http://kavpolit.com/poslednee-delo-kushhevki/
В Староминском районном суде идет процесс по делу милиционера Алексея Молочного
14.12.2013
В соседней с Кущевским районом Староминской допрашивают сотрудников МВД, летом 2010 года налетевших на семью Татьяны Гутровой. Этот процесс может стать последним в длящемся уже четвертый год расследовании бандитско-милицейского клубка в кубанской станице.
Уже несколько дней в Староминской районный суд приходят действующие и бывшие сотрудники МВД. Несколько дней в клетку привозят экс-старшего оперуполномоченного группы по борьбе с экономическими преступлениями Кущевского ОВД Алексея Молочного.
Подсудимый Молочный, его мать и адвокат. Фото автораunnamed
О том, что этот процесс — вовсе не рядовое событие, может свидетельствовать и прибывший на одно из заседаний прокурор отдела государственного обвинения краевой прокуратуры. Внимательно за делом следят и федеральные СМИ. А присутствующим в зале слушателям и общественным представителям потерпевшей от подробностей издевательств над женщиной и ее родными, в том числе крохой-дочуркой, становится не по себе. Потому что на их месте в нашей стране может оказаться любой.
«Мы не бандиты, мы милиция…»
События, разбираемые в районном суде, произошли больше трех лет назад – в июне 2010-го. Тогда в Кущевской ограбили местного предпринимателя. По данным милиции, рядом с местом преступления был замечен автомобиль «Мерседес», принадлежащий жительнице соседнего Староминского района Татьяне Гутровой. Поэтому вечером 13 июня назначили операцию по задержанию вероятной вооруженной группы. Вот только к операции опытные правоохранители подготовились странно: из более десяти человек, приехавших в станицу Канеловскую, бронежилеты и шлемы имели только двое – молодые сотрудники ППС.
Показания дает один из свидетелей. Фото автораunnamed (4)
Остальные шли на опасных бандитов в нарядной гражданской одежде («Одеты как на свадьбу» — показал на суде потерпевший Дмитрий Джидзалов, сожитель Гутровой). Например, Алексей Молочный, как рассказала потерпевшая Татьяна Гутрова, был в светлых брюках и рубашке.
Остальные были обуты в модные тогда на селе туфли с загнутыми носами. Более того – когда Молочный заломил руки Джидзалову, не могли найти наручники, которые оказались только у одного из участников операции. Из, напомню, более десяти милиционеров официально вооружены были только двое – все те же сотрудники ППС. Хотя, как показывают и потерпевшие, и коллеги, Молочный несколько раз стрелял. Вот только из чего?
А вот как описывают канву событий непосредственные участники. Старший оперуполномоченный Молочный, подойдя к калитке дома, с пистолетом наперевес побежал во двор, выкрикнув «Я сейчас покажу, как работает УБОП!».
«Молочный направился в сторону Джидзалова, который сидел на стуле во дворе, — показал Дмитрий Кузьменко, на тот момент оперуполномоченный отдела уголовного розыска. – Подходя к Джидзалову, Молочный два раза выстрелил из пистолета, который держал в руках… После этого Молочный подошел к Джидзалову, нанес ему удар рукояткой пистолета по голове, после чего нанес не менее двух ударов рукояткой пистолета по шее Джидзалова, после чего нанес не менее двух ударов коленом».
Участвовавший в операции оперуполномоченный Иван Майгур в показаниях уточняет, что в руках Молочного был пистолет Макарова. Правда, настаивает адвокат обвиняемого, в книге рапортов по выдаче оружия фамилия его подзащитного в тот день не значится. Но представитель потерпевшей – член Общественной наблюдательной комиссии Краснодарского края Анна Митренко уточнила: оперативные сотрудники имеют право на постоянное ношение пистолета, которое не нужно ежедневно сдавать и брать в оружейной комнате.
Татьяна Гутрова. Фото автораunnamed (5)
Сама Татьяна Гутрова рассказывает, что ее мать – погибшая при взрыве в июне 2012 года Дося Новицкая – видела, как первый выстрел Молочного пришелся под ноги стоявшей на крыльце полуторагодовалой дочурке Оли.
Избив Джидзалова, опер Молочный в сопровождении других милиционеров, в том числе начальника отдела уголовного розыска по Кущевскому району Юрия Фетисова, вошли в дом. По крайней мере, нескольких сотрудников ОВД увидела спавшая в комнате Татьяна Гутрова. Хотя сами милиционеры и следствие утверждают, что в доме был один Молочный.
Женщина попросила представиться и объяснить причины их нахождения в ее доме, на что услышала смех. Алексей Молочный потребовал встать с кровати, на просьбу выйти, так как Гутрова была раздетой, менты ответили – «что мы, баб не видели», а Молочный ударил ее рукояткой пистолета. Татьяне пришлось одеваться при них.
Когда ее вывели во двор, избитый Джидзалов попросил у сожительницы вызвать «02», на что Молочный подбежал к нему и вновь ударил. А Фетисов выхватил у Гутровой мобильный телефон. Как показал в суде один из милиционеров, тот объяснял пожилой Новицкой: «Мы не бандиты, мы милиция…».
Любыми методами воздействия
Обыск в доме и автомобиле к результатам не привел. Между тем Джидзалова и Гутрову доставили в Кущевское ОВД. Там их продержали до четырех утра, продолжая измываться. Через день Татьяна обратилась в следственное управление СКР по Ейску с заявлением. Изначально расхрабрившийся Молочный, как показал милиционер Игорь Зуб, бахвалился: у меня алиби, говорите, что хотите. Потом, когда началось расследование, он уже стал просить сослуживцев говорить, что в операции не участвовал.
Несколько раз домой к Гутровой приезжали сотрудники МВД, предлагавшие забрать заявление и пойти на мировую. Предлагались и миллионные суммы. Избитая женщина не согласилась на компромисс, тогда Молочный пошел на проверенный метод – воздействие бандитов.
Из постановления о возбуждении уголовного дела (от 27 февраля 2012 года): «Молочный, зная о проводимой в отношении сотрудников ОВД по Кущевскому району проверке по сообщениям Гутровой и Джидзалова, осознавая, что может быть привлечен к уголовной ответственности за совершенное в отношении них преступление и не желая этого, 2 августа 2010 года около 18 часов в парке имени Горького станицы Кущевская встретился с участником организованной вооруженной группы (банды) Алексеевым – Вовой Беспределом из банды Сергея Цапка.
Вот, что рассказал следователю сам Алексеев: «Молочный… приехал со стажером Ариком, фамилию его я не знаю. Молочный отвел меня в сторону и попросил меня о помощи. Сказал, что его сотрудники незаконно задержали мужчину, проводили у него дома обыск, избили его. Также пояснил, что доказательств для привлечения к уголовной ответственности мужчины у них не было… Он попросил меня помочь, любыми методами воздействия на данного человека сделать так, чтобы он забрал заявление».
За это, поделился «цапок», оперативный сотрудник группы по борьбе с экономическими преступлениями пообещал «оказывать членам банды всяческое содействие, используя при этом полномочия сотрудника милиции». С подобной же просьбой уже к самому Сергею Цапку обратился заместитель начальника ОВД по Кущевскому району Владислав Семенихин.
15 августа 2010 года трое бандитов – Цапок, Алексеев и Игорь Черных (Амур) – с масками на лицах ворвались в дом к Гутровой. Самой женщины в доме не было, там спали ее мать и дочурка. Досе Новицкой скотчем связали руки и ноги, заклеили рот. Используя обрывки газеты, Цапок написал – «Заберите заявление», потом таким же способом спросил про деньги. Найдя в шкафу пенсию бабушки, он забрал ее себе. Дося Николаевна, которой отклеили скотч ото рта, стала просить: не забирайте, чем же я буду кормить ребенка? На что Цапок написал: «найдешь». Потом он взял лежавший в доме шампур и пробил им правую ладонь пенсионерки, а окровавленный шампур вытер об одежду спавшей внучки.
Когда начался процесс над «цапками», Новицкая погибла – она вышла в летнюю кухню, из которой шел запах газа. Пристройка взорвалась, женщина получила множественные ожоги. Татьяна Гутрова рассказывает, что изначально шланг на газовом баллоне был перерезан, но затем, уже в ходе полицейского разбирательства, его заменили. Гибель женщины списали на несчастный случай.
Особый порядок
После возбуждения уголовного дела опер Алексей Молочный сбежал. Видимо, духу не хватило нести ответственность за устроенный беспредел. Бывшего милиционера объявили в федеральный и международный розыск. Но, поговаривают, он спокойно отсиживался у брата в Ростове-на-Дону. В апреле 2013 года он явился к следователю.
Татьяна Гутрова уверена, что сейчас и следствие, и полиция стремятся свести все преступление только к фигуре подсудимого. Кстати, он признал вину и попытался взять особый порядок, предусматривающий отказ от знакомства с показаниями свидетелей и рассмотрением дела. Потерпевшие настояли на открытом процессе.
Сейчас Татьяна и ее общественные представители пытаются изучить материалы дела – женщина, воспитывающая троих маленьких детей, просто не могла вырваться в суд. Уже в суде выяснилось, что в материалах много интересного. Например, Дося Новицкая, оказывается, давала показания во время, когда вся семья находилась на секретной квартире, как нуждающиеся в особой защите при расследовании дела «цапков».
Стоит добавить, что спустя время, не найдя возможности прямого воздействия на Гутрову и Джидзалова, МВД пошло другим путем. Сожителей обвинили в создании банды. Единственным свидетелем, рассказывает Татьяна, да и то заочно указавшим на нее как на соучастницу, оказался милиционер, возивший Молочного. В итоге женщина получила 8,5 лет. Исполнение приговора, который она выслушала на последних месяцах беременности, отложили до достижения новорожденным сыном Давидом 14 лет.
Фото автора с процесса над Алексеем Молочным
