Альпийский лабиринт древних языков Европы.

Заурбек Ужахов
Альпийский лабиринт древних языков Европы

Салам алейкум! Я Заурбек Ужахов из Астаны. После нескольких лет работы я написал книгу по теме лексического сходства между вейнахскими и западноевропейскими языками (английским, итальянским). В книге в основном идет речь о лексических сходствах между вейнахскими (чеченским и ингушским) языками и некоторыми языками Европы. Но я затронул, правда в меньшей степени, и родство других кавказских языков и западноевропейских. Я не профессионал в этом деле, но в своей работе опирался на труды известных ученых и помоему кое-что мне удалось сделать, хотя не все до сих пор понятно в этом вопросе. Книга называется «Альпийский лабиринт древних языков Европы» и вышла в издательстве УРСС в Москве.

Внервые я задумался о теме этой книги, когда начал изучать английский язык.Но об я подробно рассказал в моей книге. Несколько лет назад в 2005 году на сайте Ingushetia.org была опубликована моя статья «Иберийская Атлантида?». Это была моя первая попытка объяснить лексическое сходство между вейнахскими и западноевропейскими языками. Затем я более серьезно занялся этим вопросом. Использовал интернет, выписывал книги, которые мне присылали родственники с Москвы. Когда попадал в Москву, посещал Государственную историческую публичную библиотеку. Очень много мне помогла книга со статьями известного ученого С.Старостина. где затрагивается этот вопрос. Приведу несколько выдержек из книги. Вообще-то по условиям контракта я не могу публиковать книгу на каком-либо сайте, но думаю небольшое отступление от правил не повредит.



Предисловие

Тот, кто побывал на Кавказе, не может остаться равнодушным к его достопримечательностям. Многие знаменитости, побывавшие на Кавказе, сочли нужным в той, или иной форме отметить это событие в своих трудах. Среди них такие знаменитости, как писатель Лев Толстой, поэт Михаил Лермонтов, писатель Оноре де Бальзак и другие, менее известные личности.

Высокие горы, речки, мчащиеся через глубокие горные ущелья, чистый воздух и своеобразный быт и культура местных жителей придают неповторимый колорит этим местам. Географическое местоположение наложило отпечаток на культуре и лексике местного населения. Находясь между Европой и Азией, Кавказ, хоть и воспринял многое из европейской и азиатской культур, сохраняет свои, только ему присущие черты. Изрезанный горный рельеф придает своеобразие этому региону. И так же, как сложен рельеф горных хребтов, так же и сложна история этих мест. Молчат седые горные вершины. И если бы они могли говорить, то мы многое бы узнали о бурных событиях не только прошлого, но и настоящего.

Эти горы видели многое с тех времен, когда здесь впервые поселился человек. Кавказские перевалы в древности не один раз служили как бы вратами для многочисленных миграций, в основном с северных причерноморских степей на юг, в Закавказье. Причины этих перемещений древних племен различные. Но одно, несомненно: все стремились на юг, где за горными хребтами находились известные древние государства и на чьи богатства обращали свои взоры воинственные кочевники. При этом они стремились завладеть перевалами, служившими как бы воротами через горные цепи.

Для этого необходимо было вытеснить племена, которые владели «ключами» от этих ворот, то есть, жили в тех местах. Спасаясь от завоевателей, местные жители вынуждены были уходить в непреступные горные массивы, чтобы уцелеть от истребления. Тяжелые условия жизни, постоянные угрозы нападения извне, междоусобные стычки в борьбе за тот или иной клочок земли, задерживали уровень развития горских народов. Изоляция от внешней развитой цивилизации способствовало сохранению архаичного общественного уклада. В рамках этой изоляции многие горские народы Кавказа во многом сохранили свой древний быт и особые языки, которые почти не подверглись внешнему влиянию. Вся древняя история человечества – это история перемещений на громадные расстояния, войн за обладание той или иной территории, исчезновения одних народов и возникновение других. Кавказ не только не избежал этой участи военных столкновений, но, наверное, нет такой территории, где бы так часто не пересекались политические цели тех, или иных государств, что происходит и в наше время. В прошлом кровопролитные войны за контроль над этой территорией уносили массу человеческих жизней, с той и другой стороны. Но и в наши дни Кавказ по-прежнему остается неспокойным местом, где невидимые силы продолжают нагнетать напряженную обстановку.

Устояв против многочисленных нашествий, тяжелых условий жизни в горах, высылки в 1944 году, вейнахи, как и некоторые другие кавказские народы продолжают испытывать на себе последствия чьих-то политических устремлений.

Но Кавказ интересен не только историей войн.

Это также своеобразный кладезь языков и культур. Кавказ – одно из немногих мест в мире, где многие народы живут, почти не изменив своего уклада и внешнего облика с древнейших времен, возможно даже палеолита. Население этой небольшого по географическим масштабам региона, схожее часто внешне и по укладу жизни, разговаривает на многочисленных языках, относящихся к разным языковым семьям. Такого разнообразия языков и диалектов на сравнительно небольшой территории трудно найти где-либо еще в мире. Вот, что пишет об этом известный исследователь, антрополог С. Оппенгеймер в своей книге, которая в российском издании получила название «Изгнание из Эдема»:

«У многих людей, в том числе и у меня самого при слове «Кавказ» возникает образ темпераментных и независимых народов, издревле живущих на юго-западе бывшего Советского Союза, а также знаменитые горные хребты Кавказа, от которого происходит название всех жителей этого региона – «кавказцы», по непонятной причине использующееся применительно ко всем европейцам. Удивительно колоритная и запутанная картина кавказских языков пленяет своим невероятным многообразием и таинственной древностью. Кавказ, опоясанный с севера и юга ареалами распространения многочисленных индоевропейских и алтайских языков, сохранил две уникальные и очень древние языковые семьи – северокавказскую и картвельскую. Этот регион, ограниченный с запада и востока двумя внутренними морями и перерезанный хребтом Кавказа, образует единственный проходимый для человека коридор между нынешними Арменией и Азербайджаном, ведущий в страны Леванта на юге и Европейскую Россию на западе».

Но исследования многих ученых показывают, что в древнейшие времена зона распространения кавказских языков, не ограничивалась той территорией, которая называется Кавказом. Этот ареал был намного шире и распространялся от нынешних границ далеко на запад. Сейчас в Европе, в Северной и Южной Америке, в европейской и азиатской части России, говорят в основном на языках индоевропейской семьи. Сюда входят германские, романские и славянские языки. Но есть небольшие территории в Европе, где население говорит на языках иной группы. Это баски в Испании, венгры, финны и т.д. Появление носителей венгерского языка в Европе зафиксировано в средневековых европейских хрониках и вполне объяснимо. Что касается басков, то они известны еще из трудов древнегреческих и римских историков. Но в современных индоевропейских языках Европы обнаруживается субстрат, происхождение которого не ясно и которому зачастую нет письменных свидетельств. Субстратом в лингвистике называется следы в языке современного населения от лексики предыдущих жителей данного региона, которые были истреблены завоевателями, или подверглись ассимиляции. Иногда эти следы остаются с той глубокой древности, которая отодвинута от современной эпохи на несколько тысячелетий назад.

В истории человечества всегда шел процесс исчезновения одних языков и возникновение новых. Но не всегда этот процесс происходил так, чтобы от языка канувшего в лету народа не оставалось никаких следов. По остаткам этого древнего языка иногда можно установить, какой народ населял данную территорию в древние времена. Некоторые европейские и советские ученые обнаруживали факты сходства в лексике между кавказскими языками и языками населения Западной Европы. Каким же образом кавказская лексика могла оказаться так далеко от привычного для нас региона, который именуется Кавказом?



Вступление

Когда в школе, после 4-го класса, передо мной стал вопрос о выборе какой иностранный язык изучать (английский или немецкий), я без долгих колебаний выбрал английский.

Это было в начале 70-х годов, и тогда этот язык не был так распространен в Советском Союзе, как сейчас. В наше время курсы иностранных языков стали обычным делом и трудно представить жизнь без компьютеров, где почти вся компьютерная терминология на английском языке. Но я уже тогда знал, что это язык международного общения. Немецкий же мне казался грубым на слух и напоминал фразы из кинофильмов: «Хенде хох», «Цюрюк», «Аусвайс» и так далее.

Уже позже, когда я всерьёз начал учить английский язык, то с некоторым удивлением обнаружил, что в нем много слов немецкого происхождения и что этот язык принадлежит к группе германских языков, входящих в индоевропейскую языковую семью. Правда, он содержит много слов из французского языка, который принесли в XI веке с собой завоеватели – норманны из Нормандии, провинции на севере Франции. Вероятно, поэтому, а так же из-за того, что прошло много времени с момента переселения германских племен саксов и англов на Британский остров, немцы и англичане не могут понять друг друга, если каждый будет говорить на своем языке, хотя в этих языках немало слов, которые звучат почти одинаково и схожи по значению. Мне вспоминается эпизод из сериала «Секретные материалы». Агенты Малдер и Скалли, перемещаясь во времени, попадают на какой-то секретный немецкий корабль времен второй мировой войны, где попадают в плен к немцам. И когда они пытаются бежать, сзади раздается окрик на немецком языке: «Halt!». И они застывают на месте, потому что и на английском языке «halt» означает «стой!», а также «остановка, перерыв», правда, вслух это слово звучит немного иначе, чем в немецком языке – холт. Одна из трудностей изучения английского языка в том, что в нем сохранилось изначальное написание слов, с тех средневековых времен, между тем, звучание большинства слов изменилось коренным образом.

Итак, я выбрал английский.

Как-то на уроке я на вопрос, как переводится с английского слово «supper» (ужин), ответил: «мыло». Я машинально перевел его с вейнахского, где оно так примерно и звучит «сапп».

- «Мыло»? При чём здесь мыло? – негодующе удивилась преподавательница. Я был сконфужен и не знал, что ответить. Но потом я узнал, что и в английском языке слово «мыло» звучит похоже – соуп.

Как и многих вейнахов, меня всегда волновал вопрос происхождения моего народа. Доступной литературы в Казахстане по этой тематике не было. Но как-то мне попалась книга Крупнова «Средневековая Ингушетия». Это был первый научный труд по истории вейнахов, который мне встретился, когда я был еще подростком. Уже на Кавказе я познакомился с книгами профессора Виноградова по этой тематике. Но увлечения историй не сказались так сильно на том, чтобы я занялся профессионально этим вопросом и стал специалистом по истории. Хочу подчеркнуть, что меня интересовали истории происхождения многих народов, но в первую очередь, конечно, вейнахов.

Когда я проработал инженером долгое время и уже почти потерял интерес к истории, один случай пробудил во мне былые увлечения. У нас на работе организовались курсы английского языка. Он был необходим нам как радиоинженерам в освоении новой техники. В школе я неплохо учился по этому предмету, и поэтому не испытывал особых трудностей, в отличие от некоторых моих старших товарищей, которые в школе изучали немецкий язык. Иногда это приводило к комическим ситуациям. Как-то один из них на вопрос преподавателя вместо того, чтобы ответить «Yes, it is» (Да, это так), произнес «Ес, Яволь!».

На одном из занятий преподаватель выписывала на доске новые слова из текста. Одно из новых слов вызвало у меня некоторое удивление. Это слово «toss» (тосс) «бросать, подкидывать, вскидывать», имеющим то же значение, что и в вейнахском. Бывают, конечно, совпадения и случайные и заимствования в различных языках. Я так и подумал и через какое-то время перестал об этом размышлять. Но через какое-то время опять знакомое слово-«Chin»-подбородок, по-ингушски-Ченьг. В одном из дагестанских языков – хваршинском, слово «подбородок» звучит схоже – чиечен.

(Трудность написания вейнахских и других кавказских слов на кириллице в том, что не удается воспроизвести гортанные и другие звуки. Поэтому, их написание может отличаться от их действительного произношения). Я начал сравнивать эти слова со словами из немецко-русского словаря, так как возможно, это слово германского происхождения. В современном немецком это слово звучит «Kinn». Если схожесть в лексике английского и немецкого языков не вызывало особого удивления, так как завоевателями Британии в раннее средневековье были германские племена англов, фризов и саксов, то совпадения в языках далеких друг от друга народов – вейнахов и англичан, в наше время разделенных не одной тысячей километров, стало для меня загадкой. Тем более, они относятся к разным языковым семьям. Если английский и немецкий, как и русский и многие другие языки, относятся к Индоевропейской семье, то вейнахские языки к нахско-дагестанской группе Иберийско-Кавказской семьи.

На постсоветском пространстве самым распространенным языком индоевропейской семьи является русский. Те, кто знает или изучает английский язык, могут ответить, много ли найдется в русском языке слов схожих с английскими. Я думаю, их ответ будет «нет, не много». Одно из слов распространенных и схожих по звучанию в индоевропейских языках, это «вода». В английском это «water», в немецком – «Wasser», в итальянском – «acqua». Очень схожи термины родства, такие как «мать», «отец», «брат», а также числительные и т.д. Это один из признаков, по которому можно определить принадлежность какого-либо языка к индоевропейской семье. Например, русское «три», английское «three», итальянское «tre» схожи между собой. А вот венгерское «ha’rom», японское «san» совсем не похожи на предыдущие слова. Очень схожи русское «мать», английское «mather», немецкое «muther». А венгерское «anya», финское «aiti», японское «haha» не схожи совсем, хотя имеют то же значение. Хотя, казалось бы, между, например, английским и другим индоевропейским языком, итальянским мало схожести, настолько романские и германские языки разошлись в процессе длительного развития. При этом надо исключить заимствования, которых много в английском языке со старофранцузского, который относится, как и итальянский, к романским языкам. Только специалисты, занимающиеся лингвистикой, могут найти общие корни у мало похожих, или не схожих внешне языков, которые уходят в глубокую древность, и на основании этого определить наличие исходной лексики в индоевропейских языках. В одной советской поэме в стихах, посвященной истории России (я не помню ни названия, ни автора) приводиться диалог царя Ивана Грозного с одним из своих помощников. Описываемое время – это период Ливонских войн. Россия в тот период пытается пробиться к Балтийскому морю, чему мешает Ливонский орден. В доказательство, что русский и литовский языки родственные и поэтому Россия имеет больше прав на Литву, чем немцы, Грозный приводит схожесть слов «волк» на русском языке и «вилкс» на литовском. А мол, на немецком слово «волк», наверное, будет какой-нибудь « пфакен-кракен». Реальный Иван Грозный, который, хотя и не отличался мягкостью по отношению к своим подданным, был грамотным человеком и конечно, не мог не знать, что в немецком языке «Wolf» (Вольф) тоже схоже с русским «волк». Ведь и русский и литовский и немецкий – это индоевропейские языки.

В русском языке сохранилось немало терминов родства, мало изменившиеся с тех древних времен существования индоевропейского праязыка. Это, например, деверь – брат мужа, индоевропейское «dehwar», свекор и свекровь – родители мужа, в индоевропейском ”swecuros, swekrus” и т.д. Говоря «индоевропейский», автор имеет в виду тот, древний единый праязык, который существовал тысячелетий назад. Но постепенно, носители этого языка, разделяясь и мигрируя, настолько разошлись, что их речь стала малопохожей. И только лингвисты могут восстановить исходную лексику. Существует даже метод, по которому, на основании сходства лексики, можно определить, как давно произошло разделение языков от общего корня. Не так давно в историческом времени, примерно в VI веке нашей эры, существовал общий славянский язык. Правда, он, скорее всего, уже делился на диалекты. Славянские племена, в результате миграции, расселились на огромном пространстве, и язык перестал быть единым. Это расхождение славянских языков во многом подтверждается археологическими памятниками и историческими письменными источниками. Но все-таки это родственные языки, со схожей лексикой. Индоевропейские языки, несмотря на значительное расхождение в лексике, имеют много общих признаков, которые позволяют отнести их в одну языковую семью. Это, например, грамматический строй. Но каким образом оказались лексические сходства в английском и в вейнахских, а возможно, и в других кавказских языках? Ведь эти языки относятся к разным, не то, что группам, а к разным языковым семьям.

Когда я начал изучать английский язык, я не знал, что существовали статьи ученых, (среди них были и вейнахи) посвященные этому вопросу. Но тогда у меня не было доступа к подобной литературе. Через четыре месяца курсы закончились, но один мой товарищ продолжал изучать английский и сагитировал меня изучать английский язык самостоятельно. Я изучал язык по многим учебникам и пособиям. Больше совпадений в лексике двух языков мне не попадалось, и я на время забыл об этом вопросе. Ходить на курсы у меня особого желания не было. Тут мне представился случай поехать в командировку по изучению английского языка в Алматы (бывшая Алма-Ата). Я с охотой поехал, так как не был раньше в этом городе, да и хотелось услышать живую английскую речь, так как преподаватели были англичане.

До этого я не общался с иностранцами. Как-то не было случая, да и английским я владел не настолько хорошо, чтобы понимать живую речь. Кроме того, было интересно узнать, что это за люди, что они собой представляют. Когда я в процессе познакомился с учителями англичанами (их было двое), оказалось, что в принципе они ничем особым в человеческом плане не отличаются от всех остальных людей. Старший из них, Санни, оказался юмористом, любителем рассказывать анекдоты. В нем была некоторая артистичность, и ему нравилось веселить публику, то есть студентов, своими анекдотами. Но он ценил не только свой юмор. Как-то мы с ним шли в учебный корпус. Впереди шли второй преподаватель и приехавший на время специалист по компьютерам, чтобы установить учебную программу. Я пошутил: – Three Englishmen in Almaty (три англичанина в Алматы), имея в виду песню Стинга « Englishman in NewYork» (англичанин в Нью-Йорке). Он сначала не понял, потом расхохотался и ответил: – Too many (Слишком много). Сани казался своим парнем. Но за кажущейся простотой чувствовалась натура учителя. Дело свое преподаватели знали. Многие из нас, студентов, испытывали некоторые трудности в общении из-за малого словарного запаса. Я понимал почти все, о чем говорят преподаватели. Тяжелее было что-либо сказать не из-за незнания слов, а суметь не запутаться в этих временных формах глаголах и правильно построить предложение. Но, тем не менее, англичане нас понимали. Они имели немалый опыт преподавания в разных странах и научились разбираться в людях, которым они преподавали.

Как-то вечером после занятий, я и несколько моих сокурсников сидели на улице у учебного корпуса. Был конец сентября, и даже здесь на юге, осень все настойчивее заявляла о своих правах.

На улице становилось заметно прохладнее. В это время откуда-то пришёл второй преподаватель-англичанин. Перед тем как зайти в корпус он немного задержался, посмотрел на небо и произнёс: «чили». Я сначала не понял, что он имел в виду и при чём здесь эта латиноамериканская страна, но когда я выразил свое недоумение, мои товарищи, более сведущие в английском, объяснили, что это слово, в переводе с английского языка, означает «прохладно, зябко». До этого случая я знал только одно английское слово, означающее «холодно, холод» – cold, что родственно немецкому «kalt». Но это новое для меня слово напомнило мне вейнахское слово «шил» – «холодно». Это уже не могло быть простым совпадением и указывало на какую-то связь английского языка с вейнахским. Заимствуются обычно слова, которых нет в родном языке, как, например, в русском, где много технических терминов имеют греческое или латинское происхождение. И самое главное слово в английском языке, которое имеет непосредственное отношение к учебе, это английское «teach»-учить, по вейнахски очень схоже звучит «дешь». Правда, английское «teach» относится к так называемым неправильным глаголам, то есть глаголам, которые меняют во времени не окончание, а саму корневую основу. Эти глаголы в английском языке имеют древнегерманское происхождение. Я просмотрел словарь современного немецкого языка и нашел два слова, которые совпадают с английскими в значении «учить»: «Lehren», по-английски «learnin» и «Studieren» – учиться, в английском «study». Последнее, возможно, пришло из латинского «studeo» – чем- то ревностно заниматься, к чему-то усиленно стремиться, то есть, возможно «зубрить».

Но слова схожего с «teach» я так и не нашел. Правда, русское «учить» тоже схоже по звучанию с английским аналогом. Но буква «у» нельзя считать предлогом, потому что она всегда пишется вместе, то есть составляет корень «уч», например, «поучать», «отучать», «неуч» т.д. В современном французском языке слова, схожего с «teach» тоже нет. Но в древнеанглийском было слово «taecan», «teche», что кроме значения «учить», также могло иметь также значение «показывать», что схоже с вейнахским «теш» – убеждаться. Может, оно исчезло со временем из германского языка, и вероятнее всего, оно имеет вейнахские корни. В древнеанглийском было также слово «Bearn», что означало «сын», «ребенок», что схоже с вейнахским «Бер». Хотя оно может иметь происхождение от германского слова, означающего «носить, вынашивать». Другое древнеанглийское (древненемецкое) слово – «mette» – казаться, чудиться, сниться, по-ингушски метты – чудиться.

После окончания курсов я, приехав, домой, не забыл об этих совпадениях слов в столь далёких друг от друга языках, которые принадлежат к различным языковым семьям, и решил, насколько это, возможно, просмотреть англо-русский словарь в поиске других совпадающих слов. И я их нашёл. При этом я использовал оксфордский словарь, так как в нем иногда указывалось на происхождение английских слов. Поэтому когда я привожу слово в вейнахском языке, схожее с английским аналогом, то отмечаю его происхождение, если об этом есть примечание в Оксфордском словаре:

Big — большой, важный, по-ингушски бокх — большой, огромный;

Back — (с древнего английского) спина, назад, обратная сторона, по-ингушски букх — спина (возможно, это совпадение);

Cast — (со старого норвежского) бросать, кидать, швырять, по-ингушски кхаст — отделять, расстаться, покидать (вспомните модное слово «кастинг» — отделять, выделять);

Care — подопечный, заботиться, по-ингушски кр — подвластный кому-либо, или чему-нибудь;

Corn — зерно, пшеница, кукуруза, (вероятно, слово древненемецкого происхождения), у ингушей ка — зерно;

Cut — резать, рубить, стричь (тоже неправильный глагол); по-ингушски ходд — резать, а кодт — ножницы;

Earl — граф, по-ингушски ал – князь;

Hackle (с древнего английского) — рубить, кромсать, у вейнахов хакхл — резать, схожее слово в немецком языке hacken, что означает колоть, рубить, но может оно также родственно русскому колоть?

Hassy — шкатулка, мешок, по-ингушски кисс — карман;

Hit — ударять, по-ингушски кхит — попасть, получить удар чем-то;

Hustl — толкать, проталкиваться, создавать деятельность, по-ингушски кхастл — вращать, беготня по делам;

Hog — свинья, боров, по-ингушски хак — свинья (схожее по звучанию и по значению слово существовало в хурритском языке);

Hence (с древнего английского) — с этих пор, следовательно, по-ингушски хинз — теперь, только что;

Idle — ленивый, пустой, бесцельный, по-ингушски «одл» что-то вроде лопух, лентяй;

Jag — острый выступ, по-ингушски жак— царапина, в немецком Zacke — зубец, выступ;

Joggle — трясти, трястись, по-ингушски огг — трясти;

Knukl — сустав пальца, ножка (телячья, свиная), по-ингушски хаккиньг — лодыжка;

Laggard — увалень, неповоротливый, по-ингушски ладдр — беспечный, невнимательный;

Lug (шотланд.) — ухо, по-ингушски лерьг — ухо, возможно, что это просто совпадение;

Melt — таять, плавиться, по-ингушски мел — теплый, в немецком milde — кротость, мягкость, умеренный климат;

Mud (вероятно, с древнего немецкого) — грязь, слякоть; у вейнахов употребляется смысле, «грязь на теле, одежде», отсюда, видимо smadgy — грязный, неопрятный, по-ингушски мади;

Gaze (происхождение неизвестно) — смотреть пристально, по-ингушски хаж — смотреть;

Marry — (с латинского maritus –муж) женится, выходить замуж, у ингушей мяри только «выходить замуж», но mar — муж;

Nap — вздремнуть, дремать, по-ингушски наб еи — спать, где еи — глагол «делать» (букв. «спать делать»)

Poky — убогий, неряшливый, по-ингушски биркхи;

Pot — кувшин, горшок, по-ингушски пхед – бочка;

Tight — плотный, сжатый, тесный, узкий – по-ингушски т*а (здесь знаком * означается придыхательный звук) — сжимать, тесно;

Quit — оставлять, покидать, съезжать, по—вейнахски иит— оставлять;

Yell — крик о помощи, кричать, по-ингушски велл, елл— плакать;

Слово leg — нога, кажется, мало похоже на ингушское ког. Но в некоторых из дагестанских языков есть схожие лек, лик — нога. Вейнахские языки входят в нахско—дагестанскую группу иберийско—кавказской семьи. Возможно, что в вейнахском языке стечением времени это слово сильно изменилось, тогда, как в одном из дагестанских языков оно осталось почти таким же.

Немецкие слова:

Heimat — родина, может объяснимо от вейнахского вей мотт — наша земля, наш язык. Правда, в немецком языке более употребимо слово Vaterland.

Backe — щека, по-ингушски басльк, которое происходит, вероятно, от бос — внешность, по-английски face;

Berg — гора, слово, не имеющее аналогов в других индоевропейских языках; по-ингушски Берд — берег, обрыв; у урартов, правителей древнего государства Урарту, берд – холм. По-армянски берд — крепость.

Seele — душа, родственно английскому soul и вейнахскому син;

Древненемецкое jar, английское year, по-ингушски шер – год (по-шумерски также шер);

Древнеанглийское hatan, древневерхненемецкое heizzan — приказывать, звать, по-ингушски хаттыр — спрашивать (по-грузински кхитха);

Древнеанглийское magan — мочь, по-ингушски могушь — быть здоровым, в состоянии что-то сделать, схожее с русским «мочь, могущественный»;

Что касается английского soap — мыло, (по-вейнахски сапп), то оно имеет аналоги в итальянском — «sapone», в испанском «sapo» — мыльный, в немецком — «Seife» — мыло.

В Оксфордском словаре не сказано о происхождении этого слова, но, скорее всего, оно имеет латинское происхождение. Что касается вейнахского варианта, то непонятно, попало ли это слово в вейнахский язык из латинского языка, или имеет общее с ним происхождение.

Я привел здесь лексические аналоги английским и немецким словам из ингушского языка, но думаю, что такие же аналогии существуют и в чеченском языке, так как это близкородственный с ингушским язык. Но и в других кавказских языках обнаруживаются схожие слова с английскими аналогами: англ. girl – девочка, девушка грузинск. го – девочка, body – тело, грузинск. бодиг – тело; древневерхненемецкое botah, грузинск. бодзи – колонна, ствол, вейнахское бхоув – башня, бревно; западногерманское tuga, tugi – стая, грузинск. дзоги, чеченск. дзуга – стая; кельтские (ирландский, шотландский и др.) слова гобед – кузнец, аварск. къебед – кузнец, kenno – голова, в дагестанских кзани – голова; прокельтское dago –хороший, чеченск., инг. дика, дик – хороший, адыгейское, кабард. дахэ – красивый, хурритское даги – красивый.

Возникает вопрос, откуда такая схожесть в лексике. Были ли эти слова занесены на Британский остров кельтами, германскими племенами, или они существовали в языке доиндоевропейского населения древней Британии?

Как видно из приведенных выше лексических схождений в английском и вейнахском языках, большинство этих слов имеют древненемецкое происхождение. Где же истоки стольких совпадений?

Одна из причин в том, что в древней Европе население говорило на языках неиндоевропейской группы. Носители индоевропейской языковой семьи пришли на эти земли примерно в II тыс. до н.э. Ученый-лигвист Антуан Мейе (1866-1936г.) отмечал наличие довольно заметного влияния местного неиндоевропейского субстрата на германские языки, (одним из которых является английский) которые принесли с собой пришельцы-индоевропейцы:

«Современный английский является индоевропейским лишь постольку, поскольку он связан с индоевропейским преемственностью через непрерывный ряд поколений, которые всегда себя говорящими и желали говорить, как их предшественники. Но если рассматривать лингвистический тип как таковой, отвлекаясь от непрерывной преемственности, которая является историческим фактом, не обладающим в настоящее время реальностью, нет ничего более далекого от индоевропейского типа, чем современный английский или датский язык… …Германский язык, столь резко порвавший с индоевропейскими навыками, является индоевропейским языком, на котором говорит новая народность, принявшая индоевропейский, но произносящая его на новый лад; завоеватели, принесшие с собой индоевропейский язык, не были ни достаточно многочисленны, ни достаточно могущественны, чтобы навязать свой способ произношения; население, покоренное ими и принявшее их язык, способствовало распространению типа произношения, отличного от старого и новых тенденций.

…Изменение, которое, подобно передвижению согласных в германском и армянском языках, заключается в коренном способе изменения артикуляции, особенно в активности голосовых связок, чего сам говорящий не сознает, естественно объясняется тем, что народность, меняя язык, сохранила свои старые произносительные навыки: способ произносить смычные – это один из фактов произношения, который труднее всего изменить».

Упрощенно передвижение согласных можно представить так: звонкие глухие п, з ,д, г, известные в индоевропейских языках, в германском языке превращались в глухие ф, с, т, к. Например, слово «зуб» лат. dentem, др. саксонское tand. Вспоминается анекдот советских времен – пародия на немецкий акцент, который красноречиво демонстрирует особенности немецкого языка.

Интересно, что мне его рассказал мой товарищ – немец. Встречаются два немца:

— Наша Эльсса фишла замуш.
— Са кому?
— Са ппелорус.
— Што, не могла лучше трактор найти? (Второй собеседник имеет в виду марку трактора советских времен — «Беларусь»).

Правда, так называемое «передвижение согласных» характерно не для всего немецкого языка, а только для верхненемецкого. Европейские ученые не пришли к единому мнению, о том, какой язык предшествовал немецкому. В качестве субстрата назывались финский, кельтский, язык неизвестного народа «альпийской расы», «мегалитического» населения северной Европы, яфетический (средиземноморский).

А Мейе объяснял, как происходило усвоение языка победителей-пришельцев местным населением. Дело в том, что взрослые жители – аборигены, говорили на языке пришельцев с искажением, так как не могли резко перестроить особенности произношения родного языка. Это хорошо видно на примере, когда, например, какой-нибудь кавказец, с детства говоривший на родном языке, в зрелом возрасте начинает говорить на русском. Прием нарочитого искажения русского языка иногда применяют некоторые артисты сатиры и юмора, когда изображают речь какого-нибудь «нерусского» персонажа. Дети усваивают новый язык от взрослых родителей. Хотя они уже лучше говорят на новом языке, но особенности акцента родителей все-таки остаются в их речи. Этим некоторые лингвисты объясняют, например, московское «акание». Дело в том, что население приволжских районов, в момент прихода славян составляли восточно-балтские (угро-финские племена), языку которых свойственна особенность выделять этот звук «а». Даже во времена строительства Москвы Иваном Калитой, окрестное сельское население все еще разговаривало на восточнобалтских (угро-финских) языках. Древнегреческий историк и географ Страбон писал о влиянии языков народностей, живших в Малой Азии (карийцы, ликийцы, лидийцы и т.д.) на язык малоазиатских греков: «Действительно, при продолжительном общении и сношениях с варварами, оказалось, что этот недостаток (искажения произношения греческих слов негреками – прим. автора) вовсе не вызывается грубостью произношения или каким-нибудь природным недостатком голосовых органов, но возникает в силу особенностей самих языков. В нашем собственном языке (греческом – прим. автора) появился зато некий другой недостаток, как бы произношение на варварский манер, когда кто-нибудь, говоря по-гречески, допускает неправильности произношения, именно произносит слова, как варвары, которые только начинают учиться по-гречески и еще не умеют правильно на нем изъясняться, что бывает и с нами, когда мы говорим на их языках. … Таким образом, выражения «говорить по-варварски» и «говорящие по-варварски» следует относить к тем, кто плохо говорит по-гречески».

Согласно дошедшим до наших дней сведениям, германские племена начинают заселять территории северной Германии, Ютландии и южной Скандинавии с IV века до нашей эры. При этом на западе они смешались с покоренными кельтами, на востоке со славянскими и балтийскими племенами. Известный идеолог марксизма, Ф.Энгельс посвятил этому вопрос отдельную статью «К происхождению древних германцев». Этот всем известный проповедник коммунизма был не только успешным бизнесменом и экономистом, но и исследователем в области истории и языкознания. И в этом вопросе Энгельс отнюдь не был дилетантом: он владел несколькими европейскими языками. К тому же в своих работах, посвященных истории и языкознанию, он опирался на исследования европейских ученых. Вот что Энгельс писал по поводу заселения Западной Европы германскими племенами: «Немцы отнюдь не первые обитатели той территории, которую они занимают в настоящее время. По крайней мере, три расы предшествуют им». Далее Ф.Энгельс, вероятно основываясь на данных археологии, описывал эти три расы. От первой, по его мнению, остались примитивные археологические находки. Второй расой Ф.Энгельс считал эскимосов. Непонятно, как эскимосы оказались почти в середине Европы. Возможно, он считал эскимосами представителей кроманьонской расы, для которых характерно плоское и широкое лицо. Но кроманьонцы имели европеоидный облик и выдававшийся нос, в отличие от монголоидных эскимосов. И третья раса, согласно Ф.Энгельсу, это пришельцы из районов Средиземноморья: «Эта новая раса пришла, по крайней мере, так это было в Западной Европе, с юга; она проникла, вероятно, из Африки в Европу, в то время, когда обе эти части света у Гибралтара и Сицилии были еще соединены сушей. Она стояла на значительно более высокой ступени культуры, чем ее предшественники. Она была знакома с земледелием, у нее были домашние животные (собаки, лошадь, овца, коза, свинья, крупный рогатый скот)». Ф.Энгельс описывает антропологический тип этого древнего народа: «Длинные черепа, небольшой рост (равный для женщин 1,46м, для мужчин 1.65метра), низкий лоб, орлиный нос, выдающиеся надбровные дуги, слабо выраженные скулы и умеренно развитые челюсти указывают на расу, последними представителями которой в настоящее время являются баски. Неолитические обитатели не только Испании, но и Франции, Англии и всей территории, по крайней мере, до Рейна, принадлежали, по всей видимости, к иберийской расе. Италия также была населена подобной низкорослой черноволосой расой перед приходом арийцев (индоевропейцев – прим. автора), о более или менее отдаленном родстве, которых с басками, в настоящее время трудно судить. Вирхов (немецкий антрополог – прим. автора) прослеживает эти длинные черепа басков (кроманьонцев? – прим. автора) вплоть до самой Северной Германии и Дании; древнейшие неолитические свайные постройки северных Альп принадлежат также им». Советский ученый Н.Я. Марр придерживался схожего мнения: «Баски – пережитки сплошного баскского населения от Лютеции-Парижа до глубин, а не до северной лишь каймы Пиренейского п-ова, где в то же время баски не представляли своей речью одного племени примитива.… В басках сидят лингвистически и другие яфетиды: иберы и т.д.».

Мнения Ф.Энгельса и Н.Я. Марра согласуются с наличием неиндоевропейского субстрата в языке жителей Западной Европы. Лингвист А.Мейе отмечал влияние языка до-германского населения на язык пришельцев-индоевропейцев. Аналогичный процесс происходил, по его мнению, в другом индоевропейском языке – армянском:

«Говоря о германском, т.е. о языке народа, история которого начинается очень поздно, мы не можем сказать, какой именно народности принадлежал этот тип артикуляции; отметим только, что соседний язык, кельтский, по-видимому, подвергся, хотя и в меньшей степени, аналогичному воздействию и что мы находим там способ артикуляции смычных, который приближается к германо-армянскому типу, не будучи столь законченным. Что касается Армении, то там проникновение индоевропейского наречия произошло в исторический период; с другой стороны, система армянских смычных, имеющая совершенно особый характер, тождественна с системой группы смежных языков другой семьи, южнокавказской, наиболее известным языком которой является грузинский. Следовательно, постороннее влияние, которое для немецкого языка можно предположить только теоретически, для армянского подтверждается положительными фактами».



Некоторая информация об авторе (с сайта издательства):

Заурбек Ужахов родился в 1957 году в Акмолинске (ныне Астана). Его родители, как и другие вейнахи (ингуши и чеченцы), были сосланы в Казахстан в 1944 г. Многонациональность народов Казахстана, разнообразие языков и культур не могли не сказаться на интересах человека, выросшего в этой среде. В ходе изучения английского языка автор столкнулся с необъяснимым сходством между его родным ингушским языком и европейским английским. И хотя автор не является специалистом в гуманитарной сфере, он использовал все материалы, к которым имел доступ. Это помогло ему, хотя бы немного, приоткрыть завесу тайны над многовековой загадкой.

http://www.teptar.com/2439-labirint.html