В сегодняшнем мире господства индивидуализма, патриотизм, тесно связанный с национально-государственной моделью идентичности человека как гражданина, к сожалению, продукт, не востребованный обществом. Более того, сами понятия «патриот – патриотизм» приобретают порою негативный оттенок, тем более что их иногда склоняют (и путают) с национализмом. В последнем случае, не только в корне искажается смысл понятия, но и что особенно важно, патриотизм противопоставляется широко тиражируемому образу современного человека. Который в идеале должен быть «гражданином мира», человеком «глобального мышления». В такой ситуации патриотизм воспринимается как «осколок прошлого» и увязывается с системой, адаптировавшей и активно применявшей это понятие для воспитания советского человека. С распадом СССР в этой сфере образовался вакуум, что способствует появлению ростков национализма, в своих крайних проявлениях граничащего с шовинизмом. Прецедентов более чем достаточно. Государство, в свою очередь, пытаясь найти способы конструирования «здорового патриотизма» в современном российском обществе обращается, в том числе, и к опыту прошлого. Не случайно в последние годы столь востребованы старые добрые советские художественные фильмы, воспевающие человека труда, проникнутые любовью к своей земле, своему отечеству.
Традицией становится трансляция их в праздничные дни по центральным каналам, что с одной стороны, отвечает ностальгическим запросам старшего поколения, с другой же, это завуалированный способ реанимации патриотических чувств, поколебленных в постперестроечный период. Между тем, именно патриотизм – это самый действенный способ противостояния развитию национализма, так как он воспитывает граждан, а не людей с ущемленным чувством национального достоинства, нуждающихся в самоутверждении путем ощущения превосходства над людьми других национальностей. Задача воспитания «здорового патриотизма» в современной России - это задача воспитания человека «федерального мышления», осознающего себя частью целого, включающего людей различных национальностей, вероисповедания, культурного разнообразия, людей осознающих себя частью государства, которое исторически формировалось как полиэтническое. Патриотизм в Российском полиэтническом государстве это феноменальное явление, которое всегда имело место в нашей истории. Ярким примером проявления этого феномена является Великая Отечественная война 1941-1945 гг.
Ингуши наряду с другим народами СССР, принимали самое активное участие в защите Родины, проявляя при этом чудеса мужества и героизма. Они были и в числе отважных защитников Брестской крепости, первыми испытавшими на себе удар немецко-фашистских войск в июне 1941-го. Они защищали Москву и Ленинград, Сталинград и Малгобек, Одессу и Севастополь, на всех фронтах, во всех родах войск сражались представители небольшого по численности ингушского народа. Тысячи ингушей пали на полях сражений Великой Отечественной. Несмотря на тяжелое испытание, выпавшее на долю ингушей в 1944 г., многие из числа воинов этого народа вопреки чинимым препятствиям со стороны органов НКВД, не пожелали покинуть своих боевых товарищей и до самого окончания войны оставались на фронте. Это ли не героизм, это ли не патриотизм? Этими людьми, которых любой «особист, не нюхавший пороха» мог оскорбить, назвать в лицо «предателями и изменниками», руководило чувство долга, преданность и любовь к своему отечеству.
Поэтому, историкам войны следует внимательнее присмотреться к портрету советского солдата, героя-освободителя мая 1945-го. Тогда историки, несомненно, смогут лучше понять, прочувствовать событие «Победа». И если патриотизм репрессированных народов для них и в этом случае останется загадкой, то это означает только то, что они плохо знают историю своей страны и совсем не знают ее окраин, в том числе, Северного Кавказа.
Одним из ярких представителей репрессированных народов Северного Кавказа в числе участников Великой Отечественной войны являлся славный сын Ингушетии, известный общественно-политический деятель – Картоев Джабраил Дабиевич (1907-1981). В прошлом 2007-м году исполнилось 100-лет со дня его рождения. Дата, к сожалению, осталась не замеченной широкой общественностью республики. Хотя и с запозданием восполняем этот пробел, выражая при этом надежду, что эта публикация не останется одинокой и найдет свое продолжение в печати и других средствах массовой информации.
http://i066.radikal.ru/1001/6e/f130e07b521c.jpg
Джабраил Дабиевич Картоев родился в 1907 году в селении Барсуки (Крепость) Назрановского округа Терской области. Детство и юность его пришлись на бурные годы «великих потрясений» в России и в мире, связанных с I – мировой войной, а затем развалом Российской империи, Гражданской войной и строительством молодого Советского государства. С 1918-го по 1923 годы он обучается в 5 – классной сельской школе в Назрани, а в 1927 году успешно оканчивает среднюю школу во Владикавказе. Перспективный и энергичный представитель нового «советского» поколения, поколения Комсомола (в ВЛКСМ Джабраил состоял с 1923 г.), не мог остаться не замеченным, тем более что именно на их поколение делалась особая ставка, как на людей не искушенных наследием прошлого и воспитанных уже в годы становления Советской власти. Надо полагать, что Джабраил Картоев, как и тысячи его сверстников, искренне верил в счастливое будущее «родного советского отечества», с которым, он, конечно же, не мог не связывать и «лучшую долю» для своего ингушского народа. И так же, как и тысячи его сверстников, он готов был к борьбе за это будущее, если понадобится, то и с оружием в руках. За примером ему не надо было далеко ходить, старшее поколение ингушей ценою огромных людских и имущественных потерь отстояло Северный Кавказ для будущей Советской республики и не случайно появилось знаменитое на всю страну словосочетание «Красная Ингушетия», которое было признанием особых заслуг ингушей перед Советской властью. В мае 1928 года 21-летний Джабраил назначается на ответственную должность – Начальника УГРО Веденского округа Чеченской автономной области. В октябре 1929-го его зачисляют красноармейцем в кавалерийский полк им. С. Орджоникидзе во Владикавказе. В составе последнего он прослужит четыре года, сначала красноармейцем, а затем командиром национального кавалерийского взвода. В 1930 году Джабраила принимают в члены КПСС, что для 23-х летнего парня, по тем временам, было большим кредитом доверия и открывало дорогу к карьерному росту. С 1931 по 1933 годы военнослужащий Картоев одновременно со службой работает в уголовном розыске Ингушского Областного Управления Рабоче-Крестьянской милиции в должности помощника начальника Политической инспекции. В марте 1933 года его переводят в ст. Лазоревскую Азово-Черноморского края и назначают начальником оперативного отдела (Уголовного розыска) РКМ Шапсугии. Джабраил успел проработать в этой должности около года, затем его успешно развивавшаяся карьера работника милиции делает резкий поворот в сторону производственной отрасли. В апреле 1934 года его назначают заместителем начальника военно-химического комбината № 101 в г. Каменске Азово-Черноморского края. В январе 1935 года переводят в г. Грозный директором Пивоваренного завода.
В этой должности Картоев работал до конца 1939 года. Начиная с 1934 года, он совмещает работу с учебой в Ленинградском институте повышения квалификации и переподготовки руководящих и инженерно-технических работников легкой промышленности. Оканчивает его с отличием в 1937 г. С 1940 по февраль 1941 года он уже в должности директора Химического завода в г. Грозном, затем до начала войны являлся Управляющим городским промышленным комбинатом. В этот же период Джабраил заканчивает философский факультет университета марксизма-ленинизма в Грозном.
Таким образом, даже краткое перечисление записей из Личного дела Джабраила Картоева, содержащих сведения из чуть более 10-летней его трудовой биографии, наглядно демонстрируют неординарность этой личности. Во всяком случае, вполне очевиден тот факт, что его как специалиста, а главное как идейного партийного работника, в риторике того времени «как коммуниста», ценили очень высоко. Для примера, подчеркнем, что быть директором Химического завода в начале 40-х годов XX века это очень ответственный пост и, учитывая особенности национальной кадровой политики в промышленном г. Грозном, трудно себе представить, что эту должность мог занимать ингуш. С другой стороны, возможно, этому обстоятельству есть объяснение в личности Джабраила Картоева. В своих воспоминаниях, близкий ему человек известный деятель ингушской культуры Борис Макшарипович Хамхоев подчеркивал, что Джабраил пользовался непререкаемым авторитетом у людей разных национальностей, в основе которого лежали особенности его характера, выделявшегося такими чертами, как обостренное чувство справедливости и особое внимание, и чуткость к людям. Смею утверждать, что этот авторитет был им заработан еще в молодые годы и его он пронес через всю жизнь.
Судьба таких личностей, как Джабраил Дабиевич Картоев не бывает гладкой, в его жизни было много таких моментов, которые снова и снова требовали доказательства, обозначенного в заглавии к этой статье дискурса: «Джабраил Картоев – патриот своего отечества и своего народа». В 1941 году наступил один из таких узловых этапов в его биографии. В июне 41-го началась война, которая позже войдет в историю России, как Великая Отечественная, будет длиться долгие четыре года, и завершится победой над фашизмом, достигнутой ценой жизней миллионов советских людей, ценою великого подвига народа Советского союза, людей разных национальностей и вероисповеданий, сплоченных в едином патриотическом порыве защиты своей общей Родины.
Конечно, каждый из них, защищая страну в целом, оборонял и свой дом, свою семью, свой город, свое село, а представители народов Советского Союза, каждый и свой народ, свой родной край, свою землю. Но все вместе они делали общее дело и в этом порыве были единой и монолитной силой. Надо полагать, что Джабраил, будучи довольно крупным руководителем в народном хозяйстве Чечено-Ингушетии, вполне мог рассчитывать на бронь.
Однако если бы он этой возможностью воспользовался, это был бы не тот человек, которого хорошо знало и высоко ценило старшее поколение ингушей, не тот Джабраил Картоев, который остался в памяти народа. С самого начала войны он уже в строю. С июня 1941 года как слушатель курсов по переподготовке командного состава запаса в г. Буйнакске, а в августе проходит обучение в Военно-политическом училище в г. Ростове-на-Дону. И, малоизвестный факт из его биографии, не смотря на принадлежность к комсоставу армии, в течение двух месяцев участвует в боях на Ростовском фронте в качестве рядового красноармейца. С формированием национальной 114-й Чечено-Ингушской кавалерийской дивизии он был назначен старшим инструктором по организационно-партийной работе политического отдела дивизии, а в марте 1942 г. Джабраила Картоева назначают военным комиссаром штаба 115-й отдельной национальной (Кабардино-Балкарской) кавалерийской дивизии с присвоением звания старший политрук. В ее составе Джабраил воевал на Сталинградском фронте до октября 1942 г. После расформирования 115-й национальной кавалерийской дивизии, Джабраила переводят в 561-й полк 91-й стрелковой дивизии, в составе которой он воюет до марта 1943 г., сначала в должности помощника начальника штаба по разведке, а затем начальника штаба полка. С марта по август 1943 г., воюя на Южном фронте в составе 51-й армии, он проходит обучение на курсах «Выстрел». В начале ноября 1943 года, будучи начальником разведывательного отдела 346-й Дебальцевской дивизии, капитан Картоев за блестящую операцию по форсированию озера Сиваша у Перекопского перешейка, был представлен к званию «Героя Советского Союза». Этот эпизод из его военной биографии впервые был описан З.К. Джамбулатовой, использовавшей текст воспоминаний Джабраила Картоева, хранившийся в музее краеведения ЧИАССР. В публикациях о Картоеве в республиканской печати, в телевизионных материалах о нем, как правило, используются именно эти сведения. Приведем здесь их снова, в редакции вышеуказанного автора: «<…>Фашисты, возведя глубоко эшелонированную оборону, укрепились на реке Молочная. Наши войска после длительных и тяжелых боев прорвали эту оборону и стремились к Днепру и Перекопскому перешейку, имея задачу: на плечах отступающего противника, с одной стороны, форсировать Днепр, и с другой, - захватив Перекопский перешеек раньше, чем враги успеют в нем закрепиться, ворваться в Крым и освободить его с меньшими потерями для советских войск.
Противник сильно укрепил Перекопский перешеек. Он рассчитывал на то, что, измотав силы красных воинов, сумеет надолго закрепиться в Крыму. Советское командование сразу же разгадало коварный замысел противника. Прекращены были лобовые атаки и вынесено решение форсировать Сиваш и частью войск выйти в тыл противника, обороняющего позиции, а другим – развить наступление в глубь Крыма.
Форсирование Сиваша (у перешейка) и занятие плацдарма на южном берегу Сиваша, то есть на Крымской земле, без чего нельзя было выполнить поставленную задачу, было возложено на Джабраила Картоева и подчиненное ему разведывательное подразделение.
Создав отряд из 87 человек, 1 ноября 1943 года Джабраил Картоев под прикрытием армейской артиллерии начал форсировать водное пространство шириной около 6 километров. Погода стояла ясная и морозная, дул сильный (таврический) ветер.
Разведчики под командованием Картоева успешно форсировали исторический Сиваш, потеряв при этом только 11 человек, ворвались в траншеи врага, захватили пленных, заняли траншеи.
Используя растерянность, охватившую противника, разведчики расширили плацдарм, заняв три населенных пункта: Биюк-Кимат, Хаджи-Булат, Ашкадан, заставили сдаться в плен одну роту вражеских солдат вместе с командиром (из 240 человек), взяли ценные документы, перехватили гурт скота, состоящий из 3 тысяч голов крупного рогатого скота и 20 тысяч овец. В плен взяли и вражеского командира, который переправлял скот в один из портов Черного моря для погрузки в транспортные суда. Одновременно были захвачены в плен три штабных офицера, в том числе начальник оперативного отдела 336-й гитлеровской пехотной дивизии вместе с ценными штабными документами. Получение ценных данных дало возможность стрелковому корпусу начать массовое форсирование Сиваша. Занятие вышеуказанного плацдарма способствовало окончательному освобождению Крымского края от фашистских захватчиков <…>» . В представлении на высокое звание, подписанном вышестоящими начальниками (начальником штаба 346-й Дебальцевской стрелковой дивизии полковником Беловадовым; командиром дивизии генерал-майором Станкевским; командиром 10-го стрелкового корпуса гвардии генерал-майором Неверовым; командующим 51-й армией, Героем Советского Союза, гвардии генерал-лейтенантом Крейзером; членом Военного Совета, генерал-майором Халезовым) говорится: «За мужественное выполнение боевых задач и проявленную личную отвагу, и геройство достоин присвоения звания Герой Советского Союза». Однако, Командующий 4-м Украинским фронтом, генерал Ф.И. Толбухин, свом решением вместо «звезды Героя» вручает Картоеву орден «Отечественной войны I – степени». Чем была вызвана такая необходимость, сегодня нам остается только строить об этом свои предположения, однако тот факт, что в этот период уже готовилось выселение ингушей в Казахстан и Киргизию, вполне объясняет логику действий Командующего фронтом. О каких героях могла идти речь среди народа, который предстояло обвинить в предательстве Родины. В составе 346-й Дебальцевской дивизии на 4-м Украинском фронте Джабраил воевал до июля 1944 года, после перевода 51-й армии в состав войск 1-го Прибалтийского фронта, он участвует в освобождении Прибалтики. Этот эпизод из его военного пути, также описан З.К. Джамбулатовой: «Активное участие принимал Джабраил Картоев и в боях по освобождению Литовской ССР. События эти происходили в августе и сентябре 1944 года в районе Шауляя (Шавли). В этом же районе развернулись ожесточенные бои 5 октября 1944 года.
Приводим некоторые подробности этих событий. Советские войска, имевшие задачу освободить Литовскую ССР от фашистских захватчиков, на реке Дубиса (западнее и юго-западнее от города Шауляя) натолкнулись на сильно укрепленный оборонительный рубеж врагов.
Помимо того, что река Дубиса сама по себе является большим естественным препятствием для наступающей стороны, враг заблаговременно укрепил этот район, заминировав все западнее побережье, устроив проволочные заграждения в несколько рядов, выкопав противотанковые рвы, траншеи и создав другие инженерные сооружения, чтобы сорвать наступление войск Красной Армии по всей Литовской республике. Расчеты врагов на реке Дубиса были разгаданы нашим командованием. Они думали причинить большой урон живой силе и технике советских войск и, захватив инициативу, отбросить их далеко назад. Фашисты сильно боялись продвижения Красной Армии к границе рейха.
В течение августа и сентября, не зная отдыха, днем и ночью работала разведка, выявляя резервы, стыки и огневые точки противника. Изучали политико-моральное состояние фашистских войск.
5 октября 1944 года после указанной подготовки, необходимой для выработки плана, началась разведка боем. Это была проверка данных, полученных из различных разведок (радиоразведка, аэроразведка, артиллерийская разведка, разведка наблюдением).
Разведку боем осуществлял один разведывательный батальон, командование которым было поручено Джабраилу Картоеву как начальнику разведывательного отдела.
Этот батальон, действуя на стыке двух соединений противника, преодолев минные поля и проволочные заграждения, ворвался в траншеи противника, вклинился в оборону врага от 3 до 5 километров, захватил пленных, документы и трофеи. После этого в наметившийся прорыв были введены крупные силы, которые расширили и развили его в стыке. Эта операция, начатая разведывательным батальоном, потом превратилась в общее наступление на всем Литовском фронте.
Результатом данного наступления было освобождение Литовской ССР, в том числе и Мемельской области, ранее насильно отторгнутой от Литвы и присоединенной к Германии.
Части Красной Армии вышли к государственной Советско-Германской границе и местами перешли ее. Первыми эту границу перешли войска 1-го Прибалтийского фронта, которые начали наступление после разведки боем, проведенной под руководством мужественного командира Картоева. (выделено мной – М.К.). К тому времени Джабраил Картоев уже начальник разведывательного отдела штаба 13-го корпуса 2-й гвардейской армии, которая в составе войск 3-го Белорусского фронта участвовала в штурме Кенигсберга и освобождении Земландского полуострова. За проявленный героизм при штурме города-крепости, 13-й корпус позже получил наименование Гвардейского Кенигсберского. В мае 1944 г. войска 2-й гвардейской армии, уже после взятия Кенигсберга, участвовали в ликвидации фашистских войск на полуострове. В этих боях Джабраил был ранен, в справке о ранении отмечено: «в боях за Совесткую Родину майор 13-го корпуса Картоев Джабраил Дабиевич, 14 мая 1944 года получил тяжелое слепое осколочное ранение и контузию в голову». Не смотря на то, что ингушский народ с февраля 1944 года находился в депортации, а военнослужащие из числа ингушей подлежали демобилизации и отправке в места выселения, Джабраил, как и значительное число других ингушей, оставался на фронте до конца войны. После окончания войны он находится некоторое время на службе в Смоленском военном округе и проживает в г. Брянске.
В январе 1946 года, бывший начальник разведывательного отдела Штаба 13-го Гвардейского Кенигсбергского корпуса, Гвардии подполковник Картоев Джабраил Дабиевич, увольняется в запас и переводится в распоряжение Наркомата химической промышленности СССР. С июня 1946 года, Джабраил уже работает директором ликероводочного завода в г. Фрунзе Киргизской ССР. В том же году получает разрешение выехать к нему из Казахстана его семья, состоявшая из жены Дудаевой Тамары Кагермановны и двух сыновей – Руслана и Тимура. Жена Джабраила была дочерью бывшего офицера русской императорской армии, участника русско-японской (1904-1905 гг.) и I мировой (1914-1918 гг.) войн – поручика Кагермана Дудаева (из рода Леймоевых). Брат Тамары Султан Кагерманович Дудаев (1896-1920 гг.), также офицер, участвовал в I мировой войне в чине поручика, позже попав под влияние революционных идей, вступил в партию большевиков (1917 г.). В 1920 г. он являлся начальником штаба Терской областной группы красных повстанческих войск, действовавших против режима генерала Деникина.
Получив высокую должность в народном хозяйстве столицы Киргизии (кстати, так высоко в этот период не поднимался ни один представитель репрессированных народов), Джабраил Картоев не только обеспечил безбедное существование своей семьи и родственников, но и оказывал активную помощь землякам-спецпереселенцам, многие из которых в этот период буквально вымирали от голода. Борис Хамхоев в своих воспоминаниях подчеркивал, что Джабраилу удалось вывезти из Казахстана многие ингушские семьи и устроить их на жительство во Фрунзе и его пригородах. Более девяноста человек ингушской национальности были трудоустроены на руководимом им предприятии. Об этом же свидетельствовали и многие другие очевидцы, знакомые с этим периодом жизни Джабраила. В должности директора фрунзенского ликеро-водочного завода Джабраил Картоев проработал до 1962 г. О том, каким он был руководителем свидетельствуют строки одной из характеристик на Джабраила, выданной Свердловским РККП Киргизии в 1957 г. « <…> С VI. 1946 г. работает директором Ликеро-водочного завода. За это время показал себя хорошим руководителем, организатором. Чутко и заботливо относится к нуждам и запросам рабочих. За годы его руководства завод стал неузнаваемым, почти весь заново реконструирован. В большинстве цехов трудоемкие процессы механизированы, глубоко внедряется в производство автоматизация. Тов. Картоев систематически повышает свой идейно-теоретический и общеобразовательный уровень, что помогло ему стать изобретателем. Имеет изобретение под названием «Способ измерения объема жидкостей и мерник для его осуществления». За хорошие производственные успехи, достигнутые на заводе под его руководством тов. Картоев награжден несколькими грамотами Президиума Верховного Совета Киргизской ССР и значком «Отличник МППТ СССР». Тов. Картоев является членом райкома партии, депутатом Свердловского райсовета и заседателем районного народного суда. В районе и на заводе пользуется заслуженным авторитетом».
Нужно отметить, что Джабраил был высокообразованным человеком, являясь профессионалом высокого класса в своей отрасли, он в тоже время, активно интересовался и общественно-политическими науками (сегодня мы их называем гуманитарными). В 1949 г. он оканчивает Киргизский университет Марсизма-Ленинизма и получает диплом историка. В 1961-1962 гг. обучается на инженерно-экономическом факультете Алма-Атинского филиала Всесоюзного заочного института пищевой промышленности.
После выхода на пенсию (1962 г.), через некоторое время Джабраил возвращается на родину – Северный Кавказ. Однако в качестве пенсионера он пробыл недолго, его управленческий и хозяйственный опыт был вскоре востребован. В марте 1966 г. его назначают директором Червленского винзавода. В партийной характеристике на директора Картоева отмечалось: «<…> За период своей работы показал себя способным хозяйственником и организатором. Под его руководством коллектив завода систематически выполнял и перевыполнял планы производственных программ».
После выхода на заслуженный отдых в 1969 г., начинается новый этап в жизни Джабраила, который оказался самым тяжелым в жизни старого фронтового разведчика, прошедшего, казалось бы, все испытания еще на той далекой войне.
В начале 1970-х годов начинает набирать обороты ингушское национальное движение, направленное на полную реабилитацию народа, с возвращением республике переданных в состав Северной Осетии территорий Ингушетии. Огромный авторитет и жизненный опыт Джабраила, а также, его принципиальная позиция по вопросам, касающимся национальных интересов ингушей, выдвинули его в число народных лидеров. Этот период стал переломным в судьбе Картоева, поставив его перед сложной дилеммой. Условия эпохи были таковы, что выбирать приходилось между двумя идентичностями: национальной и социальной (т.е. партийной). При этом на чаше весов с одной стороны оказались такие вечные истины, как совесть и честь ингуша, а с другой стороны, социальное, материальное и семейное благополучие. В этой ситуации, Джабраил повел себя как настоящий ингуш, для которого вышеназванные понятия, как и понятие - Родина, не были просто красивыми словами.
Не представляется возможным рассматривать ингушское национальное движение 1972-1973 гг. в отрыве от ситуации в мире и в стране. Эта ситуация начиная со второй половины 60-х гг. характеризовалась вспышкой социальной активности, связанной с кризисом власти в целом ряде стран Европы, что повлекло за собою значительные изменения в социальном законодательстве и в целом либерализацию курса развития европейских стран.
Ситуация в Европе коснулась напрямую и СССР, вспомним события в Чехословакии 1968 года. Выступления во всех странах были подавлены, а в странах соцлагеря Восточной Европы даже наметился переход к ужесточению тоталитарного контроля. Тем не менее, следствием этих событий стало и то обстоятельство, что впервые на международном уровне заговорили о правах человека.
Наметились некоторые демократические послабления и в самом СССР, связанные как с международной обстановкой, так и с внутренними процессами в стране, в первую очередь, в составе партийной элиты руководства страны. Одним словом, очевиден тот факт, что для того чтобы ингуши имели возможность открыто заявить о своих правах, должны были созреть определенные исторические условия.
В 1972 г. группа ингушской интеллигенции составляет письмо в ЦК КПСС «О судьбе ингушского народа». Преодолев все препятствия, чинимые местными властями, лидерам ингушского движения удалось выехать в Москву и в начале декабря 1972 г. встретиться с официальными представителями ЦК КПСС. Несмотря на то, что доводы ингушских делегатов были убедительными и в результате долгих споров с ними были вынуждены согласиться представители ЦК, установки на положительное решение ингушской проблемы не было. Участник этой встречи А.С. Куштов в своих воспоминаниях отмечает: «Мы возвратились домой, получив отказ в удовлетворении нашей главной просьбы: вернуть незаконно отнятые у ингушского народа в пользу Северной Осетии территории. Но мы не рассчитывали на скорое и полное удовлетворение требований, а хотели достичь хотя бы минимума: выразить свое несогласие с положением дел и, что в борьбе за свои права и справедливость, в пределах законов и партийной дисциплины, мы постоянны и будем ее продолжать с нарастающей силой. Программа минимум была выполнена полностью». После возвращения в республику на членов делегации Д.Д. Картоева, И.М. Базоркина, А.М. Газдиева, С.Х. Плиева и А.С. Куштова начались гонения в средствах массовой информации. Не сообщая ничего конкретного о сути вопроса, их начали обвинять во всех смертных грехах, называя нелестными эпитетами «антисоветчиками и махровыми националистами». В январе 1973 г. в Грозном состоялся митинг ингушского народа, призванный поддержать своих лидеров и показать, что они в этой поездке выражали всеобщее мнение. Надо отметить, что митинг проходил на высоком организационном уровне. В течение 3-х суток люди стояли на площади, и не было ни одного случая нарушения общественного порядка, строго соблюдалась политкорректность в выступлениях, пресекались всякие попытки антиправительственных высказываний. Тем самым ингуши показали, что они обладают высокой политической культурой, умеют отстаивать свои интересы цивилизованными средствами. Однако, политика партии, в том числе и по национальным вопросам, была, как известно, вне критики. Механизм подавления стихийной свободы слова был запущен. После насильственного разгона не пожелавших уйти с площади части участников митинга, начались уже открытые преследования лидеров ингушского движения и всех им сочувствовавших.
Должностных лиц увольняли с работы, коммунистов исключали из партии, фабриковали уголовные дела, при этом для всех было очевидным, что все это делается по политическим мотивам. Одним из методов подавления «культа земли предков» стало публичное порицание вышеназванных «махровых националистов» и их сторонников на партактивах и собраниях всех учреждений и предприятий республики, на страницах печатных изданий.
Популярность и авторитет Джабраила Картоева после митинга стали еще выше, он становился народным героем и неформальным лидером ингушей. Его квартира в г. Грозном, со времени возвращения ингушской делегации из Москвы стала своего рода общественной приемной для жителей республики, желавших узнать информацию из первых уст. Поток посетителей к Джабраилу еще более усилился после митинга. Как отмечает А. Куштов, этого власти не могли потерпеть, нужно было под любым предлогом изолировать и опорочить Джабраила в глазах народа. 30 сентября 1973 г. он был арестован. Против него было сфабриковано уголовное дело, более того, он подвергся жестокому прессингу, в том числе психологического характера, с целью подорвать его авторитет в народе распространялись всякого рода нелепые «слухи», задевающие его честь и достоинство. Джабраил, по вышеназванному делу, был осужден к 13-ти годам, из которых он отсидел семь с половиной. Из заключения он вернулся в 1981 г. будучи тяжело больным и сильно постаревшим человеком. Через полгода его не стало.
Джабраил Картоев прожил достойную жизнь. Он был настоящим патриотом своего народа и отечества. С самой ранней юности, заработав авторитет честного, порядочного и справедливого человека, он пронес его через всю свою жизнь. Он был профессионалом высокого класса, высокообразованным и интеллектуальным человеком. Большую часть своей жизни, так сложилось в его судьбе, он занимал руководящие должности. Это наложило определенный отпечаток на характере Джабраила, максимально развив в нем врожденные качества лидера, которые были востребованы и на войне, и на производстве, и, наконец, в общественно-политической сфере.
Подполковник Джабраил Картоев кавалер пяти боевых орденов: «Красной звезды», двух орденов «Красного знамени», «Отечественной войны» I и II ст. и многих медалей.
Сегодня, когда наше поколение отдает дань памяти старшим, многие из которых были незаслуженно забыты, справедливость начинает восстанавливаться и в отношении нашего героя. Имя Д.Д. Картоева носит одна из центральных улиц г. Назрани. По указу Президента РИ М.М. Зязикова от 12 сентября 2002 г. Джабраил Дабиевич Картоев награжден (посмертно) высшей наградой республики – орденом «За заслуги».
Хочется надеяться, что начатое Президентом Ингушетии благое дело в восстановлении доброго имени одного из достойных сыновей ингушского народа будет продолжено. Джабраил Картоев один из тех ингушей, кто был представлен во время войны к высокому званию «Героя Советского Союза». Есть документы, подтверждающие этот факт. К сожалению, по известным причинам эту награду он не получил. Вместо нее ему был вручен орден «Отечественной войны» I ст. Между тем, судя по боевому пути Джабраила, по тем задачам, которые приходилось решать разведывательным подразделениям, которыми он командовал (вплоть до разведки армейского корпуса), не вызывает никаких сомнений, что в данном случае награда обошла героя незаслуженно. Сегодня мы обязаны сделать все для того, чтобы справедливость в отношении Джабраила Дабиевича Картоева наконец восторжествовала и галерея Героев России – ингушей, пополнилась этим достойным именем.
Примечания:
Здесь и далее биографические подробности и даты реконструируется на основе «личного дела» Д.Д. Картоева от 1942 г. /Архив министерства обороны. Л. д. № 1628613, а так же, документов коллекции архива Ингушского государственного музея краеведения им. Т.Х. Мальсагова.
Воспоминания Б.М. Хамхоева приводятся по материалам телеочерка «Он знал, что жизнь прекрасна», автор Х. Абадиева / ГТРК «Ингушетия», 08.05.2005.
Джамбулатова З.К. Сыны Чечено-Ингушетии на фронтах Великой отечественной войны 1941-1945 гг. //Известия ЧИНИИИЯЛ. Т. II. Вып. 1. Грозный, 1960.
Пономарева И.З., Сайко В.Б. Их именами названы улицы. Грозный,1983. С. 51-53.
Куштов А.С. Воспоминания о событиях борьбы ингушского народа за восстановление государства и за возврат аннексированных территорий в 1972-1988 гг. Назрань, 2008. Рукопись. С. 16-17. Здесь и далее в реконструкции деталей событий 1972-1973 гг. использована рукопись А.С. Куштова.
Выражаю огромную благодарность всем, кто оказал содействие при подготовке данной публикации: Ахмету Сосиевичу Куштову, Фатиме и Мадине Хамхоевым, Лидии Макшариповне Горбаковой, Мусе Падиеву, Хаве Абадиевой.
Картоев М., ведущий специалист
Государственной архивной службы РИ,
старший научный сотрудник
Ингушского НИИ гуманитарных наук им. Ч. Ахриева.
