"Есть два вида коррупции - честное мздоимство и нечестное мздоимство".
[LEFTx]http://www.pln-pskov.ru/pictures/0255390349.jpg[/LEFTx]
В политической истории США был такой человек по имени Джордж Вашингтон Планкет, живший в Нью-Йорке, - можно сказать, ас коррупции. Ему принадлежит знаменитое выражение: "Есть два вида коррупции - честное мздоимство и нечестное мздоимство". Честная коррупция - это когда все во власти понимают друг друга, коррумпированный чиновник, собрав мзду, обязан поделиться с сообществом, в котором живет, сделать что-то для людей. Нечестное мздоимство - это когда среди людей во власти нет взаимопонимания и коррумпированный чиновник действует как эгоист: забывает о своих обязательствах, быстро набивает карманы и убегает.
Итак, является ли коррупция мотором развития страны или препятствует ему? Любой человек на улице вам скажет, что коррупция совершенно не сочетается с экономическим развитием. Но если поглядеть на индекс "Транспэренси Интернэшнл", окажется, что многие африканские страны менее коррумпированы, чем Китай или Вьетнам. Однако можно ли говорить, что в Буркина-Фасо, занимающей примерно то же место, что и Китай, есть какая-нибудь экономика?! Там полный экономический распад. Возникает вопрос: об одной ли и той же коррупции идет речь?
В Восточной Азии коррупция жестко сконцентрирована. На первый взгляд, это большая социальная несправедливость: лишь узкий круг лиц имеет доступ к настоящим коррупционным возможностям. Группировки у власти очень небольшие: менеджеры крупных корпораций, государственные министры, военные - они скорее всего из одного университета, говорят на одном языке, "свои ребята". Ситуация с китайской, корейской или японской коррупцией такова, что, с одной стороны, не брать нельзя, если ты начальник на каком-то большом посту, но, с другой стороны, деньги остаются в своих банках и инвестируются в свою экономику. Круговорот ресурсов внутри страны: ты - мне, я - тебе, но за это мы что-то построим. Коррупция оказывается совместимой с задачами экономического развития благодаря наличию сильного государства.
В Африке огромное количество полицейских просто стоят на улице и собирают деньги себе на пиво, как они это называют. Я бы это назвал демократизированной коррупцией. Она в стороне от государственных активов и бюджета. Африканским правителям нужно собрать под свое начало разношерстные, разнохарактерные группы населения, но нет достаточных государственных ресурсов, чтобы купить эти группы, чтобы платить полицейским и чиновникам низшего уровня. Поэтому им дается разрешение "на прокорм". Чиновники понимают: если ты наворовал, надо тикать. Сегодня одно начальство, завтра переворот - другое начальство. Африканская коррупция хороша для швейцарских банкиров и нью-йоркской биржи. Государство - без ресурсов, деньги выводятся из национальных экономик.
Где место России в этой картинке?
Я не специалист по России. Но у меня есть ощущение, что это мир нечестной коррупции. Нужно рассмотреть показатель - индикатор отношения людей в верхним эшелонам власти. Нужно посмотреть, какая утечка капитала идет из страны. Любая утечка капитала - уже плохо. Следующий индикатор - хватает ли у государства денег для того, чтобы платить собственным бюрократам. Если вы платите зарплаты бюрократам, это форма контроля над их поведением. Путешествуя по России, часто ли я вижу полицейских, устраивающих блокпосты, чтобы собрать взятки? Я бы сказал так: здесь не совсем как в Африке. Когда люди задаются вопросом о коррупции в этой стране, они обычно ставят вопрос так: каковы в долгосрочном плане последствия коррупции для поведения бюрократов? Думаю, вопрос о коррупции лежит не в сфере морали. Это абсолютно практический вопрос. Затрагивает ли коррупция способность государства сформировать административный аппарат и контролировать исполнение решений этим аппаратом? Если коррупция работает в рамках функционирующего административного аппарата, то со временем люди, как в Южной Корее, скажем, становятся достаточно дисциплинированными, можно сказать, даже патриотическими государственными чиновниками и управленцами. Конечно, себя не забывают, но и о стране заботятся, компетентность какая-то есть. Так, может быть, и существует социальный контракт коррупции? Но как можно это приблизить к российским условиям, не знаю.
Уильям Рино, профессор политологии Северо-Западного университета (Чикаго)
Известия
