Салам Алейкум,
вот 3-я глава из книги "МЫ - ЕДИНЫЙ НАРОД".
Ва Алейкум Салам,
Xalxaister
--------------------------------------------------------------------------------
Мы - Единый народ
Джамбулат Сулейманов
--------------------------------------------------------------------------------
На востоке Алании обстановка сложилась несколько иначе, чем на западе. Даже после падения столицы Маас и всех крепостей на равнине и в горах, народ нахчи, очевидно являющийся преемником пле-мени дахсас/нахсас, властвовавшего в Аланском царстве и упоминаемого при походах Хромого Тамерлана на Кавказ как племя сасан, населявшего область Сим-Сим, именуемых в средневековье на востоке - шашан, а соседями - чечен/цацан, продолжал сопротивляться монголам. Таким образом мы проводим генетическую линию в названиях одного и того же племени и прослеживаем его историческую судьбу.
Предание гласит, что нахчи, укрепившись на горе Тебусолт-мта, много лет сопротивлялись бесчисленному врагу, лишь на зиму спускаясь в ущелья, когда их покидал враг, будучи не в состоянии прокормить лошадей и людей. Весной, когда враг возвращался, они вновь поднимались на укреплённую гору, и так продолжалось, пока не кончились все припасы обороняющихся. Урочище Нашах из-за своей изолированности, вероятно, осталось в стороне и недосягаемым.
Гильом де Рубрук, направляясь в Монголию через Северный Кавказ в 1253 году, спустя 12 лет после нашествия монголов на Кавказ, отметил, что аланы продолжают сопротивляться, а через год, возвращаясь обратно, написал: "Аланы на этих горах всё ещё не покорены…". (Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны. Москва - 1957 г., с.111)
Все это происходило в то время, когда русские князья и другие покорённые монголами феодалы спорили и дрались друг с другом за обладание правом собирать дань для монгольского хана. Спустя ещё 24 года, после событий, описываемых Г.Рубруком, в 1278 году, монголы привлекают русские дружины для взятия "ясского (аланского) города Дедякова". (И.М.Сигаури "Очерки истории чеченцев с древнейших времён", М.-1997 г., с.214)
Не монголам, не их ставленникам-кабардинцам не удалось покорить население Чеченской равнины и установить над ней окончательный контроль, хотя монголы не раз прошлись по ней и даже выше по горам с карательными походами. Это обстоятельство дало возможность нахчи отстоять целостность своей этнической системы, свой язык и самобытность. Это значит, что старая этническая система воинственных аланов не исчезла, а сохранилась в среде племени чечаной/чеченцы (население всей Чеченской равнины и Сулако-Терского междуречья) из народа нахчи, лишь приспособившись к новым условиям. Причиной тому была не только высокая пассионарность населения Чечни. Этому самому крупному и воинственному нахчинскому племени чечаной/чеченцы помогала и плодороднейшая земля, спасавшая их от голода во время затяжных и изнурительных войн, являющаяся также и природной крепостью, заслуженно дарованной им Всевышним.
Чеченская равнина, являющаяся, по сути, горной долиной, закрытая горным рельефом хребтов и широтной рекой Тереком от плоскости, является естественно-географической крепостью. Сама равнина, благодаря множествам рек, которые текут по ней и в течение многих веков нанесли большим слой гумуса, а также умеренному климату из-за прикрытия от северных ветров хребтами, является наиболее плодородным уголком Кавказа, которая, как известно из истории, кормила не только своё население, но и многих соседей. Говорят что эвлия (близкие к Богу святые люди) сказали про Чечню, что не иссякнет на её земле рицкъа (пропитание), но и не перестанет литься кровь. Эта благодатная и плодородная "крепость" на протяжении веков не раз подтверждала пророческие слова.
Золотоордынцам и их союзникам-кабардинцам удалось закрепиться лишь в районе Пседаха и более или менее прочно контролировать междуречье Терека и Сунжи. Остальная плоскость оставалась за чеченцами. Как пишет М.Х.Багаев: "Картографирование погребальных памятников кабардинского типа показывает, что пришлые адыгейские племена заселили и держали под своим контролем западные районы плоскости Чечено-Ингушетии, где они обитали, по-видимому, вместе с тюрко-язычными кочевниками". (М.Х.Багаев. Население плоскостной Чечено-Ингушетии накануне окончательного переселения вайнахов с гор на плоскость (XIII-XVI вв.). // ЧИНИИИЯЛ. Археолого-этнографический сборник, том II, Грозный - 1968 г., с.68)
Все эти факты, а также кабардинские топонимы, встречаемые лишь на западе Чечни, дают нам основания утверждать, что монголам не удалось покорить население и удержать за собой плоскость Чечни. Да и необходимости не было монголам, завоевавшим огромные просторы и не имеющим достаточного населения, селиться в Чечне. Для заселения отвоёванных и отнятых у покорённых народов террито-рий монголы часто использовали своих союзников из местных племён: на Кавказе, в частности, кабардинцев. Лишь непокорность населения Чечни заставляли их держать здесь немалые контингенты войск и посты для защиты своих кочевий от частых нападений чеченцев.
Золотая Орда, являвшаяся зловещим врагом чеченцев и всех остальных нахчи на протяжении почти двухсот лет, к концу XIV в. получила смертельный удар от Самаркандского правителя и завоевателя Тамерлана. Тамерлан, более известный в истории как Хромой Тимур, 15 апреля 1395 года на реке Терек разбил войска хана Тохтамыша, окончательно подорвав мощь монголов на Кавказе и во всём регионе. Войска Тимура с боями прошли весь Кавказ вдоль и поперёк, где силой оружия, где проповедью утверждая Ислам, в чём активно помогали ему кумыки, лакцы и нахчи восточных районов Ичкерии, являвшиеся в то время уже мусульманами. Досталось, конечно, и части нахчи, придерживающимся языческих верований, но более всех ставленникам монголов - кабардинцам. Ситуацию добила эпидемия чумы 1428-1430 годов, разыгравшаяся в Кабарде.
Эти события явились переломным этапом в освободительной борьбе нахчи, которые начали восстанавливать свои былые утерянные позиции и активнее заселять бывшую оккупированную плоскостную территорию.
"По чеченским преданиям, зафиксированным этнографом Саидовым, - пишет Хажера Далха, - чеченский герой Тини Вюса сумел мирно освободить от калмыцких ханов территорию чеченцев до реки ГIумхи (Кума) …При этом были восстановлены чеченские поселения между рр. Кумой, Тереком Терско-Кумской низменности, среди которых были ГIумхе (Кумск), Мехашка (у устья р. Кумы), Боккхачу Iоме, Iоме, Iалары, Боккхачу барзе, Уьшалйисте, Тумехой, Гуной кIотар, Шовдане, Оьрза-Юрт… и др.". (Хажера Далха. Великие сражения Чечни. Джохар - 1999 г., с.46)
Для дальнейшего развития темы данной работы важно было отметить линию преемственности племён дахсас = нахсас Алании, сасан Симсима и племени чечен, явившегося ядром современной нации "нохчийн къам". Исходя из этой преемственности, мы видим, что после развала Аланского царства, нахчи, известные в научной литературе как нахи, сохранили волю к сопротивлению и были, в отличие от многих соседей, активно действующей силой на Кавказе на протяжении всего монгольского оккупационного периода, а также и во время походов Тамерлана. Мы также видим, что ко времени появления Тамерлана на Кавказе (конец XIV в.) часть нахчи уже исповедует религию Ислам.
Походы Тамерлана на Кавказ были сопряжены с колоссальными потрясениями для его народов и имели помимо прочих, главную политическую цель - утверждение Ислама на Кавказе. Неслучайно в вайнахском фольклоре он предстаёт в роли положительного героя - достойным, благородным противником и любящим отцом (имеется в виду нахчинская легенда о рвах, вырытых Тамерланом на Кавказе при поисках любимого сына). После походов Тамерлана Ислам становится главенствующей (общенациональной) религией всего народа нахчи, хотя отдельные его племена - тукхумы в отдалённых горных районах (Маьлхиста, Г1алг1айчие, Бацоймохк) продолжали придерживаться языческих верований.
Нахчи-мусульмане были покорены благородным поступком Тамерлана, простившего проигравших ему сражение воинов объединённого нахчинско-лакского войска, лишь укоряя их за то, что они заступились за язычников-соплеменников, будучи мусульманами: "Прежде вы, приверженцы Ислама, всегда воевали с неверными. Что стало теперь, что вы, отступив от этого, шли к ним на помощь". (Шереф ад-Дин Йезди. Книга побед. // Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Извлечения из персидских сочинений, собранных В.Г.Тизенгаузеном. Москва, Ленинград. 1941 г., с.186) Проникнутые уважением к святому воину, а соответственно и идеей распространения ислама, которой он целиком посвятил себя, в дальнейшем мусульмане нахчи и лакцы помогали Тамерлану обращать язычников в истинную веру и бороться с уклоняющимися от ислама единоплеменниками. Это привело в конечном итоге к господству Ислама над языческими верованиями среди кавказских народов.
Ислам духовно усиливает, нахчи, сумевших сохранить свою пассионарность после длительных войн с завоевателями. В этом им, несомненно, помогало и национальное самосознание. Очевидно, что нахчи сохранили память о былой славе своих предков и их политической гегемонии. Именно поэтому новый политический центр был устроен недалеко от бывшей столицы Маас. На вершине Суьйра-Корта и в селении Большой Чечен, располагавшего у его подножия, проходили общенародные собрания, и тут же в Ханкальском ущелье проводились военные сборы.
О том, что поселение (город) Большой Чечен (нах. Нана-Чечана шахьар), до того как оно было окончательно уничтожено и на его месте возведена крепость Грозная, выполняло роль политико-экономического центра чеченцев, существует достаточное количество косвенных доказательств среди документов царского периода. То, что это селение и район вокруг него являются политическим центром чеченцев, ясно указывается в донесениях царских генералов Дельпоццо и Ермолова.
Российский офицер, по происхождению чеченец, оставивший для потомков этнографические записи, Умалат Лаудаев, также указывает на то, что Чечен-Аул является наиболее древним поселением на плоскости и являлся самым большим и главным поселением чеченцев, то есть, фактически, выполнял функции столицы. По словам У.Лаудаева: "Он преимуществовал над прочими, был обширен, лучше обстроен, имел лавки (тукен), на порогах коих виднелись армяне, евреи и кумыки". (У.Лаудаев. Сборник сведений о кавказских горцах. Выпуск IV. Тифлис - 1872 г., с.21; Гриценко Н.П. Социально-экономическое развитие притеречных районов в XVIII - первой половине XIX вв. // ЧИНИИИЯЛ. Труды. Том IV. Грозный - 1961 г., с.24)
Наличие лавок и присутствие иностранного капитала (армянские и еврейские купцы), преимущество над прочими поселениями, обширность и лучшая обустроенность, плюс место созыва общенационального собрания, всё это по современным понятиям подходит под критерии главного города, столицы.
Признают Нана-Чечана (Большой Чечен) вайнахской столицей дошамилёвского периода даже советско-российские историки, фальсифицировавшие вайнахскую историю: "Последняя (община шахара Большой Чечен - Б.Дж.) олицетворяла собой роджающееся этническое самосознание передовых слоёв Чечни, играла роль полити-ческого и идейного центра." (Виноградов В.Б. "Время, горы, люди". Грозный - 1980 г., с.108)
Не отказывали нахчи в правах на земли и главенства в регионе и оставшиеся без покровителя соседи, утвердившиеся на плоскости при помощи монгольского оружия. Иначе как расценить то, что нахчи, не завоёвывая, беспрепятственно расселялись по всей плоскости от устья Сулака до Малой Кабарды включительно, как по правому, так и по левому берегу Терека: "Они имеют в своей памяти, что терские и кабардинские князья при встрече с чеченцами дают им дорогу" (Блиев З.М. Из истории становления российской системы управления в Чечне (конец XVIII - первая треть XIX вв.). // Вопросы истории и историографии Северного Кавказа. Нальчик - 1989 г., с. 96; Хажера Далха. Чеченско-российская война 1757-1760 годов. Джохар - 1999 г., с.10)
Царская администрация на Кавказе также характеризуют чеченцев, являющихся централизующим ядром народа нахчи, доминирующей силой на Кавказе в послемонгольский период: "Быстро возрастающее народонаселение, благосостояние Чечни и упадок воинственности у соседей дали чеченцам превосходство над ними". (Н.Дубровин. История войн и владычества русских на Кавказе. Том 1, книга I, Санкт-Петербург, 1871 г., с. 371)
Так было на востоке бывшего Аланского царства, где проживало племя-тукхум сасан-нахсас, сумевшее отстоят свою независимость, самобытность и язык, благодаря чему и их соплеменники-горцы, живущие к югу от них, сохранили нахчинский язык, так как население гор находится в прямой зависимости от культурных и экономических влияний плоскости. Несколько иначе обстояли дела на западных окраинах вайнахских земель. Как нами уже отмечалось, некоторые из западных вайнахов, как, например, двалы-осетины, были ассимилированы, но и у сохранивших свой нахчинский язык ингушей выработался несколько иной менталитет. Но не будем торопиться и поговорим обо всём по порядку.
Ингуши, являясь горцами-ламарой, спускаясь с гор на плоскость в конце XVIII в., в отличие от других горцев-вайнахов, не подселялись к своим плоскостным единоплеменникам чеченцам, тем самым, усиливая их, а также и свой шанс на успех в борьбе с враждебными соседями, а селились сами изолированно, в силу сложившихся исторических обстоятельств. Плоскость к северу от горной территории обитания осетин и ингушей находилась под властью кабардинцев, так как нахчинцы-орстхой, владевшие ею, в основной своей массе погибли в войне (об этом свидетельствуют предания). И по этой причине, в отличие от другого нахчинского племени сасан-чеченцев, им (орстхоям), являющимся вместе с чеченцами потомками аланов и эпических нарт-орстхойцев, не удалось удержать за собой эти плоскостные земли во время завоевательных походов монголов.
Как нами отмечалось, монголы, завоёванные земли не заселили, но передали под управление своих союзников - кабардинцев. И ингуши с осетинами вынуждены были арендовать эти земли у кабардинцев и платить им налог. Ситуация осложнялась тем, что в общем-то генетически родственные ингуши и осетины, будучи разноязычными, соперничали друг с другом вместо того, чтобы как чеченские свободные общины поддерживать друг друга в борьбе с кабардинцами. Здесь, в отличие от чеченцев, не приглашали князей для урегулирования и упорядочивания своих внутриобщинных отношений, а, наоборот, мучительно искали пути освобождения от гнёта кабардинских феодалов.
Ингуши и осетины сами своими силами не могли справиться с кабардинскими князьями. И они не заручились поддержкой чеченцев, единственной силы, которая могла противостоять бывшим монгольским ставленникам на Кавказе, кабардинским князьям и тарковским шамхалам.
Сами чеченцы не проявляли инициативы в оказании помощи осетинам и ингушам в их борьбе с кабардинскими феодалами. Хотя в народной памяти чеченцев и ингушей, как мы указывали выше, сохранялось осознание родства с предками осетин, но всё же иной язык осетин напоминал, что это уже другой народ. К тому же, они были язычниками, в то время как чеченцы являлись мусульманами. Ни одна монотеистическая религия не может мирно сосуществовать с язычеством. Чеченцы не пожелали поддерживать даже своих языческих в то время соплеменников-ингушей в борьбе с единоверными кабардинца-ми, что посеяло в среде ингушей семена обиды и злобы на единокровных братьев, в дальнейшем отразившихся на их взаимоотношениях с чеченцами.
Таким образом, ингуши и осетины, не имея внутренних плодородных районов вроде Ичкерии (Нахчамохк/Нашхамохк) и Чеченской долины (Чечан тог1е), соответственно, не имели и той экономической базы, а также и людских ресурсов, которые были у чеченцев вступая в борьбу с кабардинцами.
И ещё важен факт того, что, ингуши выходя на плоскость, поселились изолированно в Ангуштской долине, отрезанной в то время от других равнинных нахчинских территорий. По этой причине, в отличи от других горцев-ламарой, расселившихся на равнине среди представителей различных нахчинских племён-тукхумов и интегрировавшихся с ними, ингуши сохранили свои узкотайповые социаль-ные отношения и мировоззрение.
Ингуши, в силу сложившихся обстоятельств, на новую историческую арену вступили со старыми порядками, тогда как все остальные нахчи: горцы-ламарой (шарой, чIаьнтий, тIерлой, мIайстой, маьлхий и т.д.), предгорники-арцхой (нахчмахкахой, чIеберлой, шотой, нашхой, орстхой, чоьхьарой) и равнинники-аренхой (теркахой, гIачалкхой, аренан-аьккхий и т.д.) - составили новое общество с новыми общественными порядками и отношениями, и общенациональной религией ислам. В этом обществе приоритетными были не узкая кровнородственная община род (вар, ц1а) и мини-государство (тайп), а свободная личность (оьзда стаг) и нация (къам). Об этом свидетельствуют содержания эпических песен того времени - илли, восхва-ляющих именно личность и национальную патриотичность.
Эта исключительная изолированность одного отдельного нахчинского племени, связанна не только с географической изолированностью Ангушской долины, но и с тем, что ингуши, позже всех остальных вайнахов вышли на равнину. Факт изолированного от остальных вайнахов расселения ингушей на плоскости произошёл в то время, когда уже представители всех некогда изолированных в горах вайнахских тайпов, расселившись на Чеченской равнине вместе с равнинным нахчинским племенем чечаной/чеченцы (чоьхьар нах) в общих крупных селениях вновь консолидировались в единый народ.
В условиях общежития все вайнахские тукхумы и тайпы совместно создали междиалектную форму речи, известную как равнинный нахчинский говор, который превратился в общенародный песенно-эпический язык. Как нам известно, язык эпических песен выполняет функции литературного языка для бесписьменного народа. Выработался также единый для консолидированного общества менталитет, где общенациональные интересы превалировали над узко-общинными тукхумными и тайповыми. Ингуши, как исключение, поздно выйдя на равнину и поселившись изолированно от остальных вайнахов, сохраняют только им хорошо понятный тайповый говор, тайповый менталитет и старую языческую веру.
После столь грандиозных социальных свершений, в общем-то, небольшой вайнахский народ у которого "всё на виду" не мог не относиться настороженно к ингушам, стоящим особняком. Сами ингуши, по естественным причинам, с симпатией относились к своим единоплеменникам чеченцам. Но при вышеперечисленных обстоятельствах обречены были быть ими непонятыми.
При такой ситуации ингуши, будучи в противоборстве с осетинами, в зависимости от кабардинцев и не дружными с братьями-чеченцами, а, также не придерживаясь ни одной мировой монотеистической религии, которая культурно и политически связывает народы и страны своих приверженцев, были абсолютно беззащитны, и к тому же неразборчивые в выборе этнополитических связей очень притягательны для любой значимой иноземной силы, намеревающейся властвовать в крае при помощи политики "разделяй и властвуй". Тем более, что ингуши проживали у входа в стратегически важное Дарьяльское ущелье.
Из-за постоянных вторжений и грабежей крымчан адыго-кабардинцы стали наиболее надёжными союзниками России на Северном Кавказе. В 1552 году, в год взятия русскими войсками Казани, в Москву прибыло посольство кабардинских князей, затем в 1555 году очередное крупное посольство в составе 150 человек. А в 1557 году в Москве приняли решение принять в российское подданство князя Темрюка Идарова. Темрюк, таким образом, становился наместником Москвы на Кавказе, и это поставило в оппозицию к нему даже некоторых участников посольств в Москву, не говоря уже о противниках российской ориентации кабардинской внешней политики. Эта ситуация поставила в трудное положение партию Темрюка, по просьбе которой уже в 1560 году была послана на Кавказ первая военная экспедиция российских войск.
Со своей стороны Темрюк и его подданные обязывались принять христианство и российских воевод, то есть согласились на постоянную дислокацию российских войск в своих владениях, что окончательно утверждало его статус поданного России, а не союзника. Уже в следующем 1561 году князь Темрюк выдал замуж за царя Ивана Грозного свою дочь, тем самым практически упрочивая свои юридические договора. Борьба князя Темрюка и его противников продолжилась и после смерти князя, но действия крымских ханов давали козыря в руки пророссийски ориентированной партии, которая в итоге победила.
Надо отметить, что в то время и среди чеченских лидеров были такие, кто старался усилить своё положение в регионе над соседними феодальными образованиями путём союзническо-вассальных отношений с Россией, как, например Ших-Мурза Окоцкий. Через него поддерживались отношения России с Грузией и северо-кавказскими народа. Хотя Россия считала его верноподданным, сам он считал себя равнозначным союзником, в чём его переубеждать не старались, нуждаясь в его услугах. Но, когда Россия к концу XVII - началу XVIII вв. от поиска союзников на Кавказе перешла к требованию верноподданичества, отношения между чеченцами и Россией моментально расстроились, и против неё выступил даже сам наследник Ших-Мурзы - его сын Батай.
Ингуши, из-за земельных споров успевшие перессориться со всеми соседями, также рассматривали шанс на успех в налаживании отношений и покровительстве России. По свидетельству П.Г.Буткова: "Ингушский народ, обитающий между рек Терека и Сунжи, будучи трудолюбив и покоен, искал освободиться от притеснения кумыков (аксайских) и кабардинцев. Они взошли с просьбой о том к кизлярскому коменданту и по собственному их желанию приняты в 1769 году в Российское подданство и дали аманатов". (П.Г.Бутков. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 гг. Часть 1, Санкт-Петербург, 1869 г., с. 261-262)
Таким образом, из-за междоусобных споров кавказцев сложились благоприятные условия для колониальной политики России и сложный клубок взаимоотношений между осетинами, ингушами, чеченцами и кабардинцами, в прошлом являвшимися племенами одного народа и государства Алания.
Демократическое общество чеченцев, в котором, независимо от социального положения, каждый являлся свободным гражданином (оьзда стаг) и основное население которых составляло зажиточное крестьянство, не создавая своего собственного аппарата власти, импортировало его в готовом виде у соседей. Как пишет И.М.Сигаури: "Чеченцы недаром приглашали соседних князей к себе на кня-жение. Тем самым они не создавали своего собственного аппарата управления - они покупали готовый. При этом содержание пришлого князя обходилось сравнительно дёшево". (И.М. Сигаури. Очерки истории чеченцев с древнейших времён. М. - 1997 г., с.249)
Пока в их обязанности входило содержание внутреннего порядка и организация обороны от притязания кавказских соседей, они прекрасно справлялись с задачей, так как сами чеченцы представляли из себя довольно значительную силу по отношению к соседям. И до некоторых пор импортёры были довольны работой княжеского аппарата. Но как только купленные князья столкнулись с большей силой, чем была у них в управлении, они стали пасовать и вести по отношению к чеченцам предательские действия, стараясь при помощи этой новой большей силы (России) упрочить своё положение среди чеченцев, лавируя между ними.
"Из истории… известно, - отмечает И.Сигаури, - что чеченские общества, жившие на равнине, часто приглашали на княжение кого-нибудь из кумыкских или кабардинских феодалов, заключая с ними соответствующие договора. Именно попытки пришлых феодалов сделать свои договорные права наследственными привели в конечном счёте к полному изгнанию их с территории чеченских обществ" (И.М. Сигаури. Очерки истории чеченцев с древнейших времён. М. - 1997 г., с.223)
События 1757-1760 годов позволили чеченцам обнаружить, что аппарат управления импортированных князей стал недееспособным, а сами князья, пасуя перед силой огромной империи, не способны организовать народ для сопротивления. И к тому же, князья враждовали между собой, что не позволяло народу основательно собраться силами против надвигающейся на них новой империи, взамен рухнувшей золотоордынской. Некоторые из князей стали даже откровенно предавать чеченцев. При том чеченцы заметили, что имперская военная администрация России на Кавказе способствует практическому закабалению народа, нанятыми ими князьями, обладавшими лишь формальной властью. После всего этого, когда кризис власти был очевиден, чеченцы окончательно расправились с князьями. Некоторой части князей удалось бежать из Чечни. И лишь отдельным князьям давно очеченившимся и полюбившимся народу за личные человеческие качества, разрешили остаться среди народа, лишив княжеских прав.
Чеченцы к тому периоду были экономически и демографически динамично развивающимся народом, в отличие от многих соседних народов, и не могли допустить, чтобы имперские амбиции России препятствовали законному, по их мнению, и признанию соседей, их расселению на земли, по праву принадлежавшим им: "Ограничивая территорию расселения чеченцев, российская казачья линия тем самым ставила под угрозу само существование того общественного строя, общественных отношений, образа жизни, который успел сложиться у чеченцев. Своим напором чеченцы вытеснили с равнин расселившихся здесь было кабардинцев и кумыков, но, однажды уперевшись в российскую границу, они должны были или изменить ставшим уже привычным образ жизни, или сокрушить эту границу. Многие десятилетия чеченцы потратили на то, чтобы сделать второе". (И.М. Сигаури. Очерки истории чеченцев с древнейших времён. М. - 1997 г., с.251)
Изменившаяся ситуация требовала новой власти и новой идеологии, способной противостоять могущественной империи. И чеченский народ породил её из своих недр в лице имама шейха Мансура и в идеи газавата, пропагандируемого им. Чечня закономерно стала оплотом сопротивления колонизации Кавказа Россией и стала объединять под исламскими знамёнами народы всего Северного Кавказа. Она втягивала в этот процесс, помимо мусульманских народов, даже языческих осетин и ингушей. По словам П.Г.Буткова, писавшего ещё в середине XIX века: "Чеченский народ, объединённый единством языка, религии, общим племенным названием - нохчий и убеждением о происхождении от одного общего родоначальника, а также общностью политических интересов, с середины XVIII в. становится постоянным, упорным защитником своей родины". (Цитируется по книге С.-Х.Нунуева "Нахи и священная история". Ярославль - 1998 г., с.210)
