УРОКИ МАРША НЕСОГЛАСНЫХ

Вертикаль страха

ЛЕОНИД РАДЗИХОВСКИЙ



Страх власти – главный, самый очевидно-наглядный итог «Марша несогласных». «Несогласные» о такой пиар-поддержке и мечтать не могли. Почетный караул Его Величества Страха - 8000 бойцов ОМОНа, солдаты, собаки, вертолет… "Мосфильм" не привлекали, интересно? Когда-то, после ареста Бродского, Ахматова, как известно, уронила: «Какую биографию делают нашему рыжему!» (у Бродского были рыжие волосы).
Отсюда и вопрос – чего ж власти так труса-то отпраздновали?

Прямо хоть объявляй 16 декабря «Днем Госстраха» и вноси в календарь…
Покойный А.Н. Яковлев рассказывал, что в 1990, когда готовился один из первых больших митингов на Манежной, Политбюро охватила настоящая паника. Кто-то (не то Лигачев, не то Крючков) кричал, что у демонстрантов заготовлены крючья (!), которые они закинут через кремлевскую стену и будут таким образом штурмовать Кремль. Вот это «постукивание крючьями» на заседании ПБ и привело Яковлева в ужас…
Но ведь сейчас не 1990 год, кажется?

Нет этих 100-тысячных толп. Нет этого общего ощущения, что Империя трещит по швам. Нет в разбуженном обществе чувства нелегитимности власти. Нет ужаса перед необходимостью платить по долгам своих предшественников – аж с 17-го года. И самое главное – нет пустых полок магазинов, но есть полки полные.
Почему же опять наяву видятся зловещие крючья, которые тянутся с Триумфальной?
Психология суверенной вертикали включает ряд комплексов, которые тем резче лезут наружу, чем ближе 2008-й.

При всех открытых источниках, при всех донесениях информаторов, власть с трудом может (да и хочет ли?) отфильтровать реальную информацию от мифов. А вот у страха глаза велики, тем более что госстрах – основный бизнес чиновников. На рынке страха все они - от политтехнологов в штатском до сотни разных «спецслужб» - могут заработать деньги и престиж на борьбе с крамолой. В суверенной вертикали: никто не смеет сказать «а не перестарались ли мы, господа?». Нет! Как говорил классик, лучше 100 раз перебдеть, чем один раз недобдеть. Все – по правилам игры – ОБЯЗАНЫ демонстрировать друг другу и Начальнику свою жесткость, сверхжесткость, бдительность, сверхбдительность. Конкуренция идет главным образом по критерию преданности, а преданность измеряется одним – «кто больше, кто круче, кто жестче».

В царской-советской-сегодняшней Системе так и только так можно делать карьеру. Все обязаны жать на газ. Право жать на тормоз есть только у Одного человека. (Так на пленумах ЦК от 20-х до 80-х годов один только Генсек имел право сказать: "Может быть, дадим шанс товарищу? Может быть, не станем проявлять излишнюю твердость в таком-то вопросе?" И т.д.)

Но самое любопытное в устройстве вертикали другое.
Да, вертикаль суверенна. Живет по СВОИМ законам. Эти законы отличаются от законов писаных, т.е. ПРОТИВОРЕЧАТ им.
И чем выше поднимается Вертикаль – тем страшнее ей (вертикали) упасть. Страшно всем, кто на ней сидит – соответственно чем выше сидит, тем страшнее.
Это – не метафоры.
Все достаточно просто.

Например, все знают, что по закону (Конституции) у нас должна происходить смена власти. И ВСЕ знают, что ЕДИНСТВЕННОЕ серьезное ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ – ДОБИВАТЬСЯ ИСПОЛНЕНИЯ ЭТОГО ЗАКОНА. Имитировать «борьбу за власть» - это значит участвовать в шоу «системная оппозиция». Пытаться вести борьбу за власть – значит быть внесистемной оппозицией (= государственными преступниками, изменниками). Разница между «имитацией» и «борьбой» очевидна. Те, кто имитирует, согласны, что результат «выборов» ПРЕДРЕШЕН. Те, кто пытаются бороться с этим, НЕ согласны, пытаются сделать выборы НЕПРЕДСКАЗУЕМЫМИ!

Кстати, такой разрыв между «де-юре» и «де-факто» был не всегда. Например, при царе попытка «смены власти» была ОФИЦИАЛЬНО признана тягчайшим государственным преступлением – ведь это было бы цареубийство, мятеж, заговор и т.д. Власть была по определению СВЯЩЕННА И НЕСМЕНЯЕМА. Это – СУТЬ монархии, того самого самодержавия, опирающегося на православие и поддержанного народностью.

А вот после официального провозглашения «демократии», двоемыслие – полный разрыв де-юре и де-факто – стало нормой жизни. Демократию ввели на словах, монархия осталась на деле – в реальном функционировании машины власти и в психологии носителей власти. Отсюда и лозунг диссидентов «Заставим власть выполнять ее законы!». И чем больше Советская власть провозглашала формальные демократические правила, чем дальше на словах отступала от «диктатуры пролетариата» к «социалистической демократии», тем глубже увязала в болоте двоемыслия, наглядной лжи.

Тем более это относится к дню сегодняшнему.
Формально власть открытая – реально закрытая. Формально избирается, реально – назначается. Формально республика – реально «самодержавие». И сколько ни повторяй "суверенная демократия", разрыв между миром виртуальным, писаными законами - и миром реальным, законами, по которым действует и ДУМАЕТ власть, меньше не становится. Как не становится меньше разрыв между «нашими» и «вашими», между двумя Россиями – «этой» и «другой», между «властью» и «народом».
Две России – это главная традиция России.

И самое страшное для «верхней» России – столкнуться лицом к лицу с «нижней». На языке поэзии это пересечение параллельных миров именуется «русским бунтом, бессмысленным и беспощадным». Вечный (часто абсурдный) страх перед этим бунтом – основное содержание подсознания русской власти.

Проблема в том, что две России не просто разделены – они по крайней мере 100 лет, весь ХХ век живут в состоянии холодной гражданской войны (иногда, как известно, превращающейся в горячую). Реальные интересы двух Россий – антагонистичны. 100 лет назад «верхняя Россия» эксплуатировала труд «нижней России». Теперь «верхней России», честно говоря, «нижняя Россия» вообще не нужна – эксплуатируется вовсе не ее труд, а только природные богатства России. Но беда в том, что «нижнюю Россию» никуда не выкинешь, а она тоже хочет иметь свою долю этих богатств – ну наглый народ!

Разрыв между «верхней» и «нижней» Россией так велик, что власть часто величают «оккупационной», ищут в ней «чужаков» и т.д. Глупости, конечно, – именно этот РАЗРЫВ, это ИГО ВЛАСТИ НАД РОССИЕЙ составляет самую ОРГАНИЧНУЮ черту русской власти и русской истории дворян-крестьян. Правда лишь в том, что «верхи» вполне чужды «низам» (и наоборот).

Способ снять барьер между двумя Россиями, в общем, прекрасно известен – гражданское общество (ГО), соблюдение законов, легитимные выборы и прочие глупости. Извините за выражение – демократия… Удобно вообще-то: демонстрации против президента (численностью раз в 100 больше, чем 16 декабря!) не требуют ротвейлеров и вертолетов, им не надо перекрывать путь – идут себе и идут, и президент на месте, и демонстранты ноги размяли, выборы из Конца Света превращаются в нудную процедуру (вон в США – месяц вручную пересчитывали голоса и никакой тебе гражданской войны!). Нет деления на «наших» и «ваших» - все граждане… Н-да…

«Интересное начинание – но не для нашего климата».
И дело не только в «конкретно нефтебаксах», когда ГО требует, чтобы власть с ним делилась – чего власть (номенклатура) почему-то не хочет делать. Дело и в инстинктах власти, в ее неизменных традициях.

ГО предполагает, что власть должна поделиться не только собственностью, но и властью, больше того – что власть должна принадлежать ГО, должна быть частью этого самого ГО, наемными менеджерами ГО.

Это для власти в России психологически… да что там – физиологически, анатомически – непереносимо, невозможно. «Наемные менеджеры» ГО! Ишь как! А не жирно будет?! А не хотите ли?!!


Принципы власти совершенно иные. Не «подчинение» ГО, не принадлежность к ГО, даже не компромисс с ГО, а – борьба с ГО, победа над ГО, а честно говоря, уничтожение, недопущение этого самого ГО. Нет «граждан» - есть или подданные, или властители.

Принципы власти: отдельность от «народа», закрытость, «наша честь – в твердости». Нет уже – ни веры в Священность власти («От Бога»), ни сословной спеси «дворян» по отношению к «крестьянам», а… А все равно – все осталось!
НОМЕНКЛАТУРНАЯ СПЕСЬ – живая религия власти в России. Отказаться от нее - значит утратить СМАК власти, СМЫСЛ власти (а для кого-то и смысл жизни).

А НОМЕНКЛАТУРНЫЙ СТРАХ – оборотная сторона медали. Иррациональный, в сущности, страх перед… Перед – кем? Перед шахматным королем, что ли? Перед нацболами? Перед отставным Михал Михалычем с внезапно прорвавшимися скулами? Перед 2-3-4 тысячами людей… Н-да… Смешно…

Страх не имеет имени. Система боится не кого-то персонально. Просто вечный страх вмонтирован в Вертикаль, страх – это ее (вертикали) иммунная система, ее душа, если угодно. Ее параноидальная душа. Страх высоты. Вертикаль вечно ощущает ХРУПКОСТЬ своего существования.

Стоять НАД народом. И БОЯТЬСЯ народа. Запуганного, запутанного, равнодушного, усталого, СТРАШНОГО народа. Вот она – полнота номенклатурного существования, полнота жизни вертикали. Бояться и пугать, врать и скрывать, презирать и задабривать.

Вот почему малейший ПРИЗРАК колыхания болота, в которое воткнута вертикаль, вызывает рефлекторное вздрагивание в самой вертикали. И этот страх прорывается вот в таких действиях – в 8000 омоновцев с вертолетом… Попытка запуганной системы испугать… своим страхом. И понятно, что чем больше система пугает «врагов», тем сильнее пугается сама. И тем сильнее должна снова пугать «их».
Дурная бесконечность страха – наша особая спираль... как минимум до 2008-го.

P.S. Прошу заметить, что я говорил лишь о власти. Разбор действий и лозунгов самих «идущих наоборот» - совсем другая тема.