12 первых русских дипломатов: об именах русских послов 911 года

12 первых русских дипломатов: об именах русских послов 911 года
Автор: Федченко Олег Дмитриевич

Статья посвящена лингвистическому анализу имен русских послов 911 года. На основе данных, изложенных в «Повести временных лет» доказано, что послы, так же, как и Рюрик с командой, имели балтское происхождение. Ключевые слова: Русь, Рюрик, варяги, Калининград, Византия, славяне, комент В начале Х века юное Русское государство осуществило первые две международные договорные кампании, ставшие результатом военного похода князя Олега с дружиной на Византию. Кроме юридической ценности, интерес представляет и поименный состав послов.

Летописец «Повести временных лет» перечисляет участников переговоров по 907 и 911 годам. Поскольку сам Олег входил в команду призванного новгородцами Рюрика, то, очевидно, что к рюриковой эпохе принадлежат и первые русские «дипломаты». Поэтому изучение их имен представляет определенный исторический интерес, помогающий узнать о зарождении русской государственности. Наиболее полным по содержанию и составу персоналий стал второй договор. Летописец перечислил русских участников процесса: [6420 (912)] …мы ѿ рода Рускаго. Карлы Инегелдъ. Фарлофъ. Веремудъ. Рулавъ. Гуды Руалдъ̑. Карнъ. Фрелавъ. Рюаръ. Актеву. Труанъ. Лидульфостъ. Стемиръ. иже по̑слани ѿ Ѡлга великаго кнѧзѧ Рускаго. и ѿ всѣх̑ иже суть под̑ рукою єго. свѣтълыхъ боӕръ. [1]. Предположительно, поименный список есть транслитерация с греческого языка, что приближает антропонимы к их древнему звучанию. Так, в поучении византийского императора Константина Багрянородного встречаем Σφενδοσθλάβος (Святослав), Ἴγγωρ (Игорь) и Σφενδοπλόκος (Святополк) [2, с. 56]. Именно такое греческое написание — Свендослав, Ингор и Свентоплок позволило установить балтское происхождение данных антропонимов: Свендослав — княжеского роду, Свентоплок — славный воин, Ингер — высокочтимый [3, с. 42].

Прежде обратимся к договору 945 года, который позволит определить принцип построения списка послов. В той же летописи читаем: «[6453 (945)] мы ѿ рода Рускаго слы. и гостьє Иворъ солъ Игорєвъ великаго кнѧзѧ Рускаго. и ѡбьчии сли. Вуєфастъ Ст҃ославль сн҃а Игорева. Искусєви Ѡлгы кнѧгынѧ. Слуды Игорєвъ. нєтии Игорєвъ. Оулѣбъ Володиславль. Каницаръ Перъславинъ. Шигобернъ. Сфандръ. жены Оулѣбовы. Прастенъ. Турдуви. Либи. Арьфастов. Гримъ Сфирковъ. Прастѣнъ. Ӕкунъ. нетии Игоревъ. Кары Тудковъ. Каршевъ. Тудоровъ. Єгри. Єрлисковъ. Воистовъ. Иковъ. Истръ Ӕминдовъ. Ӕтьвѧгъ Гунаревъ. Шибьридъ. Алдань. Колъ Клєковъ. Стегги Єтоновъ. Сфирка. Алвадъ Гудовъ. Фудри Тулбовъ. Муторъ. Оутинъ купѣць. Адунь. Адолбъ. Ангивладъ. Оулѣбъ. Фрутанъ. Гомолъ. Куци Ємигъ. Турьбридъ. Фурьстѣнъ. Бруны Роалъдъ. Гунастръ. Фрастѣнъ. Инъгелдъ. Турбернъ̑. и другии Турбернъ. Оулѣбъ. Турбенъ. Моны. Руалдъ. Свѣньстиръ. Алданъ. Тилии. Апубкарь. Свѣнь. Вузелѣвъ. и Синько биричь. послании ѿ Игорѧ. великого кнѧзѧ Рускаго. и ѿ всеӕ кнѧжьӕ. и ѿ всѣх людии Рус̑коє земли» [1]. Видим, сначала перечислены уполномоченные от княжеских родов, затем — «высокопоставленные чины», затем — купцы и другие. Очевидно, что подобная «статусная» схема могла бы присутствовать и в рассматриваемом договоре 911/912 года. Действительно, так и есть. Послы «ѿ рода Рускаго» представлены двумя группами — Карлы и Гуды. Именно эти два слова, выказанные во множественном числе, являются обозначающими иерархическое положение русских «дипломатов», а не имена людей. Напомним, Рюрик со товарищи имеют балтское происхождение — с территории современной Калининградской области [3, с. 41–43], что согласуется с позицией, высказанной Л. Палмайтисом, что первичными русами следует считать скаловских балтов, именовавшихся по месту обитания у рукава Немана Руса [12, с. 5]. Таким образом, послов того времени можно рассмотреть в той же языковой среде. Тогда окажется, что Карлы есть обозначение военных руководителей, воевод. Аналогичную мысль о нарицательном, а не личном, имени высказал русский историк Н. Арцыбашев, вскользь, без обоснования, сославшись на шведский язык [4, т. 1, с. 52].


В нашем же случае, этимология слова опирается на балтскую языковую среду: kara, karys — воин, возможно, далее — karãlius — вождь, предводитель. Первичен же в этом ряду, если принять мнение W. Smoczynski [5, с. 177], глагол kér-ti (от индо-европейского корня (s)ker-) — (вы)резать, отделять, (вы)рубить. В прусском языке мы встречаем *kerle — топор, секира [6, т. 2, с. 176]. Возможно, была использована древняя форма прилагательного на -lus, усиливающая значение корня kar-. Таким образом, первая группа послов оказываются славными воинами, княжескими «высокопоставленными» дружинниками, знатью.

В летописи Карлами представлены Инегелдъ. Фарлофъ. Веремудъ. Рулавъ. Инегелдъ схематично соответствует вышеупомянутому антропониму Ингор (in-(i-) +geras — высокочтимый) и может быть представлен в виде in+geld. Как отмечает В. Н. Топоров, в балтских языках встречается достаточно много слов с корнем geld-/gold- и значения их очень многообразны [7, т. 2, с. 137]. Мы же, как обычно, выбираем в качестве основы глагол: geldeti — помогать, galdyti — точить, обтирать. С учетом усиливающей частицы in- значение антропонима можно определить как «очень полезный /военный/ помощник», «всегда приходящий на помощь».

Стоит отметить, что в договоре 945 года присутствует уже купѣц Инъгелдъ. В средние века известны легендарный князь литовский Рингольд, литовско-польский род Гедиголд. Встречаются и такие имена как Гедгаудас (Гедигольд), Визкголд (Висгаудас). В балтском ареале можно наблюдать и многочисленные гидронимы и топонимы с корнем Gald-/Geld- (Galdikas, Gelda, Geldupis, Geldenai и другие). Мы часто обращаемся к однокоренным гидронимам, чтобы подчеркнуть, что рассматриваемые корни имеют безусловное происхождение в балтской языковой среде, при том, что гидронимы являются наиболее устойчивыми языковыми формами. Еще отметим встречаемое в летописях по году [6479 (971)] имя воеводы Свѣнгелдъ [1] (варианты — Свенельд, Свѣналъдъ и другие). Корень гелд- рассмотрен выше (вариант корня алд- будет изучен далее), первый элемент свен- имеет соответствие с svinet, šventas в значении «славный». Таким образом, антропоним Свенгелдъ/Свенельд есть «славный воин». Здесь можно вспомнить и соратника Святослава по имени Сфенкел(ь). Первый компонент свен- соответствует предыдущему антропониму, второй происходит от kelti/kilti, давая kelis в значении род, общность, племя. Тогда Сфенкел может означать «славного рода». Фарлофъ (Фарлоѳ), как и подавляющее большинство древних имен, является двухсоставным — фар+лоф. Первый компонент есть vare (ware), указывающий на силу, мощь, второй — заключен в глаголе liáuti, lióvė — останавливать, сдерживать, находиться (быть) на месте. Можно вспомнить и про индо-европейский корень-основу *leu- в значении отрезать, отделять [7, т. 5, с. 219]. Тогда значение антропонима может быть определено, как спокойный, сдерживающий, неприступный, крепко стоящий воин. К древним именам с данным корнем относят Liu-bartas, Liu-gaila, Лов-кинт и другие [8, с. 216]. Стоит отметить, что упомянутый балтский глагол связан и с названием реки Ловать, протекающей как раз-таки в Псковской и Новгородской областях [9, с. 62]. Также можно встретить и литовский гидроним Loviai [10, с. 196]. Веремудъ (Веремоуд): имя вновь представлено двумя частями. Элемент ver-, как вокализм per-, является приставкой с усилительным значением [6, т. 3, с. 257].

В основу второй части можно положить глагол maudyti в значении бить, ударять [9]. Также обратим внимание на рассуждения, приводимые В. Н. Топоровым, по поводу данного корня в контексте значения «чистый — красивый» [7, т. 1, с. 158–159], что, по сути, есть здоровый, крепкий. В целом, мы имеем дело с обозначением «отличного, прекрасного, крепкого воина». Однокоренными именами являются Maude, Maudin, Pa-maude и другие. Здесь представляется возможным посмотреть и на такое однокоренное имя, встречающееся в летописях, как Асмуд — кормилец Игоря и воевода. Основа муд- выше рассмотрена, а частица ас- есть используемый в литовских антропонимах элемент aš-, выступающий в качестве связи воина с конем и, как следствие, богатства, власти (встречается в имени Аскольд) [8, с. 210]. Из балтской топонимики можно привести Mauden, Maudytyn, Maudutis, Maudu, Maude и другие [7, том 1, с. 159; 10, с. 207]. Рулавъ имеет в основе корень лав- от lavus — ловкий, смышленый, искусный (lavyti — крепить развивать физические и духовные качества, развиваться), lavas — охота. Не упускаем из вида и выше рассмотренный индо-европейский корень *leu-. Первый элемент, вероятно, соответствует рю-/ру- из (g)ruja в значении команда, ватага, объединение (būrys, gauja) [3, с. 43]. Здесь стоит отметить, и другое направление — ruja-II, ведущее нас к названию двух литовских месяцев — rugpjutis (август) и rugsėjis (сентябрь), в основе которых лежит rugys (рожь). В совокупности можно определить имя Рулав, как успешный, искусный /охотник/воин. В литовской гидронимии встречаем Lavysa, Laviškio [10, с. 184].

Переходим ко второй части списка русских послов. Здесь вновь вспомним мнение Н. С. Арцыбашева, который считал «Гуды» не личным именем, а нарицательным [4, т. 1, с. 52]. И вновь согласимся с русским историком, но этимологию сопоставим с балтской языковой средой. Как отмечал В. Н. Топоров, широко распространенный корень gud- использовался также для определения этнически иного, социально более низкого слоя [7, т. 2, с. 327], например, в литовском языке gudas — и простолюдин, и опытный, бывалый. Таким образом, Гуды есть сословие ниже, чем Карлы. Здесь же, по традиции, упомянем гидронимы Karliškiai, Gudas и другие [10, с. 125, 148]. К Гудам в списке послов отнесены Руалдъ̑. Карнъ. Фрелавъ. Рюаръ. Актеву. Труанъ. Лидульфостъ. Стемиръ. Руалдъ, как и большинство имен, является двухсоставным ру+алд. Частица ру- была рассмотрена выше. Корень ald- можно сопоставить с глаголами aldeti — шуметь, гудеть, aldyti — выгонять, защищать. Значение данного имени, вероятно, может быть выражено термином «бранник». Через 34 года имя Руалдъ встречается в договоре уже в ряду «другие». В средневековых документах можно отметить прусские имена Aldegut, Aldewisse. В гидронимии имеются названия Aldikis, Aldos и другие [10, с. 38]. Карнъ, очевидно, может происходить от вышеупомянутого глагола kér-ti (от индо-европейского корня (s)ker-) — (вы)резать, отделять, (вы)рубить. С расширителем -n- имеем karnyti — драть, лупить, бить, колотить, karneti — твердеть. Таким образом, Карн — имя, обозначающее воина, ратника. В балтском ареале ономастики можно увидеть Karnymiten, Karnelis, Karn-upe и другие [7, том 5, с. 233–234; 10, с. 148]. Здесь же можно вспомнить про предполагаемую столицу древних литовцев — Кярнаве/Kernave (замок Кернос), которая, возможно, получила название от легендарного литовского князя Керно/Кярнос [13, часть 1]. Фрелавъ первоначально мог звучать, как Prielav. Тогда имеем очень распространенный элемент prie- (pre-) — при, к, у, возле, который можно встретить, например, в прусских именах Пребут, Предрус, Предар и другие. Второй компонент представлен вышеупомянутыми lavus — ловкий, смышленый, искусный; lavas — охота. Тогда имя может означать «прекрасный охотник/воин». Рюаръ состоит из двух частей — ру- и -ар. Первый элемент уже был рассмотрен выше. Корень ар- соответствует глаголу arti — разделять, рассекать. Вновь имеем значение антропонима, указывающее на принадлежность его носителя к ратному делу. Можно встретить имена Ар-бут, Ар-канти, Ар-вид и другие. Балтская топонимика с корнем ar- сколь разнообразна, столь и многозначна [7, том 1, с. 100; 10, с. 47]. Актеву имеет основу от балтского корня taut- (tėv-, taw-/tow-), указывающего на род (племя, отец, наследник, отеческий и т. д.). Можно встретить большой спектр имен и литовских, и прусских — Tau(t)-ginas, Taut-kantas, Min-tautes, Girs-tawte, Tawikin, Na-thawa и другие. Элемент ак- можно увидеть в прусских антропонимах Actole, Ackuthe. Происхождение данного компонента можно связать с aketi — боронить, однако первоначальное значение заключено в индо-вропейском корне *ak-/*ok-, которое можно определить, как durti, badyti — колоть, бодаться, бороться [6, т. 1, с. 60]. Обратим внимание и на durti, которое присутствовало в объяснении имени Дир [3, с. 42]. Таким образом, Актеву, вероятно, есть «защитник рода (Отечества), бьющийся за род». Корень taut- достаточно распространен в литовской гидронимии [10, с. 341–342]. Стоит также отметить, что в дальнейшем на Руси встречается понятие «тиун», означающее высокого чиновника, княжеского управляющего, а по Карамзину, и знатного человека уровня боярина [12, с. 137]. Должно отметить и литовское tėvunas — вотчина. Труанъ есть тру(три)+ан. Первый компонент известен по рассмотренному имени Трувор/Тривор и представлен trys(trijų̃) — три[3, с. 43]. Второй элемент -ан может быть сопоставлен с распространенным в литовской ономастике корнем от глагола eiti (eina) — идти, двигаться (Ei-butas, Eit-muntas, Gin-eitas, прусские — Ey-gayle, Eynne, San-eyte и другие). Далее имеем einus — быстрый, резвый, мобильный («легок на подъем»). Тогда значение имени можно определить, как Трибыстрый (наподобие трижильный, триоружный и другие), т. е. очень быстрый, подвижный. В балтской ономастике имеем Ayne, Eynne, Einautas и другие [7, том 2, с. 20; 10, с. 100]. Лидульфостъ оригинальный по виду, но похожий с предыдущими антропонимами по значению. Если согласиться с позицией В. Топорова, то компонент лид- может отражать вариативный корень leid-/lied-/lyd- в определении агрессии, хищничества — бросаться, вырубать, атаковать, в том числе, праща и подобное [7, т. 5, с. 224–226]. Здесь же использована суффиксальная морфема с элементом -ulis. Составляющая Фост может быть связана с глаголом vesti (прусское west) — вести, а также родственное — vadyti, в дальнейшем — vadas, vastas — заправила, вожак. Тогда столь длинное имя может означать «агрессивный вожак» или «забияка». Из средневековых антропонимов можно отметить Leyde, Pa-leyde. Рассматриваемый корень лид- широко распространен в балтских топонимах и гидронимах [7, том 4, с. 191, 223; 10, с. 188–189]. Стѣмир имеет два компонента сте+мир. Компонент ste (stu) соотносится с прусской частицей, усиливающей, уточняющей действие [6, том 4, с. 156, 162]. Элемент мир- может быть сопоставлен с глаголом mirit — думать [7, том 2, с. 81]. Из антропонимов можно отметить прусские Myre, Mire-gaude, Na-mir, Ste-but, Ste-kint и другие. Встречающий в летописях вариант Стемид, вероятнее всего, является либо опиской переписчика (поскольку антропонимов с корнем мид- не встречалось), либо мы имеем дело с прусским диалектизмом meida, отправляющему нас к выше рассмотренному lied- [6, том 3, с. 57, 122]. Из литовских гидронимов можно назвать Mirelis, Miruolio и подобные [10, с. 218]. Сделаем небольшое, но интересное отступление, которое косвенно затронет тему антропонимов. Описывая один из эпизодов балканских походов Святослава, Лев Диакон в своей «Истории» отмечает: «На другой день на рассвете Сфендослав созвал совет знати, который на их языке носит название «комент» [14, т. 2, с. 209]. Исследователям не удалось объяснить термин «комент» со скандинавского или германского языков и пришлось приписать то ли русам, то ли информаторам использование мало созвучного латинского conventus. Между тем, объяснение кроется в «их языке» — балтском: ко+мент, где первая частица ka-/ko- (от kas) в значении «те, которые»; корень же происходит от minti (mintyti) — думать, разгадывать, mintis — дума, размышление [15, с. 230, 319]. Таким образом, комент — дословно, «сомыслители» или «те, которые размышляют, с кем можно советоваться».

Аналогичный корень mant-/mint- широко использовался в прусских и литовских антропонимах [8, с. 217]. Таким образом, можно сделать вывод, что вторая «волна» русов после Рюрика сохранила свою родовую балтскую идентификацию. В этом контексте характерно свидетельство летописца в «Повести временных лет», который указывал, что Олег повелел грекам предоставить лучшие паруса русам, попроще — словенам: «…и реч̑ Ѡлегъ. ищиите пре паволочиты Руси. а Словѣном̑. кропиинныӕ.».. [1]. Здесь же интересен и летописный пассаж о богах, которыми клялись русы: «…а Ѡльга водиша и мужии єго на роту. по Рускому закону. клѧшасѧ ѡружьємь своимъ. и Перуномъ бм҃ъ своимъ. и Волосом̑ скотьимъ бг҃омъ». [1].

Данные свидетельства однозначно указывают, что русы — это не словене, не скандинавы, но представители балтских племен, поклоняющихся Пер(к)уну и Вел(е)су. Ибо не будет «высшее» сословие подражать «низшему» в религиозных культах, если даже в малом (в парусах, например) подчеркивает свой статус. Данный вывод совпадает с предположением известного археолога В. И. Кулакова, который отмечал, «скорее всего, располагавшая многочисленной дружиной — Самбия — дала в начале второй половины IX в. вооруженный контингент для стабилизации общественного положения и, соответственно, торговых путей на прилегающих к восточной оконечности Балтики землях» [16, с. 191]. Вместе с тем, можно предположить, что балтский языковой элемент был широко представлен и в среде славян, вовлеченных в создание русского государства.

Видимо, на такое языковое родство указывали автор «Повести временных лет», М. Ломоносов, М. Стрыйковский и другие исследователи, в том числе и современные — в рамках гипотезы о балто-славянском языковом единстве. Литература: ПСРЛ. — Т. 2. Ипатьевская летопись. — СПб., 1908. — Стлб. 21–35.
http://litopys.org.ua/ipatlet/ipat01.htm Constantine Porphyrogenitus. De administrando imperio / Ed. Gy. Moravcsik. Washington, Dumbarton Oaks, 1967 Федченко О. Д. Рюрик и его команда (этимология антропонимов) // Вопросы исторической науки: материалы V Международная научная конференция — Казань: Бук, 2017 Арцыбашевъ Н. Повѣствованіе о Россіи. — Москва 1838, т. I. Smoczynski, W. Staropruskie lekcje i etymologie I Text. / W. Smoczynski. // Biuletyn Polskiego Towarzystwa Jzykoznawczego. — 1983. — T. 40. — P. 167–185. Mažiulis V. Prūsų kalbos etimologijos žodynas. Vilnius: Mokslas, Mokslo ir enciklopedijų leidykla, T. 1–4, 1988–1997. Топоров В. Н. Прусский язык. Словарь. М.: Издательство «Наука», 1975–1990. Т. 1–5. Валянтас С. Двусоставные антропонимы — реликты поэзии балтов // Балто-славянские исследования. XVI. — М.: Индрик, 2004. — С. 201–224. Lietuvių kalbos žodynas (t. I–XX, 1941–2002). Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2005 Vanagas A. Lietuvių hidronimų etimologinis žodynas. («Etymological Dictionary of Lithuanian Hydronyms»). Vilnius, «Mokslas», 1981. Палмайтис Л. Предложение по научной русификации исконных наименований перешедшей в состав России северной части бывшей Восточной Пруссии / Л. Палмайтис; Европейский институт рассеянных этнических меньшинств, 2003. Карамзин Н. М. Предания веков. — М.: Издательство «Правда», 1987. Хроніка Литовська й Жмойтська. Части 1–5. http://litopys.org.ua/psrl3235/lytov.htm Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия в 5 томах / Под редакцией Т. Н. Джаксон, И. Г. Коноваловой и А. В. Подосинова. — М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науки, 2009. Derksen R. Etymological dictionary of the Baltic inherited lexicon. Brill. Leiden•Boston, 2015 Кулаков В. И. Погребальный обряд пруссов в эпоху раннего средневековья // Исследования в области балто-славянской духовной культуры. Погребальный обряд. М., 1990.

Федченко, О. Д. 12 первых русских дипломатов: об именах русских послов 911 года / О. Д. Федченко. — Текст : непосредственный // История и археология : материалы V Междунар. науч. конф. (г. Краснодар, февраль 2018 г.). — Краснодар : Новация, 2018. — С. 40-43. — URL: https://moluch.ru/conf/hist/archive/290/13682/ (дата обращения: 08.09.2021).