"Мы - Единый народ" : Глава II : Сдвиги внутри этносистемы, образование новых народов

Салам Алейкум,

Продолжая серию из книги "МЫ - ЕДИНЫЙ НАРОД", публикую вторую главу "Сдвиги внутри этносистемы и образование новых народов".

Ва Алейкум Салам,

Xalxaister

--------------------------------------------------------------------------------

Мы - Единый народ
Джамбулат Сулейманов

--------------------------------------------------------------------------------

Сдвиги внутри этносистемы и образование новых народов


Большинство кавказоведов как российских, так и западных согласно с тем, что в доисторический период народы Северного Кавказа представляли собой единый генетико-этнокультурно-языковой массив. В связи с постоянными притоками с юга вначале изменилась этническая картина юго-востока Северного Кавказа. Затем на западе Кавказский хребет перешли адыги - кешаки. И, наконец, периодически проникавшие с севера в горы Центрального Кавказа носители тюркских и иранских языков раскололи этнокультурный и языковой монолит на две части - западно-кавказскую и восточно-кавказскую. Процесс раскола можно считать окончательно завершившимся где-то к XIV в.

Этнограф Х.М. Шемирзов из Черкесска, констатируя былое единство (или, по крайней мере, родство) нахских и адыгских племён приводит конкретные "факты, позволяющие говорить о культурных, этнических связях нахов и адыгов, как и вообще о связях Западного и Восточного севера Кавказа в "мифологическом" периоде", и делает свои выводы на основании "структурного параллелизма развития элементов культуры адыгов и нахов в "мифологический" период, когда из единой популяции образовались протоадыги, протонахи с идентичными элементами внутри общекультурной системы протокавказских народов вообще". (Х.М.Шемирзов. Методика определения архаичных элементов культуры и этногенеза нахских народов. // Проблемы происхождения нахских народов. Махачкала - 1996 г., с. 85,75)

Говоря о мифологическом периоде, имеется в виду единый для адыгов и нахов нартский эпос, который является одним из свидетельств единства этнической культуры двух народов.

К середине первого тысячелетия из древних скифо-сарматских племён нартского периода уже чётко выделялись на Центральном Кавказе нахоязычные и адыгоязычные племена алано-ассов. Хотя диалектное многообразие и переходные варианты приграничных нахских и адыгских диалектов, наверняка близких друг к другу, плюс ещё и память о недавнем едином прошлом, вряд ли, позволяли полностью дифференцироваться нахским и адыгским племенам. Среди множества адыгских племён до позднего периода, вероятно, были и такие, которые сохраняли в языке множества нахских элементов, особенно в северной прибрежной зоне, так как эпизодические миграции на запад нахских племён не прекращались до позднего средневековья.

Такие изменения в некогда едином этническом поле, расколовшие его надвое, были вызваны активизацией юго-восточных кавказских племён гуннов в IV веке. Они постарались перехватить инициативу у родственных аланов, объединявших до этого, с I по IV вв., под своей властью и этническим именем родственные сарматские (северо-кавказские) племена. Но окрылённые быстрыми победами, чрезмерно увлёкшиеся войной, гунны потянули за собой все кавказские племена в дальние походы на Европу. А затем потерпели поражение, уступив тем самым первенство на Кавказе родственным племенам болгаров. На смену болгарам пришли кавказцы-хазары в союзе с тюрками.

После того, как гунны сменили на политической карте западного Кавказа аланов, в древних источниках появляется этноним кешаки, который до этого не упоминался. Таким образом, на первом этапе из среды сарматов-аланов начал складываться новый родственный им этнос кешаки. Или же он вновь выделился из той среды племён, ранее объединённых аланами под своим названием.

В период, описания средневековыми арабскими географами кавказских племён (VII - X века) на карте Северного Кавказа уже до-вольно чётко были обозначены три этноязыковые группы: дагестанская, нахская и адыгская. По сообщениям Масуди (X век), на востоке от аланов (нахоязычной группы, включавшей в себя тогда ещё не иранизированных осетин и не отюреченных басианцев) отмечается множество дагестанских племён и ханств, а на западе от них (алан) кешаки (адыго-черкесы) и абхазы: "За Гумиком (Кази-Кумухия, Лакия - Б.Дж.) следует по направлению к горам и Сериру (Авария - Б.Дж.) царство по имени Зеркен (Кубачи - Б.Дж.) … Царство алланов (нахо-осетино-балкаро-карачайцев - Б.Дж.) граничит с царством Серир (Дагестан, Авария) … По соседству с алланами между Кабхом (Кавказский хребет - Б.Дж.) и Румским морем (Чёрное море - Б.Дж.) находиться племя по имени Кешак (адыго-черкесы - Б.Дж.)." (СМОМПК, вып.-38, Караулов Н.А. Сведения арабских писателей о Кавказе, Армении, Азербайджане. Из книги Мас'уди "Луга золота и рудники драгоценных камней". Тбилиси - 1908 г., с.52,53,54)

Из этих цитат мы видим что Масуди, ещё в X веке локализует адыгские племена "кешаки" между Кавказским хребтом и Чёрным морем. А алланы, по Масуди, живут между кешаками и дагестанцами. То же самое сообщает грузинский источник "Картлис Цховреба" (Житие Карли - Грузии), относимый к XI веку, в котором утверждается что Лекан - легендарный предок дагестанцев получил в удел земли от моря Дарубандского (Каспийского - Б.Дж.) до реки Ломеки*, а Кавкас - легендарный предок нахов, земли от реки Ломеки до рубежа Кавказс-кий гор на западе (до Таманского полуострова - Б.Дж.). (Мровели Леонтии. Жизнь Картлийских царей. М.-1979 г., с.22)

[*Какая современная кавказская река имеется в виду под Ломеки точно не известно. Но в российской историографии стало традицией понимать под ней Терек, хотя это противоречит сообщениям самого грузинского источника. Автор этих строк считает, что Ломеки Мровели - это Койсу-Сулак, в отличи от Ломеки Вахушти, которая определённо Терек.]
Профессор Ю.Д. Дешериев, этнографическую карту Северного Кавказа, до вклинивания в Центрально-северный Кавказ тюркских и иранских племён, описывает и формулирует следующим образом: "Предшественники чеченцев, ингушей и бацбийцев, язык которых относится к ветви, занимавшей промежуточное положение между дагестанскими и абхазскими, имел и территорию, расположенную между районами расселения дагестанских и абхазо-адыгских племён". (Дешериев Ю.Д. Сравнительно-историческая грамматика нахских языков и проблемы происхождения и исторического развития горских кавказских народов. Грозный - 1963 г., с.56)

Как мы уже отметили, последовавшее за этими событиями вклинивание тюркских, а затем и иранского языков усугубило дифференцированность нахского и адыгского языков и сказалось на близости некоторых грамматических элементов нахских и дагестанских языков. Но вполне логично предположить, что на территориях распространения современных осетинского и тюркских языков (Осетия, Балкария и Карачай) были диалекты нахского языка, представляющие из себя, подобно современным андо-дидойским языкам, цепь переходов по фонетическим, грамматическим, а отчасти и лексическим формам, и постепенно приближавшихся к адыгским восточным диалектам, что косвенно подтверждают и исследования таких кавказских учёных (историков и языковедов), как В.Н.Гамрекели и В.И.Абаев.

Предшественники чеченцев, ингушей и бацбийцев, о которых говорит Ю.Д.Дешериев, - это, однозначно, средневековые аланы арабских источников, так как они сами и их территория не покрываются никаким иным этнонимом того периода, кроме аланы. Для осознания этого достаточно проанализировать справку арабского географа X века Масуди, уже выше цитированной нами, а также локализацию средне-вековым грузинским хронистом Леонтии Мровели предков нахов - кавкасов. (Караулов Н.А. Сведения арабских писателей о Кавказе, Армении, Азербайджане. - СМОМПК, выпуск 38, Тифлис - 1908 г., с.52,53,54; Мровели Леонтии "Жизнь Картлийских царей", Москва - 1979 г., с.22)

Ранние аланы, перешедшие Волгу, Дон и Днепр, растворились среди европейских средневековых племён, что выражено в нахчинской пословице: "Идал дехьа вайла хьо" - "Чтоб тебе за Волгой пропасть". От аланов, оставшихся в Приазовье и на берегу Чёрного моря, в процессе этногенеза образовались адыгские племена, вероятно, изначально входившие в аланский союз племён, как самостоятельная группа, являясь их генетическими родственниками, которые впоследствии поглощали и ассимилировали новые миграционные волны аланов-нахов, направлявшихся с Центрального Кавказа на запад к Азову и Дону. Но изначальной родиной истинных аланов (а не разноязыких племён покрытых этим этнонимом) по праву можно считать правобережье Терека, где они до конца сохраняли свою независимость, и где прекратила своё существование последняя Алания.

По этому поводу, опираясь на результаты исследований материальной и духовной культуры, а также лексических параллелей двух народов, вышеупомянутый Х.М. Шемирзов пишет: "Иначе говоря, черты прикубанской культуры (протоадыгов, но, считаем, не только их, так как в силу множественности племён и их родственности культура могла включать и часть впоследствии отделённых историческими обстоятельствами восточнокавказский) имеют место и в других кавказских культурах, в частности, кобанской, закономерно относимой к составной части культуры нахских народов. То же наблюдается и в плане языков, например, в их лексическом пласте (с учётом прошедшей эволюции после разделения племён)". (Х.М.Шемирзов. Методика определения архаичных элементов культуры и этногенеза нахских народов. // Проблемы происхождения нахских народов. Махачкала - 1996 г., с.75)

Мы поверхностно коснулись данной темы, чтобы показать читателю, что пронахо-адыгский или проадыго-нахский мифический нартский этнос реально существовал и уже прошёл в древности первый этап разложения на два родственных союза племён. Затем восточные нарты-нахи из союза четырёх племён, на которые они разложились к тому времени, составили новую нацию и создали государство Алания. В это время, скорее всего, и появилось понятие "вайнах" - наши люди, которое объединяло в единую нацию вышеупомянутые четыре племени, среди которых было и племя дахсас/нахсас - предполагаемые предки современных нахчий. Алания пала под ударами монгольских орд и окончательно ушла в историю. И это явилось, можно сказать, в обозримой истории нахов вторым крутым судьбоносным моментом, разбившим очередной раз древний нахский народ на несколько новых осколков.

Но до этого произошло ещё одно расслоение аланов по языковому фактору, хотя осознание этнического единства сохранилось. Это - выделение из среды аланов алано-ассов обитателей Кавказской степи - аса (нах. полоса), для которых тюркский язык постепенно стал родным, но которые, тем не менее, осознавали себя в этническом плане аланами. Началось это с того, что предкавказские степи заняли болгары, а затем и хазары, хотя ни болгары, ни хазары не были тюрками в современном понимании этого слова. Это были кавказские племена.

Современный язык чувашей нам даёт основания полагать, что в прошлом существовали языки, занимавшие среднее положение между современными тюркскими и кавказскими языками. Аланы, проживающие в степной полосе - аса (то есть аланы-ассы) постепенно начали приобщаться к языку новых хозяев степи - хазар, ещё не совсем тюркскому, но лёгшему в основу будущего тюркского языка. А аланы, проживающие в предгорьях за Тереком и Малкой, будучи в автономном положении по отношению к хазарам, сохраняли свой язык.

Российский историк-этнограф Л.Н.Гумилёв очень точно выразился по поводу данного процесса: "Хазарский язык, по замечанию Истархи, не походит ни на тюркский, ни на персидский, ни на какой известный язык, а схож с языком болгар. Это последнее вызвало множество недоумений, ибо языком болгар считается тюркский. Однако так ли было в V-VI вв., когда тюрки впервые появились в Поволжье? Навряд ли! Тюркский язык распространился как международный и общеупотребительный лишь в XI в. благодаря половцам… До этого этносы говорили дома на своих языках, которые до нас не дошли, а кроме того, знали древнетюркский язык воинского начальства". (Л.Гумилёв. Древняя Русь и Великая степь. Москва - 2002 г., с.38)

Таким образом, на древнем едином сармато-аланском субстрате образовались два племенных объединения - адыгоязычные кешаки и нахоязычные аланы. Затем в домонгольский период сами аланы подразделялись на:

1. собственно нахоязычные аланы, предки современных чечен-цев с ингушами, осетин и балкарцев с карачаевцами;
   
2. вначале двуязычные, а затем частью исключительно тюрко-язычные алано-ассы.

Во время монгольского нашествия тюркоязычных ассов вытеснили с равнины в горы, к родственным, но нахоязычным горцам, которые через некоторое время подверглись их языковой ассимиляции и выделились в отдельные народы - балкарцев и карачаевцев. О выделении осетин из общенахской среды в отдельный этнос мы расскажем чуть позже.

После нашествия монголов и развала царства Алания основой для образования новых этносов, естественно, послужили племена, входившие в народ Алании. Судить об их количестве и территориях, занимаемых ими, трудно. Но известие арабского источника о том, что племён было четыре, я думаю, достойно доверия: "Аланы делятся на четыре племени. Почёт и власть принадлежит племени, называемому "Дахсас"" (Ибн-Руст "Из книги драгоценных камней // СМОМПК, вып. 32, Тбилиси - 1903 г., с.51") А племена, как известно, - это политико-экономические союзы, изначально не обязательно родственных общин, занимающих определённый естественно-географический район. Значит, главным определителем политико-эконо-мического союза родов является вмещающий их ландшафт, то есть естетвенно-географическая территория, регион. Рассмотрев рельефно-ландшафтные условия территории средневековой Кавказской Алании, можно, наверное, определить и территории четырёх племён.

Первый, наиболее явный из них, - это горный район протяжённостью от горных дагестанских племён до верховьев Кубани. Этнографо-антропологические исследования и письменные сведения средневековых источников говорят о том, что этот район был населён единым этническим образованием, известным у соседних народов под названием туалы, двалы, таулины (ср. чеч. тIе + Iалой = на верху живущие) или под нахским самоназванием горцев - ламарой. Вполне вероятно, что горцы - туалы/тавлины, объединённые единым типом хозяйствования и географическим ландшафтом, являлись одним из племён Алании. Оно включало в себя все современные горные народы от Кубани до Койсу (нахчинское название Хой-хи - река стражей), начиная с карачаевцев и кончая андо-дидойцами включительно.

Далее, предгорная зона включает в себя две наклонные равнины - Осетинскую и Чеченскую, разделённые Назрано-Яндырской возвышенностью. В этих двух районах, объединённых одинаковым ландшафтом, но разграниченных рельефом, могли также проживать два, наиболее близких друг к другу по социально-хозяйственным и этнокультурным признакам, племени. Назывались они, вероятно, чечаной (сасаны) и дукъарой (дигорцы). Первое племя - нах-сас/нах-шеш (нахчеш) т.е., "дах-сас" Ибн-Руста или сас/шеш = шешан-ой/чечан-ой (чеченцы) времён Тамерлановских походов на Кавказ, значение которого по одной версии - самобытные, никому не под-чиняющиеся, а по другой - жители внутренней страны, долины, где обе версии соответствуют образу и месту жительства. И второе - дукъарой (дигорцы) - жители гребней, чья территория, за исключением Владикавказской долины, представляет из себя гребни предгорий и Сунженского хребта, отроги которого здесь теряют вид горной цепи и имеют вид скученных вершин.

Стоит подробнее уяснить читателю правомерность уравнивая этнонимов нахчи и дахсас, аланского племени, которому по сообщению Ибн-Руста, принадлежит "почёт и власть" среди трёх других аланских племён. Вагапов Я.С., указав на возможность пропуска точки в арабской рукописи или стёртости её со временем, читает это имя как нахсас (без точки араб. д читалось бы как н) и разъясняет его как состоящее из двух слов: "нах" - "люди" и "сас" - древнее название чеченцев. (Вагапов Я.С. "Вайнахи и Сартамы". Грозный - 1990 г., с.108)

Я считаю, что при отсутствии абруптивов в арабском языке слово нахсас можно рассматривать как искажённое написание самоназвания чеченцев во множественном числе нахчеш (нах-сас > нах-шаш > нах-т/шеш > нах-чеш).

И, наконец, жители плоскости, междуречья Кумы и Терека, степной полосы - аса, жители которой назывались асой (ассы). Таковы, на мой взгляд, четыре племени аланов, упоминаемых арабским источником - туалы, чечены (дахсас), дигоры, ассы, проживавшие в описанных ландшафтных районах, объединённых единым языком, культурой, где исключение представляли двуязычные ассы. Связанно это с пребыванием этой части аланов, в определённый период, в зависимом положении по отношению к хазарам, а также с единством вмешавшего их ландшафта степи, а соответственно и типа хозяйствования, в то время как остальные аланы сохраняли автономию. А затем все четыре племени составили народ отдельного, независимого государства.

Таким образом, у ассов, не разорвавших этнокультурно-языковых связей с горными и предгорными соплеменниками и осознающих себя аланами, тем не менее, было больше контактов с иноэтническим населением степи, что влекло за собой, вслед за изменением быта, изменение мировоззрения, и приводило к двуязычию, а среди части населения - даже к утере природного языка и приобщению к общепонятному народам степи языку, будь то тюркский, иранский или славянский. Подобное явление можно отчасти наблюдать и среди современных чеченцев, во втором или третьем поколениях проживающих в скотоводческих посёлках и на фермах предкавказских и поволжских районов. Судя по работе Я.С.Вагапова "Вайнахи и сарматы", раскрывающей нахский пласт в сарматской ономастике, топонимике и этнонимике, возможно предположить, что в определённый период в Предкавказской степи общеупотребительным языком степных народов являлся также и нахский язык.

К началу монгольского нашествия ассы, вероятно, уже достаточно изолировались от аланов в языке и мировоззрении, что, составив северо-западный блок, вели внутренне противоборство с восточными братьями. Завоеватели не упустили шанс использовать внутренние разногласия в войне с аланами. При штурме столицы Алании Мааса, как свидетельствует китайская хроника "Юань-ши", отличился асс Ма-тар-ша: "Бадур был родом ас и жил, как и его предки, в И-син, в Шан-ду. Когда Монке был наследником престола, Бадур и его братья У-цзор-бу-хань и Ма-тар-ша с народом пришли с выражением покорности. Ма-тар-ша ходил с Монке походом на город Май-гэ-сы и был начальником авангарда. В него попало две стрелы, но, воодушевившись храбростью, он овладел городом". (Иванов А.И. История монголов (Юань-ши) об ассах-аланах. Х в., Том II, выпуск III, Санкт-Петербург, 1914 г., с. 299; И.М.Сигаури. Очерки истории чеченцев с древнейших времён. Том I. Москва - 1997 г., с.209)

За подобные услуги ассы становятся приближёнными монгольского императора и составляют его личную гвардию. Хотя знатные асские фамилии и составили гвардию императора, сами ассы не были в милости у монголов. Они, преданные лидерами, потеряли волю к сопротивлению, и после краткотечных боёв и разрухи, постигшей их страну, покинули плоскость и удалились в отдалённые горы к соплеменникам вайнахам-туалам/тавлинцам.

Как мы говорили выше, ещё до монголов в степной части Кавказа, среди аланов-ассов, не силовым путём постепенно преобладало тюркоязычие, так как тюркский язык стал тогда общим вторым языком почти для всех народов многонационального Кавказа. При таких обстоятельствах дел, когда западные аланы-ассы были двуязычны (они понимали тюркский язык воинов монгольских войск) и не оказали должного сопротивления врагу, а лидеры проявили предательство по отношению к собственному народу, естественно, что процесс развала единой аланской нации начался с запада, с аланов-ассов и потому ассимиляции подверглись, прежде всего, западные племена аланов.

Вытеснённые монголами и поселившиеся в горах и предгорьях аланы-ассы смешались с вайнахоязычными горцами туал/дуал и образовали новый карачаево-балкарский этнос, где преобладал тюркский язык, бывший доминирующим среди более динамичных и продвинутых плоскостников, оттиснутых врагом в горы. Кавказо-нахский субстратный слой в их лексике до сих пор различим. А адыгские лексические единицы в их тюркской речи являются заимствованиями и результатом поздних соседских контактов.

Процесс ассимиляции западных вайнахов и создания на их субстрате новых народов происходил не так быстро, как пишется в книге. В 1395 году завоеватель Тимур с низовья Дона выступил против адыго-черкесских племён, а затем и против ассов верховий Кубани, во главе которых стояли два предводителя - Буракан и Буриберд. Определённо нахское слово "берд" - скала, берег, явно замечаемое в сложном имени Буриберд, указывает на то, что к концу XIV в., то есть спустя почти два столетия после нашествия монголов, в среде ассов, предков современных карачаево-балкарцев, если и не сохранялось вайнахо-тюркское двуязычие, то, по крайней мере, ещё крепки были их этнокультурные и языковые связи с нахоязычными племенами.
Западные аланские плоскостные земли, прилегающие к Кубани, по причине чего район так и называется - Кабарда [ГIебарта = ГIиба/ГIоба (Кубань) + берта (прилегающие), то есть к Кубани приле-гающий], значительно опустевшие после войны и ухода ассов в горы, были переданы под контроль монгольских союзников и их ставленников на Кавказе, адыгских князей-коневодов. Они прибыли туда из-за Кубани. Смешавшись с, несомненно, сохранившейся какой-то частью вайнахоязычного, а к тому времени, вероятнее всего, двуязычного, местного населения и ассимилировав его, они образовали новую адыгоязычную кабардинскую нацию. Местное население, завоёванное монголами и вынужденное подчиниться новым хозяевам, к тому же до начала этих событий уже находившееся в субстратном состоянии из-за алано-тюркского двуязычия, легко освоило и перешло на адыгский язык, язык пришлых князей - ставленников монголов.

Осетины сформировались как новый этнос также на вайнахском субстрате, причём, процесс выделения осетин в отдельный этнос прошёл для самих нахов незаметно, без каких либо межэтнических потрясений. Вагапов Я.С. так объясняет этот процесс: "В 1984 г. И.А.Оздоев рассказывал, что среди ингушей встречается легенда о том, что осетины, ингуши и чеченцы - родственные народы, ведущие своё происхождение от трёх родных братьев. В традиционных жанрах чечено-ингушского фольклора, в которых проявились достаточно чёткие представления вайнахов о соседних народах, осетины как другой народ остался не распознанным. Видимо, этнические процессы, приведшие к формированию рядом с вайнахами, на территории былого обитания родственных им племён новой народности с иным языком происходили медленно, в течение длительного времени и без резких потрясений межэтнического характера". (Вагапов Я.С. Вайнахи и Сартамы. Грозный - 1990 г., с.109)
Объяснить ираноязычие осетин труднее, чем тюркоязычие многих кавказских народов. Теории исключительного ираноязычия сарматов-аланов не выдерживают научной критики. Как пишет Р.Д.Арсанукаев: "Эта ситуация, при которой проблема иранства аланов в среде лингвистов считается решённой на основе исторических данных, а историки находятся под решающим впечатлением исследователей-лингвистов, не повышает атмосферу высокой требовательности к анализу самих источников, относящихся к проблеме". (Р.Д. Арсанукаев. Вайнахи и Аланы. Баку - 2002 г., с.67)
Возможно, иранский язык проник к осетинам с юга, из Грузии, достаточно долгое время находившейся под властью Ирана. Я.С.Вагапов приравнивает иронцев, политически доминирующих среди осетин, к древним эрам Закавказья. А по гипотезе Р.Д.Арсанукаева, осетинский язык, относимый языковедами к северо-восточным иранским языкам, сложился от синтеза нахского языка с ягнобским и други-ми припамирскими иранскими языками среднеазиатских воинов завоевателя Тамерлана. (Р.Д. Арсанукаев. Вайнахи и Аланы. Баку - 2002 г., с.129-130)
Грузинский царевич Вахушти считает, что завоеватели, ассимилировавшие нахоязычных двалов, двигались к ним и с севера и с юга, что вероятнее других версий. (Царевич Вахушти. География Грузии. Тифлис - 1904 г., с.141,153)

Тюркский язык, ставший с XI в. языком межнационального общения для многочисленных кавказских народов и народов евразийской степи, не утерял свои функции, после того как исчезли с исторической арены половцы, выведшие его на международный уровень, и даже после того как рухнула Золотоордынская империя, а, наоборот, удержал свои позиции до начала XX, пока его в том же качестве не заменил русский язык. И потому на плоскости, в частности, в междуречье Сулака и Терека, в крупных аулах - культурных центрах посёлкового типа, и до, и после монголов было достаточно чеченцев, оторвавшихся от национальной культуры и приобщившихся к мировым культурным и исламским религиозным ценностям через посредство тюркского языка, и для которых, таким образом, этот язык стал вторым или даже единственным родным. Но осознание своей принадлежности к чеченскому этносу сохранилось, подобно тому, как в прошлом тюркоязычные и двуязычные ассы осознавали свою принадлежность к аланам. Именно о подобных чеченцах, ошибочно причисляемых к кумыкам, пишет в конце XIX в. этнограф Н.Семёнов: "В той самой полосе плоскости, где находятся Баташ-юрт и Байрам-аул, разбросанно до 10 аулов, населённых, по крайней мере, наполовину чеченцами. Многие фамилии этих чеченцев успели уже утратить свой природный язык". (Н.Семёнов. Обитатели Кумыкской плоскости. // "Терский сборник", выпуск I, Владикавказ - 1890 г., с.166)

Тюркский язык оставался вторым и межнациональным языком и для всех других кавказских народов, в частности, для дагестанцев, кабардинцев и, как свидетельствует Волкова Н.Г., даже для осетин, не являвшихся мусульманами: "Однако, как уже отмечалось, ещё в 40-х годах XVIII в. в областях, соседних Дигории, имелись группы осетин, говоривших на тюркском и осетинском языках". (Н.Г. Волкова. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII-начале XX века. М. - 1974 г., с.141-142)

Некоторые историки и языковеды признают в среде кумыков Каспийского побережья даргинский субстрат.

Все эти этногенетические, миграционные и ассимиляционные процессы не прошли незаметно мимо народного глаза, о чём свидетельствуют, к примеру, даже предания одного тайпа: "По преданию джейраховцев, жители ущелья Армхи Льяновы, Боровы, Ахриевы и другие пришли с востока и являются по происхождению дышнинцами. Некоторые из них поселились на западе от Дарьяльского ущелья, потомками их считаются осетинские фамилии Льяновы и др. Часть этих дышнинцев, по преданию, снова перешли на восточное побережье Терека. Это ингушские фамилии Цуровы и др. Некоторые дышнинцы отюречились и стали кумыками". (Саидов И.М. Этнографический и фольклорный материал о классовых отношениях у чеченцев и ингушей. // ЧИНИИИЯЛ. Археолого-этнографический сборник, том II, Грозный - 1968 г., с.281-282)

Таким образом, из-за военного вторжения иноземцев и последовавших миграций произошёл сдвиг сложившейся внутри-этнической карты, и на территории бывшего одним целым Аланского государства и единой его нации начался процесс сложения нескольких новых этносов, субстратом которых выступили четыре родственных племени Алании, изначально, являвшихся нахоязычными. К отюреченным до монголов аланам, которых различали сами аланы и их соседи и именовали ассами, можно отнести и современных западных кумыков (лево-бережье Сулака). А после развала Аланского царства на основе вайнахского субстрата начали складываться в отдельные этносы кабардинцы, осетины и карачаево-балкарцы - потомки ассов и вайнахских горцев. Причём, дигорцы - соседи балкарцев, до сих пор называют их асиаг, а страну их обитания - Аси.

Я не задаюсь целью доказывать научную обоснованность вышеприведённых тезисов, так как это тема отдельной научной работы, и это отвлекло бы нас от основной темы данной книги. Приведу лишь некоторые цитаты нахчинских историков-этнографов и языковедов. Вагапов Я.С. в одной из своих работ пишет: "Топонимика Кабардино-Балкарии и Северной Осетии не оставляет никакого сомнения в том, что и на этих территориях некогда обитало нахо-язычное население". (Вагапов Я.С. Проблема происхождения нахского этноса в свете данных лингвистики. Материалы научной конференции. Махачкала - 1996 г., с.162)

Другой ведущий языковед К.З.Чокаев также констатирует: "Если даже не брать во внимание факторы иного порядка, а основываться лишь на анализе чисто лингвистических явлений, то и в этом случае мы имеем достаточные аргументы для предположения, что приведённые топонимы территории Дигории, Балкарии принадлежали общественности, родственной по языку предкам современных чеченцев и ингушей, поскольку для обоснования этого положения мы располагаем факторами разного порядка - фонетического, словообразовательного и грамматичес-кого, которые в совокупности в значительной мере исключают случайность в наших сравнениях". (К.З.Чокаев. Суффиксальное образование топонимических названий в вайнахских языках. // ЧИНИИИЯЛ. Труды, том IX, Грозный - 1964 г., с.63)

А вот мнение историка-этнографа: "У чечено-ингушского народа находят значительное количество обычаев и слов, сходных с обычаями почти всех исследованных с этой целью кавказских народов иберийско-кавказской, иранской и даже тюркской языковых групп. Такое сходство не всегда можно объяснить одними культурными связями. Когда М.Ковалевский или Миллер описывает какие-нибудь осетинские обычаи, так и думаешь: не перепутали ли они их с чеченскими". (Саидов И.М. Этнографические заметки. // ЧИНИИИЯЛ. Известия, том V, выпуск 1, История. Грозный - 1964 г., с.120)

Труды антропологов В.П.Алексеева, М.Г.Абдешелишвили, археологов Р.М.Мунчаева, В.И.Козенкова, В.И.Марковина и других говорят о том же.
Краткий экскурс в древнюю историю нахов, проведённый нами в предыдущей главе, нужен был для того, чтобы показать, что в далёком прошлом нет никаких оснований делить древних нахов по каким-либо критериям, кроме географических. В этой главе мы коснулись частью истории античного периода и в основном средневековой истории для того, чтобы понять предпосылки некоторых современных внутриэтнических процессов и объяснить, как внешними силами было прервано планомерное развитие общественных процессов среди нахских племён-тукхумов. А далее, мы расскажем о том, как до сих пор очередная российская империя способствует расколу в вайнахском обществе и препятствует его консолидации как единой нации.