О недопустимости реабилитации нацизма

Их борьба
http://www.novayagazeta.ru/politics/63412.html
Существует уже два проекта о недопустимости реабилитации нацизма. Кажется, думский вариант побеждает сенаторский…
30.04.2014



Депутаты и сенаторы всерьез взялись бороться с инакомыслием под благовидным предлогом недопустимости реабилитации нацизма. Во вторник Совет Федерации одобрил принятый Госдумой законопроект.

На прошлой неделе Госдума в ускоренном порядке приняла сразу во втором и третьем чтениях поправки к Уголовному и Уголовно-процессуальному кодексам, предложенные Ириной Яровой и рядом других депутатов. Теперь заниматься историей — тем более публично — становится опасно, считают эксперты. По тексту законопроекта, реабилитацией нацизма считается не только отрицание фактов, установленных Международным военным трибуналом, но и «распространение ложных сведений» о деятельности СССР в годы Второй мировой. Поле для трактовок — самое широкое, а наказание серьезное — до пяти лет лишения свободы (подробнее — в материале «Депутаты попали в историю», «Новая», № 45 от 25.04.2014).

До понедельника оставались шансы на то, что поправки дальше Госдумы не пройдут и в Совете Федерации проект Яровой отправят на доработку. По крайней мере, зампред Комитета по конституционному законодательству Совета Федерации Константин Добрынин еще утром в понедельник говорил, что комитет рекомендует вернуть документ Яровой на доработку. Однако по итогам заседания, которое прошло в понедельник днем, комитет рекомендовал-таки принять законопроект. Видимо, очень хотелось успеть к 9 Мая.

Кстати, на прошлой неделе сенаторы внесли в Госдуму свой вариант законопроекта, который на первый взгляд выглядит как меньшее из двух зол. Сроки в нем меньше — три года максимум, а понятия «нацизм», «нацистские пособники», «нацистские преступники», «реабилитация нацизма» прописаны подробно и звучат по делу: по крайней мере, в законопроекте нет пассажей про действия СССР в целом и неуважение к памятным датам всей истории России.

Впрочем, если прочитать текст законопроекта сенаторов внимательней, становится неуютно. Потому что он запускает механизм фактически тотального контроля за деятельностью организаций, имеющих отношение к истории, за публикациями в СМИ и публичными высказываниями. Сенаторы вроде как оставляют за скобками научную и творческую деятельность, художественные произведения, но при одном условии — если они не ставят целью реабилитацию нацизма. Но как установить это — зависит от прочтения.

А главное — сенаторы хотят ввести институт государственной антинацистской экспертизы — то есть обязать должностных лиц и госорганы проверять учредительную документацию организаций, публикации в СМИ, содержание школьных учебников. Есть где разгуляться. А если государство со всем этим не справится, предлагается ввести еще один термин — «общественная антинацистская экспертиза», которой могут заниматься члены Общественной палаты РФ, общественных палат субъектов, а также «граждане, общественные объединения и иные некоммерческие организации, наделенные статусом общественных экспертов в порядке, определенном уполномоченным государственным органом». Добровольцы — уж они-то найдут, если государство где-то недоглядело. Так что еще не факт, что это зло — меньшее.

Но что будет теперь с законопроектом сенаторов, после одобрения ими же госдумовского варианта, неясно.



МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

«Все это мы уже проходили»



Тексты обоих законопроектов «Новая» обсудила с членом правления Международного историко-просветительского и правозащитного общества «Мемориал» Яном РАЧИНСКИМ

— В законопроекте, предложенном Яровой, многих больше всего смущает, что под определение «реабилитация нацизма» попадает «распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны». Как вам кажется — это корректно? Вообще, какое отношение это имеет к нацизму?

— Конечно же, это некорректная формулировка. Начнем с того, что она практически воспроизводит 190-ю статью Уголовного кодекса РСФСР о «распространении заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй». Именно по этой статье тогда сажали инакомыслящих. Это совпадение не случайно, учитывая, как относятся к доказательствам наши суды.

Во-вторых, существует ряд сюжетов, относительно которых суждение не может быть ложным или истинным — в силу закрытости части архивов и недостатка информации. В этих случаях, полагаю, будет считаться истинной официальная трактовка Института военной истории. Таких сюжетов много. Например, недавно были обнаружены документы, касающиеся «Малой Катыни», и вина СССР в расправе над военнопленными стала установленной. Но до недавнего времени этот вопрос оставался сугубо в поле экспертных оценок.

— А что касается первой части статьи, где «реабилитацией нацизма» называется «отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала»?

— Это тоже неоднозначно. Так, Международный военный трибунал полностью возложил ответственность за Вторую мировую войну на нацистскую Германию. Но уже потом были опубликованы секретные протоколы к пакту Молотова—Риббентропа. С тех пор распространено мнение, по которому СССР также несет вину за начало Второй мировой — в частности, нападение на Польшу в сентябре 1939 года было согласованным и совместным. Не исключено, что теперь такая точка зрения окажется наказуемой.

— Кого прежде всего коснется законопроект, если он будет окончательно принят в этой редакции?

— Независимых историков, которые выходят за рамки некоей выстроенной исторической схемы и пытаются докопаться до сути.

— Что вы думаете о третьем пункте, который вводит штрафы и наказание вплоть до исправительных работ за «распространение выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы и памятных датах России»? Даже Правовое управление Госдумы обратило внимание на то, что речь может идти о событиях, не имеющих отношения к времени появления нацизма…

— По этому закону надо привлечь к ответственности саму Госдуму — прежде всего за издевательство над исторической памятью. Не нашлось ни одного человека, который сумел бы пересчитать старый стиль на новый — поэтому многие даты исторических событий названы просто неверно.

Вообще, памятные даты — это спорный вопрос. Например, 23 февраля — эта дата не связана решительно ни с какими памятными событиями. Но она сохраняется. Могут ли люди критически высказываться о ее значении?

Существует множество полярных точек зрения о Ледовом побоище или Куликовской битве, но теперь они могут трактоваться как кощунство. Это какая-то попытка построения фундаменталистски-религиозного отношения к памятным датам и установленным канонам, которые нельзя трогать. В светском государстве это дикость.

— Сенаторы, в отличие от Яровой и ее коллег, предлагают не ограничиваться поправками в УК и УПК, а принять некий базовый федеральный закон «о противодействии реабилитации нацизма, героизации нацистских преступников и их пособников». Как вы считаете, есть сейчас необходимость в таком законе?

— Чтобы бороться с высказывания, разжигающими любую национальную рознь, у нас и так инструментов в избытке. Так что цель этого законопроекта, думаю, в значительной степени реанимировать ощущение опасности в осажденной крепости, по-своему консолидировать общество.

Это занимательно, если учесть, кого мы нынче воспринимаем в качестве союзников. Например, кто были международными наблюдателями в Крыму? В основном представители крайне правых и неонацистских партий Европы, начиная с главы миссии поляка Матеуша Пискорского, известного своими восхвалениями нацистов. Или недавно поддержавшая нас Марин ле Пен, глава крайне правой французской партии «Национальный фронт».

Это характеризует, в принципе, путь, по которому мы движемся.

— В законопроекте сенаторов есть важная оговорка — он не распространяется на «научную, литературную, художественную и иную творческую деятельность». Правда, при условии, что она «не преследует своей целью реабилитацию нацизма либо героизацию нацистских преступников и их пособников».

— Кто какие цели преследует — это будут, к сожалению, трактовать суды и прокуратура. Например, научная литература, пытающаяся разобраться в мотивах бойцов «власовской армии», вполне может интерпретироваться как попытки реабилитации нацизма.

— А как можно (этот пункт есть в законопроекте) выявлять, предупреждать и пресекать реабилитацию нацизма?

— Затрудняюсь сказать… Это очередной пример правовой неопределенности — поле для произвола.

— Как и пункт о том, что «создание мемориальных музеев», «организация выставок» «не должны быть направлены на формирование позитивного отношения к идеологии нацизма»?

— Да, суть этого законопроекта — сугубо оценочная позиция. Она выборочна. Недавно Мигранян напечатал статью, где он восхвалял Гитлера в начальный период его власти. И хотя аншлюс Австрии получил в Нюрнберге соответствующую оценку, никто в официальных СМИ и вообще среди официальных лиц Миграняна не упрекнул.

— Меня смущает появление в этом законопроекте термина «общественная антинацистская экспертиза». Что это значит?

— Когда-то на пионерских значках и в школьных рисунках некоторые особо бдительные граждане находили скрытые свастики. Мы все это уже проходили — это никак не улучшает здоровья нации. И мы помним, чем это сопровождалось в былые времена.



ПОД ТЕКСТ

Как это выглядит у других

Одним из главных аргументов наших законодателей традиционно было наличие зарубежного опыта — мол, в других странах действуют законы, запрещающие реабилитацию нацизма. Действительно, решения Международного трибунала в Нюрнберге и запрет на отрицание нацистских преступлений есть во многих национальных законодательствах. Как это выглядит на практике, зависит от конкретного государства.



ГЕРМАНИЯ

Согласно 130 параграфу уголовного кодекса Германии, «лишением свободы на срок до 5 лет или денежным штрафом наказывается тот, кто оправдывает, отрицает или преуменьшает в форме, расшатывающей общественное спокойствие, действия, подходящие под параграф 6.1 кодекса о международных преступлениях и совершенные при власти национал-социалистов» (закон, принятый Германией в 2002 году).

Этот параграф предусматривает наказание в виде пожизненного лишения свободы для тех, кто «с намерением полностью или частично уничтожить национальную, расовую, этническую или религиозную группу 1) убивает членов группы; 2) наносит членам группы серьезный физический или психический вред; 3) создает для группы условия, которые ставят ее под угрозу полного или частичного физического уничтожения; 4) вводит меры, призванные предотвратить деторождение в группе; 5) насильственно изымает детей у данной группы».



АВСТРИЯ

Сурово к тем, кто оправдывает национал-социализм, и австрийское законодательство. Так, Конституционный закон о запрете НСДАП в параграфе 3 предусматривает лишение свободы до 10, а в особо опасных случаях до 20 лет для тех, кто поддерживает или попытается воссоздать НСДАП или любую организацию, запрещенную Международным военным трибуналом, либо любую национал-социалистическую партию, а также поддерживает связь с такими организациями. Кроме того, в Австрии запрещено отрицать, приуменьшать или оправдывать национал-социалистический геноцид и любые преступления национал-социалистов против человечности через любые СМИ.



ФРАНЦИЯ

Во Франции действует принятый в 1990 году закон Гейссо, который запрещает отрицать или оспаривать преступления против человечности, установленные Международным военным трибуналом в Нюрнберге. В качестве наказания закон установил штраф либо тюремное заключение на срок до одного года.



ИЗРАИЛЬ

В Израиле законодательно запрещено прежде всего отрицание Холокоста. За отрицание Холокоста либо преуменьшение его последствий грозит тюремный срок до 5 лет. Аналогичный срок угрожает за публикации, выражающие симпатию к нацистскому режиму и преступлениям, совершенным в этот период.



Во многих странах отрицание Холокоста или преступлений нацизма не закреплено законодательно. Так, в Нидерландах Холокост попадает под распространение ненависти и дискриминации против конкретной группы. Согласно 137 статье уголовного кодекса, тот, кто публично оскорбляет группу людей из-за их расовой принадлежности, вероисповедания, ориентации, физических, психологических или умственных особенностей, наказывается штрафом либо лишением свободы на срок не более года.

В уголовном кодексе Португалии также закреплена статья, запрещающая расовую, религиозную или сексуальную дискриминацию.

А в Польше, наряду с отрицанием Холокоста, запрещено отрицание преступлений коммунистов — оба нарушения караются тюремным заключением до трех лет.