Возрождение карательной психиатрии
Александр ПОДРАБИНЕК, Prima-News, 14.08.07г.
Активистка мурманского ОГФ Лариса Арап решила получить водительские права. Это вполне нормальное желание обернулось для нее принудительным лечением в психиатрической больнице.
49-летняя Лариса Арап уже имела дело с психиатрией. В 2004 году, когда ее избрали председателем жилищного кооператива, она столкнулась с такими проблемами, что, не выдержав стресса, обратилась к врачу своей поликлиники. У врачей тогда нашлось только одно решение – принудительная госпитализация в психбольницу. Два месяца она пробыла в психиатрическом стационаре, прежде чем ее выписали, но то, что она увидела в психбольнице, не оставило ее равнодушной.
Когда в Мурманске появилось отделение Объединенного гражданского фронта, она вступила в него. Участвовала в «Марше несогласных», выступала на митингах. 8 июня 2007 г. в местной оппозиционной газете «Марш несогласных» (специальный выпуск мурманского отделения ОГФ) в статье Илоны Новиковой «Дурдом» была опубликована беседа с ней, в которой Лариса рассказала об издевательствах и произволе в отношении детей – пациентов областной психиатрической больницы. Статья взбудоражила общественность и очень не понравилась местным властям и медицинскому начальству. Эта статья и стала причиной дальнейших злоключений Ларисы Арап.
В прошлом году она решила получить водительские права. Прошла почти всех врачей медицинской комиссии. Со стороны психиатра возражений не было. Однако положительного заключения комиссии ей получить не удалось из-за плохого зрения.
После курса лечения глаз Л. Арап решила вновь пройти медицинскую комиссию и все-таки получить водительские права. Она поехала в Североморск, где зарегистрирована по месту жительства, и снова начала обходить всех врачей. 5 июля 2007 г. Лариса пришла на прием к врачу-психиатру Североморской Центральной районной больницы (ЦРБ) Ольге Решет, которая, убедившись, что перед ней автор материала «Дурдом», попросила подождать в коридоре. Примерно через 30 минут приехала милиция, которая удерживала Ларису до приезда бригады «Скорой помощи». Затем она была принудительно доставлена в стационар Мурманского областного психоневрологического диспансера (ПНД).
Во время госпитализации Лариса сумела позвонить по своему мобильному телефону своему мужу Дмитрию Терешину и объяснить ситуацию. Дмитрий приехал из Мурманска в Североморск на своей машине, но в ЦРБ жену уже не застал. О причинах принудительной госпитализации ему сообщить отказались. Дмитрий бросился в стационар, и тут, разумеется, совершенно случайно, попал в дорожно-транспортное происшествие – в его машину врезался автомобиль, который сдавал задним ходом. Никаких жертв не было, но Дмитрий был вынужден в течение длительного времени дожидаться приезда дорожно-патрульной службы и затем оформлять протоколы о ДТП.
Однако в тот же вечер в стационар поехала их дочь Таисия со своим мужем. Дежурный врач Копыйя Юлия Игоревна отказалась сообщить на каких основаниях была госпитализирована ее мать. По словам дочери, врач сказала ей, что таких вещей как статья «Дурдом» быть не должно, это не нормально, и ее мать останется в больнице надолго, а, может быть, и навсегда. Таисия рассказывает, что Копыйя также угрожала и ей принудительным помещением в психбольницу, если она слишком настойчиво будет добиваться документов, связанных с госпитализацией ее матери.
На следующий день после госпитализации, 6 июля, Ларису осмотрела врачебная комиссия, согласившаяся с необходимостью принудительного лечения. Лариса рассказала, что увидела сквозь пелену в глазах подошедших к ней врачей, которые молча постояли и ушли. Так прошла комиссия.
Вечером ее избили санитары; ссадины и кровоподтеки не сошли до сих пор. Потом ее привязали к кровати. Больше суток она пролежала привязанной. Позже, медицинские чиновники в Мурманске объясняли, что она «в связи с имеющимся у нее психомоторным возбуждением была фиксирована в пределах постели». 9 июля Арап объявила голодовку протеста и держала ее 5 дней. Мурманские психиатры расценили голодовку как еще одно доказательство психического заболевания и подвергли Ларису принудительному кормлению.
Людям, мало знакомым с карательной стороной психиатрии, иногда трудно представить себе, что такое фиксация. Человека привязывают за руки и ноги к кровати и оставляют так на неопределенно долгое время – от нескольких часов до нескольких недель и даже месяцев. До привязанного никому нет никакого дела, и это счастье, если среди находящихся в палате душевнобольных есть адекватный и сострадательный человек, который подложит под привязанного судно, даст ему попить. Если фиксация продолжается неделями, у человека образуются пролежни и язвы.
7 июля Дмитрий получил свидание с женой. С его слов, она была вялая, едва передвигалась, с трудом говорила, плохо ориентировалась в пространстве и не могла держать равновесие. Она рассказала, что ей делают какие-то инъекции. В тот же день Дмитрий написал дежурному врачу заявление о резком ухудшении состояния здоровья его жены после помещения в психиатрический стационар.
9 июля Дмитрий Терешин беседовал с Анастасией Викторовной Радченко, заведующей 2-м отделением Мурманского областного ПНД, где содержалась его жена. Зав. отделением обещала, что инъекции Ларисе больше делать не будут и что суд по поводу обоснованности принудительной госпитализации состоится 18 июля. По закону он должен был состояться не позже 8 дней с момента госпитализации.
18 июля суд Ленинского района г. Мурманска под председательством судьи Пасечной Л.Г., при участии прокурора Улановой Л.Н., постановил, что Лариса Арап обоснованно помещена в психиатрический стационаре в недобровольном порядке. Судья ссылался на ст. 29 пункт а) «Закона о психиатрической помощи», в которой говорится о принудительной госпитализации лиц, представляющих «непосредственную опасность для себя или окружающих».
Адвокат Ларисы Арап Светлана Лукичева обжаловала решение суда в Мурманском областном суде. Дмитрий направил жалобы в прокуратуру района и местные органы здравоохранения. 25 июля он встретился с главой комитета по здравоохранению Мурманской области Игорем Ковалевым, который сказал, что не будет вмешиваться в это дело, поскольку психиатрия – вещь слишком сложная и он полностью доверяет врачам.
26 июля Ларису Арап перевели в мурманскую областную психиатрическую больницу в Апатитах, в 300 км от Мурманска – подальше от родственников, назойливых журналистов и возмущенных правозащитников.
Между тем, случай в Мурманске получил большую огласку в прессе. ОГФ обратился за помощью к Уполномоченному по правам человека в РФ Владимиру Лукину и главе Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека при президенте РФ Элле Памфиловой. Делом заинтересовалась Независимая психиатрическая ассоциация России.
Возрождение карательной психиатрии в нашей стране касается не только ее сегодняшних непосредственных жертв. Речь идет о реабилитации инструмента политических репрессий, за которые советские психиатры были изгнаны из Всемирной психиатрической ассоциации, а страна была подвергнута международному осуждению. Сейчас, пока Лариса Арап не освидетельствована независимыми экспертами, никто ответственно не может сказать ничего определенного о состоянии ее психического здоровья. Однако и дело вовсе не в этом. Проблема в том, что именно мурманские психиатры понимают под непосредственной опасностью Ларисы Арап для себя или окружающих. Каковы подлинные мотивы ее недобровольной госпитализации и принудительного медикаментозного лечения? Одно дело, если она бросалась на окружающих с топором в руках или, мучаемая галлюцинациями, пыталась покончить с собой. И совсем другое, если угроза окружающим обнаружилась в ее публикации в газете «Марш несогласных» и оппозиционной деятельности в ОГФ.
Родные и друзья Ларисы Арап дружно свидетельствует, что она не вела себя агрессивно, была абсолютно вменяема и адекватна. Руководитель Мурманского регионального отделения ОГФ Елена Васильева хорошо знает Ларису Арап. Она никогда не замечала за ней каких-либо психических отклонений, агрессивности. Елена Васильева – эколог, но раньше была фельдшером «Скорой помощи» и представление о психиатрических больных имеет. Она не сомневается в том, что Лариса Арап психически здорова и помещена в психбольницу по политическим мотивам. Да, собственно говоря, и сами психиатры не особенно скрывают это.
30 июля Уполномоченный по правам человека Российской Федерации Владимир Лукин распорядился создать комиссию для проверки обоснованности принудительной госпитализации Ларисы Арап. Формирование комиссии поручено президенту Независимой психиатрической ассоциации Юрию Савенко.
Опубликовано также в «Новой газете» 2.8.2007 г.
