Гапур Ахриев -Историко-биографический очерк.Ахриев И.Г.

Ахриев И. Г.
А-956 Гапур Ахриев. Грозный,. Чечено-Ингушское книжное издательство, 1967.
44 с.

Брошюра является кратким историко-биографическим -очерком о замечательном сыне чечено-ингушского народа, пламенном революционере, соратнике С. М. Кирова и Г. К. Орджоникидзе, активном участнике бурных лет борьбы за Советскую власть на Тереке Гапуре Ахриеве.

Все мозолистому кулаку и вместе с ним.
Г. АХРИЕВ






ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ
В тридцати километрах от города Владикавказа, по Военно-Грузинской дороге, почти у подножия Столовой горы, расположен аул Фуртоуг. Он с двух сторон опоясан стремительными потоками бурного Терека и бешеной реки Армхи, которые, сливаясь в низине, устремляются дальше к Каспийскому морю. С левой стороны Терека, гордо подняв седую голову, смотрит на Столовую гору и аул Фуртоуг величавая гора Казбек.
Аул Фуртоуг сохранил печать былого. Башни с бойницами, хотя и подвергшиеся разрушению, гордо красуются в ауле. Дорога в аул идет по крутому подъему, опоясанному большим барьером из плоских камней, его вряд ли смогли пробить старинные пушки.
Хутора и аулы кавказцев строились с учетом необходимых мер предосторожности для защиты от нападавших. Сакли, сложенные из плоских четырехугольных камней, тесно прижавшиеся друг к другу, стоят века.
Царское правительство в течение нескольких десятилетий осуществляло покорение Кавказа, его войска медленно продвигались вглубь, все более сужая кольцо.
С одной стороны аул Фуртоуг защищают горы, с другой — реки. Незамеченным в Фуртоуг проникнуть нельзя. Вокруг Фуртоуга — старинные, хорошо сохранившиеся склепы, в которых покоятся останки предков жителей аула. Со Столовой горы легко окинуть взором аул Фуртоуг — он как на ладони. Жили в нем горцы, в большинстве из рода Ахриевых.
В 1890 году в семье Сайда Темурковича Ахриева родился второй сын, ему дали имя Гапур. Невесело прошли детские годы мальчика. Круг его игр был ограничен — одни только альчики. Удобных площадок, где можно было поиграть в лапту, кулик или другие игры,
не было. Побегать негде: всюду мелкая галька и острые камни, а ноги босые, все в ссадинах.
С восьмилетнего возраста отец стал приучать Гапура к труду: мальчик пас овец, отводил на пастбище лошадей, встречал коров и загонял их на баз. В страдное для горцев время — в сенокос — Гапур носил косарям воду в плоских медных сосудах, ворошил подсыхающее сено и собирал его в небольшие стога.
Сайда давила нужда и не оставляла забота о том, как прокормить большую семью, которая к тому же увеличивалась с каждым годом: у него уже было шесть душ детей.
Пахотной земли в ауле не было. Зерно и другое не¬обходимое в хозяйстве приходилось покупать на плоскости за деньги, вырученные от продажи овечьего сыра, домотканного сукна, масла, шерсти и овец.
Трудно жилось ингушам на плоскости, еще труднее — в горах. Детишки до поздней осени бегали босиком, а зимой — в чувяках» подшитых сыромятной коровьей кожей. Одежда их — заплата на заплате. Не лучше были одеты и взрослые. Спички ценились на вес-золота, одной коробки их хватало чуть ли не на год, так как спички зажигались только тогда, когда по недосмотру гасли угли, на ночь засыпанные золой. Случалось это, правда, редко: за огнем следили, его берегли. Приходилось экономить на всем.
Гапур часто задумывался над бедностью семьи и односельчан. Несмотря на то, что они трудились в поте лица, бедность не покидала их.
Так протекало безрадостное детство. Наконец в судьбе Гапура произошла перемена: его взял к себе в город Владикавказ родной дядя Ассадулла Темуркович Ахриев,

Ассадулла Ахриев родился в ауле Фуртоуг в 1853 году. Отец его Темурко Ахриев был полковником царской армии. Он дал образование своему сыну Ассадулле и племяннику Чаху Ахриеву .

Ассадулла был определен на казенный кошт в Ставропольскую гимназию. Там он сдружился с участниками народовольческого движения — учащимися Фроленко Михаилом, Лопатиными Николаем и Германом и Квятковским — и активно участвовал в работе революционных кружков.
После окончания Ставропольской гимназии Ассадулла выехал в Петербург и поступил на естественное отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского государственного университета. Одновременно ему приходилось зарабатывать себе на существование. Все это время он продолжал принимать активное участие в революционном движении и в 1876 году вступил в организацию «Земля и воля».
По окончании университета Ассадулла получил назначение на работу и выехал в Азербайджан, где поселился в городе Геокчай. Там он связался с местными прогрессивными кругами и деятелями и принимал участие в просветительной работе среди азербайджанского народа. Его близким другом был известный впоследствии азербайджанский просветитель Гасан-бек Малик (Зардоби), крепкую дружбу с которым он сохранил до конца жизни.
Ассадулла, оставаясь холостяком, всю жизнь посвятил воспитанию своих многочисленных племянников, которым дал высшее и среднее образование. Ассадулле и был обязан Гапур образованием и своими революционными воззрениями.
После установления Советской власти Ассадулла работал заведующим ингушским областным архивом в городе Владикавказе, в 1926 году как участнику народо¬вольческого движения ему дана была персональная пенсия. Умер он в 1932 году на восьмидесятом году жизни

До приезда во Владикавказ Гапур совершенно не знал русского языка. На обучение языку ушло более года, затем Ассадулла определил Гапура в первый класс Владикавказского второго реального училища. Недостаточное знание русского языка мешало учебе, тем более, что сам Гапур старался говорить со своими одноклассниками по-ингушски. Учитывая это, Ассадулла отвез Гапура в Москву и там устроил его в пансион, одновременно определив в реальное училище. В учебе Гапур был настойчив, поэтому успешно закончил реальное училище, получив среднее образование.
После окончания училища Гапур поступил в Московский коммерческий институт. Будучи студентом, с 1912 года он стал принимать участие в работе студенческих революционных кружков.
В 1916 году Гапур успешно закончил институт и полный сил и надежд выехал на родину.

В БОРЬБЕ ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ
По приезде во Владикавказ Гапур Ахриев поступил на работу в Терский союз учреждений мелкого кредита инструктором.
Вскоре Гапур сблизился с Сергеем Мироновичем Кировым, который в то время проживал во Владикавказе и работал в редакции газеты «Терек». Между ними установились самые теплые, дружеские отношения. Дружба с Сергеем Мироновичем повлияла на последующую революционную деятельность Гапура.
В период Февральской революции Гапур Ахриев находился в гуще событий. Как только во Владикавказ — центр Терской области — пришла весть о свержении царизма, он принял деятельное участие в аресте царских чиновников, жандармов и полицейских, а также в
разгроме офицерских и буржуазно-националистических групп, сторонников монархии.
В марте 1917 года Гапур Ахриев был избран общественными организациями города Владикавказа членом Терского гражданского исполкома. В этот период он яв¬лялся также членом Ингушского национального Совета, в котором занимал твердую большевистскую позицию, вел активную борьбу против буржуазно-националистических элементов, руководимых братьями Джабагиевыми '. Гапур Ахриев призывал трудовые массы к объединению и сплочению в борьбе против классовых врагов, независимо от национальной принадлежности.
На одном из заседаний Совета, вспоминал активный участник борьбы за Советскую власть на Тереке Хусейн Альмурзиев, Гапур заявил: «Где бы я ни состоял и куда бы ни являлся представителем в официальных кругах, у меня может быть линия, линия большевистская, а от¬сюда вытекает, что я могу, представлять интересы трудящихся обездоленных масс. В Ингушском национальном Совете, возглавляемом братьями Джабагиевыми, занимающимися пустой демагогией и представляющими интересы буржуазно-националистических элементов, интересы кулацкой прослойки, мне делать нечего. Ингушский национальный Совет не пользуется доверием трудящихся ингушских масс. Прошу мои слова занести в протокол заседания и считать меня выбывшим из его состава».
1 Висан-Гирей и Магомет Джабагиевы, агрономы по специальности, были лидерами буржуазно-националистических кругов Северного Кавказа, членами Ингушского национального Совета.
Порвав с Ингушским национальным Советом, в котором было засилие буржуазно-националистических элементов, Гапур Ахриев вскоре был избран членом Владикавказского Совета рабочих и солдатских депутатов, председателем которого с сентября 1917 года был известный большевик Мамия Орахелашвнли, а в состав исполкома вошли С. М. Киров, Н. Буачидзе и др. Под руководством этих выдающихся большевиков Гапур проводит большую политико-массовую работу. Он идет в гущу народа, разъясняет антинародную сущность Временного правительства, разоблачает соглашатель¬скую политику меньшевиков и эсеров, предательскую роль буржуазно-националистических верхов. Ахриев активно участвует в разъяснении Апрельских тезисов и решений конференции, а также ленинской тактики партии.
Большевики Терека, руководствуясь решениями VI съезда партии и идя навстречу социалистической революции, мобилизовывали революционные силы трудящихся.


Город Владикавказ то шумел и волновался, то погружался в зловещую тишину, изредка нарушаемую оружейной и пулеметной стрельбой. Народ пребывал в ожидании чего-то очень важного, но пока неопределенного. Царь свергнут с трона, Временное правительство Керенского прекратило свое существование. Что будет дальше? Кто возьмет власть над страной? Всех интересовал этот вопрос.
Воспользовавшись моментом, активизирует деятельность местная казачье-горская контрреволюция. Для борьбы с революцией она объединяет свои силы и создает так называемое Терско-Дагестанское правительство во главе с Каплановым.
В то же время растет авторитет и влияние большевиков и Советов. Об этом свидетельствуют выборы в Учредительное собрание, проходившие в конце ноября 1917 года.
На многих домах, воротах и заборах пестрели разноцветные списки кандидатов в Учредительное собрание. В них говорилось: «Голосуйте за № 3», «Голосуйте за № 2», иногда встречались списки с призывом голосовать за № 1(За большевиками был закреплен список №3,за меньшевиками -№2, и за эсерами и прочими-№1)
На улицах, базарах, площадях, в скверах, одним словом, повсюду собирались толпы народа. Ораторы горячо выступали, излагая и защищая каждый свою программу и призывая голосовать за своих кандидатов. Меньшевики ратовали за империалистическую войну до победного конца, поэтому меньшевистских ораторов встречали криками: «Долой!», «Убирайся!», «Прочь войну!» Дело доходило до драк, всеобщих свалок. Аудитории были разношерстны, в числе слушателей находились люди, одетые в матросские бушлаты и тельняшки, солдатские шинели и офицерские мундиры, черкески и бешметы, подавляющая часть их поддерживала большевиков, шла за ними.
На митингах в гуще масс часто можно было встретить коренастую фигуру Сергея Мироновича Кирова. Прекрасный оратор, он умел находить пути к сердцам слушателей и зажигать их. Рядом с ним нередко находился и Гапур Ахриев. Выступая на митинге, Гапур преображался: его природная застенчивость мгновенно исчезала, глаза загорались каким-то особым блеском, а глубокая убежденность, вера и страстность захватывали слушателей. За день он успевал выступить на нескольких митингах. В своих речах разоблачал политику меньшевиков и эсеров, разъяснял массам лозунги Советской власти.
Авторитет большевиков рос, народные массы тянулись к ним. Контрреволюция готовилась к выступлениям.
Атмосфера во Владикавказе постепенно накалялась, участились вооруженные столкновения между сторонниками большевиков и контрреволюционерами. На улицах часто совершались убийства, грабежи, самосуды. Контрреволюционеры устраивали погромы, разжигали национальную вражду.
Владикавказ представлял собой крепость. В городе на каждой улице была организована самооборона, в каменных и кирпичных заборах пробиты бойницы.
Организованной власти в городе фактически не было. Богачи, офицеры и их приспешники устраивали дикие оргии в ресторанах «Палас» и «Сан-Ремо», а в заведениях пониже разрядом пьянствовали бандиты, уголовный элемент.
Все тревожнее становилось в городе. По ночам слышалась перестрелка. Свирепствовали юнкера. Город озарялся красным заревом пожара.
Уставшие от анархии народные массы все настойчивее требовали перехода власти к Советам.