Ложь в оправе, сотканной из дезинформаций
[LEFTx]http://galgai.com/images/ast665738[1].jpg[/LEFTx]Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
Зачем поверил он словам и ласкам ложным..?
Лермонтов.
Редакция газеты «Осетия сегодня» резко активизировала антиингушскую пропаганду, в связи со статьёй С. Кареевой «Кто виноват в бедах ингушского народа. Научно-исторический взгляд на проблему соседства с Северной Осетией», размещенной на сайте «Ингушетия. Ру». Заметим, что газета «Осетия сегодня», вознамерившись пооппонировать автору упомянутой статьи, не осмелилась перепечатать на своих страницах статью, которая в осетинском стане вызвала столь мощное неприятие.
Спрашивается, почему? Да потому, что в этой статье дан столь неопровержимый, доказательный, подкрепленный конкретными фактами, анализ осетино-ингушских взаимоотношений. Если бы газета «Осетия сегодня» или любая из многих т.н. независимых газет, издающихся в Осетии, опубликовала статью С. Кареевой, читатель бы смог оценить насколько беспомощны, а отсюда и смехотворны потуги учительницы истории С. Гиоевой и руководителя одного из серьёзнейших подразделений исполнительной власти Северной Осетии, занимающегося вопросами межнациональных отношений Т. Касаева, которые пытаются обвинить С. Карееву в политической и профессиональной несостоятельности, в передёргивании фактов. Вместо того, чтобы предложить читателю статью автора, с которым миннац Осетии (читайте руководство Осетии) вознамерился поспорить, газета «Осетия сегодня» решила «пригвоздить» автора статьи к «столбу позора» посредством опровержения отдельных мыслей, выдергивая их из общего контекста. Это надо полагать, была единственная возможность хоть как-то ввести в заблуждение своего читателя и тем самым, подбросив хворостинку в тлеющий костёр межнациональной напряженности, попытаться укрепить их во мнении противостояния ингушам на пути их возвращения на свою историческую родину, на пути реализации основополагающих законов РФ, направленных на реабилитацию репрессированных народов.
И так, несколько слов о Светлане Гиоевой, которая решилась сказать своё критическое слово о статье С. Кареевой. Сравнивая критикуемую и критическую статьи приходишь к выводу о том, что интеллектуальный уровень их авторов разнится несопоставимо и, соответственно, не в пользу «моськи», покусившейся на «слона». В связи с этим обращу внимание читателя на несколько критических аспектов из статьи С. Гиоевой, у которой выступление С. Кареевой «вызвала бурю негодования». Косвенно характеризуя ингушей как нацию, она приводит случай, якобы произошедший в школе, где она работала некогда преподавателем: «…Как-то раз между двумя учениками ингушской национальности произошёл конфликт… Во время драки один выбил другому зубы, тот выхватил нож, всадил его в сердце своего противника… Это наглядный пример того, как ингуши расправляются со своими врагами».
Следующий не менее «убедительный» довод, приводимый С. Гиоевой по вопросу несостоятельности доводов С. Кареевой о дискриминации ингушского населения по этническому признаку, заключается в следующем её умозаключении: «Если представителям ингушской национальности так плохо было бы в Осетии, тогда зачем они здесь жили?».
Вот, пожалуй, два главных возражения, сдобренных желчью ненависти к ингушам, приводимых в статье С. Гиоевой. О первом моменте я не хочу говорить по той причине, что эмоциональный и нравственный заряд, что несёт он в себе, читатель поймет и без моих комментариев. Что же касается второго момента, то тут необходимо освежить память горе-учителя-историка. Ингуши во все времена жили на собственных землях, для отторжения и удержания которых осетинский народ боролся десятилетиями. Ингуши жили на землях, находящихся под юрисдикцией Осетии, хотя в подлунном мире нет ни единого действующего политико-правового документа, согласно которого оккупируемые территории могли бы оставаться в составе Осетии, кроме Конституции Осетии, которая принята в нарушение конституционного требования о возможности изменении границ между субъектами лишь с их взаимного согласия. А потом С. Гиоева, проработавшая всю свою трудовую жизнь учительницей истории, должна была задуматься о таком аспекте вопроса, которого она сама же коснулась: почему ингуши со стоической настойчивостью возвращались на постоянное поселение после 1957 года именно в населенные пункты Пригородного района и в г. Владикавказ, а скажем, не в западные районы Осетии? Ведь ни один ингуш не претендовал и не претендует на поселение, допустим, в Чикала, Ардоне и т.д.
Конечно же С. Гиоева и каждый представитель осетинского народа, от мала до велика, знают почему так происходит. Знают, но не хотят признать неопровержимый факт того, что эти земли, на которых поселялись ингуши, в недрах которых тысячелетиями покоятся останки ингушских предков, по праву принадлежат ингушам. Они также прекрасно осознают, что неистребимая генетическая память нынешнего и грядущих поколений ингушского народа будет их влечь к могилам предков, на свою историческую родину.
О том, что память народа неистребима, о том, что нет в природе силы, которая бы могла заставить народ забыть о землях, являющихся колыбелью их родины говорит один эпизод из жизни рядового ингуша. Изгнанный из собственного дома старик-ингуш, умирая, завещал своим сыновьям: «дети мои, уходя в мир иной, вам повелеваю! Когда вы вернётесь на наше пепелище в нашем родном селе и уже навечно там обустроитесь, придите на мою могилу и сообщите мне о том, что мечта, с которой я жил всю мою жизнь, осуществилась. И только после этого я найду вечное умиротворение!».
Это завещание приводится для С. Гиоевой и для всех тех, кто не «понимает» или не хочет понять «почему ингуши жили в Осетии, если им там было так плохо?». И мы надеемся, что осетинский народ, в конце концов, поймёт, почему ингуши уже пятнадцатый год со стоической настойчивостью добиваются своего возвращения именно в Пригородный район ив г. Владикавказ. Надеемся ещё и на то, что они, наконец, уразумеют – предстоящее возвращение ингушей на свою историческую этническую родину есть данность, от которой уйти невозможно!
С автором критикуемой статьи решил поспорить и министр по делам национальностей Осетии Т. Касаев – фигура, которой правительство республики доверило такую деликатную сферу в системе исполнительной власти, как межнациональные отношения. Судя по рассуждениям министра, приходишь к выводу о том, что этот политический деятель республиканского масштаба, способен, в лучшем случае, заморозить напряженность во взаимоотношениях ингушского и осетинского народов, а в худшем – довести их до высшей точки кипения. А может быть руководство Осетии целенаправленно ведет подбор кадров именно такого пошиба как Касаев с тем, чтобы продолжая политику нагнетания межнациональных отношений, как можно дольше оттянуть время реализации Закона «О реабилитации репрессированных народов»?
В комментариях событий 1992 года Касаев позволяет себе такие вольности, которые никак не вяжутся с реальной действительностью тех лет. Искажения фактов настолько очевидны, что невольно задаёшься вопросом: дружен ли он с такой субстанцией как совесть? Насколько известно общественности Ингушетии, самой Осетии, да и всей Российской Федерации, ингуши, с начала прошлого столетия, когда осетины шаг за шагом стали продвигаться по пути отторжения ингушских территорий, начали вести политическую борьбу за сохранение своей целостности в рамках Российского (Союзного) государства. Эта борьба носила перманентный характер. Ингушский народ проводил в рамках существующего законодательства и Конституции страны политические акции, направленные на отставание своих прав, обозначенных в Конституции. И от этого ни ингушский народ, ни ингушские лидеры никогда не отказывались. Ибо все формы борьбы носили явный и легитимный характер.
Это то, что касается пропагандистской фальшивки Т. Касаева о том, «кто и когда создавал оргкомитеты, инициировал митинги, протестные акции». И пусть не тешат себя надеждой разного рода касаевы, пешки на политической арене, которые передвигались и передвигаются на ней исключительно по воле своих политических опекунов из числа руководства республики или из числа своих экзилархов – тайных, засекреченных правителей – что ингуши перестанут бороться за земли, в недрах которой тысячелетиями покоятся останки своих предков. Тому не бывать никогда!
Будучи далёким от мысли того, что я приведу Т. Касаева и ему подобных осетинских политиков, журналистов, историков, учёных и прочую камарилью в состояние угрызения совести по причине того, что на фактах опровергну их лживые измышления, тысячекратно тиражируемые во всех видах осетинских СМИ, в том числе и электронных, всё же следует вывести их на чистую воду хотя бы ради того, чтобы по возможности воспрепятствовать распространению осетинской идеологической проказы. И так, пройдёмтесь по пунктам, на которых останавливается осетинский идеолог межнациональных отношений.
- Органам власти местного самоуправления известен тот факт, что за несколько дней до начала боевых действий из республики были вывезены женщины и дети ингушской национальности. Эти случаи носили массовый характер, - в который раз озвучивает Касаев, сфабрикованную ещё до начала конфликта байку и делает он это совершенно не опасаясь, что соответствующие федеральные органы, а тем более республиканские, одернут его за заведомо лживую информацию, которая кладётся осетинской стороной в основу переговорного процесса с ингушским народом и его руководством. Хотя нам всем известное постановление Генпрокуратуры РФ о прекращении уголовного дела № 18/92642-92 утверждает совсем противоположное. «Большинство допущенных по этим вопросам свидетелей пояснили, что 30 октября основная масса ингушей трудилась на своих рабочих местах. Массовый отток ингушей начался только после возникновения вооруженного конфликта… Это обстоятельство ещё раз подтверждает неопровержимость вывода следствия о том, что начало вооруженного конфликта да и вообще применение силы ингушами не планировалось и не готовилось», - записано в постановлении Г.Т. Чуглазова, помощника Генпрокурора РФ, которого весьма и весьма сложно заподозрить в симпатиях к ингушскому народу.
Кто-то может подумать, что лица Касаева коснулась краска стыда после столь явного обнаружения его лживого утверждения. Не тешьте себя надеждой. Это существо, сотканное из другого материала, которому вовсе не ведомо такое чувство. Т. Касаеву очевидно представляется, что чем больше им будет нагромождена ложь, спрессованная в самостоятельную идеологическую составляющую осетинской политики, то ему легче будет оппонировать С. Кареевой. Ведь и в федеральном центре, и в Северной Осетии, и тем более в Ингушетии, разве только ленивый не знает о том, что действия органов исполнительной власти Северной Осетии, а особенно деятельность силовых структур, того периода носили противозаконный характер. Действия Председателя Верховного Совета Осетии А. Галазова, а все вышеперечисленные органы руководствовались в тот период именно нормами, устанавливаемыми именно Верховным Советом, даже если они противоречили федеральным, были признаны Генпрокуратурой Российской Федерации незаконными.
«Ещё 22 октября 1992 года Председатель незаконно созданного Совета Безопасности СОССР А. Галазов отдал распоряжение министру внутренних дел Кантемирову подготовить проект приказа о введении комендантского часа в отдельных населенных пунктах Пригородного районаи г. Владикавказа. Заместителю Председателя Верховного Совета Суанову было отдано распоряжение о приведении в полную боевую готовность республиканской гвардии и отрядов народного ополчения и усилении охраны жизненно важных объектов республики… Очевидно, что речь шла о подготовке и проведении крупномасштабной боевой операции против ингушского населения….27 октября 1992 года Верховный Совет СОССР в развитие ранее принятых и своевременно не отмененных, противоречащих Конституции РФ, п.24 ст.92 Конституции СОССР и закону СОССР «О безопасности», своими постановлениями №317 и 318 утвердил положения о народном ополчении и республиканской гвардии, подчинив эти новые вооруженные структуры Председателю Совбеза, Председателю Верховного Совета А. Галазову. Тем самым на основе названных выше актов, противоречащих Конституции РФ, законам СОССР, на территории Осетии были легитимизированы .уже давно функционирующие незаконные вооруженные формирования», - сказано в постановлении Генпрокуратуры.
В своих беспомощных потугах опровергнуть неопровержимое и тем самым выслужиться перед руководством своей республики в надежде на сохранение за собой поста министра, Т. Касаев завирается настолько, что обвиняет ингушей в массовых убийствах осетин накануне событий 1992 года. Но факты – вещь упрямая, следовательно, выявить лживость его утверждений не составляет никакого труда. И так:
В марте 1981 года осетинские националисты садистски вырезают осетинскую семью из пяти человек. В их числе дети, женщины. По подозрению в убийстве было арестовано шесть ингушей. Жестокими пытками у них выбили признания в несовершенном ими преступлении. По всему СССР была развернута антиингушская истерия, в Осетии поднята волна межнациональной розни.
Только счастливая случайность отвела жестокую кару от искалеченных невинных жертв. Но об этом мало кому известно. Главное для осетин – гнусная клевета против ингушей – было сделано, хотя убийцами оказались родственники убитых – осетины.
В декабре 1991 года во Владикавказе ведется запись добровольцев в северо-осетинскую республиканскую гвардию. В числе добровольцев генералы Э. Цоколаев и К. Цаголов. Подготовку незаконных вооруженных формирований ведёт генерал К. Цаголов.
В апреле 1992 года убит, расчленен и сожжен в топке котла житель села Чермен ингуш Гантемиров.
В мае 1992 года начинаются массовые митинги, собрания в СОАССР с требованием отозвать из вооруженных сил СНГ военнослужащих-осетин, национализировать (точнее экспроприировать) имущество частей российской армии, дислоцированных в Северной Осетии, придать национальной гвардии статус республиканской армии, использовать национальную гвардию и народное ополчение по назначению, отбросить мягкотелость. Офицерские собрания осетин выносят решения, дающие возможность втянуть воинские части в планируемый Осетией вооруженный осетино-ингушский конфликт на стороне осетин. Осенью 1992 года этот план был претворён в жизнь.
21 мая 1992 года чрезвычайная сессия ВС СО АССР принимает решение:
- доукомплектовать республиканскую гвардию, в том числе за счет казачьих подразделений;
- обратиться к руководству РФ с требование обеспечить созданную в Северной Осетии республиканскую гвардию необходимым количеством оружия, военной техники и имущества, а в случае отказа ВС СО АССР оставляет за собой право их национализировать;
- республиканскому комитету самообороны форсировать производство боевого оружия на предприятиях г. Владикавказа. Даже А. Галазов с этим не согласился, заявляя, что в этом нет необходимости, ибо оружия и так достаточно;
20 октября 1992 года осетинские ополченцы на БТРе в селе Октябрьском задавили ингушку-школьницу, семиклассницу Марину Гадаборшеву.
22 октября 1992 года на рассвете в пос. Южном осетинскими омоновцами убиты ингуши: Хаутиев Ибрагим Магомедович 1962 года рождения, житель села Тарское и Пугиев Умар Исаевич, 1968 года рождения, житель села Камбилеевка. Антиингушские провокации осетин набирают обороты.
22 октября 1992 года в 21 час в посёлке Южном из пулемёта с БТРа ОМОНа СОАССР в упор расстрелян Ахильгов Магомет Ибрагимович, 1964 года рождения, житель села Чернореченское. А в 22 часа 30 минут в том же посёлке Южном осетинскими омоновцами были хладнокровно расстреляны ингуши: Ахильгов Шамиль Ибрагимович, 1962 года рождения, брат Магомета, и Котиев Лом-Али Исаевич, 1962 года рождения.
В тот же день после 22 часов 30 минут отряд из 4-х БТРов, ведомый тремя заместителями МВД СОАССР во главе с народным депутатом Российской Федерации Т. Батаговым, совершил на место трагедии рейд и обстрелял посёлок из автоматического оружия. Провокации нарастают.
28 октября 1992 года боевой отряд североосетинских ополченцев на 4-х БТРах осуществил рейд в сёлах Дачное и Куртат и под покровом ночи обстрелял ингушские дома.
30 октября 1992 года в 18 часов начался массированный обстрел селений Дачное и Куртат из всех видов оружия. Жители – ингуши – вынуждены были под покровом ночи выводить из-под обстрела детей, женщин, стариков…
Многочисленные террористические акции североосетинских властей против ингушей – мирных жителей Пригородного района и г. Владикавказа – с целью спровоцировать массовое выступление ингушей с тем, чтобы затем их же и обвинить в этом выступлении, желаемых для осетинской стороны результатов не дали. А поэтому руководство Северной Осетии начало ею же разработанную операцию поголовного изгнания и физического уничтожения всего ингушского населения Пригородного района и г. Владикавказа.
Нельзя обойти вниманием и ссылку Т. Касаева на «находящиеся в правоохранительных органах возбужденные в тот период уголовные дела в отношении конкретных лиц ингушской национальности по расхищению имущества, убийствами лиц осетинской и другой национальности в Пригородном районе». Чтобы не быть голословным, опять же сошлюсь на справку Генпрокуратуры РФ, в которой черной по белому записано: «В то же время доказано, что в ночь на 31 октября 1992 года в перестрелке с ингушскими вооруженными группировками и в обстрелах домов принимали участие БТРы. Однако выяснить, кому именно принадлежали эти БТРы: МВД, республиканской гвардии или народному ополчению Северной Осетии не представилось возможным. Тем не менее, абсолютно точно установлено, что ингушская сторона в ночь на 31.10.92 года бронетехники в Пригородном районе и Промышленном районе г. Владикавказа не имела, то есть, в любом случае, стрельба из крупнокалиберных пулемётов в ночь на 31.10.92 года велась из бронетехники осетинской стороны».
Что же касается уголовных дел, находящихся в правоохранительных органах Осетии, то этому удивляться не приходится. Пока Осетию будут возглавлять национал-шовинисты, все ещё вынашивающие идею повторного уничтожения государственности ингушского народа и тем самым навечно закрепить за собой аннексируемые с 1944 года ингушские территории, подобных, фабрикуемых против граждан ингушской национальности уголовных дел в осетинских правоохранительных органах, не станет убывать.
Если же исходить из объективных итогов этнической чистки ингушей Пригородного района и г. Владикавказа 1992 года, то уголовных дел, возбужденных против участников осетинских бандформирований и их духовных вдохновителей типа Галазовых, Кантемировых, Суановых, Тезиевых и многих других, в ингушских правоохранительных органах должно было быть несравненно больше. А если учесть не имеющие перспективу раскрытия уголовные дела, возбуждаемые в отношении ингушей, возвратившихся на прежние места жительства, на протяжении всего постконфликтного периода, то их количество возросло бы ещё на порядок.
Но в тот период, только созданная Ингушская Республика не имела своих властных структур, как не имела и республиканских правоохранительных органов. Именно по этой причине в ныне существующих правоохранительных органах РИ нет тысяч и тысяч уголовных дел, возбужденных по фактам похищения и последующей пропажи более двухсот ингушей, по факту содержания тысяч ингушей во многих концентрационных лагерях Осетии, организованных по крайней мере за 8-9 месяцев до начала изгнания ингушей из Пригородного района и г. Владикавказа. Также нет в ингушских правоохранительных органах уголовных дел, возбужденных против представителей осетинской национальности по факту грабежа и последующего уничтожения, путём подрывов и сожжения, более 5 тысяч домов, принадлежавшим ингушам, проживавших в 16 населённых пунктах, переданных государством, вопреки всякой правовой и законной логике Северной Осетии ещё в 1944 году.
Ещё один конкретный пример из выводов Генпрокуратуры по поводу захвата заложников-ингушей осетинскими бандформированиями, по факту которого имеются возбужденные уголовные дела, но почему-то не расследующиеся: «Следствие критически оценивает показания Дзуцева Б.Х. Материалами дела неопровержимо доказано, что Б. Дзуцев, капитан запаса, возглавлявший отряд народного ополчения принимал участие в организации захвата в заложники лиц ингушской и других национальностей, но делал это не по личной инициативе, а от имени государства (СОАССР) с ведома и молчаливого согласия высших должностных лиц республики, так называемого Совета безопасности и совместно с правоохранительными органами Северной Осетии. То есть Дзуцев силами огосударствленного народного ополчения и МВД реализовывал одно из направлений, разработанной руководителями Совета безопасности (они же руководители республики) политики.
Все уголовные дела, возбужденные за эти злодеяния осетинских фашистов против ингушского населения, по существующему уголовному праву РФ, не могут быть закрыты за давностью преступлений. Придет время, и они будут реанимированы, а виновные будут наказаны в строгом соответствии российского уголовного права.
Не могу не остановиться и на разглагольствованиях Т. Касаева об имидже осетинского народа, «создававшегося народом на протяжении столетий». Не хочу упрекнуть его в невежестве. Ему более подходит определение дешёвого политического жонглёра, старающегося делать хорошую мину при отвратительной игре. Во-первых, я бы посоветовал Т. Касаеву освежить свою память перечитав (если он был с ними ранее знаком) классиков русской литературы и многих знаменитых краеведов, как зарубежных так и отечественных, которые характеризовали осетин по морально-нравственным качествам, по степени их патриотизма. Я же коснусь лишь одного вопроса, который осетинскими националистами поднимается на пропагандистский щит, как одну из самых больших заслуг осетинского народа перед отечеством – в Великой Отечественной войне. И в связи с этим приведу не свои впечатления от изучения истории Великой Отечественной войны, а лишь приведу факты, опубликованные в журнале «Родина» №7 1993 года. Документ под грифом «Совершенно секретно», адресованный Государственному комитету обороны товарищу Сталину от 15 ноября 1941 года за подписью народного комиссара Внутренних Дел Союза СССР Л. Берия сказано: «…В настоящее время в тюрьмах НКВД республик, краёв и областей находится 10645 человек заключённых, приговорённых к высшей мере наказания…
Исходя из условий военного времени, НКВД СССР считает целесообразным:
2. Предоставить особому совещанию НКВД СССР право с участием прокурора СССР по возникающим в органах НКВД делам о контрреволюционных преступлениях, против порядка управления СССР, предусмотренных статьями… Уголовного кодекса выносить соответствующие меры наказания вплоть до расстрела».
В справке же, предоставленной заместителем НКВД СССР Кобуловым Народному комиссару Внутренних Дел Л. Берия, дана расшифровка республик, краёв и областей (всего 46) и количества арестованных по фактам их контрреволюционной деятельности в начале войны с фашистской Германией, когда СССР на фронтах войны проигрывал сражение за сражением. Так вот в этой справке на первом месте стоит Северо-Осетинская АССР, в тюрьмах УНКВД которой содержалось 796 человек, арестованных за контрреволюционную деятельность. Видимо, «создавшийся осетинским народом на протяжении многих столетий» имидж форпоста России на юге страны дал сбой в самый тяжёлый период для Отечества, когда превосходящие и по количеству, и по вооружению вражеские силы теснили армию СССР. Но и в этой ситуации осетины, благодаря своему соотечественнику Сталину, вышли, как говорится сухими из воды – многие враги отечества затем превратились в героев ВОВ. Поистине, было, кому подать головешку из ада. Что же касается Чечено-Ингушской АССР, то она в этом списке не значится вовсе. У ингушей и чеченцев не было предателей. И подлинная история подтверждает этот факт.
На этом завершаю своё возражение Т. Касаеву и С. Гиоевой. А уделил я им столько внимания не потому, что они, как личности того заслуживают, но лишь за тем, чтобы не дать им возможность оболванивать граждан несведущих в истории так называемого осетино-ингушского конфликта.
Магомед ТАРГИМОВ
http://galgai.ru/news/9379.html
