"О массовых нарушениях прав граждан ингушской национальности в РФ."Доклад

Доклад ингушского "Мемориала" «О массовых нарушениях прав граждан ингушской национальности в Российской Федерации. 1992-1995 гг.» (Назрань-Москва, 1996 г.)
http://irakly.org/forum/1992-t773-90.html

Введение

Настоящий Доклад посвящен изложению и анализу событий октября-ноября 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии и г. Владикавказе.

Мы исследуем также факты нарушения прав ингушей в период после 1992 года и по сей день — времени мнимого решения вопроса возвращения беженцев-ингушей в места своего прежнего проживания и связанные с этим многочисленные нарушения их гражданских и человеческих прав.

Третий блок Доклада на основе фактического материала систематизирует и анализирует нарушения прав граждан РФ ингушской национальности, связанных с так называемой «чеченской войной».

Авторы Доклада убеждены в том, что совместные широкомасштабные военные действия российской армии и осетинских военных формирований в событиях в Пригородном районе и г. Владикавказе в 1992 году, а также искусственное затягивание возвращения депортированных ингушей в места их прежнего проживания являются преступными с точки зрения международного права. В частности, эти действия руководства РФ и Северной Осетии грубейшим образом нарушают положения следующих международных документов:

1) Конвенцию о предупреждении преступлений геноцида и наказании за него. От 9 декабря 1948 года (ст. 2, 3, 4);

2) Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод. От 4 ноября 1950 года (ст. 1, раздел 1, ст. 2, 3, 4, 5, 6.);

3) Конвенцию относительно дискриминации в области труда и занятий. От 26 июня 1958 года (ст. 2);

4) Конвенцию о борьбе с дискриминацией в области образования. От 14 декабря 1960 года (ст. 1, 1.2);

5) Международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации. От 7 марта 1966 года (часть 1, ст. 2, 3, 4, 5, 6);

6) Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах. От 16 декабря 1966 года (часть 1, ст. 1);

7) Международный пакт о гражданских и политических правах. От 16 декабря 1966 года (часть 1, ст. 1; часть 2, ст. 2,4,5; часть 3, ст. 6, 7, 8? 9, 10, 14, 16, 17, 20, 21, 26);

8) Конвенцию о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества. От 26 ноября 1968 года (ст. 1, 2);

9) Международную конвенцию о пресечении преступления апартеида и наказании за него. От 30 ноября 1973 года (ст. 2, 3, 5);

10) Конвенцию против пыток и других жестоких или унижающих достоинство видов обращения и наказания. От 10 декабря 1984 года (ст. 2, 4, 5, 6, 11, 12);

11) Всеобщую декларацию прав человека. От 10 декабря 1948 года (ст. 5, 6, 7, 9, 13, 17, 22, 23, 28);

12) Резолюцию 1904 (XV) Генеральной Ассамблеи ООН. Декларации Организации Объединенных наций о ликвидации всех форм расовой дискриминации. От 20 ноября 1963 года (ст. 1, 2, 3, 4, 6);

13) Резолюцию 3452 (XXX) Генеральной Ассамблеи ООН. Приложение: Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. От 9 декабря 1975 года (ст. 1,2, 3, 6, 7, 9);

14) Резолюцию 34/169 Генеральной Ассамблеи ООН. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. От 17 декабря 1985 года (ст. 1, 3, 7, 9, 11);

15) Резолюцию 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью. От 29 ноября 1985 года (А. 1, 4).

Доклад составлен на основании:

- материалов, представленных Министерством Юстиции Республики. Ингушетия, Прокуратурой Республики Ингушетия, Постоянным представительством Республики Ингушетия при Президенте РФ;

- информации, полученной от неправительственных правозащитных организаций РФ и Ингушетии. («Мемориала», «Комитета содействия поиску заложников и без вести пропавших», «Союза депортированных», «Союза женщин Северного Кавказа», «Комитета женщин Ингушетии»);

- специальных, независимых и официальных экспертиз по событиям 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии и г. Владикавказе (экспертизы организаций «Щит», «Мемориал», Справки старшего следователя по особо важным делам при Генеральном прокуроре РФ В.Е. Костарева, правовой экспертизы профессора А.И. Коваленко, Записки министра по делам национальностей и региональной политики РФ Н. Егорова, политической оценки Совета Безопасности РФ, Заключения комитета по Конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам Совета Федерации);

- свидетельских показаний жертв, пострадавших в событиях 1992 года, а также в последующий период;

- анализа российского и международного законодательства.


Предыстория событий 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии и г. Владикавказе

Ингуши - автохтонные коренные жители центральной части Северного Кавказа - проживали с древних времен в горах, ущельях и предгорьях, в верховьях и по среднему течению Терека, что подтверждается многочисленными историческими, этнографическими, военными и другими источниками русских и иностранных ученых.

Ингуши (самоназвание галгаи) - представители балкано-кавказской расы, входят в нахско-дагестанскую семью кавказо-иберийских языков, исповедующие ислам суннитского направления, с XIX века составляют устойчивое этническое образование, осознающее своё генетическое и культурное единство. Всего ингушей на 1989 год (согласно Всесоюзной переписи) насчитывалось 215 068 человек, на Северном Кавказе (в том числе и на этнической родине) к этому времени проживало 163 762 человека.

Первое научное описание территории ингушей сделал в 1770 году академик Российской академии наук А.И. Гольденштедт. По его сведениям, 24 ингушских села были расположены у выхода из горных ущелий реки Камбилеевки и реки Сунжа (современный Пригородный район). Эти села были сгруппированы в две «колонии», названные русскими колонизаторами «Большие Ангушты» и «Малые Ангушты» (по названию древнейшего села Ангушт, ныне называемому селение Тарское). Село Ангушт было центром первой группы поселений, а село Шолхи (ныне - село Октябрьское) - центром второй.

Ю. Клапрот в 1812 году, описывая территории, занимаемые ингушами, приводит упоминание ингушского села Заурово, в 4-х верстах от которого в 1784 году была заложена крепость Владикавказ.

Осетинских сел в окрестностях Владикавказа в первой четверти XIX века не было. Активный характер переселения осетин начался лишь после приказа генерала Ермолова в 1822 году.

Основное миграционное движение осетинского этноса развивалось по левобережью Терека. Ингушское же - было устремлено в междуречье р. Терека и р. Камбилеевки в среднем течении (здесь располагалось почти 70 ингушских поселений).

В 1836 году было создано управление Владикавказского коменданта с правами окружного управления. Сюда было включено всё ингушское население и часть осетинского.

В 1840 году в этом управлении Владикавказского округа находилось 24 234 ингушей и 13 895 осетин.

В 1858 году ингуши и осетины вошли в состав Военно-Осетинского округа с центром управления во Владикавказе. В последующие годы в крае несколько раз происходило реформирование административно-территориального разграничения.

Но при всех реорганизациях административно-территориального устройства народов Северного Кавказа центром административного управления ингушей оставался г. Владикавказ.

После покорения Северного Кавказа и окончания Кавказской войны мусульманам чинились препятствия для проживания в городах, но тем не менее целые кварталы в г. Владикавказе принадлежали ингушам.

Процессы русской колонизации привели к появлению казачьих станиц на месте ингушских сел. Например, на месте Гаджирен-Юрт возникла станица Нестеровская, на месте села Ахки-Юрт - станица Сунженская, на месте села Ангушт (Онгушт) - станица Тарская и т. д.

Новая страница в истории территориальных переделов началась после 1917 года, когда к власти пришли большевики.

20 января 1921 года была образована общая для всех народов центральной части Северного Кавказа Горская АССР со столицей в г. Владикавказе.

7 июля 1924 года Горская республика была ликвидирована окончательно. Ингушская и Северо-Осетинская автономные области стали самостоятельными субъектами, входящими в состав Северо-Кавказского края, имевшего административный центр в Ростове-на-Дону.

Владикавказ с 1924 по 1934 годы был центром как Ингушской, так и Северо-Осетинской автономий. Это был город, условно разделенный на две части, - правобережье и левобережье реки Терека. На правом берегу находилась ингушская администрация, на левом - северо-осетинская.

В нынешнем Пригородном районе Северной Осетии, плодородном и выгодно расположенном вдоль Терека вблизи г. Владикавказа, к 1944 году из 34 тысяч населения ингуши составляли 31 тысячу человек, а села Базоркино, Ангушт, Длинная Долина, Чернореченское, Галгай-Юрт и др. входили в состав Ингушской автономии.

15 января 1934 года Чечня и Ингушетия были волевым решением из Москвы объединены в Чечено-Ингушскую Автономную область, позже преобразованную в Автономную Республику со столицей в г. Грозном.

Все органы ингушской администрации, культурные и просветительные центры из Владикавказа были переведены в новую столицу – г.Грозный. Пригородный район как историческая родина ингушей вместе со всей территорией Ингушской АО вошел в Чечено-Ингушскую Автономию и был в составе ее до 1944 года.

23 февраля 1944 года по сталинскому указу поголовной депортации подверглись все ингуши и чеченцы. По Указу Президиума Верховного Совета от 7 марта 1944 года и по Закону РСФСР от 25 июня 1946 года Чечено-Ингушская АССР была ликвидирована.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 января 1957 года бывшая ЧИ АССР была восстановлена, при этом без должного законодательного оформления бывшая территория Пригородного и часть Малгобекского районов были оставлены под юрисдикцией СО АССР (Северной Осетии).

Вместе с тем, эти территории, согласно Конституции ЧИ АССР (ст. 14), действовавшей до 1978 года, относились к ЧИ АССР, и в соответствии со статьей 15 этой Конституции границы республики не могли быть изменены без ее согласия.

Возвращаясь из мест ссылки (Казахстана и Средней Азии), депортированные из Пригородного района ингуши расселялись на своих этнических землях в этом районе, оставшегося под юрисдикцией СО АССР (Северо-Осетинской Автономной Советской Социалистической Республики).

Этому возвращению на землю предков противостояли законы СССР и Северной Осетии. Так было принято три Постановления (1956, 1982 и 1990 годов), ограничивающих прописку, покупку жилья и выделение земельных участков ингушам. Поэтому значительная часть ингушей родом из Пригородного района, проживая в населённых пунктах этого района в собственных домах, была лишена прописки в нем.

Эти антиконституционные действия властей Северной Осетии приводили к обострению обстановки, и в январе 1973 года, в период брежневского режима, ингуши вышли на многодневный митинг в Грозном, требуя возврата своих этнических территорий. Ответом властей на это выступление стали репрессии - массовые увольнения ингушей с работы, исключения из коммунистической партии, административные наказания.

14 ноября 1989 года Верховным Советом СССР была принята Декларация «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав».

11 декабря 1990 года Съезд народных депутатов РСФСР принял Постановление «О жертвах политических репрессий в РСФСР», в котором, в частности, указывалось «разработать и принять законодательные акты о реабилитации и полном восстановлении прав репрессированных народов и граждан РСФСР».

26 апреля 1991 года Верховным Советом РСФСР был принят Закон «О реабилитации репрессированных народов», 3-я и 6-я статьи которого предусматривают территориальную реабилитацию.

Властные структуры Северной Осетии с одобрения федерального центра сохраняют под своей юрисдикцией Пригородный район, ссылаясь на тезис об обеспечении «территориальной целостности» Северной Осетии; указывая при этом на ст. 80 Конституции России, согласно которой территория республики, входящей в её состав, может быть изменена только по взаимному согласию субъектов. Между тем как территориальный передел в 1944 году был осуществлен Сталиным в пользу Северной Осетии в нарушение ст. 15 Конституции Чечено-Ингушской АССР, в соответствии с которой устанавливалось, что «территория ЧИ АССР может быть изменена только с согласия ЧИ АССР». Кроме того, в ст. 80 Конституции РФ речь идет о собственных территориях республик. Те же территории, которые были присоединены незаконно, собственными не являются. Тем более, что это вытекает и из Закона «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав».

С точки зрения права Закон «О реабилитации репрессированных народов» должен был в свое время реализоваться с учетом исторических особенностей. Не реализовалось и Постановление Верховного Совета РФ от 26 апреля 1991 года «О порядке введения в действие Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов». 2-й пункт этого Постановления возлагал обязательство на Совет Министров РФ до конца 1991 года практически восстановить законные права каждого репрессированного народа и принять соответствующие акты. То есть механизмы реализации Закона как бы предусматривались в самом Постановлении.

Кроме того, в пункте 2-ом указанного выше Постановления сказано, что «впредь до приведения законодательства РСФСР в соответствие с Законом РСФСР «О реабилитации репрессированных народов», действующие акты законодательства РСФСР и республик, входящих в состав РФ, применяются, поскольку они не противоречат этому Закону».

Руководство Северной Осетии уклонилось от исполнения предписания данного Постановления, в соответствии с которым Верховные Советы всех республик, входящих тогда в состав РСФСР, должны были «привести законодательство этих республик в соответствие с настоящим Законом».

Неисполнение законов высшими должностными лицами на протяжении нескольких лет обострили в регионе ситуацию настолько, что целая серия преступлений по отношению к ингушам, совершенных в преддверии октября-ноября 1992 года, не могла не привести к кровавой кульминации.

19 апреля 1991 года Верховный Совет Северной Осетии в Пригородном районе и г. Владикавказе ввел чрезвычайное положение, что дало толчок к целой серии убийств, поджогов, преступлений против граждан ингушской национальности.
За период с апреля по октябрь 1992 года было убито более 25 ингушей, и нет ни одного виновного в убийстве, привлеченного к уголовной ответственности.
Осенью 1992 года обстановка накалилась до предела. В ночь с 22 на 23 октября нашли убитым в сожженной машине жителя п. Южного ингушской национальности Хаутиева Ибрагима Магомедовича. Его товарища Пугоева нашли через несколько дней зверски убитым в г. Беслане. 20 октября была задавлена в с. Октябрьском БТР-ом 12 летняя девочка Гадаборшева Мадина Ахметовна. 30 октября 1992 года во время так называемых «учений» в с. Дачном был убит гражданин Яндиев Мурат Османович.

Не менее существенным фактором, приведшим в конце концов к военным действиям в Пригородном районе, явилось наличие на территории Северной Осетии беженцев-осетин из Грузии. Беженцы из Южной Осетии преднамеренно расселялись в спорном районе. Их наличие резко усилило антиингушские настроения, усугубило криминогенную обстановку, ибо именно за счет ингушского населения Пригородного района руководство Северной Осетии намечало решить последствия конфликта с Грузией и компактного проживания осетин.

В Справке старшего следователя по особо важным делам при Генеральном прокуроре РФ старшего советника юстиции В.Е. Костарева от 14 июня 1993 года по этому поводу сказано следующее:

«...9 июня 1992 года во время загрузки для отправки в гор. Волгоград были захвачены 12 заштатных 122 мм САУ 2С-1, а на следующий день захвачена 1442 центральная артбаза ГРАУМО РФ, с которой было похищено 14 КАМАЗОВ с боеприпасами и свыше 400 единиц стрелкового оружия. Руководивший этими нападениями Председатель Совета Министров Южной Осетии Совета Министров Южной Осетии Тезиев О.Д. был задержан с частью похищенного оружия, но под воздействием собравшейся вооруженной толпы и прежде всего южных осетин отпущен. 7 апреля при досмотре на КПП-10 у пос. Донгарон Пригородного района у него вновь был изъят пистолет Макарова с забитым номером. По неизвестной причине никаких мер к нему не было принято.

По данным военной контрразведки только в течение года (на 4 ноября 1992 года) на территории СО ССР было похищено 12 артиллерийских самоходных установок, 1 БРДМ, 185 мм. пушка, 2 пушки БМП, 307 автоматов, 788 пистолетов, 15 пулеметов, 93 карабина СКС, большое количество боеприпасов.

В середине 1991 года в Северной Осетии начался процесс создания вооруженных формирований: республиканской гвардии и народного ополчения. В ноябре этого же года прокуратурой и МВД республики перед ВС СО ССР был поставлен вопрос о роспуске этих вооруженных формирований как неконституционных. Однако, на очередной сессии ВС СО ССР 15 ноября 1991 года в Конституцию Северной Осетии было внесено дополнение в ст. 92 п. 24 о создании республиканских сил самообороны, в том числе республиканской гвардии как составной части национальной гвардии СО ССР.

Постановлением Верховного Совета СО ССР от 27 октября 1992 года были утверждены Положение о республиканской гвардии СО ССР и Положение о народном ополчении СО ССР, и им был придан статус законных органов на территории республики. К этому времени они были уже полностью вооружены.

По данным, требующим проверки, вооружение этих формирований шло за счет оружия, переданного МВД РФ из наличия СКВО для формирования батальонов миротворческих сил в Южной Осетии и патрульно-постовых полков МВД СО ССР. Из показаний министра внутренних дел СО ССР Кантемирова Г.М. следует: «вся гвардия и часть ополчения влились в миротворческие силы».

В распоряжении следствия имеются материалы, свидетельствующие о приобретении осенью 1991 года управлением сельского хозяйства Пригородного района у ПО «Воронежэкс» 21 БРДМ-2 с приборами ночного видения, радиостанциями, фильтровентиляционными установками, но без вооружения под видом необходимости использования в народном хозяйстве. Впоследствии при осмотре машин на них были обнаружены следы, свидетельствующие об использовании их в боевых действиях.

Имеются сведения о прибытии во Владикавказ в распоряжение МВД СО ССР накануне вооруженного конфликта эшелона из Арзамаса с 24 единицами БТР-80 с полным вооружением. «По представленным осетинской стороной данным на начало вооруженного конфликта численность республиканской гвардии СО ССР составляла 440 человек, на ее вооружении имелось:

автоматов АК-74 — 243

пулеметов разных марок — 14

гранатометов — 9

БТР-80 — 44

БМП-2 — 4

Численность народного ополчения составляла 724 человека, на вооружении имелось:

583 автомата

9 единиц БТР-80

охотничье и другое оружие.

МВД СО ССР в октябре 1992 года располагало 1085 автоматами, 304 автоматическими пистолетами Стечкина, 113 ручными противотанковыми гранатометами РПГ-7, 14 станковыми гранатометами СПГ-9, 11 зенитными установками ЗУ-23, 68 крупнокалиберными пулеметами, 34 бронетранспортерами, 1016 гранатами различного типа».

У следствия имеются материалы, свидетельствующие о том, что вооружение было задействовано в ночь на 31 октября. Обстрелу были подвергнуты ингушские кварталы сел Камбелеевка и Октябрьское Пригородного района.

В связи с возникновением вооруженного конфликта 31 октября во Владикавказ прибыли вице-премьер РФ Хижа Г.С., Председатель ГКЧС РФ Шойгу С.К., его заместитель генерал-полковник Филатов Г.В., командующий ВВ МВД РФ генерал-полковник Саввин В.П., которых руководство Северной Осетии убедило о том что, ингушская сторона совершила заранее спланированную агрессию против Северной Осетии с целью отторжения Пригородного района.

Осетинское население Владикавказа и близлежащих районов блокировало подразделения российской армии, здание Верховного Совета республики, требуя выдачи населению оружия и боеприпасов для отражения «агрессии» ингушей. Этого же мнения придерживалось руководство Северной Осетии в лице Галазова А.Х. и Хетагурова С.В. Последний потребовал у прибывших представителей правительства России выдачи не менее 15 тысяч автоматов и соответствующее количество боеприпасов. В противном случае он не гарантировал сохранность складов вооружения российской армии во Владикавказе. С целью оказать воздействие на армию в этом вопросе осетинами были захвачены в заложники жена и дочь начальника штаба армейского корпуса генерал-майора Скобелева.

Согласовав выдачу оружия с тогдашним премьером РФ Гайдаром Е.Т. и министром обороны России Грачевым П.С., вице-премьер Хижа Г.С. в тот же день вынес письменное распоряжение о выдаче 642 единиц стрелкового оружия (автоматов АК-74, РПК-2, ПКИ-1, РПГ-7 4,20 гранат РГД), 2-х боекомплектов боеприпасов к нему, а также о выделении в распоряжение осетинской стороны бронетанковой техники БМП-2 - 18 машин.

Распоряжением Шойгу С.К. от 1 ноября 1992 года Северной Осетии для обеспечения задач по наведению общественного порядка, стабилизации политической обстановки и охраны важных объектов было выделено 57 танков Т-72.

Вскоре Хижой и Шойгу были даны дополнительные письменные указания на выдачу МВД СО ССР и ВВ МВД РФ значительного количества боеприпасов.

Однако избежать нападений осетинских боевиков на российские воинские подразделения с целью захвата оружия и боеприпасов не удалось. Это был еще один источник получения оружия осетинским населением.

И именно в это же время по телевидению Северной Осетии в довольно резком тоне выступили вице-премьер России Хижа Г.С. и командующий армейской группировкой Филатов Г.В., которые назвали ингушей агрессорами, осудили их действия. Это обстоятельство дало основание ингушской стороне обвинить Россию в проосетинской ориентации.

Впоследствии Филатов Г.В. сообщил, что зачитал на телевидении «заготовку», подготовленную лично А.Х. Галазовым…»

Председатель Государственного комитета по делам национальностей России Тишков В.А., оценивая эти шаги федерального руководства, заявил позже: «Это была подлинная индульгенция на проведение «этнической чистки» против таких же граждан, но другой (ингушской) национальности» (здесь и далее выделено автором).

2 ноября Президентом России на территории Северной Осетии и Ингушетии было объявлено чрезвычайное положение (ЧП). На период ЧП в зоне конфликта вводилась особая форма управления. Вся власть на территориях Северо-Осетинской ССР и части Ингушетии переходила к назначаемой Москвой Временной администрации (ВА). Однако по настоянию осетинской стороны дополнительным указом Президента России от 4 ноября 1992 года было определено, что Временная администрация на территории СО ССР и на территории Ингушетии действует по разному. Так в СО ССР только исполнительная власть подчинялась распоряжениям ВА. В то время как вся Ингушетия оказалась под властью Временной администрации.

Штаб ВА разместился однако не в Назрани, а во Владикавказе.

Главой Временной администрации назначался все тот же Хижа Г.С., а его заместителем Шойгу С.К.

Был создан Штаб руководства объединенными силами по поддержанию режима ЧП, который возглавил генерал-полковник Саввин В.Н.

В 15.30 час. 2 ноября подразделения ВДВ выдвинулись к исходному рубежу, проходившему западнее села Дачное, откуда по плану должен был начаться ввод разъединительных войск. Однако на первом этапе операции внутренние войска МВД бездействовали, чем воспользовались вооруженные формирования Северной Осетии и прибывшие для оказания помощи подразделения добровольцев из Южной Осетии, которые массированно прорвались в ингушские села Карца, Чернореченское, Терк. Особой жестокостью и ненавистью отмечены действия в селе Карца. Силы были неравные. Плохо вооруженные жители ингушских сел не могли оказать должного сопротивления. Российские разъединительные войска бездействовали, выжидали, а также вели огонь на полное уничтожение ингушских домов и граждан.

Заявления ингушской стороны о прекращении сопротивления и добровольной сдаче оружия осетинской стороной не принимались. Ингушское население подверглось уничтожению, поселки разрушению.

Жители селения Тарское, несмотря на полученные заверения ВА о том, что поселок не будет затронут военными действиями, были обстреляны из боевой техники и вынуждены были бежать в горную Ингушетию. Акты погромов и поджогов ингушских домов, грабежа и мародерства со стороны осетинских вооруженных формирований имели место и в других населенных пунктах.

Характер и способ осуществления режима ЧП в начальный период вооруженного конфликта не отвечал своим целям и задачам.

В зоне ЧП российские войска:

– не пресекали геноцид ингушского населения в Пригородном районе и Владикавказе;

– допустили участие иностранных боевиков;

– не выступили с миротворческими целями;

– не выполнили разъединительной функции;

– не обеспечили безопасность беззащитной части ингушского населения – женщин, детей, стариков;

– не воспрепятствовали погромам и мародёрству;

– не предприняли никаких действий по освобождению заложников-ингушей, граждан России (отдельные случаи помощи в освобождении ингушских заложников были личной инициативой отдельных российских военнослужащих);

– не воспрепятствовали захвату ингушских домов и квартир и присвоению их в собственность осетинами;

– ни один осетин, осуществлявший насилие над мирным ингушским населением (убийства, поджоги, мародерство, изнасилования и т. д.), не был наказан.

Военные преступления, преступления против человечности, нарушение избирательных прав ингушей (1992-1995 г).

В боевых действиях против ингушского населения г. Владикавказа и Пригородного района участвовали подразделения российской регулярной армии и карательные войска:

1) дивизия «Дон» – 8 тысяч человек;

2) два военных училища – 1,5 тысячи человек;

3) гарнизон г. Владикавказа – 10 тысяч человек;

4) два полка ВДВ (Псковская дивизия) – 8 тысяч человек;

5) спецназ – 3 тысячи человек;

6) бронетанковая бригада «ИР» из Южной Осетии (под командованием

Олега Тезиева) – 6 тысяч человек;

7) осетинская гвардия – 3 тысячи человек;

8) ОМОН МВД Северной Осетии – 4,5 тысячи человек;

9) ополчение Северной Осетии – 20 тысяч человек;

10) два казачьих полка – 4 тысячи человек.

Общее количество военных – 68 тысяч человек.

(Данные опубликованы в книге С. Белозерцева и Л. Дувановой «Механика смерти». Москва, 1993 г.).

На октябрь 1992 года в Пригородном районе и г. Владикавказе фактически проживало 65 тысяч граждан ингушской национальности. Из них официально прописанных — 35 тысяч человек.

В итоге этой операции убиты в собственных домах, подвалах, тюрьмах и концлагерях Северной Осетии 474 ингуша. Ранено более 500 человек. Незаконному лишению свободы в качестве заложников подверглись около 800 ингушей.

Среди них:

27 женщин;

9 детей в возрасте до 1 года;

22 — в возрасте от 1 до 18;

8 человек — от 18 до 20 лет;

211 человек — от 20 до 60 лет;

31 человек — в возрасте от 60 до 100 лет.

Десятки трупов сожжены, расчленены, обезображены до неузнаваемости.

Без вести пропали 837 человек, из них женщин — 246 человек.

Возрастной состав без вести пропавших таков:

160 человек — в возрасте до 18;

343 человека — в возрасте от 18 до 60 лет;

88 человек — в возрасте от 60 до 100 лет.

(Данные из книги «Механика смерти» С. Белозерцева и Л. Дувановой, Москва, 1993 г.).

190 человек по сей день числятся в заложниках. Подробный список этих людей с адресами и обстоятельствами пленения в ноябре 1992 года имеется, (см. в разделе Приложения настоящего Доклада).

Почти 64 тысячи ингушей – жители Пригородного района и г. Владикавказа зарегистрированы в Республике Ингушетия в качестве вынужденных переселенцев из Северной Осетии. Полностью уничтожено 13 из 16 ингушских сел Пригородного района, в которых компактно проживали ингуши. Из 12000 домов, принадлежащих ингушам уцелело 5 процентов. 650 квартир, являющихся недвижимой собственностью граждан ингушской национальности в г. Владикавказе, разграблены, насильственно изъяты и заселены осетинами. Общий материальный ущерб, до сих пор невозмещённый, оценивается более 2-х триллионов рублей.

В Заключении независимой экспертизы группы офицеров союза «Щит», «Союза офицеров», представителей республиканской партии РФ, Совета родителей военнослужащих России о подготовке и ходе так называемого осетино-ингушского конфликта сказано следующее:

«На территории Северо-Осетинской Советской Социалистической Республики действовали Верховный Совет, Совет Министров, Суд, Прокуратура. В короткие сроки решениями руководства СО ССР были увеличены штаты сотрудников правоохранительных органов, созданы осетинская гвардия, ополчение, решены многие вопросы их оснащения и вооружения.

Так, в Постановлении СМ СО ССР № 42 от 12.05.92 г. подводились итоги исполнения Постановления СМ от 18.01.90 г. «О дополнительных мерах по укреплению органов правопорядка». В нем отмечалось, что дополнительно приняты на службу 610 штатных единиц сотрудников милиции, в том числе 445 милиционеров патрульно-постовой службы и 165 участковых инспекторов. Получены 71 автомобиль, 28 мотоциклов, 6 видеомагнитофонов и проч. Кроме того, МВД СО ССР пополнило свое вооружение на сумму 1303,5 тысяч рублей, (в ценах 1990 года).

В Постановлении отмечалось, что достигнута договоренность с коллективами предприятий, организаций, колхозов и совхозов об их добровольном участии в содержании дополнительной численности органов внутренних дел и повышении их технической оснащенности на сумму 6,3 миллиона рублей.

Военизированные формирования создавались повсеместно: на предприятиях, учреждениях, в колхозах, в совхозах, по месту жительства и даже в лесничествах. Решались вопросы снабжения этих формирований бронетехникой, автотракторной техникой, стрелковым оружием, средствами связи.

В Пригородном районе, в селах, населенных преимущественно ингушами, постоянно проводились маневры этих формирований, в ходе которых отрабатывались вопросы взаимодействия и управления, проводилась рекогносцировка местности.

Средства массовой информации СО ССР разжигали военный психоз. На эти приготовления тратились деньги российских налогоплательщиков. Происходила милитаризация республики. Оружие и техника передавались и похищались из российских воинских частей. Эти приготовления и действия также имели целью оказать устрашающее давление на ингушей и принудить их к безусловному отказу от требования возвращения Пригородного района в состав Ингушской Республики.

Характер и ход операций группировки российских войск определились совпадением целей северо-осетинского руководства и Российской Федерации, его неверным пониманием интересов России на Северном Кавказе, конъюнктурным подходом к решению осетино-ингушского конфликта. По существу долгосрочные государственные интересы России (сохранение целостности) были принесены в жертву сиюминутным целям.

Российское руководство стремилось под предлогом урегулирования межнационального конфликта перебросить в регион ударную армейскую группировку и военным путём решить наболевший вопрос с Чечнёй.

Первый период ингушского восстания (с 24 по 30 октября 1992 года) и взятие власти ингушами в сёлах с их компактным проживанием в свои руки не сопровождался массовыми убийствами, поджогами, – грабежами осетинского населения этих сел. 31 октября, после того, как стало известно о захвате и расстрелах заложников-ингушей и о начале концентрации российских войск в аэропорту Беслан (имеющего статус международного), началось взятие ингушами заложников-осетин. Стал стремительно раскручивать кровавый механизм межнационального конфликта.

Таким образом, действия ингушей можно квалифицировать как вынужденную самоорганизацию и самооборону на самом низовом уровне в селах. Практически не было создано общего для ингушских сел Пригородного района какого-либо координирующего органа. Этот факт и скоротечность организации самообороны указывают, что произошло стихийное восстание доведенных до отчаяния людей. Об этом же говорит уровень их вооружения: преимущественно охотничьи ружья, стрелковое вооружение.

На осетинской стороне выступила ударная группировка российских войск, обеспеченная поддержкой с воздуха. Осетинские вооруженные формирования были хорошо оснащены стрелковым вооружением и бронетехникой.

31 октября 1992 года на заседании Совета Безопасности РФ был разработан секретный документ за подписью тогдашнего секретаря СБ Ю. Скокова, во-первых, наложивший запрет на всю информацию из зоны боевых действий в Пригородном районе.

Во-вторых, указывающий на вовлечение Чечни в боевые действия на территории Ингушетии.

Пункт 2 Решения Пр-1915 данного документа гласит:

«Обязать Министерство печати и информации Российской Федерации (Полторанин М.Н.), российскую государственную телерадиокомпанию «Останкино» (Яковлев Е.В.) принять меры по недопущению в средствах массовой информации, в телерадиовещании любых сообщений, провоцирующих эскалацию вооруженного конфликта...»

Таким образом, высший государственный орган – Совет Безопасности – нарушил права человека, Конституцию и Закон о печати РФ, запретив любую информацию из зоны военных действий в Пригородном районе. Поэтому информация практически не поступала.

Егор Яковлев – директор ВГТРК, позволивший выпуск небольшого фрагмента фильма в ночном эфире, который свидетельствовал о массовом подавлении российской армией мирных жителей-ингушей, был уволен.

Во втором абзаце пункта 2 того же документа говорится о том, что эскалация вооруженного конфликта ожидается не со стороны ингушей (их вооружение не представляет большой угрозы, и об этом хорошо осведомлены в СБ), а «прежде всего со стороны руководства Чечни». Таким образом, задача состояла во втягивании Чечни в вооруженное столкновение с российской армией для последующего свержения режима Дудаева. Но дистанцированность последнего не привела к распространению боевых действий через Ингушетию в Чечню.

Это подтверждается и выступлением Вице-премьера РФ Г. Хижи (газета «Северная Осетия» от 3 ноября 1992 г.): «могу сказать одно..., пока никакой другой опасности нет, кроме той, что постоянно возникает со стороны Чечни».

Не ингуши и Ингушетия, а Чечня и чеченцы — представляли угрозу, поэтому и была переброшена в Пригородный район и Ингушетию столь мощная наступательная военная группировка с установками «Град», САУ, танками, артиллерией и штурмовой авиацией, что совершенно несоразмерно для задач разъединения осетин и ингушей в Пригородном районе» (из экспертного Заключения группы офицеров союза «Щит»).

Еще одно подтверждение незаконности применения армии в Пригородном районе дано в вышеуказанном Заключении экспертизы:

«Если бы истинной целью операции было миротворчество, то тогда войска должны были немедленно приступить к разъединению конфликтующих сторон. Тем более, что ингуши сосредоточились в своих селах. Оставалось только расположить войска между осетинскими и ингушскими селами и отсечь возможность проникновения незаконных осетинских вооруженных формирований, в том числе южно-осетинского формирования, в Пригородный район. И этим обеспечить переговорный процесс.

1 ноября ингушская сторона безоговорочно приняла все пункты соглашения, которые были достигнуты при переговорах в штабе 19 мотострелковой дивизии во Владикавказе. Были согласованы пути следования российских войск и места их дислокации. Но Г. Хижа потребовал новых переговоров, которые откладывал несколько раз, и они в конечном итоге не состоялись. Таким образом, вице-премьер последовательно выполнял не миротворческую миссию, а детально разработанный в Москве план. Своими действиями и заявлениями провоцировал Чечню на вступление в вооруженный конфликт.

2 ноября части российской армии совместно с незаконными вооруженными формированиями начали военную операцию по уничтожению ингушских сел в Пригородном районе и депортации жителей.

На первом этапе операции войска МВД РФ бездействовали, чем воспользовались незаконные вооружённые формирования Северной и Южной Осетии, применив массовый террор против жителей-ингушей.

По завершении операции по изгнанию ингушей из Пригородного района российские войска устремились бы в Чечню.

Военные стратеги, проводя бой с мнимым противником в ингушских селах, а по сути дела уничтожая жителей, провоцировали приход чеченских войск, чтобы на их плечах ворваться в Грозный. И решить чеченскую проблему».

Операция по уничтожению и последующая депортация ингушей из Пригородного района и г. Владикавказа проводилась двумя этапами. Обстрелы со всех видов оружия с земли и воздуха производили регулярные российские войска, а карательные зачистки вслед за ними осуществлялись частями осетинского МВД и ОМОНом.

Регулярные войска произвели тотальные разрушения всего жилого фонда, принадлежащего ингушам в Пригородном районе, осетинский же карательный спецконтингент очищал от ингушей вслед за армией квартал за кварталом, дом за домом, квартиру за квартирой.

Многочисленные свидетельские показания, видео и фотоматериалы подтверждают, что лица ингушской национальности, независимо от пола и возраста, умерщвлялись с особой жестокостью, подвергались пыткам и издевательствам, насилию и глумлению в специально подготовленных подвалах, овощехранилищах и концентрационных лагерях. Самыми большими и страшные по применяемым в них пыткам являлись концлагеря в селе Сунжа, селе Майрамадаг, в г. Владикавказе на ул. Гадиева, в здании североосетинского ДОСААФ, и на ул. Транспортная, 10, в подвале Северо-Осетинского мединститута.

В прилагаемых в конце Доклада Приложениях подробно излагаются факты глумления, пыток, издевательств, насилий, осуществленных осетинскими и российскими военнослужащими в отношении ингушей.

Ниже мы отметим самые характерные виды преступлений (военных и преступлений, совершенных против ингушей-жителей Пригородного района и г. Владикавказа).

1. Массовые убийства из всех видов оружия с воздуха и земли.

Свидетельское показание, подтверждающее сказанное: «Заместитель командира российского 429-го мотострелкового полка в/ч 01860 (часть расквартирована в г. Владикавказе) по воспитательной работе подполковник А. Бесатаев (осетин) ещё до начала этнической чистки пытался вызывать у подчинённых ненависть к ингушам, называя их не иначе как бандитами, ворами.

Когда часть полка придали десантным войскам, переброшенным из г. Пскова, открыто призывал уничтожать «бандитское племя» – от стариков и женщин до малых детей. Командиры танковых взводов – лейтенанты Резников и Качлавашвили – достойно выполняли наказ своего «учителя» Бесатаева: Резников с невзоровским удовольствием рассказывал, как расстреливал из пулемета и пушки всех ингушей, которые пытались выбраться из зоны боевых действий на легковых и грузовых машинах, автобусах. Его не смущаю, что они безоружны. С восторгом хвалил он и действия Качлавашвили, из пулемета «косившего, как траву» убегающих из с. Дачное ингушей – стариков, женщин и детей... Командир зенитной батареи капитан Маркин у с. Дачное видел, как осетинские боевики загнали гражданских людей в большой дом на окраине поселка и подожгли его. Маркин по рации сообщил об этом командиру полка Коротееву, который скомандовал: «Никаких мер не принимать».

Командир танкового батальона Замыцкий позволял своим подчиненным и боевикам расправляться с мирным населением, не принимавшим участия в боевых столкновениях. Для охраны аэропорта Владикавказа были выделены три танка третьей роты под командованием русского лейтенанта, прибывшего из Закавказского военного округа. Подчиняясь усвоенным в Закавказье привычкам, лейтенант повел танки в пос. Карца и Октябрьское и стал расстреливать ингушские дома.

Перед началом этнической чистки танки 429-го полка имели номера от 110 до 139, после операции по уничтожению мирных граждан они были заменены на номера от 600 до 610». (С. Белозерцев и Л. Дуванова «Механика смерти», стр. 43-44).

В. Опрышко и А. Кодукаев, спецкоры газеты «Коммерсант-Даily» свидетельствуют следующее:

«На линии фронта около села Дачное мы имели возможность наблюдать за странными действиями российских войск. Задачу разделения воюющих сторон они выполняли своеобразно: активно поддерживали огнем атакующих осетинских ополченцев.

Интересная деталь: российские танки и бронетранспортеры в этой войне участвовали практически без опознавательных знаков российской армии (в отличие от конфликта в Таджикистане).

На наших глазах подразделения русских десантников очищали от снайперов только взятый, сожженный и разграбленный осетинами посёлок Чермен. По улицам ездили российские боевые машины десанта и уничтожали огнём любой дом, из которого раздавались выстрелы».

Свидетельство представителя Президента России в Ингушетии государственного советника юстиции Исы Костоева: «События, происшедшие в ночь с 30 на 31 октября,— это завершение целой, разработанной заранее, спланированной акции в отношении ингушского народа. В этом у меня, как у работника прокуратуры, нет никакого сомнения. Это прежде всего.

Второе. У меня есть основания считать, что высшее руководство России, Верховный Совет, правительство, Президент, которого я представляю, несмотря на неоднократные мои и представителя Верховного Совета в Ингушетии предупреждения, не приняли должных мер по предотвращению конфликта.

В течение почти 2-х лет в Ингушской Республике не было никаких управленческих властных структур. Неоднократно нами, мною и представителями Верховного Совета, ставились вопросы перед Министром Внутренних дел, перед службами безопасности, перед правительством, перед Верховным Советом о том, что ингушский народ, лишившись столицы, лишившись половины своего народа, проживающего в объявившей суверенитет Чеченской Республике, существует в каком-то неопределенном пространстве, что криминогенная обстановка обостряется с каждым днем.

В этот регион проникает оружие, и я настойчиво просил создать временные структуры власти, назначить главу администрации республики, дать нам, представителям Москвы, возможность, хоть как-то стабилизировать социально-экономическую жизнь в этом регионе. К нашему зову и просьбам было холодное отношение.

И должен сказать, что я лично с представителем Верховного Совета России в Ингушетии генералом армии Ермаковым посещал еще 3 месяца назад министра внутренних дел России с просьбой дать нам возможность создать здесь работоспособное управление внутренних дел, чтобы оно взяло ситуацию в свои руки.

Одновременно с этим я имею информацию – об этом известно всем – в Северной Осетии в течение 18 месяцев существовало ЧП, введенное и осуществлявшееся в нарушении закона о ЧП в самой Осетии, в нарушение закона о ЧП РФ, в нарушение закона, наконец, о ЧП бывшего Союза.

Я юрист по образованию и очень хорошо прорабатывал эти законы. Я неоднократно ставил вопрос, зная о готовящейся акции, чтобы осуществление ЧП в Пригородном районе было взято под юрисдикцию российских органов, хотя формально на этих постах, воздвигнутых между Ингушетией и Северной Осетией, стояли и российские внутренние войска. Фактически ситуацию накаляли созданные на государственном уровне незаконные вооруженные формирования Северной Осетии. И те, которые с 31 октября по сей день проливают кровь невинных людей, детей, женщин, стариков.

Я просил избавить регион от этих незаконных формирований, обеспечить, если без этого нельзя, ЧП силами российских войск. Об этом мы просили Верховный Совет.

27 октября я представил Президенту специальный доклад по этим вопросам. Тогда же я был у Вице-премьера Правительства РФ Хижи с этими вопросами. Хижа оказался, на мой взгляд, главным виновником в этой великой трагедии, которая произошла с ингушским народом в дни конфликта. Хижа не разобрался в ситуации, не поняв, что происходит, не считаясь с тем, что существует Закон «Об образовании Ингушской Республики» и Закон «О реабилитации репрессированных народов», а главное, – пренебрегая сутью этой тяжелой проблемы, – отторжения исконных ингушских земель, – возникшей 35 лет тому назад в 1957 году.

Хижа и с ним же прибывшие военачальники провели жесточайшую акцию уничтожения безвинных людей в регионе конфликта, я имею в виду ингушское население. Отсекли Пригородный район от Ингушетии и дали возможность незаконным вооруженным формированиям совершить геноцид над ингушским народом, который продолжается и по сегодняшний день. Невооруженные, несчастные люди, изгнанные из своих домов, по сей день мерзнут в ущельях. Их дома жгут те же войска, которые столь жестоко, столь бесчеловечно уничтожали этих людей и сумели выбросить более 70 тыс. ингушей за пределы Пригородного района.

В течение вот уже 20 дней не могут обуздать этих нелюдей, совершивших геноцид по отношению к ингушам, и следственные подразделения, прибывшие туда.

Что же касается осуществления самой войсковой операции, которая проведена в эти дни, я не стратег, не военный человек, но законы, которыми должны были руководствоваться, я знаю. Войска должны были сыграть роль разъединительную, а вместо этого получилось, что была проведена широкомасштабная военная акция против ингушей с применением большого количества военной техники, ракетно-артиллерийских систем, авиации, тяжелых орудий, танков, пушек, гранатометов, минометов — все это должно стать предметом специального расследования, при Участии незаинтересованных экспертов из других государств.

Эта акция готовилась задолго до 31 октября, сегодня об этом имеются и документальные подтверждения, и определённые следственные материалы, полученные от людей, непосредственно информированных в этих вопросах, и руководил всем этим в первую очередь Председатель Верховного Совета Северной Осетии Галазов, и правительство Северной Осетии.

Каждый ингуш, кто бы он ни был, в какой бы квартире, в каком бы доме ни жил, был взят заранее на учет, были созданы специальные концентрационные помещения для них. Эта операция была четко согласована руководством Северной Осетии с Южной Осетией, и самые большие жертвы ингушское население понесло по вине боевиков из Южной Осетии, прибывших сюда для участия в уничтожении мирного населения. Во главе этих банд стояли Кулумбеков и Тезиев, которых так долго лелеяло российское руководство в своем парламенте, Президент, правительство. И то оружие, которое передавалось российским руководством Южной Осетии якобы для защиты от Грузии, сегодня, в эти дни, используется против мирного ингушского населения, являющего частью России».

2. Насильственное лишение свободы путем изоляции в концентрационные лагеря и помещения, приспособленные под массовое содержание граждан ингушской национальности.

С 1 по 31 ноября 1992 года из своих домов, квартир, дворов, с улиц были насильственно захвачены и уведены в заложники 662 ингуша (мужчин, женщин, детей). (В Приложениях к настоящему Докладу имеется поименный список этих людей).

14 ноября 1992 года только в одном поселке Южный было насильственно задержано и увезено в заложники 137 человек – мужчин и женщин ингушской национальности. Их участь разделили и иностранные корреспонденты, пытавшиеся объективно осветить обстановку в Пригородном районе (См. Приложения к Докладу).

Эти люди увозились в концлагеря, где подвергались пыткам и насилию.

По документам Комиссии по расследованию преступлений против женщин и детей, по многочисленным обращениям («Комитета депортированных студентов из Северной Осетии», «Комитета по поиску заложников», «Комитета женщин Ингушетии», «Союза депортированных») можно сделать следующий вывод относительно умерщвления и пыток.

Заложники содержались без воды и пищи, по несколько раз в день подвергались избиению (мужчины и юноши), есть случаи насильственного умерщвления грудных детей и скармливание их трупов голодным свиньям на глазах матерей, (см. свидетельские показания в Приложениях к настоящему Докладу).

По документам «Комиссии по расследованию преступлений против женщин и детей» явствует, что умерщвление производилось тремя способами: перерезалось горло, вырывалось сердце, вспарывались животы. Большинство тел, выданных впоследствии ингушской стороне, имели именно такие повреждения. У многих трупов перерезаны сухожилия и связки на плечевом суставе, предплечье и под левой подмышкой, сожжены половые органы, отрезаны и вырваны языки. До сих пор жива 4-летняя девочка, у которой осетинские боевики отрезали язык.

По имеющимся фотографиям трупов мужчин и женщин видны следы пыток паяльными лампами и окурками. Характер останков, найденных родственниками, свидетельствует о сожжении заживо – людей обливали бензином и поджигали. Часто на глазах родных и соседей (во многих свидетельских показаниях тому есть подтверждения). Многие трупы расчленены.

Особо необходимо выделить пытки в подвале медицинского института в г. Владикавказе. 240 студентов – ингушей и чеченцев, депортированных из Северной Осетии в письме Министру здравоохранения России Нечаеву Э.А. описывают преступления в пыточных камерах медицинского института. Ингушей пытали и убивали по распоряжению «врача», ректора Северо-Осетинского медицинского института Салбиева К.Д. Под его личным руководством были насильственно задержаны, пленены и посажены в подвал института студенты – ингуши. Многие из них были ограблены, избиты, изнасилованы прямо в этом подвале.

Имеется много фактов, подтверждающих преступления осетинских медиков – врачей и среднего медперсонала.

Так, главный врач 1 городской больницы г. Владикавказа X. Авсанов отдал списки ингушей – пациентов больницы – осетинским боевикам, которые тяжело больных людей (в возрасте от 50 до 70 лет), не имевших сил покинуть больницу, убивали на месте в палатах или свозили в концлагеря.

В этой больнице, в хирургическом отделении, был кастрирован больной юноша Яндиев.

Врач 2 терапевтического отделения этой больницы Цакоева особо жестоко унижала достоинство больных ингушей.

В онкологическом диспансере г. Владикавказа раковым больным ингушской национальности было отказано в инъекциях, из-за чего тяжелобольные люди умирали на глазах медперсонала.

В районной больнице с.Октябрьское больных ингушей (детей, мужчин, женщин) прямо с больничных коек забирали в заложники, не выдавали нуждавшимся лекарства. На вызовы скорой помощи в ингушские дома и квартиры медработники не выезжали, грубо отвечали на просьбы о помощи.

После издевательств и пыток многие дети и взрослые люд теряли речь, память, впадали в депрессивно-угнетённое состояние, из которого многие до сих пор не вышли. До сих пор много случаев психических расстройств среди молодых женщин и мужчин, вызванных геноцидом.

В наших документах имеются факты по преступлениям против человечности в отношении ингушей со стороны медицинских работников Северной Осетии, прямо и косвенно участвовавших в убийствах и пытках гражданского населения. В свидетельских материалах называются фамилии врачей: Качмазова В., Багаева В., Битиева К., Хугаева, Джагаевой Л., вышеназванного ректора мед. института Салбиева.

3. Заложники

Осенью 1992 года были насильственно захвачены в заложники и по имеющимся сведениям отправлены в Южную Осетии 190 человек ингушской национальности. До сих пор их судьба не известна. Многочисленные обращения родных и близких во все республиканские и федеральные инстанции не дают никакого результата. В прилагаемых в Приложении документах имеются материалы, подтверждающие нежелание российского руководств; всех уровней решать эту проблему. Переписка истцов с органами правопорядка России всех уровней ведется уже 4-й год, и ни по одному пропавшему без вести заложнику нет сведений.

Работа Генеральной Прокуратуры РФ в Ингушетии и Пригородном районе ведется крайне неэффективно и даже травмирующе для родных и близких, заинтересованных в поиске своих родственников-заложников.

Руководители прокурорских групп (Штаб располагался почему-то во Владикавказе) – Глейх Л.А., Кузьмин П.К., Костин В.В., Журавлев С.Н., Паранов А.В. отказались выезжать в г. Назрань для заслушивания показаний потерпевших.

Руководитель ОСОГ (объединённая следственная группа) Щукин А.В. вообще дезинформировал Генеральную Прокуратуру РФ об истинном положении с заложниками-ингушами.

Так, 30 апреля 1993 года проводилась операция по аресту виновных во взятии в заложники братьев Бузуртановых С.О. и Х.О. Санкции на арест были предъявлены Цуциеву В., Дряеву Р., Кучиеву Ф. и др., которые 2 ноября 1992 года насильственно увезли братьев Бузуртановых в заложники. Но руководитель ОСОГ Генпрокуратуры РФ Щукин А.В., представители служб МБ, МВД РФ не захотели довести операцию до конца. В результате вышеуказанные преступники — Цуциев, Дряев, Кучиев — находятся на свободе.

С 31 октября по 4 ноября 1992 года в спортзале ДК села Сунжа незаконно насильственно удерживались в заложниках 375 ингушей, многие из них были изнасилованы, избиты, позже расстреляны. До сих пор неизвестна судьба 15 заложников из с. Сунжа. Свидетелем незаконного содержания заложников был депутат тогдашнего Верховного Совета России С.Н. Бабурин, тоже не принявший никаких мер по освобождению ингушей.

Установлены главные виновники, совершавшие преступления в с. Сунжа. Это Качмазов В.Г., Багаев B.C., Апаев С, Дряев Р. И, тем не менее, следствие приостановлено.

В поселке Карца 6 ноября 1992 года осетинский ополченец Хубаев Л.С. незаконно лишил свободы Богатырева М.А. Назначенная мера пресечения – заключение под стражу – теперь заменена Хубаеву подпиской о невыезде.

Есть случай, когда суд осудил осетинского боевика, виновного в смерти людей не за его преступления, а лишь за ношение холодного оружия.

Розыскным действиям работников следственных групп РФ противостоят силы осетинского ополчения и прочих незаконных вооруженных формирований, препятствующие их работе при выездах на осмотр мест происшествий, угрожая физической расправой следователям, свидетелям и потерпевшим, указывающим места массовых захоронений. Так, до сих пор невозможна работа следователей на свалке с. Сунжа, где находится одно из самых больших захоронений ингушей – жертв 1992 года.

2 июня 1993 года осетинские ополченцы здесь не дали работать розыскной группе ОСГ МВД РФ под руководством подполковника милиции A.M. Павлова, подполковника Комарова А.Н., подполковника Щерчкова В.И.. Требование осетинских боевиков о прекращении следственных действий было удовлетворено.

Захват в заложники продолжался и после периода активных военных действий в октябре-ноябре 1992 года.

21 апреля 1993 года в поселке Спутник взят в заложники Доскиев Б.М.;

22 мая 1993 года схвачены в заложники и зверски убиты Куриев Х.-М.О. и Холухаев А.М.;

18 июня 1993 года в с. Чермен взяты в заложники и зверски убиты Орцханов З.С. и Орцханов С.Х.

Факты захвата в заложники в 1994 и 1995 годах приводятся далее в специальном разделе настоящего Доклада.

О том, что розыскная и следственная работа искусственно тормозится, говорит тот факт, что в официальном документе Совета Безопасности РФ, в котором дана политическая оценка так называемому осетино-ингушскому вооруженному конфликту 1992 года, сказано следующее: «Совет Безопасности РФ отметил, что до настоящего времени за участие в конфликте осенью 1992 года к уголовной ответственности привлечено 86 человек, из них в отношении 63 приняты решения об аресте. 10 уголовных дел направлены для рассмотрения в суд, однако по ряду причин решения о задержании и арестах систематически не выполняются».

Таким образом, нежелание или невозможность законного судопроизводства по фактам преступлений, связанных со взятием в заложники граждан ингушской национальности с осени 1992 года и по сей день, подводит к необходимости участия в решении данной проблемы международных судебных инстанций.
4. Лишение имущества

В ходе боевых действий и карательно-мародерских акций в некоторых селах полностью, в других частично разрушен жилой фонд, школы, мечети, принадлежавшие ингушам.

В нескольких селах (Дачное, Чермен, Куртат, поселке Карца) через три года после событий начали производиться работы по восстановлению разрушенного жилого фонда и объектов социальной инфраструктуры во исполнение Указа Президента РФ от 15.02.95 г. № 139 о поэтапном возвращении беженцев к местам постоянного проживания.

В качестве примера, наглядно иллюстрирующего истинное положение с восстановлением жилья и возвращением беженцев, ниже приводится справка правительственной комиссии Республики Ингушетия, осенью 1995 года обследовавшей ситуацию в одном из населенных пунктов Пригородного района Северной Осетии.

«В селении Куртат разрушено 327 домовладений, принадлежавших гражданам ингушской национальности. За 1994-1995 год на восстановление 25 ингушских домовладений по сведениям ВГК затрачено 481,9 млн. рублей, но ни одно из указанных домовладений не восстановлено.

Так, на улице Ленина, 2, по домовладению гр. Дзаурова О.А. в первом квартале 1995 года значатся выполненными работы по закладке фундамента и освоено 33,4 млн., рублей. По данному объекту вызывает сомнение правильность определения стоимости выполненных работ.

На улице Ленина 3, по домовладению гр. Гадаборшева А.Б. выполнены лишь земляные работы, траншея под фундамент и стоимость этих работ определена в 3,6 млн. рублей. В аналогичном состоянии находятся все 25 ингушских домовладений, обследованных в ходе проверки.

Проверкой также отмечено, что в селе систематически расхищаются строительные материалы с разрушенных и восстанавливаемых домов.

Например, на ул. Ленина, 13, с подворья гр. Патиева Я.М. уже уложенных в фундамент 9 блоков 6 похищено. Без сомнения, эта акция проводилась в дневное время и с использованием подъемных механизмов и транспортных средств.

На ул. Ленина, 33, в домовладении Гадаборшева Б.Б. были выполнены в полном объеме все работы по закладке фундамента, однако весь фундамент разобран и все блоки вывезены. Указанным хищением причинен материальный ущерб в сумме 28 млн. рублей.

На ул. Ленина, 34, домовладение Дзаурова Д.З., — также с использованием автотранспорта похищен кирпич в количестве 36 тыс. шт.

В домовладении Кодзоевой К.М. (ул. Ленина, 16) объем выполненных работ составил 28,2 млн. рублей. Однако 9-10 сентября 1995 года вновь возводимое строение разобрано, весь кирпич вывезен.

Домовладение Шаухаловой А.З. по ул. Горького, 5, до мая 1995 года стены дома были сохранены и по данному объекту были выполнены работы в объеме 27,1 млн. рублей. В сентябре 1995 года неустановленными лицами дом разобран и похищен кирпич. Со слов потерпевшей, указанное преступление совершено 7 сентября 1995 года. По данному факту в Кавказскую межрегиональную прокуратуру было передано соответствующее заявление.

На момент проверки в с. Куртат завезено 77 вагончиков для временного проживания возвращающихся ингушских беженцем. В течение 1995 года 2 вагона сожжены, 67 вагонов разбиты, разукомплектованы и разграблены. Практически на территории села осталось в целости 8 вагончиков, в которых располагаются в течение светового дня рабочие ингушской национальности, ежедневно прибывающие в село из Ингушетии.

Отсутствие какой-либо безопасности, свидетельством чему явился обстрел жителей этого села 22 июня 1995 года, в результате которого 2 человека были убиты и 4 ранено, не дает возможности гражданам ингушской национальности постоянно находиться в селе. Выставленные на охрану общественного порядка посты правоохранительных органов Северной Осетии и мобильного отряда Министерства внутренних дел Российской Федерации не принимают мер к предотвращению и пресечению подобных преступлений, что в конечном итоге делает невозможным продолжение строительно-восстановительных работ в данном населенном пункте.

С одной стороны, руководство Северной Осетии противодействует возвращению вынужденных переселенцев в места их прежнего проживания, официально мотивируя свою позицию отсутствием необходимой инфраструктуры, и отсутствием возможности обеспечить ингушам безопасность.

С другой стороны, правоохранительные органы РСО, грубо игнорируя законы Российской Федерации, в том числе ст. 118 УПК РФ, преднамеренно не охраняют права граждан РСО ингушской национальности и, более того, делают все возможное, чтобы в указанных населенных пунктах не было домов или вагончиков, пригодных для проживания ингушей.

В ходе проверки также отмечено, что правоохранительные органы запрещают лицам ингушской национальности свободно передвигаться по территории населенного пункта и на всей территории Республики Северная Осетия.

Необходимо отметить, что по отношению к жителям населенных пунктов Пригородного района Республики Северная Осетия: Майское, Чермен, Карца, Дачное, Хурикау, где на постоянной основе проживает около 15 тыс. ингушей, в том числе и вернувшихся к своим домовладениям, со стороны руководства Осетии не предпринимаются реальные действия в решении социальных проблем. А именно: предоставлении медицинской помощи, получении пенсий, пособий, пользование услугами почты, торговой сетью, транспорта и всех иных услуг и средств необходимых для жизни».

К изложенному выше необходимо добавить, что в двух поселках – Карца и Чермен – лица ингушской национальности отделены от осетинского населения этих сел «колючей проволокой» – линией, за которой любому ингушу (ребенку ли, мужчине, женщине) грозит смерть. Заблокированные внутри отведённого им жизненного пространства, являясь юридически гражданами Северной Осетии, эти люди не имеют возможность работать, приобретать необходимые продукты питания, получать медицинскую помощь, учить детей в школах.

На территории Пригородного р-на фактически созданы резервации для ингушей.

В Записке членов Общественной Палаты при Президенте РФ, подготовленной по итогам поездки в Республику Северная Осетия и в Республику Ингушетия сообщается: «Делегация, посетив село Чермен, поселок Карца, Попов хутор Пригородного района, станицу Орджоникидзевскую, города Назрань и Владикавказ, имела возможность встретиться с самыми разными представителями как конфликтующих сторон, так и Временной администрации.

В Чермене восстановлено 42 осетинских дома, ингушских – ни одного. Поселок со стороны Ингушетии заблокирован двумя траншеями и земляным валом между ними высотой 1,5-2 метра и колючей проволокой, спираль «Бруно».

Поселок Карца превращен в полную резервацию – без средств связи, магазина, медицинского обслуживания. Выйти за пределы охраняемой зоны жители-ингуши практически не могут. Их отказываются обслуживать врачи-осетины во время, выделенное для врачебного осмотра. Разрушенные дома никто не восстанавливает. Систематически не выплачиваются пенсии, некоторым пенсионерам по 2 года. Всего же на территории Северной Осетии с момента издания президентских указов переселено всего лишь 36 ингушских семей, причем, в сохранившиеся дома.

В согласительную комиссию, созданную в Северной Осетии и призванную решать судьбу возвращаемых беженцев, не включены представители ингушей. Милиция в зоне конфликта состоит из лиц осетинской национальности».

Список разрушений по ингушским населенным пунктам Пригородного района дается в Приложении.

5. Гражданские права

35 тысяч избирателей-ингушей, проживавших ранее в Пригородном районе и г. Владикавказе, лишены гражданских прав в связи с депортацией.

Ингуши лишены конституционных прав избирать и быть избранными в представительные органы на территории Республики Северная Осетия, где имели прописку до депортации в 1992 году.

Несмотря на то, что они являются жителями Северной Осетии и гражданами России, им было отказано в праве голосовать и выдвигать кандидатов во время выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ, Всероссийского референдума по Конституции России и выборов Президента Республики Северная Осетия.

26 марта 1995 года состоялись выборы в Парламент Республики Северная Осетия. Руководство нынешнего Верховного Совета Северной Осетии 13 января 1995 года официально отказало гражданам – ингушам, находящимся в качестве вынужденных переселенцев на территории Республики Ингушетия, в избирательном праве, сославшись на то, что право голосовать имеют лишь те граждане, кто на момент выборов реально проживает в Северной Осетии.

Таким образом, были нарушены права 35 тысяч избирателей – ингушей, граждан Республики Северная Осетия, предусмотренные ст.ст. 27 и 32 Конституции РФ, ст. 32 Конституции Республики Северная Осетия, ст. 2 Закона «О выборах Парламента Республики Северная Осетия», международными правовыми нормами.

В Приложении к Докладу мы приводим обращения с подписями депортированных ингушей в Верховный Суд Северной Осетии, в Кавказскую межрегиональную прокуратуру с протестом против незаконного запрета на участие в выборах.

Ссылка на ст. 10 Закона Северной Осетии «О выборах Парламента Республики Северная Осетия» необоснованна, т.к. все депортированные граждане ингушской национальности фактически имеют постоянное место жительства на территории соответствующего избирательного участка.

В целях реализации прав граждан Северной Осетии ингушской национальности, находящихся в Ингушетии, Правительство Ингушетии обратилось к Президенту России, Председателям Совета Федерации и Государственной Думы Федерального Собрания России, Центральную избирательную комиссию России, к Верховному Совету Республики Северная Осетия, к Главе Временного Государственного комитета по ликвидации последствий событий осени 1992 года.

Но ответы из вышеуказанных инстанций свидетельствуют о том, что поставленный вопрос серьезно не решается.

В соответствии с п.3 ст.З, п.3 ст.22 Закона России «О Конституционном Суде Российской Федерации» Правительство Республики Ингушетия и Общественная организация «Союз граждан депортированных из Северной Осетии» обратились в Конституционный Суд РФ с заявлением признать не соответствующим Конституции России п. 2. ст. 10 Закона Республики Северная Осетия «О выборах в Парламент Республики Северная Осетия – Алания» от 22-го декабря 1994 года и вынести решение по данной проблеме.

Следует особо отметить, что 35 тысяч граждан ингушской национальности, проживавшие до 1992 года в Северной Осетии и имеющие избирательное право согласно Конституции Российской Федерации, 17 декабря 1995 года не смогли реализовать свое конституционное право в выборах в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации.


Заключение и предложения

Масштабы преступлений, совершаемых против личности по этническому признаку, приобрели в Российской Федерации настолько массовый характер, что субъекты международного права не могут далее оставаться безучастными к тому, что происходит в России с правами человека и правами нацменьшинств.

1. Так, на территории Пригородного района и Республики Ингушетия, начиная с 1992 года, полностью игнорируются такие основные права и свободы человека, закрепленные в международно-правовых документах и в Конституции Российской Федерации, как право:

на жизнь,

на свободу и личную неприкосновенность,

на неприкосновенность жилища,

на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства,

на государственную охрану частной собственности,

на защиту от произвольного лишения жилища,

на охрану здоровья и медицинскую помощь,

на участие в управлении своей страной.

2. Считаем недопустимым ведение такой государственной политики на Северном Кавказе, которая политико-экономические и политико-территориальные проблемы искусственно переводит в русло межэтнических столкновений. Подтверждением тому, что высшие государственные структуры (например, Совет Безопасности РФ) разрабатывают античеловеческие и антигуманные концепции межэтнических взаимоотношений в данном регионе, является доклад «Современная этнополитическая ситуация на Северном Кавказе и пути ее становления». В частности, в гл. II, разделе 4, пункте «а», сказано следующее:

«Политика, основанная на сохранении иерархического неравенства народов, суть которой заключается в предоставлении одним из них привилегий за счет других и создании тем самым заинтересованной в сохранении статус-кво элиты. В территориальных конфликтах Федеральный центр вынужден будет поддерживать одну из сторон, заботясь не об удовлетворении народов и справедливом решении споров, а об усилении своих позиций.

В русле данной политики возможно инициирование центром создания межреспубликанской структуры с доминированием в ней пророссийски ориентированных народов. Помимо этого, в рамках такой политики центр заинтересован не в прекращении межэтнических конфликтов, а в поддержании их в «тлеющем состоянии».

Пригородный район Северной Осетии и Республика Ингушетия являются тлеющими, готовыми в любой момент вновь заполыхать очагами.

3. Применение военной силы, регулярных войск в решении внутренних проблем и конфликтов имеет тенденцию к эскалации.

Мы убеждены в том, что в РФ необходимо принятие законов о наказании за военные преступления независимо от их срока давности (принцип, заложенный Нюрнбергским процессом), за нарушение прав человека, прав национальных меньшинств.

Заложить в Закон ответственность за применение боевого оружия против мирного гражданского населения как исполнение преступного приказа.

4. Генеральная Ассамблея ООН с 10 декабря 1994 года провозгласила международное Десятилетие коренных народов мира.

Ситуация в Северо-Кавказском регионе с 1992 года требуют пристального внимания субъектов международного права к проблемам проживающих здесь народов, в частности, к проблемам ингушского этноса.

Необходимо отказаться от тезиса о так называемых насильственно переселенных народах, как необоснованном, юридически неоправданном.

Признать, что вся антиингушская кампания, предшествовавшая событиям 1992 года в Пригородном районе, была санкционирована руководством РФ и явилась частью последовавших затем событий.

Считаем необходимым, наконец, снять информационную блокаду с событий в Пригородном районе и г. Владикавказе в октябре-ноябре 1992 года, как первого кровавого конфликта на территории России, получившего дальнейшее развитие в 1993 году у Белого дома и в чеченских событиях.

Считать массовые убийства, пытки, захват в заложники, изгнание из собственных домов, их разрушение и ограбление актом геноцида ингушского народа.

Привести Конституцию и другие законодательные акты РФ в соответствие с Законом РФ «О реабилитации репрессированных народов».

Принять необходимые нормативные акты по реабилитации, включая и территориальную реабилитацию тех репрессированных народов, которые выразили к тому свое волеизъявление.

Объявление не имеющими юридической силы и незаконными с первого дня заключения актов купли-продажи земли на территориях, отторгнутых у репрессированных народов.

Специально предусмотреть ассигнование в бюджете РФ для возмещения ущерба, нанесенного репрессированным народам в годы спецпереселения. ингушскому народу дважды – за годы сталинской депортации и депортации 1992 года из Пригородного района и г. Владикавказа.

5. В связи с тем, что неконституционные федеральные структуры, созданные руководством РФ для ликвидации последствий конфликта 1992 года в Пригородном районе и г. Владикавказе, не справляются с поставленными перед ними задачами – возвращением и обустройством беженцев-ингушей, выявлением и наказанием организаторов и исполнителей геноцида ингушского народа – добиваться упразднения Временного Государственного Комитета по ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта, Объединённой Следственной Группы РФ, а поэтому:

Взять под контроль Комитета ООН по правам человека ситуацию по соблюдению прав и свобод граждан ингушской национальности, изгнанных из Пригородного района и г. Владикавказа:

Просить Комитет по правам человека ООН взять под свой особый контроль поиск 190 заложников, судьба которых неизвестна уже четвертый год (список прилагается).

6. Подготовить документы для подачи в Международный Трибунал в Гааге для суда над организаторами и исполнителями преступлений, совершенных на территории Пригородного района и г. Владикавказа в октябре-ноябре 1992 года и в последующий период, которые квалифицируются как военные преступления и преступления против мира и человечности.

– Поднять перед ООН и ее специализированными организациями вопрос о принятии международной конвенции о реабилитации репрессированных народов и национальных групп, учете в международных договорах со странами бывшего СССР проблемы реабилитации репрессированных народов.

___________________

Международная Конвенция по искоренению всех форм расовой дискриминации ООН

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ИТОГОВОГО ОБСУЖДЕНИЯ

Комиссии на 48-й сессии Комитета ООН по искоренению расовой дискриминации, касающиеся ингушской проблемы.

Среда, 28 февраля 1996 г.

Ситуация, ныне существующая в Ингушетии и Северной Осетии, является предметом дальнейшего углубленного изучения. Большому количеству ингушских изгнанников североосетинские власти отказывают в праве беспрепятственного возвращения к родным очагам в Пригородном районе, несмотря на закон о реабилитации репрессированных народов. Ингушское население, кроме того, прямо и косвенно страдает в связи с конфликтом в Чечне.

Комитет рекомендует, чтобы российская государственная делегация гарантировала права всем жертвам конфликта, особенно беженцам, и предоставила в следующем докладе информацию по ситуации о правах человека в Чечне, Ингушетии и Северной Осетии.

г-н Вольфрум (эксперт Комитета) заявил, что ощущается недостаток информации по ситуации в Республиках Ингушетии и Северной Осетии. Комитет по правам человека выразил свою глубокую озабоченность по поводу большого количества беженцев, появившихся в результате ингушско-осетинской войны в Северной Осетии, и по поводу насилия, чинимого там в отношении ингушей, пытающихся вернуться в свои дома. Г-н Вольфрум запросил дополнительную информацию по ситуации с беженцами в регионе и о государственных мерах по урегулированию этого конфликта.

Г-н де Готье (эксперт Комитета) сказал, что 30-й периодический доклад Российской Федерации оказался более интересным в связи с недавним вхождением России в Совет Европы и присоединением ее к Европейской Конвенции по правам человека, статья 14-я которой провозглашает отсутствие дискриминации законным неотъемлемым правом индивида. Хотя в докладе и сделаны ссылки на выработку инструмента действия прав человека, в нем совершенно отсутствует ранее запрошенная Комитетом информация о конфликтных случаях в Чечне и Ингушетии.

О Чечне необходима большая информация, касающаяся этнических и расовых проблем. Аналогичная ситуация складывается и в отношении Ингушетии и Осетии.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ОБСУЖДЕНИЯ

Четверг, 29 февраля 1996 г.

Г-н ван Бовен (эксперт Комитета) сообщил, что в Комитете состоялась встреча с представителями Ингушетии, которые предъявили иск от лица 40000 этнических ингушей из Пригородного района. Эти люди не могут вернуться в собственные пустующие дома. Между тем, другие 20000 ингушей, возвратившись в места своего постоянного проживания, оказались лишенными всех самых элементарных человеческих прав — прав на образование, личную безопасность, медицинское обслуживание, свободу передвижения. Г-н ван Бовен потребовал от российской правительственной делегации представить исчерпывающие объяснения в связи с данным иском.

Г-н Готье (эксперт Комитета) заявил, что, принимая во внимание серьезность ситуации, сложившейся в Северной Осетии, Ингушетии и Чечне, Комитет вынужден запросить дополнительную информацию из данных регионов к следующей сессии.

Председатель сессии заметил, что нецелесообразно запрашивать дополнительную информацию о положении дел в Чечне, Северной Осетии и Ингушетии в оставшийся временный промежуток, так как следующий периодический доклад должен быть представлен к сессии 6-го марта 1996 года.

Г-н Черненко (Российская Федерация) сказал, что российская делегация признает необходимость усилий со стороны федеральных властей в деле урегулирования осетино-ингушского конфликта. Сразу же после драматических событий 1992 года был учрежден специальный орган на самом высоком государственном уровне. Его деятельность позволила свести к минимуму количество жертв конфликта. Проблема возвращения перемещенных лиц ингушской национальности должна быть переадресована на уровень местных властей. Приблизительно 40000 ингушей имеют полное право возвратиться к своим очагам.

_______________

Женева, штаб-квартира ООН

Комитет по искоренению расовой дискриминации

СЛУЖБА ИНФОРМАЦИИ ПО АНТИРАСИЗМУ

Пресс-релиз

1 марта 1996 г.

Граждане Ингушетии обращаются за помощью в Центр прав человека и Комитет по искоренению расовой дискриминации

Свидетельством радикальных перемен, произошедших с момента распада Советского Союза в 1991 году, является приезд российских граждан в Женеву в поисках поддержки со стороны ООН в вопросе защиты прав человека. К этому их побудили действия российского правительства. Белан Хамчиев — постоянный представитель Республики Ингушетия при Президенте России — и Марьям Яндиева - председатель ингушского отделения общества «Мемориал» и сопредседатель Союза женщин Северного Кавказа — представили в Центр прав человека, а также в Комитет ООН по искоренению расовой дискриминации письменный Доклад, подробно освещающий нарушения прав человека в отношении ингушского населения со стороны Российской Федерации в течение последних трех лет. Свои сообщения об убийствах, депортации, фактах запугивания они подкрепили фото и видео материалами.

В октябре 1992 года начала усиливаться напряженность в Пригородном районе, где стремились вновь постоянно обосноваться ингуши, так как исторически эти земли принадлежат им. Некоторое время назад после незаконной депортации советским правительством ингушей Пригородный район был передан Северной Осетии. Беспорядки вынудили президента Ельцина объявить в районе чрезвычайное положение и ввести на его территорию федеральные войска.

Представители Ингушетии сообщили о случаях вопиющей жестокости, осуществляемой в отношении ингушей северо-осетинскими вооруженными формированиями, следовавшими под прикрытием подразделений российской армии. Это выразилось в истреблении гражданского населения и поджогов домов. Хамчиев заявил: «У нас до сих пор сохраняются сложности во взаимоотношениях с российскими войсками, которые на прошлой неделе обстреливали наши сёла. По нашим оценкам в Ингушетии проживает свыше 65 000 беженцев-ингушей, изгнанных из Пригородного района и Владикавказа в результате военных действий».

Ингушский народ просит международное сообщество предостеречь Россию от применения впредь военной силы против собственных граждан на территории Ингушетии, а также призывает к дальнейшему международному отслеживанию данной ситуации. Кроме того, ингушскую делегацию заботит проблема поиска без вести пропавших граждан и гарантии безопасности для возвращающихся в места постоянного проживания беженцев из Пригородного района.

Представители Ингушетии прибыли в ООН в надежде убедить Россию придерживаться собственных обязательств, принятых ею на себя подписанием Конвенции по искоренению всех форм расовой дискриминации и прочих правозащитных юридических нормативов. Конвенция по искоренению расовой дискриминации является договором, отражающим квинтэссенцию постановлений восемнадцати всемирно признанных экспертов, которые отслеживают положение дел с правами человека в государствах, подписавших эту Конвенцию. Комитет по искоренению расовой дискриминации только что завершил слушания первого доклада из России, хотя и в прошлом поступали сообщения из Советского Союза.

______________

Женева, Швейцария

Комитет ООН по искоренению расовой дискриминации

Сорок восьмая сессия

26 февраля —15 марта 1996 года

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

КОМИТЕТА ПО ИСКОРЕНЕНИЮ РАСОВОЙ ДИСКРИМИНАЦИИ

Российская Федерация

1. Комитет рассмотрел 12-й и 13-й периодические доклада Российской Федерации (CERD/C263/Add.9) на своих 12133-м и 1134-м заседаниях (CERD/C/SR.133 и 1134), проводимых 28-21 февраля 1996 года, и принял нижеследующие заключительные решения на 1150-м заседании 12 марта 1996 года.

А. Введение

2. Комитет отмечает готовность государства-участника продолжить диалог с Комитетом посредством направления правительственной делегации для представления своего доклада, послужившим своеобразным индикатором важности выполнений Правительством своих обязательств по Конвенции. Однако Комитет сожалеет о том, что доклад не был представлен вовремя, это не дало возможности выполнить полностью руководящий

указания, предъявляемые к докладам; доклад не содержал адекватной информации, касающейся выполнения Конвенции в республиках - субъектах федерации и, что особенно важно, информация по Чечне, прозвучавшая на 46-й сессии Комитета, не была включена в представленный доклад, а только отмечена в устном сообщении делегации.

Б. Позитивные аспекты

3. Образование в 1993 году специальной Комиссии по Правам Человека при Президенте РФ приветствовалось на заседании Комитета. Было с удовлетворением отмечено появление парламентской группы для расследования нарушений в области прав человека и международного гуманитарного права в чеченском конфликте. Одобрение вызывает и образование специального полномочного органа по обеспечению выполнения государственной программы социально-экономического развития Севера.

4. Было отмечено вхождение России в состав Совета Европы, которое официально произошло в феврале 1996 года. Есть надежда, что Российская Федерация скоро ратифицирует Конвенцию Совета Европы по защите прав человека и основных прав и свобод, а также разработает и примет собственную процедуру принятия индивидуальных жалоб и петиций о нарушении прав человека. Своевременное составление двух региональных Конвенций по правам человека, включая Конвенцию по правам меньшинств, в рамках Содружества Независимых Государств (СНГ)

также нашло положительный отклик.

В. Факторы и трудности, затрудняющие применение Конвенции

5. На заседании были учтены трудности, стоящие перед Российской Федерацией в настоящее время социальных перемен и глубокого экономического кризиса. Также было отмечено, что Российская Федерация является многонациональным и много культурным обществом. Фактическая ситуация с национальными меньшинствами также была учтена; некоторые из меньшинств имеют свои собственные государственные образования и

представлены в качестве субъектов Федерации, в то время как другие меньшинства разбросаны по всей стране. В отношении последних полное выполнение Конвенции может потребовать особых усилий. Таким образом, понятно, что установление и практическое применение принципов нового демократического и атнидискриминационного политического, экономического и социального строя в России является трудным и долгим процессом.


Г. Принципиальные объекты беспокойства

6. Беспокойство вызывают постоянно возникающие недостатки, дефекты в деятельности прокуратуры по защите всех граждан против практики дискриминации. Статья 19 Конституции Российской Федерации, декларирующая равенство всех граждан, невзирая на «расовую, национальную принадлежность, язык, происхождение», не полностью обеспечивает защиту от расовой дискриминации, предусмотренную Конвенцией. С беспокойством было отмечено, что ст. 17 Конституции РФ не обеспечивает полностью или успешно защиту прав меньшинств.

7. Представители различных меньшинств и местных групп не имеют возможностей для обучения на собственных языках. Когда дело касается административных и юридических вопросов, обычно они не могут использовать свой собственный язык.

8. Отсутствие эффективных мер для защиты и сохранения передаваемых из поколения в поколение традиций жизни и права пользования землей народами Севера является также причиной для беспокойства, хотя необходимость усовершенствования их экономической, социальной и культурной жизни была признана.

9. Конкретное претворение в жизнь принципов и положений Конвенции остается слабым, особенно на региональном и местном уровнях. Беспокойство возникло особенно по вопросу, касающемуся применения статьи 2 и статьи 4 Конвенции.

10. Доклад, представленный РФ, содержит очень ограниченную информацию о праве на безопасность человека (статья 5 (б) Конвенции), о праве на свободу передвижения (статья 5 (д) Конвенции) и запрета дискриминации, касающейся обладания экономическими, социальными и культурными правами, указанными в статье 5 (е) Конвенции.

11. Усиление расистских тенденций, деятельность националистических движений, таких как Национальная Республиканская Партия, является серьезнейшей причиной для беспокойства. Усиление расистских настроений у населения и местных властей против лиц кавказской национальности, особенно чеченцев, также дает повод для беспокойства, как и симптомы антисемитизма у различных групп населения.

12. Чрезмерное противодействие попыткам выхода Чечни, заканчивающихся излишними, ненужными потерями среди гражданского населения, является, причиной очень серьезного беспокойства. Документы, свидетельствующие о произвольных арестах, дурном обращении с задержанными, чрезмерном разрушении собственности гражданского населения, а также грабежи и мародёрство в Чечне также вызывают серьёзную озабоченность.

13. Некоторые доклады, касающиеся ситуации в так называемых фильтрационных лагерях также дают поводы для серьезной озабоченности. Это должно считаться предосудительным, что представителям гуманитарных организаций, таких, как Комитет Красного Креста, не было позволено посетить указанные лагеря.

14. Ситуация, существующая в Ингушетии и Северной Осетии, является проблемой большего беспокойства. Большому количеству ингушских беженцев власти Северной Осетии отказали в праве свободно вернуться в места их проживания на территорию Пригородного района, несмотря на Закон о реабилитации репрессированных народов. Население Ингушетии также прямо и косвенно испытывает страдания от чеченского конфликта.


Е. Предложения и рекомендации

15. Комитет строго рекомендует Федеральному Парламенту России срочно заключить и принять все опубликованные акты и законы, касающиеся прав человека, особенно проект закона о национальной и культурной автономии. Законы об использовании языков меньшинств должны быть приняты на различных законодательных уровнях и полностью выполняться. Также Комитет предлагает, чтобы государство-член рассмотрело вопрос о ратификации ILO Конвенции № 169.

16. Государство-член должно принять все соответствующие меры для развития языков национальных меньшинств и групп. Комитет рекомендует, чтобы образовательные программы преподавались на соответствующих языках.

17. Комитет рекомендует, чтобы особое внимание было уделено меньшинствам и туземным группам, проживающим на Северных территориях путем принятия соответствующих эффективных мер для поддержания и защиты их прав, особенно прав пользования и эксплуатации земель, где они проживают, а также для поддержания их собственной культурной среды.

18. Комитет рекомендует, чтобы в подходящем случае государство-член приняло специальные и конкретные меры для обеспечения адекватного развития и защиты слаборазвитых групп в составе Федерации в соответствии со ст. 2 параграфа 2 Конвенции.

19. Комитет настоятельно рекомендует, чтобы Правительство приняло соответствующие меры по пресечению деятельности организаций и политических групп, способствующих распространению идей или целей расизма, как указано в статье 4.

20. Также Комитет строго рекомендует государству-члену выполнить решение собственного Конституционного Суда по лишению юридической силы системы прописки граждан.

21. Комитет рекомендует государству-члену усилить защиту от любых актов расовой дискриминации через компетентные национальные суды в соответствии со ст. 6 Конвенции посредством укрепления судебной системы, независимости судей и доверия к ним со стороны населения. Комитет рекомендует в дальнейшем готовить судей, адвокатов и юристов по вопросам прав человека. Данный вид обучения также должен быть обеспечен для кадрового состава, осуществляющего принудительные меры в армии согласно XIII Основной Рекомендации Комитета.

22. Комитет строго рекомендует государству-члену срочно принять меры для восстановления мира в Чечне и обеспечения полной защиты прав человека в этом регионе. В дальнейшем Комитет рекомендует, чтобы Правительство предприняло все возможные шаги для обеспечения полного соблюдения основных прав человека в регионе, без какой бы то ни было дискриминации. Комитет вновь подтверждает, что лица, ответственные за массовые, грубые и систематические нарушения прав человека, а также грубые нарушения международного гуманитарного права, должны быть признаны ответственными и наказаны.

23. Комитет рекомендует, чтобы государство-член гарантировало обеспечение правами всех жертв, особенно беженцев, конфликта Ингушетии и Северной Осетии и представило в следующем докладе информацию, касающуюся ситуации с правами человека в Чечне, Ингушетии и Северной Осетии.

24. Комитет предлагает государству-члену представить в следующем докладе информацию о процентном соотношении всех этнических групп населения страны.

25. Комитет надеется получить в следующем докладе больше информации о количестве исков и судебных дел, связанных с расовой дискриминацией, зарегистрированных в государстве-члене, о соответствующих решениях и судебных приговорах, а также о применении ст. 7. Конвенции.

26. Комитет рекомендует, чтобы государство-член ратифицировало изменения к ст. 8, § 6 Конвенции, принятых на 14-м заседании государств-членов.

27. Комитет предлагает, чтобы государство-член обеспечило распространение своего периодического доклада, а также заключительных положений, принятых Комитетом. Установленная процедура индивидуальных обращений, согласно статье 14 Конвенции, должна стать широко известной в стране.

28. Комитет рекомендует, чтобы следующий периодический доклад государства-члена 5-го марта 1996 года был бы обстоятельным и исчерпывающим по содержанию и чтобы государство-член учло все «беспокойства», изложенные в данном Заключении.

______________

КОМИТЕТ ООН ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

(52-я сессия)

Женева, 20 марта 1996 г.

Устное заявление поддержки Общества преследуемых народов, оглашенное Вероникой да Вайхе де Ванн (Организация Непредставленных Народов):

«Г-н Председатель!

В отношении подпункта «д», касающегося перемещенных лиц и массового исхода, Общество преследуемых народов считает необходимым привлечь внимание к этой чрезвычайно важной для всего мира проблеме. Одним из таких примеров является нарушение прав ингушских беженцев со стороны Российской Федерации. Когда в 1992 году Россия совместно с Северной Осетией напала на ингушское население, проживавшее в Северной Осетии (Кавказ), от 60000 до 70000 ингушей бежали из региона. Большинство из этих перемещенных лиц устремилось в соседнюю Ингушетию. Эти люди проживают в очень плохих условиях и лишены самого необходимого для существования. Среди беженцев широко распространен туберкулез. Только 5500 человек проживает в беженских центрах во временных вагончиках. И лишь это количество признается Российской миграционной службой беженцами, и поэтому только им представляется минимальная помощь. Остальные 54500 депортированных ингушей лишены какой бы то ни было поддержки. Единственный путь разрешения этой проблемы состоит в выработке Российским правительством механизма репатриации изгнанных ингушей. Должны быть представлены дополнительные гарантии безопасности возвращающимся к своим очагам ингушам, поскольку североосетинские власти и население категорически против возвращения ингушских беженцев».
http://www.ingushetiyaru.org/history/1992/85.html