МОЧИТЬ В САМОЛЕТЕ

Самолеты будут сбивать без предупреждения

[LEFTx]http://www.kommersant.ru/Issues.photo/DAILY/2007/100W/R20051115310_t207.jpg[/LEFTx]Авиаторы опасаются, что сама возможность сбивать самолеты при наличии "достоверной информации" об их захвате заставит летчиков скрывать факт нападения

Правительство РФ утвердило положения, регулирующие порядок уничтожения захваченных террористами самолетов и кораблей. Авиаторы опасаются, что сама возможность сбивать самолеты при наличии "достоверной информации" об их захвате заставит летчиков скрывать факт нападения. Депутаты возражают, что гарантией взвешенности принимаемых решений станет выстроенная в стране антитеррористическая вертикаль

Обнародованным в субботу постановлением "О мерах по реализации федерального закона 'О противодействии терроризму'" правительство утвердило три положения, которые описывают порядок применения вооруженными силами РФ оружия и боевой техники для устранения угрозы теракта в воздухе, на воде и под водой, а также в ходе контртеррористических операций. Напомним, что в принятом в марте 2006 года законе содержатся лишь общие принципы действий силовиков в подобных ситуациях. Как пояснили вчера Ъ в Минобороны, "в ближайшее время в соответствие с принятыми положениями будут приведены все нормативные правовые акты, в частности изменены служебные инструкции противовоздушной обороны и военно-морского флота по действию в случае угрозы терактов с помощью захваченных самолетов и кораблей".

В целом эти положения подтверждают давно принятый в мире порядок реагирования на несанкционированные действия воздушных и морских судов. Так, если уклонившийся от предписанного маршрута самолет не реагирует на "принятые в международной практике" радиокоманды с земли либо отказывается им подчиниться, на его перехват будут подняты истребители, которые попытаются вновь связаться с ним по радио, подать "визуальные сигналы" и, наконец, применят оружие для "принуждения к посадке". И лишь в том случае, если все эти меры не помогли, может быть отдан приказ "пресечь полет воздушного судна путем уничтожения".

Еще более подробно описан порядок применения оружия военными кораблями. Соответствующее положение, в частности, уточняет, что предупредительный огонь по судну-нарушителю "ведется посредством стрельбы впереди по курсу плавательного средства в целях принудить к остановке". После этого возможен огонь на поражение, но даже он "по возможности ведется в кормовую часть плавательного средства в целях прекращения его движения". В документах особо оговаривается, что при отсутствии реальной опасности гибели людей или экологической катастрофы оружие на поражение не применяется. То есть если захваченный самолет летит над сибирской тайгой вдалеке от городов и опасных объектов, сбивать его военные не должны.

Однако "подозрительные" самолеты, согласно положению, могут быть уничтожены и без предупреждения. Это произойдет при наличии "достоверной информации о возможном использовании воздушного судна для совершения террористического акта или о захвате воздушного судна и возникновения реальной опасности гибели людей либо наступления экологической катастрофы". При этом "достоверность" подобной информации "определяется должностными лицами в порядке, устанавливаемом Министерством обороны РФ совместно с Федеральной службой безопасности РФ".

Именно этот пункт, как опасаются эксперты, может привести к неадекватным действиям экипажа захваченных самолетов. "Согласно постановлению, летчик может стать как раз источником той 'достоверной информации', на основании которой может быть принято решение о немедленном уничтожении самолета,– считает замначальника инспекции по безопасности полетов ГТК 'Россия' Олег Буленков.– В результате существует вероятность, что получится обратный эффект: под угрозой неминуемого уничтожения летчик может и не сообщить о захвате самолета террористами, думая о возможном шансе выжить".

Депутаты, принимавшие упомянутый закон, надеются, что такого не случится. Глава комитета Госдумы по безопасности Владимир Васильев признал, что сама по себе формулировка "достоверная информация" "не может не смущать", но напомнил, что закон предусматривает "вертикаль ответственности при принятии решений от Национального антитеррористического комитета до низового оперативного штаба". Любой начштаба, прежде чем принять решение об уничтожении воздушного судна, будет "проверять и перепроверять всю поступающую к нему информацию". Поэтому, по мнению Владимира Васильева, закон и принятое на его основе правительственное постановление создают как раз тот "механизм, который позволяет избежать, с одной стороны, недопустимой ошибки, а с другой – минимизировать, когда это необходимо, последствия теракта".

КоммерсантЪ

Если завтра теракт

[LEFTx]http://www.gzt.ru/img/20070612191812.jpg[/LEFTx]Правительство регламентировало порядок контртеррористических операций на земле, на воде и в воздухе
Правительство России обнародовало в субботу три положения по реализации федерального закона "О противодействии терроризму". Они касаются антитеррора в воздухе, на воде и суше. Если в первых двух частях постановление просто регламентирует прописанное в законе применение оружия и боевой техники, то в третьей части - о контртеррористической операции - впервые названы категории граждан, против которых запрещено применение спецсредств. Это "женщины с видимыми признаками беременности, лица с явными признаками инвалидности и малолетние". Правда, есть оговорка: "кроме случаев оказания такими лицами вооруженного сопротивления, совершения нападения, угрожающего жизни и здоровью других лиц". Аналогичных ограничений использования оружия и боевой техники нет.

Нынешний закон был принят Госдумой еще в феврале 2006 года и подписан президентом в марте того же года. Работа над ним началась после серии терактов 2004 года, апогеем которой было нападение на Беслан. Документ заменил старый закон "О борьбе с терроризмом" 1998 года, который силовики считали чересчур мягким, так как он не детализировал права и обязанности бойцов спецназа и штабов антитеррористических операций, а также давал довольно туманное определение терроризму. Новый документ конкретизировал эти пункты, позволил уничтожать захваченные самолеты и суда и разграничил такие правовые режимы, как "чрезвычайное положение" и "контртеррористическая операция".

Все три части правительственного постановления касаются не спецслужб, а Вооруженных сил, хотя разрабатывались совместными усилиями экспертов Минобороны и ФСБ. Согласно первому положению армейские подразделения ПВО имеют право стрелять на поражение не только в самолет, который нарушил воздушное пространство России и не реагирует или отказывается подчиниться приказам наземных пунктов или истребителей-перехватчиков. Можно давить на гашетку и в случае, когда есть "достоверная информация о возможном использовании воздушного судна для совершения теракта и реальная опасность гибели людей либо наступления экологической катастрофы (при условии, что были исчерпаны все меры, необходимые для его посадки)". Вокруг этого пункта велась основная дискуссия в Госдуме и обществе при принятии закона, так как противники этого положения говорили, что у мирных граждан в захваченных самолетах не остается ни единого шанса выжить.

Заблудившимся иностранцам пилот истребителя или командир наземного пункта обязан сообщить о готовности стрелять, после чего произвести предупредительные залпы. А вот в отношении захваченных террористами самолетов такое правило не действует - их позволено сбивать без лишних слов.

Примерно те же нормы предусмотрены против нарушителей и террористов на воде и под водой. Однако зона действия правительственных положений значительно расширена пунктом, который позволяет применять оружие не только в территориальных водах и континентальном шельфе России, но и "при обеспечении безопасности национального морского судоходства". То есть теоретически во всех точках Мирового океана, где плавают суда под российским флагом. Кроме того, командир корабля или пилот штурмовика не обязан спасать оставшихся на воде людей - по крайней мере, в постановлении об этом ничего не говорится. Видимо, здесь вступает в силу неписаный морской кодекс.

Наконец, в положении о контртеррористической операции перечислены шесть пунктов, когда солдаты могут стрелять, в том числе для "предупреждения о намерении применить оружие, подачи сигнала или вызова помощи" и "задержания лиц, причастных к террористической деятельности и пытающихся скрыться, если другими способами и средствами осуществить задержание невозможно".

Не секрет, что нормы о контртеррористической операции пишутся для одного региона - Чечни, и с учетом опыта тамошних боевых действий. Напомним, что в обеих "чеченских кампаниях" Вооруженные силы участвовали фактически в правовом вакууме, так как не было специального законодательства об их применении внутри страны. С принятием закона "О противодействии терроризму" вакуум исчез - спустя пять лет после окончания второй войны. Не секрет также, что боевые действия в Чечне велись с полным пренебрежением к международным правилам и обычаям войны, в том числе к Женевской и Гаагской конвенциям, так как обе стороны не считали, что имеют дело с легитимным противником. Поэтому следующая норма в правительственном положении выглядит как революционная: "Запрещается применять спецсредства в отношении женщин с видимыми признаками беременности, лиц с явными признаками инвалидности и малолетних, кроме случаев оказания такими лицами вооруженного сопротивления, совершения нападения, угрожающего жизни и здоровью других лиц". Об оружии речь не идет.

Однако даже эта осторожная норма вызывает споры. Так, вице-спикер Госдумы единоросс Артур Чилингаров заявил "Газете": "Это гуманный акт. В иные времена фашисты не жалели ни женщин, ни детей". А член думского комитета по обороне, ветеран Афганистана Франц Клинцевич считает: "Нет гарантии, что беременная женщина или инвалид на коляске не начинены десятками килограммов тротила. Поэтому все зависит от работы спецслужб".

Газета