СКИФЫ

Гасанов Заур. Царские скифы

N.Y.Liberty Publishing House, 2002. - 493 с.

ЗАУР ГАСАНОВ учился в Нортвестернском университете в Чикаго, затем - в Келлогской школе бизнеса. Историей, правда, интересовался с детства. Но написать книгу о царских скифах подтолкнула книга об Аттиле и гуннах, на которую Заур Гасанов наткнулся уже в США - в университетской библиотеке. Именно там, по словам самого исследователя, берет начало его профессиональный интерес к истории гуннов.
Этот народ в исторической литературе всегда признавали тюркоязычным, а теперь вдруг появились работы, авторы которых принялись утверждать, что гунны - народ неизвестного происхождения, на каком языке они говорили, не установлено, и т. д. А потом Заур Гасанов приходит к выводу: невозможно изучать историю гуннов, не изучая истории скифов. Потому как в древние времена гуннов называли "скифами", чаще царскими скифами. И именно так - царскими скифами - называли Аттилу и его братьев.

Гасанов Заур. Царские скифы. Формат PDF объем 24,6 mb скачать по ссылке http://depositfiles.com

Российские ученые раскрыли некоторые тайны происхождения скифов
https://cdn3.img.ria.ru/images/148919/65/1489196558.jpg
МОСКВА, 3 мар – РИА Новости. Антропологи из Московского университета заявляют, что легендарные скифские племена, жившие в южных степях Украины и России, были коренным населением этих регионов, смешавшимся с небольшим числом мигрантов из Центральной Азии, говорится в статье, опубликованной в American Journal of Physical Anthropology.

Скифы – древний народ, который жил на территории причерноморских и прикаспийских степей в 8-4 веках до нашей эры. В разные исторические эпохи историки Российской империи, Польши и ряда других стран ошибочно считали скифов и родственных им сарматов "основателями" своих наций, не понимая различий между языками славян и ираноязычных племен. Сегодня ученые не менее ожесточенно спорят о происхождении скифов.

"Сегодня существуют две основные гипотезы происхождения скифов. Они могли прийти на территорию Северного Причерноморья из Центральной Азии и коренное индо-европейское население было ими завоевано и ассимилировано. Или же скифы генетически связаны со срубной культурой — объединением племен эпохи поздней бронзы из степей и лесостепей между Днепром и Уралом", — рассказывает Алла Мовсесян, антрополог из МГУ имени Ломоносова, чьи слова приводит пресс-служба МГУ.

Генетические данные и особенности в устройстве скелета и черепа у скифов и их предположительных родичей, как объясняет Мовсесян, могут помочь нам понять, какая из этих двух гипотез верна. Руководствуясь этой идеей, Мовсесян и ее коллега, известный антрополог Варвара Бахолдина, изучили структуру трех сотен черепов скифов из пяти разных популяций этих людей, живших в северных регионах Причерноморья и в Крыму.
Сравнивая мелкие особенности в анатомии черепов у жителей одних и тех же селений, ученые искали мелкие родовые особенности в их структуре, которые бы помогли понять, насколько близки были скифы и более древние жители степей России и Украины, а также различные племена сарматов и современные им среднеазиатские кочевники.

Как объясняет Мовсесян, различные вариации в структуре черепа, такие как дополнительные или непостоянные отверстия, непостоянные швы, отростки, кости в родничках и швах черепа, имеют наследственную природу. Это позволяет прослеживать связи между популяциями, даже не имея данных по устройству их ДНК, с чем, правда, не согласны некоторые генетики.
Определив типичные наборы таких мелких особенностей в структуре черепов для каждого изученного племени, Бахолдина и Мовсесян обнаружили, что обе гипотезы этногенеза скифов были частично верны: скифский генофонд сформировался на основе потомков местной срубной культуры Бронзового века и популяций, мигрировавших из Центральной Азии – андроновской и окуневской культур.

Схожие выводы можно сделать и о происхождении сарматов, однако для этого, по словам ученых, пока не хватает данных. Подобные результаты, как отмечает Мовсесян, в очередной раз опровергают ошибочные представления о том, что скифы и сарматы могли играть какую-то роль в формировании первых племен славян, которые продвигались даже в советские времена.
"Согласно гипотезе академика Рыбакова, изложенной в книге "Геродотова Скифия", часть скифских племен, так называемые скифы-пахари, возможно, приняла некоторое участие в этногенезе славян в силу длительной географической близости. Однако представление о том, что скифы являются прямыми предками славян, не подтверждается ни археологическими, ни антропологическими, ни генетическими или лингвистическими данными", — заключает антрополог. https://ria.ru/science/20170303/1489196769.html

Скифы оказались предками тюрков
http://www.nature.com/article-assets...ms14615-f1.jpg
Ученые из Института цитологии генетики СО РАН и Самарского государственного социально-педагогического университета вместе с коллегами из Германии, США и Франции провели крупнейшее генетическое исследование носителей скифской культуры со всей Евразии, чтобы понять демографические основы истории скифов. Оказалось, что скифы с разных концов евразийской степи друг другу ближе, чем другим народам, а их потомки принадлежат к носителям тюркских языков. Результаты исследования представлены в журнале Nature Communications.
Ученые работали с полногеномными данными по восьми индивидам и митоходриальной ДНК 96 человек, живших в первом тысячелетии до нашей эры в евразийской степи, от Причерноморья до Алтая.

Выяснилось, что за единством скифской культуры железного века, прослеживаемым по археологическим открытиям, лежит и генетическое единство. Несмотря на то, что скифы восточной и западной Евразии исходно принадлежали к различным народам, со временем поток генов, шедший в обоих направлениях, привел к унификации этого народа по всей степи. Что касается происхождения скифов, то исследователи выделяют два основных компонента: народы ямной культуры (евразийские кочевники бронзового века) и народы восточной Азии (северной Сибири).

Что же касается потомков скифов, то генетически ближе всего к ним современные популяции, обитающие недалеко от скифских захоронений, раскопанных археологами, что говорит о некоторой преемственности между группами населения. Потомков западных скифов можно найти среди различных народов Кавказа и Средней Азии, а восточных — лишь среди тюркоязычных народов (кыпчакская языковая группа). Последняя связка требует отдельного исследования: обычно считается, что экспансия тюркских языков в Евразии началась гораздо позже, с VI века нашей эры. Влияние скифов на этногенез тюркских народов может быть выяснено в рамках будущих генетических исследований. https://indicator.ru/news/2017/03/03...dkami-tyurkov/

Кочующие гены
Недавно в Nature Communication были опубликованы результаты масштабной работы по исследованию генофонда древних кочевников Евразии скифской эпохи. Мы поговорили о них с одним из соавторов статьи, руководителем межинститутского сектора молекулярной палеогенетики ФИЦ Институт цитологии и генетики СО РАН, научным сотрудником Института археологии и этнографии СО РАН и Новосибирского государственного университета кандидатом биологических наук Александр Сергеевич Пилипенко.
— Кого же мы все-таки называем скифами?

— На самом деле применение наименования «скифы» к изучаемым нами группам не совсем корректно (и это мы отмечали в своей статье). Я бы назвал их евразийскими кочевниками скифского времени. Классическими скифами среди них являются только представители кочевого населения Северного Причерноморья, проживавшие в этом регионе в VIII—IV веках до нашей эры. Однако есть такое понятие, как население «скифского мира», оно объединяет в себя уже значительно бо́льшее количество популяций, которые характеризуются рядом сходных черт в материальной культуре. Например, понятием скифская триада обозначаются три компонента, сходные у большого количества групп кочевников этого периода — от Северного Причерноморья на западе до юга Сибири (Алтай, Саяны, Тыва) на востоке Евразийской степи. Это специфичный оружейный комплекс, конская упряжь и тип искусства — так называемый «звериный стиль». Скифский мир протянулся более чем на 3,5 тысячи километров, и перечисленные элементы культуры удивительно схожи на всем этом пространстве.

Вопрос состоял в том, чем объясняется эта универсальность культуры? Общим генетическим происхождением западной и восточной популяций Евразийского степного пояса от одной, расселившейся по континенту и распространившей свою культуру? Или имела место так называемая культурная диффузия, которая не обязательно обозначает перемещение большого количества людей, ведь культурные черты и без того могут передаваться от популяции к популяции. Это был один из главных вопросов, и ответ на него — один из главных результатов статьи.

— Каким образом был найден этот ответ?

— Мы исследовали древних представителей ранних кочевников с территории Южной Сибири (более половины палеоантропологического материала была получена из памятников пазырыкской культуры, расположенных в горах российского, казахстанского и монгольского Алтая), Восточного Казахстана, классических скифов из Волго-Донского региона, останки из памятника Аржан-2 (Тыва), а также носителей тагарской культуры из Минусинского бассейна. В качестве материала для генетического анализа выступали либо фрагменты костей, либо зубы. Все материалы были получены из ранее сформированных коллекций археологов и антропологов. Так, самая большая часть выборки от пазырыкского населения Алтая была сформирована из коллекций Института археологии и этнографии СО РАН коллективом под руководством академика Вячеслава Ивановича Молодина. Всего в данной работе было собрано более 100 образцов, но из них достаточным уровнем сохранности ДНК характеризовались 96. Первой задачей было сравнение западных и восточных кочевников скифского времени.

— Что показало это сравнение?

— По наиболее вероятному сценарию непосредственно в первом тысячелетии до нашей эры группы кочевников на западе и на востоке Евразийского степного пояса сформировались из разных популяций, то есть мы установили их независимое генетическое происхождение. Однако между ними существовал поток генов, то есть имело место определенное перемещение этих групп кочевников в пределах степи. И в первом тысячелетии оно протекало именно в направлении с востока на запад. Возможно, этот генетический поток и сопровождался культурной диффузией, которая позволила указанным элементам культуры, так хорошо отвечающим этому кочевому или полукочевому образу жизни, быстро распространиться по всей территории.

— Обычно культура представляется как нечто глубинное, формирующееся у каждого народа на протяжении его существования, а тут, получается, что они довольно легко ею «обменивались»?

— С одной стороны, вы правы, но с другой — все новации в материальной культуре, имеющие положительное влияние на популяцию (например, то, что касается той же самой упряжи или оружейного комплекса), могли распространяться без перемещения больших масс людей. Однако в данном случае оно присутствовало, как и обмен генетической информацией.

Второй момент, который нас интересовал: если группы кочевников раннего железного века на западе и востоке имеют независимое происхождение, какие компоненты вошли в их генетический состав, какие предшествующие популяции легли в его основу? Эти корни следовало искать в эпохе бронзы, в третьем-втором тысячелетии до нашей эры. Однако из этого времени на приемлемом генетическом уровне исследовано очень небольшое количество популяций, большинство представлено буквально единичными образцами. Лучше всего генетически изучена ямная культура. Здесь число исследованных индивидов достигает нескольких десятков. Популяции, генетически близкие носителям ямной культуры, могут рассматриваться в качестве источника одного из компонентов в генофонде кочевников скифского времени. Но важно понимать, что некорректно называть носителей ямной культуры непосредственными предками кочевников, как в силу большой разницы во времени их существования (два тысячелетия), так и в связи с недостаточной изученностью других популяций, которые тоже внесли свой вклад в геном.
— Но каким образом ямники, или генетически близкие им группы, могли передать часть своего генофонда и восточным, и западным кочевникам?

— Существует гипотеза, что часть носителей ямной культуры еще в третьем тысячелетии до нашей эры, то есть за два тысячелетия до времени существования исследуемых нами кочевников, мигрировала на юг Сибири с Запада. С этим предполагаемым миграционным потоком, вероятно, связано появление в горах Саяно-Алтая носителей так называемой афанасьевской культуры. И именно он может объяснить генетическую подоснову западно-евразийского компонента генофонда всех кочевников скифской эпохи. То есть к тому моменту, когда популяции кочевников независимо друг от друга сформировались в различных районах степного пояса, у них уже был общий генетический компонент, который мы называем западным или западно-евразийским.

У всех исследованных нами кочевников скифского времени, от пазырыкцев на юге Сибири до классических скифов в Причерноморье, был выявлен и общий восточный (восточно-евразийский) компонент. Происхождение его до конца не ясно. У пазырыкцев на Юге Сибири он составляет половину всего генофонда, у скифов Причерноморья — существенно меньше: всего несколько процентов. Именно этот восточный компонент маркирует распространение генетического материала с востока на запад непосредственно в первом тысячелетии до нашей эры.

— А как распространение этих генетических компонентов связано с материальной культурой?

— Долгое время господствовала классическая точка зрения, что скифская культура «родилась» именно в Причерноморье, а потом продвинулась на восток. Однако открытие ряда памятников на юге Сибири (например, знаменитый памятник Аржан-1 в Туве), содержащих самые древние курганы скифского типа, позволило выдвинуть предположение, что именно Южная Сибирь может претендовать на звание района происхождения кочевнической культуры скифской эпохи. Однако я считаю, что крайние точки зрения редко бывают близки к истине. Вероятно, эпохальные изменения, которые привели к возникновению кочевого образа жизни, могли появиться одновременно на разных территориях. Другое дело, что определенные формы искусства, оружейного комплекса и другие элементы материальной культуры, вероятно, широко распространялись из какого-то определенного центра.

— К чему привело сравнение генетического материала древних кочевников с современными народами Евразии?

— К классическим скифам из Северного Кавказа и Причерноморья оказались близки народы, и сейчас проживающие преимущественно в этих регионах, а к восточным кочевникам — современные группы тюркоязычного населения. Эти данные были неверно истолкованы некоторыми СМИ, выпустившими сообщения о якобы «прямой предковой связи между скифами и современными тюркскими народами». Такая постановка вопроса, когда между конкретными древними популяциями и конкретными современными этническими группами устанавливается прямая связь, сама по себе некорректна. Между скифской эпохой и современностью — более двух тысяч лет. Что произошло за это время с населением территорий, на которых сформировались современные тюркские народы? Прокатились многочисленные волны миграций, сопровождающиеся генетическим контактами пришлых и «аборигенных» групп. Они происходили и непосредственно в скифскую эпоху, затем, на рубеже эр, их сменили масштабные миграционные события, связанные с хунну (древний кочевой народ, с 220 года до н. э. по II век н. э. населявший степи к северу от Китая. – Прим. ред.) и близкими им группами восточных кочевников. По прошествии еще около 500 лет начинается волна перемещений носителей древнетюрксих культурных традиций, а уже в первой половине II тысячелетия нашей эры происходят перемещения и смешение популяций в результате монгольских завоеваний. То есть история каждой популяции, формирование которой связано с евразийским степным поясом, — это история взаимодействия множества генетических компонентов. Таким образом, скифы не являются прямыми предками тюркских народов, они лишь приняли некоторое опосредованное участие в формировании их генофонда наряду с другими древними популяциями.
Реконструкция объективной истории формирования населения любого региона требует понимания сложной цепочки популяционных событий, происходивших в разное время в прошлом. Тот факт, что, благодаря развитию методов палеогенетики, мы сейчас можем непосредственно исследовать генофонд древних популяций, надеюсь, сделает этногенетические реконструкции более объективными. До этого практиковался совсем другой подход к этому вопросу: изучался генофонд современной популяции и по конечному результату ученые пытались реконструировать цепочку генетических событий в прошлом этой группы. Но чем дальше вглубь уходила эта реконструкция, тем меньше она соответствовала истине.

— То есть вы ставите перед собой задачу провести реконструкцию в другую сторону, из древности — до наших дней?

— Примерно так. В идеале для тех регионов, которые вы хотите исследовать (и мы сейчас пытаемся сделать это для Западной Сибири), необходимо взять все основные группы древнего населения, которые здесь существовали, и исследовать слой за слоем, с максимальным количеством этих слоев, устанавливая, какие изменения происходили в генетическом составе населения, какие сюда приходили новые люди, как они взаимодействовали с теми, кто жил здесь до них. То есть необходимо восстановить подробную цепочку событий.

Например, совместно с новосибирскими археологами и антропологами под руководством академика В.И. Молодина мы уже в течение нескольких лет реализуем такую работу на модели населения Барабинской лесостепи последних 8—10 тысяч лет. Наши гуманитарные коллеги эти популяции довольно хорошо изучили, у них есть обоснованная классификация археологических культур для территорий юга Сибири. А генетика пока что отстает. Но у нас есть преимущество — замечательный материал, накопленный и систематизированный археологами и антропологами за многие десятилетия. Они уже поделили его на группы, определили, когда они существовали, какие у них могли быть культурные и прочие связи. Теперь мы вместе на основании известных данных тестируем гипотезы по происхождению той или иной этнической группы с точки зрения генетики. Все эти исследования нужны для того, чтобы реконструкции стали более объективными.

— В работе над статьей приняли участие и западные ученые. Как было выстроено взаимодействие с ними?

— С одной стороны, работа по изучению генофонда кочевников юга Сибири скифской эпохи является частью нашей программы по исследованию генетического состава населения региона в динамике. Также в данной работе, по инициативе наших коллег, прежде всего из Германии, были привлечены обширные материалы из более западных областей степного пояса Евразии. Получилось исследование, которое имеет мало аналогов по географическому охвату древнего населения. Анализ полученных данных и их интерпретация в рамках археологического контекста выполнялись большим междисциплинарным и международным коллективом.

Это сотрудничество позволяет нам развивать здесь, в Новосибирске, новые компетенции — в том, что касается как экспериментальных методов, так и анализа полученных данных (в котором за рубежом есть очень сильные специалисты), позволяющего давать вероятностные оценки тому или иному сценарию формирования популяции. Важно, что наш коллектив палеогенетиков признало международное сообщество. При этом у нас есть планы по дальнейшему развитию этих исследований, которые мы осуществляем уже сейчас.

Беседовала Диана Хомякова http://www.sbras.info/articles/simpl...uyushchie-geny

Археологи и палеогенетики подтвердили гипотезу о родстве западных и восточных кочевников Евразии в эпоху скифов
Новосибирск. 14 марта. ИНТЕРФАКС-СИБИРЬ - Исследования ДНК кочевников Евразии скифской эпохи (до 1 тыс. лет до н.э.) подтвердили данные о генетическом родстве скифов северного Причерноморья и обитателей юга Сибири этой эпохи, сообщает во вторник Институт археологии и этнографии (ИАЭТ, Новосибирск).

"Несмотря на огромное географическое расстояние, между западными и восточными кочевниками на протяжении скифской эпохи зафиксированы многочисленные генетические контакты. Они объясняют появление в генофонде западных кочевников I тыс. до н.э генетических компонентов, свойственных населению восточной Евразии. Другими словами, палеогенетика подтверждает высокую мобильность кочевого населения степей скифской эпохи. Интенсивными контактами степных кочевников, очевидно, и объясняется универсальность их материальной культуры в скифскую эпоху (в том числе, и скифской триады) на всей территории их распространения. Генетические контакты сопровождались распространением культуры", - говорится в публикации.

Для генетического анализа были выбраны классические скифы из Волго-Донского региона (III в. до н.э.), сарматы с Южного Урала (Покровка, V в. до н.э.), древние кочевники Восточного Казахстана (IХ-VII в. до н.э.), материалы с памятника Аржан-2 (Тува, VI в. до н.э.), а также носители тагарской культуры из Минусинского бассейна (V в. до н.э.).

Более половины палеоантропологического материала для данного исследования получена из памятников пазырыкской культуры, расположенных в горах российского, казахстанского и монгольского Алтая.

"Исследования выявили бесспорные свидетельства независимого формирования генетического состава древних кочевников скифской эпохи, населявших западную и восточную части Евразийского степного пояса (мультирегиональное происхождение)", - говорится в сообщении.

Группе исследователей также удалось выяснить, что из современного населения к западным кочевникам скифской эпохи наиболее близки некоторые группы, проживающие на Кавказе, в Причерноморье и в Центральной Азии (Алтай, Саяны). А группы, имеющие определенное генетическое сходство с восточными кочевниками скифского времени, распространены среди кочевого (в недавнем прошлом) тюркоязычного населения.

В исследованиях ДНК кочевников Евразии скифской эпохи участвовал руководитель межинститутского сектора молекулярной палеогенетики Института цитологии и генетики и Института археологии и этнографии Александр Пилипенко.

Эти работы были выполнены вместе с международной командой палеогенетиков из Университета Майнца (Германия), департамента генетики Гарвардской медицинской школы (США) и ряда других зарубежных лабораторий. Российская часть исследований проведена на средства гранта Российского научного фонда.

Археологи и антропологи ИАЭТ предоставили для проведения палеогенетического исследования коллекции антропологических материалов от наследия юга Сибири скифской эпохи (более трети всех исследованных в работе образцов), а также данные об археологическом и антропологическом контексте исследуемых материалов.

Протяженность территорий, которые населяли исследуемые популяции кочевников скифской эпохи составила более 3,5 тысяч километров - от Тувы, Горного Алтая и Минусинской котловины (алды-бельская, пазырыкская и тагарская культуры) до Северного Причерноморья (классические скифы).

Многочисленные популяции ранних кочевников I тыс. до н.э. принято связывать со скифской культурой, которая имеет ряд характерных отличительных черт ("скифская триада"): специфический оружейный комплекс, элементы конского снаряжения и узнаваемый "звериный стиль" искусства.

Наиболее ранними представителями скифского мира, согласно свидетельствам Геродота, долгое время было принято считать кочевников-воинов Северного Причерноморья - около VII в. до н.э. Однако после обнаружения в Туве более древних памятников скифского типа появилась центральноазиатская теория возникновения этой культуры. http://www.interfax-russia.ru/Siberi...14607&sec=1671