Причины успеха и неудач исламских движений

Причины успеха и неудач исламских движений
Мусульмане, к сожалению, в наши дни редко занимаются подробным анализом опыта своих же братьев в исламском призыве, на социальном, экономическом и политическом поприщах. А ведь именно подобное доскональное и скрупулезное изучение побед, неудач, причин и предпосылок их эффективности или, наоборот, неэффективности в том или ином направлении дает возможность двигаться дальше с наибольшим успехом.

Три ключа «Братьев-мусульман»

Пример самого влиятельного и, несомненно, самого успешного на современном этапе исламского движения «Братья мусульмане» дает нам невероятное количество пищи для размышления относительно методов работы, разделения сфер и направлений активности, развития и распространения идей умеренной, эволюционной исламской реформации.

В данном кратком исследовании мы возьмем за классический пример именно эту организацию и ее опыт исламской активности на протяжении уже около восьмидесяти лет. При пристальном изучении ее деятельности можно выявить, что эффективность работы зависит от грамотного управления соотношением между тремя факторами: идеей, обществом и структурой. Между каждой парой из этих трех факторов существует, несомненно, важная взаимосвязь.

Что касается связи между а) идеей и организацией, то, вне всякого сомнения, организация основывается на идее, которую она старается распространять и продвигать. Связь между б) организацией и обществом заключается в том, что организация, несомненно, является частью общества, в котором она осуществляет свою деятельность, взаимодействует со всеми его сторонами и пытается продвигать свои идеи в это общество. Что подводит нас к третьей стороне треугольника – связи между в) идеологией и обществом.

Как же можно оценить успех современных исламских движений, и особенно «Братьев-мусульман»? Чтобы ответить на этот вопрос, нам необходимо вернуться к некоторым трудам имама Хасана аль-Банны, основателя «Братьев-мусульман», а также к тем условиям, которые окружали его, чтобы мы могли выявить цели основания движения и сквозь их призму оценить его достижения.

Цели движения как критерий оценки

Известный современный ученый Тарик аль-Башари замечает, что возникновение движения «Братьев» не было исключительно реакцией на крушение Халифата. Как не было у него и только политических целей.

На самом деле, движение возникло для противостояния тенденциям светской вестернизации, которая начала угрожать умме и приобретать господство над ней и над ее культурной элитой. Последнее стало возможным по причине застоя, который постиг исламскую мысль на предыдущем историческом этапе.

Целью исламского движения, в частности, являлось восстановление культурной идентичности уммы на исламской интеллектуальной основе. Это осуществлялось в соответствии с концепцией реформаторства, разработка которой началась еще в XIX в.

Таланты Хасана аль-Банны

Талант основателя движения «Братья-мусульмане» имама Хасана аль-Банны воплотился в двух великих его достижениях. Первое достижение заключалось в усовершенствовании и адаптации мыслей и идей исламского реформаторства аль-Афгани, Абдо и Рида, без нанесения какого-либо ущерба их глубине. Они у него зазвучали настолько легко и просто, что оказались в состоянии захватить умы одновременно как интеллигенции, так и простых людей.

Таким образом, исламская реформаторская мысль из увлечения узкой, ограниченной, элитарной группы (каковой она была в периоды аль-Афгани, Абдо и Рида) превратилась в широкое, массовое, народное и одновременно элитарное движение. Это движение завоевало и, надо признаться, до сих пор пользуется народной поддержкой и признанием элиты.

Что касается второго достижения имама аль-Банны, то это его талант организатора, который помог ему создать организацию, которая, в свою очередь, продвигала идеологию движения в общество, защищала ее и распространяла. Возможно, наиболее важным свидетельством этого таланта служит тот факт, что организация выжила и выстояла, несмотря на все социальные изменения вокруг нее, на все потрясения и удары.

Причем некоторые из этих ударов и нападений на организацию преследовали цель ее полного уничтожения, как это было до убийства аль-Банны, а затем в период президента Гамаля Абдель-Насера. Другие попытки были направлены на блокирование деятельности организации и ограничение ее строго установленными рамками, как, например, в период президента Анвара Садата и нынешнего главы государства Хосни Мубарака.

Универсальность идеи и специализация организации

Поскольку основой, на которой базировалось движение «Братьев», была идея глубинной и широкой исламской реформации, вполне естественно, что идеологическим фундаментом, на котором возникло движение, была идея всеохватности и универсальности Ислама.

При этом, напомним, что на момент появления движения общественно-политическая ситуация в исламском мире под влиянием тенденций вестернизации развивалась в обратном этой идее направлении. В то время умма не обладала исламскими институтами и органами власти, могущими противостоять вызовам извне.

Таким образом, вполне естественно то, что организация возникла именно в стремлении охватить весь круг этих вопросов, вставших перед уммой и не решаемых никаким официальным правительством. В организации, взявшейся за решение столь широкого круга проблем, были созданы политическое, экономическое, социальное, культурное, информационное, просветительское и даже боевое направления.

Основным предназначением последнего являлось противостояние оккупации, как и в случае с другими военизированными организациями, которые были созданы такими политическими партиями Египта, как «Синие рубашки», «Аль-Вафд» и др.

Именно по всем этим причинам «Братья» превратились в массовое, всеобъемлющее движение, взявшей на себя реализацию всеобъемлющей, универсальной исламской идеи.

Прежде, чем приступить к обсуждению этой идеи, следует отметить важный момент – различие между универсальностью идеи и универсальностью организации. Уже упомянутый нами Тарик аль-Башарий говорит: «Универсальность и цельность Ислама нисколько не отрицает внутреннего разнообразия и специализации».

Скорее, универсальность и полнота Ислама даже предписывают и обязывают нас к специализации в многочисленных его направлениях и сферах. Даже внутри одной организации необходимо разделение сфер ответственности и специализация по этим различным направлениям деятельности, как это имело место внутри организации «Братьев», где существуют политический, воспитательный, просветительский, социальный сектора и т.д.

При этом, несмотря на то, что каждый активист движения завязан на деятельность своего сектора и специализируется в одной определенной области исламской активности, в каждом из этих секторов постигается Ислам во всей его полноте.

Непосредственное участие в политике

Все активисты движения прекрасно осознают, что политика – это часть Ислама. Но в то же время некоторые из них отказываются от непосредственного участия в политической деятельности. И это не является ошибкой.

Неразумно просить, к примеру, имама мечети принимать непосредственное участие в политике. Речь здесь, конечно, не о том, что у него не может быть определенных политических взглядов, основанных на его понимании религии и видении окружающей действительности. Но о том, что непосредственное участие в политике, необходимое понимание политической реальности, способов воздействия на нее, заявление определенной политической повестки дня, выстраивание успешного, эффективного и сбалансированного политического дискурса, как и многое другое – все это требует специализации и профессионального подхода.

Одной из причин критики известным профессором и мыслителем Фахми Хувейди некоторой части молодежи из числа проповедников является тот факт, что они, в той или иной форме, пытаются активно участвовать и в сфере социальных и политических реформ. Хувейди не стремится этим сказать, что эти области далеки от религии и что проповедники не должны ими интересоваться. Но он этим подчеркивает, что роль призывающих заключается в том, чтобы давать людям знания о важности и значимости активности в этих областях для мусульман.

В то время как исламские активисты, специализирующиеся на социально-политической деятельности, профессионально и целенаправленно призваны заниматься защитой и продвижением мусульманских интересов. Это позволяет освободить от этой обязанности мусульман, занимающихся просветительской и проповеднической деятельностью.

Данное отступление нам было необходимо для того, чтобы подчеркнуть мысль, которую отмечал еще крупный ученый Абд-уль-Халим абу Шакка (да будет Аллах милостив к нему), и с которой соглашался известный богослов и правовед Юсуф аль-Карадави: «Универсальность идеи вовсе не означает всеохватности организации».

Основной критерий успеха исламской организации

Наиболее важной же задачей подобных организаций должна являться передача всей полноты реформаторской идеи из внутреннего, замкнутого пространства организации вовне, в окружающее организацию общество, для того чтобы идеи организации, то есть, идеи, ради которых организация и была создана, стали идеями, разделяемыми всем обществом.

Возьмем этот показатель за критерий, который позволит нам точно определить успешность деятельности исламских организаций и движений. В таком случае успешность деятельности той или иной организации заключается в том, насколько она успешна в деле распространения своих идей за своими организационными рамками.

В качестве такого же критерия успешности организации нельзя рассматривать ее способность привлечения новых членов и включения их в свои ряды. Привлечение организацией новых членов свидетельствует лишь о ее способности наращивания собственной численности, но никак не о способности распространения идеи за пределами своих границ. Идеи организации так и остаются внутри ее организационных рамок, не вынесенными в общественное пространство и не принятыми обществом.

Имам аль-Банна (да будет милостив к нему Аллах) осознавал важность утверждения и распространения исламской идеи вне рамок исламских организаций. Отсюда вытекает понимание того, что принадлежность того или иного мусульманина к широкому исламскому течению не обязательно должна предполагать его принадлежности к определенной исламской организации.

Эту мысль имам аль-Банна выразил в краткой, но достаточно емкой формуле: «Как многие из нас, но не среди нас». Уже он видел, что огромное количество мусульман можно рассматривать как таких же проявляющих усердие на исламском поприще активистов, как и «Братья» («из нас»), даже если они не являются членами организации («среди нас»).

Таким образом, мы приходим к пониманию того, что подобное ограничение исламского движения рамками организаций, не проговариваемое, но существующее в сознании некоторых современных мусульман (в то числе и «Братьев»), никогда не являлось позицией имама аль-Банны.

Скорее, это – результат влияния на сознание «Братьев» различных исторических обстоятельств, с которыми они сталкивались на всем протяжении своей деятельности. Со временем же каждое из них уходило в небытие. Теперь же перед нами вновь стоит потребность нового обозначения позиции по этому вопросу.

«Братья» – не единственные представители универсальности Ислама

На определенном историческом этапе, начиная с имама аль-Банны, и даже еще очевиднее в период правления Насера, организация «Братья-мусульмане» являлась единственным представителем срединного, всеохватывающего исламского течения. Вполне естественно, что из-за подобной безальтернативности «Братьев» в сознании многих произошло смешение между организацией и идеей, которую она представляла. Таким образом, многие начали воспринимать как нечто обязательное связь между принадлежностью идее и принадлежностью организации.

Однако позднее появились другие силы и течения, выступавшие от имени универсальности исламской идеи, но при этом отличные от «Братьев мусульман» в своем видении. Были среди них некоторые движения (джихадистские), которые видели единственным средством установления исламского государства силу. "Братья" же не согласны с этим методом, не из-за сложности текущей ситуации, как думают некоторые. Они не согласны с ним именно с идеологических и методологических позиций.

Появились также движения, которые заявляли об универсальности исламской идеи, но в то же время отказывались от политической практики во всех ее проявлениях. Некоторые из них уделяли большее или даже все внимание просветительской работе, как, например, Джамаат ат-таблиг ва д-даава.

Другие больше внимания уделяли скрупулезным научным изысканиям и правовым обоснованиям. Каждое из этих распространившихся движений и течений стремилось первым делом к реформе в той или иной области, которая казалась им наиболее важной. В то время как более обширная и всеобъемлющая исламская реформация оставалась вне их внимания.

Все эти идеи и подходы не соответствовали представлениям «Братьев» о полноте и универсальности исламской идеи, расходились с ними в приоритетах, а иногда и в методологии. Данный факт не совсем обоснованно укреплял «Братьев» во мнении, что они – единственное движение, представляющее всю полноту и универсальность исламской идеи целиком.

Новые независимые фигуры

Позднее появились исламские течения, которые также представляли реформаторскую школу. При этом, активисты этих течений были в разной, но достаточной степени далеки от организации «Братья-мусульмане».

Эти течения, представленные учеными и интеллигенцией, тяготели к двум основным направлениям. Первое направление было представлено факихами, учеными, стремившимися к обновлению мусульманского правового наследия в области фикха.

Здесь можно назвать двух заметных муджаддида (обновителя) - Мухаммада аль-Газали и Юсуфа аль-Карадави. Каждый из них в свое время являлся членом организации «Братья-мусульмане», а затем отошел от нее. Но при этом они оба остаются приверженцами ее идеологии и внесли огромный вклад в движение исламской реформации.

Что касается второго направления – интеллектуального, то здесь также существует большое количество мыслителей, принадлежащих к той же реформистской идее, что и «Братья», но далеких от их организации. Пожалуй, наиболее видными из них являются профессора Малик бин Наби, Мухаммад Амара, Тарик аль-Башари, Фахми Хувейди, Мухаммад Салим аль-Ава. Они внесли важный вклад в формирование сознания мусульманина, таким образом, что в нем отражались цели представляемого ими движения исламского реформизма.

В итоге их активной деятельности на своем поприще появились группы проповедников и писателей из учеников факихов и мыслителей, которые озвучивали и продвигали эти реформаторские идеи в социальных кругах, весьма далеких от организации «Братьев».

А это, в свою очередь, породило целое поколение мусульманской молодежи, приверженной исламской идеологии, даже реформистскому течению внутри Ислама. Однако не принадлежащей в то же самое время какой-либо из организаций.

Две причины успеха «Братьев»

Что же касается сегодняшнего этапа, то, по нашему представлению, на организации «Братьев-мусульман» лежат две основные обязанности. Во-первых, это переосмысление и новое утверждение реформаторских идей в свете новых общественных реалий. И, во-вторых, осознание и принятие того факта, что «Братья» – далеко не единственный представитель движения исламского реформизма.

"Братья" должны осознать, что распространение идей исламской реформации за пределами рамок их организации – это, по сути, основной успех их организации, которого удалось достичь за весь период существования организации, длиною почти в восемьдесят лет.

Наверное, наиболее важными признаками успеха здесь является не только то, что эти идеи распространились и утвердились за рамками организации «Братьев», но тот факт, что они утвердились практически в полном отрыве от организации. Кроме того, эти реформаторские идеи вызрели и окрепли в сердцах, умах и душах миллионов мусульман. Это привело к тому, что теперь дальнейшее существование и распространение этих идей не нуждается в поддержке и непосредственном руководстве со стороны организации, которая бы защищала их, стимулировала дальнейшее распространение и прокладывала бы им путь в общественное пространство.

Думается, что успех «Братьев-мусульман» в распространении своих идей вне организации оказался возможен в силу двух основных причин. Первая -связана с идеологической стороной, а вторая – с организационной.

Первая причина подводит нас к принятию того факта, что сознание египтянина или араба, хочет он того или нет, в силу плотного исламского культурного окружения в известной степени пропитано мусульманскими ценностями.

Оттого исламская идея – это основная, фундаментальная и самая наипервейшая идея в египетском обществе, без учета которой вообще невозможно не только управление египетским обществом, но и даже анализ общественной ситуации. Ее значение настолько велико в обществе, что без опоры на мусульманскую идею, или без отсыла к ее авторитету вообще невозможны никакие общественные преобразования в египетском обществе.

Что же касается второй причины, подчеркивающей роль организационного аспекта в успехе, то она также очевидна для каждого. «Братья» на протяжении всех прошедших десятилетий платили невероятно высокую цену за возможность исповедовать и проповедовать свои идеи. Они попадали на виселицы, прошли через всевозможные виды пыток, вкусили горечь тюремных заключений, пережили лишения и потери в физическом и человеческом отношении, подвергались психологическому давлению.

Все это «Братья» прошли без измены своим идеалам и приоритетам, всегда продолжая оставаться приверженными принципам умеренной исламской реформации, и ни в коем случае не скатываясь на позиции революционного радикализма или жажды мести.

Данная твердость и самоотверженность «Братьев» не только подтвердила их приверженность умеренной, срединной линии исламской реформации. Но и, по милости Аллаха, привела к тому, что огромное количество людей с интересом начали знакомиться и изучать их взгляды, идеи и подходы, а также принимать и заимствовать их интеллектуальную, духовную и деятельностную твердость и верность выбранным идеалам.

Причины политических неудач

Если мы говорим о том, что успех исламской организации заключается в том, чтобы популяризировать идею вне рамок организации, заметим, что в данном отношении существуют определенные общественные сферы, в которых такого результата добиться легче. Речь идет о таких сферах, как благотворительность, социальная работа, активность по исламскому призыву. В то время как политическая сфера в данном отношении менее успешна.

Кто-то может заявить, что «Братья» и в политической сфере смогли добиться определенных результатов. Действительно, результаты выборов в египетский парламент, в профсоюзы и профессиональные клубы свидетельствуют об определенном успехе «Братьев» в этом отношении. Однако более объективный анализ показывает, что эти успехи скорее организационные, нежели идеологические.

Если мы изначально условились взять за критерий успеха степень распространения идеи организации за ее пределами, то как раз-таки в сфере политики «Братья» этого добиться не смогли. Исходя из нашего критерия, успех должен был бы проявиться в появлении на политической арене множества других исламских политических сил и движений, принадлежащих к той же школе реформистской мысли, что и «Братья», и продвигающих ту же политическую повестку. Однако этого еще на египетской политической арене не произошло.

Основная причина подобного отсутствия видимых результатов политической деятельности «Братьев», на наш взгляд, заключается в их предельной озабоченности и привязке именно к организационной форме деятельности. Данный фактор может приостановить развитие организации и в иных областях, но в политическом отношении подобная ситуация грозит обернуться для организации более серьезными последствиями.

Разделение направлений деятельности

«Братьям», которые создали в Египте широкую сеть благотворительной деятельности, укоренили эту практику в обществе, стоило отделить и отдалить эту сторону их деятельности от самой организации. То есть осуществить разрыв организационных отношений между благотворительными комитетами и самой материнской организацией «Братьев».

Ведь благотворительные комитеты «Братьев» могут отделиться от организации, без отделения от самой идеи исламского реформаторства. Это позволит приобрести большую свободу маневра в своей востребованной обществом работе, нежели сохраняя организационную привязку к материнской организации, которая периодически подвергается нападкам со стороны властей за свою политическую активность.

То же самое справедливо и в отношении политической деятельности «Братьев». Непосредственное участие в политике приводит к тому, что политический рост организации замедляется и останавливается. Даже если со стороны властей не будет чиниться никаких препятствий политической активности «Братьев», их непосредственное участие в политике обяжет их выдвинуть подробные политические программы.

Однако выдвижение политических программ, составленных исходя из текущей общественной ситуации и политической конъюнктуры обязательно придется осуществлять в ущерб более широким и универсальным политическим ориентирам движения, проистекающим из реформаторской идеологии «Братьев». Очевидно, что между сиюминутными политическими целями и более широкими политическими ориентирами существует большая разница.

Широкое, комплексное политическое видение перспектив развития уммы требует от организации определенной стратегии по их достижению. А конкретные политические программы, разработанные под текущую общественно-политическую ситуацию, предполагают несколько иные тактики и методики реализации, которые отодвигают стратегические приоритеты или другие форматы политической деятельности на второй план.

Таким образом, было бы логичнее для движения выходить на политическую арену не с одной, а с целым рядом политических программ. Основанные на одной общей идеологии исламского реформаторства, они могут быть в каких-то частностях и деталях близки друг к другу, а в других различаться.

Сосредоточение на основной цели

Однако это дело, которое не под силу политическому крылу одной организации, но под силу нескольким. Важность его трудно переоценить, поскольку именно такая практика широкого появления на политической сцене сразу нескольких программ, сразу нескольких исламских политических сил привела бы к распространению политических идей исламского движения широко за рамками одной организации.

Данный результат политической деятельности невероятно более важен для исламского движения в стратегической перспективе, нежели возможность одной организации завоевать на очередных выборах несколько кресел в парламенте или в профсоюзах. Наличие же на политической арене более одной организации, принадлежащих к той же реформаторской школе, на которую опираются «Братья», предполагает и другие политические выгоды.

Данная тактика позволяет представить обществу различные политические программы, среди которых избиратель может выбирать для себя более соответствующие его уровню понимания ситуации, образования, культурной самобытности. А также полностью устраняет ситуацию, когда избиратель, не имея выбора, кроме одной единственной исламской политической силы, и будучи не согласным с ней в каких-либо деталях и частностях, не может обозначить эту свою позицию.

Кроме того, данный подход исламской организации к своей политической деятельности более справедлив, поскольку она, таким образом, заявляет, что она не обладает истиной в последней инстанции и что ее программа не является единственно верной, безгрешной и безальтернативной. Этим организация допускает, что в решении политических задач возможны и другие подходы, которые могут озвучивать другие исламские политические силы.

Все это подводит нас к осознанию обоснованности отстранения организации от непосредственного участия в той или иной области (как, например, в политике), с одновременным стремлением к дальнейшему распространению своих идей в обществе.

Отстранение организации от непосредственного участия в политике не означает отстранения от политики ее членов и активистов. Наоборот, выходцы из этой исламской организации могут основать политическую партию или несколько партий на основе принципов реформаторской школы и принимать непосредственное участие в политике.

Нам представляется обоснованной и даже обязательной необходимость полностью разорвать организационные связи между этими партиями и организацией, при одновременном сохранении идеологического родства и совпадения долгосрочных целей.

Подобное разделение позволит оградить каждую из сторон от ответственности за ошибки друг друга, позволит заняться более узко специализированной деятельностью, повышать профессионализм своих активистов концентрацией на определенном виде деятельности. А также подобным сосредоточением на одном направлении и отстранением от других перестать распылять свои силы, высвободить дополнительные силы исламского движения, к примеру, для просветительской, воспитательной и интеллектуальной деятельности.

Кроме того, умма сейчас весьма нуждается в притоке свежих сил и энергии исламских активистов в ряд областей, как, например, культура, искусство, экономика, развитие человеческого потенциала. Эти области остаются пока без должного внимания мусульман из-за увлеченности, занятости и увязания всей энергии исламских движений в политических баталиях.

Именно подобный подход, на наш взгляд, позволит исламским движениям плотнее заняться интеллектуальной, образовательной и воспитательной деятельностью, более широким распространением идей исламского реформаторства в обществе, формированием мусульманского сознания, защитой культурной идентичности уммы.

Несомненно, что достижение успехов в части преодоления идеей границ организации и ее широкого распространения в обществе означает достижение стратегической победы в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Когда идея превращается в доминирующую в национальном масштабе, уже один этот фактор больше защищает ее и ее носителей от необоснованного преследования авторитарных властей, нежели просто организационная структура.

В конечном итоге это позволит мусульманским активистам полнее соответствовать словам Всевышнего о нашей умме: «Мы сделали вас общиной, придерживающейся середины, чтобы вы свидетельствовали обо всем человечестве» (Коран, 2:143) и «Вы являетесь лучшей из общин, появившейся на благо человечества, повелевая совершать одобряемое, удерживая от предосудительного и веруя в Аллаха» (Коран, 3:110).

Ибрахим Худайбий,
Тимур Юсупов

http://www.islam.ru/pressclub/analitika/prusned/