Лицо Российской Армии или как убивают наших земляков
Солдата-мусульманина убили под Приозерском
[LEFTx]http://newsru.com/russia/14may2004/zadrali.html#[/LEFTx] Сержанта подозревают в убийстве солдата, который «недостаточно хорошо выполнял его приказы». Весть об этом очередном страшном преступлении в российской армии недавно распространилась в Петербурге.
«Я ему делал замечания – он на них не реагировал», - якобы заявил сержант Алексей Туманов на допросе. Солдат Николай Игнатенко, не умевший реагировать на замечания своего командира, по всей видимости, был казнен за это лютой смертью и брошен гнить недалеко от воинской части - в заброшенном погребе. Прежде, чем тело солдата было найдено, его практически полностью растерзали бездомные собаки.
Самую известную жертву «дедовщины» последнего времени, солдата Сычева, армия лишила ног. От солдата Игнатенко, кем-то жестоко убитого и съеденного собаками, остались только ноги в армейских ботинках.
Собачий пир
В своих письмах домой солдат Николай Игнатенко очень хвалил места, в которых ему выпало служить. Поселок Саперное, как и здешняя воинская часть, и впрямь уютно расположен среди живописной природы Карельского перешейка в Приозерском районе. На многие километры кругом – леса и озера. Рядом рокочет зеленой незамерзающей водой река Вуокса. А Николай призывался сюда по контракту из Назрани, беспокойной ингушской столицы. И хотя Игнатенко любил родную Ингушетию (в этом мы еще убедимся), служить вблизи финской границы ему наверняка было спокойнее, чем на родине.
5 февраля этого года Николай был отпущен в однодневный отпуск, из которого не вернулся. Руководство части, вероятно, уже было готово счесть его дезертиром, однако 17 февраля Игнатенко неожиданно нашелся. Жители поселка Саперное рассказывают, что произошло это по чистой случайности: гастарбайтер с соседней стройки зашел в полуразрушенный финский погреб, чтобы справить малую нужду, и наткнулся на человеческие ноги, торчащие из-под снега. Голову Николая обнаружили, по словам тех же жителей, у здешнего свинарника – она представляла собой череп, обглоданный собаками.
Бездомных собак в Саперном великое множество – по привычке они еще бродят вокруг заброшенных погребов, хотя их добычу отсюда уже унесли. Рядом с погребами – поселковая медицинская амбулатория, один из работников которой, по его словам, случайно наблюдал, как собаки разносят по двору окровавленные кости. Впрочем, это было еще до того, как Игнатенко нашли, поэтому никто и предположить не мог, что эти кости и есть останки пропавшего солдата. «Я еще удивился, кто же собак свежим мясом подкармливает?» - вспоминает сотрудник амбулатории по имени Федор.
Мимо погребов проходит утоптанная в снегу тропинка, по которой часто ходят люди. За те пятнадцать минут, что корреспонденты «ТС» стояли здесь, по тропинке прошли несколько человек: в основном солдаты, но были и две миловидные женщины с колясками. А еще дальше, метрах в сорока от места убийства, начинается бетонный забор воинской части, где служил Николай Игнатенко и где вскоре после 17 февраля был задержан сержант Алексей Туманов, подозреваемый в убийстве своего подчиненного.
Магомед и горы
Николай Игнатенко, украинец по национальности, переехал вместе с родителями в Ингушетию в возрасте трех лет. Когда на Кавказе началась война, семья не захотела становиться беженцами. Тем более что с ингушами Игнатенко жили очень дружно, да и сам Николай с детства свободно говорил на ингушском и любил культуру этого народа. Незадолго перед тем, как пойти в армию, Николай даже принял ислам и был наречен муллой новым именем. Так он стал Магомедом Игнатенко.
- Когда его спрашивали, какой он национальности, Магомед отвечал: ингуш, - свидетельствует Юнус Хаутиев, президент петербургского ингушского культурного центра «Таргим». – Об этом мне рассказали солдаты части, в которой он служил. У многих в этой части я пытался узнать: а раньше здесь были случаи, чтобы русский или украинец принял ислам? Мне отвечали: нет. Магомед как бы выпал из ряда вон. Знаете, как это преподносится: вероотступник, предатель... Хотя, насколько мне известно, он даже не был крещен.
Несмотря на необычный для украинца выбор вероисповедания, отношения с сослуживцами у Николая-Магомеда складывались нормально. Тем более что Игнатенко был настроен служить и, по уверению его друзей, в возрасте 18 лет сам напросился в армию, хотя мог быть комиссован по состоянию здоровья.
- Магомед подходил ко мне и просил походатайствовать, чтобы ему разрешили служить, - рассказывает Радмхан Могушкова, представитель Комитета солдатских матерей республики Ингушетии. - Он говорил: «Меня не будут считать мужчиной, если я не отдам долг родине». Это не высокопарные слова – он действительно так думал. Парень, по сути, добровольно пошел в армию и нашел там свою смерть.
"Мужской разговор"
В Саперном сержант Алексей Туманов служил заместителем командира взвода. В части о нем можно услышать самые разные отзывы. Но после того, как Туманова задержали по подозрению в убийстве Игнатенко, лейтмотивом этих отзывов стала одна мысль: сержант был слишком жесток, любил проявлять власть, и поэтому в части его все боялись. Говорят, Туманова побаивался сам командир взвода – даром, что старший лейтенант.
О том, почему между Тумановым и Игнатенко сложились так называемые «неприязненные отношения», судить сейчас сложно. На пресс-конференции, прошедшей по поводу гибели солдата в Институте региональной прессы, родственники убитого предположили, что сержанта могла раздражать ярко выраженная приверженность его подчиненного мусульманству. По слухам, Николай даже в казарме не изменял недавно принятой вере: молился, совершал намазы. С сослуживцем-ингушом общался на ингушском и вайнахском языках. То есть, по выражению, услышанному корреспондентами «ТС» в военном городке, «корчил из себя нерусского».
В Саперное Николай Игнатенко был переведен из-под Новгорода, где в декабре подписал контракт на военную службу в течение двух с половиной лет. По этому контракту ему, по информации родственников, полагалась зарплата в 7200 рублей в месяц, а также 2000 рублей подъемных. Но, по словам Натальи Игнатенко и Юнуса Хаутиева (принявшего активное участие в выяснении обстоятельств гибели ее брата), денег он получить так и не успел. Документы, необходимые для перечисления заработной платы, таинственно исчезли во время его перевода в военный городок в Приозерском районе. Юнус Хаутиев склонен подозревать, что в пропаже документов Игнатенко косвенно мог быть повинен сержант Туманов – ведь «он имел влияние на командира взвода, а комвзвода имел доступ к документам». Так или иначе, но два месяца Николай сидел практически без копейки и наверняка задавал неприятные вопросы сержанту. А тот, говорят, лишь огрызался.
Интересно, что 5 февраля увольнительную из части взял не только солдат Игнатенко, но и сержант Туманов. Как сообщил «ТС» конфиденциальный источник в правоохранительных органах, на этот день командир и его подчиненный договорились по-мужски выяснить отношения. Мужской разговор, судя по всему, состоялся недалеко от заброшенных финских погребов. Как сообщает тот же источник, Туманов на следствии выдвинул версию, которая может свести его действия к превышению пределов допустимой самообороны: якобы Игнатенко первым достал нож, но Туманову удалось выхватить его и нанести солдату удар. Еще один удар, вероятно, был нанесен тяжелым предметом (скорее всего, камнем) по голове – на черепе солдата, как свидетельствуют информагентства, имеются следы травмы.
Так или иначе, вечером 5 февраля сержант Алексей Туманов вернулся в часть один и (как рассказали его сослуживцы родственникам Игнатенко), зачем-то постирал куртку. В этой же куртке, еще влажной, он на следующий день командовал построением взвода.
От солдата Николая Игнатенко остались две ноги, тазобедренная часть, череп и кисть руки. По словам Юнуса Хаутиева, останки в скором времени будут перевезены в Назрань и захоронены по мусульманскому обряду.
Сержант Алексей Туманов находится под стражей в следственном изоляторе. По информации Хаутиева, озвученной на пресс-конференции, спустя два дня после задержания он дал признательные показания, то есть якобы сознался в убийстве. Уголовное дело, возбужденное по статье «умышленное убийство», находится в военной прокуратуре выборгского гарнизона.
А в Саперном по тропинке вдоль заброшенных погребов по-прежнему бегают бездомные собаки и прогуливаются женщины с колясками.
Валерий Береснев, Фонтанка.ру
