Махмуд САКАЛОВ: «Власть должна диктовать условия»
Политический журнал 21 июня 2005 года
В последние месяцы начала понемногу решаться проблема возвращения в Пригородный район Северной Осетии изгнанных оттуда ингушей. Несмотря на это, с обеих сторон нарастает недовольство. О его причинах рассказывают «ПЖ» председатель Народного собрания Ингушетии Махмуд Сакалов и Валерий Кадохов, заместитель председателя комитета Совета Федерации по делам федерации и региональной политике.
Махмуд САКАЛОВ родился в 1950 г. Окончил Одесский технологический институт пищевой промышленности и Московскую государственную юридическую академию. Работал в Министерстве сельского хозяйства, неоднократно возглавлял республиканский избирком. В 2004 г. избран депутатом Народного собрания Республики Ингушетия, а затем его председателем.
– Как, по-вашему, должна решаться проблема беженцев из Пригородного района?
– Очень просто – на основании закона «О реабилитации репрессированных народов», вступившего в силу в 1992 году. Там ясно сказано, что отнятые территории должны вернуться к их владельцам. Значит, незаконно переданный осетинам Пригородный район должен быть включен в состав Ингушетии, и после этого мы опять будем жить в мире и добрососедстве. А нам ставят условия, увязывают возвращение беженцев с отказом от претензий на эту территорию. Но ни один ингуш никогда не откажется от этих претензий, и не надо делать одолжение из нашего возвращения на родину, превращать его в предмет торга. Мы – граждане России и должны соблюдать ее Конституцию, которой предусмотрена свобода передвижения. И вдруг кто-то говорит: вам сюда нельзя, потому что соседи будут против.
– Тем не менее реальное возвращение началось, первые семьи уже переезжают из лагерей в Пригородный район…
– На самом деле процесс остановился на первой четверке семей. Говорят, что какие-то соседи выступили против вселения, говорят, не тот морально-психологический климат. Собирают на той стороне митинги, начинают бросать камни в переселенцев... А на эти сборища ходит одна и та же «массовка», которую уже все знают в лицо.
Любые вопросы можно решить, но для этого нужна политическая воля со стороны федерального центра, которой у него не наблюдается. Каждый новый федеральный чиновник, приезжающий на Северный Кавказ, бьет себя в грудь и говорит: я отсюда не уеду, пока мы не разберемся, но проходит короткое время, и его отзывают. Новый представитель центра опять раздает обещания и опять ничего не успевает сделать. По последствиям конфликта 1992 года федеральный центр принял 186 различных указов, а ни один вопрос не решен. Вроде бы между властями Северной Осетии и Ингушетии был подписан поэтапный подробнейший график в присутствии Дмитрия Козака: кто и в какое время должен возвращаться, а толку нет.
– Но надо же считаться с реалиями: вернете вы своих людей, проигнорировав мнение осетин, – дойдет до стрельбы, и все придется начинать сначала.
– Чтобы этого не произошло, власть и должна проявить твердость и политическую волю. Если уж на то пошло, вины осетин в присвоении нашей территории нет, это была ошибка центральной власти, значит, она и должна ее исправить.
Власть должна быть властью, она должна диктовать условия. А не так, как было на последней встрече в полпредстве, когда Дмитрий Николаевич сказал: «Ну, вы тут между собой договоритесь». Я ему тогда ответил, что, когда два ингуша не могут разделить участок земли, они вызывают старейшину и просят его рассудить их. И если старейшина выносит решение, обе стороны соглашаются с ним, даже если кто-то остается недовольным. Федеральный центр для нас – тот же старейшина, мы хотим, чтобы он проявил твердость и разрубил этот узел.
– Вам не кажется, что вердикт старейшин – это несколько устаревшая политическая технология?
– Почему нет? У нас еще сохранилось влияние тейпов. Можно рассматривать это как архаизм, а можно, напротив, видеть в этом форму общественного самоуправления, институт гражданского общества. Тейпы влияют на общественное и духовное движение, конечно, и на политику. Влияние тейпов немаловажно на выборах любого уровня. Поэтому при решении особо важных политических вопросов я собираю старейшин своего рода, советуюсь с ними, и решение, принятое этим собранием, для меня свято, я должен беспрекословно слушаться старших в своей фамилии. Но все это, конечно, в рамках закона и Конституции.
Беседовал Григорий МОЛОХОВ
