Ответ: Без следов и следствия
За два года в Северной Осетии пропали восемнадцать человек
За последние два года в Северной Осетии пропали восемнадцать человек, из них пятеро - только за последние два месяца.
"Трое из пропавших - чеченцы, остальные - ингуши. И хотя очевидцев похищений нет, родственники уверены, что их близких похитили. И что все это - эхо осетино-ингушского конфликта 1992 года. Один исчезнувший найден зверски убитым. В Пригородном районе Осетии начались митинги протеста", - пишет "Новая газета", рассматривая статистику громких похищений последних лет.
Вечером 23 июля 2005 года после 22.00 в Пригородном районе неизвестные похитили и жестоко убили Чингисхана Джабраиловича Чахкиева, 1963 года рождения. Чахкиев, ингуш по национальности, двадцать лет прожил в Тюмени, за полтора года до гибели вернулся в Осетию, в село Дачное.
Он возвращался из гостей в селе Куртат и пропал. Через три дня, 26 июля, его труп с перерезанным горлом, отрезанным ухом, множественными ушибами и ссадинами был обнаружен в лесу на окраине села Коста Ардонского района. Тело доставили в морг во Владикавказ, откуда его забрали родственники. 27 июля Чахкиева похоронили на родовом кладбище в Дачном. Без отца остались пятеро детей, старшему всего 12. Прокуратура возбудила уголовное дело по ст. 105 УК РФ - "убийство". Но и спустя два года причастные к преступлению не установлены.
Тела остальных исчезнувших даже не найдены, по факту их исчезновения прокуратурой возбуждены уголовные дела по статьям 126 (похищение человека) или 105 (убийство) УК РФ. В двух случаях похищения не удались, и возможные жертвы стали свидетелями.
19 октября 2005 года там же, в селе Куртат, неизвестные пытались похитить ученика четвертого класса десятилетнего Иссу Дзарахова, ингуша. В тот день Ахмед Дзарахов решил встретить сына из школы. Выйдя из дому, он увидел бегущего навстречу мальчика: тот был сильно испуган, не мог даже говорить. Дома Исса успокоился и рассказал, что по пути из школы возле него остановилась темно-синяя "Лада" 99-й модели. Человек с заднего сиденья через окно схватил мальчика и попытался затащить в салон - это ему почти удалось, но помешал висевший за спиной у школьника ранец.
Мальчик вырвался, кинулся в кювет, а потом побежал в сторону дома. Машина похитителей уехала. Со слов Иссы, в ней было четверо взрослых мужчин. Он успел разглядеть того, кто пытался втащить его в машину: крупный мужчина, почти все лицо заросло бородой, за поясом два пистолета.
Не достучавшись в тот день к участковому и в администрацию, Ахмед Дзарахов на следующий день обратился в РОВД - там сказали, что в курсе и передадут информацию в прокуратуру. Однако больше к Дзараховым никто из представителей власти так и не пришел - расследования не было.
А 3 ноября 2005 года исчез 69-летний Маули Сельмурзаевич Матиев из села Дачное.
У следующего похищения нашлись свидетели. 15 ноября 2005 года примерно в 22.30 в селе Донгарон был похищен местный житель Осман Умарович Мурзабеков, 1959 года рождения. Он был в гостях у товарища, Магомеда Темиева, через две улицы от дома. Сестра Магомеда, Залихан Темиева, увидела, что провожавший Османа брат не закрыл калитку, и вышла на улицу - затворить. Мимо проехала серебристая "десятка", остановилась возле Османа. Дверца машины открылась, сидевший в машине заговорил с Мурзабековым, сначала тихо, затем голоса стали громче. Залихан услышала: "Садись в машину. Я кому сказал!", и голос Мурзабекова: "Да вы что, ребята!". Дверь машины хлопнула, и она уехала в сторону Владикавказа. С тех пор Османа никто не видел. У него остались трое несовершеннолетних детей. Возбуждено уголовное дел.
23 ноября 2005 года около 20.00 в Дачном вышел из дома и не вернулся местный житель Магомет-Башир Албаков, 1973 года рождения, - сказал матери, что идет за шилом, обувь починить, пишет издание.
3 апреля 2006 года ПЦ "Мемориал" обратился к президенту Северной Осетии Таймуразу Мамсурову с письмом:
"Мы знаем, что власти Республики Северная Осетия - Алания сделали немало для того, чтобы ликвидировать последствия осетино-ингушского конфликта 1992 года. Тысячи людей, ранее вынужденных бежать из своих домов, вернулись в места своего постоянного проживания, заново отстроили разрушенные жилища. Но при этом нам также известно, что процесс возвращения встречал и встречает сопротивление сил, не желающих, чтобы люди разной этнической принадлежности совместно проживали в мире и согласии. Именно поэтому тысячи ингушей пока так и не смогли возвратиться в свои дома (или хотя бы к их развалинам). Тем не менее в ряде сел были налажены добрососедские отношения между местными жителями - осетинами, ингушами, русскими (...)
Тем большую тревогу у нас вызывают акты насилия, возобновившиеся с лета прошлого года в Пригородном районе РСО-А и предместьях Владикавказа. Есть серьезные основания полагать, что эти преступления были совершены на почве этнической вражды (...). Мы обращаемся к вам с призывом сделать все возможное, чтобы пресечь вновь возобновившуюся череду актов насилия. По нашему глубокому убеждению, для этого необходимо объединить усилия властей и общественности.
Необходимо тщательно расследовать все эти преступления, назвать не только их исполнителей, но и заказчиков. А главное - нужно выяснить судьбу похищенных людей...".
Письмо подписали Олег Орлов и Светлана Ганнушкина - члены Совета при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека. Письмо осталось без ответа.
"Долгое время события в Пригородном районе оставались "в тени большой войны" - их заслоняли новости об обстрелах и взрывах из соседней Чечни, похищения людей силовиками в Ингушетии. Чашу терпения переполнили события последних месяцев", - сказано в статье, опубликованной сегодня в "Новой газете".
9 мая 2007 года во Владикавказе исчезли 20-летний Махмуд Арсамаков и 23-летний Руслан Озиев. 22 июня 2007 года 32-летний Аламбек Кациев поехал на маршрутном такси во Владикавказ к дяде и тоже пропал без вести. А 7 июля 2007 года во Владикавказе были похищены двое пожилых ингушей, жители села Чермен Пригородного района - Магомед Хаджибекарович Таршхоев и Мухажир Саюпо-вич Гайсанов.
Утром на машине Таршхоева они выехали в гости к родственникам в село Джейрах. Путь туда пролегал через Владикавказ. Там на базаре сестра Гайсанова видела, как, сделав покупки, мужчины сели в машину и направились в Джейрах. В 11.00 их мобильные телефоны отключились. А к вечеру во Владикавказе на улице Бутырина обнаружили их машину - с распахнутыми дверями, внутри лежали документы Таршхоева и Гайсанова.
7 июля ингуши, живущие в Чермене, вышли на митинг и перекрыли автодорогу, проходящую через село. Они требовали от властей Северной Осетии найти пропавших, расследовать исчезновения последних лет, обеспечить безопасность населения Пригородного района. К ним приехал прокурор Северной Осетии, осетинский и ингушский министры внутренних дел. Обещали предпринять все возможное для розыска Таршхоева и Гайсанова, уговорили митингующих разблокировать трассу.
Но митинги в селе продолжаются. Местные жители требуют от властей объединить разрозненные уголовные дела, образовать следственную группу для их расследования. И вроде бы федеральная власть двинулась в этом направлении: в Северную Осетию прибыла специальная следственная группа.
Как уже сообщал "Кавказский узел", по данным правоохранительных органов, с 2005 года в Ингушетии были похищены 44 человека. В текущем году, согласно данным Регионального общественного движения "Чеченский Комитет Национального Спасения" (РОД "ЧКНС"), на территории Ингушетии и Северной Осетии было зафиксировано не менее 13 фактов похищений людей.
Исходя из участившихся случаев бесследной пропажи ингушей на территории РСО-Алания, в Южном федеральном округе создана специальная оперативно-следственная группа, которая займется расследованием похищений людей в Северной Осетии.
http://www.kavkaz-uzel.ru/newstext/news/id/1193854.html
Осетинский "Бермудский треугольник"
Похищенный район
[LEFTx]http://www.sobesednik.ru/user_img/osetiya40-04.jpg[/LEFTx]Пригородный район Северной Осетии охватила серия исчезновений людей при странных обстоятельствах. Причем все пропавшие – ингуши и чеченцы. Наш спецкор Римма Ахмирова съездила в этот «кавказский бермудский треугольник»…
Два друга-старика Магомед Торшхоев и Мухажир Гайсанов поехали по делу – навестить сестру одного из них в горном селении Джейрах. Выехали на стареньких «Жигулях». В 10.30 заехали на рынок, где их видела одна родственница. В 11.04 на телефон одного из дедов позвонила другая родственница – по ошибке: «Ой, Магомед, я тебя набрала, извини». После этого старики выехали на трассу, и связь с ними прервалась.
Этот случай стал пятым за последние полгода и уже 21-м (!) за два года в Пригородном районе Северной Осетии.
Ни у кого не осталось сомнений, что в районе действует дерзкая и хорошо организованная банда похитителей.
Брат-2
Руслан Чахкиев согласился стать моим проводником в этом «кавказском бермудском треугольнике». Он знает адреса почти всех пропавших: его старший брат – первый в списке похищенных. После исчезновения брата Чахкиев-младший следит за каждым новым эпизодом, надеясь узнать хоть что-то о преступниках.
Около 10 вечера 23 июля 2005 года Чингисхан Чахкиев возвращался от своего друга. Свидетели потом припомнили подозрительные «Жигули»-«шестерку» с тонированными стеклами и без номеров, которые как будто кого-то поджидали на окраине села. Как минимум три человека видели, как из «шестерки» вышли четверо мужчин, что-то сказали Чахкиеву, потом стали заталкивать его в машину. Чингисхан сопротивлялся. А когда борьба затянулась, его оглушили фирменным приемом спецназовцев – рукояткой пистолета в основание черепа.
– На следующий день на дороге нашли ботинок брата, весь обшарпанный, как будто человек упирался изо всех сил, – сказал Руслан.
Все ждали, что объявят выкуп. Этого не произошло. Сбивала с толку бессмысленность преступления. Похищенный вернулся с севера только полтора года назад и не успел еще завести врагов.
Но именно с этого дня в маленьком Пригородном районе стали пропадать от одного до трех человек в месяц. В милиции придумали преступлениям новое определение – «бесследное исчезновение». От исчезнувших людей на самом деле не оставалось ни следов, ни улик, ни свидетелей.
Охотники
Второе происшествие внесло еще больше сумбура – 4 октября пропал деревенский дурачок Ахмед Сурхаев. 32-летний Ахмед нигде не работал, стоял на учете в психдиспансере и разговаривал с джиннами (добрые и злые ангелы в исламе). 4 октября 2005 года «джинны» материализовались. Это были явно не добрые ангелы. Соседи уверены, что мирно сидящего у своей калитки Сурхаева забрали серебристые «Жигули» без номеров, которые в тот вечер рыскали по селу, то притормаживая, то ускоряясь. Как все произошло, никто не видел. Шума и следов борьбы не было. «Вот только что был человек, и нет» – эту фразу я стала слышать слишком часто.
Серебристые «Жигули» без номеров будут возникать еще не раз. Так же как красная БМВ, красная «девятка» и белая «семерка». В народе их уже прозвали охотниками.
– Вот кому и зачем он мог понадобиться? – спрашивает меня Руслан каждый раз, пока мы ездим от двора к двору. Это вопрос, на который еще никому не удалось ответить.
Рабочий Башир Албаков пошел к соседу за шилом, чтобы подшить обувь. Когда сосед вышел, Албакова у двора уже не было.
Аламбек Кациев выехал во Владикавказ помочь дяде положить паркет, последний раз его видели в маршрутке. 70-летний старик Матиев сел в попутку у поста милиции и пропал. Руслан Фаргиев приехал во Владикавказ в поликлинику, но на прием к врачу так и не попал. Осман Мурзабеков возвращался из гостей, хозяева дома услышали только: «Садись в машину, кому говорят!», ответ Мурзабекова: «Ребят, да вы что…» и визг стартовавшей на скорости машины. Естественно, без номеров.
С ноября 2006 года люди начали пропадать уже по двое. Два продавца музыкальных дисков с Центрального рынка поехали за новинками во Владикавказ, последний раз их видели недалеко от торгового центра «Глобус» – стояли на остановке. Двое других друзей – Озиев и Арсамаков тоже исчезли около или внутри «Глобуса». Камера видеонаблюдения сняла, как они заходили, и не увидела друзей на выходе.
Мелкий предприниматель Магомед Яндиев поехал во Владикавказ на рынок. Он – единственный, кто смог позвонить и дать хоть какую-то информацию родственникам. «Я на посту, меня проверяют, они на серебристой «десятке», – успел сказать Магомед по телефону сестре и быстро добавил на своем родном языке – по-ингушски: – Имейте в виду, если что…» Что значит это «если что», его родственники не могут понять уже год – после того звонка о Магомеде они ничего не слышали.
Похитители только один раз оставили свою «подпись». Тело первого пропавшего – Чингисхана Чахкиева было найдено слегка прикопанным на полянке за печально известным осетинским городом Беслан. Такое ощущение, что преступники хотели, чтобы его обнаружили. Стадо скота разворошило мелкую могилу, и пастух увидел жуткую находку. Экспертиза показала, что Чингисхана жестоко мучили перед смертью: переломанные пальцы, ребра, треснувшая в четырех местах челюсть, вырванные зубы, синяки, кровоподтеки. Похоже на то, что банда и не думала заметать следы. Наоборот – в первом же случае громко объявила о себе, нагнала страху, а потом продолжила похищать людей. Уже по-тихому.
Я объехала 16 семей, где произошли похищения. Что в них общего? Начертила таблицу, пытаясь понять логику преступлений. Пол, возраст, профессия, обстоятельства исчезновения и возможный мотив. Обстоятельства исчезновения похожи, как размноженные на одном ксероксе. Все остальное – разное. Возраст похищенных – от 16 до 70 лет. Социальный статус – все что угодно: предприниматель, судебный пристав, четыре пенсионера, трое рабочих, безработный, три продавца, два строителя. Только в одной графе у меня получился одинаковый для всех случаев результат – прочерк. Графа «Мотив». Его нет. Накануне своего исчезновения никто из похищенных не имел врагов и долгов, не получал угроз и ничего не опасался.
Есть еще одна закономерность. Места, где пропадают люди. Их всего три. Автостанция, рынок Владикавказа или Черменская трасса (под Владикавказом).
Ценный свидетель
Магомед Барахоев до 18 лет жил в полной безвестности. Теперь его имя узнал весь Пригородный район. Но всего несколько человек знают, где его сейчас найти. Магомед может быть важным свидетелем
по делу о похищениях, поэтому не глядя поменял свою жизнь в деревенской нищей лачуге без удобств на комфортное убежище в горах. Для встречи с ним я час тряслась по горным серпантинам, преодолев по пути несколько блокпостов.
По версии следствия, Магомед имел все шансы оказаться 22-м номером в списке похищенных. 14 июля этого года, через неделю после исчезновения Торшхоева и Гайсанова, Магомед ждал маршрутку на той же самой «проклятой» трассе Назрань – Владикавказ.
– Подъехал «уазик», что-то спросили по-осетински, я ответил, что не понимаю, – рассказывает Магомед. – Тогда мне сказали сесть в машину. Я уже слышал про похищения, поэтому испугался и сразу побежал в сторону поля, через бурьян и крапиву. Они меня догнали, подтащили к «уазику» и стали запихивать в салон. В это время по трассе ехала маршрутка, притормозила, выскочили пассажиры. Они меня и спасли…
Я встречалась и с водителем той «Газели», и с пассажирами.
– В «уазике» было четверо, а нас – 18 человек. Мы их зажали, и вид у них был очень испуганный, как у преступников, застигнутых на месте преступления, – рассказал очевидец Ваха Харсиев. – Они назвались сотрудниками милиции и сказали, что пацана схватили, потому что он рвал коноплю. Но конопли там сроду никакой не было – одни кукурузные поля. Мы заставили их показать удостоверения. Сначала они отказывались, но нас было больше. У двоих были удостоверения сотрудников уголовного розыска, еще у двоих – нет. После этого они запрыгнули в машину и, можно сказать, сбежали. Но у нас остались фамилии двоих милиционеров (они есть в редакции. – Р. А.).
Оборотни в погонах
Так появилась главная версия – милицейская. По крайней мере, среди местного населения она пользуется большой популярностью. Красная корочка – деталь, которая все объясняет. Почему никто не шумел, не скандалил и не вырывался? Похищение было закамуфлировано под обычную проверку документов и задержание. Мало кто будет возражать сотруднику милиции, который предлагает проехать в отделение – выяснение личности, поступившая оперативная информация, похож на фоторобот, в конце концов. Почти все родственники похищенных уверены, что в группе похитителей действуют реальные или мнимые сотрудники милиции. Это позволяет им не бояться дневного света – большинство исчезновений людей произошло средь бела дня – и спокойно пересекать многочисленные блокпосты военных, которых в этой части Кавказа сейчас – как в нормальной горячей точке.
Важно: никто из похищенных не имел претензий со стороны закона. И как законопослушные граждане, они садились в «милицейские» машины, считают родные похищенных.
Смерть следователя
Волна похищений накрыла Пригородный район. Жители, не дождавшись раскрытия ни одного дела, вышли на митинг и перекрыли злополучную трассу. На митинг приехали министры внутренних дел обеих республик. Случай получил огласку, родственники всех похищенных забросали письмами Генпрокуратуру, МВД, ФСБ и администрацию Путина. 21 случай – это игнорировать было уже невозможно. Особенно при условии перекрытой федеральной трассы. Буквально через несколько дней в Осетию прибыла группа следователей из центрального аппарата ФСБ. Местные жители уверяют, что их направил лично глава ФСБ Николай Патрушев – разобраться в таинственных событиях последних двух лет. Возглавил группу подполковник ФСБ Алихан Калиматов. Он проверил кукурузно-«конопляное» поле и выяснил, что конопля в этом месте вообще не растет. После этого Калиматов и спрятал юного, но очень важного свидетеля в горах.
– Мы почувствовали, что впервые за два года кто-то хочет установить правду, – сказали мне родственники пропавших людей. – Калиматов говорил, что знает, что на него уже поступил заказ на физическое устранение, но он успеет раскрыть это дело.
Так и сказал – еще день-два, и в этом деле мы поставим точку. Собирался через пару дней лететь в Москву с результатами своего расследования.
В августе Алихана Калиматова расстреляли по дороге из Владикавказа в Назрань, выпустив в него 115 пуль.
Я нашла еще двоих вероятных свидетелей, до которых Калиматов дойти не успел. Они живут по своим адресам, поэтому их фамилии я называть не буду.
– Мы вдвоем с другом возвращались вечером из нашего местного клуба, – рассказал 25-летний Султан. – Заметили, что за нами медленно едет «семерка» с тонированными стеклами, что-то высматривает. Потом оттуда вышел наш участковый, подошел, поздоровался, стал спрашивать, как дела. Вдруг со стороны неосвещенной улицы к нам подъехали две машины – серебристая «Ауди» и белый «Фольксваген». Оттуда выбежали человек восемь и накинулись на нас. Я сопротивлялся, пока меня не ударили чем-то по голове. Очнулся я в машине, на голову намотана моя куртка. Слышу, тот, что на переднем сиденье, звонит: «Один соскочил, куда нам теперь?» Потом нажал отбой и сказал водителю: «Давай в отделение». Я понял, что мой друг убежал – он профессиональный футболист, его не догонишь. В милиции оказалось, что у меня в одном кармане граната, в другом – запал к ней. Возбудили дело по статье «Незаконное хранение оружия». Пообещали закрыть его, если я буду молчать о том, что произошло.
Пойди сейчас разберись, что это было – милицейская операция или неудавшееся похищение? Но вопросы к сотрудникам милиции есть и в том, и в другом случае.
Я хотела встретиться с этим участковым (все его данные есть в редакции). Но оказалось, что после этого случая он здесь больше не работает. Говорят, переведен в РУБОП Северной Осетии. Последний раз местные жители видели его на новой иномарке.
Кому выгодно?
Похищениями людей на Кавказе никого не удивишь. Нередко причина – выкуп. На прошлой неделе домой вернулся дядя президента Ингушетии, который провел в заложниках у боевиков 8 месяцев.
Но похищения жителей Пригородного района – это совсем другая, ни на что не похожая история. Изучив биографии 21 похищенного, я пришла к выводу, что вряд ли эти люди нужны боевикам: треть из них – больные и пожилые люди. Второе отпадает тоже – требования о выкупе не выставлялись ни разу. Генеральная прокуратура ЮФО тоже выделила эти дела из массы других, объединив похищения в одно производство.
Версия 1. Мстители за Беслан. Первым это произнес заместитель представителя президента в Южном федеральном округе Сулейман Багабов, назвав это предположение «главной версией следствия». Сейчас он уже не так категоричен. Но: все пропавшие – ингуши и чеченцы. И те, и другие относятся к этой версии очень серьезно. По крайней мере, в салоне маршрутки, которой я ехала во Владикавказ, были только женщины. Мне рассказывали случай, когда приехавших во Владикавказ ингушей преследовали на машинах без номеров, пытаясь прижать к обочине. Не исключено также, что тема Беслана используется похитителями как прикрытие и оправдание, а реальная цель – другая.
Версия 2. Охотники за органами. По слухам, в теле единственного обнаруженного похищенного – Чингисхана Чахкиева не было внутренних органов. Что сразу породило жуткую «медицинскую» версию. Но опять же – среди пропавших без вести есть старики и нездоровые люди.
Версия 3. Старый конфликт. Пригородный район – территория маленькая, но горячая. В 1992 году именно здесь разгорелся осетино-ингушский конфликт. В последнее время ингуши стали возвращаться на территорию Пригородного района, который является частью Северной Осетии. Случаи похищений затормозили этот процесс. Я видела ингушей, которые в последние месяцы из страха уехали и увезли свои семьи с территории Пригородного района.
Версия 4. Кударцы. Южные осетины активно переселяются на российскую территорию. Легко получают паспорта и вселяются в брошенные во время конфликта 1992 года дома. Возвращение ингушей им невыгодно. В своем последнем интервью газете «Коммерсант» Алихан Калиматов прямо назвал исполнителей похищений – южноосетинскую группировку, которая раньше промышляла контрабандой спирта и сигарет. Заказчиков он назвать не успел. Только намекнул, что «крыша» у похитителей серьезная – чиновники и серьезные милицейские чины.
между тем
Убита дочь героя Беслана
18-летняя Оксана Кузнецова погибла от рук неизвестного. В начале сентября этого года в деревне Юрово Раменского района Подмосковья смертельное ранение заточкой в бок получила дочь сотрудника ФСБ, участвовавшего в штурме школы в Беслане. Накануне ему был установлен памятник в деревне Юрово. Следствие увязало эти два события и не исключает, что причина нападения на девушку – месть за штурм, после которого было столько жертв.
http://www.sobesednik.ru/issues/184/...edovanie/?7564
Ответ: Без следов и следствия
Похоже в РСОА каждый второй, "ополченец", казак, ментозавр и т.д. вооружен и в форме и с ксивой, под зашитой кремлевских сородичей.
Сначала надо всех поставить в равное положение или изъять оружие у этихъ бандитов позаписавшихся в "красную армию демшизы"
