Белорусы. БАЛТЫ ИЛИ СЛАВЯНЕ?

ТАК БАЛТЫ ИЛИ СЛАВЯНЕ?

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ
«Аналитическая газета «Секретные исследования»

Не утихают споры о том, кем являются беларусы – славянами или балтами.

22 октября 2010 года агентство БелаПАН распространило заявление на пресс-конференции заведующего лабораторией нехромосомной наследственности Института генетики и цитологии Национальной академии наук, член-корреспондента НАН Беларуси Олега Давыденко. По его словам, исследование по этногеномике беларуского народа проводилось в 2005-2006 годах. В ходе него было изучено около тысячи проб ДНК коренных беларусов шести географических районов: северное Подвинье, западно-восточное Полесье, центральная, восточная и северо-западная Беларусь.

Олег Давыденко, в частности, сказал:

«Основной результат исследований: белорусы — это индоевропейцы, славяне (а никакие не балты). Во-вторых, наиболее близкие родственники к нам по числу генетических систем — это русские и украинцы. Ближе всего к этой группе славян стоят балты, следующие по близости — германцы, остальные все от нас дальше».

Эти заявления вызвали большой резонанс в стране, были перепечатаны многими газетами. Всех удивило, что суждения Давыденко противоречат суждениям других беларуских ученых. Так, 30 июня 2010 года СМИ Беларуси распространили интервью с антропологом и генетиком Беларуси, доктором биологических наук, лауреатом Государственной премии Беларуси А.И. Микуличем «История белорусов зашифрована в их крови». Известнейший ученый разоблачил миф о каком-то «родстве» беларусов и русских: русские являются славянизированными финнами, а беларусы генетически наиболее близки вовсе не русским и украинцам, а мазурам Польши – т.е. западным балтам.

Интересно, что в феврале 2011 года на Первом телеканале РБ показали передачу «Генетический код», в которой Олег Давыденко снова повторил, что «беларусы – это славяне, никакие не балты», но в этот раз он привел свою аргументацию этого тезиса. Он заявил: «У летувисов в генах 35-37% финской гаплогруппы, а у беларусов только 9-14%. Если бы беларусы были балтами, то у них тоже должно было быть около 35% финской гаплогруппы. Поэтому беларусы – славяне, никакие не балты».

Удивительная логика! Какое вообще отношение к «балтийскости» имеет финская гаплогруппа? Она показывает только степень смешения с финнами, но равно это смешение может быть у разных народов. Например, у татар 20% финской гаплогруппы, у ненцев – 38%, но это же не означает, что татары и ненцы – это балты.

Да, у латышей 41% финской гаплогруппы, но этот показатель появился после смешения с финским племенем ливов. У эстонцев 34%, но при этом ни ливы, ни эстонцы – НЕ ЯВЛЯЮТСЯ БАЛТАМИ.

Следует понимать, что финны – не индоевропейцы, а балты – индоевропейцы, причем самые архаичные (западнобалтский язык пруссов лежал в основе индоевропейских языков, включая санскрит). Поэтому балтов нельзя рассматривать как смешение индоевропейцев с финнами – лингвистика такой подход отрицает. Что касается генофонда летувисов и латышей, то Олег Давыденко должен был наоборот сказать, что их нельзя считать в полной мере балтами из-за значительного смешения с финнами. В этом плане беларусы как раз намного более чистые балты, чем летувисы и латыши. Западнобалтской является гаплогруппа R1a, показатель которой наиболее высок у славянизированных (по языку) западных балтов: на первом месте стоят лужицкие сорбы (63%), на втором мазуры Польши (57%), на третьем беларусы (50%). Ретроспективно показатель R1a на уровне 60% должен был быть у западнобалтских племен ятвягов и погезан (пруссов) Миндовга, которые не граничили с ареалом финнов. Это и есть балты в чистом виде, а вовсе не летувисы или латыши.

СТАРЫЕ СПОРЫ

Концепцию, именуемую «теорией балтского субстрата беларусов», сформировали и аргументировано доказали в своих исследованиях академик Ефим Карский, известный российский археолог профессор Валентин Седов, беларуский историк Николай Ермолович, польский лингвист Я. Розвадовский, американский лингвист Ю. Шерех и многие другие ученые. Однако ее категорически запрещали в СССР и предписывали говорить словами Олега Давыденко: «белорусы — это славяне, а никакие не балты».

Об этом рассказывает в своей работе «Балтский субстрат в формировании беларуской народности» доктор философских наук (1969), профессор (1970) Георгий Петрович Давидюк (1923 г.р.):

«Российские историки в своем большинстве до сих пор выступают против теории балтского субстрата. В основе их аргументации лежат постулаты, сформулированные идеологами царского самодержавия и Русской православной церкви, а позже воспроизведенные идеологами ЦК КПСС. Таково «научное обоснование» шовинистической политики правителей России всех времен.

…Труднее понять, почему некоторые беларуские историки после обретения независимости в 1991 году продолжают рьяно защищать выдумки о «родстве» беларусов и россиян, их «славянской чистоте», о «братской любви» россиян к беларусам.

…Идейные вдохновители [их] в 60-70-е годы ХХ века организовали борьбу против теории «балтского субстрата». Уже в тот период она поставила под сомнение «славянскую чистоту» происхождения беларусов, равно как и теорию единой древнерусской народности, из которой будто бы вышли русские, украинцы и беларусы. А это под корень уничтожало «научные» концепции многих беларуских историков – академиков, членов-корреспондентов, докторов и кандидатов наук. Поэтому они решительно выступили против этой теории, защищая собственное благополучное существование.

В 1973 году в Минске пытались организовать Всесоюзную научную конференцию на базе Института истории АН БССР по проблеме этногенеза беларусов, с той целью, чтобы «разбить идейно-порочную теорию балтского субстрата». Однако в тезисах многих докладов, присланных на конференцию, содержалась поддержка этой теории. Это напугало высшее партийное руководство БССР, затеявшее проведение форума. Оно спустило «директиву»: конференцию не проводить. Директору Института истории Н.В. Каменской поступило телефонное «указание» от секретаря ЦК КПБ по идеологии А.Т. Кузьмина: «материалы конференции уничтожить». Каменская, в свою очередь, приказала заведующему сектором профессору Адаму Залесскому сжечь тексты докладов, присланных на конференцию. Заядлый великорусский шовинист, ненавистник всего беларуского, Залесский с великой радостью выполнил приказ директора института.

В то время я работал в Институте философии и права АН БССР заведующим отделом социальных исследований. Однажды директор нашего института академик Казимир Буслов под секретом рассказал мне об этом злодеянии людей, смеющих называть себя учеными.

В настоящее время, несмотря на отсутствие прямого идеологического вмешательства властей и проправительственных организаций в научную деятельность, ряд историков Беларуси все еще отстаивает теорию «славянской чистоты» беларусов. Поэтому в журналы по общественным наукам, выпускаемые государственными издательствами (например, в журнал «Беларускi гiстарычны часопiс»), а также в школьные и вузовские учебники «теория балтского субстрата» по-прежнему не допускается. Приходится ждать, когда научная концепция балтского субстрата, достоверно отражающая реальность, преодолеет догматизм и рутину беларуской историографии и займет в ней достойное место».

Как видим, еще в СССР активно прятали факты, указывающие на балтийское, а не славянское происхождение беларусов. Взглянем и мы на эти факты без догматизма ЦК КПСС.

ПРЕДЫСТОРИЯ БЕЛАРУСОВ

В октябре 2010 года вышел в свет сборник работ беларуских ученых «Предыстория беларусов с древнейших времен до XIII века» (Минск, Харвест, 2010, 544 с.). В разделе «Беларусы в генетическом пространстве» А.И. Микулич пишет:

«Обобщенный анализ позволил выяснить, что генофонды беларусов, а также смежных районов Летувы и России почти не различаются между собой».

Это не означает родства беларусов с восточными балтами или с русскими, а только показывает, что данные территории (Виленщина, Смоленская, Брянская области) являются этнически беларускими. Это совпадает с картами проживания беларуского этноса, составленными Риттихом (1875), Карским (1903), Московской Диалектологической Комиссией (1915), Станкевичем (1921). Поэтому сравнение генофонда у населения внутри области проживания беларуского этноса – это не сравнение генофонда беларусов с генофондом летувисов или русских, а сравнение беларусов с беларусами (хотя в Летуве и России они уже и не считаются беларусами).

А. Микулич отмечает (стр. 179):

«Этнические облака» беларусов и украинцев достаточно компактны и в графическом пространстве двух главных компонент существенно перекрываются. Русское же «облако» весьма размыто, и лишь незначительная его часть перекрывается с предыдущими двумя. Если украинский этнос вообще не граничит с финно-угорским, а беларуский лишь достигает его границ, то русский этнос фактически смешивается с ним (находится в одном кластере с ним)».

Он ссылается и на российские исследования (стр. 151): «…то «русские популяции во всех диаграммах оказываются в одном кластере с финно-угорскими, а не славянскими этносами» (Лимборская С.А. и др., 2002)».

Стр. 153: «На карте генетических расстояний населения Восточной Европы от средних беларуских частот генов (см. карту 7), построенной на основе значительного количества маркеров (57 аллелей 21 локуса), прекрасно видна своеобразная особенность генофонда беларусов. К ним присоединяются коренные жители Псковской, Новгородской, Смоленской и Брянской областей, Виленского края, Украинского Полесья».

Согласно этой карте, беларусы также идентичны по генам населению восточной половины Летувы и Латвии, но при этом абсолютно не родственны населению Московской области и восточнее ее.

На карте 8 наложены территория расселения прабеларуского этноса, территория расселения балтов, границы ВКЛ и БНР в 1918 г, граница РБ сегодня. Прабеларуский этнос охватывает указанные выше районы и целиком лежит на территории расселения балтов.

Везде в своей работе А. Микулич подчеркивает, что беларусы генетически и антропологически минимум в три раза старше славян и остаются по генам и антропологии балтами.

Стр. 99: «Согласно нашим расчетам по «генетическим часам», этот срок [рождение беларуского этноса] для коренных сельских популяций углубляется до 130-140 поколений (3250-3500 лет)»

Теперь посмотрим, что заявляет О. Давыденко.

«Основной результат исследований: белорусы — это индоевропейцы, славяне (а никакие не балты). Во-вторых, наиболее близкие родственники к нам по числу генетических систем — это русские и украинцы», — сказал Давыденко.

Но славяне – это не раса, а – цитирую книгу на стр. 72: «Иными словами, то, что мы сегодня считаем славянскими землями, - это огромная масса разноэтничного народа, лишь постепенно славянизированного [только по языку]».

Как, например, можно считать в расовом плане русских славянами, если «русские популяции во всех диаграммах оказываются в одном кластере с финно-угорскими, а не славянскими этносами» (Лимборская С.А. и др., 2002)?

Что понимает ученый под термином «балты»? Он говорит не о древних балтах-беларусах, а о восточных балтах Летувы и Латвии. НО ВЕДЬ НИКТО И НЕ УТВЕРЖДАЛ НИКОГДА, ЧТО БЕЛАРУСЫ – ЭТО ВОСТОЧНЫЕ БАЛТЫ!

В заключении к книге «Предыстория беларусов с древнейших времен до XIII века» беларуские ученые Алексей Дермант и Сергей Санько («Этногенез беларусов: наука и идеология») пишут:

«1) согласно имеющимся сегодня сведениям разных наук исконными обитателями, то есть автохтонами нашего края были балтоязычные племена;

2) консервативность антропологическо-генетического облика беларусов не позволяет принять теорию о массовой славянской миграции на территорию будущей Беларуси;

3) славянизация местного балтского населения имела в основном языковый (частично и культурный) характер;

4) особенности процесса формирования беларуского этнического сообщества соответствуют этногенетической ситуации, когда предполагаемые переселенцы составляли меньшинство, однако через административно-религиозный фактор оно произвело изменения в языково-культурном ландшафте местного населения;

5) балтские корни родословной беларусов находят подтверждение в специфических антропологических, этнографических, лингвистических чертах;

6) они также объясняют факт длительного исторического сосуществования предков беларусов и летувисов в границах одного государства – Великого княжества Литовского, равно как и органический характер его образования».

ИСТОКИ ОШИБОК

Миф о славянах активно насаждался в царской России (выдуман Екатериной II) и в СССР, так как служил великодержавным целям. Понятно, что он насаждался и в антропологии, и многие беларуские ученые продолжают ему следовать даже после развала СССР. В лучшем случае говорят, что ставить вопрос «являются ли беларусы чистокровными славянами или же балтами» - неправомерно. Именно так сказала в одном из своих интервью доктор биологических наук Инесса САЛИВОН:

«- Так балты мы или славяне? - с таким бесконечно дискутируемым вопросом я [журналистка] обратилась к Инессе Ивановне - кто еще может ответить на него наиболее квалифицированно?! Данная проблема - тема ее постоянных научных исследований.

- Предположительно до расселения славян на территории Беларуси преобладало балтское население. Причем довольно многочисленное, о чем свидетельствует тот факт, что и сегодня, зная закономерности наследования устойчивых во времени признаков, можно проследить определенную степень сходства белорусов Гродненской, Витебской и в меньшей степени Минской областей с населением восточных районов Литвы и Латвии. Многие их жители - высокорослые, крупно сложенные. Это тип северных европеоидов. А вот среди населения Полесья чаще встречаются люди ниже среднего роста, с темными волосами и глазами. Эти особенности южных европеоидов, возможно, и привнесены на территорию Беларуси миграционным потоком южной ветви славян.

Лингвистические исследования также показывают, что в Беларуси сохранились древние балтские названия рек и поселений. Например, реки Реста, Брожа, Эса, Цна, деревни Бершты, Ятвезь, Литва, Жемайтишки, фамилии Сурвила, Ловейка, Зыль... Так что есть гипотеза, что до проникновения первых славянских миграций - примерно IV-VI веков нашей эры - на территории Беларуси жили балтоязычные племена.

Но, как бывает, материальный и духовный комплекс культуры пришельцев даже при численном преобладании коренного населения может им постепенно усваиваться. Именно с этого начинается формирование новой этнической общности, происходит смена этнической принадлежности потомков. Такой процесс, судя по всему, происходил и на территории Беларуси при расселении славян, ассимилировавших балтское население. В этническом же плане белорусы сформировались в XIV-XVI веках и уже не на балтской, а на восточнославянской основе. Отсюда в нашей культуре определяющими являются славянские, а не балтские черты. Словом, спорить о том, являются ли белорусы чистокровными славянами или же балтами, неправомерно. Этническая принадлежность определяется не биологическими особенностями, а совокупностью элементов духовной и материальной культуры, самосознанием. Так, в Соединенных Штатах негр и европеоидного облика человек не родственники ни в расовом отношении, ни в национальном - они жители Америки и представляют один этнос».

Этот пример Инессы Ивановны с США и показывает всю абсурдность представлений о том, что со сменой языка якобы меняется антропология – дескать, раз беларусы стали славяноязычными, то перестали быть балтами. На самом деле негр, став говорить по-английски, – НЕ СТАНОВИТСЯ АНГЛИЧАНИНОМ, а балты беларусы, став говорить по-славянски, – НЕ СТАЛИ СЛАВЯНАМИ. А остались балтами – но уже славяноязычными балтами.

Сами славяне – это, как уже говорилось, не некая «этническая группа», а нечто, как раз и напоминающее народ США: пестрая смесь разных рас. Доктор исторических наук Алексей Александрович Бычков – известный российский историк, его последняя книга - «Происхождение славян» (2008). В разделе на эту тему в книге «Предыстория беларусов…» он, в частности, отмечает:

Стр. 62: «Так кто составлял воинскую силу у антов, которых многие исследователи считают «ославянившимися» сарматами (Седов, 1994, с. 273-274; Абаев, 1965)?»

Стр. 72: «Иными словами, то, что мы сегодня считаем славянскими землями, - это огромная масса разноэтничного народа, лишь постепенно славянизированного. …В чем заключается колоссальная ассимилирующая сила славянского языка? Напомним: население современной Польши, Чехии, Словакии – отчасти потомки носителей пшеворской и пражско-корчаковской культур, а отчасти – потомки кельтов, германцев, западных балтов. Но в средние века это сплошь славяне, то есть люди, говорящие на славянских языках и считающие себя славянами.

Население всей полосы европейской степи и лесостепи – это много столетий подряд ираноязычные народы (скифы, сарматы, аланы), а на ее западных рубежах – еще и готы, и фракийцы (геты, даки, карпы). Но уже к Х веку это сплошь славяне, по тем же признакам».

И так далее. Ошибка антропологов налицо: они строят генетическую классификацию «славян» (или «восточных славян») на основе лишь языка – хотя он-то как раз к антропологии никакого отношения не имеет. Точно так английский язык является родным для жителей Гонконга или Индии, но если принять «научную методологию» наших горе-антропологов, то у них китайцы и индусы должны попасть в одну антропологическую и этническую общность с англичанами – только из-за языка, из-за наличия в прошлом мигрантов (колонистов) из Англии и из-за влияния на Гонконг и Индию английской культуры.

При последней переписи населения РФ в русский этнос записалось 160 тысяч бурятов (бурятского не знают, все православные с русскими именами и фамилиями). Согласно принятой «научной методологии» - это уже антропологически и генетически славяне, им надо особую группу выделять среди славян: «очень восточные славяне с узкими глазами».

Если кто-то найдет комичным считать славянизированных бурятов славянами – то с какой стати мы вообще считаем русский этнос славянским? Ведь в нем костяк – это порядка 70 миллионов славянизированных финно-угров «Золотого кольца России» и еще столько же – славянизированные народы Золотой Орды. Они – такие же не индоевропейцы, как и буряты. Они, правда, европеоиды – и только на этом основании кажутся «славянской внешности», хотя под этой фразой всегда понимается только «европеоидная внешность», так как антропологически и генетически эти русские идентичны не чехам или лужицким сорбам, а своим коренным народам России.

Кроме того, все дружно обходят стороной самый таинственный вопрос: откуда же в России взялось 140 миллионов славян? То есть, столько – сколько вообще всех остальных славян мира. И куда исчезли финно-угры РФ и народы Орды?

Инесса Саливон утверждает, что «в Соединенных Штатах негр и европеоидного облика человек не родственники ни в расовом отношении, ни в национальном». Но с какой же стати беларус – это вдруг родственник в расовом и национальном отношении для потомков татарских мурз, перешедших со своими народами на службу московскому царю, - татарина фельдмаршала Кутузова или татарина Карамзина, автора «Истории государства Российского»?

Вот еще вопрос для любителей определять этнос по языку.

У нас в Минске есть приют для детей, больных болезнью Дауна. У них особые черты лица, а многие так и не научились говорить и понимать речь. НО КТО ОНИ ПО НАЦИОНАЛЬНОСТИ? Коль советская антропологическая школа доказывает, что национальность определяется по языку, то выходит – что эти несчастные дети вообще не имеют национальности? Ведь часто неизвестна национальность и отказавшихся от них еще в роддоме родителей?

Но как может жить человек вообще без национальности???

Или аналогично: КОГДА НАСТУПАЕТ КАЧЕСТВО НАЦИОНАЛЬНОСТИ? С рождения ребенка – или с того момента, когда он после двух-трех лет начал понимать национальный язык и на нем заговорил? И почему мы считаем наших детей «беларусами», если они до школы не знают мовы, а говорят только по-российски? Они, согласно концепциям ученых, не беларусы, а россияне.

Я полагаю, что уже с рождения ребенок имеет свою национальность, так как анализ его генов и иных антропологических черт – автоматически относит его в свою этническую группу. Обращаю внимание – ЕЩЕ ДО ТОГО, КАК ОН СТАЛ ПОНИМАТЬ РЕЧЬ.

То есть, когда рождается беларуский младенец – то он уже при рождении имеет расовые балтийские гены и особую антропологию населения Беларуси, отчего и является с рождения балтом и беларусом. А вот выучит ли он потом беларуский язык (став славяноязычным – то есть славянином) или же вообще останется ребенком-дауном без речи, или увезут его в США, Японию или Пакистан, где он обретет совсем иные язык и культуру – это уже ничего не значит в плане того, что ОН РОДИЛСЯ БЕЛАРУСОМ.

Поэтому БЕЛАРУС – это понятие изначально все-таки генетическое и антропологическое с БАЛТИЙСКИМ содержанием, а не лингвистическое и культурологическое. Точно так негр – это не лингвистическое понятие; однако ученые советской школы говорят, что, мол, мы в сравнении с неграми действительно отличаемся не только лингвистически, но, дескать, в сравнении с русскими (согласно требованиям идеологического отдела ЦК КПСС) мы похожи и отличаемся только лингвистически. Однако эти генные различия между русскими и беларусами сегодня позволяют криминалистам определять по генматериалу трупа или следам преступника, уроженцем какой области Беларуси или РФ он является. А в перспективе (писала Лимборская) – можно свести поиск вообще к конкретному району (в радиусе 50-60 км). То есть, отличия не только конкретны, но используются МВД, КГБ, ФСБ.

Одним словом, вопрос явно носит политический характер, так как ученые советской школы всегда делают акцент на схожести беларусов именно с русскими – мол, на этом основании мы им «младший брат». На самом деле у беларусов куда больше схожего с украинцами, чем с русскими – но почему-то никто не заявляет на этом основании, что украинцы – «старший брат беларусов». То есть, налицо ПОЛИТИКА. По этому поводу А. Микулич отмечает в своей работе (стр. 167):

«У русских тоже нет 7 аллелей [Аллели – различные формы гена, расположенные в одинаковых участках (локусах) гомологичных (парных) хромосом. – Прим. В.Д.], но только три из них те же, что отсутствуют и у беларусов: 41-й, 47-й, 55-й. Эти редкие аллели отсутствуют у всех трех восточнославянских этносов. Среди украинцев нет почти половины евразийских аллельных вариантов – 12 (25, 27, 28, 31, 33, 37, 39, 41, 45, 47, 53, 55). Таким образом, если у беларусов вместе с русскими одинаково отсутствуют только три аллеля, то у беларусов вместе с украинцами – уже семь, или в 2,3 раза больше. Этот факт свидетельствует о большей общности исторической судьбы нашего народа с южным соседом, чем с восточным».

Почему же генетики и политики, твердящие о «родстве беларусов и русских» всегда «забывают» уточнить, что при этом беларусы в 2,3 раза генетически ближе украинцам, чем русским? Видимо, только потому, что этот факт «политически никем не востребован» - ведь в Киеве нет великодержавных политиков, желающих использовать генетическую общность как предлог для включения Беларуси в состав Великой Украины.

Мало того, имея в 2,3 раза больше генетически общего с украинцами, чем с русскими, беларусы что-то не горят желанием создавать с Украиной Союзное Государство (а еще больше у беларусов генетического родства с мазурами Польши). Уже это показывает спекулятивность всяких тезисов о «генетической близости» в вопросах внешней политики.

БЕЛАРУСЫ – БАЛТЫ

Кандидат исторических наук Олег Дернович пишет в очерке «Этническая история Беларуси»:

«Пути миграции кривичей всегда проходили через балтские территории, и это насторожило исследователей – здесь нет никаких славянских признаков. Антропологически кривичи оказались не просто похожими, но общими с латгалами (обитателями Восточной Латвии). А гидронимия (названия водных объектов) кривичской территории – бесспорно балтская. Беларуский археолог Александр Медведев теперь прямо пишет, что кривичи – это балты.

…Следует напомнить, что автор «Повести временных лет» не называет кривичей среди «словенских языков Руси». …Все же кривичей по объективным признакам мы можем отнести к балтам».

Дреговичи – тоже западные балты; по мнению московского лингвиста Георгия Хабургаева, название балтского сообщества Припятского региона имело форму DREGUVA, что соответствует всем западнобалтским названиям соседних племен: Мазова, Литва, Ятва, Дайнова, Крива.

Историк Алексей Дермант в очерке «Кривичи» пишет: «Особенности кривичей-полочан археологически связаны с культурой ранних длинных курганов Полотчины и атокинским вариантом банцеровской культуры, а этнически – прежде всего с балтским субстратом… Это обстоятельство позволяет отказаться от противопоставления в этническом смысле определений «кривичский» и «балтский», ибо априорная славянскость кривичей просто исчезает, а их славянское слагаемое (безразлично, откуда оно могло происходить) оказывается фикцией».

То же самое писал еще в 1973 году В. Топоров в работе «К вопросу о балтизмах в славянских языках»: «Чрезвычайно интересно то, что понятие «славянский», употребляемое в традиционном смысле, меняет (а отсюда и теряет) свое значение также и в свете ряда иных достижений последних лет в области реконструкции этнолингвистической карты Восточной Европы. …Иначе говоря, для этой части Восточной Европы «славянский» элемент, как он понимался до сих пор, для определенной эпохи, когда балтский элемент был бесспорно актуальным, оказывается фикцией».

Историк И. Ляпушкин: «До VIII-IX веков вся область Верхнего Поднепровья и прилегающих к ней районов до верховий Оки на востоке и до Немана на западе, от границы с лесостепью на юге и до бассейна Западной Двины на севере, была занята балтскими племенами».

М. Артамонов писал еще в 1974 году: «Вследствие того, что славянские памятники, которые определенно относятся к VIII веку, в Верхнем Поднепровье до сих пор не обнаружены, славянский период на этой территории (…) надо начинать с IX века». (А не с IV-VI веков, как это делает И. Саливон.)

Алексей Дермант: «Бесспорно, что в IX-XI веках произошли значительные изменения как в материальной, так и в духовной культуре здешних обитателей, но объяснение этих трансформаций исключительно поиском следов «массовой славянской миграции» выглядит как упрощенный и ангажированный подход».

Это, очевидно, как раз и относится к суждению «белорусы — это славяне (а никакие не балты)». Никакой массовой миграции славян на территорию Беларуси никогда не было, поэтому просто нелепо искать у беларусов «славянские гены», называя таковыми на самом деле гены нашего коренного западнобалтского населения – которое к тому же старше славян на 2000 лет и неизменно по генам 3500 лет.

Алексей Дермант: «Г. Дебец, который исследовал черепа из захоронений кривичей, дреговичей и радимичей X-XII веков, констатировал отсутствие между ними реальных различий, а также отметил их весьма большое сходство с серией черепов из Люцинского кладбища (Латвия). На основании этого автор утверждает, что включение территории современной Беларуси в круг славянских культур не сопровождалось какими-то значительными переселениями, а происходило через окультурацию.

Т. Трофимова приобщала полоцких кривичей к долихоцефальному широколицему типу и, отмечая его связь со Средним и Верхним Поднепровьем и Прибалтикой, считала этот тип реликтовым, известным по крайней мере с эпохи бронзы».

Т. Алексеева в труде «Этногенез восточных славян по данным антропологии» отмечала в отношении полоцких кривичей: «…долихокрания в сочетании с относительной широколицестостью характеризует балтоязычное население средневековья, и, вероятно, генетически этот комплекс не связан со славянами. Территориальное размещение (северная часть зоны расселения славян) также свидетельствует против славянской его принадлежности».

Алексей Дермант: «Псковская группировка кривичей антропологически наиболее похожа на население ятвяжского ареала. …По абсолютным размерам мозгового отдела черепа и скелета лица в отношении головного показателя и ширины лица, мазовшане (славянизированные западные балты), полоцкие кривичи, ятвяги и латгалы объединяются одним комплексом физических черт и в этом приближаются к норвежцам и англо-саксам».

Вот такие мы «славяне», и вот такая у нас «близость беларусов с русскими»…

И далее: «Изучение одонтологических (зубных) материалов показывает, что западные серии кривичей полностью соответствуют так называемым ранним латгалам Видземе и жемойтам, но наибольшее сходство у них выявляется с восточными латгалами VIII-XIII веков. Отмеченная близость зубного комплекса кривичей и синхронных им латгалов может быть объяснена в пользу местного (балтского) происхождения первых.

Явных антропологических следов проникновения славян на территорию Подвинья нет. Те материалы, которые некоторые ученые идентифицируют со славянами, могут быть связаны и с другими этносами, в том числе с балтскими племенами. При этом единственное, что позволяют утверждать антропологические исследования, это отсутствие массовых миграций, которые могли бы привести к существенному изменению физического типа населения Беларуси.

Таким образом, засвидетельствованное большинством антропологов значительное сходство балтских племен (особенно латгалов) и полоцких кривичей позволяет поддержать мнение о славянизации кривичей путем замены ими своего балтского языка на славянский».

Кстати, еще в XIX веке летувисский историк С. Даукантас связывал славянизацию кривичей с «русским» фактором и указывал на дославянский балтский язык кривичей:

«Род кревов (krievai) так соединился с русами, что разговаривает по-русски, а не по- своему. Кревы …говорили на том же языке, что и литовцы, жемойты, леты, пруссы. В стране кревов было два языка – один письменный, так называемый русский, второй – людской, так называемый кревский».

Однако постепенный переход крестьянского (это тогда 95%) западнобалтского населения кривичей на «русский» язык (славянский койне) – не означал, что Крива стала пресловутой «Русью». Алексей Дермант отмечает:

«При этом к собственно «Русской земле», или «Руси» в узком смысле слова (которая существовала в Среднем Поднепровье), Полоцк и Смоленск не принадлежали. До последней трети IX века полоцкие кривичи не зависели ни от Киева, ни от Новгорода, и только в 70-е годы IX века киевские князья Аскольд и Дир совершили поход на Полоцк и, возможно, включили его в орбиту своего влияния. Но, в любом случае, при князе Олеге Полоцк уже не подчинялся Киеву.

Все вышеупомянутые города, которые являлись конкурентными государствообразующими центрами, принадлежали к трем крупным этнокультурным и географическим ареалам: финско-словенскому Северу (Новгород), ирано-полянскому Поднепровью (Киев) и балто-кривскому Верхнему Поднепровью и Подвинью (Полоцк, Смоленск). Два первых ареала, не завершив самостоятельного развития в государственные структуры, были объединены Рюриковичами и уже вместе пошли к созданию общего государства, Полоцкая же земля проявила максимум упрямства и не попала в эту компанию. Известный историк и культуролог Л. Акиншевич утверждал по этому поводу, что «во времена княжеские (X-XIII века) беларуские княжества, бесспорно, менее, чем украинские и российские, имели тенденцию к объединению в единое «русское» целое».

БАЛТСКАЯ КУЛЬТУРА БЕЛАРУСОВ

В начале 90-х вопрос «славяне или балты?» обрел «патриотическое звучание»: в порыве доказать, что история ВКЛ являлась историей нашего этноса и государства наших предков – а не Летувы жемойтов, беларуские историки стали представлять историческую Литву как славянское государство.

Ошибка заключалась в том, что в реальности наши предки, создавшие ВКЛ, не были ни славянами (то есть славянизированными), ни восточными балтами (то есть этнической группы летувисов и латышей). Они были ЗАПАДНЫМИ БАЛТАМИ – полностью ныне ассимилированной большой этнической группой, от которой некогда и отпочковались славяне (в смешении с другими этносами). Поэтому западные балты так легко славянизировались.

Вопрос 90-х фактически стоял так: «славяне или восточные балты?». Причем, судя по заявлениям Олега Давыденко, для некоторых ученых и сейчас вопрос стоит именно так. На самом деле этот вопрос заведомо ОШИБОЧЕН, потому что наши предки не были ни славянами, ни восточными балтами.

Еще в 1950-е годы Витовт Тумаш опубликовал работы «Балтский элемент при становлении современного белорусского народа» и «К вопросу о белорусской южной этнографической границе». В них он убедительно показал культурную и духовно-психологическую близость беларусов к «современным балтам». Однако эта близость должна объясняться не процессами этноконтактов между «славянами» и восточными балтами, а самой сутью нашего западнобалтского субстрата, к которому восточные балты (летувисы и латыши) как сегодня не имеют никакого отношения, так не имели к нам никакого отношения и вообще во всем нашем прошлом. Так что наше балтийское содержание – это сугубо наше западнобалтское, а не от соседей восточных балтов.

Что касается балтских культурных реалий, то таковых существует масса у беларусов, мазуров и лужичан – только вот их почему-то причисляют к «славянским традициям». Например: фамилии на «-ович», топонимы на «-но» и «-овичи», пшеканье/дзеканье и иные реалии балтской фонетики, до трети в языке архаичной западнобалтской лексики (по Е. Карскому в беларуском языке 83% корней слов балтские), древнейшая кухня на основе блюд из овса, имеющая возраст минимум 3500 лет (что на 2000 лет старше славян, у которых овсяных блюд уже не было), уникальные балтские народные традиции и праздники.

Короче говоря, в культуре у беларусов, лужичан и мазуров – есть и сегодня свои ярчайшим образом выраженные балтийские черты. А вот «славянской культуры» у этих трех народов нет. Разве наша западнобалтская культура похожа хоть чем-то на культуру «славян»-болгар? Нет, у них совершенно иная культура, они даже в знак согласия мотают головой, а в знак несогласия кивают. Или разве в культуре беларусов есть хоть один элемент «славянской русской» культуры с ее угорскими матрешками, финскими саунами, тюркской кадрилью и балалайками? Нет, вместо этого наши национальные культурные атрибуты – беларуская волынка и кукольный театр батлейка. Это у кого же еще среди славян национальным инструментом является волынка? Больше ни у кого. И у украинцев совершенно иная «славянская культура»: чисто балканские песни и пляски, шаровары и ленты в косах, прочее от ираноязычной сарматской культуры.

По большому счету – НЕТ НИКАКИХ СЛАВЯН, НЕТ ГЕНОВ СЛАВЯН, как и НЕТ НИКАКОЙ СЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРЫ. Есть только народы разных рас и культур, перешедшие на славянский койне – то есть только славяноязычные.

Предлагаю задуматься о следующем. В середине XIX века генерал-губернатор Вильни вешатель Муравьев, следуя указаниям царизма, перевел «жмудскую письменность» (то есть нынешний «литовский язык») на кириллицу (как ранее было сделано с литвинским-беларуским языком, каковой потом вообще был запрещен в России до 1908 года). Это было только началом реформ Муравьева, а в перспективе перевод «жмудского наречия» на «русский алфавит» должен был служить постепенному переходу «жмудского племени» на русский язык. И вот представьте себе, что царизму это насилие удалось (что было вполне возможно и реализовалось у многих других подневольных народов царизма).

Сегодня мы бы имели славяноязычную Республику Летува, население которой называлось бы со второй половины XIX века литоворусами и славянами. И вот ее ученые ставят вопрос: кто мы – славяне или балты?

Какой-нибудь академик бывшей Литоворусской ССР Жмудявичусов с жаром доказывал бы, что литоворусы Жемойтии – это никакие не балты, а славяне: так как они сегодня говорят на новом русскожемойтском языке в семье славянских языков – и якобы с этим языком впитали и некую «славянскую культуру». А раз они по культуре славяне – то они тогда и во всем славяне. Мало того, этот академик грозил бы оппонентам тем, что попытки увидеть в литоворусах Жемойтии и в беларусах Беларуси неких «балтов» - это подрыв единства единого русского народа славян и политический сепаратизм от Москвы.

Или второй пример. Сегодня суть всех аргументов ретроградов Беларуси заключается в том, что, дескать, беларусы потому не балты, что перешли на славянский беларуский язык. Но эти их суждения относятся только к реалиям первой половины ХХ века, а вот в 2010 году в Беларуси уже трудно сыскать беларуса, который говорил бы на беларуской мове. Причем, только за 15 последних лет число беларусов, считающих беларуский язык родным, упало на 25% - что просто национальная Катастрофа. Поэтому – согласно этой «научной логике» - эти ученые должны теперь провозгласить, что беларусы исчезли, а вместо них появилась в РБ русская нация. Мол, раз перешли на русский язык – то утратили разом и всю свою беларускую культуру, и всю антропологию, и вообще все – перестали быть из-за этого этнически беларусами.

Эти два примера показывают, что вопрос «славяне или балты» носит чисто политический характер и упирается в совсем ненаучный вопрос принадлежности к «компании младших братьев Москвы». Кстати, в XIX веке царизм и поляков причислял на основе всяких фальсификаций тоже к «восточным славянам» и к «ветви древнерусской народности». Якобы Карамзин и его коллеги счастливым образом одновременно с оккупацией Речи Посполитой отыскали где-то у себя ветхие документы, в которых писалось о том, что «ляхи Кракова – это суть русы и отпочкование от России». Активная русификация Польши началась после русификации ВКЛ (переименования Литвы в Беларусь в 1840, а затем запрет уже слова «Беларусь» после восстания 1863-1864 гг. с введением «Северо-Западный край»). Точно так в 1888 году был введен запрет на само слово «Польша», вместо него введено «Привисленский край»; царизм постулировал, что поляки – эти те же самые русские, но «испорченные католицизмом». Самое забавное в том, что генетически беларусы наиболее близки мазурам – жителям Северной Польши, поэтому сегодня ангажированные ученые на этом основании доказывали бы, что поляки – это тоже «по генам русские». Это не преувеличение – как раз таковы по своей сути нынешние спекуляции некоторых генетиков РФ.

СПЕКУЛЯЦИИ

Некоторые российские ученые разбили русский этнос на две группы (что уже странно): на «московских русских» (славянизированных финно-угров) и на «западных русских» (кривичей). Они причисляют гены кривичей из смежных к Беларуси российских областей к «ОСНОВЕ русского генофонда». Дескать, русский этнос имеет историко-генетическим эталоном жителей не «Золотого кольца» России (то есть исторической Московии), а тех земель, которые были Иваном Грозным отвоеваны у ВКЛ!

Это кривичское население отличается от русских «Золотого кольца» отсутствием значимой примеси финно-угорских генов и похоже на население Беларуси и Украины – чем и «приемлемо» для роли «эталона» в великодержавных претензиях Москвы на Беларусь и Украину. При этом напрочь игнорируются протесты беларуских ученых о том, что кривичи – это и есть беларусы, а не русские; что зона расселения «западных русских» совпадает с картами проживания беларуского этноса, составленными Риттихом (1875), Карским (1903), Московской Диалектологической Комиссией (1915), Станкевичем (1921). Мало того, российские ученые, записав кривичей Смоленщины и Брянщины в «основу русского этноса», находят теперь саму Беларусь – ЭТНИЧЕСКИ РУССКОЙ: мол, раз кривичи – основа русской нации, то и никакой беларуской нации тогда нет.

В итоге сегодня генетики РФ проводят сравнительные исследования, манипулируя тремя «субъектами». Первый – это «смежные западные русские», то есть кривичи. Сравнение их генофонда с генофондом беларусов и украинцев нужно для обоснования политических тезисов о «близости» трех восточных славяноязычных народов. Второй – «московские русские» (то есть исторические московиты). Они как отдельная общность обычно не афишируются в исследованиях, так как по генам идентичны финно-уграм. Третья – усредненные показатели «смежных русских» и «московских русских», которые используются как картина «общего русского генофонда». Это усреднение генофонда кривичей и мордвы столь же абсурдно и ненаучно, как (вспомните слова И. Саливон) попытка найти усредненное генетическое лицо американца в усреднении генетической карты англичан и негров США. Вроде те тоже 300 лет жили вместе в одной стране и являются одной нацией – да вот слишком разные по генам. Это как в анекдоте со средней температурой по больнице.

А. Микулич комментирует эти ненаучные концепции так:

«Сначала кратко о том, как выглядит восточноевропейский генофонд с точки зрения московских антропологов. Юрий Рычков с коллегами на основе построенных ими карт предложили время формирования генофонда русских на протяжении 1000-1500 лет (карта 9). Они утверждают, что на этой карте восточноевропейский генофонд выглядит как отклонение от «средних частот генов русского народа и тех других народов, чьи ареалы полностью или частично входят в прямоугольное окно со сторонами 28 и 56 градусов восточной долготы, 50 и 60 градусов северной широты (Восточные славяне. М., 1999, с. 129).

Однако генофонд беларусов существенно отличается от русских (по материалам сравнения 100 аллелей 34 локусов). К беларусам Придвинья генетически наиболее близки жители Псковской, Новгородской и Смоленской областей. Этому факту есть историческое объяснение – общие кривичские корни. Немного дальше от «кривичского» ареала находятся популяции Центральной Беларуси и Поднепровья вместе с жителями юго-западной Летувы и восточной Латвии. В третью шкалу генетическо-антропологических расстояний попадают западные беларусы Понемонья (вместе с жителями польского пограничья, западными летувисами, латышами) и южные популяции Беларуского Полесья.

Мы принимаем мнение московских коллег только как дополнительное свидетельство продвижения генных комплексов из Центральной Европы и с Балкан в эпоху славянизации автохтонов. Влияние балтских популяций на беларуский генофонд они, несмотря на неопровержимые археологические факты, к сожалению, не учитывают».

Причина понятна: стоит московским ученым признать балтский субстрат беларусов – автоматически сам собой встает вопрос о финно-угорском и ордынском субстратах русского этноса. А этого в Москве категорически не хотят. А. Микулич продолжает:

«Поэтому с тезисом, что «ядро русского генофонда находится на юго-западе русского этнического ареала» [то есть на захваченных Московией землях беларусов-кривичей. – Прим. В.Д.], с добавлением части беларуского ареала [то есть «кривичской части» уже нынешней суверенной территории Республики Беларусь. – Прим. В.Д.], мы согласиться не можем. В действительности на карте уровней близости к беларускому этносу эти два субареала объединяются в один – беларуский. Именно здесь отчетливо проявляется многовекторная дивергенция обобщенной генетической компоненты (см. карту 7). К беларусам на северо-востоке и юго-востоке нашей страны приближаются жители смежных территорий, предки которых еще в первой четверти XX века идентифицировались как беларусы».

Нет сомнения, что кривичи Смоленской и Брянской областей родственны кривичам Восточной Беларуси – ибо это и есть одно племя кривичей. Но этот факт не делает всех беларусов родней всем русским, и тем более ненаучно выводить кривичей якобы «ядром русского генофонда», так как кривичи не породили генетически 140 миллионов нынешних русских – они даже у себя на территории РБ являются предками не более 4 миллионов беларусов. С такой российской пропорцией «раздачи генов» наши беларуские кривичи должны были нам оставить около 250 миллионов беларусов. Но у нас они почему-то плодились по законам демографии, а в РФ – неизвестно по каким законам: если кривичи Смоленщины и Брянщины породили русский этнос как его «генетическое ядро», то должны были иметь в семьях в 35 раз больше детей, чем кривичи на нынешней территории РБ. То есть, рожать не 7-8 детей, а 245-280.

Абсурд не смущает: уж очень хочется российским ученым видеть свой этнос «рожденным от кривичей», а не от остальных народностей с 95% территории РФ. Ибо остальные – финно-угры и народы Орды, что «идеологически не котируется».

НЕНУЖНЫЕ ТЕОРИИ О «ВСЯКИХ СУБСТРАТАХ»

Это проясняет вопрос, почему еще со времен СССР запрещались всякие исследования кривичей как балтов, а беларусов – как славяноязычного народа с балтским субстратом. Эта правда о балтском происхождении беларусов в корне подрывает мифологию РФ о происхождении уже русского этноса как якобы славянского. Причем, с 1991 года стала уже неактуальной функция мифа в качестве обоснования «претензий на Беларусь и Украину», все куда серьезнее – на кону вообще этническое единство России, в которой постулировалось славянство как «главный стержень объединения нации». В поисках «славянских генов» как «славянского ядра русского генофонда» российские ученые неизбежно остановились на кривичах – а тут как назло их «предают» беларусы, доказывая, что кривичи – это не славяне, а балты. Получается полный конфуз…

Суть проблемы, на мой взгляд, в следующем. Беларусам, по большому счету, вообще без разницы, кто они – балты, славяне, кельты или готы (которые, кстати, некогда временно заселяли Западную Беларусь, и от их самоназвания Gytos поляки и летувисы нас именовали и до сих пор именуют «гудами»). Единственное важное – чтобы нас не считали «младшим братом» какого-нибудь соседнего народа, будь то Великая Польша, Великая Россия, Киевская Русь или Великая Жемойтия.

А вот с Россией все намного сложнее. Там ведущей является фантастическая концепция о какой-то неслыханной массовой миграции славян (140 миллионов) на территорию РФ, потому что альтернативная концепция о субстратах и переходе неславянского коренного населения на славянский койне – подрывает единство России и русской нации, которая соткана, как лоскутное одеяло, из субстратов разных рас.

Фактически РБ и РФ – моноэтнические государства с 80% титульной нации в населении страны. Но есть огромная разница: в Беларуси есть единый субстрат как основа нации – и как его ни называй (славянский, балтский, кельтский, иной) – это никак не скажется на единстве нации. А вот в РФ огромная масса субстратов, где кривичский – просто мизерная часть на фоне финно-угорских субстратов, субстратов народов Сибирской, Казанской, Астраханской Орд – и прочих, включая, кстати, казачий субстрат как отдельный нерусский и неславянский изначально этнос черкасов и иных народностей Дона. Поэтому сама постановка вопроса о субстратах славяноязычного ныне населения РФ – разрушительна для единства России. Но безболезненна для Беларуси.

Предельно ясно высказал суть вопроса один известный российский политик: «Мы не для того создавали веками Великую Россию, чтобы ее сегодня разваливать теориями о всяких субстратах».

Это заставляет ученых Беларуси, так или иначе связанных с РФ в своей профессиональной работе, ориентироваться именно на такой подход. Но при этом теряется объективность в освещении генезиса уже беларусов. Выходит, что правдивые исследования наших истоков – уже сами собой подрывают основанную на мифах государственность соседа.

В Беларуси, конечно, никто не хочет подрывать единство России, но еще в 1966 году в рамках этих споров Николай Алексютович задал вопрос (так называлась его статья в журнале «Полымя»): «А где же истина объективная?». Он назвал московско-партийную концепцию истории Беларуси политическим шулерством и обкрадыванием истории беларуского народа.

Зачем мы должны приносить себя в жертву мифам вовсе не нашей страны и не нашей нации? Вопрос Алексютовича остается тем же самым с 1966 года: «А где же истина объективная?»