Элита гражданской войны

:sorry2:
http://maxpark.com/community/129/content/2450463
Сообщество «Back in the USSR»

Алмаз Браев написал сегодня в 05:42

Одни афганцы выступают в своем национальном костюме, который состоит из длинной рубахи, нижних штанов и грязного полотняного платка; другие одеты крайне небрежно, но по- военному, причем красный английский мундир, любимая одежда, с которой они обычно не расстаются даже ночью, наброшен на рубаху; голову покрывает живописный индийско-афганский тюрбан.
...строевая подготовка шла полным ходом. У солдат была очень хорошая выправка, гораздо лучше, чем в оттоманской армии, муштруемой уже в течение 40 лет, их (афганцев)можно было бы принять за европейских солдат, если бы многие из них не надели прямо на босые ноги красные остроносые кабульские башмаки и если бы короткие штаны с длинными штрипками не были натянуты таким образом, что грозили лопнуть в любой момент.
...четыре тысячи афганских солдат, которые были выбраны для этого из разных племен и полков, по данному им знаку набросились со всех сторон на незащищенные дома, и говорят, что они не только отнимали деньги, одежду, оружие, утварь и прочее имущество, что ни попадало им на глаза, но и заставляли каждого раздеваться почти донага, так что жители остались полуголыми в совершенно разграбленных, опустошенных домах. Даже у больных отнимали постели и одежду, у грудных детей их колыбели и не имеющие никакой ценности пеленки. Один мулла, у которого отняли все его книги, рассказывал мне, что он потерял около 60 прекраснейших рукописей. Больше всего он жалел, что вынужден был расстаться с Кораном, завещанным ему дедом. Он умолял грабившего афганца оставить ему эту единственную книгу, обещая молиться по ней за грабителя. "Не трудись, - сказал кабулец, - у меня есть дома маленький сын, он будет молиться за тебя по этой книге. Давай - ка ее сюда".

"Холла, хо! Вставай! Выходи! Кто здесь? Прибыла жена сипахсалара, принцесса королевской крови! Все тотчас должны удалиться!"
Вполне понятно, что я открыл не сразу. Всадники спросили у почтмейстера, кто там в комнате, и когда услышали, что это хаджи и к тому же еще суннит, бросились с мечами и прикладами на мою дверь, крича: "Эй, хаджи! убирайся, не то дождешься, что мы переломаем тебе все кости!"

"Какой хаджи! Кто хаджи! - воскликнул я. - Не произносите этого мерзкого слова, и я не бухарец и не перс, а имею честь быть европейцем! Меня зовут Вамбери-сахиб". После этих слов на мгновение стало тихо. Персы изменили свой тон; европеец, страшное слово для людей Востока, везде действует как электрический ток. Брань сменилась вежливостью, угрозы - просьбами, и, когда наконец они стали меня умолять впустить в комнату хотя бы двух самых главных всадников, а остальные согласились довольствоваться конюшней и чуланом, я открыл дрожащим персам дверь. Черты моего лица сразу же доказали им правильность моего утверждения. Разговор между нами становился все оживленнее и приветливее, и через полчаса мои персы, одурманенные араком (водкой), лежали в углу и храпели, как лошади.

Арминий Вамбери


Когда то первобытные племена двух америк сосуществовали друг с другом веками и тысячелетиями и жизнь с вершины конца или финиша казалась одним сплошным фильмом. Наверное, бойни большого масштаба у охотников и собирателей кореньев между собой были и, скорее, в соразмерности яркой первобытной страсти. Но и масштабы были не те. Ибо охотится и собирать можно на ограниченной территории. И возможностям были равны их аппетиты. А какие могут быт аппетиты у дикарей? Сегодня поел - хорошо, а завтра будет завтра. Запасы также соответствовали ожиданиям. Поэтому ожиданиям не соответствовали стихиям. А стихий или природных катаклизмов было достаточно. А потом, как правило, и война за ресурсы охоты и собирания с другими племенами.

Это также война. Хотя бы межплеменная.
Настоящую бойню могут устроить люди с фантазией или люди цивилизации. Аппетиты и ценности у них были уже другие. Людям так называемой цивилизации одного завтра мало. Им нужно еще и после завтра, и после, и после... и так далее. И на самом то деле эти люди вовсе не представители цивилизации. Речь идет о точно таких же дикарях только с нескольким техническим совершенством. Например, в одеянии. Европейский зереф или человек так называемой цивилизации это точно такой же зереф, даже если он и вооружен мушкетом или кушает не голыми руками. Даже если он и называет себя христианином. Вообще, кто себя как называет важно, но только не от первого лица эти звуки. От первого лица всегда будет исходить представление или самомнение. То есть обычное первобытное хвастовство. Хвастовство оно и есть хвастовство, даже если между завышенными фактами про себя расстояние в одно тысячелетие. Поэтому зерефу важно всегда (!) даже при усложнении функции жизни, выглядеть больше, чем он есть на самом деле. И на самом то деле зерефу важен не факт рассказа с преувеличением своих возможностей, а статус. Вот об этом статусе мы и поведем речь.

Конечно, в первобытном состоянии для повышения статуса нужен подвиг. Героизм, жертвенность, альтруизм. Члена первого коллектива учат почитать героев и старцев. Старость тоже героизм. Старость это и передача опыта. Чтобы настроения поел - забыл не было. Но, как мы знаем, для героизма нужны какие то действия, в первую очередь враждебные, от чужаков, чтобы на них героически реагировать. Традиционным мирам было некогда забываться в однодневном удовольствии. Даже если наступал долгий мир, а мы теперь знаем, что мир в традиции означает деэволюцию, антиэволюцию, падения статуса героя.

В самом деле, поколения, рожденные в течении долгого мира, мало интересуются чужими подвигами. Конечно, они также хотят совершить подвиги. Но эти подвиги уже совершенно другого свойства. Это эгоистичные мечтания. Здесь работает гордость, гордыня, ибо не было причины дня проверки. Тем более подрастает родня первобытной элиты. Если же случается так, что элита вся погибает или вырождается в праздности и лицемерии, то в такой момент проявляют многие претенденты на "подвиги ". И эти подвиги совершенно не подвиги, а симуляция.
В это момент угодить хозяину, быть или выглядеть не опасным для него и тогда он своей властной рукой поднимет твой статус. Так с легкой руки сюзерена вассал становится выше другого вассала, что не успел похвалить, угодить и тем самым поднять настроение хозяину. В такие периоды хвастовства не меньше. Но в традиционном космосе это фатально. Ведь после одного завтра наступит и другое.

Так когда же при длительном мире или так называемом застое наступает развязка?
Конечно разграничение участков охоты это важно. Долгое пребывание на одном месте даже получает название для долгой памяти и зачаткам территориального патриотизма. За землю отцов после стихии и миграции предмета охоты, то есть животных начинается отчаянная борьба. За время долгого перемирия, когда все было так удачно для естества, выросло также и тучное поколение. Население выросло. Население подросло с двух сторон. А мы знаем также, какое оно гордое.
При сохранившейся технике охоты и собирательства это означает только одно, - голод. Поэтому после тучных времен наступает лихолетье, то есть период межплеменных воин и кровнородственной мести. И первым делом - не забываем, это борьба за статус и будущие привилегия. Ибо нет другого способа подбора элиты. Победившая сторона после долгого периода восстановления первоначальной численности населения тут же начинает деградировать. Моментально просто. Появляется большое количество героев - ветеранов, полуветеранов и полугероев и вообще хвастунов и лицемеров. При антиэволюции за статус первобытной элиты борются фантастическим рассказами. Кроме рассказов - небылиц в ход идут фантазия, лицедейство и откровенная ложь. В первобытном мире важен статус. И мы проследим, что при приходе "цивилизаторов" эта борьба разгорается с новой огромной силой. Ведь цивилизаторы уже автоматически становятся местной первобытной элитой. Перед ними у фантазеров и рассказчиков небылиц проявляются комплексы. Через поколение эти комплексы закрепляются и становятся врождёнными. В погоне за новым статусом зерефы аборигены соревнуются в искусстве подражания. Чтобы поднять собственный престиж они стараются усвоить все навыки и умения расы господ. Вместе с тем у господ цивилизаторов также появляются наследники. Эти уже воспринимают себя врожденными господами над недочеловеками. Это очевидная причина пресловутого шовинизма. А мы прекрасно помним, что цивилизаторы, что появились на двух континентах америк, эти испанцы португальцы, эти английские пуритане и французские гугеноты на континенте были никем и звали их никак. Они занялись грабежом и разбоем, чтобы дать обеспеченное поколение (мира и довольствия) новых цивилизаторов. То есть, они на самом деле не ремиды, а зерефы
, европейские отбросы. К индейцам пришла не холенная европейская элита, а отщепенцы и джентльмены удачи. Они также пришли за статусом.

Итак, что мы имеем в итоге? Мы имеем возможность подчеркнуть, что в традиционном мире, как бы он не назывался и обзавёлся хвастливо про себя, какие бы формы и одежды не накидывал, первичен статус. А чем определяется статус у цивилизаторов? Конечно же, не запасами недельной еды. Если еды, то ее денежным эквивалентом, такими деньгами, на которые можно закупить достаток нескольких поколений. Традиционные миры, как бы он не назывались и не обзывались про себя, интересуются очередной ремидностью. Все члены традиционного коллектива хотят войти в элиту, героическую ли, подлую ли, но элиту. Страстно хотят. И ради этого пойдут на все. Слова герой и подлец меняются местами, а элита остается наверху. Это все усвоили с молоком матери. Вся борьба, которую называют войной ли, политикой или еще чем, есть на самом деле борьба за новый статус. Это просто первобытный завет всем переодетым цивилизаторам. Действия во имя были подменены на «из –за».

Конечно, подражая тех или иных цивилизаторов, аборигены или их элита прекрасно понимают, что не могут соответствовать. Они все таки остаются зажатыми носителя первых уроков по овладению привилегий. Вместе с тем они также осознают, что внутриплеменная борьба не останавливается ни на секунду. Она также требует самовыражения. Поэтому причудливое подражание высших манер как бы сожительствует с лицемерием и подобострастием - атрибутов не развития, а упадка или регресса. Ведь чтобы преодолеть комплексы неполноценности требуется преодолеть и первобытную элитарность или насаждение ее культуры. Когда возникает тренд возрождении архаики , это как раз и говорит, что внутривидовая борьба только повторяет путь "людей первого сорта", то есть тех, кому подражают все аборигены. Это такой витиеватый путь убирания конкурентов, что безнадежно обогнал на пути к ремидном статусу. Конечно, никто никому не будет усердно подражать, если имеет некоторый независимый взгляд или собственную позицию. Ведь подражают то кто? Те, кто был в прошлом материально ущемлен. И в подражании видит путь к успеху или по другому видит путь к статусу в имперском смысле. Свой среди чужих это называется. Второе поколении (на которое делают ставку ревконы) должно вырасти как раз в критическом восприятии этого массового носительства неполноценности. Это когда кидаются из одной крайности в другую.
Независимый взгляд даже на ту же еду, если есть такая возможность или примеры в прошлом (киники, стоики, дервиши), создает возможность формирования совершенно другой элиты. Настоящей элиты. А население, зависящее от первичны потребностей и выставляющее собственный достаток, как принадлежность к высшему свету, будет лишь подражать опыт далекой первобытной старины. То есть доказывать свой статус разноцвеченным стеклом.

Когда то мы сказали, что наступает время парий. Возможно, кто то мог подумать, что это всяческие социальные отбросы, некому не нужные поэты неудачники, маргиналы, наркоманы неприкасаемые. Это не так. Парии это те, кто задумывается над массовым психозом. Парии это те, кто постарается выйти, отделиться от подражающей толпы.
Если уж что и подражать, так это высшие начало.
Наступает же темное время. Когда в погоне за новым статусом сотни тысяч людей вступают в скрытые и открытые конфликты. И в новом обладании наподобие людей "первого сорта" они становятся глухими и непримиримыми, готовыми на все. Эта непримиримость будет нарастать, потому что никто не сможет доказать, что он выше другого. Носителям комплексов будет доступно только обладание "элитными" вещами, точно также как и много тысяч лет назад после первобытной стычки и начала антиэволюции традиции. Только претендентов на высшую позицию или недосягаемый в таком виде статус будет неизмеримо больше.

П.С. Рыночные возможности для миллионов нищих мещан совков стали очередной утопией счастья, они стали не избавлением от комплексов неполноценности, наоборот, супермаркеты и реклама разыграли им плохое воображение и дальше. Они съели или доедают недоступные дефициты – признак прошлой секретарской элитности и не получили от парткомовской еды удовольствия. Ибо рядом кто то долизывает точно такой же яркий фирменный пакетик.