КНЯЗЬ БЕКСУЛТАН БОРГАНОВ.

КНЯЗЬ.
(Фольклорная запись, сделанная Албастом Тутаевым)

I. Бексултан Борганов

В пятнадцатом столетии приехал из Аравии из города Мушеги в гости к наследникам Галгай Хамхи, Аги и Таргима князь Бексултан Борганов; и остановился он у Джамха Лейга Таргимова.
А у Джамха Лейга была сестра по имени Пятимат.
Бексултан Борганов собрал вначале своего приезда общество всех галгай и обещал им сделать большое счастье без всякого вознаграждения для наследников. Галгай на это были очень довольны и обещали дать ему вознаграждение. Тогда Бексултан Борганов открыл в Таргиме училище и начал давать уроки на арабском языке, ученики его были очень памятливы. Но забот ученикам было в учении очень мало. Потому что поступивший ученик в училище ходил самое большее неделю, и те ученики дальше не продолжали ходить в училище. Бексултан часто обращался к отцам и говорил, что дети ваши не ходят большей частью в училище, а почему вы не заставляете ходить их в училище.
Но отцы говорили: «На что нам арабская грамота, когда мы не знаем по-арабски». Бексултан уговаривал их, но ничего не выходило. Но, конечно, забот об этом ингушам было очень мало. Они веру держали половину магометанскую, а половину почти идолопоклонническую, но все-таки считали себя магометанами. Бексултан Борганов ничего не мог сделать с учениками, бросил учение и начал путешествовать по разным местам Терской области, познакомился он с местами и дорогами. Возвратившись из путешествий, Бексултан Борганов в Галлы (Галгай.- Ред.) рассказывал о своем путешествии. Князь Бексултан Борганов обратился к своему хозяину и сказал, что он желает иметь родственную связь с ингушами.
А у Джамха Лейга была сестра замечательная, красавица Пятимат - высокого роста, с длинными волосами, черными глазами, лицо беловатое, пальцы длинные, грудь большая. А сама тонкая. При почетных гостях она услуживала. Она никогда не обращала внимания на брата своего Джамха Лейга и всегда его знакомых принимала, хотя брат ее бывал в отлучках. Пятимат была в доме за хозяина и за хозяйку.
За ее щедрость и гостеприимство она была известная девица всем соседним людям. В честь Пятимат молодежь пела песню, и дома после смерти ее остался знак памяти. Пятиматские песни. Пятимат смело ходила перед гостями и никогда не стеснялась, а также она, когда прислуга была занята, сама подавала обед, седлала лошадей; и часто, бывало, она одевалась в мужской костюм. Ездила провожать гостей. Она была первая охотница, так что на 300 шагов она попадала или разбивала яйцо, а также на лету убивала птицу,она стреляла из кремневки. Кроме этого, она была первая модница.
Она хорошо шила платья мужские всех сортов, т. е. кабардинские, осетинские, чеченские, карабулакские и другие. Примеры часто бывали, что с хорошими подарками приезжали соседние князья и просили ее сделать костюм. Она делала из козлиного пуха сукно азиатское. Из этого она делала черкески, брюки, чулки, башмаки и большие четырехугольные скатерти, [которые] - услуживали вместо бурки. Раз она связала грузинскому царю костюм на подарок. И за это она получила какие-то бумаги и золотые вещи.
В ответ Бексултану Борганову Джамха Лейг говорил, что он ему найдет самую лучшую невесту в Галгайском обществе с приданым, хотя у нас этот обычай не существу¬ет, т. е. давать приданое вместе с девушкой. «Несмотря на это, так как Вы гость мой и у вас нет ни крепости, ни земли, поэтому я дам Вам хорошую невесту, башню и сколько Вам угодно земли. Но только Вы должны остаться на вечное владение у нас в Таргиме. А иначе никоим образом я не найду и даже не позволю никому дать за Вас невесту». Бексултан Борганов ему говорил: «Остаться я могу у Вас, но только я должен являться на родину». Но Джамха Лейг не согласился найти ему невесту, при условии, что он ездил бы в Аравию. Он, т. е. Джамха Лейг, не верил ему, что он, Бексултан, остался бы у них с невестой. А так¬же Джамха Лейг имел маленькое подозрение на свою сестру, что она влюблена. Поэтому Джамха Лейг всегда держал свою сестру и строго следил за нею.
Узнав об этом, Бексултан видит, что дело очень плохо и что он одинокий человек, а их очень много, прожил он больше одного года и очень хорошо научился по-ингушски.
И ему вздумалось ехать домой. Князь Бексултан Борганов попрощался со всеми ингушами, получил от них подарки и выехал в путь домой. Тогда наследники хана Таргима Мальсаг, Джамха Лейг, Бек и другие однофамильцы остановили его, т.е. Бексултана Борганова, и спросили они его, для какой цели или намерений он, князь, приехал к ним в гости и что угодно от них.
Тогда князь Бексултан Борганов ответил им: «Я приехал к Вам познакомиться с Вами, так как мы одноверцы, а также мне хотелось узнать, что за горы Кавказский хребет. Об этом я слышал очень много историй».
Мальсаг и одноверцы спросили, как Вам не опасно ехать по местам грузинских царей? Тогда Бексултан ответил: «Мой дед очень хорошо знаком с царями Грузии, и поэтому я могу ехать свободно хоть с войском». Тогда они снова взяли его к себе: и молодежи приказали провожать его до Таргима. А самому Бексултану они говорили, что без проводников пустить Вас боимся, а вдруг с Вами случится что-нибудь, то нам будет оскорбительно по обычаю перед соседними людьми. И перед Вашим отцом и дедом. Поэтому, чтобы не чернить своих лиц и не оскорбить таргимовскую фамилию, мы дадим Вам десять хороших проводников и тогда можете свободно уезжать куда Вам угодно.
Князь Бексултан Борганов просил у них извинения и сказал им, что я князь, внук известного богача Борга, и что когда-нибудь он услужит им эту услугу, а также вечно не забудет те услуги, которые услужили до сих пор Джамха Лейг и его сестра Пятимат.
Князь Бексултан Борганов желание и любовь свою к девице никому не высказывал. А Пятимат любила его равно свои глаза. Когда Бексултан прощался с Джамха Лейгом, она, бедная, плакала и тонким голосом пела песню.
Ингушская молодежь обратилась к Бексултану Борганову с просьбой научить их военным действиям, а также для хозяйства. Бексултан ответил: «Поздно. Когда-нибудь встретимся и тогда научу». Опять молодежь просила, Бексултан им говорит: «А лучше нет того, чтобы слушать своих родителей. А это для родителей - рай. Ваши отцы умные люди и вольные. А вы не видели то, что делается на свете. Вставайте и трудитесь, будет Господь с Вами. Трудитесь так, что Вам жить вечно. А молитесь так, что если бы знали, что Вам умереть сегодня. И не бойтесь никого, кроме одного Аллаха». Некоторые назвали его дураком, а некоторые умным. И так и не добились они желательного им ответа. И пора было прощаться с князем. Провожали они Бексултана Борганова до реки Куры. А дальше сам князь отказался от своих проводников, поцеловал он всех, прощались в веселом виде. Бексултан сказал своим проводникам: «Вы ханы и мои хозяева. Я вам скажу одно, если Вам не будет обидно». Тогда все проводники просили выразить чистосердечное свое тайное желание. «А мы исполним»,- сказала молодежь. Тогда свободно выразил им желание иметь с ними родство, желает взять девицу Пятимат, сестру Вашего Джамха Лейга. Вся молодежь закричала «браво» и согласилась выдать за него замуж. Тогда он снял с пальца золотое кольцо и просил передать Пятимат в знак памяти. И прощались счастливыми путями.
Приехавшая обратно домой молодежь была в веселом виде, и они должны были зайти к Пятимат с подарком. Зашли они с подарком к девице, но ничего не говорили ей, что они от Бексултана привезли в подарок золотое кольцо.
Как зашла молодежь к Пятимат, она спрашивала: «Как здоровье Бексултана и как он доехал до того места, где вы прощались, и неужели Вам Бексултан ничего не говорил для передачи мне?» Один из числа молодежи шутливо сказал: «Да! Он на Вас хочет жениться... Мы голодные ехали больше пяти суток, а если нам приготовишь обед, то мы пере¬дадим Вам поручение, которое передал нам молодой князь Бексултан Борганов». Тогда молодая девица Пятимат горячо принялась за приготовление обеда. Кончила она с прислугой готовить очень скоро обед и велела подавать, а сама пошла в подвал за напитками. Покамест прислуга подавала обед, она успела поставить пиво и араку. Молодежь села обедать сейчас же. Пятимат пошла собрать сосед¬них девушек и принесла балалайку. Во время обеда молодежь призвала Пятимат и передала золотое кольцо — подарок от князя Бексултана Борганова. Девица была до того рада, что от радости потекли слезы.
Заставляла девушек танцевать с молодежью, и молодежь танцевала, а скрипач играл в балаЛАЙКЕ И ПЕЛ ПЕСНЮ.


ПРИЕЗД Б.Б. И МЮРИДОВ.
На третий год Бексултан Борганов приехал обратно из Аравии в Галлы со многими дружинами, или мюридами. Мюрид есть тот человек, который молится в день несколько раз сверх своих обязательных молитв, т. е. обязательной молитвой в день магометане обязаны молиться пять раз (мюриды или сектисты).
А того человека, который не исполняет свои обряды, считают по религии не магометанином, а считают его хуже идолопоклонника и безбожного человека.
Приехавший обратно князь Бексултан Борганов привез много подарков молодым людям, разное оружие, золотые драгоценные вещи. А для Пятимат привез золотой браслет. Сейчас же после своего приезда к Пятимат послал своего человека дать знак, что он, князь, приехал в гости к ингушам, а также взять ее вместе, и велел передать ей, что он остановился у Мальсага Таргимова и родственника ее отца, а не у брата Джамха Лейга. Посреднику передал золотой браслет для передачи Пятимат Таргимовой.
Соседние ингуши узнали, что князь Бексултан Борганов прехал из Аравии к ним в гости с многими дружинами.
Ингуши собрались в крепость Мальсага, и долго провели они веселое время. Прожил Бексултан Борганов более одного месяца у всех наследников Галгай, Хамхи, Аги и Таргима.
Бексултан Борганов был мужчина высоко¬го роста, с черной бородой, большими черными глазами.
У КНЯЗЯ Бексултана Борганова была лошадь - чистокровный скакун арабской масти, темно-гнедой, высокого роста мерин, сокол, две борзых собаки и осел; на осле Бексултан Борганов сам сидел, а лошадь возили мюриды. А остальные его мюриды были на лошадях и на ослах. На ослах у них были запасы военные, т.е. порох и свинец, а на некоторых ослах были запасы кушанья.
А у некоторых мюридов были стрелы и шашки. А у Бексултана было оружие: кинжал, шашка и пистолет. Бексултан никуда не ездил без сокола и без борзых собак, а на лошади Бексултан ездил очень мало.
Золота и серебра было очень много у Бексултана Борганова. Монеты у него были с подписью «Лаилах1а иллалахьу Мухьамма-дуррассулуллохьи». Монеты эти были очень маленькие, арабские. Бексултан Борганов послал своего посредника к сестре Джамха Лейга Пятимат, чтобы она вышла бы замуж за него. Тогда Пятимат дала честное слово выйти замуж, если только Бексултан исполнит ее желание. А именно какое желание, она не объяснила посреднику.
Посредник идет к Бексултану и говорит: «Желание Ваше я исполнил - девушка согласна выходить за Вас». Бексултан говорит посреднику: «Скажи, пожалуйста, как она согласилась?» Посредник говорит: «Она дала честное слово выйти, если только Вы выполните ее желание. Тогда она выйдет за Вас замуж» «Да! - отвечает Бексултан.- Какой вопрос? Сходи вторично, дорогой, и спроси, какой урок она даст и когда именно. Может быть, она желает выходить через век». Посреднику говорит: «Прошу сходить получить окончательный ответ. Согласна она или нет выходить за меня замуж, а также она должна знать, почему я вторично приехал с мюридами к ним в Галгай из Аравии, а также спроси у нее, после чего она согласится и какое желание она желает исполнить?»
Посредник идет к девице Пятимат и говорит: «Бексултан тебя любит до капли крови и не может без тебя жить на белом свете. И ради тебя почти князь приехал. Поэтому ты должна дать окончательный ответ». Девица Пятимат заплакала и долго думала. Обещала дать окончательный ответ через три дня. «А раньше трех дней я никакой ответ дать не могу. Скажи, Пятимат согласна то делать, что он прикажет, а все-таки надо подумать, это нешуточное дело, а вечное... А он хорошо знает, что мой брат человек очень строгий и может убить меня за малое замечание. А также я дам ему урок, помимо разрешения я выйду до тех пор, пока не подумаю, никакого ответа я не дам. И кроме того, я ждала его три года, а он неужели не может ждать три дня». «Правда»,- говорит посредник, идет он к Бексултану и говорит ему: «Она назначила трехдневный срок. Она была немного недовольна на Вас и, кроме того, она боится брата, боялась она со мною говорить. Но, князь, любит она Вас и, кажется, без вас жить она не может. Но по нашему обычаю она права, потому что ведь нельзя сразу выходить, как она говорит, ведь это же не шутка. А также ведь три дня короткий срок». «Хорошо, - отвечает Бексултан,- посмотрим, что за урок она нам задаст». На третий день посредник является за ответом к прекрасной девице Пятимат Таргимовой. Она как увидела его, т. е. посредника, вышла из башни во двор и начала прогуливаться со своим родственником-посредником и говорит ему: «Вот я Вам приготовила урок. За рекою Баксаном живет один князь кабардинский и имеет одну единственную дочку по имени Сулимат. Если он может ее, т. е. эту княжну, достать моему брату Джамха Лейгу Таргимову, то безусловно смогу выйти замуж за Бексултана Борганова. А иначе самовольно выходить я боюсь за него замуж. Если он исполнит эту услугу, тогда у меня есть причина, так как брат мой холостой и любит эту княжну. Отец князя и она знают нас очень хорошо. Часто отец ее бывает у нас. А также брат мой бывает у них. И даже после отъезда Бексултана Борганова домой, в Аравию, и тогда кабардинский князь был у нас и уехал в Грузию со своими узденями. Брат мой Джамха Лейг провожал его с нашей молодежью. Да ведь Вам хорошо известно, что наша молодежь провожала князя кабардинского»,- говорила посреднику.
Князь Бексултан Борганов долго думал, не хотелось ему ссориться с князьями, тем более с кабардинцами, так как кабардинцы были единоверцами по религии. Он долго советовался с мюридами своими и наконец надумал ехать за Сулимат за реку Баксан в Большой Кабарде. Сказал князь Бексултан Борганов, что у того князя есть прекрасная девица, которую полюбил наш хозяин Джамха Лейг.
Говорит Бексултан Борганов: «Поедем посмотрим, что за реки Баксан и Малка». Мюриды согласились, хотя дороги незнакомые, леса дремучие, а также кругом война. Бексултан и мюриды приготовились к выезду в Большую Кабарду - за девицей Сулимат.
Из Таргима выехали по реке Ассе, где была выходная дорога, доехали они до местности Ангушты. С Ангушты они поехали по направлению ныне г. Владикавказа местами, что окружены дремучими лесами. И переехали они через реку Терек с левой стороны, по берегу начали они ехать по направлению к западу. Пятимат дала трех отчаянных проводников для указания им легкой и близкой дороги. Но секретным образом проводникам она говорила, чтобы они непременно следили бы за Бексултаном, узнали бы, что он за мужчина. Проехали они два дня пути. Бексултан остановил своих мюридов и сказал проводникам: «Ваша мадемуазель мне задала задачу, и я должен решить или умереть. А Вы не путайте мои бумаги, т. е. не мешайте моим мюридам. Теперь можете уехать свободно домой, а мне никаких проводников не нужно». Галгайская молодежь обращается к Бексултану и говорит: «Мы, князь, выехали дать Вам помощь и указать путь, если Вам угодно, то мы можем указать путь и можем помогать, а если Вам лишние наши услуги, то мы можем уехать дальше. Путь длинный и широкий». Бексултан Борганов отпустил их с радостью. И они уехали в веселом виде по направлению к западу безбоязливо, оружие и лошади были у них очень хорошие и путь знакомый. Доехали они до реки Подкумки, провели они дни прекрасные около реки Подкумки.
Увидели они хутор и табун ногайского князя, ждали они до сумерек, после сумерек напали на табун и табун угнали до полночи. Ночь была лунная, с блестящими звездами. Остановили они табун и выбрали самых лучших коней шестьдесят штук. А остальных лошадей они оставили там и угнали выбранный косяк до рассвета. С рассветом пустили они своих усталых верховых лошадей, а вместо них они поймали лошадей из косяка по выбору. Оседлали и отправились в путь по берегу Малки, переехав через Малку, они почти вечером на второй день добрались до того кабардинского князя, которого окружил князь Бексултан с многими мюридами. Они были в очень испуганном виде, дело было в сумерки. Оставили они одного товарища пасти лошадей, а вдвоем потихонько подошли к селению и узнали, что он окружил селение кабардинского князя. Тогда они свободно подошли к мюридам. А Бексултан почти в то время заходил с обнаженной шашкой в руках к кабардинскому князю в комнату. А во дворе много мюридов лежало убитых и раненых. Когда выходил, Бексултан Борганов был ранен. И несмотря на свою рану и не обращая никакого внимания, опять зашел к князю кабардинскому, а князь кабардинский спрашивает его, кто он такой и откуда он, и почему он так сразу напал на нас. Тогда князь Бексултан Борганов говорил ему: «Я князь из княжеского дома, а также магометанин. Я слышал, что у Вас есть дочка княжна Сулимат. Я хочу взять ее в невесты своему другу». Князь кабардинский спрашивает его: «Почему Вы берете Сулимат не для себя, а другу». Тогда Бексултан ответил: «Я женат, а друг мой холостой». Князь кабардинский уверил его, что она, Сулимат, давно в гостях у дяди своего. Князь кабардинский говорит: «Разве магометанин и, кроме того, князь так нападает, за какую-нибудь несчастную девушку кладет столько душ людей, и у нас по обычаю посылает к родителю посредника и желание иметь родство, и отец отдает девушку без всякой кровной вражды. Поэтому прошу Вас, князь, всегда поступать по обычаю». Бексултан говорит: «Обычая я не требую, а я исполняю свои дела. Это все оставьте, князь, в прошедшем и говорите о будущем. Где ваша дочка Сулимат?» Князь кабардинский принял клятву и указал, что девушка находится у родственника: туда очень трудно было ехать Бексултану и взять ее оттуда. Бексултану хочется ехать туда, а наверно не знает, где она, т. е. Сулимат.
Посоветовался он с мюридами, что делать: «Сулимат нет, и очень трудно ехать туда, где Сулимат. А мне хочется непременно ехать туда». Мюриды спросили, знает ли он дорогу, а он ответил,что не знает. И поэтому мюриды уговаривали его: « На место убитых наших мюридов мы возьмем у него все драгоценности, а также в плен людей». Бексултан на это согласился, а приискать княжну было очень трудно, для доказательства сестре Джамха Лейга были свидетели - таргимовская молодежь.









-

Потом из дома князя они забрали много драгоценных вещей, а также взяли 4 арбы и пленных. Таргимовская молодежь, узнавшая подробности дела, выехала в путь домой. Приехав раньше их домой с уворованными лошадьми, они заехали прямо к девице Пятимат. Узнав о том, что молодежь приехала, Пятимат так быстро спускалась с башни, что, бедная, нечаянно попала в косяк головой, без чувства упала, и из головы потекла кровь. Заходившая молодежь нечаянно наткнулась на лежащую без чувств Пятимат. Подняли, занесли в верхний этаж, где у нее была спальня.
Башня эта в настоящее время находится в Таргиме под названием Джамхи Лейга в Хамхинском обществе Терской области около реки Ассы. Через некоторое время Пятимат пришла в память. Потом она спрашивает: «Где Сулимат, где Бексултан, где мюриды? » Они отвечают, что их Бексултан не взял, ему было совестно при участии нашем взять девушку Сулимат. «А мы провожали их только до половины дороги. А потом прощались с Бексултаном, так как нам неудобно было ехать с голыми руками домой, мы поехали к западу по направлению к карачаевцам и как раз доехали до реки Подкумки, увидели хутор, табун лошадей и пять гор. Около гор был устроен хутор и какое-то чудное название имел. Хутор этот принадлежал какому-то ногайскому князю. Мы до вечера отдыхали около реки Подкумки, в сумерки подъехали к хутору и угнали весь табун. Табун мы погнали, до полночи луна выходила золотыми лучами, а звезды блистали, ночь была прекрасная летняя, дул маленький ветерок. При свете луны мы остановили табун и выбрали самых лучших шестьдесят штук лошадей. До утра мы проделали незаметно довольно длинный путь. Усталых своих лошадей пустили в косяк. И поймали самых лучших своих коней, оседлали их, опять поехали. Переехали через большую реку Малку — и нечаянно наткнулись на дружину окружившего деревни князя кабардинского. И мы испугались, после мы узнали, что это окружил Бексултан со своими многими мюридами. Редко было слышно звуки ружейные. Вдвоем мы ехали в селение, находившееся ниже Кавказского хребта, а третьего оставили пасти лошадей.
Когда мы подъехали в селение, мы увидели на балконе КНЯЗЯ кабардинского Бексултана Борганова с обнаженной шашкой в руках, и он был весь в крови, и много его мюридов лежали убитые, и много лежало раненых. А сам Бексултан работал, что смотреть было очень приятно. И Бексултан, несмотря на свою рану, был очень веселый, и говорил мюридам, чтобы они заходили бы свободно, как в свои дома. И заходивший Бексултан Борганов взял массу драгоценных вещей и в плен людей, а самого К н я зя кабардинского они не трогали. Взяли они четыре арбы для мертвых, для раненых, а также вещей, и едут к нам обратно домой, а Сулимат они не застали дома, она, по рассказу, была у дяди, где-то в далеком месте.
А так как мы были отдельно от них и у нас были лошади, краденные у ногайского князя, поэтому мы ехали очень скоро. А Бексултан должен был ехать медленно, потому что у него были воловьи арбы. А также Бексултан был немного нездоров, так что его ранили легкой раной». Пятимат испуганно спросила: «Какая рана, в каком месте?» Родственники сказали, что его ранили в левую руку легкой раной. Опять Пятимат спрашивает: «Где Сулимат? »
Молодежь объяснила: для того чтобы ехать к дяде Сулимат, надо было иметь несколько тысяч людей, а у Бексултана каких-нибудь триста человек, что он может сделать.
Если он сразу не напал бы на храбрых кабардинцев, то, наверно, его в живых не оставили храбрые кабардинцы. Кабардинцы - люди отчаянные и хорошие наездники, лучше их наездников на свете нет, а также кабардинцев в этой деревне очень мало, по рассказу некоторых людей, кабардинцы третьей частью были в Абхазии, а третья часть с Сулимат, и третья часть только была в деревне.
Хотя Бексултан - первый воин и его мюриды очень храбрые, но все-таки ничего они не сделали бы, потому что их очень мало.
Один из проводников сказал Пятимат: «Когда Бексултан Борганов сидел на своем быстром арабском коне и говорил кабардинцам: «Вы, братья, не лейте кровь, а дайте моему другу в невесту Сулимат» - вот тогда мне понравилась его прихоть.
Проводники КНЯЗЯ Бексултана Борганова, родственники Пятимат, оставили ей в знак памяти этого пути трех лошадей самых лучших из этого краденого косяка, а сами уехали.
На второй день Бексултан Борганов приехал со своей половиной мюридов в крепость Мальсага. А половину мюридов он оставил для охраны пленных, раненных и мертвых.
Дал Бексултан Борганов знать своему посреднику, что он возвратился домой, т. е. в Таргим, но только без княжны Сулимат. Посредник является к Бексултану, как будто ничего не слыхал, и говорит: «Где Сулимат?» Князь отвечает: «Не туда Вы попали, где княжна». «Да правда скажите, где княжна?» Бексултан отвечает: «Не там были, где княжна». Посредник говорит: «А где Вы были?» «Мы были у кабардинского КНЯЗЯ ■ у отца Сулимат, за рекой Баксаном - убили моих мюридов несколько человек, а меня поранили. Наверно, нарочно послала меня с мюридами Ваша умная и придумчивая Пятимат, чтобы нас убили бы храбрые кабардинцы». «А что Вы там делали и почему Ваших мюридов убили?» «Ах, вы какие, Галгай! Почему мы ездили - наверно, за Сулимат! А почему моих мюридов убили - наверно, счастья не было. Во-первых, потому, что Сулимат дома не была, а, во-вторых, потому, что храбрые кабардинцы убили моих мюридов». Бексултан говорит: «У нас в штабах правду говорят: Данное слово нарушить - что дерево разрубить». А теперь я устал, завтра утром заходи. А также у меня хозяина нет дома». «Спокойной ночи, любезный Бексултан»,- идет посредник домой. «Приятного сна,- отвечает Бексултан,- как Вам, так и Пятимат». Этими словами они закончили разговор.
Наконец рассвело, и из-за высоких гор выглянуло солнце. Лучи его как бы облили золотом всю окрестность. И высокие башни были освещены золотыми лучами. Пастухи встали, стада угнали на зеленую траву. Посреднику пора идти к Бексултану. Посредник идет к Бексултану Борганову.
Князь Бексултан Борганов, а равно и другие магометане должны встать до восхода солнца к утренней молитве, а Бексултан был привыкший вставать рано - он был уже готов. Посредник заходит к Бексултану и просит рассказать о своем происшествии. Бексултан подробно рассказал о происшествии своему посреднику, как было дело. Затем с посредником Бексултан вместе зашли к Пятимат в первый раз после возвращения из Аравии. Когда они зашли в крепость, кроме Пятимат никого не было, а брат Джамха Лейг и Мальсаг были в отлучке. Пятимат в веселом виде приняла их, и часто она заглядывала в его черные глаза. Пятимат вдруг спрашивает его, т. е. Бексултана: «Я, князь, слышала, что Вас ранили». «Да, действительно ранили,- отвечает Бексултан,— но только незначительная рана». У него рана была порядочная, но все-таки Бексултану было очень совестно сказать, что у него рана порядочная, так как приехал без девицы Сулимат.
Девица Пятимат просила их остаться на бедную трапезу. Тогда Бексултан был очень доволен Пятимат и остался у них на обед. Хорошо она угостила их, она была за хозяйку и за хозяина. Бексултан поблагодарил ее и сказал: «Я возьму Вашему брату Сулимат. А Вас? Вы, кажется, нарочно задали мне такой урок». Пятимат хохочет. Ха! Ха! Ха! Бексултан говорит так, и она возвратится когда-нибудь в страну света. Одна птица унесла ее и другая принесет. «Я теперь их так не оставлю, мне теперь все равно»,- сказал князь Бексултан.
Трупы и раненых мюридов привезли, а также много драгоценных вещей и пленных. Мальсаг, Джамха Лейг, Бек и другие таргимовцы похоронили мюридов хорошо. Ныне памятники существуют в Таргиме. Они справились у Бексултана, где их убили и почему их убили. Тогда Бексултан не говорил, что ему Пятимат задала урок. А говорил просто, что они ехали в Кабарду и напали на них много кабардинцев, и они у кабардинцев отняли все то, что было, и убили массу людей и взяли в плен. И спросили, где эти пленные. Бексултан говорил: «В крепости Вашей». Сейчас же после похорон они пошли в крепость к пленникам. И увидели много знакомых узденей своего кабардинского КНЯЗЯ • И спросили,почему их взяли в плен и почему они убивали мюридов нашего гостя князя арабского. Тогда пленные кабардинцы объяснили им подробно, как Бексултан просил Сулимат в невесты своему другу. Тогда они были в сомнениях. Наверно, у него есть другие товарищи, и, наверно, какой-нибудь приехал. А у Бексултана думы не было на то, что они выдумали. А только он, князь Бексултан, стеснялся сказать, что ему урок задала Пятимат. А также он боялся Джамха Лейга. Отпустили они половину пленных и объяснили, что они не виноваты и что гость их не знал, что он, кабардинский князь, хороший наш знакомый.
А остальных пленных Бексултан подарил таргимским людям. Тайным образом они, Таргимовы, узнали, что Пятимат задала ему урок, чтобы Бексултан взял бы княжну в невесты своему брату Джамха Лейгу. И что после этого выходит она за него замуж. Тогда они обратились к Пятимат и спросили, задала ли она урок Бексултану Борганову какой-нибудь. Тогда Пятимат подробно объяснила, что она задала задачу, если только он исполнит, то она обещала быть его невестой. За ее правдивые и откровенные слова Мальсаг, Джамха Лейг, Бек и другие Таргимовы были очень довольны Пятимат. Но только они сделали выговор, чтобы она никогда не смела бы без разрешения их задать какой-нибудь урок. А потом Пятимат попросила извинения. А они простили. Пятимат доказала, почему она задала ему, т. е. князю Бексултану Борганову, урок: « Потому что брат мой человек холостой и пора ему жениться, а также мы люди одинокие, кроме нас двоих у нас нет никого, потому я сглупила и задала ему урок. Так как моему брату княжна эта подходящая невеста». «А скажи, пожалуйста, Пятимат,- без стеснения говорит Бек,- а ты не дала честное слово выходить за Бексултана Борганова замуж?» Опять она все повторила. «Скажи, дорогая сестра, правду, дала ты слово выходить за него замуж, а также любишь ты его?» -«Я его люблю, как гостя большого нашего, и обещала выходить за него, если только он выполнит мое желание, т. е. если Сулимат возьмет моему брату в невесты». Тогда они поняли здесь, в чем дело, и оставили в тихом виде.
Ill—IV. Война с осетинами

Князь Бексултан Борганов со своими многими мюридами начал воевать с соседями своими, т. е. с соседями Галгай, или ингушей.
Бексултан Борганов начал работать с левой стороны реки Терека, занятого ныне местами Джераховского общества ниже Столовой горы. Бексултан Борганов поехал со своими кавалерами по текущей реке Терек и дрался со всеми осетинами, жившими по опушкам Кавказского хребта и по плоскости в лесах с южной стороны реки Терек.
Князь Бексултан Борганов начал мало-помалу ехать со своими мюридами с левой стороны по берегу реки Терек, и доехали они до места под названием Топпар-чожа, или Алхота, ныне во Владикавказском округе.
Князь Бексултан Борганов говорил своим мюридам: «Вот, братцы, хорошее место для военных действий, и для житья не мешало нам устроить крепость и башни».
Тогда мюриды согласились и были очень довольны за мудрый совет. Мюриды говорили: «Хорошо у людей, а лучше иметь свой дом. Аллах поможет. Давайте начнем». Бексултан, как ихний имам, поставил всех мюридов по порядку, а сам стоял впереди лицом к югу и начал читать дуа, или молитву, а мюриды тонким голосом говорили: «Аминь! Аминь! Аминь!» Мюриды горячо принялись за работу. Некоторые мюриды таскали на ослах и лошадях бревна, некоторые таскали камни, песок, а остальные отчасти принялись за приготовление материала и извести, а также копать канавы для фундаментов. А сам князь Бексултан Борганов начал читать Коран, а также стихотворения, которые святые люди читали при начале работы.
В скором времени они кончили башню и крепость, ныне которые существуют в Топпар-чоже, или в Ял хоте. Башня эта стоит, наполовину разрушенная или в ломаном виде с южной стороны реки Терек недалеко от Ялхоты, в Первом участке Владикавказского округа.
После окончания работ Бексултан Борганов приказал мюридам сделать лодку для того, чтобы переходить через реку Терек.





-

У Бексултана Борганова кроме ингушей не было знакомых на Кавказе. И от ингушей Бексултан Борганов получал пользы очень мало, потому что ингуши стеснялись давать помощь соседям своим. А также они имели с соседями родственные связи.
Галгаи ему, т. е. Бексултану Борганову, только проводники. У всех горцев был обычай давать каждому гостю проводника, несмотря на то, что он или они родственники, знакомые, а также хоть незнакомый,- им все равно было, и они обязаны были давать проводника, потому что за гостя они отвечали перед родителями. В случае, если в дороге случится какое-нибудь несчастье, т. е. его или гостя их убьют, или кто-нибудь возьмет в плен,- то был это для хозяина первый срам, и за это часто с соседями у них происходила война. Обычай этот существует у всех кавказских горцев. И теперь ингуши пользуются этими правами. Так что если у ингушей убьют гостя, то непременно ингуши или хозяин этого гостя должны отомстить за кровь убитого гостя. Или взыскивается с виновного около тысячи рублей. А если у гостя пропадает лошадь, то хозяин по обычаю [должен] найти его лошадь или дать ему другую лошадь взамен этой пропавшей.
Раньше обычай этот существовал у кабардинцев, осетин, ингушей, чеченцев, карабулаков, ауховцев и других.
К южной стороне Галгай, или ингушей, жили грузины. К северу жили кабардинцы, кумыки, ногайцы и другие.
К востоку чеченцы, карабулаки, ауховцы, мелхи и другие и к западу осетины, цигурцы, кабардинцы, карачаевцы и другие.
Место, где князь Бексултан Борганов переселился, была полянка глухая и окружена Кавказским хребтом и дремучим лесом. Если не подойти, то никто не мог узнать, что там живут люди. Хотя место, где устроил башню, был бугорок, но и все-таки окружен дремучим лесом.
Об этом узнали, т. е. что Бексултан Борганов устроил башню и крепость. Осетины собрались многими партиями и окружили крепость князя Бексултана Борганова.
Осетины говорили: «Вот пришел или Бог нам прислал помощь. Теперь нам очень хорошо воевать с соседями, есть на дороге крепость, где нам непременно нужно было. Вот Бог с нами очень хороший. Чтобы не заставлять нас трудиться, Бог нам прислал людей богатых и укрепление». Подошли к воротам крепости и приказывают отворить двери и передать все драгоценности, почему он переселился к ним в Осетию и почему он переселился без разрешения, и кто он такой.
В то время князь Бексултан Борганов поднялся на крышу башни и начал просить осетин: «Любезные алдары, я Ваш гость, не трогайте меня. И я никогда не стану грабить Вас, а также Вам никогда не сделаю убытка и буду всегда помогать. Я приехал к вам совсем по другому делу». Осетины говорят: «Нам дела нет до твоих дел. А лучше сдавайся, пока жив». Бексултан Борганов просит их остановиться. А осетины никакого внимания не обращают. Бексултан Борганов вывел своего проводника-ингуша, и начали они их просить. Но осетины как увидели ингуша, более рассердились. Начали осетины говорить: «Это вы, ингуши, с нами так поступаете».
Хитрый ингуш отвечает, что их взяли в плен и что они не виноваты.
Не обращая внимания на проседь князя Бексултана Борганова, осетины начали стрелять и ломать ворота. Тогда князь Бексултан Борганов в свою очередь начал давать жару, и много осетин уложили, и очень много ранили. Осетины видят, дело плохо и что с этим неизвестным человеком ничего нельзя сделать, и начали по очереди бежать, кто схватил раненых, а кто взял мертвых, и начали бежать в дремучий лес. Тогда Бексултан взял половину мюридов, вышел из крепости, погнался за бегущими осетинами, и много людей они наловили, вернулись назад. Посадил всех пленных в отдельную комнату, где у него заранее делано для пленных, и мертвых занесли в крепость.
На второй день осетины прислали посредника к Бексултану Борганову о возвращении их мертвых и пленных и предложили по обычаю взять стоимость за мертвых и за пленных. Бексултан Борганов ничего не взял за мертвых, а просил скорее взять их из его крепости. Тогда осетины по возможности скорее взяли своих мертвых и были очень довольны, что не взял с них дань за мертвых. А за пленных Бексултан Борганов получил за каждую душу двенадцать живых коров.
Об этом было известно соседним людям, что какой-то человек переселился в осетинскую землю, и убил много осетин, и делает много важных дел, а также напал на кабардинского князя (хотел взять у него дочку Сулимат). Говорили соседние князья: «Не мешало бы нам иметь знакомство с таким храбрым человеком».
А также им очень интересно было узнать, кто он такой и откуда. Некоторые соседние люди назвали его наследником Галгай, а некоторые князем или ханом, так что никому не известно было, кто он такой. Но знали, что он ингуш или приезжий к ним в гости.
Соседние люди прислали к наследникам Таргима узнать, кто такой он, т. е. Бексултан, и откуда он. Тогда ингуши велели обратиться к самому гостю. И доложили, что приехали к нему соседи узнать, кто он такой и откуда. Тогда Бексултан им сказал: «Я есть наследник, князь кумыкский, и приехал в гости к наследникам хана, или узденя, Таргимова. А узнать, в сущности, кто такой я, Вам нет никакого дела. А если больше явитесь с такой глупостью ко мне, то я Вас заарестую. Вам какое дело, кто такой я? Я Вас не трогал».
Спустя некоторое время соседние князья пригласили наследников Таргима со своими товарищами. Тогда Мальсаг, Бек, Джамха Лейг ответили: «Мы идти или ехать не можем, потому что у нашего гостя будет бал в будущую пятницу. И мы, также гость наш, приглашаем всех соседних князей для поздравления в место (устроенной им) крепости. И Вы скажете своим князьям, что мы на кричащем для поздравления месте, а также башни. А потом вместе поедем к вам в гости вместе с нашим гостем».
При этих узденях откуда ни возьмись приехал со своими мюридами Бексултан Борганов пригласить таргимовскую, хамхинскую и агинскую молодежь и стариков. Таргимцы обратились к Бексултану Борганову и сказали: «Кумыкские князья прислали узденей и просят нас в гости с Вами. А мы им назначили срок и пригласили их для поздравления места
Вашего на будущую пятницу». Бексултан тогда был очень рад, что Таргимовы считают его таким близким человеком, что, помимо его, приглашают, как к своему родному брату, таких гостей, с которыми желательно было ему иметь знакомство более с такими князьями.
Бексултан сказал: «Я, кстати, знаю хорошо по-турецки и я могу понять по-кумыкски». Бексултан сам просил передать князьям Темирбулатовым, Бековичам, что гость таргимовский в числе с наследниками Таргима просит в гости к себе. Бексултан Б. просил осетинских алдаров в гости. А осетинским алдарам неудобно было присутствовать на балу, потому что место их, и поэтому они отказались.
Узнавшие о том, что у Бексултана Борганова бал, пришло помимо приглашенных, очень много народа. Зарезали много скотины около реки Терека. К назначенному сроку приехали как приглашенные, а также наравне и неприглашенные соседи, кроме осетин.
Бексултан Борганов принял их очень хорошо, так что более двух суток ели и пили, поздравляли его место. Князь Бексултан Борганов сам был очень доволен, что познакомился с хорошими людьми. Всем приглашенным гостям желательно было узнать, кто такой Бексултан и откуда он.
Тогда встал хан, или уздень, Мальсаг Таргимов и сказал: «Позвольте-ка мне сказать, господа. Вам желательно узнать, кто такой Бексултан Борганов и откуда он». Публика закричала: «Правда, правда!» Говорит: «Я вам скажу - Бексултан Борганов есть князь арабский, внук известного богача арабского КНЯЗЯ Борга. Вот он же сам, Бексултан Борганов, гость Галгаев, а наравне и Ваш, потому что он приезжий из другого государства. А во-вторых, он наш единоверец по религии - магометанин. А также он, Бексултан, человек верный и ответственный».
Князь Темирбулатов пригласил всех наследников Таргима, 3. А также КНЯЗЯ Бексултана Борганова в гости.
Тогда Таргимовы и Боргановы обещали быть у них в гостях, и Темирбулатов назначил им срок. К назначенному сроку ханы Таргимовы, князь Бексултан Борганов с мюридами





+

прибыли (все гости князя Бексултана Борганова после поздравления места прощались и уехали) к князю Темирбулатову, и они почти на половине дороги встретили ожидавших их узденей князя Темирбулатова. Князья Темирбулатовы приняли их так хорошо, что как будто нашли какого-нибудь пропавшего брата.
Все семейство Темирбулатова компаниями с приезжими гостями вместе ели и пили. После угощения княгиня Темирбулатова собрала много девушек и трех скрипачников. Сама княнигя первая вышла танцевать, и старик Бек Таргимов выходил с княгиней танцевать. Вся публика была удивлена ловким танцем старика Бека Таргимова. После окончания танца публика закричала: «Браво! Браво!» И княгиня тоже.
Тогда Бек Таргимов сказал: «Я между молодежью молодой, а между стариками - старик» . После первого танца многие стеснялись танцевать, потому что первый танец состоялся очень хорошо. Но все-таки по очереди, несмотря на то, что не умеет, княгиня заставила всех танцевать, провели они довольно хорошо прекрасное время. А потом и гостям дали свободное время отдохнуть.
Девушек, скрипачников и молодежь отпустили домой, потому что гостям пора было отдыхать. Оставили их всех в кунацкой. Князь со своим семейством пошел в спальню, поздравил их на ночь.
Утром на второй день, приблизительно часов в одиннадцать, князь опять собрал всю свою молодежь и девушек. Опять начался у них пикник. Молодежь с девушками танцевала. А старики и гости пили и ели, а также разговаривали.
Княгиня предложила Бексултану Борганову обращаться всегда к ней, как к своей родной сестре, во всякое время, как к ней, так и к самому князю Темирбулатову.
Княгиня опять пристала к нему и говорит: «Скажи, любезный князь, что Вам угодно, скажи без стеснения».
Тогда князь Бексултан Борганов начал просить как князя, так и княгиню: «Я Вас прошу одно, если Вам не будет затруднительно и обидно». Тогда они дали честное слово исполнить его желания.
Бексултан Борганов говорил: «Я желаю оставить знак памяти Вам вечный». Кумыкский князь и княгиня остались очень довольны, думали, что князь арабский Бексултан Борганов желает им сделать какой-нибудь подарок. И начали просить: «Скажи, любезный князь». Тогда Бексултан Борганов начал говорить: «Я желаю оставить Вам в знак памяти имя своего деда Борга, чтобы Вы не забыли бы меня. Вы назначайте имя своему селению Баргуны». После его слова княгиня и князь согласились, тогда князь собрал всех своих родственников и начал объяснять просьбу своего гостя Бексултана Борганова, что князь просит нас назначить имя своего деда Борга. Он просит изменить имя нашего селения и дать новое название Баргуной. Родственники говорят: «Для чего ему нужно назначить название Баргуной и какая ему польза от этого названия?»
Князь Темирбулатов дал им честное слово, что он ничего не знает, кроме одного, что он, князь Бексултан Борганов, говорит им: «Я желаю оставить знак памяти своего приезда» . «А для чего он назначил имя и оставляет в знак памяти, и какая польза ему, тоже не знаю. Я ему дал слово просьбу его исполнить, а теперь отказаться мне неловко, а также назначить имя не могу, потому что, как наравне со мной, и так же и от Вас зависит назначить имя Баргуной». Тогда однофамильцы его сказали: «Гость Ваш и Вы делаете то, что хотите, а мы будем согласны и будем делать то, что Вам угодно. А так же как обратились к нам, не мешало бы Вам обратиться к обществу, согласны ли они будут утвердить наше название». «Если вы согласны, я попрошу общество, чтобы они название назначили Баргуной». Они отвечали: «Мы согласны».
Князь Темирбулатов призвал все общество и объяснил дело: «Мой гость просит Вас назначить имя Баргуны нашему селению и изменить старое название Терское».
Общество было очень согласно, что князь обращается к ним с просьбой. И общество обратилось к князю, и сказали, что мы имеем просьбу к Вам: «Мы просим Вас с Вашими гостями на обед, а тогда мы назначим имя Баргуного».
И за это князь был очень доволен обществом и обещал вместе с гостями обедать у них, поблагодарить их. И заходит к Бексултану и говорит: «Просьбу Вашу я исполнил, и пойдем обедать и назначить имя Вашего деда Борга». Тогда Бексултан встал и поцеловал его от радости.
Ждали они немного времени, тогда князь кумыкский говорит им, т. е. Таргимовым и Бексултану: «Пора нам идти». Тогда наследники Таргимова и Бексултан с мюридами, и князья кумыкские идут на приглашенное место обедать.
Все общество было собрано, и был обед готов. Сели они, начали обедать, тогда Мальсаг Таргимов обратился к публике и начал просить: «Господа, мы пришли к Вам с просьбой, если будет возможность, будьте настолько любезны, назначьте имя Вашему селению Баргуной». Публика закричала: «Яхши! Яхши!» А другие: «Браво! Борга! Борга!» - и назначают имя своему селению Баргуного. Ныне, который существует в настоящее время Баргуной в Грозненском округе Терской области, около реки Терека, где недалеко соединяется Терек с Сунжей.
Обратились к Бексултану Борганову с просьбой, почему он дает название Баргуного и какая от этого ему польза. Тогда князь Бексултан уверил их, что ему за это никакой пользы нет, но только он желает оставить им знак памяти этого пути и этого дня. «А также Вы, кумыки, приняли нас, как братьев про¬павших, а потом найденных, а также приняли нас, как почетных гостей. А я Вам дарить или оставить в знак памяти ничего не имею при себе. Для того, чтобы оставить Вам следы и знак памяти этого пути, я просил Вас назначить имя моего деда Борга».
Таким образом, по просьбе арабского князя Бексултана Борганова было назначено имя Баргуной, а старое имя, Терское, было закрыто, или оставлено.
Прошло несколько дней, княжна Темирбулатова родила сына. На третий день после рождения сына должны были по обычаю назначить имя новорожденному.
На именины по обычаю должны вызваться все родственники, соседи и знакомые и делать пикник или бал. После рождения дитя по кавказскому магометанскому обычаю и даже отчасти православному должны зарезать быка или три барана. Это составляется в бедном виде, а богатые должны по состоянию, а также по щедрости угостить лучше по обычаю.
Князь Темирбулатов по обычаю дал знать всем родственникам и соседям, что у него родился сын, а также первым дал знать Таргимовым и Борганову.
Узнавши об этом, князь Бексултан Борганов обратился к обществу и сказал:
«Какой у вас обычай существует после рождения дитя мужского пола? » Тогда общество объяснило подробно ему обычай. Бексултан Борганов дал деньги купить три быка и баранов, а также приказал за его счет собрать музыкантов, а также купили напитков, которые требуются у них по обычаю и по закону.
И кроме того, он просил общество, чтобы каждый разрешил бы своим дочерям присутствовать на балу у новорожденца князя Темирбулатова. Все общество согласилось, и разрешили всем своим дочерям присутствовать у новорожденца князя Темирбулатова. Общество было очень довольно за его щедрость и за его ласковые слова.
Кумыкская молодежь купила скотину, баранов и напитки, а также собрала со всех юртов музыкантов, т. е. скрипачников и барабанщиков, некоторые были с балалайками.
Бексултан Борганов также на месте собрал все общество стариков, девушек и молодежь и начал идти по направлению к дому князя Темирбулатова. Молодежь с девушками танцевала, некоторые смотрели, так что много не знавшие соседи думали, что там война, а отчасти молодежь пела песни по-кумыкски. И зашли они со своими продуктами во двор князя Темирбулатова.
Узнавши об этом, князь Темирбулатов был очень доволен и имел веселый вид. Принял их любезно и хорошо. В угощение князя Бексултана Борганова пили и ели, и очень хорошо гуляли на одни сутки. И за его угощение по обычаю были очень довольны.
Потом Таргимовы зашли к княгине вместе с Бексултаном Боргановым и говорили княгине: «Вот наш гость услужил в свою очередь тем, что сделал угощение на месте. Вас угостило общество, а мы остались и нам пора домой. Мы оставляем Вашему сыну подарок - знак памяти этого пути». Сняли они оружие и положили на тахту в комнате княгини. Оружие было следующее: кинжал, пистолет, шашка и ружье. По тогдашнему времени оружие это ценилось не менее тридцати живых коров. Княгиня отказывалась принять от них оружие, она говорила, что ее ребенок ничего не понимает, а когда он вырастет, тогда можете делать ему подарки. А пока неприлично принять. В то время заходит сам князь, и он спрашивает, в чем дело. Тогда княгиня объяснила, что они люди дорожные и что им ехать очень опасно на такой длинной дороге. Тогда князь Темирбулатов подтверждал слова княгини. В то время горячие Галгаи, или ингуши, сказали: «Мы не кумыки-трусы, а Галгаи, мы можем без всякого оружия ехать в Галлы». «Возьмите оружие, когда не принимает наши подарки какой-нибудь кумыкский князь»,-сказал Мальсаг. Тогда князь начал просить у них извинения и начал обнимать и ласкать их, т. е. таргимовцев.
И извинения начала просить княгиня у них: «Вы, ханы, простите за глупый ответ. А мне очень приятно получить более от Вас подарки, но однако же нам неудобно было получить, потому что Вы люди дорожные, а кругом война». Лишь по этой цели она не приняла от них подарки, и уверила она их и просила извинения. Таргимовцы говорили им: «Раз мы сняли, и носить их теперь мы не можем. Мы сняли в целях того, оставить Вашему сыну в память своего рождения, дня ангела».
Темирбулатов сказал: «Дареному коню в зубы не смотрят. Наше какое дело - их ограбят или убьют по дороге. Мы примем от них подарки». Так что князь Темирбулатов был немного недоволен словами Мальсага Таргимова. Подарки они приняли с большой благодарностью.
Таргимовы зашли в кунацкую вместе с Бексултаном Боргановым. Велели они приготовить лошадей своей молодежи, а сами опять вышли прощаться. Прощались они со всеми, сели на коней и поехали в путь домой. Доехали они домой, т. е. в крепость Бексултана Борганова.
Мальсаг, Бек, Джамха, Поге со своей молодежью ночевали в крепости князя Бексултана Борганова. И утром на второй день ханы Таргимовы Мальсаг, Бек, Джамха, Поге со своей молодежью прощались с князем Бексултаном Боргановым, а также наравне со многими мюридами уехали в путь домой, т. е. в Галлы, в Таргим.
Узнавши о том, что Таргимовы возвращаются домой, таргимовская молодежь обратилась к родителям. На просьбу поехать навстречу было им дано разрешение, и они выехали навстречу немного выше ныне города Владикавказа по ущелью Ангушта, где стоит святое дерево. Под этим деревом они, т. е. Галлинцы, жертвовали на маленьких праздниках. И всегда гостей они провожали до этого дерева: и каждый приезжий должен был приостановиться и молиться, а если у него есть какое-нибудь кушанье, то он должен был закусить хоть мало, вроде жертвы. А если он проезжал мимо этого дерева, то этот охотник обязан был отрезать голову и положить на дерево. Некоторые старики рассказывают, что под этим деревом лежали несколько тысяч ног разных убитых животных. И они читали чудную молитву, т. е. Очи Дяла! Очи Дяла! И таким образом встретились таргимовцы и приехали домой, в Галлы.
Через некоторое время тайным образом князю Бексултану Борганову дали знать, что кабардинский князь вместе с осетинами нападают на него. Узнав об этом, князь Бексултан Борганов дал знать галлинцам, что на него нападают два племени: «Поэтому прошу Вас дать мне помощь, так как я Ваш гость». Тогда агинцы, хамхинцы и таргимовцы разрешили своей молодежи ехать на помощь Бексултану Борганову.
Джамха Лейг со всей галгайской молодежью немедленно ехал к Бексултану Борганову. Приехал Джамха Лейг к крепости Бексултана Борганова со многой молодежью. Бексултан Борганов сидел уже готовый с мюридами и ожидал на себя нападения, а также везде была поставлена цепь или тайный караул. И к полагаемому времени князь кабардинский и алдарцы осетинские окружили крепость КНЯЗЯ Бексултана Борганова. А Бексултан Борганов и его мюриды уже были заранее приготовлены, а также ингуши задали им сразу жару, и рассыпало, как картечь, пули, пороховой дым поднялся, как туман. Масса многих кабардинцев и осетин были убиты, ничего они не могли сделать с Бексултаном Боргановым. Видят, дело очень плохо - сразу они побежали в дремучий лес. И сделали засады на побежавших далеко в лес. Они, хитрые осетины и кабардинцы, думали, что Бексултан погонится за ними, как погнался за осетинами. Но действительно Бексултан Борганов хотел выходить из башни. Но Джамха Лейг не разрешил ему выходить до поры до времени. Потом, как будто ничего не зная, преследовали кабардинцев и осетин. И ожидали, когда они нападут вторично.
Мюриды Бексултана заряжали свои ружья и сидели на местах своих и ничего не говорили, как будто мертвые. Они целые сутки ожидали, когда отворятся ворота Бексултана Борганова, но их хитрость им очень мало помогла. На вторые сутки голодные кабардинцы и осетины напали вторично на Бексултана Борганова. Опять Бексултан Борганов задал им жару. Но им не было никакого расчета, кроме больших убытков, и решили отступить, а также у них не было кушанья. Они были почти готовы умереть от голода. А когда выехали из дому, они не взяли запас, потому что думали, так как их очень много,- сразу напасть и взять все; когда выехали, они говори¬ли: «На что нам взять на дорогу кушанья, когда у Бексултана сухари и жирная скотина готова. Нам ничего не нужно». И хохотали: «Ха! Ха! Ха!»
Смеялось почти все войско. А когда Бексултан задал им жару, тогда они говорили: «Ах да! Ошиблись мы много, почти с голоду умираем». Многие, оставшиеся в живых войска кабардинские и осетинские, заболели от голода, а некоторые от голода поели много старой крапивы и заболели. Они думали взять все то, что есть у Бексултана, и уехать домой. Но не тут-то было. Они даже боялись подойти и взять своих мертвых.
Князь кабардинский закричал: «Бексултан святой» и что с ним ничего нельзя сделать - и скрылись с глаз. Осетины без оружия, без шапок, в одних рубашках пришли к крепости и ложились на колени и просили у них мертвых.
Бексултан принял присягу в том, что если они нападут на них больше, то никогда не возвратит, а бросит в огонь, а также, кто явится за мертвыми или за ранеными, того за это арестуют и будет казнен. С этими словами трупы убитых осетин были возвращены родственникам.
Осетины узнали, что Бексултана Борганова поддерживают ингуши, и что ингуши ему дают всегда помощь.
В это время между осетинами жили какие-то неизвестные ингуши, т. е. откуда происходили эти ингуши, неизвестно было таргимовским или Галлинским ингушам.
Осетины, несмотря на то, что эти ингуши не имеют никакой родственной связи и даже очень мало имеют знакомство друг с другом, несмотря на все это, осетины говорили, что нам все равно: ингуши.
Осетины, ничего не говоря своим соседям, т. е. живущим в середине себя ингушам, сразу напали на них, на живущих ингушей, а осетины назвали их Маккалами в ущелье Кабане, ныне которыми пользуются местами тагаурские алдары Тулатовы.
Много безвинных ингушей они убили напрасно... тех ингушей, которые участвовали с князем Бексултаном Боргановым.
Эти ингуши были совсем другие ингуши и нации даже другой. Отняли у них почти все драгоценности и скотину. Прогнали они их через границу осетинскую в ингушскую. Прогнали они их по ущелью Санибанскому, где ныне живут алдары Кундуховы, и пере¬гнали через Терек. На тех местах, где живут джераховцы. Перенесли они то имущество, которое оставили осетины.
Те ингуши, которых прогнали осетины, обратились к наследникам Хамхи, Аги и Таргима, чтобы они приняли бы их на временное житье. Тогда они собрали всех своих родственников и просили дать им на вечное владение землю. Некоторые были недовольны, говорили, почему они, как бабы, отдали свою землю и скотину, говорили, что молодежь - они трусы.
Несмотря на это, старики говорили: «Земля наша велика и обильна, хватит всем. У нас людей очень мало, а земли у нас много». Тогда ради стариков молодежь согласилась. Переселили их в разных местах по границам своим в Кавказских хребтах. Определили им достаточное место и отделили границу, а также приказали им сделать крепости и башни. Подарили им на всегдашнее владение не меньше своих частей, а также приняли их, как своих братьев. Но только задали им или приказали в течение двенадцати лет платить дань, а они согласились на веки веков платить.
Таргимовцы отвечали: «Нам Ваших веков не надо, а Ваша обязанность - платить 12 лет, а дальше Вам подарили наши старики».
Эти ингуши, которых прогнали осетины и которые переселились в Галлинские места, начали через двенадцать лет считаться наравне с этими ингушами, т. е. хамхинцами, агинцами и таргимцами.
Происхождения хамхинские, агинские и таргимовские (свои) девушек давали замуж только своим фамилиям. С переселившимися и другими ингушами они не имели родственной связи, и только давали девушек друг другу, эти три фамилии. Долго существовал у них этот обычай, почти до конца восемнадцатого века. А теперь, в девятнадцатом веке, считается безразлично.
Этот порядок начался с тех пор, как ингуши самовольно стали русскому государству подданными.
Ингуши никогда не были подданными какому-нибудь государству, хану, князю или какому-нибудь имаму, а были всегда самовольны, считали их соседи наравне высших узденей или большей частью ханами. Таким образом, ингуши просили у русского государства дать им помощи. Сверх помощи государь воздал им дворянское знамя. И они пользовались недолго этими правами.
Князь кабардинский не обратился к Бексултану Борганову о возврате убитых тел, потому что, когда Бексултан Борганов ехал за Сулимат, тогда князь кабардинский говорил ему, что нападать тихо, молча, во-первых, срам, а во-вторых, неприлично и т. д.
Поэтому князю кабардинскому было совестно обратиться к Бексултану Борганову. Князя кабардинского слова были объявлены, что нападать тихо, молча на спящих людей срам каждому князю. Но несмотря на князя кабардинского, Бексултан приказал мюридам похоронить всех убитых кабардинцев.
Тогда мюриды сказали Бексултану Борганову, что, наверно, князь кабардинский стесняется обратиться к нам, так как он вам говорил, что нападать тихо, молча на спящих людей - срам.
Поэтому он, наверно, стесняется. Чтобы не возиться с этими мертвыми, мы и согласны были передать их осетинам для передачи кабардинскому князю.
Бексултан Борганов говорил: «Хорошо было бы, если Вы передали бы их, т. е. мертвых, осетинам, а также, если осетины приняли бы их». Тогда они дали знать, что Бексултан Борганов разрешил им взять трупы убитых кабардинцев. Узнавши об этом, осетины в скором времени приехали за мертвыми телами и взяли под условием для передачи кабардинскому князю. Князь кабардинский узнал, что осетины привезли его кабардинцев, он был до того рад, что как будто бы их вовсе не убили. Ему было срамно обратиться к Бексултану Борганову о возврате ему убитых тел.
Остался князь кабардинский очень благодарен осетинам и отпустил осетинов с подарком.
Бексултан Борганов узнал, что живущих между осетинами безвинных и ему незнакомых ингушей прогнали от себя. А также отняли у них почти все имущество. Бексултан Борганов послал послов к осетинам, чтобы они возвратили бы имущество, отобранное у ингушей, живших между ними. «А если они не возвратят, то я тоже в свою очередь не возвращу, если дело дойдет до поры времени». Осетины говорили: «Посмотрим, кто кого из нас убьет. Пока пусть он сидит в кутузке, а мы его не будем трогать, как он выйдет, мы ему зададим». Таким образом, по ходатайству Бексултана Борганова ничего не вышло.





-

V. Памятник

VI. Отдых мюридов



Памятник этот старинный. Памятники эти в Кавказских хребтах существуют в некоторых местах.
Памятники эти сложены на каменных стенах, т. е. стены сделали из тесаных разных камней, а крыши накрыты из листковых камней вроде плоских прямых черепиц. Полы из дубовых досок, балки большей частью сосновые, двери дубовые.
Вроде этого памятники существуют в Кавказских хребтах, но только в некоторых местах, как например, в Кабане, во Владикавказском округе Терской области.
Памятники эти остались ингушскими. Когда ингуши жили в Кабане между осетинами, тогда они работали, вроде эти памятники делали предки ингушей. И даже можно сказать, точно такие некоторые памятники существуют в Таргиме.
Памятники эти бывают трех этажей, а некоторые бывают и двух этажей. В нижнем этаже хранятся только два трупа - мужского и женского пола. В нижнем этаже, насколько я понимаю, хранились только старшие или почетные в доме, и даже можно взять пример, почему они клали в нижнем этаже по два трупа людей, а большей частью попадались и попадаются муж с женою.
Могут попасть и сестра с братом, мать с сыном и т. д.
Не только во Владикавказском округе существуют эти памятники, но и даже по Сунженскому отделу Терской области. Можно сказать, и в некоторых местах по Кавказскому хребту, но только в редком виде. В среднем верхнем этаже хранится несколько трупов людей как женского, так и мужского пола.
Памятники эти работали в прежних временах несколько веков тому назад. Памятники эти существуют в Кабане ингушские. Хотя ингуши были уволены из Кабане осетинами. Памятники не были разрушены, хотя они разрушили башни и крепости.
Памятники эти существуют в двух этажах в некоторых местах Кавказских гор.
Мюриды у Бексултана Борганова были во всех делах мастеровые и грамотные по-арабски. Мюриды крепость поправили, как следует, и приготовили очень много пороха.
Мюриды обратились к имаму своему, князю Бексултану Борганову, и сказали: «Мы уморились. Желаем отдохнуть хоть на один месяц». Они говорили: «Ходить у нас ноги болят, а ездить верхом, сидеть не можем на седле. Глаза наши почти наполнены пылью, а ноги в мозолях, спины наши, как косы, руки как деревянные. Лошади и ослы почти сдыхают. А с работой ради Аллаха мы покончили - кроме одной,- что Ваше желание не исполнилось, т. е. не взяли кабардинскую девушку Сулимат Вашему другу Джамха Лейгу, а Вам прекрасную Пятимат. Желания эти будут исполнены, и мы с Пятимат поедем домой в Аравию».
Тогда Бексултан Борганов с большим чувством сказал: «Аллах! Аллах! За что я приехал сюда. Что мне не хватало. Куда попал? Где живу, а она у родителей, а меня куда бросили? Аллах! Аллах! Когда мне быть с нею? Какая жизнь без нее? Где ты, Пятимат? » А сам с этими словами заснул на месте.
Заснувший Бексултан лежал не менее трех часов. Когда проснулся, он был не в духе, такой скучный, потерявший весь цвет лица - бледный. Мюриды окружили его. Из числа этих мюридов один подбежал к своим товарищам и принес пятиугольную, из белой слоновой кости, звездочку. На звездочке была арабская надпись блестящими золотистыми буквами, было на звездочке несколько стихотворений. Звездочка была эта завернута в шелковый платок. И вместе с ней принес Коран. Мюрид назвал эту звездочку каким-то чудным названием, подал Бексултану Борганову и предложил поцеловать и прочитать стихотворение, которое было написано на этой звездочке. Бексултан Борганов спросил, что это такое.
Мюрид отвечает: «Это есть спасительница от дьявола, а также от несчастных случаев». Бексултан говорит: «Мне не надо (Я не дьявольский друг, а также никакого несчастья не случилось, но я просто простудился, поэтому мне ничего не надо, кроме здоровья). А давай Коран». Товарищи мюриды взяли эту звездочку, прочитали, видят, что звездочка - это не что иное, как талисман. Мюриды, или товарищи, начали смеяться и говорить: «Какой ты дурак, неужели талисман спасет человека от несчастных случаев?» А он уверяет, что после прочтения этой молитвы ничего не может случиться с человеком. Один из числа мюридов говорит этому мюриду: «Жаль, что мы здесь, на Кавказе, а не в Аравии. Я тебя заставил бы читать эту молитву, а после прочтения дал бы тебе пощечину, тогда была бы тебе спасительница» . После этих слов поднялся крик, шум и хохот. И даже сам больной Бексултан засмеялся, а мюрид убежал со своей звездочкой.
Князь Бексултан Борганов просил мюридов занести его в спальню и дать ему свободный отдых. Тогда Бексултана Борганова занесли в свою комнату, дали ему свободу и оставили его в покое. На второй день князь Бексултан Борганов был совершенно здоров. Но все-таки не в духе и скучный. После этого он целые сутки ничего не ел и не пил. Несколько дней Бексултан Борганов был нездоров. После выздоровления своего Бексултан Борганов дал своим мюридам одномесячный срок, т. е. отдых, а сам князь Бексултан начал охотиться на плоскости, в северной стороне реки Терека.
Бексултан Борганов охотился верхом на своем быстром арабском коне. На охоту он всегда брал борзых собак и сокола. В то время дикие звери ходили стадами, и они мало стеснялись охотников, потому что охотников было очень мало, а также можно сказать, охотникам нечего ходить на плоскость на охоту, потому что у них в своих местах было очень много зверей - оленей, туров, коз, баранов, тигров, львов, медведей, волков, лисиц, зайцев и т. д.
Князь Бексултан Борганов убил несколько зверей и возвратился вечером домой, а зверей крупных оставил на местах, а мелких собрал в кучку. Возвратившись домой, князь Бексултан Борганов радостно приказал мюридам приготовиться ехать за зверями и приготовить арбы. Сейчас же они поехали обратно за зверями.
Зверей они привезли домой, и мюридам хватило почти на несколько дней, до этих пор мюриды много раз почти голодали. С тех пор каждую неделю они брали пример ходить по два раза на охоту.
Таким образом, мюриды Бексултана Борганова начали заниматься охотой и делали с тех пор для Бексултана Борганова мало убытка насчет кушанья, потому что не резали свою скотину. Мюриды Б. Борганова начали заниматься как охотой, так и рыбалкой по текущей реке Терек. Таким образом прошел месячный срок.
Бексултан Борганов приказал половине войска приготовиться в дальний путь, а лошадь свою велел оставить дома, а вместо лошади велел оседлать осла. А остальным приказал ехать верхом, взять сколько можно пороха в путь, а также другие потребности для военных действий, а также взять запас кушанья. Мюриды были готовы и приготовились к выезду.
Бексултан Борганов взял половину войска и выехал по направлению к северу в дальний путь.

VII. Поездка к Кизляру

Бексултан Борганов взял часть своих мюридов и отправился в путь по направлению к северу и к Кизляру. Когда доехали они до реки Насыр, там встретили они много своих кунаков, т. е. Галгаев. При встрече они очень радовались. Бексултану с мюридами пришлось ночевать вместе с ингушами на полянке, где соединяется река Сунжа с рекой Назранкой. По берегам рек Сунжи и Назранки были дремучие леса. А в восточной стороне реки Сунжи стояли высокие горы, покрытые лесами, хотя в настоящее время очень мало на этих горах леса, а в тогдашнее время были большие дремучие леса, а в остальных местах были ровные степи. В этих степях было очень много гадов, было много зверей разных. Особых минеральных источников не существовало и не существует, а есть в некоторых местах соленые родники в Назрановском участке.
Бексултану Борганову понравилось место это, т. е. назрановское. И он спросил у ингушей: «Чьи это места?» Ингуши ответили: «Место это принадлежит нам» - и указали границей далекое место. Указывали, что с этого места прямо идет наша граница дальше того места, где вы видели Галгаев и еще дальше до границы грузинского царя.
Бексултан Борганов спросил ингушей: «Почему Вы, ингуши, собрались здесь, что у Вас, праздник, что ли?» Ингуши ответили: «Никакого праздника у нас нет теперь, а мы собрались потому, что мы слышали, что кабардинцы хотят переселиться сюда, в наши границы, поэтому мы ожидаем, когда они переселятся или когда они приедут посмотреть место. Наверное, им понравятся наши места. Какие они дураки, без разрешения нашего как они могут переселиться в наши собственные места? Если только Бог пришлет их сюда, мы тогда им зададим жару и покажем, чьи эти места». Бексултан говорит им: «Начто Вам эти места, ведь у Вас земли очень много». Галгаи спрашивают: «А почему Вы приехали из Аравии сюда, на Кавказ, и почему лишаете бедных людей последнего куска хлеба». Бексултан говорит: «Я имею совсем другое намерение, а вы жители здешние». Галгаи отвечают: «Так как мы здешние жители, поэтому-то нам нужны свои, отцовские участки. А уступить эти места не можем никому. Хоть Бог придет, и то нельзя»,- говорили одни. Бексултан услышал эти слова, начал читать молитвы и говорит: «Остопирулла! Остопирулла!»
Бексултан говорит им: «Вы согрешили этими словами. Поэтому прошу Вас, Галгаи, сделать сейчас жертву Богу и услужить молитву Богу». Галгаи не обратили никакого внимания на Бога, не услужили молитву, а также не принесли жертву.
Бексултан сказал опять: «Вы, ингуши, остались грешными». Когда князь Бексултан Борганов прощался, сказал ингушам: «Места из Ваших рук перейдут в руки православного царя. И наследство Ваше будет несчастливо».
Князь Бексултан Борганов уехал в путь по направлению к Кизляру. Когда они доехали до реки Ассы, остановились на ночлег. Одни мюриды пасли лошадей, а другие вместе с Бексултаном легли спать. Бексултан Борганов увидел сон. Сон состоял в следующем: от Черного моря до Каспийского моря жили какие-то неизвестные ему люди. Через несколько минут пришли какие-то неизвестные русские люди с крестами в руках и сжигали их деревни и хутора, люди бежали в разные места и плакали, а именно куда они бегут, он не мог знать, потому что его разбудили мюриды, говоря, пора ехать, так как Бексултан приказал рано будить.
Бексултану Борганову было очень неприятно, что его разбудили от такого крепкого сна. Проснувшись, князь Бексултан Борганов рассказал своим мюридам о новости, что он видел неожиданный сон. Бексултан собрал всех мюридов, рассказал им подробно, что он видел бегущих каких-то неизвестных русских с крестами в руках, бегущих войск было бесчисленное множество. Потом взял арабскую книгу и долго читал ее и наконец засмеялся. Мюриды обратились к нему и спросили, что там пишут; интересно, что означает Ваш сон?
Бексултан Борганов отвечает: «Мои дорогие мюриды, впоследствии здесь будут жить какие-то православные и возьмут они весь Кавказ, и даже все реки и моря будут принадлежать им.
Вот помните, я сказал Галгаям, что они согрешили. Вот такая сила Божья, против Бога никогда не следует говорить подобные слова. А помните, когда мы ночевали в Насыре вместе с ингушами? Тогда ингуши говорили, хоть Бог придет, мы не отдадим эти места, не только кабардинцам. Они говорили - как мы можем уступить свои собственные, отечественные места и т. д. Галгаи своими словами согрешили против Бога».
Тогда Бексултан Борганов побожился, что со временем весь Кавказ перейдет православному государству. После рассказа своего сна Бексултан Борганов приказал своим мюридам приготовиться ехать. Мюриды в скором времени были готовы и выехали до быстро текущей реки Аргуна, когда они доехали до реки Аргуна, им пришлось ночевать около Аргуна.
Бексултан Борганов опять увидел сон. От реки Терека дальше Аргуна он видел жителей-


-

магометан, но только окруженных церквами и знаменами, а церкви были пусты, а жители магометанские танцевали и почти в каждом дворе были танцы вроде свадьбы. А некоторые дома горели, а русские хотя были окружены и все-таки плакали, и в церковь никто не заходил. Князь Бексултан Борганов опять взял арабскую книгу и после прочтения немного плакал. Бексултан Борганов мюридам сказал: «Из наших хлопот ничего не выйдет, потому что сон означает, что впоследствии все жители этих местностей будут подданными православного, а не магометанского. Бог дает православному.
Поэтому наши княжеские советы остаются без последствий. Хотя мы, арабы и турки, будем хлопотать, но все-таки наши труды, и золото, и серебро пропадут даром. Хотя мы возьмем Кавказ, и то пропадет даром, потому что обратно у нас отберут православные.
Значит, к чему трудиться, а лучше поехать домой, в Аравию. И не потеряем больше своих людей. А также к чему мы будем ласкать и беспокоить посторонних». Мюриды пристали к Бексултану Борганову и говорят, что сон этот наоборот, что русские здесь никогда не будут жить, а будут магометане вечно жить; Бексултан Борганов ответил: «Наверно, вечно-то будут жить магометане, а дальше я наверно знаю - здесь будут жить православные».
Бексултану Борганову ехать дальше никоим образом не хотелось, потому что в сне он никогда не ошибался, и всегда сон у него выходил впоследствии верно. Но все-таки мюриды пристали к нему ехать до Кизляра.
Бексултану Борганову не хотелось ехать никуда и хотелось вернуться домой, в Аравию. Мюриды непременно согласились ехать в Кизляр. Бексултан Борганов видит, дело очень плохо, тоже согласился, и выехали в путь по направлению к Кизляру и доехали они до Ташгечах около реки Терека и остановились на отдых и на ночлег.
Утром арабы выехали дальше. Ехавши дальше, они наткнулись на какого-то живущего князя. Бексултан Борганов узнал, что там живет князь, и тогда смело он заехал во двор этого князя. Познакомился Бексултан Борганов с кумыкским князем, и несколько суток ночевали они у него. Тогда кумыкский князь дал ему проводника, и выехали они в Кизляр. В то время в Кизляре было очень мало жителей. Отдохнули они между Тереком дня два, потом поехали они к Кизляру, взяли они мало имущества. Особо ничего они не могли сделать в Кизляре. Бексултан видит, что у него мюридов очень мало и что он ничего не может сделать; хотя сил у жителей ихних было очень мало.
Несколько человек из мюридов Бексултана были поранены легкими ранами.
Таким образом, путь этот для Бексултана Борганова был не последний. Бексултан Борганов вернулся обратно к кумыкскому князю, и опять ночевали они у него.
Поблагодарили и выехали в путь домой, в Ялхоту. Когда они остановились около реки Терека недалеко от Ташгети, он, т. е. князь Бексултан Борганов, опять увидел сон, что как будто он сам женился на сестре Джамха Лейга Пятимат Таргимовой и на свадьбе у него было бесчисленное множество народа, и все танцевали, а также сам Бексултан Борганов танцевал с Пятимат. Проснувшись, Бексултан велел мюридам приготовиться к выезду домой, в Ялхоту.
Тогда мюриды спросили: « Что случилось? » Князь долго думал и наконец ответил: «Я во сне видел, что я непременно умру». Потом видит, что мюридам очень неприятно. Повторяет Бексултан, хотя он сам не умрет, но все-таки умрет кто-то из числа его родных.
Мюридам очень неприятно было услышать такой неприятный сон. И сказали, что этот сон ничего не означает: «Значит, Ваш сон будет к счастью». Бексултан громким голосом засмеялся и сказал: «Может быть, к лучшему».
У Бексултана Борганова, чтобы ни видел во сне, выходило правильно, и никогда он не ошибался. Поэтому его почитали и теперь почитают.
Приехал князь Бексултан Борганов из Кизляра в невеселом виде, потому что он видел много снов неприятных. Все остальные мюриды, которые были дома, были очень удивлены, потому что его никогда не видели в жизни в таком невеселом виде, как теперь. «Что случилось с ним? » - спрашивали мюри-

ды тех мюридов, которые были с Бексултаном Боргановым. Тогда они отвечали, что он почти каждое утро рассказывал о будущности, что он как будто видел сны разные несчастливые. Раз сон он увидел, что как будто современный Кавказ перейдет к православному, а другой раз он увидел, что князь Бексултан Борганов сам умрет и т. д.
С тех пор как он начал видеть разные разности во сне, он не в духе. Более можно сказать, что считает себя мертвым. И каждый день и ночь он занимается чтением Корана. А до сих пор, бывало, он читал в неделю раз Коран. И кроме того, он теперь просит Бога избавить его от грехов и плачет ежеминутно. Простить ему просит его грехи. А также Бексултан Борганов рассказал, что от Каспийского моря до Черного и еще больше его будет. Те мюриды, которые дома были, ответили: значит, по его мнению, весь свет его будет, а также и мы его будем.
«Мюриды-проводники Бексултана говорят, об нас тут речи нет, а если мы здесь останемся, то и мы, правда, будем подданными этому русскому государству, хотя не мы, но наше наследство», - сказал один старший мюрид.
А вы не знаете, что князь Бексултан Борганов никогда не ошибается. Ибо, что бы ни говорил бы Бексултан Борганов, всегда его сон выходил верно и будет, хотя нам неприятно верить в его сон. Значит, если он видел во сне, что он умрет, то непременно он умрет. А также если он видел, что это место будет со временем - православным, значит, доказывается, что это место непременно будет подданным православному государству.

VIII. Совет мюридов

Мюриды обращаются к князю Бексултану Борганову с просьбой о разрешении сказать ему несколько слов. Бексултан Борганов разрешил мюридам. Мюриды говорят: «Любезный наш князь, что же мы должны сделать после Вашей смерти, к кому мы должны обратиться? Мы говорим Вам потому, что так как Вы на себя не имеете надежду. Поэтому мы просим Вас дать нам посоветоваться здесь или мы должны ехать домой, в Аравию».
Эти слова они, т. е. мюриды князя Бексултана Борганова, говорили потому, что они хотели узнать мнение его. Тогда Бексултан Борганов ответил им: «Наверно о своей смерти и будущности я не знаю, а равно мне и другие не знают, потому что это сила Божья, а также повторяю вам, никто на этом белом свете не может знать, когда у него смерть. Я вижу в Коране или в книгах: даже неизвестно было девятым пророкам, когда они умрут. А пророки-люди могли делать то, что они хотели; делали они разные чудеса и подобное. Я человек простой, как я могу узнать о своей смерти?» - говорил князь Бексултан Борганов.
«Но я только имею подозрение, что со мною случится какое-нибудь несчастье. Вам я не потому говорил, чтобы испугать или, наоборот, радоваться. Но все-таки я Вам скажу одно, что Вы никому не должны говорить, что мы приехали посмотреть Кавказ, а то вас кавказцы домой не пустят. А вы должны говорить, что Вы приехали в гости к наследникам Галгай. И остались ради княжны Сулимат на короткое время. В случае, если я умру, вы должны по возможности скорей уехать домой, в Аравию, после моих похорон. А башню и крепость оставьте в целости. Пусть будет знак памяти нашей». После его слов почти все его мюриды заплакали. «А если я не умру, то мы половину мюридов оставим здесь и даже больше, а с оставшимися я непременно уеду домой за войском. А если после моей смерти Вам опасно ехать домой, то тогда Вы должны обратиться к Таргимовым. А они Вас проводят, куда следует. А если я останусь жив, я первым долгом стараюсь жениться на Пятимат Таргимовой. А Джамха Лейгу мы стараемся достать Сулимат, кабардинскую княжну. А теперь мы почти объехали кругом, куда нам нужно было, и что мы хотели видеть, мы уже увидели. Значит, нам только остается жениться на Пятимат. Мы видели Кизляр, а также другие места. Укреплений, а также много войск здесь нигде нет. Хотя люди отчаялись, но все-таки это ничего не означает нам».

Цитата:

---

«А лучше нет того, чтобы слушать своих родителей. А это для родителей - рай. Ваши отцы умные люди и вольные. А вы не видели то, что делается на свете. Вставайте и трудитесь, будет Господь с Вами. Трудитесь так, что Вам жить вечно. А молитесь так, что если бы знали, что Вам умереть сегодня. И не бойтесь никого, кроме одного Аллаха».

---

Как сильно сказано!

Князь Бексултан Борганов говорил: «Я непременно хочу поохотиться, а потом непременно пойду в Галлы к Пятимат, так как давно я ее не видел, а хочется видеть. Теперь немного мы отдохнем, а потом поохотимся. После охоты мы пойдем в Галлы. А если нам удастся жениться на Пятимат, то мы непременно уедем на будущий месяц домой. Мне непременно хочется видеть родственников, а также более повидаться с дедом Борга, наверно, мой бедный старик заболел от старческих лет. А вы успокойте наших мюридов, быть может, с нами, кроме счастья, ничего не случится. И я хочу немного отдыхать».

IX. Смерть князя Бексултана Борганова

Бексултан Борганов приезжал на Кавказ с целью покорить кавказцев с помощью других арабских князей, а также турецкого султана.
Бексултан Борганов был человек образованный, а также военный, почему султан и имел на него доверие - на Бексултана Борганова, и он просил его поехать первый раз одиноким, чтобы люди не имели бы подозрение, а также велел познакомиться с хорошими людьми и местами, по возможности быть хитрым и осторожным и делать им, кавказцам, услуги - говорил ему при выезде султан.
Действительно, Бексултан Борганов поступил по совету, и никому не говорил эту тайну. Бексултан Борганов поступал со всеми кавказскими людьми любезно, каждый познакомившийся кавказец его считал за брата, это конечно же за его ласковые слова. Он делал им те услуги, которые потребовали их обычаи, услуги у него выходили правильно, потому что он поступал по обычаю и всегда давал умные и полезные советы. За его ласковые слова после смерти его почти весь Кавказ был в слезах. А для кавказцев, более для ингушей, первое вознаграждение - ласковые слова, за эти слова они могут сделать добро, помощь, услуги, нежели усиленных и грубых слов. И за это обвинять их нельзя, потому что ингуши и их поколение никогда не имели нижних званий, а были всегда самовольные люди, и обычай у них существовал одинаково, т. е. приедет к ним князь — они принимают по воз¬можности, первая обязанность у них зарезать барана, а потом угощали они того князя или гостя, что есть у них в доме, после зареза ба¬рана, а приедет к ним дворянин, они должны были угостить его, как князя. Князя, дворянина и хана они не считали выше себя, а считали наравне. И их тоже соседи принимали, как ханов.
Одним словом, люди были дикие, и теперь почти дикие. Потому что недавно между ними существуют образованные или русские люди. Теперь некоторые понимают, что такое образование, но все-таки у не имевших дать образование остаются дети такими дикарями, как и отцы. А все недвижимое имение перешло к кадию. Вот почему они занимаются воровством. В сокращенное время между ними можно было сократить это вороство,И тогда они были бы первые люди для России.
Когда князь Бексултан Борганов возвратился второй раз с многими мюридами на Кавказ, он своим мюридам говорил, что он непременно хочет взять девушку ингушскую. А о тайне мюридам и другим друзьям он не говорил, и поэтому никто не знал. Но нельзя было сказать, что князь Бексултан Борганов не любил Пятимат Таргимову, он любил ее больше всего, что есть на свете, и не мог он провести время суточное, чтобы не вспомнить ее.
Значит, доказывал, что был влюблен в сестру Джамха Лейга.
Бексултан Борганов был человек холостой, поэтому имел полное намерение жениться на Пятимат. Однажды, в прекрасное время, Бексултану Борганову захотелось ехать домой, так как он видел сон, т. е. он видел во сне, что с ним случится большое несчастье или смерть. А ехать ему без Пятимат не хотелось, потому что он был влюблен в нее. И он отложил свою поездку. Поехать к Пятимат, а также поехать раз на охоту. Бексултан Борганов выбрал прекрасное время ехать на охоту. Взял он сокола и двух борзых гончих собак, сел на своего быстрого арабского коня и поехал на охоту к северной стороне. На охоту у него первая привычка была брать собак и сокола. Когда Бексултан Борганов выехал на плоскость, тогда он и его собаки увидели бегущего зайца. Тогда собаки погнались за зайцем. Бексултан Борганов хотел остановить борзых собак, но собаки его не послушались. Тогда ему пришлось поскакать верхом за собаками, а собаки гнались за зайцем.
Таким образом, с утра до вечера Бексултан Борганов мучился и сделал очень много кругов. Но не хотелось Бексултану Борганову мучить собак, а также лошадь, да делать было нечего. Вечером, когда они поднялись на бугорок около селения Плиевского на Назрановской долине, Бексултан Борганов видит, что заяц и борзые собаки дальше бежать не могут, а также и лошадь. Когда они поднялись на долину, тогда первым заяц упал и, не доходя несколько шагов, одна борзая собака тоже упала, а потом, когда не успел подъехать Бексултан Борганов, уже лошадь у него затряслась и упала, и Бексултан Борганов отчасти под лошадь упал, лошадь его сдохла на месте, и ему было очень досадно. Он не мог терпеть это несчастье, и два-три дня он лежал, а потом и умер, таким образом, Бексултан Борганов на охоте, а также заяц, собака и лошадь.
Мюриды через несколько дней нашли его и его имущество, конечно, всех не в живом виде. Тогда мюриды дали знать всем соседям и знакомым.
Тогда собралось очень много хороших людей со всех сторон и делали почти целый месяц памятник, т. е. работали мюриды и другие мастеровые люди. А сокол и одна собака остались живыми.

X. Памятник князя Бексултана Борганова

Памятник Бексултана Борганова находится в шести верстах от Назрани и в двух верстах от селения Плиевского. Памятник этот устроен в пятнадцатом столетии из особого, хорошего известкового камня. Памятник этот сохраняется в настоящее время, хотя в 1888 году в июне, какого числа не помню, приехали из города Грозный какие-то на фургоне неизвестные люди и остановились около этого памятника, распрягли из фургона лошадей. В то время подъехали к ним какие-то верховые всадники, поговорили с ними и уехали. После этих верховых подошли к ним плиевские жители-ингуши, узнавать, что это за люди и откуда, а также что они там делают. Людей в фургоне было почти полно. И спросили они, как увидели этих наших ингушей, что хранится в этом памятнике. Они объяснили, что как будто хранятся там святые люди. Тогда ингуши спросили: «Откуда Вы» - они ответили, что они приезжие из города Грозный. Потом ингуши ушли на работу недалеко от памятника, а остались только одни приезжие. Потом, как ушли от них ингуши, они налили фотогену в этот памятник. Потом, спустя приблизительно часа через два, они увидели дым в этом памятнике. Прибежали они к этому памятнику и увидели горевший памятник.
Приняли они меры - сыпали землей и потушили огонь. Потом задумали погнаться за этими приезжими. Пошли они к табуну и поймали пару лошадей. Поехали они домой, оседлали. Пока выехали из дому, прошло часа четыре времени. Поскакали они почти до города Владикавказа, а фургон был уже во Владикавказе. Они заявили об этих всадниках посту, что они подожгли памятник. От всадников они не получили никакой помощи. Всадники ответили: «С русскими мы ничего не можем делать». И кроме того, они говорили, что они, может быть, прикомандированные начальством. Бедные ингуши, которые хотели нагнать виновных, боялись поехать во Владикавказ, боялись потому, что у них было оружие, и вернулись обратно домой. Даже я сам видел этого фургонщика.
Дверь этого памятника сделана на восточной стороне. На косяках этого памятника нарисованы арабские надписи. Памятник этот, по рассказу, сделан в семь этажей. В этих этажах хранятся труды людей и драгоценные вещи. Есть люди, которые спускались в пятый этаж, а дальше спускаться в нижние этажи они не могли, потому что дул снизу какой-то газ или воздух.
Они рассказывают, газ этот имеет неприятный запах, и когда они опускались в эти этажи, им было душно, и они не могли спускаться дальше.

На верху этого памятника сиял камень, весь писанный на арабском языке. Камень этот был мраморный. Камень этот уничтожен русским священником в начале этого века , когда ингуши пользовались дворянством. Священник этот почти заставлял принимать православную веру, и многим ингушам давал он кресты, и при том же один рубль денег, а осетинам более... он почти дал веру православную. Священник этот искал все арабские надписи и уничтожал более. Ингуши в настоящее время, более старики, считают грехом объяснить подробности памятника князя Бексултана Борганова.
В прежние времена, даже в XVIII столетии, князь Бексултан Борганов лежал как будто заснувший. Были случаи, даже больных мальчиков водили туда, и там они делали жертву и молились Богу, потом этому мальчику показывали труп Бексултана Борганова и заставляли целовать труп Бексултана Борганова, и больной бывал через несколько дней совершенно здоров, вот почему просто отчасти называют его, т. е. Бексултана Борганова, священным человеком.
Таким образом, памятник князя Бексултана Борганова был окончен в пятнадцатом столетии.

XI. Пятимат, умершая над могилой КНЯЗЯ Бексултана Борганова

Однажды, в прекрасное время, Пятимат гуляла со многими подругами на возвышенном месте Кавказских хребтов в Галгае, в день праздника. В присутствии всех барышень она говорила, что к ним приедет князь Бексултан Борганов и что она вышла от скуки, и не может ждать его и хочется, чтобы поскорей приехал бы, и что она с нетерпением ждет его.
Пятимат говорила: «Нет мне терпения с тех пор, как я услышала, что князь Бексултан Борганов приедет». Подруги Пятимат хорошо знали, что они влюблены друг в друга. Чтобы Пятимат повеселилась бы, подруги начали петь песни и часто в этой песне упоминали Бексултана Борганова и Пятимат Таргимову. Тогда ей было очень приятно слушать золотое пение. Таким образом, Пятимат проводила весь день праздничный, не чувствуя себя, свое горе и скуку.
Когда возвращались вечером домой, они пение не окончили и все время пели. Пришли домой Пятимат с подругами. На второй день услышали, что князь Бексултан Борганов умер на охоте и сдохли лошадь, собака и заяц. И на эти похороны были приглашены все Галгаи. Когда возвратились Галгаи домой, Пятимат спросила, где его похоронили. Тогда ей указали место, где похоронили Бексултана Борганова. Пятимат взяла все свои золотые вещи, и новые платья завернула она в сумы.
А сама надела кавалерийскую одежду, оседлала лошадь, взяла оружие и поехала в путь к памятнику Бексултана Борганова, почти на расстоянии около 75 верст. А брат Пятимат Джамха Лейг был в отлучке более двух месяцев. Когда Пятимат подъехала к памятнику Бексултана Борганова, она сняла седло с лошади, а лошадь затревожилась и пустилась в степь. Седло, одежду, оружие она оставила около памятника Бексултана Борганова.
Отворила она двери, оделась как следует и зашла. Когда она зашла, она поставила обратно двери или просто затворила.
Через несколько дней Джамха Лейг приехал домой, а сестры нет дома. Потом он спросил своих крестьян: «Где Пятимат?» Они ответили, что несколько дней как она поехала верхом, и с тех пор она не возвращалась домой. А куда она поехала, неизвестно. «А Бексултан Борганов? - спросил.- Где, был ли у нас?»
Они ответили, что Бексултан Борганов умер давно. «Где и кто его убил?» Крестьяне отвечают, когда он ездил на охоту, тогда его лошадь задавила. А также они объяснили подробности его смерти. Конечно, для Джамха Лейга это уведомление было первой неприятностью в его жизни, и заплакал он громким голосом. Долго он плакал, после зашел в конюшню и видит, что самого лучшего коня нет, а потом он зашел в комнату, видит, что его оружия и одежды нет, а также нет одежды Пятимат! Потом он задумался, так как они любили друг друга. Он подумал,наверно, она поехала искать его, так как он опоздал приехать домой. Потом он спросил, не видели ли они Пятимат. Тогда они ответили: «Мы слышали, что она поехала куда-то. А мы были на похоронах князя Бексултана Борганова целый месяц». Джамха Лейг спрашивает: «Где похоронили?» Они указали место. Тогда он просил сделать розыск. А сам взял молодежь и поехал к памятнику Бексултана Борганова. Таргимовцы горячо поехали на розыск Пятимат. Когда Джамха Лейг подъехал к памятнику, он увидел издалека свою лошадь и сказал: «Наверно, Пятимат здесь, так как они любили, напрасно я ее не отдал замуж за Б. Борганова». Когда доехали до памятника, он увидел седло, оружие, одежду и треноженную лошадь. А Пятимат было не видать. От этого удивления Джамха Лейг отворил двери и зашел к Б. Борганову умершему, и как раз он увидел свою сестру, умершую и лежащую рядом с Б. Боргановым. Увидев мертвую свою сестру, а также своего друга Б. Борганова, Джамха Лейг без чувств упал со слезами. Тогда молодежь вытащила его из памятника Б. Борганова. Провели они несколько часов времени, Джамха Лейгу сделалось немного лучше. Потом молодежь просила его поехать домой, сделать хоть немного поминки. Джамха Лейг опять зашел в памятник, и он там долго плакал, потом вышел Джамха Лейг, а двери молодежь затворила. А они отправились вместе домой, взяли лошадь и вещи. Всем Галгаям Джамха Лейг дал знать, что Пятимат нашлась в могиле, рядом лежащая с Б. Боргановым. А также дал знать всем соседям-князьям и мюридам. Тогда собралась масса народа и сделали поминки. Джамха Лейг недоволен был своей сестрой Пятимат и хотел ее похоронить у себя в Таргиме. Но родственники и князья просили его оставить там же. Таким образом, умная, придумчивая Пятимат Таргимова осталась и скончалась в могиле князя Б. Борганова. Пятимат была первая красавица в горском поселении и известная девушка. Хотя они, т. е. таргимовцы, любили Пятимат, но все-таки были очень недовольны на нее. И поэтому таргимовцы об этой истории не хотят рассказывать подробности. И для причины говорят: грешно. Образование Бексултан Борганов получил в Меккском духовном училище. И он, Б. Борганов, в магометанском арабском языке был первый мулла. Бексултан Борганов был человек очень щедрый, ласковый, добрый и всегда уважал стариков за их лета, а также маленьких... Можно сказать, Бексултан Борганов был очень полезным человеком, а также был красивым мужчиной.

XII. О возвращении домой мюридов, КНЯЗЯ Бексултана Борганова

Однажды мюриды услышали, что Пятимат Таргимова умерла в памятнике князя Б. Борганова. Тогда мюриды взяли движимое и недвижимое имущество, с этим имуществом поехали на поминки Пятимат Таргимовой в Галгаи к брату Пятимат - Джамха Лейгу Таргимову. Помимо разрешения Джамха Лейга мюриды сделали поминки, зарезали почти всю скотину, сколько у них было. А также услужили по магометанскому порядку молитву, как следует, и читали Коран. Потом прожили они в Галгае больше полмесяца, потом прощались с ингушами и выехали в путь домой. А ингуши были очень довольны, что они сделали поминки, а также не забыли хлеб и соль, который они ели у них, т. е. у Таргимовых.
А Галгаи им дали несколько проводников, и вместе они отправились домой. Ингуши их провожали до Куры и потом прощались. Крепость они оставили, делая в знак памяти арабские надписи. Они крепость никому не дарили и никому не оставили, и так осталась на пу¬стом месте между дремучими лесами. Мюриды при уезде сделали арабские надписи: сколько времени они там жили и когда они выехали, и разные меккские стихотворения.
Вышеуказанные старики очень хорошо знают о всех кавказских историях.
Лошадь Б. Борганова похоронили недалеко от памятника Бексултану Борганову. А борзую собаку и зайца похоронили в одном памятнике князя Б. Борганова.
Вместе с Бексултаном Боргановым мюриды не хотели похоронить собаку и зайца,а приезжие гости отказались от присутствия, если только они не разрешат им похоронить вместе, а также попросили их.
А по магометанскому обычаю воспрещается похоронить собаку.
Когда мюриды ехали домой и когда прощались с ингушами, говорили они, что очень неприятно, что вместе с Бексултаном Боргановым похоронили собаку и зайца. И говорили, что теперь делать нечего. Таким образом, князь Бексултан Борганов скончался в молодых летах, так что, говорят, ему от роду было 28 лет. А Пятимат свою жизнь окончила ради Бексултана Борганова.
В настоящее время скелеты их хранятся в могиле. Таких памятников в настоящее время в Кавказских хребтах нет.