http://www.ingnews.ru/images/stories...0%20%20%20.jpgТ.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Юнус-бек Евкуров, президент Ингушетии, у микрофона – Татьяна Фельгенгауэр. Юнус-бек Баматгиреевич, здесь (на Петербургском экономическом форуме Ред.) в первую очередь говорят об экономике. У Ингушетии с экономикой все не очень хорошо. Или, может быть, как-то изменилось за последнее время?
Ю.ЕВКУРОВ: Ну, а кто говорит, что с экономикой в Ингушетии не очень хорошо?
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте посмотрим на список регионов дотационных. Наверное, это говорит о чем-то.
Ю.ЕВКУРОВ: Нет, не говорит ни о чем. Надо смотреть динамику и уже можно говорить, что ситуация в экономике Ингушетии улучшается. Вот это будет правильно, да?
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: За счет чего?
Ю.ЕВКУРОВ: За счет тех производств... Ну, в первую очередь, конечно, за счет реализации федеральной целевой программы Социально-экономическое развитие республики Ингушетии до 2016 года. За счет такого, хорошего упора на агропромышленный комплекс республики, на строительный комплекс республики и такой, хороший упор на развитие малого и среднего предпринимательства. Вот, за счет этой сферы мы улучшаем ситуацию. И сегодня если смотреть, то мы снизили дотационность с 94 или 96 процентов в 2008 году до 84,2% уже в 2011 году. И прогноз до конца этого года на 3-4 пункта тоже снизить дотационность республики. Поэтому динамика есть и, конечно, мы улучшаем ситуацию. Это одно.
И второе, а почему ситуация с экономикой в республике хуже? Вот здесь тоже надо искать причину, в чем причина. Причина не в том, что в руководстве республики и в эти годы, и в предыдущие не могли, да? А сама база республики, экономическая база – ее вообще не было, и республика создавалась на 3-х аграрных районах, самых слаборазвитых. Конечно, 20 лет, мы отметили юбилей, за 20 лет сделано столько много, что мы пошли уже не в гору, а уже начинаем спускаться с горы по снижению дотационности.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но вот часто же говорят, что республики Северного Кавказа заливают деньгами из федерального бюджета. Эта ситуация тоже меняется?
Ю.ЕВКУРОВ: А можно узнать, где это заливается? Мы чего-то не видим этого.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет? Может быть, в какие-то другие республики Северного Кавказа уходят все деньги?
Ю.ЕВКУРОВ: Я не знаю. Мы с главами субъектов общаемся, но никого залитого деньгами мы не видим. Ну, это модно так говорить. Надо, когда мы говорим, что выделяют дотационно... Вот, есть такая цифра, что в год Северному Кавказу выделяется столько-то сот миллиардов рублей. Надо понимать, куда эти деньги и как в другие субъекты распределяются.
Александр Геннадьевич Хлопонин, когда приступил к власти, он начал мониторить эту ситуацию, аппарат Александра Геннадьевича и вышли на такой уровень, что, наоборот, республики Северного Кавказа по отношению к другим субъектам РФ меньше дотируются в этом плане. Вот это надо изучать, не говорить только о республиках Северного Кавказа. Мы просто заострили на них внимание и думаем, что только их и кормят, да? Но при этом мы забываем, сколько с нашей республики мы собираем налоги, сколько уходит в федеральный бюджет и сколько еще идет той же нефти, тех же полезных ископаемых, что идет в федеральное имущество. Вот здесь тоже надо понимать, где мы берем и где у нас берут. Это целая карусель, и я бы не сказал, что заливают деньгами.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но, ведь, для республик Северного Кавказа и для Ингушетии в том числе экономика принципиально важна в том числе для обеспечения стабильности и спокойствия. Поправьте меня, если я не права. И это такая, особенная ситуация, не похожая на другие регионы. Потому что, там, при наличии работы хорошей молодежь не пойдет в лес.
Ю.ЕВКУРОВ: Ну, я не сторонник того, что молодежь в лес уходит от того, что нет работы. Это совершенно другая тема, это просто мы себя успокаиваем тем и думаем, что создадим рабочие места – и молодежь в лес не пойдет. Есть первое, там, фанатики, есть, второе, которые хотят где-то что-то новое прощупать или почувствовать, экстрима хотят. Такие тоже есть. И потом опыт, который сегодня есть в том числе по уничтоженным бандитам и по тем, которые сейчас находятся в розыске, они в своем большинстве где-то 80% были не без работы, а, наоборот, рабочие. Кто-то работал в казначействе, кто-то работал в Росстате, кто-то работал в МВД. Они все работали, они получали зарплату. Это не тот показатель.
Но наличие рабочих мест – это бесспорно стабильность в регионе. Почему? Потому что любой мужчина, а на Кавказе по понятиям это так должно быть, оно так всегда было, он должен утром уходить на работу и вечером возвращаться с работы. Если он утром куда-то не уходит, а постоянно сидит дома, уже мужчина сам себя начинает чувствовать, что он не мужчина, он чем-то должен заниматься обязательно. Поэтому вот эта форма, конечно, есть, и если будут хорошие рабочие места, те, которые востребованы для молодежи в том числе, ну, я думаю, что бесспорно и явление вот такой террористической направленности – оно тоже, конечно, будет иметь место на снижение.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А для молодежи Ингушетии вы чего бы желали в большей степени? Чтобы молодые люди получали высшее образование и как можно дольше учились, и больше узнавали, и потом куда-то там, может быть, переезжали в другие регионы? Или пусть осваивают, там, какие-то рабочие профессии и по производственной части уже делают карьеру?
Ю.ЕВКУРОВ: Я это всегда говорил, я желаю молодежи республики Ингушетия, чтобы груз брали тот, который по плечу. Я постоянно об этом говорю и делаю упор на то, что не надо стремиться к высшему образованию. Высшее образование должны получить те, кто достоин дальше продолжать, кто достоин быть академиком, профессором, кто может флаг республики высоко поднять и нести его не только в пространстве РФ, но и в мировой науке, да? Вот это должны быть те, которые должны стремиться к высшему образованию. А остальные не должны, даже вопреки тому, что родители так хотят, должны выбрать те профессии, которые рабочие, получить среднюю техническую специализацию. У нас огромная сегодня нехватка специалистов в нефтяной сфере, да? В электроэнергии, в строительном комплексе. И сегодня средний специалист, который там каменщик и который даже не самого высокого профиля, получает зарплату в 50-60 тысяч в месяц, он спокойно содержит семью, он может купить машину, он спокойно живет, ни в чем себе не отказывая. А получившие высшее образование в своем большинстве, 80% без работы, с дипломами в карманах. Вот, надо молодежи соизмерять, что лучше. Я вот это желаю молодежи, чтобы они где-то в 9-м классе находили бы себе ориентиры, что им сегодня важнее, смотря не на то, что кто-то катается на Мерседесе, я хочу такую же машину, да? А смотря на то, что тот, кто получил высшее образование, вот он без работы ходит и занимается другими совершенно делами, а тот, кто получил ту профессию, которая ему в жизни пригодится для него, для его семьи, он живет хорошо. Это одно. И второе, конечно, я хочу пожелать молодежи, чтобы они были выше, чем они есть. У нас молодежь прекрасная, золотая молодежь. Чтобы они еще выше стремились к тому, чтобы имидж республики делать еще краше, еще лучше, тем более в юбилей республики. Это очень важно.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: На Экономическом форуме какие стенды для себя выделили? Может быть, что-то подписано для республики, какие-то есть новые соглашения?
Ю.ЕВКУРОВ: Мы сегодня подписываем соглашение с Банком развития и поддержки малого и среднего предпринимательства. Мы этот пилотный проект в России начинаем с Ингушетии и хотим средний бизнес укрупнить в этой сфере. Выделяются хорошие дивиденды банкам, хорошее процентное снижение (там средства выделяются под 9-10%) и удлиненное до 10 лет. Вот, как бы, такой пилотный проект мы хотим сделать и мы сегодня подписываем соглашение на 300 миллионов рублей, проверим, как это получится, и после этого хотим уже выйти на миллиардные проекты.
Но здесь мы укрупняем где-то вот эти 300 миллионов на 6 или 8 компаний, которые будут работать. Это вот создание рабочих мест в сельской местности, в муниципальных образованиях. Это мясомолочные цеха, столярные цеха и другие. Те вещи, которые могут создать порядка 40-50 рабочих мест на круг в одном месте, и от этого, что очень важно, чтобы к ним присосками являлись менее важные там или мелкие предприниматели, которые от них могут получать товары или к ним могут поставлять свою продукцию. Вот, мы хотим между, будем говорить так, крупным бизнесом и средним бизнесом создать еще такую прослойку, которая может вот тот средний или мелкий бизнес вытягивать на себя еще и позволять создавать за счет себя еще рабочие места.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну вот сегодня очень много говорили про поддержку бизнеса, опять же, в контексте вступления в ВТО. И все повторяют, что очень важно – это соблюдать прозрачность, там, правовое обеспечение и прочее. Понятно, что бизнес не может существовать в условиях высокого уровня коррупции. И в то же время видим, например, в Кабардино-Балкарии была очень большая операция министерского уровня федерального тоже по борьбе с коррупцией. В Ингушетии что-то такое, спецоперации дополнительные сейчас будут проводить, чтобы заработало то самое соглашение, которое вы подписываете?
Ю.ЕВКУРОВ: Ну, во-первых, в Ингушетии буквально я на днях буду утверждать уполномоченного по правам инвесторов и предпринимателей (мы должность так назвали), который будет не просто в одном лице, а это будет группа лиц. Мы создаем площадку, чтобы вот эта площадка уже серьезно поработала. Во-вторых, мы одни из первых стоим в стране, которые создали самую совершенную правовую базу под инвесторов. В-третьих, у нас очень серьезно работает наш комитет по противодействию коррупции. Ну и в-четвертых, я бы хотел сказать по спецоперациям. Если правоохранительные органы довели ситуацию до спецоперации, значит, они неправильно работают. Почему? Потому что любая коррупция не начинается прямо сейчас. Эта коррупция имеет многоходовые связки, если это о крупных вещах мы говорим, да? И надо на первом этапе ловить, а не сидеть в засаде, затягивать туда. Во-первых, мы не должны плодить уголовников. В советское время как было? Задача была не в том, чтобы посадить человека. Почему? Потому что это экономически не важно для страны. Во-первых, уголовника надо в тюрьму садить и кормить его. Во-вторых, для общества это неправильно. Почему? Потому что ни один человек, как бы мы там ни писали на свободу с чистой совестью, он никогда оттуда не выходит хорошим – он еще более испорченным выходит.
И в этом отношении, конечно, нам надо вот эти тоже примеры наши предыдущие брать и минимизировать уголовно-процессуальные вот эти вещи. И не сидеть в засаде ждать. А как только мы видим, что человек заходит, надо его остановить, удержать. И не позволить ему туда зайти. А сегодня у нас делается так: сидят в засаде, сами затягивают, сами заманивают и в своем большинстве делают те, которые сами по уши в коррупции. Этого нельзя допускать. Мне кажется, вот эта форма, если мы в республике, допустим, проводим спецоперацию по поимке воришки – ну, это неправильная работа. Ну, этого пока нет в республике, но с учетом того, что произошло в Кабардино-Балкарии, мы тоже не исключаем, что такие вещи у нас могут произойти где-то.
Но опять же я подчеркиваю, что я лично как руководитель субъекта на каждом координационном совещании, на каждом мероприятии об этом говорю. И даже сегодня ругаю свои правоохранительные органы, которые за время сдачи ЕГЭ не выявили ни одной коррупционной схемы, ни одной взятки, ни одного нарушения. А моя комиссия это выявляет. Вот вам и опять тема, кто и как работает, да? Вот здесь надо очень серьезно работать и спрос делать. Мы сейчас будем в ближайшее время именно по этому поводу, по ЕГЭ проводить координационное совещание и я очень серьезный буду разбор проводить с выходом на федеральное министерство, почему в этих направлениях, где явно мы видим нарушения... И, кстати, то, что Минобрнауки озвучил, что у нас будет проверяться, это мы обратились.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть по вашей инициативе дополнительная проверка Минобр.
Ю.ЕВКУРОВ: Почему? Потому что жесткая проверка. Мы, кстати, все вебкамеры, которые на избирательных участках, мы их поставили на пункты сдачи ЕГЭ. И сегодня видим реальную картину, где нарушения происходили. Мы ставим сегодня ряд директоров, ряд учителей, ряд организаторов на увольнение за это дело. И на координационном совещании очень серьезно будут разбирать этот вопрос, почему мы не видим заранее. Это одна форма.
И вторая форма, при строительстве крупных объектов, в том числе реконструкции аэропорта или других я всегда ставлю задачу раз в неделю проводить совещания, чтобы присутствующие, которые должны надзирать, и Росстройнадзор, и Ростехнадзор, и прокуратура, и другие органы – они в протоколе должны расписываться, что нарушений не выявлено. У нас мода тоже такая, что все сидят ждут, видя, что нарушения есть. Когда все заканчивается, тут же заходят и начинают уже искать недостатки.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, то есть коррупционные схемы вы предвосхитили все и изничтожили.
Ю.ЕВКУРОВ: Да. Я не предвосхитил, но это, опять же, коррупционная схема мелких чиновников, которые должны наблюдать и надзирать, да? Они что делают? После этого идут, берут у подрядчика деньги и уходят в сторону, и говорят, что все нормально. Хотя, изначально создают такой ажиотаж, в том числе в центральной прессе, что чуть ли там не всю страну разграбили. Мы здесь находим взаимопонимание в первую очередь и с руководством правоохранительных органов, там тоже надо поработать в средних рядах. И вот это взаимодействие позволяет нам минимизировать коррупционные схемы.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Это был Юнус-бек Евкуров, президент Ингушетии. Эфир вела Татьяна Фельгенгауэр.
Ю.ЕВКУРОВ: Спасибо. |
