Казахский апокалипсис

Казахский апокалипсис. Дастан ЕЛЬДЕСОВ.
http://www.altyn-orda.kz/
Самое «белое пятно» в истории Казахстана с ХУ111 века — не завоевание и колонизация казахских степей царской Россией (или «присоединение(!) Казахстана к России», как пишется в «Истории Казахстана»), не война казахских ханов против России, даже не джунгарское нашествие, а период новейшей истории, прошедший на глазах наших дедов и отцов. Это 20-30-ые гг. ХХ века. Ибо историография независимого Казахстана построена на советской концептуальной основе, начиная с «татаро-монгольского ига» и кончая мифами советских времен, соответственно которой имеются «провалы» памяти и засилье советской идеологии. «Жесточайший завоеватель», «черная дыра в истории народов», беспощадное «иго» и др. версии были призваны для принижения истории тюрко-монгольских народов и служили советскому руководству своеобразным жупелом для сокрытия собственных преступлений, унесших миллионы жизней.
В самом деле, что мы знаем о том апокалипсическом периоде, в течение которого численность казахов в мирное время(!) сократилось более чем наполовину, т.е. умер от голода каждый второй(!) казах, а их четвертая часть бежала в соседние страны? Это небывалый случай не только в казахской истории. Трудно припомнить нечто подобное во всей истории человечества ХХ века. Что за «выжженная земля» казахской истории: ни свидетельств, ни документов, ни цельного описания столь масштабной катастрофы? До того сильно дыхание советской репрессивной системы, что историки не берутся раскрыть мрачные страницы нашей истории.
Многие документы тех лет «предусмотрительно» были уничтожены НКВД и КГБ. Есть исследования казахстанских историков М.Татимова, А.Гали, Т.Омарбекова, М.Койгелдиева и др., однако до сих пор мы знаем лишь «айсберг» небывалого в новейшей мировой истории голодомора. «О самой страшной трагедии казахов, о гибели почти 40 процентов населения от голода — никаких свидетельств. В государственном архиве никаких документов о голоде не было. Словно никакой беды в Казахстане начала 30-х вовсе не произошло. То ли все подчищено, то ли все давно уничтожено, то ли — скрыто за семью печатью» (Валерий Михайлов, из интервью радио Азаттык, 09.12.2008).

«ЧЕРНАЯ ДОСКА»
Как известно, Верховная Рада Украины приняла в 2006 г. законопроект о признании Голодомора 1932-1933 гг. на Украине геноцидом. В 2003 г. ООН приняла «Совместное заявление» об осуждении Голодомора на Украине в 1932-1933 гг. без упоминания геноцида. Однако слова «голод» и «голодомор» отличаются по семантике. Голодомор означает «морить голодом» и имеет дополнительный контекст — смерть от искусственного голода. Юридическая сторона проблемы: являются ли жертвы целенаправленного голода жертвами геноцида (с учетом наличия среди них небольшого количества представителей других этнических групп) или нет.
Тема Голодомора на Украине получила огласку сразу после трагедии благодаря украинской диаспоре и западным исследователям. Советские идеологи ответили вердиктом: все это инсинуации Запада, на самом деле были непродуманная коллективизация, «перегибы» и неурожай, которые стали причиной голода в ряде республик и краев СССР. Никакого геноцида, а лишь борьба против кулачества и сельских собственников. Тема голода в иной интерпретации была под запретом.
Официальное признание Украины трагедии как геноцида украинского народа, а мировым сообществом Голодомора вызвало ответную реакцию российских историков и политиков. Это настоящая битва разных позиций и идеологий! Причина «исторической битвы» не только из-за количества жертв: на Украине говорят о 7-10 млн., в России — о 4 млн. Главное — был ли намеренный голод на Украине, направленный против украинцев (геноцид, этноцид) или «общий» голод по СССР из-за коллективизации и неурожая, который затронул в основном зерновые республики и районы. Кстати, среди российских историков есть немало сторонников пересмотра советской версии голода 30-х гг. Однако «историческая битва» скорее закончится ничем, ибо признание геноцида украинцев Россией будет означать выплату огромной компенсации Украине и пересмотра идеологии российской исторической науки и самой истории 30-х гг. ХХ века.
Есть и точки соприкосновения: в рамках российско-украинского научного проекта «Современная российско-украинская историография голодомора 1932-33 гг.» эту проблему пытаются перемести из области политики в область исследований. В частности, В.Малинкович, директор украинского отделения Международного института гуманитарно-политических исследований сказал: «Прежде, чем принимать акты, признающие геноцид или не признающие голод 1933 года геноцидом, надо провести международное исследование. Привлечь специалистов не только из Украины и России, но и из Казахстана, и ведущих мировых историков, изучающих эту проблему. А также ведущих юристов. В том году больше всех жертв было не среди украинцев, а среди казахов. Почти миллион казахов погибло. Никакого этногеноцида не было! Заградотряды были на Северном Кавказе. Заградотряды в Украине были не только по границе России, но и по границе районов. Те 86 районов, которые украинское руководство занесло в т.н. «черную доску» — с населением 4 млн., и все погибли. А ведь заградотряды защищали Киев от крестьян. Старики помнят, что возле вокзала стояли отряды с пулеметами и не пускали голодающих в город».
«Черная доска» означало насильственный отбор «излишков» зерна «под метелку» у крестьян, что оставляло их без средств к существованию. Казуистика этого характерного высказывания заключается в том, что признается геноцид крестьян путем искусственного голода вплоть до вооруженной блокады(!) в районах с отсутствием продовольствия. Однако умалчивается, что сельское население Украины и Казахстана в основном состояло из коренного населения республик. К тому же есть масса вопросов, которые «обходят» при подобном обсуждении.
К примеру, голод затронул кроме указанных республик Поволжье, Кубань, Дон, Урал, Западную Сибирь, но не затронул в той мере Центрально-Черноземную область, хотя она занимала 3-е место по хлебозаготовкам после Украины и Северного Кавказа (Кубани). По какой причине? Извините за кощунственный вопрос, но почему голод обошел Среднюю Азию, хотя и там были дехкане и скотоводы? Равно и другие республики? Разве там не было сельских собственников? «Избирательность» голода, особенно смертности от него очевидна. Да, голод свирепствовал по хлебным районам, однако основная масса погибших в Казахстане и Украине.
Эта таблица из статьи «Голодомор на Украине» (http//ru.wikipedia.orq/wiki/) показывает, что из народов СССР казахи и украинцы понесли наибольшие людские потери в период 1926-1937 годов. Если в 1926 году казахи были 4-ым по численности народом в СССР, то через 11 лет они на 6-ом месте (уступив узбекам и татарам).
Основным фактором репрессий против крестьян было решение руководства СССР об изъятии всех «излишков» зерна для покрытия иностранных кредитов на закупку импортного промышленного оборудования для индустриализации страны. Для этого был необходим геноцид крестьянства — продукция закупалась по сильно заниженным ценам. Это «соответствовало» и маниакальной теории Сталина о возрастании классовой борьбы по мере строительства социализма. Если вождь проводил бы геноцид казахов и украинцев открыто, возможно, это не имело бы такого «успеха». Под видом же коллективизации Сталин убил двух «зайцев».
«Трудно сказать, когда Сталину пришла в голову мысль о том, что сопротивляющиеся регионы можно обескровить путем искусственного голода. Вероятно, …спецсообщения ОГПУ о массовой смертности среди спецпереселенцев в результате мизерной выдачи хлеба или просто прекращения довольствия. Путем непомерных хлебозаготовок поставить население непокорных областей на грань выживания, заставив отказаться от сопротивления. Косвенным подтверждением подобного рода намерений могут служить слова В.Молотова, заявившего на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) летом 1932 г.: «Мы стоим действительно перед призраком голода, и к тому же в богатых хлебных районах» (Кирилл Александров, кандидат исторических наук, Санкт-Петербург). Кстати, К.Александров вслед за И.Зелениным, д.и.н., сотрудником Института российской истории РАН, указывает, что в 1932 г. не было засухи и неурожая.
«Ни одного паршивого
козленка»
Хотя Казахстан не входил в число крупнейших зерновых районов СССР, основные репрессии пришлись на степную республику. Почему? Это основное несоответствие советской версии — в Казахстане не было большого зерна, чтобы вести политику «черной доски»: казахское население, которое затронул голод, в основном было скотоводческое. Имеется натянутый ответ: из-за мяса для городов. Но ведь скот был не только в Казахстане.
Основная масса «обобществленного» скота в республике пала из-за отсутствия корма и помещений, что привело к сокращению поголовья скота в 10(!) раз. Если падеж скота был бы в отдельных районах, это можно отнести к «перегибам» коллективизации. Но это произошло во многих районах, почти повсеместно, что наводит на мысль о целенаправленной ликвидации скота и скотоводства, чтобы вызвать голод по всему Казахстану. Ведь местные партийные органы принимали решения о полном обобществлении скота, «не оставляя ни одного паршивого козленка в индивидуальном пользовании».
Казахстану была уготовлена незавидная роль. Богатые природные ресурсы предусматривали создание здесь крупной индустриальной базы, однако рабочая сила должна быть извне, из центральных регионов России и Украины. Действительно, для строительства промышленных предприятий в предвоенные годы в Казахстан было переселено 1 млн. 300 тысяч человек, в основном из европейской части. Это не считая сосланных 250 тысяч крестьян из центральных районов во время коллективизации. Казахи, как кочевники и скотоводы, не вписывались в будущую систему «социалистического Казахстана».

Поэтому Голощекин с согласия Сталина выбрал те методы коллективизации, которые вызвали полный развал казахского хозяйства и вымирание целого народа, т.е. был широкомасштабный геноцид (История Республики Казахстан — «Малый Октябрь» и коллективизация в Казахстане).
Филипп Исаевич Голощекин (Шая Ицкович), ученик Якова Свердлова, участник расстрела царской семьи, «философствовал»: «изъятие самого необходимого из одежды и домашней утвари, полное лишение продовольствия порождает сочувственное отношение к кулацким семьям середняков и даже бедняков, берущих их на прокормление». Здесь Голощекин столкнулся с развитой системой степного гражданского общества: члены рода, аула материально поддерживали друг друга, поэтому для ликвидации кулаков он сморил с голода «заодно» и остальных.
Чтобы исключить «прокормление», проводилось тотальное изъятие скота и продовольствия у сельского населения, среди которого распространилось трупопоедание и каннибализм, и было много больных и сумасшедших. Вот описание очевидца: «Голодный люд начал стекаться в Акмолинск. Вскоре толпы голодающих заполнили весь Акмолинск. И как только стал сходить снег, открылась страшная картина. Во время поездок по степи близ Акмолинска всюду видели трупы умерших от голода людей. Пытались их хоронить, но трупов с каждым днем становилось все больше. То же самое происходило на улицах Акмолинска. Трупы сваливали в огромные братские могилы. Когда заполнялась одна яма — переходили к следующей». Голодные бунты жестоко подавлялись: голодных людей расстреливали без суда и следствия.
Вы когда-нибудь слышали о голодных бунтах бедняков в казахской Степи досоветского времени? Нет. Ибо родовые отношения не позволяли человеку умереть с голоду — любой человек без средств к существованию мог наняться к баю на различных условиях: единовременной безвозмездной помощи, помощи на возвратной основе, кормиться за счет «арендного» ухода за скотом хозяина и т.д.
Распространенный советский миф: руководители СССР, в частности Сталин, не сумели получить информацию о масштабах голода. Как Сталин не знал о голоде, если проводил политику голодомора?! Общеизвестен ответ Сталина на письмо М.Шолохова о пытках и репрессиях против хлеборобов: вождь обвинил крестьян в «саботаже» и «тихой» войне против Советской власти.
Казахская интеллигенция в лице Т.Рыскулова, М.Дулатова, С.Садвакасова и др. неоднократно писала Сталину. Например, Т.Рыскулов в письме от 9 марта 1933 г. Сталину, Молотову, Кагановичу писал: «Смертность на почве голода и эпидемий в ряде казахских районов принимает такие размеры, что нужно срочное вмешательство центральных органов. Часть населения откочевала в Западный Китай. Благосостояние большинства казахского населения на 3/4 базировалось на скотоводстве (6 казахская партконференция подчеркнула, что «поскольку 90% коренного населения занимается животноводством, постольку этот вопрос является в значительной степени национальным вопросом»)». В этом письме приведены данные о погибших от голода в различных районах Казахстана. Т.Рыскулов рассматривал трагедию в национальном плане как антиказахскую: «Махровый шовинизм и игнорирование интересов окружающего казахского населения проявляются со стороны целого ряда совхозов» (Советское руководство. Переписка. 1928-1941 гг. РОССПЭН, 1999).
Казахский апокалипсис
Чтобы скрыть ужасающие последствия голодомора, Сталин объявил, что население СССР к концу 1933 г. достигло 168 млн., прибавив к статистическим данным около 7 млн. человек (Социологический журнал. №4, 2003). Поэтому советская статистика не вызывает доверия. По оценкам разных источников до гражданской войны казахов было почти 6 млн. человек, намного больше узбеков. Гражданская война и, прежде всего, голод, вызванный действиями новой власти, унес жизни около 1 млн. 700 тысяч казахов. В голодоморе 30-х гг. погибло 2 млн. 300 тысяч казахов и 200 тысяч представителей других национальностей (М.Тәтiмов. Қазақ әлемi. Алматы, 1993). Получается, общее количество погибших только от голода за советский период составляет около 4 млн.(!) человек или около 65% от численности досоветского времени. Кстати, голод в годы установления Советской власти, как и 300 восстаний казахов против нее такие же «белые пятна», как «апокалипсис» 30-х гг. Если бы не «черные метки», казахов сейчас было бы 30-40 млн.
Продолжением политики голодомора явились политические репрессии 1937-1938 гг., унесших жизней 25 тысяч человек, основного состава казахской политической, творческой элиты. Вслед за физическим уничтожением писателей, поэтов, ученых настал черед языкового, культурного и религиозного «голодомора» оказавшегося в меньшинстве казахского народа. Введенная вместо арабицы латинская графика якобы для приобщения к прогрессу и ликвидации безграмотности породила еще большую безграмотность, бескультурье и невежественный атеизм. Латиница понадобилась лишь для двойного изменения графики, чтобы окончательно «запутать» основу языка и прервать культурно-историческую связь поколений.
Об этом цинично писал Голощекин в письме Сталину («Советская степь», 20. 11. 1927): «…в пятый период — уничтожить оставшуюся интеллигенцию, еще раз изменить казахский алфавит; таким образом подрастающее поколение не будет иметь возможности читать историю своего народа». Кремлевский «небожитель» официально утвердил этот «план»: «Товарищ Голощекин! По-моему, упомянутая в служебном письме политика в основе единственно верная» (Евразия-kz, 23. 02. 2007).
Так начался небывалый «эксперимент» над языком и душой казахов, который тянется до сих пор. Кроме двойного изменения графики, в казахский язык под видом заимствований хлынул поток русских слов со специфическими буквами (ь, ъ, ё, ц, ч, щ, э, ю, я), что превратило его в «казахско-русский диалект» и вызвало обеднение лексики и «эрозию» языка.
Проблема не в том, чтобы вслед за Украиной принять законопроект о геноциде казахов, хотя он и нужен. Это непроходимая и затаенная боль в наших душах, которая осталась после апокалипсического исхода казахов, представителей других национальностей. И с этой болью надо что-то делать. Парламент страны должен дать свою оценку и принять соответствующий законопроект. В частности, как отметил писатель Смагул Елубай, день 31 мая должен звучать как «День памяти жертв голода и политических репрессий», а не как «День памяти жертв политических репрессий», который ассоциируется только с 1937-1938 гг. и имеет локальный характер по охвату «красного террора». Или это должен быть отдельный День памяти жертв голодомора. Пришло время осознать свою историю, в том числе и трагическую.
Казахские метастазы
Известно, что убыль населения на треть вызывает естественные негативные тенденции в национальном самосознании, языке и культуре. В течение 15 первых советских лет казахский народ сократился на 4 млн. человек, приблизительно на 65%(!). Притом только от голодомора! Это небывалый в новой мировой истории геноцид. В такой ситуации у другого народа выработался бы инстинкт самосохранения и выживания. А у нас — белые пятна исторической памяти.
В 1993 году известным ученым-демографом Макашем Татимовым была написана книга на основе разнообразной статистики: переписей населения, рождаемости, количества школьных мест, призывников, заключенных браков и т.д. (Макаш Тәтiмов. Қазақ әлемi. Алматы, 1993. Тираж — 60 000.) Многочисленные статистические данные дали автору основание говорить о гибели 2 млн. 300 тысяч казахов от голода в 1932-1933 гг., что составляло половину коренного населения. А с учетом 1 млн. 700 тысяч умерших от голода в годы Гражданской войны убыль населения составила 65%. М.Татимов один из первых исследователей, который определил казахский «апокалипсис» как геноцид.
По официальной статистике в 1930 году было 40 млн. скота, который через три года сократился в 10 раз(!). По данным 90-летнего этнолога Жагда Бабалык-улы, в начале ХХ века у казахов насчитывались 20 млн. лошадей и 120 млн. овец. Надо учесть восстание 1916 года, годы Гражданской войны, изъятие скота до 1930 года и многочисленные откочевки зажиточных казахов за рубеж до казахского «апокалипсиса» 1932-1933 годов.
Одна из основных проблем суверенитета Казахстана заключается в том, что у нас не была проведена деколонизация на системной основе с учетом международного права и опыта, научный анализ и ликвидация последствий колонизации. В силу этих и других причин Казахстан не проводит в известной мере самостоятельную информационную, идеологическую, культурную, экономическую и др. политику. К сожалению, отдельные казахстанские деятели «запутывают» и национальную трагедию 30-х гг.
Даже поверхностный анализ говорит о целенаправленной ликвидации скота и скотоводства, чтобы вызвать голодомор по всему Казахстану. Все это не имело ничего общего с коллективизацией, о которой говорят некоторые авторы, потому что большая часть «обобществленного» скота пала от отсутствия кормов, помещений и зимних холодов. Советской власти это и было нужно, ибо казахи-скотоводы были экономически независимыми и состоятельными.
«Кочевой образ жизни не выдержал испытания коллективизацией. Узбеки, которые пахали землю в 30-е годы, от голода не пострадали» (Олжас Сулейменов). Это не соответствует действительности: украинцы — не кочевники и пахали землю, но так же пострадали, как и казахи. Пострадали из-за изъятия зерна, однако голод не затронул в той мере Центрально-Черноземную область и другие регионы. Была избирательность и программа голодомора.
Коллективизации в Казахстане не было, ибо это была обычная экспроприация скота с последующим его забоем, передачи его другим лицам, с его гибелью из-за отсутствия корма, холода и т.д. Коллективизация скота была, к примеру, в Монголии без уменьшения его количества. Кстати, сейчас у нас овец намного меньше, чем в этой маленькой республике.
Олжас Сулейменов призывает не критиковать Сталина, благодаря которому, хоть и был голодомор 30-х годов, у нас появились заводы и фабрики(!) и Казахстан стал индустриальной страной. Странно, что поэт не знает о 300 восстаниях казахов в те годы, о миллионах откочевавших казахах в соседние страны! Это был настоящий исход кочевников. А заводы и фабрики появились не в 30-ые годы и не благодаря индустриализации — они в основном появились в связи с их эвакуацией в годы Отечественной войны из европейской части СССР в Казахстан. К тому же города и заводы строились не для коренного населения — в той же Алма-Ате было всего 17% казахов.
Странна сама мысль оправдания геноцида казахов из-за заводов и фабрик. Так говорят обычно колонизаторы, которые «несут культуру и прогресс» в колонии. Если бы не русская колонизация и советский геноцид, Казахстан был бы одним из сельскохозяйственных лидеров с многочисленным населением. Ведь в мире немало стран, которые успешно развиваются благодаря животноводству, а у нас к тому же богатые природные ресурсы.
Кстати, нечто подобное сказал и доктор исторических наук Талас Омарбеков. «По крайней мере, ни одного подобного документа (уничтожить казахов) за подписью Сталина я в архивах не нашел. Причины голода — в ошибочных реформах руководства страны и республики. Филипп Голощекин по профессии был зубным техником с четырьмя классами образования, да к тому же не знал особенностей уклада жизни казахов. Ну, как он мог предвидеть последствия своей кампанейщины?» — заявил историк в интервью газете «Караван» (9. 01. 2009).
Это не просто ненаучный подход, это наивность. Многие руководители тех лет во главе с Лениным не кончали университетов — занимались самообразованием. Достаточно прочитать те же газетные статьи Голощекина — вполне грамотная постановка «проблемы» борьбы с классовым врагом в соответствии с маниакальной «теорией» Сталина о нарастании классовой борьбы по мере строительства социализма. А большинство скотоводов по определению были классовыми врагами-«саботажниками». После снятия с должности Голощекин не признал своей вины: по его словам, все проводилось согласно политике партии. Ведь голодные бунты, о которых знал Сталин, как в Казахстане, так и в Украине, подавляли силой — расстреливали. Голощекин очень тонко подметил родовую и аульную солидарность, развитость гражданского общества (это насчет уклада), и поэтому отбирал все до последнего козленка.
(На наших глазах была проведена операция «Метель» в декабре 1986 года, в ходе которого как будто погибли всего 3 человека(!). И сейчас не узнать о количестве погибших, не говоря о «подобном документе» с подписью Горбачева.)
Казахи говорят: «Өлi риза болмай, тiрi байымайды». Не может быть благоденствия без успокоения душ жертв «террора голодом», особенно Астаны, построенной на местах массовых захоронений. Необходимо поминовение погибших в голодоморе, научные исследования причин казахского «апокалипсиса», его политическая, юридическая оценка на государственном уровне. Необходим если не открытый судебный процесс по деятельности коммунистической партии, организовавшей голод, как предлагает Смагул Елубай, то, по крайней мере — запрет коммунистической партии и идеологии. Мы должны освободиться от беспамятства, рабской идеологии, найти места массовых захоронений и установить мемориальные комплексы. В этой связи особое значение имеет разностороннее изучение и оценка на государственном уровне казахского «апокалипсиса» 30-х годов ХХ века, что необходимо для выработки концепции безопасности страны.