ЗИНДАН ДЛЯ ТАЙНОГО ГОЛОСОВАНИЯ

В Чечне, фактически вернувшейся в средневековье, через десять дней пройдут выборы республиканских депутатов

[leftx]http://2005.novayagazeta.ru/nomer/2005/86n/n86n-s15.jpg[/leftx] В Чечне настолько привыкли за шесть с лишним лет последней войны выбирать часто и нечестно, что ажиотажа по поводу грядущего наступления парламентаризма не наблюдается. Тем более что цементируют эту всеобщую народную апатию нравы тотального рэкета, прочно установившиеся в республике. Все крутится только вокруг «заплатил — не заплатил». Чиновничество и местные силовики или обложены данью, или получают ее с других. Людей продолжают похищать ежедневно — в этом смысле ничего не изменилось, только причин практически всех похищений теперь лишь две. Или не расплатился (вариант для чиновников). Или не откупился (вариант для боевиков-расстриг).
Мой старый знакомый Магомед из Гудермеса — человек заметный и знаменитый в республике. Мягкий образованный человек, в былые годы написал хорошую книжку о чеченском художнике Павле Захарове. Взорванный Кадыров-папа сначала сделал Магомеда, остро нуждавшегося в те годы в средствах (в доме было много сирот), министром труда и социального развития. А позже и первым социальным вице-премьером. Воровал ли Магомед?
Недавно кадыровцы похитили Магомеда, утащили в Центорой (село-крепость кадыровского клана, где теперь главная республиканская «воспитательная» база, для чего в Центорое понарыто зинданов), помутузили хорошенько и выставили счет. 200 тысяч долларов — если не хочет пропасть без вести и навсегда пополнить правозащитные списки как бесперспективно похищенный. 200 тысяч долларов — так сказать, долг с процентами. Недоплаченное.
И Магомед выложил. Наличными и сию минуту. Его костюмчик отчистили-отгладили — и вернули специалиста по поддержке социально незащищенных слоев населения на рабочее место.
Итак, одни госслужащие рэкетнули другого госслужащего — и у него наготове оказалось 200 тысяч американских денег.
Еще один человек был в Чечне — молодой перспективный руководитель Шалинского района Ахмед. Тот же Кадыров-папа пригласил Ахмеда работать главой администрации из Тольятти. Недавно Ахмеда похитили в тот же Центорой, отлупили и потребовали за освобождение 100 тысяч долларов.
Отдал. Правда, с лишением должности, потому что кадыровский рэкет-контроль пришел к выводу, что Ахмед утаил слишком много и нет перспективы договориться. И тот бежал прямиком за границу. Теперь в главах администрации Шалинского района совсем «свой» — некто Эдуард Закаев, друг Кадырова-сына, а не Кадырова-папы.
Однако что это за долги? Такого-то масштаба? Как они в принципе могут образовываться между госслужащими?
Еще год назад, в первые месяцы после воцарения Кадырова-сына, «своими» в Чечне считались верные люди. Другое дело, что «верный» означало прежде всего повязанный кровью, но все равно же верный. Теперь «свой» — тот, кто ворует и способен платить дань. Все чиновники в Чечне и все силовики платят ее наверх — кадыровскому клану, и чем выше чиновник, тем больше сумма. И силовой чиновник, и социальный. И платят на постоянной основе. Только с одного районного отделения милиции полагается в месяц, например, по числу реально работающих сотрудников, умноженному на тысячу. 150 сотрудников — 150 тысяч ежемесячно в Центорой.
Не приведи Господь утаить — у кадыровцев собственная служба рэкет-контроля, отлично налаженная. Куда эффективнее той, что гоняется, как полагает Путин, за Басаевым. Не отдал дань, укрыл что-то — по башке, и сумма увеличивается на штраф. Опять не заплатил — или бежать надо, или «окончательное похищение», со смертельным исходом.
То есть: стоит рынок, над ним «пацаны». Обходят точки в назначенное время и получают долю. «Пацаны», понятно, — частно практикующая банда. А в Чечне она — под прикрытием высшей государственной власти России. И поэтому позволено абсолютно все. И разбой, и разврат. И экономика, и политика. И назначение кандидатами в депутаты. Уже и членство в «Единой России» не помогает — платить надо и обещать платить дальше.
Еще один пример: был при Кадыровых один персонаж. Таус — вернейший из верных, цепной пес чеченизации. Таус долго жил в семье Кадыровых. Уважал Ахмат-Хаджи.[leftx]http://www.vesti.ru/p/m_16894.jpg[/leftx] Служил ему и по наследству перешел служить Рамзану, которого знал с малолетства. Таус мечтал быть большим политиком — это он разрабатывал договор о разграничении полномочий, ездил на прием к Суркову. Мечтал стать главой парламента и до некоторых пор жил в ранге председателя госсовета ЧР, этакого квазипарламентского органа, штамповавшего политические решения под Ахмат-Хаджи и Рамзана.
И вот случилась ссора. Даже вернейший из верных не выдержал супернаглости кадыровской банды и суперпоборов, которыми они обложили республику. И на правах старого товарища посмел что-то высказать вконец распоясавшемуся Рамзану. И Рамзан его побил, как собаку. Публично. Как привык бить тех, кто ему не нравится. Бац по морде — и пошел вон.
И пошел. И главой парламента еще до выборов назначен Рамзаном другой — Дук-Ваха. Из сельхозминистерства — и вице-премьер. Кстати, это сельхозминистерство платит в Центорой почти больше остальных министерств, так поставил Дук-Ваха, чтобы подмазать свою карьеру.
К чему клоню? Накануне очередных выборов «под евро» Чечня окончательно превратилась в большой байский базар. Где бай — единственный олигарх, с «хаммерами», золотыми унитазами, жесточайшим репрессивным аппаратом, не способным остановиться ни перед чем, и прочими признаками туркменбашизма.
Вы знаете, чем занят парламент в Туркменистане? Он штампует решения Туркменбаши. Так и в Чечне мастерят сейчас оградку, которая будет декорировать под «евро» режим полнейшего туркменбашизма. Механизм для проштамповки того, что левая пятка Рамзана пожелает.
Конечно, жалко людей, бегущих наперегонки и несущих перед собой деньги за право стать пустыми местами, наподобие того, во что превратился за минувший год «всенародно избранный» президент ЧР Алханов. [rightx]http://www.hro.org/war/anti/foto/alch_zyazik.jpg[/rightx] Но каждый ведь сам для себя выбирает: хотят — и бегут, и несут. Когда есть и другие: их тоже тягали «в кандидаты» — отказались категорически.
Нет никаких сил принять лишь одно: за что же положили свои жизни тысячи и тысячи людей начиная с 99-го года? За «это» самое? И за что так страшно мучаются теперь люди, оставшиеся в живых, существуя без каких-либо удобств, приличествующих XXI веку, по чеченским развалинам и руинам?
Трудно признать, но следует: все принесенные жертвы ныне выстроенный режим списал, жертвы были бессмысленны. Накануне 27 ноября 2005 года в Чечне фактически наступил 97-й год, когда Масхадов был слаб, а верховодил точно такой же бандитизм, возведенный в государственную политику.
После 97-го был 99-й. И сейчас такое долго продолжаться не может. Война на этой и без того исплакавшей все глаза земле опять очень вероятна. Короче, выборы через десять дней.

Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, спец. корр. «Новой»
17.11.2005

БЕСПРЕДЕЛ ЧЕЧЕНСКИХ КОЛЛАБРАЦИОНИСТОВ ПОМНОЖЕНТСЯ НА БЕСПЕРЕЛ РОССИЙСКИХ АККУПАНТОВ! В Старой Сунже военнослужащие (наемники) РА убили трех мирных чеченцев за бутылку водки. И ПОДЕЛОМ! Каждый должен определиться и стать на ту или иную сторону, иначе этот БЕСПРЕДЕЛ не закончится НИКОГДА и распространится на ВЕСЬ КАВКАЗ!

Президент Чеченской Республики Алу Алханов: ВРАГОВ НУЖНО ПРОЩАТЬ. БАСАЕВ — ИСКЛЮЧЕНИЕ!

Алу Алханов — президент воюющей республики. Формально, конечно,война в Чечне давно закончена, конституционный порядок наведён. И тем не менее в республике продолжают гибнуть люди. Соответственно от беседы с ныне действующим президентом Чечни ожидалось что-то вроде «монолога солдата, готового идти до победного конца». В действительности оказалось, что он скорее готов к миру, конструктивному и компромиссному. И собирается укрепить его с 27 ноября, когда в Чечне должны состояться выборы в местный парламент.

—Кто всё-таки реально управляет республикой — вы или Рамзан Кадыров?

— Рамзан Ахмадович является первым заместителем председателя правительства, координирует деятельность силовых и правоохранительных структур. О его эффективной работе свидетельствуют уничтожение и задержание одиозных фигур из бандформирований. Каждый из нас выполняет свои задачи согласно статусу и занимаемой должности. Вместе с тем мы единая команда и стараемся во всём помогать друг другу.

— 27 ноября в республике пройдут парламентские выборы. У нас есть данные соцопроса, согласно которому 68% жителей Чечни не верят в то, что они будут честными...

— Такие прогнозы откуда-то брались и перед референдумом и выборами президента в прошлом году, но они не оправдались. Почему-то все считают, что то, какими будут выборы, зависит исключительно от президента. На самом деле очень многое зависит от людей, простых жителей нашей страны. Сейчас ситуация в республике более или менее cтабильна, и люди готовы прийти на избирательные участки 27 ноября и проголосовать. Это означает, что нам доверяют и верят, что парламентские выборы в Чечне будут свободными, демократичными.

Между прочим, социологические опросы — вещь относительная. Бывает, многое зависит от настроения человека в момент, когда его опрашивали. Если оно плохое, то и результаты будут плачевными. На следующий день у него может улучшиться настроение, и результаты соцопроса будут совсем другими. Считаю, что 68% не совсем честная цифра. Уверяю вас, что люди, с риском для жизни принявшие участие в референдуме, в выборах президента Чеченской Республики, не меньше руководства осознают необходимость окончательного сформирования всех ветвей власти.

— Это правда, что среди кандидатов в Законодательное собрание Чечни есть бывшие боевики?

— Нет ничего удивительного в том, что люди, решившие сложить оружие и вернуться к мирной жизни, воспользовались своим законным правом избираться и быть избранным, а избиратели сами решат, за кого им отдать свои голоса.

— Вы говорите, что нужно прощать своих врагов. А что, Шамиля Басаева тоже можно простить? Что он должен для этого сделать?

— Врагов можно прощать, а преступников надо судить.

— Басаев и Масхадов пытались с вами о чём-то договориться, выдвигали какие-то требования?

— Нет. Всё, чего они хотели, — это власть, деньги и полный контроль над нефтью. При этом не желали обременять себя заботой о народе и обнаружили свою неспособность работать на созидание.

— Тогда почему в Чечне до сих пор идёт война?

— Мы скорее всего переживаем не войну, а её последствия. Да, есть охрана школ и объектов. Она такая же, как и во всех обычных школах в России и западных странах. У нас охраняется и здание правительства. Мы не говорим, что у нас в республике наступило благоденствие. Сегодня этого себе не могут позволить и в Европе. Мы же не виноваты, что, к великому сожалению, столкнулись с «чумой XXI века» — международным терроризмом, когда радикально-экстремистское, ваххабитское влияние приводит к терактам. Это нужно прекратить!

— Объясните, почему тогда молодёжь в Чечне и других кавказских республиках находится под этим влиянием? Из-за безработицы? Или из-за того, что власть не проявляет к ней должного внимания?

— Согласен, в нашей республике, как и почти на всём Юге, есть серьёзные социально-экономические проблемы. У нас они, может быть, несколько больше выражены, чем в других регионах. Тем не менее подавляющее большинство молодых людей в Чеченской Республике, Кабардино-Балкарии, Дагестане не пойдут убивать людей, если им за это пообещают хоть $100 тысяч. А ваххабиты способны это сделать и за $100. Так что тут дело не столько в безработице, сколько в идеологии.

— А разве можно противопоставить идеологию, скажем, «Единой России» религиозной идеологии ваххабизма?

— Можно противопоставить дела, которые позволяют ликвидировать социальную базу ваххабизма. «Единая Россия» делает очень многое для нормализации жизни. Возьмите, к примеру, последние инициативы — создание спортивно-оздоровительных комплексов. Много добрых дел на счету этой партии и в Чеченской Республике.

— А правда, что 7 тыс. бывших боевиков сейчас работают в силовых структурах Чечни?

— Действительно, некоторых боевиков благодаря выверенной политике Президента Российской Федерации В.В. Путина и первого президента Чеченской Республики Ахмад-Хаджи Кадырова удалось вернуть к мирной жизни. Они стали на сторону закона, и Российское государство показало, что может быть великодушным.

— Сколько сейчас боевиков на территории Чечни?

— Сколько бы их ни было, они должны либо вернуться к нормальной жизни, либо будут уничтожены. Им пора понять, что народ хочет мира и истинные патриоты должны работать ради его достижения, а не ввергать республику в войны.

— На вас не раз покушались. Вы боитесь за свою жизнь?

— Меня с детства учили больше переживать за других людей. Если мы все начнём бояться и всё бросим, что станет с людьми, связывающими с нами свои надежды на лучшую жизнь?

— А ваша семья в Москве или в Чечне?

— Вообще, они стараются быть рядом со мной, где бы я ни находился, и сожалеют о том, что это не всегда получается.

— Говорят, что в 2006 году в Чечне будет новый президент. Как считаете, кто будет вашим преемником?

— Я всегда находился там, где больше всего нужен, и независимо от должности пытался честно делать свою работу. Сегодня я нахожу взаимопонимание и поддержку в лице жителей Чеченской Республики и руководства страны, и это вдохновляет на работу. А что будет дальше — время покажет.

Беседовала Елена Маякова , "Версия"

Как Чечня голосовала на парламентских выборах

[LEFTx]http://www.gzt.ru/img/20051127220432.jpg[/LEFTx] Вчерашние выборы в Чечне стали очередным триумфом первого вице-премьера Рамзана Кадырова. Голосование закончилось в 18 часов, а предварительные итоги председатель избиркома республики Исмаил Байханов огласил поздним вечером.

По мнению собеседников "Газеты", в том, чтобы выборы состоялись, больше всего был заинтересован первый вице-премьер Рамзан Кадыров. Логика простая: региональная «Единая Россия», собравшая под свое крыло практически всех авторитетных в Чечне людей и некоторых полевых командиров, сможет инициировать избрание своего неформального лидера Рамзана Кадырова президентом республики уже следующей осенью, когда ему исполнится 30 лет.

Безопасность - превыше всего

Когда проезжаешь по чеченским городам, создается впечатление, что наглядной агитации на улицах больше, чем в Москве. Сделать правильный политический выбор избирателей убеждают гигантские плакаты с изображением отца и сына - сурового Ахмата Кадырова, погибшего 9 мая прошлого года, и хитро улыбающегося в бороду Рамзана. Стены полуразрушенных домов заклеены листовками, потому выглядят не так зловеще и скорбно. «Сталинград своего гауляйтера выбирает», - с озорной усмешкой сказал мне пожилой таксист Муса.

«Сейчас положение в республике стабильное, не то что три года назад», - уверял журналистов в канун выборов глава республиканской ЦИК Исмаил Байханов.

Безопасность на улицах обеспечивают угрюмые бородатые граждане с оружием, в военной форме без знаков различия. Местные называют их кратко - "кадыровцы". Такое ощущение, что эти люди только что вылезли из леса, где целеустремленно ставили фугасы. Сотрудники милиции и федеральные военные были замечены мной лишь возле комплекса правительственных зданий в центре Грозного и на въезде в город.

Впрочем, обыватели вполне удовлетворены нынешнем уровнем безопасности в Чечне. «Сейчас практически не стреляют. По ночам - это не считается. Рамзан у нас порядок навел», - уверяли меня в придорожном кафе. Буквально тут же по дороге пронеслась свадебная кавалькада из видавших виды «Жигулей», откуда беспорядочно палили в воздух радостные родственники и друзья брачующихся. Милиционеры на ближайшем посту ДПС одобрительно улыбались.

Чеченский Кремль

Нынешние выборы в чеченский парламент Кремль обещал сделать образцово-показательными. Важность их, в первую очередь, в том, что по новому законодательству депутаты будут выбирать президента республики, а выдвинуть его кандидатуру сможет партия, занявшая первое место на выборах. Из восьми участников гонки основные шансы имела, разумеется, «Единая Россия». Остальным - КПРФ, СПС, «Родине», ЛДПР, «Народной воле» и «Евразийскому союзу» - отводилась почетная роль статистов.

Вчера президент Алу Алханов успел съездить ранним утром в родной Урус-Мартан, чтобы исполнить там гражданский долг и опустить избирательный бюллетень в урну. Затем высшее должностное лицо Чечни в компании членов делегации из Совета Европы на кортеже из девяти одинаковых белых «Волг» с тонированными стеклами на полной скорости помчалось к Рамзану Кадырову в самое знаменитое нынче чеченское село Центорой.

Родовое гнездо Кадыровых сейчас слывет самым благополучным местом в Чечне. «Настоящий чеченский кремль здесь, а не в Грозном», - доверительно говорили местные журналисты московским коллегам. На въезде в Центорой толпились несколько десятков внушительных вооруженных людей в новеньком камуфляже. Подъезжающие по узкой дороге к селу гости проходили досмотр под прицелом БТР. Въезд в село начинается с многометровой гранитной арки с жизнеутверждающей надписью по верху «Пусть восторжествует справедливость» и портретами Ахмата-хаджи и Рамзана Кадырова по бокам.

Президент Алу Алханов с многочисленными иностранными гостями и журналистами терпеливо ждали у входа в резиденцию молодого вице-премьера появления хозяина. Через несколько минут младший Кадыров явился, пряча хитрую улыбку в бороде, как на агитационном плакате. Официальные мероприятия начались с посещения могилы Ахмата-хаджи. «Демократия у чеченцев в генах. Нам нужен парламент, как и любому российскому региону», - вещал возле могилы Алханов, тревожно поглядывая на телекамеры. После ритуала все отправились на избирательный участок посмотреть, как член высшего совета регионального отделения «Единой России» Рамзан Кадыров отдает свой голос за одну из восьми партий.

«Наши избиратели уважают Рамзана, он настоящий лидер партии», - уверенно сказал мне член Совета Федерации от Чечни Муса Умаров, одобрительно наблюдая, как Кадыров опускает бюллетень. Тем временем жители благополучного Центороя отмечали день выборов как настоящий праздник: звучала музыка, многие танцевали под гиканье и хлопки бородатых «кадыровцев».

Для признания выборов состоявшимися нужна была минимальная явка в 25 процентов и прохождение в парламент не менее двух политических партий. Явка в 30 процентов, по данным избиркома, была зафиксирована уже к часу дня. Оно и понятно: темнеет нынче рано, кто хотел проголосовать, тот поспешил это сделать с утра. Желающих гулять по вечерней темноте в сегодняшней Чечне найдется немного. На избирательных участках Грозного, Аргуна, Бачи-Юрта было не протолкнуться. Женщин я практически не заметил, в очередях за бюллетенями стояли преимущественно мужчины.

Самый человечный человек

В штабе «Единой России», расположенном в недавно отстроенном здании министерства финансов в Грозном, тихо и малолюдно. Тут, в отличие от конкурентов, уверены в успехе и главным образом опасались оказаться в парламенте в одиночестве. «Мы даже некоторым партиям помогали, чтобы выборы состоялись. Каким - не скажу», - усмехнулся глава исполкома чеченских «медведей» Расул Хадалов. 5 октября следующего года настоящему хозяину Чечни Рамзану Кадырову исполнится 30 лет, а значит, он сможет по закону претендовать на пост президента республики. «Я не могу сказать, поддержит «Единая Россия» Кадырова или нет, ведь сейчас такой вопрос не стоит, но Рамзан пользуется непререкаемым авторитетом», - дипломатично сказал Хадалов.

Зато прямые конкуренты «единороссов» гораздо откровеннее: они готовы поддержать Рамзана Ахматовича прямо сейчас. «Нам нужен такой человек, который может навести порядок. Про него очень много выдумок ходит, а он на самом деле очень человечный, добрый, людям помогает», - убеждала меня лидер списка СПС Зинаида Магомадова. В середине ноября лидер Союза правых сил Никита Белых приезжал в Чечню на встречу с Кадыровым. «Рамзан там заверил, что никаких препятствий на выборах не будет, мы ни на что жаловаться не будем», - говорила Магомадова. «У меня создается впечатление, что Кадыров собрал кандидатов и распределил по партиям, а мы теперь должны за них голосовать», - обронил на выходе из избирательного участка в Грозном пожилой торговец Саид Хуциев.

Руслан Мартагов, консультант фонда "Антитеррор", бывший деятель антидудаевской оппозиции в Знаменском:

"Состоявшиеся выборы ничего хорошего республике не принесут. Они означают одно - легитимизацию криминального режима во главе с Рамзаном Кадыровым. Под каким бы партийным флагом кандидат в депутаты ни прошел в парламент, он все равно будет "человеком Кадырова". Хоть "единоросс", хоть коммунист, хоть "яблочник".

Сегодня абсолютная власть в Чечне принадлежит Кадырову. Получить депутатский мандат можно только с его ведома, и допустить оппозиционный или хотя бы частично самостоятельный парламент он не позволит. Я внимательно отслеживал все перипетии в Чечне и одно знаю точно: предвыборной борьбы не было. Ни один кандидат - хоть через СМИ, хоть на встречах с избирателями - не позволил себе ни единого критического замечания в адрес существующей власти. Даже друг с другом не бодались, все и так было понятно.

Избранный по таким правилам парламент станет опорой режима личной власти Кадырова. Неслучайно в депутаты баллотировались два десятка бывших боевиков. И то не факт, что бывших. Они составят ядро парламента, готовую структуру для того, чтобы в случае необходимости вновь объявить Чечню независимым государством и начать войну против России. В этом и есть истинный смысл привлечения боевиков, а не в декларируемом Кадыровым "национальном примирении и согласии". Я не сошел с ума: Рамзан знает, что власть - единственная гарантия его безопасности. Лишить власти его пока может только Кремль. Чтобы застраховаться от таких кадровых решений, Кадыров и содержит личную армию. Борьба с боевиками - дымовая завеса, ведь 15 тысяч вооруженных людей против горсти сепаратистов в горах просто не нужны.

Имея личную армию, Кадыров легко может пресечь любые попытки аудита или секвестра федеральных вливаний. В самом деле, кому в Москве захочется, чтобы своенравный чеченец обиделся на сокращение бюджета, заскандалил, а потом раз - и объявил мобилизацию своих сил? Никому. Получается, хвост виляет собакой: не только Кадыров зависит от Кремля, но и Кремль зависит от Кадырова. И еще вопрос, кто в большей степени.

Парламент, избранный вроде бы всенародно, зафиксирует статус-кво "по Рамзану" и окончательно похоронит все надежды на позитивные перемены в республике. Сейчас Кадыров - просто чиновник в ранге вице-премьера, которого теоретически можно снять с должности одним росчерком пера. Но когда появится - в довесок к армии - подконтрольный ему парламент, такой возможности даже теоретически не останется. Ни для кого в Чечне не секрет, что 29-летний Рамзан занимает нынешнюю должность до достижения 30-летия. Затем он станет президентом - в полном соответствии с нормой чеченской Конституции. Любопытно, что в этом ракурсе судьба нынешнего президента Алу Алханова никого не интересует. В том, что этот парламент одобрит кандидатуру Кадырова на пост президента, в Чечне не сомневается никто.

Сергей Хайкин, директор Института социального маркетинга, одной из немногих социологических служб, в течение нескольких лет непрерывно изучавших общественное мнение жителей республики.

96% процентов населения Чечни знали о выборах. Эта тематика обсуждалась в неформальных группах повсеместно. Вне зависимости от отношения респондентов выборы – актуальная тема. Жители республики считают, что выборы в парламент нужны. Во-первых, парламент полезен близостью к чеченскому менталитету - здесь традиционно коллективная форма правления. Скажем, в начале нынешнего года о нужности парламента говорили около 70% опрошенных. Более того, если вы говорите о парламенте в Чечне, в первую очередь вам скажут: «Нам вообще лучше быть парламентской республикой».

Еще опрошенные говорили: «Парламенты есть всюду, он должен быть и у нас». Другой аргумент: «Вы же говорите, что мы часть России. Значит, мы должны иметь все соответствующие атрибуты».

По словам наших респондентов, первая функция законодательного органа власти - «делать законы». Таким образом решается очень важная задача - вывод республики в правовое поле.

Сегодня в Чечне одна из основных проблем – отрыв исполнительной власти от народа. В результате войн общество оказалось очень атомизированным, традиционные связи нарушились. Парламентские выборы могут восстановить народное представительство. На 60 мест претендовали примерно 400 человек, то есть на каждые 1500 жителей один кандидат. По сути, люди голосовали за своих знакомых, за знакомых своих друзей, за дальних родственников.

Как и по всей России, опрошенные предполагали, что в мотивах, которыми руководствовались кандидаты, присутствовала корысть. Но это не противоречит тому, что в парламенте «будет кто-то из наших». Таким образом, вторая функция – это представительство и лоббирование интересов тейпов и территорий.

Третья функция, которая осознана населением, – контроль за исполнительной властью, ее обуздание.

Когда респондентам был задан вопрос: «Какие политические партии вам известны?» - большинство первым делом называли коммунистов и «единороссов».

После окончания активной фазы войны более всего себя проявляло местное отделение «Единой России». В орбиту деятельности «единороссов» вовлечено очень много людей. Из-за безработицы рекрутировать активистов любой партии достаточно просто. Одно время в Чечне были очень заметны «Идущие вместе», теперь появляются «Наши».

«Единая Россия» ассоциируется персонально с Русланом Ямадаевым и в меньшей степени с Францем Клинцевичем. В первой тройке и бывший министр сельского хозяйства Чечни Дукваха Абдурахманов, которому, по слухам, прочат место спикера.

За коммунистов готовы были проголосовать 17% опрошенных. КПРФ объединяет в своих рядах людей, которые оказались не у власти во времена Дудаева - Масхадова. С другой стороны, КПРФ очень активно развернула работу среди молодежи. Коммунисты не говорят о возврате к советским временам, но активно апеллируют к ностальгии по мирному времени. У них любопытный слоган: «КПРФ – партия будущего!». При этом антирейтинг КПРФ составляет 25% - столько опрошенных не будут голосовать за коммунистов ни при каких обстоятельствах.

Общественное мнение путает СПС и "Яблоко". В республике можно увидеть агитационные материалы и СПС, и «Яблока», и даже Республиканской партии, которая напрямую не идет на выборы. У СПС была очень энергичная кампания, а «яблочники» тушевались. Еще большую путаницу внесло решение демократов идти единым списком в Московскую городскую думу - мнение о том, что у демократических партий единый список и в Чечне, очень распространено среди наших респондентов. Избирателям импонирует, что в течение всех военных и послевоенных лет именно правые ставили во главу угла уважение национальных чувств, прав человека, соблюдение законности и мира.

Большинство опрошенных знали о существовании «Родины» и ЛДПР. Их избирательные кампании велись активно. Но именно в это время все центральные СМИ обсуждали националистические, в том числе антикавказские высказывания лидеров этих партий. Так что этим двум структурам было очень сложно развести свою общероссийскую стратегию и чеченскую тактику. По опросам антирейтинг у ЛДПР и «Родины» был очень высок - у "жириновцев" 42%.

55% опрошенных заявляли, что готовы пойти на избирательные участки. 40% четко говорили: «На выборы не пойдем». Многие не верили в честность выборов: «Все останется по-старому, парламент будет не самостоятельной силой, а антуражем для власти чиновников».

Газета