http://www.habar.org/?p=22316#more-22316
Написано 6 апреля, 2013
В последнюю декаду в Ингушетии наблюдается настоящая эпидемия тяжелых недугов. В первую очередь это – рак, туберкулез и заболевания сердечно-сосудистой системы. Отдельно стоит проблема женского здоровья, которая в силу своей деликатности и особенности менталитета, незаслуженно остается в тени.
По признанию опытных врачей, у людей наблюдается всеобщее ослабление иммунитета, причем вне зависимости от возраста, пола, сферы занятий и материального достатка.
Почему это происходит – отдельная и гораздо более сложная тема.
Республика незаметно для себя постепенно погрузилась в общий недуг. В местах скопления людей невольно начинают говорить о болезнях, своих и близких. Складывается такое ощущение, что люди еще не понимают масштабов происходящего. Бывая в регионе наездами, изменения лучше замечаешь, и ничем другим, как катастрофой это назвать невозможно.
Как известно, беда не приходит одна. Качество медицинских услуг, предоставляемых населению, чрезвычайно низко. Это при том, что в Ингушетии много врачей-профессионалов, наделенных талантом. Но они погоды не делают. Проблемы носят системный характер, и отдельные люди мало что могут изменить.
Таким образом жители Ингушетии вынуждены массово ездить лечиться в другие регионы страны, в первую очередь в Кабардино-Балкарию, Ставропольский край, Ростовскую область, Северную-Осетию, Москву и т.д.
Для того, чтобы примерно обрисовать картину, приведу несколько эпизодов. Фамилий и имен не называю по просьбе пациентов.
Житель Назрани, 50 лет
Его в течение месяца несколько раз доставляли в Центральную республиканскую больницу (ЦРБ) с приступами. У него то отказывала вся левая сторона, то он терял способность говорить. Однако лишь на пятый раз «врачи» догадались, что у него инсульт. Молодая девушка из коммерческого медцентра в Назрани случайно увидев его электрокардиограмму, заметила что у него два порока сердца и сказала, что ему нужно срочно оперироваться.
Позже это подтвердили в ЦРБ, однако лечащий врач пытался направить его к травматологу, но после недоумения, высказанного больным, отказался от этой идеи. В результате, спустя неделю его прооперировали в Москве и поставили 2 искусственных сердечных клапана. Прописали курс лечения, с которым он вернулся в республику с необходимостью через год пройти повторное обследование в столице.
Местный доктор заменил прописанные больному препараты на другие, по его словам, более дешевые аналоги. Когда через год он вернулся в больницу, где его оперировали, там врачи схватились за голову, не могли поверить, что он до сих пор жив.
Оказалось, что вместо разжижающих кровь лекарств (облегчающих работу сердцу) их ингушский коллега прописал ему сгущающие. При этом параллельно «давал» ему повышающие кровяное давление препараты, тем самым еще более усилив нагрузку на сердце.
По словам докторов, больной по всем законам уже должен был погибнуть и то, что он живой, настоящее чудо. До сих пор медицина знала только один такой случай в США. В результате, пациент был экстренно прооперирован в день прибытия. Операция длилась 10,5 часов. Сложность операции заключалось в том, что она делается повторно, а возможность механического повреждения сердечной мышцы швами для вживления клапанов ограничена.
Ему поменяли 2 «посаженных» клапана и поставили новые.
Нужно сказать, что делается это на остановленном сердце. И спустя 10 часов операции, сердце больного отказалось запускаться, никакие реанимационные мероприятия не помогли. Доктора вынуждены были поставить ему в грудную клетку кардиостимулятор, который поддерживает работу сердца.
Кроме того, ему поставили специальную сетку, держащую грудную клетку, повторно вскрытую во время операции. Теперь ему нельзя приближаться к электрическому трансформатору, высоковольтным линиям и даже проходить через металлодетектор – он может погибнуть.
Другая история
После обстрела в ЦРБ привезли пострадавших с огнестрельными ранениями. Одного из них прооперировали, извлекли все пули, затем повезли на рентген. А на снимках видна еще одна пуля…Делают еще снимок, и еще… Врачи долго были в замешательстве…Оказалось, это была уже извлечённая пуля, которая просто закатились под тело пациента.
Анекдотично, но столь же драматично.
Врачи ищут для этого больного зеленку. У себя нет, спросили в другом отделении, те отвечают, что брали у третьих. Наконец, добираются до «первоисточника», а там выясняется, что и у них «зеленка» кончилась.
Присутствовавший при всем этом родственник больного, по совместительству работник Правительства Ингушетии (рядовой работник), возмущался, заявляя, что они (Правительство) на сотни миллионов закупают медикаменты для наших больниц, куда это все девается?! Ответ на этот вопрос, возможно, дадут в коммерческой аптеке при больнице. Как говорится, классика жанра.
Мне самому пришлось попасть в ЦРБ с фолликулярной ангиной
К моему изумлению, врач настойчиво пытался взять у меня пункцию из позвоночника, обосновывая это подозрениями на менингит. Затем, спустя неделю, мне поставили капельницу с неким новым препаратом, но у меня начались судороги и все, что полагается при аллергической реакции.
Медсестра по имени Танзила с необыкновенно большими синими глазами не растерялась и сделала мне 4 укола внутривенно. Откачали. А дежурный врач пришел только утром. Танзила у меня в палате рассказывает о случившимся, а врач, внимательно выслушав медсестру, с умным видом назначает мне еще 200 мл все того же препарата…
«Мясники» в хирургии и в родильном отделении
Таких историй можно привести очень много. Особое беспокойство вызывает качество медицинских услуг в области женского здоровья. Эта тема вообще в Ингушетии открыто не обсуждается и не принимается всерьез, в том числе самими женщинами. Между тем, «изуродованным» в результате неправильного лечения ингушкам уготована незавидная участь. Статус «неполноценной» часто обрекает женщину на развод и одиночество.
Чаще всего врачи «злоупотребляют» сильнодействующими гормональными лекарствами, которые прописывают данной категории больных. В то же время, медработники недопустимо часто прибегают к хирургическому вмешательству, в результате чего в народе их прозвали «мясниками».
Одно из объяснений такому поведению – деньги, которые платят в обязательном порядке родственники оперируемого врачам. А в некоторых случаях медработники тем самым «компенсируют» свою некомпетентность: всегда легче «вырезать», чем разобраться.
Очень много нареканий вызывает родильное отделение. Раньше наряду с рекордными показателями рождаемости республика «славилась» младенческой смертностью. Со строительством перинатального центра еще во времена Зязикова ситуацию удалось стабилизировать, но и она требует неотлагательных мер.
Прозвище «мясники» держится и за врачами родильного отделения. Как ни парадоксально, процент естественных физиологических родов в Ингушетии очень мал. Большинству пациенток этого отделения делают кесарево сечение с формулировкой «сама не родит». Вероятно, потому, что эта процедура тоже относится к «вознаграждаемым».
В общем, ситуация такая, что и власти, и общество должны бить во все колокола. В Москве несколько больниц, в том числе на Каширке, в определённых кругах давно называют «ингушской» больницей, так много в ней пациентов из Ингушетии.
Между тем, попасть на лечение в другие регионы страны тоже непросто. Для это необходимо получить направление в ингушском минздраве, что сделать нереально. Кроме того, наличие нужных «связей» не всегда может помочь. Другим необходимым условием является наличие в республике квот для лечения в нужной клинике.
А это зависит не только от воли выделяющего, например Минздрава России или департамента здравоохранения Москвы, но и от своевременно оформленных ингушским минздравом документов для получения этих квот.
Еще случаи
В прошлом году в Москву привезли тяжелого больного из очень бедной семьи с довольно трагичной судьбой. Привезли без направления, так как в республиканском минздраве сообщили об отсутствии квот в нужную клинику. К решению проблемы подключились представители ингушской общины города.
Они договорились с заведующим отделением и госпитализировали больного. Но вдруг об этом узнает главврач и приглашает его «опекунов» к себе. Он недоумевал, почему ингуши действуют окольными путями, когда он официально выделил республике более 40 мест для лечения в своей больнице!?
Другой характерный случай связан с тем, что из ингушского минздрава постоянно в приложении к «направлениям» на совершенно разных больных прикладывали один и тот же эпикриз, не меняя ни диагноза, ни пола, ни возраста. Просто меняли ФИО и под копирку штамповали их.
Проблема в том, что департамент здравоохранения Москвы выписывает направление (розовый талон) в профильные клиники именно в соответствие с диагнозом, указанным в прилагаемом эпикризе.
Как ни прискорбно признавать, но надежды, что в скором времени что-то изменится в лучшую сторону, нет. Одними кадровыми перестановками ситуацию не исправить. Необходима последовательная системная работа в сфере здравоохранения. А для этого нужно хотя бы признать существование проблем и их масштаб.
Рустам Арчаков
