Письма президенту

С нас берут, а мы крепчаем

Владимир Владимирович, для вас простая человеческая жизнь ничего не значит. Согласны?
Вы так давно живете президентской (царской) жизнью, что жизнь простого человека для вас — абстракция. Она вам неизвестна и непонятна. И, добавлю, неинтересна. Лично вас она не касается и уже не коснется. Она вам не грозит. Ибо (даже если вы и впрямь покинете пост в 2008-м) простым человеком вы не будете никогда. Короли и на пенсии, и в тюрьме остаются королями (Людовик, Карл, Николай, Пиночет, Милошевич никогда не сидели, как простые зэки).
А мы живем именно этой, простой. Хотите — расскажу некоторые ее (жизни) забавные (для вас) детали.
Вы, например, не знаете, что такое “выезд на полосу встречного движения”. Когда вы куда-нибудь едете, то никакого движения — ни встречного, ни поперечного — нет вообще.
Сколько раз мы видели, как едет ваш кортеж, — не счесть. А вы, наверное, даже не знаете, что двойная сплошная при этом у вас справа. А у нас — слева.
…И вот едешь по узкому (одна полоса в каждую сторону) подмосковному шоссе и видишь — впереди стоит трактор. Скребок у него широкий, всю полосу занял. Ну и объезжаешь его, пересекая при этом сплошную линию разметки.
Трактор, Владимир Владимирович, поставлен чрезвычайно ловко — в низинке. Едешь к нему сверху вниз и видишь только его. А как объехал — начинается подъем. И там, на пригорке, тебя уже ждут. И тот, кто перед тобой объехал, уже там плачет, просит прощения. И того, кто вслед за тобой объехал трактор, — его тоже приглашают остановиться. Нарушение грубое.
Много я не предлагал. А мало они не взяли. Забрали права, оформили протокол.
Слава богу, в ГАИ смилостивились, не отправили меня в суд, не лишили прав, ограничились штрафом.
— А где у вас ближайшая сберкасса?
— А как выйдете из ГАИ — так и упретесь в их вагончик.
Шикарно! Я обрадовался. Раньше надо было куда-то бежать либо ехать, искать по переулкам сберкассу, а там обед, а пока дождешься, пока заплатишь и вернешься… А тут — крыльцом к крыльцу.
Вхожу в банковский вагончик, там, конечно, давка.
— Кто последний?
Вы хоть помните, что такое очередь, Владимир Владимирович? В Германии, где вы служили, очередей вроде не было. А когда вы вернулись на Родину — разве что за водкой стояли, на свежем воздухе.
А тут, повторяю, давка и духота. И на стенке объявление, что желающий заплатить штраф должен приобрести квитанцию. Нигде в мире с таким ноу-хау я не сталкивался.
Мы уже привыкли, что, когда платим за квартиру, за свет и пр., с нас берут еще три процента за то, что берут у нас деньги. Может, это и коряво звучит, но это так.
А тут, в спецвагончике возле ГАИ, берут и штраф, и три процента за то, что берут штраф, и еще десять рублей за то, что тебе продают квитанцию, которую ты заполняешь, чтобы у тебя взяли штраф.
Вагончик вплотную к ГАИ — это очень удобно. Это сервис. Но пока стоишь в очереди, невольно думаешь (это человеческое свойство, Владимир Владимирович; кто в очередях не стоит, тому и думать некогда; он или ест и пьет, или телевизор смотрит, или работает).
И вот думаешь: штрафует государство, а денежки — кап-кап — в частный умный банк (потому что дураку ГАИ, конечно, не уступила бы свой газон).
И вот пытаешься прикинуть: площадь квитанции — 0,015 кв. м, а площадь “МК” — 6 кв. м. В 400 раз больше. У нас в газете полмиллиона знаков, а на квитанции — 100. При этом “МК” стоит 6 рублей, а квитанция — 10.
Ну и скажите: что выгоднее печатать? Тем более что человек газету может и не купить — его воля, а квитанцию…
Боюсь, как бы эта заметка не попала на глаза главному редактору. Из каждого номера “МК” вышло бы 400 квитанций по 10 р. — то есть вместо шести рублей — 4000. Практически печатаешь деньги, надо только разрешение получить. А журналисты при этом не нужны, вообще никто не нужен — это огромная экономия зарплаты. И никаких обид со стороны задетых властей и звезд эстрады, никаких возмущенных писем, никаких исков…
На Западе с богатого населения ничего такого не берут. А у нас…
Дарю идею: брать с нас за вход — в магазин, в сберкассу, в любое учреждение. Может, мы там ничего не купим, никакой справки не получим — вроде и взять с нас не за что. Но мы же наследили, увеличили давку, надышали.
Банк, принимающий у людей коммунальные платежи, может, конечно, брать свой процент с получателя наших денег. Получатели богаты. Но банк может и вообще ни с кого не брать. Банку выгоден сам поток денег, текущий через него. Этот поток внутри банка вращает какие-то колесики. Так на Западе.
А у нас — откуда жадина может качать богатство? Если у него нет нефтяных скважин — приходится качать из народа. Даже качать не надо — народ сам несет.
Наши лишние 3 процента составляют миллиард долларов в год для тех, кто догадался их брать.
К счастью, вы от всех этих штрафов и поборов беспредельно далеко.

Московский Комсомолец
от 30.01.2007
Александр МИНКИН

Такое ощущение, что автор пытается вызвать жалость.

На кой такой покой?

Владимир Владимирович, соскучились без писем? Понимаю ваши муки. Но это, так сказать, медицинская жестокость (из человеколюбия). Пора потихоньку вас отучать. Сами понимаете, отставному писать не стану. Да и о чем?
Когда преемник войдет во вкус и сорвется с короткого поводка, вы и без моих писем поймете, чего натворили. Особенно когда его на пресс-конференции спросят о вас, а он (подражая вам) усмехнется:
— Путин — это кто?
Подумайте: ведь вы не только этих писем лишитесь. Даже если вроде бы пойдете на повышение, станете, к примеру, генсеком ООН. Ведь это скучно, никто не боится; так, из вежливости приглашают, однако движения ради него не перекрывают, ездит тихо, хуже любого нашего губернатора.
Вы еще не раз с тоской вспомянете, как рулили Россией, боролись за нашу стабильность.
Владимир Владимирович, вы потратили ужасно много сил, добиваясь стабильности. Весь мир знает, что у нас стабильность; вы гордитесь, что достигли ее; народ наш, как говорят, тоже очень вам за нее (за стабильность) благодарен.
Массовый психо… массовый порыв оставить вас на третий срок — это тоже, главным образом, страх за стабильность. Вдруг, мол, преемник поколеблется…
Спешу успокоить и вас, и преемника (это, что называется, два в одном), и страну, и мир. Стабильность никуда не денется, потому что…
…Но сперва один реальный случай, происшедший в вашем родном Санкт-Петербурге. О нем писали (дело было зимой), но, как водится, забыли.
В порту на причале обнаружили двух в стельку пьяных мужиков. Один — английский моряк, что-то вроде шкипера. Другой — русский (как потом выяснилось, слесарь с завода). Англичанина тут же увезли в консульство, вызвали врача, который приказал немедленно в горячую ванную, потом какие-то лекарства, потом укутать, чтобы пропотел и спал, и — absolute rest (полный покой).
А русский, который еле лопотал, был доставлен в отделение, кинули на пол, требовали документы (он только мычал), обыскали (забрали деньги и очень дорогие золотые часы — все это исчезло без следа) и отправили в больницу. Но поскольку ни паспорта, ни полиса при нем не было, то его никуда не брали (четыре больницы отказались). И всюду его выгружали, и он валялся на снегу, на льду, пока доставившие ругались с очередным приемным покоем. И опять бросали в транспортное средство, и опять выбрасывали на тротуар, на лед, и где-то так неудачно, что треснула затылочная кость, и он умер на полу в какой-то городской больнице (5-й или 6-й по счету).
Таких случаев — тысячи. Его же оформили не как убитого, а как умершего. Виноватых нет, сам виноват. И следствия не будет. Точнее: не было и не будет.
Это норма. Нечто не просто стабильное, но и само себя воспроизводящее. И когда этот случай был впервые описан — он и тогда представлялся нормой. Выражение “так всегда было” почти точно значит “так всегда будет”.
Извините, Владимир Владимирович, что такими пустяками занимаю ваше драгоценное (в прямом смысле) время. Подобными случаями у нас никого не удивишь. Этот имел место в 1826 году и был подробнейше описан Николаем Лесковым лишь потому, что пьяный (которому, таская по больницам, раскололи голову) был тот самый косой левша, который гвоздики выковал для тех подковок, какими аглицкую блоху подковали, чем утерли Западу нос.
Это к тому, Владимир Владимирович, что заботиться о стабильности не надо. Она, как видите, сама себя хранит в мельчайших деталях (украденные полицией деньги и часы; отказ в лечении, если нет документов…).
Сила нашей стабильности изумляет. Приказано было утереть англичанам нос — утерли, блоху ихнюю подковали. Но вот прыгать, “делать дансе и верояции” она перестала. Перестала работать. Механизм, точно рассчитанный на вес блохи, подковок не потянул.
Приказано было купить лучшее антивзрывное оборудование для шахты “Ульяновская”. Купили английское. А потом народные умельцы ради прибыли замотали датчики скотчем, и замечать метан машинка перестала. Перестала работать.
Для англичан их шкипер (даже пьяный) — подданный Ее Величества, то есть большая ценность. А наш, если без документов, — никто. Ноль без палочки. Документы — палочка, кусочек вертикали. Без вертикали — никто.
* * *
“Император Николай Павлович поначалу, — пишет Лесков, — никакого внимания на блоху не обратил, потому что при восходе его было смятение”.
Это “смятение” при восшествии на престол Николая I теперь называется “восстание декабристов”, изучается в школах как важнейшее историческое событие. Но Лесков, щедро сообщая, как был одет левша, что говорил, что и сколько пил, упоминает об историческом событии всего лишь одним да и то невнятным словом. Так что современный читатель проскакивает это “смятение”, даже не понимая, о чем речь.
Потому что историческое событие взметнулось и исчезло, а мы какими были, такими и остались. Покой дороже.
Это, Владимир Владимирович, был 200 лет назад марш несогласных. Пятерых повесили, 120 на каторгу, хватило почти на 100 лет.
Но лидеры того марша (хоть были, как и нынешние, “страшно далеки от народа”) все же отличались воспитанием, образованием и высокой моралью.
Наши-ваши-и-не-ваши хотят денег и власти, а те действительно желали блага Отечеству. Личную храбрость они доказали в 1812-м; богатые, знатные, могли безбедно и весело жить в стране, где к их услугам было все, в том числе тысячи рабов.
И вот ради этих рабов они рискнули жизнью. А рабам это было совершенно не нужно.

Александ Минкин

Мертвое время
Г-н президент, два месяца вам не писал. Вчера не удержался из-за Олимпиады (но на ней только ленивый не оттоптался). Говорят, будто ваши советники так объясняли вам долго отсутствие этих (как бы это помягче сказать) критических писем: мол, вы, г-н президент, всё делаете правильно — вот и не за что вас журить.
А всё наоборот. Чудес вы совершаете столько, что глаза разбегаются, не знаешь, за что хвататься. Уволили 17 генералов МВД — вроде надо о милиции написать. Офицерам обещали квартиры — тоже важно, тоже срочно (хотя вы не первый, кто им это обещал). Свалить всё в одну кучу — будет хаос… Лучше расскажу вам сперва случай из жизни.

Один великий, всемирно знаменитый человек плохо себя чувствовал. Попал к врачу. Тот сперва назначил особую диету — стало хуже. Сделали анализы — нашли инфекцию, стали ее устранять, дезинфицировать (марганцовка, клизмы), стало хуже. Оказалось, ошиблись. Врач еще раз осмотрел, назначил рентген — ё-моё! — опухоль! Операция одна, другая, — стало хуже. Обнаружились у него метастазы в мозгу, в печени, в половых органах (не шучу). Начали удалять метастазы, но инструмент был нестерильный (просто грязный, халатность), началась гангрена. Ампутировали обе ноги (сперва до колена, потом, к сожалению, до паха) и одну руку по локоть; с трудом вытащили с того света, а тут сепсис, рекордное многократное переливание крови, зрение почти утрачено, мышление из-за мощных лекарств тоже сильно пострадало, но — выжил. И выяснилось, что врач всё время ошибался — можете себе представить?! И руку, и ноги, и зрение, и мышление — всё можно было сохранить, а причина — череда ошибок, грязные инструменты, неверные диагнозы. Но ведь выжил, и весь мир радовался, потому что человек действительно великий и знаменитый. И знаете, что у него висит над кроватью вместо иконы? Портрет врача. Калека не верит, что врач ошибался. Бедняга прошел все эти операции и рекордные переливания крови и выжил. Да, обрубок, но жив. И значит — это заслуга врача. Вообще-то он до того, как попал к врачу, был относительно здоров, но его залечили почти до смерти, до комы. Имя больного — Россия. Имя врача — Иосиф Джугашвили.


Г-н президент, недавно вы Сталина формально вроде бы осудили. Вы сказали:


“Невозможно представить себе размах террора, от которого пострадали все народы страны. Его пик пришёлся на 1937—1938 годы. “Волгой народного горя” называл Александр Солженицын бесконечный “поток” репрессированных в то время. Было практически ликвидировано казачество. “Раскулачено” и обескровлено крестьянство. Политическим преследованиям подверглись и интеллигенция, и рабочие, и военные”.


Про “Волгу народного горя” — очень красиво, Солженицын тоже кстати пришелся. Но Сталин не назван, террор обезличен. А почему? И почему казни у вас называются “политическими преследованиями”?


Была, видимо, в вашем голосе и словах какая-то неуверенность. Чиновники ее расслышали. Они очень чувствительны к интонациям, а на формальное содержание обычно плюют.


Вы сказали: “Давайте только вдумаемся: миллионы людей погибли в результате террора и ложных обвинений. Были лишены всех прав. Даже права на достойное человеческое погребение, а долгие годы их имена были просто вычеркнуты из истории”.


А кто организовал этот террор? Кто создал систему ложных обвинений и погубил миллионы людей? Кто приказал вычеркнуть их из истории?


И вот в городах собираются к Дню Победы украсить улицы портретами Сталина, а Московская область заказала (на 45 миллионов бюджетных рублей) наградную бижутерию с портретами Сталина, поддельные ордена Победы — золото, серебро, камушки.


Что толкнуло чиновников на эти подвиги? Ведь в минувшие годы они портретов Сталина не вывешивали, фальшивых орденов из настоящего золота не штамповали. А денег до кризиса было гораздо больше. Значит, что-то такое товарищи сейчас унюхали и решили, что Сталин будет в самый раз.


* * *

В 1980-х он был совсем не популярен.



Тогда маленькие портреты Сталина появились на лобовых стеклах грузовиков. Это считалось приметой невежества. Такой шофёр ничего не знал о собственной стране, о том, кто довел ее до нищеты и подлости. Он родился в коммуналке (“на 38 комнаток всего одна уборная”, Высоцкий), жил в коммуналке и даже не задумывался: отчего, когда и почему люди (рабочие, инженеры, врачи, учителя, артисты, ученые) стали жить в коммуналках. Шофёр не знал про то, как Сталин организовал голод в начале 1930-х, когда умерли миллионы. Не знал, что по приказу вождя убили гениальных ученых…


Шофёр грузовика (будем так называть простодушного сталинского идолопоклонника) или не знал, что наших на войне погибло в несколько раз больше, чем немцев, или не хотел об этом задумываться. Потому что, если задумаешься, получится, что полководец был бездарный: 30 миллионов погубил. Такое даже на “внезапное нападение” не спишешь. Но и внезапности не было… А было уничтожение Сталиным командного состава Красной армии. Ни одна армия в истории ни на какой войне не потеряла столько полководцев, сколько Красная армия в мирные 1937—1939 годы.


Война. Первые четыре месяца — миллионы пленных, враг у ворот Москвы, расстрелы своих, котлы, потери-потери-потери… И никто не отвечает? А если отвечает, то кто?


Ваш предшественник (лидер тандема) проявил свои симпатии сразу, как стал президентом. Вернул сталинский гимн. Уважаемые люди ему твердили, что это ошибка, а он возразил с издевкой: “Может быть, мы с народом ошибаемся”: мол, для меня воля народа — закон.


(В скобках спрошу: как может тот, для кого воля народа — закон, допускать такое жульничество на выборах? Но вы, г-н президент, и без этих вопросов знаете, чья воля у нас — закон.)


Воля народа — не закон. Если любой вопрос решать всеобщим голосованием, то первым делом водку в России начали бы раздавать бесплатно.


— При Сталине был порядок, не воровали! — рассказывает мне вчера шофер. На лобовом стекле портрета нету, и это не грузовик, а наша редакционная легковая. Водитель средних лет, при Сталине не жил, но говорит с огромным убеждением, свято верит в легенду.


Нет, товарищ. Порядка не было. Был хаос пятилеток, чехарда планов, власть ежовых и берий, аресты невинных и казни без суда. Террор.


Комиссия партийного контроля во второй половине 1950-х собрала документы о репрессиях. С 1935-го по 1941-й было репрессировано 19 840 000. Из них расстреляно свыше 7 миллионов. А ведь в лагерях были еще уголовники. В то время и воровали, и грабили; а если нет, то про какую это жизнь кино “Место встречи изменить нельзя” — разве не про сталинские времена?


Есть страны (в том числе в Европе), где не воруют, — как они без Сталина обошлись? В русских деревнях, особенно в Сибири, избы не запирали — воровства не было. До Сталина — не было. А когда появилось?


“При Сталине был порядок” — такие идеи запускать в народ легко и просто. А потом легко и просто кивать на народ: мол, любовь к Сталину живет в душе простого человека.


А чего ж этот простой человек ненавидел Сталина? Это, что ли, американцы организовали крестьянские бунты в период коллективизации? Это, что ли, американцы подговорили наших солдат целыми армиями сдаваться в плен?


А чего ж этот простой народ был к Сталину так равнодушен, что ни один не вышел на защиту, когда труп выбрасывали из Мавзолея? Куда в этот момент девалась народная любовь?


И откуда она теперь взялась? Народ полюбил Сталина? Нет, легенду. Образ. Кто-то его сваял. Так Сталину в свое время понадобился Грозный, чтобы выжигать крамолу, следуя торжественному историческому примеру. А Путину понадобился Сталин. Для чего? Возможно, чтобы, следуя великому историческому примеру, сосредоточить в своих руках безграничную власть. Вот и вся любовь.


На этом пути много ли значат ваши личные симпатии, антипатии, представления о законности?


* * *

Если рассуждать беспристрастно, равнодушно, как инопланетянин, то, пожалуй (если лишить людей документальной правды), большинство наших граждан должно любить Сталина на уровне инстинкта. Сегодняшнее население России — дети, внуки и правнуки тех, кто выжил. Репрессированные умерли, и дети их умерли или не родились. А сталинская номенклатура размножалась. Зэки умерли, а охрана размножалась. Миллионы погибли на фронте, а тыловые размножались. А где было больше героев: среди первых или среди вторых? Кто прожил шепотом, кто правильно голосовал, кто по команде клеймил врагов — те и размножались. Конечно, были исключения. Но основная “масса”…

Соблазнить массу — проще простого (совсем недавно Кашпировский в одиночку доказал это всему советскому народу). В Германии от таких соблазнов гарантирует закон. Там за попытку прославить Гитлера — тюрьма. И это очень предусмотрительно, потому что сегодняшние граждане Германии — это тоже дети, внуки и правнуки тех, кто выжил при Гитлере. Вот им и долбят ежедневно и с пеленок, что Гитлер был чудовище, величайший преступник, людоед. А нашим школьникам выдали учебники про успешного менеджера.



Хрущев разоблачил культ Сталина, но сталинисты остались. Хрущев разоблачил Сталина осторожно, чтоб не уничтожить себя. Хрущев и др. были по уши в крови репрессий. Хрущев и др. были наследниками Сталина. И сталинщина сохранилась, цветёт.


Вы разоблачаете лихие 90-е. Но вы — наследники; вознесены именно тогда, именно теми. Вы не боролись с той лихой системой, она вас вырастила, вы ее унаследовали, и она цветет.


Ваш тандем — плоть от плоти лихих 90-х. Лихие 90-е подняли вас из небытия к богатству и власти. И вас лично, и всю сегодняшнюю власть.


Ваш тандем на днях побывал в Петербурге по случаю 10-летия кончины Собчака. Вы оба говорили о нем как образце демократии, он учил вас юриспруденции, законности. Теперь вы, следуя его заветам, боретесь с правовым нигилизмом. И сегодняшняя молодежь верит всему, что вы говорите. А ведь это такие же мифы. Через 60 лет будут верить, что Сталин спас, Собчак спас, Гайдар спас и вы, конечно, спасли. Что ж это за страна, если все вы ее бесконечно спасаете?


Но, г-н президент, вы, кажется, забыли, что против Собчака было возбуждено уголовное дело, был выдан ордер на его арест, подписанный, если не ошибаюсь, Генеральным прокурором России. Собчак немедленно (как это случается с губернаторами) заболел и был нелегально вывезен на самолете за границу. С гражданской точки зрения настоящий демократ и профессор права должен в таких случаях добиваться суда и там доказывать свою правоту и чистоту. А нелегальное бегство от ареста — это правовой нигилизм. А? Где теперь уголовное дело Собчака? в чем его обвиняли? — всё теперь быльём поросло, оставим мертвых в покое. Но зачем создавать мифы? Вы создаете себе из Собчака безупречного “духовного отца” — этот путь ведет в точности туда, где уже висит образ Отца народов, Корифея всех наук, Генералиссимуса.


Очередной шофер повторяет:


— Вот! Черчилль сказал: “Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой”.
— А кто такой Черчилль?
— М-м-м…
— А где вы это прочли?
— М-м-муу…


Сталин оставил нас с атомной бомбой и без штанов. А теперь мы, спасибо, в китайских кальсонах, в японских и немецких автомобилях (из разгромленных стран, принявших безоговорочную капитуляцию), едим французских и американских кур, новозеландское масло, польскую картошку.


Зюганов возлагает венки на могилу Сталина, и славит вождя, и цитирует Черчилля на радость шофёру. Но искренне ли тов. Зюганов любит и чтит людоеда или подлизывается к электорату? Догадайтесь с одного раза.


Рузвельт принял США с Великой депрессией, а оставил с атомной бомбой, не уничтожив при этом крестьян, военачальников, гениальных ученых.
Сталин оставил нас с бездомными офицерами и с такими руководителями, которые уже 60 лет обещают “квартиры — завтра!”. Он оставил нас с презрением к личности и к жизни (поэтому здесь так легко оскорбляют и убивают).


Оставил с домушниками, щипачами, форточниками, налетчиками, ворами в законе и с невероятным мифом, будто при Сталине не воровали.


Он оставил нас с системой, от которой бегут ученые, музыканты, врачи, писатели… Оставил с нищими колхозами; с коровами, которые дают молока меньше, чем финская коза. Оставил с пьющим и матерящимся начальством, с дымящейся ямой на месте храма Христа Спасителя, с церквями, где складывали гнилую капусту…

А всё, что было светлого и прекрасного (балет, кино, метро), то было несмотря и вопреки. Создавалось потому, что искра Божья в людях тлеет (а в некоторых — горит).

Что это вдруг просыпается народная любовь, а? К Петру Великому — строителю — не проснулась. К Александру II — Освободителю — не проснулась. К Екатерине Великой — расширившей пределы до Германии и Китая — нет. А к Грозному — кровавому палачу — проснулась. К Сталину — потерявшему миллионы…

Какое удачное слово “потери” — шёл-шёл (к победе, разумеется), а по дороге — потерял. Сколько? Да какая разница.


Взял с сохой, а оставил с атомной бомбой, с уничтоженными генетикой и кибернетикой. А теперь оказалось, что они нужны больше, чем лошадиные силы.

Оставил с уничтоженным крестьянством, и уже 50 лет импортируем продовольствие.


Уничтожил человека ради государства. А теперь у нас не получается ни автомобиль сделать, ни компьютер, ни асфальт ровно положить. Мы покупаем всё, кроме некоторых сортов водки; телефоны, телевизоры, пылесосы, стиральные машины, холодильники, часы.


Оставил в коммуналках, в моногородах, где делали ему атомную бомбу по ворованным из Америки чертежам. (Но там в отличие от нас никогда не испытывали атомную бомбу на собственных солдатах.)


Он оставил нам власть, которая устраивает спектакли с голосованием и абсолютно презирает мнение народа (а если б уважала, то разве так выглядели бы наши выборы?).


Он оставил нам власть, которая десятилетиями продает ядерные технологии опаснейшим режимам планеты, к тому же — соседям.


И все страны, где возникают великие вожди, первым делом хотят атомную бомбу. И во всех странах, где у власти великие вожди (Китай при Мао, Северная Корея, Камбоджа, Туркмения), начинаются деградация, голод, убийство собственного народа и золотые статуи вождя, и приписывание вождю всех побед. А в Риме (где коррупция есть, но великих вождей нет) благодарны Микеланджело и Леонардо, а не преступным императорам и папам, при которых им посчастливилось творить.


…С одной стороны — у нас (на Западе) богатая мощная Америка, где никогда не было мудрого Сталина и ГУЛага. А почему мы у них покупаем и кур, и компьютеры? — ах, они не воевали! А с другой стороны — у нас (на Востоке) богатая Япония, где не было мудрого Сталина. Она воевала, была разгромлена, подвергнута атомной бомбардировке, безоговорочно капитулировала. Почему мы у них все покупаем?


Как у Сталина — у вас, г-н президент, полностью покорная страна, никакой серьезной оппозиции, никакой борьбы за власть, никаких идей, а только грызня за место. Даже если к 2012-му тандем расколется, это всё равно будет борьба за место, а не за иную политику, не за иную жизнь. Для кремлевских это стабильность, а для страны — это болото, где бурно размножаются и жрут друг друга головастики и пиявки, и для окружающего мира это гнилое болото, исторгающее пузыри газа.


* * *

Он оставил нам города и поселки с котельной в центре. Длинные трубы под землей ко всем домам — отапливаем землю: полосы зеленой травы среди снежных дворов. Авария — стынет город, в минус 45 раскапываем траншеи, ищем дыры. (А на Западе — котел в подвале каждого дома. Сломался — зашел слесарь и починил.) И вы — такое центральное отопление. Из Кремля решаете все вопросы. И величие (величина) страны превращает в бессмыслицу попытки охватить всё; и вам кажется, что если сократить часовые пояса, то и километры сократятся, и взяточники, сидящие на вентилях и задвижках, исправятся, пересядут с “лексусов” на “жигули”.



Что-то не получается, а? Только что Грызлов сказал, что весь вред, все разрушения России планируются в едином центре. А где этот центр? кто руководит? — Грызлов не сказал. Если знает — почему молчит? Если выдумал — то уж очень тупо. На кого, интересно, свалите все неудачи? Троцкий убит, Березовский поглупел ужасно…

У Сталина тоже была такая Дума (Верховный Совет СССР) — якобы избранный якобы парламент, но он не сидел в Москве круглый год, разоряя страну и устраивая пробки.


Сталин включал дураков в свое окружение, так как сам думал целыми ночами, изобретал вражеские козни. Сидел у себя в центре (как паук) — сам писал, сам клеил паутину, а вам даже это недоступно — некогда. Носится тандем как угорелый по городам, заводам, заграницам…


Вы, возможно, дураков любите, как он, а самим возиться вам некогда — оба снимаетесь в телесериале — 365 серий в году, съемки ежедневные… Грызлов умный? Неужели вы в это верите? Чиновник, патентующий вечные двигатели и фильтры от радиации (жаль, не синхрофазотрон). Если б Жорес Алферов — можно было бы поверить. Но милиционер Грызлов? Ах, вам тоже кажется, что, патентуя вечный двигатель, он совершает явку с повинной? Но тогда зачем вы держите его председателем парламента? Для удобства? А где Россия? Видно, там, где удобства.


* * *

А зачем людям Сталин? Атомные бомбы у нас уже есть, и много, не знаем, как сократить. Сельское хозяйство расстрелами не поднимешь — это всякому ясно. Ради балета? Но народ в Большой не ходил.



Любовь к Сталину? В жизни не встречал человека, который бы его любил для себя, для своей счастливой жизни. Кому охота в зону за опоздание на работу?

О нем мечтают для других. О нем мечтают не как о добром отце и учителе, а именно как о палаче. “Любовь” эта всегда выражается одной и той же фразой шофёра: “Сталина на них нет!”


Это не мечта о том, чтобы он вернулся и создал нанотехнологии. Мечта эта — о казни для чиновников. Мечта о расстреле министров, губернаторов, мэров, бизнесменов, президентов (банков и субъектов Федерации), депутатов. И мечта народа о палаче — это такое голосование, над которым вы, вероятно, не задумываетесь. А задумаетесь — не обрадуетесь. Потому что не стыкуются такие мечты с победным голосованием за партию власти. И прав шофёр в одном: уговорами эту власть не перевоспитаешь. Не поддаются воры на уговоры.


Г-н президент России! Давайте согласимся, что русские не хуже немцев: не глупее, не слабее, не трусливее. И если такие народы ведут войну, то погибших должно быть примерно поровну. А нападающий должен (по науке) нести вдвое большие потери, чем обороняющийся. А побежденный должен (по логике) нести много большие потери, чем победитель.


Нам хотят повесить плакаты, поясняющие народу огромный вклад Сталина в Победу, начеканить значков с профилем Великого Вождя. Подумайте, может быть, вам стоит приказать, чтобы ни один государственный чиновник не смел потратить ни одну бюджетную копейку на прославление того, кто всю кровь выпил из России.

Наших погибло 30 миллионов. Немцев погибло 6 миллионов. Если вычесть, получится: наших погибло на 24 миллиона больше, чем немцев. Это и есть огромный вклад Иосифа Виссарионовича.



Павел АНТОКОЛЬСКИЙ



Мы все, лауреаты премий,

Врученных в честь его,

Прошедшие живьём сквозь время,

Которое мертво.



Мы все, его однополчане,

Молчавшие, когда

Росла из нашего молчанья

Народная беда.



Таившиеся друг от друга,

Не спавшие ночей,

Когда из нашего же круга

Он делал палачей...



И очевидность этих истин

Воистину проста.

И не мертвец нам ненавистен,

А наша немота.

1966.

http://www.mk.ru/politics/article/20...oe-vremya.html

Это письмо полный пролом! Сильно!