БЕРЕГИСЬ АВТОМОБИЛЯ

Угнанные авто опасны даже для тех, кто их возвращает

Айрат Вахитов "Совершенно секретно"

http://versiasovsek.ru/io.php?67284

Вокруг автомобилей, разыскиваемых по линии Интерпола, уже давно сложился своеобразный рынок услуг. С начала 90-х по настоящее время в Московском регионе таких машин набралось около миллиона. Львиная доля «интерпольных» машин рано или поздно попадает в руки покупателей, многие из которых знают о криминальном происхождении авто. Некоторые приказы МВД России позволяли легализовать и регистрировать такого рода «иномарки». Правоохранительные органы, закрепляя за новым владельцем автомобиль, числящийся в базе розыска Интерпола, использовали термин «добросовестный приобретатель», в том смысле, что новый владелец и не подозревал о происхождении машины, хотя понятие «добросовестность» в данном случае спорное.

У «добросовестного покупателя» по европейским правилам есть возможность оставить машину у себя, если он урегулирует проблемы со страховщиками, то есть попросту выкупит права собственности у страховой компании, уже выплатившей страховку первоначальному владельцу. Вот как раз с такой компенсацией у европейских страховых компаний в России всегда существовали проблемы. Наши правоохранительные органы считают, что урегулировать спорные вопросы новый владелец должен не с иностранными страховщиками,а с ними. Иными словами, те, кто пытался использовать европейские схемы, попросту ущемляли коммерческие интересы «дельцов» из МВД.

Недавно в России завершился суд над руководителями компании «ВИА-Авто», которая на территории России представляла интересы ряда страховых компаний ГУСБ МВД России (а с ноября 2004 года — Департамент собственной безопасности — ДСБ) обвинило руководителей «ВИА-Авто» в мошенничестве, но суд вчистую их оправдал.
Добровольно принудительное сотрудничество

История «ВИА-Авто» началась с партнёрства г-на Резо Беридзе и владельца немецкой экспертной фирмы по розыску и возврату угнанных автомобилей Walter Schmelzing GMBH в конце 90-х. Косвенным свидетельством профессионализма Беридзе является тот факт, что действующий сотрудник ДСБ МВД Юрий Тимченко, который и был инициатором возбуждения уголовного дела против «ВИА-Авто», в своё время написал кандидатскую работу вместе с Резо о методах работы Интерпола с угнанными машинами на материалах гражданских дел, которые ему предоставлял Резо Беридзе. Однако после нескольких лет успешной работы у Беридзе появились серьёзные проблемы.

Неприятности начались, когда некий Сергей Лосев предложил фирме сотрудничество. Внешне это выглядело так: Лосев разыскивает угнанные из Германии автомобили, Беридзе улаживает юридические вопросы.

Однако у руководства «ВИА-Авто» возникло подозрение, что успехи Лосева по розыску автомашин объясняются не только его связями в МВД, но и контактами с угонщиками. Проще говоря, он узнавал о факте угона ещё до того, как автомобиль появлялся в России. После появления таких подозрений Беридзе отказался от контактов с Лосевым, однако оказалось, что судьба Сергея Лосева небезразлична правоохранительным органам.

Весной 2004 года на беседу в высокие кабинеты ГУСБ был приглашён контрагент Беридзе г-н Вальтер Шмельцинг, где его убеждали, что его российский партнёр — мошенник. Шмельцинг ответил, что знает Беридзе как честного человека уже несколько лет, и потребовал доказательств. Ему пообещали эти доказательства предоставить, если он, в свою очередь, напишет заявление на Беридзе и его заместителя Александра Бережного, но немец это сделать отказался. Тогда ему было в лоб предложено сменить партнёра и сделать доверителем своей фирмы в России Сергея Лосева.

После встречи в кабинете ГУСБ г-на Шмельцинга пригласили на встречу уже в ресторан, где сотрудник ГУСБ Тимченко озвучил правила сотрудничества: за каждое найденное авто среднего класса немец должен был выплачивать по 5 тыс. евро, а за автомобили класса люкс — по 10 тысяч.

Затем Тимченко для убедительности вызвал Шмельцинга в посольство Германии и при представителе посольства снова заявил о своих подозрениях в адрес «ВИА-Авто» и намекнул Шмельцингу о том, что надо работать с ГУСБ через Лосева .

«Рашен полис гестапо»

Буквально на следующий день Лосев подаёт заявление на фирму «ВИА-Авто» в ГУСБ как представитель потерпевшей немецкой страховой компании, прилагая к заявлению написанную от руки г-ном Шмельцингом, не переведённую с немецкого языка доверенность. Перевод появляется в деле только через два с половиной месяца. Так что, чем руководствовался при возбуждении уголовного дела и при аресте директора фирмы Беридзе и его зама Бережного следователь Главного следственного управления ( ГСУ) при ГУВД г. Москвы г-н Кружилин, остаётся загадкой...

По версии следствия, фирма «ВИА-Авто» скрыла от своих немецких партнёров около 50 дорогостоящих иномарок (в процессе расследования вся эта информация была опровергнута). Единственное, что дожило до суда, это обвинение в сокрытии автомобиля марки «Мерседес CL 500» 2001 года выпуска, который был изъят судом у незаконного владельца и по решению суда находился в распоряжении «ВИА-Авто» до определения его дальнейшей судьбы. Следствие утверждало, что Беридзе скрывает от немцев факт нахождения у него этой машины и втайне уже продал её, о чём есть показания покупателя.

Ещё в ходе следствия стало известно, что осторожный Шмельцинг записал все разговоры с российскими милиционерами на диктофон.

Такая улика была совсем ни к чему людям в погонах. Может быть, это и было той самой причиной, по которой следователь ГСУ Кружилин

и Тимченко выехали в командировку в Германию для проведения обыска у Шмельцинга и изъятия улик против них самих же. Нашли записи или нет, неизвестно, но оперативно-следственная группа убедила прокуратуру Германии о существовании международного преступного сообщества в лице фирмы Шмельцинга и «ВИА-Авто». После чего они получили разрешение на обыск Вальтера и допросили его, красочно расписав вкус баланды в российских тюрьмах.

Параллельно пресс-служба ГУСБ провела пиар-кампанию. Газеты запестрели статьями, что раскрыто международное преступное сообщество, сбывавшее ворованные автомобили, приводились цифры в десятки машин и ущерб потерпевших в миллионы долларов. Для нагнетания атмосферы Бережного, уроженца города Грозного, описывали как одноклассника Радуева, хотя они даже не ровесники и никогда знакомы не были.

Попутно Лосев разослал информацию на несговорчивого Шмельцинга во все страховые компании Германии о мошенничестве с автомобилями.

Прокуратура Германии возбудила против Шмельцинга уголовное дело, которое вскоре было прекращено за отсутствием состава преступления. Но педантичный немец за всю свою 20-летнюю деятельность ни разу не сталкивался с проблемами такого рода. Репутации фирмы был нанесён страшный удар, бизнес пошёл на спад, а впоследствии был полностью разрушен. 4 апреля 2005 года Вальтер Шмельцинг, не выдержав позора, покончил жизнь самоубийством, в предсмертном письме Вальтер обвинил Лосева и его друзей в своей смерти. Бедный немец так и не смог разобраться, что же это за страшная организация — ГУСБ и какие у неё полномочия. При жизни он называл её «рашен полис гестапо».

Когда уже на судебном заседании стало известно о предсмертной записке Вальтера, Лосев позвонил вдове покойного и предупредил, что в случае заявления на него ей придётся «ответить».
Судья оправдал обвиняемых

Резо Беридзе и Александр Бережной провели под стражей около года. Суд над ними завершился 4 августа, прокурор просил для обоих 7 лет лишения свободы, судья Замоскворецкого районного суда Людмила Карагодина вынесла оправдательный приговор.

Адвокат Беридзе Герман Лукьянов и адвокат Бережного Владимир Бушуев доказали, что дело велось с вопиющими нарушениями: Лосев никогда не был уполномочен представлять германскую сторону, и следовательно, обращаться от имени страховщиков в прокуратуру не имел права.

Проверку по заявлению Лосева как представителя Шмельцинга проводил оперативник ГУСБ Юрий Тимченко, хотя в полномочия ГУСБ входит только расследование нарушений сотрудников правоохранительных органов, а никто из сотрудников фирмы таковым не являлся. То есть налицо превышение полномочий.

И самое главное, свидетель, утверждавший, что Беридзе продал ему злополучный «Мерседес», на суде от своих показаний отказался и заявил, что оговорил зама генерального директора «ВИА-Авто» Бережного в связи с тем, что на него оказали психологическое и моральное давление сотрудник ГУСБ Тимченко и следователь ГСУ Кружилин.

Доверенность же на машину, якобы выданная ему Беридзе, не была найдена при обыске вопреки утверждению следствия, а была подброшена в вещдоки много позднее, когда к ним никто, кроме милиционеров, доступа не имел.

Наконец, адвокаты смогли разыскать акт передачи «Мерседеса» Вальтеру Шмельцингу. Это полностью опровергало утверждение следствия, что Беридзе пытался скрыть от немецких компаньонов факт нахождения у него найденного автомобиля. Документ был в распоряжении следствия, но его к материалам не подшили. В противном случае дело развалилось бы, так и не начавшись.

PS: Есть у российских судов особая практика: если судья видит, что на скамье подсудимых невиновный, то его приговаривают к условному сроку, вроде бы и человек на свободе, и честь следовательского мундира не страдает. В этом случае надо отметить мужество судьи, она не стала руководствоваться принципами корпоративной солидарности при вынесении оправдательного приговора, признав при этом доказательства обвинительной стороны сфальсифицированными и мотивированными ликвидацией конкурента.

Автомобиль как красота очень страшная сила, оссобенно для ингушей.)))