Салам Алейкум,
Хочу начать публикацию и обсуждение недавно-прочитанной книги о вайнахах, она поднимает очень много исторических, политических и культурных вопросов которые достойны нашего внимания и обсуждения. Так как книгда обьемная, я хочу публиковать по частям, что-бы мы могли обсуждать каждую главу отдельно. Если кто-то уже имеет ссылки или читал все книгу, прошу уважать время обсуждения и не публиковать следующие линки/главы наперед. Примерно раз в неделю будем выставлять новую главу на обсуждение. Баркал заранее!
Ва Алейкум Салам,
Xalxaister
--------------------------------------------------------------------------------
Мы - Единый народ
Джамбулат Сулейманов
--------------------------------------------------------------------------------
Предисловие
Народ это не просто определённое людское общество, объединённое одним языком, а уникальная этническая система. Это общество людей объединённых особым типом поведения и мировоззрения, естественно говорящих на одном языке. Народ - это особая система сложных человеческих взаимоотношений как внутри самой этнической системы между его членами, так и за её пределами, с представителями других народов, сформированных при зарождении нации и трансформирующихся в ходе исторического развития народа. Пока этносистема цела, нация существует, даже если её количественный состав сильно сократился. Но даже при отличной демографической обстановке, развал единой нации на новые мелкие этнические группы и её окончательный крах неизбежен, если распалась этносистема.
Точно также вливание в него иноэтнических групп (конечно, если их численность не слишком велика, для того чтобы этносистема принимающая их смогла освоить поток извне) ничем не грозит нации, так как система перестраивает их под себя. Они, как говорится в простонародье, вовсе не портят "кровь" нации, а наоборот придают новые силы и обновляют её. Это так сказать прописные истины.
По этой причине наши предки строго воспрещали внутриродовые браки и нередко женились на представительницах соседних народов, имеющих с ними единую кавказскую культуру и потому как воспитательницы детей ничем не грозящие их общественным устоям. Но не женились на представительницах дальних народов и народов завоевателей (что мы наблюдаем на примере мизерного процента браков вайнахов с русскими), т.к. такие браки действительно портят кровь нации.
При формировании любой нации неизбежно вливание в него незначительных групп других этносов, которые в процессе этногенеза на протяжении определённого исторического времени смешиваются в единый этнос с принявшим их народом. Такие инородные группы, ставшие частью единого этноса, существуют во всех народах, в том числе и в вайнахском народе.
Конечно, ничего зазорного в этом нет. Но тем, кто не замечает в своём глазу не то что соринки, а целого бревна, свойственно искать в чужом глазу бельмо.
В период советской власти для этнического раскалывания нахчинцев была введена в практику теория "разбойничьего гнезда", согласно которой вайнахам старались внушить, что они вовсе не народ, и не имеют своих исторических корней, а сборище разного рода бандитов и разбойников, сбежавших от своих народов и укрывшихся на территории расселения нахов.
Российская империя в настоящее время, с началом нового витка национально-освободительной борьбы нахчинского народа, вновь усилила работу по разжиганию разного рода раздоров (тайповых, религиозных и т.д.) среди вайнахского общества и проводит её руками псевдонахов.
Знаменательным является, например, тот факт, что в 1999 году, перед самым началом второй русско-чеченской войны, вышла в свет явно заказная книга Дауева Саламу "Чечня: коварные таинства исто-рии", продолжающая данную теорию.
Конечно, среди малообразованного населения Чечни, где национальное самосознание формируют не научные знания, а уличные россказни, страдающие со времён советской власти засильем гэбэш-ных анекдотов, преднамеренно внедряемых в народное сознание, най-дётся питательная среда для подобного рода изданий.
Раскалывание единого вайнахского народа на его составные час-ти - тайпы и растаскивание по разным национальностям является обы-денной практикой российской империи. Помогают в этом российским империалистам и такие издания вайнахских коллаборационистов как "Кавказский меридиан" Б.Костоева, "История ингушского народа" Н.Кодзоева и т.д.
Исследуемые мной и описываемые в данной работе темы как раз и нацелены на то, чтобы воспрепятствовать процессу дальнейшего разложения древней нации, берущей начало от мифических предков нартов, которая и так расчленена на множество современных кавказских народов, таких как нахи (чеченцы, ингуши, тушины-бацбийцы), андо-дидойцы, пшаво-хевсуры, осетины, сваны, адыги (черкесы и кабардинцы), балкарцы, карачаевцы и кумыки.
Разноязычие вышеперечисленных народов может вызвать скептическую улыбку у некоторых читателей. Но, данный тезис - не моя выдумка, и то, что все эти народы представляют собой в генетическом и культурном плане единый этнический массив, давно известно в научном мире, но не афишируется и, даже можно сказать, умело скрывается от широкой общественности.
Теме единства кавказских народов я постараюсь посвятить свою очередную работу, если будет угодно Всевышнему.
Надеюсь, что читатель, внимательно прочитав данную книгу, сможет уяснить для себя, хотя бы частично, вопрос этногенеза вайнахского народа и некоторых других соседних народов, историю их трагедии, разобщения и утраты независимости, попутно усваивая информацию о некоторых других аспектах истории нахов. А главная моя надежда, что эта книга поможет моему нахскому (вайнахскому) народу осознать своё единство.
Кому-то мои доводы могут показаться неубедительными, так как они не подкреплены широкой доказательной базой, и обосновываются лишь частичными аргументами и фактами. Но, замечу, что данная книга не является капитальным трудом по всему спектру многочисленных тем, поднимаемых в ней. Я надеюсь, что множество основательных научных работ по всем этим и другим темам будет написано, если угодно будет Аллаху, моими последователями. Для меня же наиболее важно оперативно, как можно скорее, довести до читателя своё видение исторических фактов, фундаментом критического осмысления которых является научный материал, аналитически освоенный мною.
Сулейманера Шарпудинан
Болатойха Джамболат
04.05.2004 г.
Глава I : Экскурс в прошлое
Современный вайнахский народ, как и всякий другой народ, имеет вполне естественную структуру, в которой основное его ядро централизует части народа в единое этническое целое. Но с началом колонизации Россией Кавказа запущены в ход политические механизмы децентрализации вайнахов - с целью расчленить их на части, а затем, вовсе, расщепить на простое человеческое поголовье, не осознающее себя народом, чтобы в дальнейшем ассимилировать. Все усилия огромной державы направлены на то, чтобы поставить крест на единственном народе, находящего силы оказывать сопротивление Северной империи со дня её зарождения и по сегодняшний день.
Для этой цели в народную среду запушены разного рода мифы, вроде вышеупомянутого мифа "разбойничьего гнезда" и ненахского происхождения многих вайнахских тайпов, "неисторического народа", "диких горцев, не видевших равнину" и т.д. Одним из таких достаточно распространённых российских мифов является миф о "двух нахских народах". Этот миф сегодня - один из наиболее культивируемых зло-желателями единого нахского народа, миф, который стараются удревнить для того, чтобы тем самым обосновать правомочность раскалывания единой нации.
Чтобы объяснить процессы, происходившие внутри нахского этноса в новое время и происходящие сегодня, надо отчасти коснуться и его истории древнего и средневекового периода, чтобы отметить некоторые судьбоносные моменты в истории развития внутриэтнических взаимоотношений нахов. Хотя мы и понимаем, что это тема для отдельной большой работы, постараемся лаконично и последовательно ввести читателя в суть некогда развивавшихся исторических событий, чтобы не были ущербными доводы основной части книги, для понимания которых необходимо знать предысторию.
Автору этих строк также приходилось слышать что-то вроде сказания о том, что нахи - нахчий подразделяются на два вида и что центром одних (горцев) является Шемаха*, а других (равнинников) - урочище Нашах. [*Возможно, что это одноимённый город в Азербайджане, где на территории древнего государства Кавказская Албания определённо проживало нахское племя гаргареев или же ближневосточный район Шам, плюс суффикс /-ах/.] Но это не деление на два этноса, а лишь внутри-этническое деление по ландшафтному признаку на ламарой и аренхой, линия раздела между которыми проходила по гребню Скалистого хребта.
Тип хозяйствования горцев и жителей плоскости, а в связи с этим и их образ жизни, издавна и по естественным причинам резко отличаются. Среди всех народов это всегда приводило к некоторому различию характеров и мировоззрения горных и равнинных соплеменников. То же самое было и есть до сих пор среди вайнахов. Но и ламрой (горцы) и ареной/аренхой (равнинники) как и сегодня, так и в прошлом осознавали свою принадлежность к единому народу нахчий. Хотя это не исключало стычек между ними на бытовом уровне, но, однако, не говорит о взаимной враждебности.
Горы к северу от Скалистого хребта, включающие в себя Пастбищный хребет (Мангал туху лаьмнаш) и лесистые предгорья Чёрных гор (аьрцнаш), всегда принадлежали плоскостникам-пред-горникам хьалара нах (люди верховий) или арцхой (от арц/аьрцнаш - предгорья) и служили для них летними пастбищами, лугами для покосов и лесными угодьями. А в неспокойные времена они служили для них укрытием, то есть тылом, базовым районом. О том, что дела обстояли именно так, свидетельствует и то, что зимние пастбища горцев, живущих южнее Скалистого хребта, находились далеко в степи, а не у подножья гор или на Чеченской равнине.
Население районов севернее Скалистого хребта, несмотря на то, что оно не является насельниками плоскости, никогда не называлось ламарой - горцы. Лишь в недавнее время, когда после возвращения из высылки в Среднюю Азию и Казахстан, многие из хьалархой/арцхой вместе с ламарой расселились на плоскости, обыватель перестал различать их и называет всех вместе ламарой, чем сами плоскостники-предгорники - хьалара нах до сих пор не согласны.
Жители указанных районов называются нашхой и нахчамах-кахой или нашхамахкахой в древней интерпретации этого названия, то есть происходящие из страны Нашха. А тукхумы - племена чIебарлой, шотой, аьккхий, орстхой и другие тукхумы и тайпы, территория которых также расположена в этих горах и предгорьях наряду с территориями нашхой и нашха/нахча-махкахой, заявляют, что они также являются выходцами из урочища Нашха. Фактически эти общества-тукхумы, не принадлежащие к горцам-ламарой, и являются равнинниками - аренхой/аран-ой = алан-ой, подразделяясь на хьалархой (жители верховий) и вахьархой (жители низовий).
А чеченская плоскость - это вовсе не равнина как представляется многим, а лишь горная долина, окружённая предгорьями. Истинная равнина начинается лишь за Тереком. И потому как хьаларой, так и вахьархой по сути, являются жителями лесистых предгорий арцхой, от которых и берёт своё название этноним арстхой/эрстхой/орстхой.
Основанием для утверждений некоторых учёных-этнографов, что нахи подразделяются на два этнических образования, имеющих разное происхождение, явилось и то, что среди тукхумов и тайпов, живущих южнее Скалистого хребта, таких как маьлхий, мIайстой, тIерлой, чIаьнтий и другие, не имеет широкого распространения, а в отдельных тайпах и вовсе отсутствует, предание, заявляющее о том, что они выходцы из Нашха. Более того, материалы фольклорно-этно-графических экспедиций, а также таьптары (родовые журналы) свидетельствуют о том, что многие из них, вроде зумсой, чартой, чIаьнтий, хьачарой, поселились в этих горах, придя с южных склонов Главного Кавказского хребта, в прошлом также заселённых нахами, и даже с более отдалённых мест, из гор Передней Азии, то есть они являются исконными горцами - ламарой.
Но всё намного проще, чем это хочется представить мелкотайповым сепаратистам. Дело в том, что топоним "Нашха" в прошлом вбирал в себя более обширный регион, чем сегодня. В него входили и Горная Аьккха, и Маьлхиста, и М1айста и Цхорой-мохк, и Т1ерла (или Т1ера), и другие горные территории. Естественно, что среди тукхумов - равнинных племён, вышедших из Нашха и расселившихся на новых территориях, есть предания об этом событии, но среди горных тукхумов, чья территория входила в древний Нашха, нет этих преданий, так как они никуда из Нашха не выходили, но дали названия отдельным её частям, таким как Маьлхиста - край солнца, Т1ера - сверху или верхний край, Аьккха - горное плато, ровно место в горах, М1айста - край вершины (рога) и т.д. Все исконные нахские тайпы, включая ингушей, чей предок ГIа по их же преданиям переселился в Кхекхялой из ущелья Геши, расположенного к югу от современного урочища Нашха, вышли из горных ущелий, называемых в прошлом общим топонимом Нашха. Сам топоним, я думаю, происходит от этнонима нах-ча > нах-/т/ша > нах-ша (сам человек, один из людей) = нахчий (во мн. числе). Хотя отделения от топонима нашха топонимо-образующего суффикса (-ха), выявляет основу слова "наш", выявить её этимологию не удаётся. Скорее всего в данном топониме произошла перестановка согласных -хш на -шх. Подобный фонетический процесс происходит например в вайнахских словах сарамсекх/самарсекх, жуькти/жуьтки и т.д.
Есть нахчи, считающие, что центром ламарой - горцев являлась М1айста, так как она расположена на территории горцев южнее Скалистого хребта и была в прошлом общественно-религиозным центром. В один из исторических периодов МIайста действительно являлась религиозно-политическим центром нахов, также как и гора Мизир-корта, расположенная в современном урочище Нашха. Но МIайста не была отдельным центром горцев, так как сама входила, как мы уже говорили, в состав Древнего Нашха, также как и Мизир-корта.
Неоднократно мигрируя и направляясь с южных склонов на северные и с северных склонов на южные, нахи проходили через МIайста, где сходятся верховья почти всех рек южных и северных склонов Кавказского хребта на данном участке, а значит, и дороги, иду-щие по ущельям этих рек. Таким образом, из-за выгодного располо-жения, вероятно, и стала МIайста культурно-религиозным центром. Именно здесь расположена гора ДжIар-лам, название которой - Крестовая гора, скорее всего, переиначено от ДзIар-лам (Гора-ворота), так как сюда сходятся все пути горных ущелий обоих склонов главного водораздельного хребта и гора представляет собой ворота. А хребет, в районе которого расположена гора ДжIар-лам, в древности, вероятно, назывался ДзIар-дукъ (Хребет-ворота).
На этом участке Главный Кавказский хребет более пологий и расположен ниже Бокового хребта. А по обе стороны Бокового хребта, к югу и северу от него, и сегодня живут нахи. Наверное, от названия хребта в прошлом весь этот район назывался ДзIар-дукъи-тIе (На хребте ворот) = Дзурдзукети, а его жители назывались ДзIар-дукъ-ой = Дзурдзуки. У Арсанукаева Руслана уже выдвигалась подобная этимология этого слова. (Арсанукаев Р.Д. Вайнахи и аланы. Баку - 2002 г. с.115)
Единственное, что смущает, это несоответствие огласовок в слове дзар (дз1ар) и в слоге дзур из слова дзурдзук. Но тут надо провести историко-фонетический анализ и выяснить, возможны ли подобные фонетические процессы. Я думаю, что современное нахчинское дз1ар/дза1ар могло иметь в диалектах прошлого звучание дз1ор/дз1ур, из-за влияния на слабое гласное (-а) гортанного согласного (-J). Тем более, это слово могло перейти в дзур в грузинской интерпретации.
А разделение нахов на горцев и равнинников, выразившееся в сочинительстве анекдотов по поводу их разного типа поведения, произошло, вероятно, следующим образом. Общества, расселившиеся из Нашха, включавшего в себя в прошлом почти все горные общества, при нашествии врагов на равнину сбегались обратно в Нашха, в древнюю колыбель народа, являющейся базовым убежищем для нахов-равнинников также и по причине его наибольшей защищённости и изолированности от внешнего мира. А при улучшении военно-политической ситуации вновь расселялись из Нашха обратно по предгорьям и плоскости. Подобная ситуация породила чувство недолюбливания к многочисленным плоскостникам в среде горцев, и так находящихся в стеснённом положении. Естественно, они оказали посильное сопротивление вынужденной экспансии равнинных сородичей.
Таким образом, в горах сложилась неофициальная граница между горными и равнинными нахами, к югу от которого проживали исконные горцы, а к северу находились горные пастбища равнинников, где пасся их скот в мирное время, и которые являлись их базовыми территориями в периоды войн, на которых они укрывались от врага. Выше на юг равнинников не пускали горцы, сами стеснённые недостатком земли. Это, конечно, вовсе не говорит о том, что исконные горцы-ламарой в прошлом не выселялись на плоскость к равнинникам-соплеменникам, а говорит лишь о том, что их горная родина не была также свободна для обратного расселения равнинников. И эта ситуация в южных горах создавала благоприятные условия для сложения особого менталитета, отличного от мировосприятия и поведения остальной части нахов.
Однако должен ещё раз напомнить, что деление на ламарой и ареной не являлось этническим, а было географическим, а также указать, что определённой границы между ними не было, а была линия раздела в районе Скалистого хребта, представлявшая собой зону контакта. По логике, граница между горцами и равнинниками должна была проходить по подножию гор, но среди вайнахов сложилась вот такая особая ситуация.
У этой ситуации есть своя предыстория. В древности Северный Кавказ и регион Передней Азии, который включал в себя и Закавказье, были населены генетически родственными яфетическими племена, у которых, однако, были различные условия жизни в разных климатичес-ких и ландшафтных условиях, что сказалось и на их образе мышления и поведения. Северные и даже южные склоны Главного Кавказского хребта с растущими на них сочными и обильными травами служили для населения Северокавказской плоскости и степи летними пастбища-ми. А зимой вместе со своим скотом северокавказцы спускались на зимовки в степь и на равнину и горы приходили в запустение.
Но постоянные миграционные потоки избыточного населения горных районов Передней Азии и Закавказья в полупустующие горы северокавказцев уменьшали их летние пастбища. По причине того, что прибывающие мигранты являлись родственными северокавказским нахам племенами, не создавалось этнического дискомфорта и военно-конфликтных ситуаций. А после развала государства Урарту нахоязычные племена хлынули на север, обильно и плотно заселили горы, где было редкое население в отличие от густонаселённой равнины. Далее, по мере разрастания населения и предельного стеснения в горах, они старались расширить территорию расселения, что окончательно подрывало сложившийся тип хозяйствования плоскостников. И потому не в меру разрастающаяся территориальная экспансия южан встретила сопротивление со стороны более многочисленных и могущественных равнинных северных соплеменников, удержавших за собой Пастбищный хребет и Чёрные горы.
Однако же, горцам, не проявлявшим земельный сепаратизм, который в последствии неминуемо привёл бы и к политическому сепа-ратизму (именно это произошло впоследствии с горцами-ингушами), и желающим обустроить личное хозяйство, не препятствовали переселяться и расселяться среди соплеменников на равнине. Это не нарушало хозяйственного и политического баланса, а лишь улучшало демографическую обстановку и усиливало народ в глазах враждебных соседей, которых всегда было много на плодородной равнине.
Наверняка, именно эта ситуация отражена в нарт-орстхоевском фольклоре, когда его сказители-ингуши, являющиеся горскими вайнахами, обвиняют в своём притеснении орстхоевцев - вайнахов-равнинников. Таким образом, мы видим, что разногласия между горными и равнинными соплеменниками были административно-бытового характера и не были политическими.
Другим доказательством опровергаемого нами мифа её сторонники считали вайнахский нарт-орстхойский эпос. Сказания этого эпоса тоже как будто бы свидетельствовали о существовании двух противоборствующих единоэтнических вайнахских групп. Как известно, общекавказский нартский эпос напрямую связывается с аланами и сармато-аланским миром. А нахские нарт-орстхойцы всегда были притеснителями местных героев - горцев-ингушей, среди которых, в основном, и распространён нарт-орстхоевский эпос. Единственная загвоздка была в том, что за аланами, в отличии от орстхоевцев, в современной российской исторической науке не хотели признать вайнахов.
Но кем бы там не были аланы, два историка Мужухоевых вполне логично обосновали этническое единство притесняемых (нахов-ингушей) и притеснителей (алан - нарт-орстхоевцев) в нарт-орстхойских сказаниях: "Места героических деяний нартов превращаются в места святые, нарты же в некоторых случаях считаются родоначальниками местных родов и фамилий. Возможно ли, всё это адресовать невайнахскому этносу? Зачем обожествлять пришельцев-притеснителей и поклоняться им в специально возведённых в их честь святынях? На все эти вопросы так же ответить трудно, если мы возьмёмся отрицать местный этнос. Действительно, нарт-орстхойцы пришельцы, это всегда нападающая сторона, им противостоят местные герои. Однако наряду с этим мы должны видеть и всё другое, что характеризует нартов. Мужество, героизм, родство, почитание и обожествление. Глубокое раскаивание в своих поступках самих нартов - всё это не может быть никак связано с иной этнической средой. И здесь мы приходим к неизбежному выводу о том, что нарт-орстхойцы долж-ны быть отождествлены с вайнахами-плоскостниками". (Э.Д.Мужухоева, М.Б.Мужухоев. Нарт-орстхоевский эпос и вайнахи-плоскостники. // Проблемы происхождения нахских народов. Матер. науч. конф. 1992 года в Шатое. Махачкала - 1996 г., с.112-113)
По поводу вайнахского героического эпоса замечу, что недружественные отношения местных (горцев) и нарт-орстхоевцев (плоскостников) не приводят их в сказаниях к этническому разрыву на два народа, так как в этих сказаниях мы не наблюдаем антагонизма противоборствующих сторон, но, наоборот, видим уважение горцами равнинников и благородство равнинников, раскаивающихся в своих проступках. В нарт-орстхойских сказаниях не наблюдается этнического и политического противостояния, а имеются лишь стычки бытового характера. Это мы можем наблюдать среди нахов и в недавнем прошлом, когда долго не прекращалась череда кровных мщений межу представителями двух разных тайпов, причиной возникновения которых бывали убийства на почве пустячных, по сути, бытовых ссор или краж. Отголоски враждебности двух некогда враждовавших тайпов заметны в нахчинском обществе даже сегодня.
В период после оккупации Кавказа царской Россией появились заказные теории, локализующие в историческом прошлом предков нахчий (нахов) в горах и отделяющие их от аланов, для оправдания насильственного отторжения вайнахских земель в пользу казачества. В период советской власти российские историки и их местные плебеи продолжали развивать данную теорию, а где "против фактов не попрёшь" - уменьшить роль и степень присутствия нахчий на плоскости, допуская лишь некоторое частичное их присутствие среди аланов.
Рассуждения тех, кто старается доказать, что нахчи не занимали плоскость до XVI века, по меньшей мере, абсурдны. Не увлекаясь побочной темой, лишь приведу одну цитату нахчинского учёного-лингвиста Я.С.Вагапова: "Кроме того, согласно традиционной сарматологии, нахские племена, по меньшей мере, с V в. до н.э. до XV-XVI вв. н.э. обитали в горах, а предгорья и равнина Чечено-Ингушетии находились во власти скифо-сарматских племён. Это утверждение находится в непримиримом противоречии с удиви-тельным единством вайнахского языка… Ведь жизнь в горных ущельях в течение времени около двух тысяч лет непременно привела бы к очень сильному расхождению, обособлению территориальных диалектов. Эти дивергентные процессы в диалектах горных ущелий могли тормозиться в столь эффективной степени только мощным влиянием конвергентных тенденций, исходящим от вайнахов, обитавших на равнине". (Я.С.Вагапов. Проблема происхождения нахского этноса в свете данных лингвистики. // Проблемы происхождения нахских народов. Матер. науч. конф. 1992 года в Шатое. Махачкала - 1996 г., с.172)
Для наглядной демонстрации утверждений Я.Вагапова далеко ходить не надо. Дагестанцы, у которых не было плоскостных земель, почти в каждом селе имеют свой язык. В Дагестане даже диалект одного языка, непонятен носителю другого диалекта соседнего села.
Далее лоббисты мифа о двух нахских государствах старались использовать для его обоснования сообщения средневековых грузинских историков, в частности, хрониста Леонтия Мровели. У грузинского царевича Вахушти, признанного "венцом средневековой грузинской историографии" на территории, соответствующей территории современного расселения нахов, указывает два этно-топонима Алания (Овсетия) и Дзурдзукия. (СМОМПК, вып. 22, Известия грузинских летописей и историков о Северном Кавказе и России. Тифлис - 1897 г.; Царевич Вахушти. География Грузии. Тифлис - 1904 г.) Причём, Дзурдзукия связывается с горными проходами и теснинами, а Алания - с рав-ниной. Почти то же самое говориться у средневековых арабскских геог-рафов Ал-Истархи и Масуди. (СМОМПК, вып. 29, Ал-Истархи "Из кни-ги путей царств", Тифлис - 1901 г.; СМОМПК, вып. 38, Из книги Мас'у-ди "Луга золота и рудники драгоценных камней". Тифлис - 1908 г.)
При этом для того, чтобы не наносить ущерб старой царской имперской теории, дзурздуков, ютившихся в горах, в отличие от аланов на равнине, почти все российские историки хором признали предками чеченцев. Лишь часть российских историков, параллельно царской теории, допускала некоторое присутствие вайнахов на плоскости в аланской среде, и тем самым делили их на две политические груп-пировки, расселённые в двух политических образованиях. Таким образом, в лучшем случае старались исторически обосновать отсутствие в прошлом вайнахов на плоскости, в худшем случае - единый нахский народ нахчий, включающий в себя абсолютно всех вайнахов, представить в прошлом разделённым на два родственные общины, враждовавшие между собой из-за территории и на идеологической почве.
Под впечатлением вышеперечисленных доводов и, исходя из того, что раз одна община единого народа был в противоборстве с другой (и притом даются два разных названия на одной территории), само собой должен был напрашивался ответ, что существовало два едино-этнических государства - Дзурдзукетия и Алания. Причём, слово алан можно соотнести с нахским словом аран/арен - равнинный (процессы смещения и замены -л на -р известны в нахчинском языке: герга-л = герга-р), в противоположность слову дзурдзукети - на хребте ворот (горных проходов). Я.С.Вагапов связывает этот этноним с нахс-ким словом алан - речная долина. (Вагапов Я.С. Вайнахи и Сартамы. Грозный - 1990 г., с.17) Очевидно, это наиболее верная этимология этнонима "алан". Вайнахи-плоскостники издавна проживают в бас-сейне реки Терек, на равнине, вдоль и поперёк изрезанной его притоками и по сути, являющейся долиной прикрытой от равнины и степи хребтами.
При поверхностном рассмотрении данного вопроса, когда его затрагивали в научных работах лишь попутно, изучая другие вопросы нахской истории, действительно могла вырисовываться картина двух средневековых нахских государств (одного - на равнине, а другого - в горах), косвенным подтверждением чего в воображении нахских историков служили сегодняшние отношения между ламарой и аренхой и их вечное надсмехательство друг над другом.
Так, например, М.Х.Багаев указывает на возможность существования двух единоэтнических средневековых политических образова-ний: "На основании изложенных соображений и фактов, а также анализа средневековых письменных источников, оставленных Масуди, Мровели, ибн Рустом, а также научных исследований Я.С.Вагапова, И.Ю.Алироева и др. учёных, допускаю возможным сделать следующий вывод: в I тыс. н.э. рассмотренные союзы племён - "ламан нах" и "охьара нах" трансформировались в два раннефеодальные государственные объединения: "Дзурдзукетия" - в предгорной и горной частях и "Алания" - в равнинной зоне, причём, в "Аланию" вошли, как горные, так и равнинные нахи, как составная часть наравне с осетинами, так и другими народами. При всём этом, нахи, составлявшие и Дзурдзукетию, и Аланию, всегда, видимо, осознавали себя как народы с одним общим языком, одной культурой, что и отразилось в этнониме "вайнах", как самоназвание". (М.Х.Багаев. Происхождение вайнахского народа. Материалы научной конференции 1992 года в Шатое. // Проблемы происхождения нахских народов. Махачкала - 1996 г., с.154)
Но подобные выводы - результаты работ тех имперских истори-ков, которые стремились направить именно в такое русло ход мыслей последующих историков и просто читателей. Пагубные результаты работ российских историков и их местных плебеев для внутриэтнических взаимоотношений нахского народа не замедлили сказаться. Вслед за созданием на бумаге двух иллюзорных нахских государств, несмотря на старание некоторого сглаживания взаимоотношений, само собой начинала раскручиваться тема противоборства двух племенных нахских объединений (горцев и равнинников), факт чего (стычек из-за бытовых сор) нельзя категорически отрицать, но не следует и пре-увеличивать данный факт, доводя бытовые ссоры и кровные разборки до степени внутринационального противоборства на уровне двух единоплеменных государств.
"Те же учёные (Виноградов В.Б., Чокаев К.З. Древние свидетельства о названиях и размещении нахских племён. Грозный - 1966 г., с.79-82) предполагают, что этноним "мелхи" появился на исторической арене не в XIII, а в V-IX вв., когда племя "малхов" возглавило горцев-вайнахов против аланов, пытавшихся захватить земли "малхов"". (М.Х.Багаев. Происхождение вайнахского народа. Материалы научной конференции 1992 года в Шатое. // Проблемы происхождения нахских народов. Махачкала - 1996 г., с.148)
В этой цитате прослеживается деорганизующий нацию мелкотайповый патриотизм и старание удревнить название тайпа, в то время как в большой древности почти всех нахских тайпов, вряд ли, кто сомневается.
Вроде бы очевидное положение о существовании в древности двух нахских государств оказалось призрачным и не подтверждается при более тщательном изучении этого вопроса, также как и неправильно растолкованные предания о разном происхождении горных и предгорных тукхумов. Царевич Вахушти завершив описание осетинских племён кавкасов к западу от реки Ломеки, приступает к описанию дзурдзуков и других племён кавкасов к востоку от Ломеки. Таким образом, очевидно, что и осетины (аланы) и дзурдзуки (горцы) племена одного народа. Арабские средневековые географы-историки, описывая разные кавказские царства (Серир, Алания и др.), говорят лишь о 12 замках дзурдзуков, представляющих из себя ворота горных проходов, но не о стране дзурдзуков. (Баладзури "Книга завоеваний стран". Перевод П.К. Джузе. Баку - 1927 г., с.6) То, что дзурдзуками назывался не весь нахский народ, а лишь одно его племя, живущее в горах в приграничном районе и охраняющее 12 замковых крепостей и ворот, является очевидным фактом.
К тому же, единая система оповещения целой цепи сигнальных башен, с единым вайнахским архитектурным стилем, охватывает территорию как Дзурдзукетии, так и Алании, что говорит о том, что они строились под единым управлением, для одной государственной системы. Крайняя, известная историкам, сигнальная башня стиля классической вайнахской боевой башни, стояла на Терском хребте, в районе современного села Горячеводское (определённо территория Алании). А цепь башен на расстоянии видимости друг от друга тянулась от указанной башни вверх по Аргунскому ущелью вплоть до истоков Аргуна (территория Дзурдзукетии), и даже переходила на южную сторону Главного Кавказского хребта.
По совокупности археологических, историографических и фольклорных материалов, а также фактов другого характера, можно заключить лишь то, что государство Алания охватывала и плоскостную, и горную территории современной Ичкерии, Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, а также северо-центральную и северо-восточную горную часть Грузии, естественно, включала и наро-ды, населяющие эти территории. При том, не было в горной части этой территории вплоть до Главного Кавказского хребта никакого другого государства, кроме Алании. Это всё говорит о том, что Дзурдзукетия была составной частью Алании.
Мы говорили о тенденциозности российско-советской историографии ставить знак равенства между алано-ассами и осетинами. Но даже приверженцы данной тенденции не могли не усомниться в непогрешности такого тождества. В частности, Миллер В.Ф. пишет по этому поводу: "Но с другой стороны едва ли с ассами можно отождествлять тех аланов, о которых Масуди сообщает, что их царство граничит с Сериром (Дагестан), что их цари носят титул Керкандадж, что столица их страны называется Маас и что царь аланский породнился с царём Серира". (Миллер В.Ф. Осетинские этюды. Москва - 1887 г., с.46)
Р.Д.Арсанукаев указывает, что арабский историк IX века Якуби, описывая боевые столкновения между хазарами и арабами в VIII веке, отмечает на территории Дагестана целый ряд мелких политических образований, таких как Маскат, Табарсаран, Туманшах, Зирикиран, Хамзин и др., а к западу от Дагестана называет только аланов и не упоминает никаких других неаланских племён и политических образований, в которых можно было бы предположить предков вайнахов. Далее он логично заключает, что, если бы вайнахи не покрывались термином "аланы", то Якуби, упоминающий множество мелких племён Дагестана, наверняка, как-то обозначил бы сравнительно очень крупный нахский этнический массив. (Арсанукаев Р.Д. "Вайнахи и аланы", Баку - 2002 г., с.99)
Надо отметить, что башни вайнахского архитектурного стиля, построенные в период Аланского царства и позже, распространены помимо территории современной Ичкерии и Ингушетии, также на территориях Осетии и Северной Грузии. Совокупность этих террито-рий совпадает с территорией Аланского царства, описываемого арабс-кими географами IX-XI вв. Якуби, ибн Рустом и Масуди. Известно, что в ущельях Куртата, Даргавса и Саниба Северной Осетии, а также в Шатильском, Архотском и Ардонском ущельях современной Грузии вплоть до XVIII века население было нахоязычным. (Волкова Н.Г. "Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII - начале XX вв." Москва - 1974 г., с. 143, 192)
А истребление вайнахского населения Дарьяльского ущелья и ущелья реки Кистинки царскими войсками во главе с генералом Абхазовым в XIX веке (1830 год) ещё свежо в памяти народа и широко освещено в военных докладах царской администрации на Кавказе.
Р.Д. Арсанукаев, исходя из вышеприведённых арабских источников, пишет, что средневековые осетины и вайнахи в арабских источниках объединены под одним названием (этнонимом аланы), что вместе с кавказским субстратом в осетинском языке, вайнахской топо-нимикой в Северной Осетии и генетико-языковой связью с вайнахами двалов, являющихся в истории предками современных осетин, свидетельствует о взаимосвязанности и тесном сплетении исторических судеб предков вайнахов и осетин. (Арсанукаев Р.Д. "Вайнахи и аланы", Баку - 2002 г., с. 105) Остаётся добавить от себя, что единством происхождения также связаны судьбы вайнахов и горских народностей Грузии.
К описываемому периоду территория расселения аланов, некогда бывшая обширной и доходившая до устьев Днепра и Дуная, после того, как военно-политическое первенство аланов в степной зоне перешло к их приемникам (гунны и их последователи), сильно сократилась, и за ними закрепились в основном земли Терского куста с его притоками по правому и левому берегу. Но на этих территориях им удалось создать государство более централизованное и упорядоченное по сравнению с ранними аланскими союзами племён, расселившихся по всей евразийской степи, базирующееся не на военном промысле и освоении новых земель, а на развитии собственной экономики, сельского хозяйства, ремёсел, торговли и других отраслей.
В заключении к главе скажу, что в средневековый период вайнахи жили на Центральном Кавказе и занимали как оба склона Главного Кавказского хребта, а также плоскость от правого берега верховий Кубани до устья реки Сулак. Они представляли собой объединение четырёх племён, генетически родственных и вероятно единоязычных, лишь с диалектными различиями, и сосуществовали в едином политическом образовании, в Аланском царстве, частью которого была и горная область Дзурдзукетия.
