь обеспечить собственную легитимность путем не имеющих отношения к обществу манипуляций. Но это не означает, что шаги по предотвращению социальной катастрофы не должны разрабатываться и обсуждаться. Во власти, в том числе и на верхних ее этажах, достаточно людей, чувство ответственности или, по крайней мере, инстинкт самосохранения которых может сделать их более договороспособными.

Если власть в ближайшее время не пойдет на контакт, поле для маневра резко сужается. Нынешнее избирательное законодательство, и главное, избирательные практики не оставляют надежды на сколько-нибудь существенные преобразования системы в результате выборов. Тем не менее демократическая фракция в Думе крайне необходима, а это значит, что партии демократической направленности должны в выборах участвовать. Даже в случае поражения, которое ЦИК может зафиксировать при любом результате, сама избирательная кампания является средством агитации. Необходимо и в ходе выборов, и используя любую другую возможность, убеждать общество и власть в том, что нынешний путь — это путь в тупик, если не в пропасть. Такая агитация не бессмысленна. Действия высших чиновников, например, PR-кампания, которую интенсивно проводит премьер, показывают, что они понимают необходимость хотя бы минимальной поддержки со стороны населения — просто объявить о победе, если она не будет восприниматься в качестве таковой, слишком опасно.

Если наша страна не сорвется в национал-социализм или в революцию, то рано или поздно она вернется на путь демократического развития. Вопрос, когда это произойдет, сколько времени осталось до семнадцатого года, успеем ли мы?

Леонид Гозман
(«Правое дело») —
специально для «Новой»
12.05.2011

Можно ли предотвратить семнадцатый год?


На фоне роста протестных настроений все чаще слышны сравнения с 1916 годом. И как в феврале 1917-го никто не защищал царя, никто не будет защищать теперешнюю власть



Представляем вашему вниманию полемический текст сопредседателя партии «Правое дело» Леонида Гозмана. Политик Гозман убежден, что восприятие нынешней российской власти как чуждой и даже «оккупационной» перестает быть привилегией психически больных радикалов. И предлагает решения, которые, на его взгляд, еще могут спасти нас всех от претворения в жизнь самого страшного сценария.

Ситуация в стране

Ситуация в стране становится все более тревожной:

— власть стремительно теряет авторитет и доверие. Никто практически не связывает никаких надежд с нынешним руководством страны. Максимальная степень лояльности системе — убежденность в том, что другие будут еще хуже. Разочарование или, в лучшем случае, равнодушие охватили все слои общества — стариков и молодежь, бизнесменов и работников бюджетной сферы, интеллигенцию и чиновников;
— ощущение несправедливости жизни, убежденность в аморальности самой власти и каждого, кто к ней причастен, стали повсеместными;
— государство становится все менее эффективным. Всем очевидна неспособность власти справиться с коррупцией и с терроризмом, с ростом цен и с технологической отсталостью;
— тот факт, что за последние десять лет не была достигнута практически ни одна из заявлявшихся властью целей, осознается все большим числом граждан;
— властная элита не представляет собой единую команду. Среди ближайшего окружения первых лиц есть сторонники диаметрально противоположных путей развития страны, что делает выработку и реализацию какой-либо внятной политики вообще невозможной;
— на фоне роста протестных настроений все чаще слышны сравнения с 1916 годом. И как в феврале 1917-го никто не защищал царя, никто не будет защищать теперешнюю власть.

Риски инерции

Сложившаяся политическая система очевидно неадекватна вызовам сегодняшнего дня, она не может обеспечить ни поступательного развития страны, ни безопасности и спокойствия граждан. Власть при этом находится в информационном вакууме — нормальные каналы обратных связей, телевидение, например, заменены информационным потоком, генерируемым самой властью. Это дает возможность успешно игнорировать растущее недовольство и, по большому счету, ничего не менять, ограничиваясь косметическим ремонтом там, где нужен капитальный.

В случае продолжения инерционного сценария представляется вероятной реализация следующих угроз:

— дальнейшее обострение национальных отношений. Нерешенность национальных проблем, игнорирование неприязненных отношений между различными этническими группами и фактическая поддержка националистов частью властной элиты и правоохранительных органов, весьма вероятно, приведут как к новой войне на Кавказе и новым терактам, так и к столкновениям в крупных городах;
— углубление технологического отставания России от развитых стран, превращение его в принципиально непреодолимое. Бурное развитие высоких технологий в мире означает, что если в ближайшие три-пять лет у нас не будет существенного прогресса в этой сфере, мы как минимум на несколько грядущих десятилетий или даже навсегда обречены будем находиться на обочине мировой цивилизации. Руководство страны, понимая это, безусловно, хочет модернизировать экономику, но категорически не желает значимых перемен в политической системе. Однако возможности построения инновационной экономики в рамках авторитарного режима принципиально ограничены. Продолжающаяся эмиграция талантливой молодежи лишь один из симптомов неадекватности наших институтов требованиям модернизации;
— реализация в России «арабского сценария». Наличие в крупных городах критической массы граждан, готовых к протестным действиям, ощущение моральной оправданности таких действий (восприятие власти как чуждой и даже «оккупационной» перестает быть привилегией психически больных радикалов) означает, что взрыв может произойти в любой момент и по любому поводу. При этом не важно, какой процент населения составляют потенциальные участники протестов, важно, достаточно ли их для того, чтобы занять главную площадь страны. Граждане будут наблюдать за мятежом либо сочувственно, либо равнодушно. Единственный ресурс власти в этом случае — сила. Однако совершенно неочевидно, что в распоряжении властей есть войска, готовые открыть огонь по согражданам, да и новое «кровавое воскресенье» лишь продлит агонию. Кроме того, хочется верить, такой приказ все-таки не будет отдан. Результатом же революции, кто бы ее ни возглавил и под какими бы лозунгами она ни начиналась, будет установление, после неизбежного периода кровавого хаоса, режима, куда более жесткого и антидемократического, чем сегодняшний.

Пути выхода

Очевидным приоритетом для любой ответственной политической силы, как и для любого нормального человека, является обеспечение мирного перехода к более демократической и более эффективной системе. Сейчас речь идет уже не о коррективах, пусть даже и существенных, отдельных направлений внутренней и внешней политики, но о предотвращении катастрофы. Интересы правящей бюрократии и общества в данном случае совпадают. Общество заинтересовано в формировании ориентированного на страну, а не на самого себя государства, чиновники — в безопасности, которая в случае революционных потрясений обеспечена точно не будет.

Идеальным вариантом было бы соглашение между обществом и правящей бюрократией. По минимуму такое соглашение должно было бы включать в себя следующие моменты:

— проведение выборов в Думу и президентских выборов под контролем специально созданного Совета, состоящего из представителей всех общественных групп и представителей власти. Задача Совета — обеспечение свободы и возможностей агитации, регистрации желающих участвовать в выборах, контроль за процессом голосования и подсчетом голосов;
— гарантии от политического преследования всем участникам выборного процесса, отказ власти от использования по отношению к ним репрессивных мер;
— отказ нынешних лидеров «Единой России» от участия в выборах и дальнейшего участия во власти. Гарантии безопасности им самим и их семьям.

Субъект соглашений со стороны общества — Комитет национального согласия, например — мог бы быть сформирован из представителей разных политических сил, в том числе и не зарегистрированных официально, представителей гражданского общества, авторитетных журналистов, блогеров и т.д. Опыт стран, успешно и мирно переходивших от авторитарного режима к демократическому, показывает, что задача организации диалога между обществом и властью, в принципе, решаема. Опасения же относительно того, что при свободных выборах успеха добьются левые и националисты, хотя и представляются вполне обоснованными, не должны использоваться для остановки процесса — сохранение нынешней системы катастрофу гарантирует, а успех антидемократических сил на выборах, во-первых, может быть и не столь масштабным, во-вторых, будет скорректирован в рамках следующего выборного цикла.

Другой, менее радикальный вариант состоит в отказе «Единой России» от монополии на власть. Отказ этот должен иметь форму не декларации, а открытого перехода части правящей элиты в другую партию, чем было бы политически оформлено наличие в сегодняшней власти принципиально разных взглядов на будущее России. Конкуренция между «Единой Россией» и партией отколовшейся части элиты, конечно, весьма далека от нормальной политической конкуренции, но это было бы шагом в правильном направлении. Использование административного ресурса при этом существенно снизилось бы и, в любом случае, осуществлялось бы в интересах не одной, а как минимум двух партий. Сформированный в результате таких выборов парламент, а затем и правительство в значительно большей степени, чем сегодня, отражали бы спектр политических настроений в обществе и имели бы большую легитимность. А это — вместе с надеждой на то, что следующие выборы будут уже по-настоящему демократическими, — станет фактором, способствующим мирному характеру выражения недовольства.

И, наконец, третий вариант состоит в том, чтобы вне зависимости от того, как пройдут выборы в Государственную думу, на президентские выборы вышли бы оба члена правящего тандема. Разумеется, этот выбор не имеет ничего общего с нормальной ситуацией, когда круг претендентов определяется реальной популярностью и влиянием, а не принадлежностью к существующей власти. Однако и в этом случае выборный процесс перестает быть фарсом, где итог известен заранее, а «конкуренты» исполняют роль коверных на манеже. Кто бы из членов тандема ни победил, он станет не назначенным, а выбранным президентом с существенно большей легитимностью. Это само по себе будет способствовать развитию гражданских и политических структур в стране в следующие шесть лет и даст реальный шанс на то, что президентские выборы 2018 года пройдут по демократическим стандартам.

Все три варианта требуют понимания первыми лицами государства необходимости кардинального преобразования системы. К сожалению, пока такого понимания нет. Более того, инициатива создания Общероссийского фронта говорит о том, что значительная часть властной элиты выбирает принципиально другой путь, стремясь обеспечить собственную легитимность путем не имеющих отношения к обществу манипуляций. Но это не означает, что шаги по предотвращению социальной катастрофы не должны разрабатываться и обсуждаться. Во власти, в том числе и на верхних ее этажах, достаточно людей, чувство ответственности или, по крайней мере, инстинкт самосохранения которых может сделать их более договороспособными.

Если власть в ближайшее время не пойдет на контакт, поле для маневра резко сужается. Нынешнее избирательное законодательство, и главное, избирательные практики не оставляют надежды на сколько-нибудь существенные преобразования системы в результате выборов. Тем не менее демократическая фракция в Думе крайне необходима, а это значит, что партии демократической направленности должны в выборах участвовать. Даже в случае поражения, которое ЦИК может зафиксировать при любом результате, сама избирательная кампания является средством агитации. Необходимо и в ходе выборов, и используя любую другую возможность, убеждать общество и власть в том, что нынешний путь — это путь в тупик, если не в пропасть. Такая агитация не бессмысленна. Действия высших чиновников, например, PR-кампания, которую интенсивно проводит премьер, показывают, что они понимают необходимость хотя бы минимальной поддержки со стороны населения — просто объявить о победе, если она не будет восприниматься в качестве таковой, слишком опасно.

Если наша страна не сорвется в национал-социализм или в революцию, то рано или поздно она вернется на путь демократического развития. Вопрос, когда это произойдет, сколько времени осталось до семнадцатого года, успеем ли мы?

Леонид Гозман
(«Правое дело») —
специально для «Новой»
12.05.2011