Кавказские мифы

Ангушт.com 7 Июня 2011, 11:08

Автор: Роксана Бурнацева
http://angusht.com/upload/iblock/6ee/untitled.png
Муфтий Северной Осетии сделал официальное заявление по поводу недавних массовых задержаний активистов мусульманской общины республики. В своем обращении Хаджимурат Гацалов призвал общественность не поддаваться на провокации «третьих сил», стремящихся дестабилизировать обстановку в республике. Ритуальное убийство, перестрелки на улице города и массовые исчезновения «подозреваемых»,- события последних недель - в очередной раз демонстрируют, что «мир на Кавказе», даже когда речь идет о традиционно более стабильной по сравнению со своими соседями Северной Осетии, не более чем миф.

События, в значительной мере поставившие под сомнение утверждение о положительной тенденции в установлении «мира» в Северокавказском регионе, произошли в последние две недели в Северной Осетии. 26 мая во Владикавказе был убит декан факультета филологии, поэт и активный общественный деятель Шамиль Джигкаев. Поэт был практически обезглавлен. Основной версией убийства сразу стала профессиональная деятельность Джигкаева. Два года назад поэт написал стихотворение «Волчата отправляются в хадж», в котором в жесткой форме выразил свое отношение к поведению паломников из соседних республик, которые, по словам очевидцев, остановили автобусы недалеко от бесланского мемориала памяти жертв теракта 2004 года для отправления естественных нужд (по версии паломников, для совершения намаза). Тогда муфтият Северной Осетии обратился с жалобой в прокуратуру, однако прокуратура не выявила в произведении экстремизма. После того, как стихотворение было опубликовано, автору, по его словам, постоянно угрожали расправой неизвестные.

Данное убийство вызвало широкий резонанс в Северной Осетии. В отличие от соседних республик, в которых подобные события в контексте активной деятельности террористов уже имели место, для Осетии это убийство первая подобная «ритуальная» акция. Негативный эффект для общества в данном случае в значительной мере усиливается в связи с тем, что среди осетин есть и христиане, и мусульмане. Подобного рода религиозная неоднородность в рамках одного общества всегда является дополнительным фактором социального напряжения, которое очевидно возрастает в связи с громким убийством на религиозной почве. Еще одним «отягчающим» фактором, стал «осетино-ингушский» контекст события, поскольку стихотворение касалось именно паломников из Ингушетии и активно обсуждалось в негативном ключе на ингушских интернет – форумах.

Вскоре после заявления главы республики Таймураза Мамсурова о том, что данное преступление должно быть раскрыто в ближайшие сроки, появился первый подозреваемый, которым стал местный житель, принявший несколько лет назад ислам. По сообщениям правоохранительных органов, подозреваемый Давид Мурашев регулярно посещал центральную мечеть Владикавказа. 31 мая в ходе военной операции в центре города Мурашев был убит, его сообщник скрылся. Позже в СМИ появилась информация о том, что по результатам проведенных обысков у подозреваемого была найдена запрещенная литература и оружие. В тот же вечер представителями силовых структур были в жесткой форме задержаны 18 активных прихожан местной суннитской мечети, в том числе ее имам Кулат Исмаилов. Очевидцы сообщают о том, что в ходе задержаний несколько человек были серьезно избиты. По данным «Коммерсанта», через 48 часов были отпущены четыре человека, остальным 14 (среди которых и Кулат Исмаилов) предъявили обвинения в хранении оружия, наркотиков и экстремисткой литературы. Родственники и адвокаты до сих пор не имеют возможности встретиться с задержанными, местонахождение некоторых из них неизвестно.

До произошедших в последние дни событий, как внутри, так и вне осетинского общества было принято считать, что в Осетии представители православия и ислама, не без эксцессов, но мирно сосуществуют в республике. С одной стороны, православная часть населения восприняла последние события как показатель того, что и в Осетии есть радикальны ислам, последователи которого способны на ритуальное убийство пожилого человека. С другой стороны, мусульмане республики восприняли массовые задержания как показатель существующего межрелигиозного конфликта и предрассудков, в контексте которых стали возможны такие откровенно противоправные задержания. Последние события дали повод для аналогий между тем путем, которым идет Северная Осетия, и тем, к чему пришел Дагестан, в котором ежедневные исчезновения людей и задержания «подозреваемых» в радикальном исламе привели общество к «порогу гражданской войны» (именно так охарактеризовали ситуацию участники выездного заседания Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, состоявшегося 2 июня).

До сих пор не ясно, кто руководил действиями силовых ведомств, производивших задержания, однако уже сейчас стало очевидно, что «вреда» от них в долгосрочно перспективе будет значительно больше, чем «пользы». Вспоминая о традиционной роли Северной Осетии, в качестве «форпоста» России на Северном Кавказе, возникает вопрос о том, в связи с чем федеральная власть либо игнорирует данную проблему, либо выражает «немое согласие» с происходящим.

Осетинское общество, несмотря на религиозные различия, более консолидировано, чем соседние республики. Кроме внутреннего фактора в виде крепких родственных связей, мощными внешними факторами, обеспечивающими консолидацию, является состояние перманентного противостояния с Ингушетией, периодически обостряемого локальными конфликтами между небольшими этнически группами осетин и ингушей, а также война в Южной Осетии 2008 года. Кроме того, политический режим, значительно менее жесткий, чем в соседней Чеченской республике. Эти факторы станут значимым препятствием попыткам действовать силовыми методами, применяемыми в других кавказских республиках.

Общество достаточно однородно и, как показали последние антиправительственные митинги, обладает достаточной возможностью для мобилизации, чтобы выражать консолидированное несогласие с противоправными действиями силовых структур. В связи с этим в процессе выработки стратегии действий в Северной Осетии важно учитывать эти факторы, и искать не силовые методы решения проблем. Кроме того, на данном этапе складывается ощущение «недопонимания» федеральным центром специфики региона и происходящих в нем социальных процессов. Об этом, в частности, свидетельствует недавнее выступление члена Общественной палаты Максима Шевченко на радио ЭХО-Москвы. Он, в частности, заявил: «Я считаю, что эти аресты могут сорвать мирный процесс по Пригородному району. …в Осетии, там идет жесточайший конфликт между кударцами, выходцами из Южной Осетии, и дигорцами и иронцами, коренными жителями Северной Осетии, большинство из которых - мусульмане. …у дигорцев и у иронцев с ингушами конфликта практически нет, они веками жили вместе». Такие реплики, откровенно противоречащие действительности, из уст члена Общественной палаты вызывают недоумение. Не ясна природа параллелей между арестами мусульман по делу Джигкаева и Пригородным районом. Кроме того, происходит подмена понятий в обсуждении «мирного процесса в Пригородном районе». Мирный процесс завершен, никаких претензий после подписания соответствующих документов у сторон по этому району нет. Наконец, наиболее невероятно звучат утверждения, что большинство дигорцев и иронцев мусульмане: о том, что это не так можно судить по результатам любого республиканского опроса.

В долгосрочной перспективе проблема сохранения стабильности в Северной Осетии должна стать одной из приоритетных задач федерального центра в СКФО. Для этого необходимо вырабатывать стратегию способную эффективно противодействовать силам, стремящимся к дестабилизации «форпоста» (значимость которого существенно возросла после войны в Южной Осетии) в более конструктивном, и, вероятно, цивилизованном формате, чем массовые задержания. Рассуждая о возможном формате работы федерального центра, можно вспомнить озвученное президентом Медведевым на заседании Совета безопасности в городе Владикавказе мнение о необходимости помощи священнослужителям, стремящимся к становлению межрелигиозного диалога. В своем вчерашнем заявлении муфтий Северной Осетии также заявил о том, что Духовное управление мусульман контролирует ситуацию и ответственно заявляет –в рамках их сообщества «ваххабизма» нет, и не будет.

Путь, на который символично вступила Северная Осетия в день сначала убийства поэта Шамиля Джигкаева, а потом массового задержания прихожан мечети, уже частично пройден соседними республиками. Результаты применяемых в кавказских республиках методов для борьбы с дестабилизацией широко известны (по статистике в количество, убитых в вооруженном противостоянии в республиках СКФО составляет около 80-90 человек в месяц). В связи с этим вызывает недоумение очередное завидное упорство, с которой власть пытается решить существующую проблему методами, которые не сработали уже минимум трижды. Особенно противоречиво это упорство наступить на «те же грабли» выглядит на фоне кажущихся теперь уже почти утопическими заявлениями о радужных перспективах Северокавказского туристического кластера, который принесет «благополучие и мир на Кавказе».

Источник: http://www.politcom.ru/