Кавказ — это ловушка для вертикали

12.03.2014

Директор Центра социально-экономического исследования регионов, старший научный сотрудник Академии народного хозяйства и государственной службы ДЕНИС СОКОЛОВ рассказал корреспонденту "Ъ" ВИКТОРУ Ъ-ХАМРАЕВУ, как общероссийские проблемы принимают гипертрофированное значение на Северном Кавказе.


— Регионы Северного Кавказа последние десять лет получают мощную подпитку из федерального бюджета. Почему ситуация остается взрывоопасной?

— С политической точки зрения там нет никакой взрывоопасности. Региональная элита Северного Кавказа настолько лояльна к Москве, что за партию власти никто не голосует лучше, чем эти республики. Так что никаких угроз политическому суверенитету России здесь нет. А на дотациях из федерального центра живут у нас 70 регионов из 83.

— Но именно Кавказ считается источником терроризма?

— Сегодня терроризмом называют любое насилие, совершающееся в этих регионах. Но очевидно, что насилие здесь стало инструментом политической конкуренции в условиях вертикали власти.

— При чем тут вертикаль?

— В условиях вертикали одна из главных задач федерального центра — добиться лояльности региональных элит. Сделать это можно силой, деньгами и назначением лояльного главы региона из трех игроков, которые в этом регионе есть. Если регион, по мнению центра, нелояльный, то туда лучше направить войска, если хороший — то деньги. В итоге в регионе начинается политическая борьба за право быть самой лояльной к центру силой, самым лояльным лидером. Одна из технологий борьбы — показать центру нелояльность конкурента, обвинив его в чем угодно. Можно объявить конкурента, к примеру, ваххабитом или сочувствующим им. К поиску доказательств этого подключают правоохранительные органы, после чего возникают "списки неблагонадежных", которых начинают преследовать. Тот конкурент, который не смог подключить правоохранительные органы, прибегает к несистемному насилию. После чего возникают "боевики", "лес", "радикальные исламисты", и конкурентная борьба выходит на новый виток.

— По-вашему, все "радикалы", "террористы" — искусственные?

— Дело не в том, искусственные ли. Они стали элементом политической борьбы внутри региональной элиты. Технология с насилием работает сначала в борьбе за право быть самым лояльным к центру, а потом и в борьбе за деньги, поступающие из федерального бюджета.

— Ну а как другие дотационные регионы обходятся без такой технологии?

— Во всех регионах происходит один и тот же процесс — деградация институтов государственной власти. Но на Кавказе они деградируют особенно быстро. Кроме того, там есть кому эти институты приватизировать, капитализировать и проч.

— Может, тогда правы те, кто выбросил клич "Хватит кормить Кавказ"?

— Если признавать их правоту, то нужно соглашаться и с теми, кто кричит: "Хватит кормить Москву". Федеральные деньги получают не жители Кавказа, а региональная элита. Мы проводим качественные исследования в домохозяйствах северокавказских республик. Так вот, даже пособие по инвалидности можно получить, лишь согласившись на откат. За пенсии — откат. Чтобы устроиться на работу, к примеру учителем в школу, нужно сначала заплатить. Между тем средняя школа на Кавказе проиграла уже образование медресе.

— Почему же люди на выборах всегда обеспечивают самую высокую поддержку действующей власти?

— Откатная система действительно воспринимается людьми как норма и не считается чем-то зазорным. А насчет безропотности есть сомнения. Да, на федеральных выборах регион обеспечивает рекордные проценты. Но это потому, что людям безразлично, какую явку и какой процент напишут потом в официальных итогах. А вот на выборах в органы МСУ явка стопроцентная, и любая попытка фальсифицировать итоги заканчивается конфликтом.

http://www.kommersant.ru/doc/2426905

Кавказский дебет Откуда вытекает и куда ведет особый подход к Кавказу
12.03.2014, 00:00
http://www.kommersant.ru/doc/2426951
Северный Кавказ с его специфическими проблемами всегда находился под особым контролем федерального центра. Однако чем дальше, тем больше помощь из Москвы Северному Кавказу вызывает недовольство в других регионах страны. Тем более что успешного рецепта лечения северокавказских проблем подобрать пока не удалось.
Северо-Кавказский федеральный округ (СКФО) был создан в январе 2010 года, его первый и ныне действующий полпред Александр Хлопонин был одновременно назначен и вице-премьером: это была новая схема, опробованная в следующий раз только через три года в Дальневосточном федеральном округе. Необычная управленческая схема должна была подчеркнуть особое отношение Москвы к северокавказской проблематике.
Действительно, регионы, включенные в 2010 году в Северо-Кавказский федеральный округ, считаются если не самой проблемной, то уж точно самой специфической территорией страны, которой нужен особый подход. Политтехнолог, проработавший в конце 1990-х в одной из северокавказских республик на президентских выборах, рассказывал о том, как использование простых избирательных технологий приводило к межнациональному конфликту, а отношения между главой республики и крупным предпринимателем напоминали "диалог флибустьера и купца".
Северокавказская специфика это не только проблемы республик СКФО, но и восприятие их всей остальной страной. Это высокий уровень голосования за "партию власти" и ее кандидата на президентских выборах и уверенность в том, что никак иначе быть не может. Это высочайший уровень коррупции, который признается и в СКФО и в других регионах, и готовность в любой момент потребовать от федерального центра дополнительных субсидий. Но главное, что в общественном восприятии Северный Кавказ остается источником террористической угрозы. А финансовая помощь аукнулась лозунгом "Хватит кормить Кавказ", который все активнее подхватывается не только на "русских маршах".
Неподходящие рецепты
В Москве понимали и понимают, что решить проблемы региона можно лишь при помощи комплексного подхода. Главный инструмент, которым федеральный центр пытается стабилизировать сейчас ситуацию в республиках Северного Кавказа,— это федеральная целевая программа (ФЦП) социально-экономического развития "Юг России". В 2013 году завершился ее первый этап. В эту программу, а также в ФЦП "Социально-экономическое развитие Чечни" и "Социально-экономическое развитие Ингушетии", по отчету Минрегиона, в 2008-2012 годах из федерального бюджета было выделено 152,64 млрд руб., в 2013 году — еще около 6 млрд. На восстановление разрушенной инфраструктуры в Чечне с 2002 года было истрачено 106 млрд руб.

Почему инвестиции не добрались до Кавказа
Попытка регионов СКФО дать новый толчок развитию в них бизнеса и промышленности с помощью федерального центра, предпринятая осенью под руководством полпреда президента Александра Хлопонина, фактически провалилась. Как выяснил «Ъ», правительство ограничилось формальными рекомендациями
Правда, как признал Минрегион, "реализуемый комплекс мер не оказал решающего позитивного влияния на ситуацию в экономике и социальной сфере субъектов СКФО". Почти треть объектов, введение в строй которых было намечено на 2013 год, превратились в долгострой. Порой доходило до курьезов, что отметил даже Александр Хлопонин на одном из совещаний: дорогу построили в одном населенном пункте, а школу в другом, и к ней невозможно подъехать. Тем не менее под программу "Юг России" на 2014-2020 годы в бюджет закладывается почти 172 млрд руб., и она должна стать, как пояснил "Ъ" глава Минрегиона Игорь Слюняев, одним из инструментов реализации госпрограммы социально-экономического развития СКФО. Поправить ситуацию призван и мегапроект создания в регионе туристического кластера. Предполагается строительство пяти современных горнолыжных курортов: "Архыза" в Карачаево-Черкесии, "Мамисона" в Северной Осетии, "Матласа" в Дагестане, "Лагонаки" в Адыгее и "Эльбрус-Безенги" в Кабардино-Балкарии. Это создаст порядка 300 тыс. новых рабочих мест.
Но специалисты по Северному Кавказу сомневаются в том, что строительство курортов быстро окупится. Доцент РГГУ Сергей Маркедонов уверен, что ставка "должна быть сделана не столько на мегапроекты московских олигархов, сколько на проекты местного бизнеса": "Проекты, идущие в СКФО из Москвы, не учитывают местный рынок труда, местных интересов и реалий, в том числе земельного дефицита". По его мнению, "местные люди обязательно должны быть вовлечены в проекты, почувствовать себя частью большой российской стратегии". "Надо реально оценить ресурсы СКФО, и очень важно, чтобы кавказцы просчитывали себя и свой интерес в политике России,— считает эксперт.— А считать СКФО тупым, отсталым регионом, куда мы придем и облагодетельствуем,— колониальный подход".
Без особой специфики
Опрошенные "Ъ" эксперты сходятся на том, что Северный Кавказ живет по тем же принципам, что и вся Россия. Но в силу разных факторов проблемы проявляются жестче, чем в других регионах. Это и относительно небольшая территории, в силу чего до предела обострен земельный вопрос. Это и "закрытость" кавказских обществ, когда в одной республике зачастую не знают, что происходит в соседней. При этом эксперты отмечают, что северокавказское общество находится на "переломе", когда распадаются родоплеменные и семейные связи, традиционные регуляторы уже не действуют, а новых пока нет.

Как глава Кубани раскритиковал «выходцев с Кавказа»
Следственные органы Краснодарского края в январе отказали в возбуждении уголовного дела в отношении губернатора Александра Ткачева, которого лидер партии «Яблоко» Сергей Митрохин обвинял в разжигании межнациональной розни. В Следственном комитете России не усмотрели экстремизма в заявлении главы Кубани
Между тем "основные векторы" политики федерального центра на Северном Кавказе, по мнению главы аналитического агентства Alte Et Certe Андрея Епифанцева, "неизменны с 90-х годов": "Это ориентация на представителей титульных групп внутри субъектов РФ (к примеру, главой Дагестана может стать только аварец или даргинец); делай, что хочешь, я закрою глаза и дам денег; в обмен ты обязан сделать так, чтобы моя партия победила; соблюдай хотя бы внешнюю лояльность". В итоге, по мнению эксперта, "пошла клановость, элита делит деньги внутри себя, а населению ничего не остается". "Там бедные ничего не смогут добиться,— говорит господин Епифанцев.— Ни правды в суде, ни хорошей работы, потому что на Кавказе все продается".
"Клановое общество", сильное расслоение на бедных и богатых есть во всех регионах страны, только называются они "командой"",— считает Сергей Маркедонов. "Команда" принципиально не отличается от "клана", потому что формируется не по "принципу лояльности державе, а по принципу личной лояльности". То, что социальные лифты вне кланов не работают,— это тоже общероссийское явление, а не специфически кавказское.
Отдельная проблема — кризис светского образования, которым активно пользуются медресе. Молодые люди ищут себя, в том числе через религию. Традиционные имамы часто воспринимаются как сподвижники официальной власти, потому растет число приверженцев нетрадиционного ислама.
Разброс преступности
Сибирь и Северный Кавказ разделяют не только тысячи километров, но и диаметрально противоположный уровень преступности. На Кавказе спокойствие, а в Сибири беззаконие? Эксперты утверждают, что все гораздо сложнее
Наиболее радикальные молодые люди и наименее образованные, считающие, что в их бедах виновны русские, евреи, власть или силовые структуры, уходят в "лес". А население, также недовольное республиканскими элитами и коррупцией, нередко поддерживает подполье. Наиболее спокойна в этом отношении сегодня Чечня. Но там, по словам Андрея Епифанцева, "любое отклонение может стоить жизни: ваххабитам там не место".
Сейчас, как считает Сергей Маркедонов, федеральный центр должен обстоятельно изучить все нюансы и среди "боевиков леса" и среди последователей нетрадиционного ислама. Изучить, чтобы понять, "с кем из них можно говорить и договариваться, а с кем вообще если и можно говорить, то только о капитуляции и сдаче под честный суд".
В политике федеральному центру нужно отказываться от подхода, при котором "Кавказу практически запретили выбирать глав республик", заявил "Ъ" председатель общественного Российского конгресса народов Кавказа" Алий Тоторкулов.
Еще с 1990-х годов сохраняется настороженное отношение к региону — "как бы чего ни вышло", заявил "Ъ" профессор кафедры российской политики факультета политологии МГУ Магомед Омаров. В итоге, с одной стороны, Кремль получает лояльную к себе элиту в регионе. С другой стороны, эта власть "цинично прикрывает высокопарными и пустыми словами неконтролируемую деятельность многочисленных родственников, друзей и "партнеров" на всех уровнях власти по незаконному обогащению в ущерб остальному населению". Господин Омаров не понимает "олимпийского спокойствия федеральных властей, которые достаточно хорошо осведомлены и информированы о реальном положении дел". "Если мы заявляем о едином правовом пространстве, ставим своей целью формирование общей идентичности россиянина, то не должно делаться различий в соблюдении общих правил поведения",— уверен он.
Наталья Ъ-Городецкая, Виктор Ъ-Хамраев
Ссылка на рис. http://im.kommersant.ru/ISSUES.PHOTO...40-04-01-m.jpg

"Кавказ — это ловушка для вертикали"
"Кавказское общество не архаично"