Кавказский фронт: новая тактика чужих ошибок
Спецслужбы России и чеченские боевики перенимают опыт своих коллег из Северной Ирландии. Результат может быть тем же — почти 40 лет конфликта
Кадырову теперь подчинены практически все силовые структуры в Чечне
На прошлой неделе британцы начали вывод войск из Ольстера. Они находились там с 1969 года.
События последних месяцев на Северном Кавказе позволяют предположить: тактика и спецслужб, и террористов в этом регионе сильно изменилась.
Если отбросить геополитические заявления — о столкновении цивилизаций, угрозе исламизма и проч. — и сосредоточиться на практической стороне вопроса, то развитие событий на Северном Кавказе все больше напоминает кризис в Северной Ирландии в 70-х. Что косвенно подтвердили генералы российских спецслужб, посетившие в октябре 2005 года Ольстер — «для обмена опытом».
Британцам в прошлом веке понадобилось семь лет, чтобы прийти к режиму, который через двадцать лет был воспроизведен на Северном Кавказе: войска, запертые на базах и охраняющие сами себя, содержание под стражей подозреваемых без предъявления обвинения, и, наконец, использование спецгрупп неясной принадлежности для ликвидации сепаратистов.
На последний аргумент, ровно через год после появления в Ольстере британского спецназа SAS, Ирландская республиканская армия (ИРА) нашла адекватный ответ: провела внутреннюю реорганизацию, после чего стала самой эффективной и результативной террористической организацией в мире.
Чтобы пройти британский путь, российским силовикам понадобилось значительно меньше времени, равно как и их противникам. Сегодня, по некоторым данным, боевики на Северном Кавказе тоже реорганизовали свою структуру и сменили цели.
11 июля группировку МВД в Чечне перевели на усиленный режим, 21 июля в Ингушетии началась СКПО (специальная комплексная профилактическая операция) — так теперь камуфлируют борьбу с боевиками, отказавшись от терминов «война» и «контртеррористическая операция». Обмен ударами продолжился и в августе: обстрел административных зданий в Магасе, зачистки сел — в ответ.
И даже официальные лица вынуждены признать: и в Чечне, и в Ингушетии, и в Дагестане мы столкнулись с обострением ситуации.
Северная Ирландия: тактика англичан
В 1969 году в Северной Ирландии начались так называемые troubles (трудности) — массовые столкновения между католиками и протестантами из-за объявленной поклонниками независимости Ольстера кампании за гражданские права. Из Ирландской республиканской армии (ИРА), готовой на компромисс и участие в выборах, выделилось более радикальное крыло — Временная ИРА, а британцы в ответ ввели войска. В 1976 году в регион был направлен 22-й полк знаменитого британского спецназа SAS, военнослужащие которого начали проводить точечные ликвидации боевиков ИРА.
К середине 70-х численность британской армейской группировки составляла около 22 тысяч человек (на регион с населением 1,2 млн человек). Они были заперты на базах (TAORs). Численность полиции в Ольстере к тому времени выросла с 3500 до 6500 человек.
После высадки 22-го полка SAS довольно быстро выяснилось, что спецназ не намерен менять свой главный принцип — во всех случаях стрелять на поражение. В результате после каждой операции SAS появлялись показания солдат с так хорошо знакомыми нам формулировками: застрелил, потому что подозреваемый «дернулся, потянулся к карману куртки, повернулся в угрожающем направлении»… При этом многие убитые члены ИРА были без оружия.
В 1977 году была проведена перегруппировка SAS в Северной Ирландии: появились четыре подразделения по 16 бойцов, которые были разбросаны по разным местам дислокации — для увеличения быстроты реагирования. Однако через год SAS запретили устраивать засады, и в течение пяти лет — до 1983 года — британский спецназ не уничтожил ни одного боевика. Но было уже поздно: ирландцы поняли, что спецназ неприкасаем, после того, как двое сасовцев застрелили 12-летнего мальчика и были не только оправданы, но и остались служить в том же 22-м полку. Эта «неприкасаемость» стала дополнительным дестабилизирующим фактором.
Главной заботой британцев была агентурная разведка — соответствующие подразделения были и у полиции, и у армии, кроме того, была создана специальная структура — Special Military Intelligence Unit (SMIU), — состоящая из 50 офицеров, чья задача — быть связующим звеном между полицией и армией.
Разведка SIS и контрразведка MI5 также присутствовали в регионе, но разведка практически прекратила работу из-за скандала с арестом своего агента в столице Ирландии Дублине, а контрразведка максимально дистанцировалась от Северной Ирландии, предпочитая отвечать за безопасность страны в целом — то есть ловить шпионов и бороться с подрывной деятельностью на территории Британии.
Главную роль по сбору разведданных играла разведка армейского контингента — Intelligence Corps., и ее полевая структура, известная под именем 14-й роты разведки (14 Intelligence Company). Она отвечала за агентуру и вела наружку за лидерами ИРА. Работали со стационарных наблюдательных постов (заброшенные дома и проч.) и немаркированных автомобилей. Общая численность подразделения — около 200 человек.
В полиции также были сформированы несколько групп наружки, и к 1978 году члены ИРА находились под наблюдением трех отделений 14-й роты разведки, четырех групп SAS и семи армейских взводов, а также нескольких полицейских групп. Для координации были созданы региональные центры по связи между полицией и армией, но на самом деле обмена разведданными почти не было: полицейские считали армию «ковбоями», а военные подозревали полицию в мягкости и желании работать «с девяти до шести».
Вся эта громоздкая схема все-таки была довольно эффективной, но ровно до тех пор, пока ИРА не решились на перестройку.
Северный Кавказ: тактика Москвы
Реформы, которые прошли после Беслана и прорыва боевиков в Ингушетию, в основном были направлены на то, чтобы не допустить повторения аналогичных событий — то есть выступления крупных сил боевиков, способных дестабилизировать ситуацию в городе или республике в целом. Имеющуюся систему еще более милитаризовали. Создали группы оперативного управления ГрОУ под командованием полковников внутренних войск, которые должны брать на себя руководство операцией на случай теракта, были вновь развернуты штаты дислоцированных на Северном Кавказе внутренних войск — основной ударной силы при подавлении мятежей.
В октябре 2005 года эта система была опробована на практике: когда боевики напали на Нальчик, операцию возглавил командир ГрОУ, а после приезда — командующий ВВ на Северном Кавказе. Опыт оказался не очень удачным.
Весной 2006 года был принят закон «О противодействии терроризму», который, казалось, смешал все карты: главную роль вернули ФСБ, назначив ведомство Патрушева ответственным за борьбу с терроризмом; была даже создана еще одна координирующая все спецслужбы структура при ФСБ — Национальный антитеррористический комитет (НАК), от лица которого мы полтора года слышим лишь бодрые заявления.
Однако, как и британская контрразведка MI5, ФСБ также не пожелала взять на себя всю ответственность за кризис в конкретном регионе, предпочитая отвечать за безопасность государства в целом, без уточнений. Несмотря на закон «О противодействии терроризму», для Чечни было сделано исключение: отдельным указом президента (от 2 августа 2006 года) руководителем оперативного штаба в Чечне, в отличие от всех других регионов, остался замминистра внутренних дел.
Все федеральные силовые ведомства до последнего времени располагали в Чечне своими спецгруппами по ликвидациям. Однако в процессе усиления влияния президента Кадырова ситуация стала меняться. По нашим данным, уже к 2006 году засылка спецгрупп из центрального аппарата МВД (так называемых ВСОГ — временных специализированных оперативных групп, которые действовали в Чечне и Ингушетии) была прекращена.
С 2005 года нет никаких данных об операциях «тяжелых фейсов» (подразделений «Альфы» региональных управлений ФСБ, командируемых в Чечню).
К 2006 году резко снизилась активность спецгрупп ФСБ-ВВ — так называемых ССГ (сводных специальных групп), состоящих из оперативников ФСБ и бойцов спецназа внутренних войск. Дело в том, что место их дислокации — территории временных ОВД, численность которых около 200 человек, и в результате неизбежных утечек информации и как следствие этого — потерь ССГ просто перестали выходить на задания. (В пресс-службе ВВ нам отказались комментировать деятельность этих групп.)
При этом в равнинной части и сами временные ОВД вскоре были свернуты. 46-я бригада ВВ — единственное крупное подразделение внутренних войск, находящееся в Чечне, — оказалась заперта на своей базе.
Спецназ ГРУ продолжает проводить операции в Чечне, но в основном их осуществляют подразделения 22-й бригады СпН ГРУ, дислоцированной в Ростовской области, — то есть спецназ вынужден действовать с соседней территории, что усложняет сбор разведданных.
Кстати, создаваемые сейчас горные бригады (по официальным данным, личный состав начали перебрасывать в места дислокации 27 июля) также будут располагаться за пределами Чечни — в Дагестане и Карачаево-Черкесии.
Обмен разведывательной информацией как был, так и остается фрагментарным. Осенью 2004 года зампред Комитета по безопасности ГД Валерий Дятленко заявил, что появилась специальная разведывательная служба, которая объединяет усилия ФСБ, МВД и ГРУ. Однако по прошествии двух лет никаких следов деятельности этой структуры не обнаружено (в пресс-службе ВВ о ней вообще услышали от нас). На практике основная нагрузка после роспуска Оперативно-координационного управления ФСБ в феврале 2006 года и неясной роли остающегося Оперативного управления ФСБ по ЮФО лежит на Разведывательном управлении внутренних войск. Говорят, глава этой структуры Сергей Куцов даже был награжден секретным указом Путина за ликвидацию Басаева.
Что касается негласного наблюдения, наружки, то она действует в Чечне только в городах и формируется из чеченцев. В горах боевиков отслеживают исключительно по информации, полученной от «источников», и по данным
радиоперехвата.
Таким образом, к концу 2006-го снизилась активность спецгрупп всех федеральных силовых структур, но не из желания добиться примирения, а по тактическим соображениям — почти как в Северной Ирландии конца 70-х. Самые профессиональные подразделения, сравнимые с уровнем британского спецназа, — спецразведка ГРУ — находятся в кризисе по причине реорганизации и сокращений. При этом, как у британцев в Северной Ирландии, на Северном Кавказе так и не был налажен обмен разведывательной информацией, а главную роль здесь тоже играет войсковая разведка.
Но есть еще кое-что общее: фактор местных сил. Правда, используют его по-разному.
Принцип мау-мау: вербовка «своих»
Использование местных кадров против сепаратистов изобрели, конечно, не в Чечне и даже не в Ольстере.
В начале 70-х британцы попытались создать оперативные подразделения из перебежчиков из ИРА. Эта идея обязана своим рождением бригадиру Фрэнку Китсону, командиру 39-й бригады в Белфасте. Китсон до приезда в Ольстер служил в Малайе, Кении, Омане и на Кипре. Он считался ветераном контрпартизанской войны и в Кении командовал перевербованными повстанцами племени мау-мау. По примеру мау-мау бригадир Китсон решил сформировать такое же подразделение в Северной Ирландии — из обращенных членов ИРА (получивших прозвище Фредди). Новое строго секретное подразделение назвали Mobile Reconnaissance Force (MRF). Однако деятельность MRF была быстро скомпрометирована: его бойцы опять уходили в ИРА, сдавая все планировавшиеся операции. В конце концов MRF был распущен.
Более живучей оказалась другая попытка. В рамках армейского британского контингента существовал полк UDR (Ulster Defence Regiment), набранный из местного населения. Однако служить в этот полк в основном шли протестанты, которые воспринимали свою службу в армии как возможность с оружием в руках защищать свою общину. Многие из них даже были членами UDA — полувоенной протестантской организации с вполне террористическим крылом, которое отстреливало католиков-республиканцев.
В результате ИРА постоянно обвиняла британцев в том, что они участвуют в межрелигиозной войне, заняли одну из сторон в конфликте, что не прибавляло популярности Великобритании среди католического населения.
Однако, конечно, никому в Британии никогда не пришло бы в голову использовать местные кадры столь широко, как в Чечне: в 2007 году Путин сократил федеральные войска в республике с 50 тыс. до 25 тыс. человек. Фактически численность федералов и формирований Кадырова сравнялась. В июле президент Чечни добился смещения руководителя последней федеральной неподконтрольной розыскной структуры в Чечне — ОРБ-2. При этом глава Оперативного штаба по Чечне Аркадий Еделев все реже появляется в Ханкале и Грозном, предпочитая Ростов и Ессентуки. Центр борьбы с терроризмом окончательно переместился за пределы Чечни: в октябре 2006 года в Ростове-на-Дону при ОРБ ГУ МВД по ЮФО был создан Центр по борьбе с терроризмом, который должен отслеживать ситуацию в Дагестане, Чечне, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Ставропольском крае.
Северный Кавказ. Рейды силовиков
Между тем есть в тактике противодействия боевикам на Северном Кавказе нечто, не имеющее аналогов. Это — рейды силовиков из соседних республик и регионов.
Громко прославились визиты кадыровцев из Чечни в соседний Дагестан. Однако точно такие же рейды проводят сотрудники спецслужб Северной Осетии на территории Ингушетии. СИЗО Владикавказа сегодня претендует на роль главной тюрьмы для подозреваемых в терроризме в Северо-Кавказском регионе. Сюда привозят задержанных как из Ингушетии, так и из Чечни (например, именно здесь содержались боевики, арестованные за участие в нападении на Ингушетию летом 2004 года, и именно сюда из Грозного был доставлен Лорс Хамиев, подозреваемый в организации попытки теракта в Москве 9 мая этого года). По данным «Мемориала», арестантов в это СИЗО доставляют спецгруппы УБОПа Северной Осетии, которые выезжают в Ингушетию на задержания.
Роль Осетии как опоры федеральных сил на Северном Кавказе традиционно велика: даже кадры для внутренних войск, направляемых в Чечню, в основном готовят в училище ВВ во Владикавказе. А знаменитое Оперативно-координационное управление ФСБ, которому подчинялся командир спецотряда ФСБ «Горец» Мовлади Байсаров, расстрелянный в Москве спецгруппой из Чечни, находилось под командованием Теймураза Калоева, его даже рассматривали на роль президента Северной Осетии.Усугубляет путаницу то, что спецназ ГРУ действует в Чечне из Ростовской области, а спецназ ФСБ — из Дагестана (там после визита Путина летом 2005 года был создан филиал Центра спецназначения) и Ставропольского края, куда после первой чеченской войны был выведен седьмой отдел «Вымпела». Спецназовцы именно этого отдела ФСБ были одними из первых в Беслане 1 сентября 2004 года, и они же, по некоторым данным, ликвидировали двух боевиков в Нальчике прямо напротив городской мечети 27 июня 2007 года.
Реформа ИРА
В конце 70-х британская стратегия борьбы с ирландским сепаратизмом рухнула. Англичане оказались не готовы к новой доктрине ИРА, разработанной в 1977 году так называемой «концепции долгой войны». Как говорили республиканцы, если в начале 70-х было ощущение, что долгожданное освобождение вот-вот произойдет, то спустя несколько лет им пришлось осознать: надо готовиться к долгой войне по другим правилам.
До реформ боевики ИРА были распределены по ротам, которые обычно состояли из 30 человек. Роты объединялись в батальоны . В Белфасте и Дерри батальоны были сгруппированы в бригады. ИРА принципиально использовала военную терминологию и структуру, что было идеологически мотивировано — параллель с временами восстания 1916 года, после которого Ирландия получила независимость.
У этой структуры была проблема — слишком много людей знали, кто есть кто в ИРА. Деление на роты требовало вербовки слишком многих непроверенных людей, смешения в одном подразделении и тех, кто занимался
организационной работой, и тех, кто проводил операции.
Реорганизация в первую очередь коснулась боевиков: их объединили в ячейки. Тут ИРА воспользовалась примером партизанских организаций Латинской Америки. Если раньше стрелок знал не только вышестоящих командиров, но и подрывников, снабженцев и членов других подразделений, то теперь он поддерживал контакт исключительно с тремя-четырьмя членами своей ячейки. ИРА назвала их ASU (Active Service Units — подразделения активной службы). Только командир ASU контактировал с вышестоящим уровнем организации. Было уничтожено деление на роты, батальоны также распустили. Остались лишь бригады в Белфасте и Дерри. Главными методами ASU стали подрывы и отстрелы военнослужащих британской армии и полицейских.
Число активных членов ИРА упало с 1000 в 70-е годы до 250 боевиков к началу 80-х, но эффективность группировки только выросла.
Реформа Басаева
Отряды чеченских боевиков до весны 2006 года тоже пытались поддерживать армейскую структуру: каждый командир группы именовал себя бригадным генералом, для пропагандистских видеосъемок боевики строились по ротам и батальонам. Совершенно очевидно, что использование военной терминологии носило точно такой же идеологический характер, как и в случае ИРА — боевикам нужен был статус воюющей стороны. «Час икс» наступил в 2006 году.
Магомед Евлоев по кличке Магас (недавно назначенный Доку Умаровым военным амиром Кавказского фронта) в интервью «Кавказцентру» весной прошлого года сказал, что распоряжением Шамиля Басаева в структурах секторов фронта были «образованы специальные оперативные группы (СОГ), перед которыми поставлены боевые задачи оперативно-тактического назначения. Например, адресная работа по конкретным лицам, а также — «подготовка и осуществление адекватных боевых операций по уничтожению заранее намеченных целей». Евлоев также сообщил, что им «удалось создать гибкую систему управления, в которой отдельные подразделения обладают максимальной самостоятельностью в вопросах оперативного планирования».
Эти заявления подтверждаются данными наших источников в силовых структурах, которые утверждают: боевики действительно разбились на группы по три-пять человек и занимаются адресным отстрелом сотрудников правоохранительных органов, администрации. Чем не ASU ирландского образца? И последние события в Ингушетии, видимо, означают переход как раз к этой тактике: обстрел здания УФСБ и дома замначальника республиканского ГАИ, двоюродного брата президента Зязикова, обстрелы машин с военнослужащими, убийство муллы Вахи Ведзижева…
Стоит добавить, что за год до этого боевики провели реорганизацию по региональному признаку, образовав так называемый «Кавказский фронт», куда влились группировки из всех республик на Кавказе: от Кабардино-Балкарии и Дагестана до Северной Осетии.
Осенью 2006 года боевики снова внесли коррективы в свою тактику: на этот раз инициатором выступил Доку Умаров, который объявил, что теперь надо ослабить давление в крупных населенных пунктах и сконцентрировать действия в горных районах. Видимо, в результате применения этой стратегии в апреле 2007 года в Шатойском районе был сбит МИ-8 с бойцами 22-й бригады спецназа ГРУ.
Российские официальные лица, так же как и в свое время британцы, говорят о снижении численности активных боевиков, называя сегодня цифру в несколько сотен человек. Учитывая ирландский опыт, пока нельзя сказать, является ли это признаком упадка или реструктуризации движения.
Неизвестно, изучал ли Шамиль Басаев опыт повстанческого движения в Латинской Америке или Северной Ирландии, но он и его последователи пошли по схожему пути, поскольку, видимо, это единственный перспективный путь для боевиков.
Бригадир Гловер, глава разведывательной секции британского генштаба в 70-е годы, отвечавший за Северную Ирландию, как-то отметил в своем секретном отчете (украденном поклонниками сепаратистов и опубликованном республиканцами): «Реорганизовавшись по принципу ячеек, ИРА стала менее зависима от общественного мнения и уменьшила возможности для проникновения в ее структуру информаторов». Разве это не те цели, которые ставит перед собой любая террористическая организация?
P.S. После перехода на новую структуру ИРА резко увеличила эффективность своих атак. Ситуация очевидно выходила из-под контроля, и премьер-министр Маргарет Тэтчер пришлось не только лично выезжать в регион, но и направить туда главу внешней разведки, чтобы он как человек со стороны смог помирить армию, контрразведку и полицию, заставив их обмениваться информацией. Однако британцам не удалось справиться с ИРА и в последующие пятнадцать лет, несмотря на всю твердость «железной леди» и ее любовь к спецназу с его методами, так напоминающими российский принцип «мочить в сортире».
Ирина Бороган
Agentura.ru
Андрей Солдатов
обозреватель «Новой»
http://novayagazeta.ru/data/2007/60/18.html
