ФАЛЬСИФИКАЦИЯ ИСТОРИИ РОССИИ

http://secret-r.net/publish.php?p=65

Вадим РОСТОВ
«Аналитическая газета «Секретные исследования»

В наших предыдущих публикациях «Страна Моксель» (№14) и «Нерусский русский язык» (№12) мы рассказывали о том, что Россия – финская страна, а не славянская, а только что проведенное российскими учеными исследование генофонда русского народа показало, что русские – не славяне, а мордва («Лицо русской национальности», №15). Откуда же взялись совершенно искаженные представления о русском народе и истории России? Когда и как они появились? В данной статье – ответ на эти вопросы.

НАЧАЛО ВЫМЫСЛА

Фальсификация российской истории в полномасштабном виде произошла во время правления Екатерины II в самом конце XVIII века. Императрица лично редактировала составляемую ею «Историю России», правя при этом исторические документы, давая распоряжения по уничтожению некоторых документов и по написанию фальшивок. Необходимость глобальной фальсификации истории именно в это время определялась захватом ВКЛ и Западной Руси (Украины) в ходе разделов Речи Посполитой. Среди политических задач стояли: 1) чем-то обосновать приобретение этих совершенно чужых для России территорий; 2) для подавления национально-освободительной борьбы белорусов и украинцев – придумать миф о том, что они якобы всегда мечтали оказаться под властью России; 3) в рамках этого мифа следовало создать еще один миф – о том, что московиты являются славянами и Русью, а не финским населением финской Московии; 4) для прикрытия реализации этих задач следовало провести массовую ревизию всех летописей и исторических документов в захватываемых территориях с целью их исправления или уничтожения.
Для реализации этих политических целей следовало решить уже конкретные задачи по фальсификации истории:
1) создать миф о том, что Киевская Русь с приходом татар вдруг начинает считать Русью (и даже Центром Руси!) находящуюся в Орде и в 1000 километров от Руси страну Моксель (мокши), населенную финскими племенами и до этого никем Русью не считавшуюся;
2) создать миф о существовании «Суздальской Руси», хотя о существовании таковой никто до Екатерины II не знал;
3) создать миф о том, что Москва была основана при участии киевских князей, хотя до Екатерины II все историки дружно полагали, что она основана по велению ордынского хана после 1257 года (тогда татаро-монгольская Империя произвела в своих Северных Улусах перепись всех поселений и всего населения края для ужесточения податного обложения, и Москвы в ней еще не было);
4) создать миф о том, что Московия – это Русь, а московиты – не финны, а славяне;
5) создать миф о каком-то «иге Орды», хотя до этого все историки считали, что Московия три века была надежным оплотом Орды в борьбе с Русью, а затем при Иване Грозном захватила власть в Орде;
6) создать миф о том, что Дмитрий Донской боролся не за Орду, а против Орды.
И так далее. Переписыванию подлежали все ключевые моменты истории Московии.
Украинский историк Владимир Белинский в книге «Страна Моксель» замечает:
«Именно Екатерина II, европейски образованный человек, приехав в Российскую Империю и со временем получив доступ к архивным первоисточникам, пришла в ужас, обратив внимание, что вся история государства держится на словесной былинной мифологии и не имеет доказательной логики. История державы опиралась на лживые изыскания Ивана Грозного и находилась в хаосе бездоказательности и взаимоисключающих противоречий. Разве можно было считать серьезным утверждение Московских Рюриковичей, что Киевская Русь принадлежит Московии на том основании, что Московский князь вышел из Киевской династии Рюриковичей? К тому времени в Европе была не одна династия, представители которой были одной веры, правили в разных странах, однако не посягали только на этом основании на чужие страны. И тогда Императрица усердно принялась за дело. Не стоит думать, что Екатерина II из-за простого бескорыстия принялась "писать и упорядочивать" российскую историю. Все проделывалось не без величайшего умысла. Ведь в том длинном ряду московских, а позже российских, Князей, Царей и Императоров должна была занять одно из почетнейших мест и сама Екатерина II. И чем величественнее и благороднее оказывался тот ряд, тем величественнее в нем смотрелась она - принцесса германская. Она мысли не допускала, что в царском роду может оказаться среди ТАТАРО-МОНГОЛЬСКОЙ рядовой знати. Это был кошмар! Такого, для европейски образованного человека того времени, даже во сне нельзя было допускать». Екатерина II 4 декабря 1783 года своим Указом повелела создать "Комиссию для составления записок о древней истории, преимущественно России" под начальством и наблюдением графа А.П. Шувалова". (В.О. Ключевский "Исторические портреты", стр.564.) Вот как Указ исполнен на практике: "Назначить... до 10 человек, которые совокупными трудами составили бы полезные записки о древней истории, преимущественно же касающиеся России, делая краткие выписки из древних русских летописей и иноземных писателей по известному [Екатерине II] довольно своеобразному плану. Эти ученые составляют "собрание"; но их избирает Шувалов, предпочитая при выборе "прилежность и точность остроумию", и представляет императрице». "Начальствующим" по "сочинению Российской истории" по велению Екатерины II стал Герард Фридрих Миллер, в лице, так называемого "миллеровского исторического департамента", так как сам академик в 1783 году ушел в мир иной. Но именно Миллер оказал решающее влияние на "сочиняемую российскую историю". Ранее он искал "исторические материалы" в Заволжье и в Сибири, то есть, он изымал материалы, касающиеся татаро-монгольского прошлого Московии (1238-1598 годы). В 1792 году "Екатерининская история" увидела свет. С тех пор вносить что-либо иное в повествовательный каркас истории Российской Империи категорически воспрещалось. Член Комиссии Александр Васильевич Храповицкий (1749-1801), в 1782-1793 годы Статс-секретарь Императрицы Екатерины II, в своих мемуарах (прошедших многократную царскую и церковную цензуру и изданных в 1862 году, переизданных в 1990 году в Москве) – открыто пишет, что Екатерина II лично правила новую «версию истории». Включая составление родословной Российских Великих Князей. При этом утверждала, что следовать надо не историческим фактам (якобы «запутанным»), а «нужному нам порядку», «российским нуждам». Любопытны фразы Екатерины II, приводимые в мемуарах Храповицкого. Он записывал ее прямые указания показать огромную мощь татар и причину их побед в отсутствии прочной монархической власти (Екатерина приказала привести не менее 70-ти удельных княжеств для показа «раздробления России»). В том числе в записях «о Татарах и их силе при нашествии на Россию» императрица уже подменяет понятием «Россия» Суздальскую землю. Особо императрица поручает Храповицкому создать миф о том, что россияне – это якобы славяне, для чего тот "Отыскал бумаги, во время житья в Эрмитаже писанныя о древности Славян, с изысканием первобытного народа". Забавны такие типичные моменты в мемуарах: "Показывал я реку Сить, в Ярославской губернии. Она впадает в Мологу, а Молога в Волгу. На Сити убит Князь Владимир Юрьевич Рязанский от Татар. Думали [Екатерина II], что он перешел Волгу гораздо ниже, чтоб атаковать Татар; но река Сить показывает, что Владимир бежал к Твери. Сим открытием не очень довольны для сочиняемой Истории". Вот так бегство князя от татар превращается в «атаку против татар», потому что «сим открытием не очень довольны». И из таких тысяч мелких (а часто и крупных) фальсификаций тотально создается совершенно другая, выдуманная история. Показательно, что о ней Храповицкий в этой цитате говорит: «для сочиняемой Истории» - что совершенно верно, так как эта история России Комиссией под кураторством императрицы именно СОЧИНЯЛАСЬ.

«ДОРАБОТКА ИСТОРИИ»

Историк Владимир Белинский пишет, что будучи по тем временам отлично образованной и всесторонне развитой, Екатерина II понимала, где не стыкуется история Империи. Читая старинные летописания Киевской Руси, она видела, что европейцу сразу же бросалось в глаза - бездоказательное и нагловатое перенесение права наследия от Великого Киевского Княжества на "Моксель" или - Суздальскую землю, а впоследствии произвольное переложение этого "права" на Московию. Для европейски образованного человека подобное - нонсенс! В свое время и Англия высказывала претензию на Францию. Однако к концу XVIII века английское посягательство на французский престол превратилось то ли в европейскую шутку, то ли в фарс. И Екатерина II об этом знала. Она понимала, что если подобный разрыв даже ей бросается в глаза, то впоследствии серьезные европейские исследователи попросту отвергнут голословные утверждения московитов об их "наследственном праве" на историю и землю Киевской Руси. Ведь на части земли Киевской Руси и во времена Екатерины II проживал тот самый все еще неподвластный Российской Империи народ русинов-украинцев, совершенно не похожий на московитов. Именно тот период истории великороссов (вторая половина XII-XIII вв.) подлежал коренному «укреплению». История последующего периода требовала "обычной доработки". Действовала Императрица очень хитро и умно. Она не стала трогать историю Киевской Руси, что представляло опасность. История Киевской Руси к тому времени была зафиксирована не только в летописях, хранящихся в архивах Екатерины II, но и в летописях: Литовских, Польских, Шведских, Венгерских, Греческих, Тюркских, Арабских и т.д. "Залешанские" же княжества, то есть будущая Московия, вначале создавались вне связи с европейской культурой и вне контактов с народами, которые к концу XII и в первой половине XIII века могли зафиксировать ее конкретизированную историю. Российская Империя сделала все возможное, дабы народы Поволжья и Сибири то ли уничтожить, то ли орусачить и принудительно загнать в христианство. А Волжская Булгария - сожжена, ее медресе и мечети разрушены до основания, все культурные ценности и летописи похищены и вывезены в Московию. То есть, все, что мы сегодня знаем о происхождении Суздальских княжеств и Московии, нам "сочинили" и преподнесли "платные сотрудники" Империи - поденщики Екатерины II и их последователи. Все они "сочиняли преимущественно историю России" только по "Екатерининским источникам". После чего была введена жестокая церковная и государственная цензура. Таким образом, задача фальсификации сводилась Екатериной к двум частям: 1) написать никогда не существовавшие «летописные своды» Московии периода Орды (их до этого никто в мире не знал и никто до 1783 года не упоминал, они все массово сотнями ВПЕРВЫЕ появляются миру только при работе Комиссии); 2) исправить летописи Украины и ВКЛ, внося в них поправки в виде ссылок на сочиняемые события в древней Московии и на сочиняемые «летописные своды» Московии. Причем, летописи ВКЛ особой проблемы не вызывали, ибо были целенаправленно массово сожжены тоже с целью сокрытия правды еще во время недолгой оккупации ВКЛ войсками Ивана Грозного. А вот украинские летописи были головной болью императрицы. Характерно, что Екатерина собрала большими усилиями все доступные украинские древние тексты в их оригиналах. Но они у нее в руках вдруг исчезают, а остаются только исправленные ее рукой их списки. Например, Храповицкий пишет, что вместе с Екатериной «работал» с оригиналом «Повести временных лет» Нестора. Побывав в руках императрицы, оригинал исчезает, как множество других подобных раритетов. Владимир Белинский замечает: «До нашего времени дошли только "сочинения" - "летописные своды" и навсегда, после Екатерины II, исчезли оригиналы древности. А дошедшие до нас "летописные своды" были найдены или при жизни Екатерины II, или после ее смерти». Комиссия, надо заметить, хорошо поработала! Замысел Комиссии: соединить в "летописных сводах", то есть в народном повествовании, Киевскую Русь и Московию. Так в "Ипатьевском своде" вослед "Повести временных лет" идет Киевская летопись за 1119-1200 годы, далее Галицко-Волынская летопись, излагающая события с 1201 по 1292 годы. Только в этой летописи упоминается год "основания Московы". А "Лаврентьевский летописный свод" вослед за "Повестью временных лет" содержит описание "летописцев Южнорусских, а затем "Владимиро-Суздальской Руси" (и такая, теперь оказывается, в древности была!). Замысел Екатерины II великолепен: пишутся десятки "летописных сводов", которые впоследствии "находятся", где народные гении сами "переносят" "право наследия" от великого Нестора, древнего Киева и Галицко-Волынского княжества на "Владимиро-Суздальскую Русь". А уж кто и как сочинял "Северорусские летописи", ведомо только Екатерине II и Комиссии. И вот в 1792 году, в Санкт-Петербурге, появился яркий плод ее работы, так называемый "Львовский свод", под авторством абстрактного "Летописца Русскаго". Как видим, авторство "Комиссии" и лично Екатерины II из "скромности" упущено. Все последующие "летописные своды" были "найдены" то ли Екатерининскими "подельниками", то ли лицами очень уж заинтересованными в их появлении, и всего лишь уточняли "северорусские летописи". Имперские историки и по сей день "стесняются" признать "летописный свод", изданный в 1792 году в Санкт-Петербурге, Екатерининским, хотя авторство императрицы и Комиссии давно доказано многими честными историками. В 1792 году появился державно отредактированный "Летописный свод государства Российского" в пяти томах, якобы сочиненный "Летописцем Русским". А дальше понеслось – машина фальсификации все набирала обороты. "Мусин-Пушкин Алексей Иванович... граф, русский государственный деятель... удалось открыть Лаврентьевскую летопись... он опубликовал... "Слово о полку Игореве" под названием "Ироическая песнь о походе на половцев удельного князя Новгорода-Северного Игоря Святославовича (1800) год" (БСЭ, третье изданье, том 17, стр.129.). М.Карамзин намного перещеголял А.И. Мусина-Пушкина (члена Комиссии). "Я искал древнейших списков... В 1809 году, осматривая древние рукописи покойного Петра Кирилловича Хлебникова, нашел я два сокровища в одной книге: Летопись Киевскую, известную единственно Татищеву, и Волынскую, прежде никому не известную... Через несколько месяцев достал я и другой список их: принадлежав некогда Ипатьевскому монастырю, он скрывался в библиотеке С.Петербургской Академии наук между Дефектами". (Н.М. Карамзин "История Государства Российского", том 1, стр.24.) Все подобные открытия невероятных по своему значению, никому никогда до этого не известных и некем никогда не упоминаемых документов – делаются почему-то только участниками работы Комиссии. Причем, все эти «находки» странным образом УДАЧНО доказывают заданные Екатериной указания по изменению картины истории. Дала задание – а вот и документ нашелся, ранее никому не ведомый! Цепь удивительных совпадений. На самом деле «липа» очевидна. Никто в здравом уме не может поверить, что Карамзин мог найти в библиотеке Академии наук нечто никем не замеченное и к тому же до этого никому не известное и нигде не упоминаемое. Белинский это комментирует так: «Все "вновь разысканные" своды, как близнецы-братья "изготовлены на одной колодке" то ли "Екатерининскими ребятами", то ли "первооткрывателями". Каждый из "вновь найденных" летописных сводов имел свое какое-либо уточнение или "подстегивал" к Киевской старине новую "великорусскую" землю, то ли Тверскую, то ли Рязанскую иль Московскую». Параллельно Екатерина II вводит своим Указом в 1787 году строгую цензуру на публикацию книг по истории и на переиздание древних летописей. Отныне частные издательства не могут издавать такую литературу, а в первую очередь это запрещено знаменитому издательству Новикова, который издал во время работы Комиссии несколько книг, которые прямо противоречили историческому творчеству Екатерины (об одной из них подробнее – ниже). А 16 сентября 1796 года был объявлен указ Екатерины II о запрещении "вольных типографий" и о введении еще более жесткой цензуры. Характерная черта плана тотальной фальсификации – полное исчезновение источников, на открытие которых ссылается Комиссия. В том числе упомянутые выше летописные своды, якобы найденные Карамзиным, - странным образом исчезли, их никто не видел, кроме Карамзина, но зато они включены в базис истории России. Сие ненаучно: эти «летописи» не были доказаны исторической наукой как достоверные (вообще не были изучены) и исчезли – с какой же стати они сегодня признаются «достоверными»? Например, это невозможно в биологии: ученый не может приписать себе открытие нового вида, не предоставив самого образца этого вида. А вот в исторической науке, оказывается, вполне можно доверять только словам исследователя, не подкрепленным никакими видимыми доказательствами. Точно так и «Слово о полку Игореве», опубликованное в 1800 г. по единственному списку, владельцем которого был граф Мусин-Пушкин. Величайший шедевр, находящийся в руках графа,- сгорел, хотя сам граф войну 1812 года пережил и умер только в 1817 году. Не странно ли: граф А.И. Мусин-Пушкин живет постоянно в своем дворце в Санкт-Петербурге, но величайшую ценность почему-то хранит в Москве. Понятно - иначе нельзя назвать оригинал исчезнувшим. Мусин-Пушкин понимал, что при детальном изучении его "оригинала" обязательно обнаружится то ли его подделка под старину, то ли искажение им текста. Напомню, что Мусин-Пушкин – член Комиссии, а в "Слове…" речь идет о событиях конца ХII века, которые активно фальсифицировались по указаниям Екатерины II. (Л.Н. Гумилев: «Принято считать, что "Слово о полку Игореве" - патриотическое произведение, написанное в 1187 г.») Причем, сама тема «Слова…» абсолютно расходится с исторической фактурой. Князь мордвы Андрей Боголюбский в 1169 году напал на Русь со своих финских земель и устроил со своими финнами полный геноцид в Киеве, вырезав население, насилуя детей, разрушив при этом все православные храмы и являя при этом свое финское язычество. Зададим себе простейший вопрос: неужели истинный верующий патриот Киевской земли, переживший Андреево осквернение славянских святынь, мог в своем сочинении славить Суздальскую землю Моксель и ее финских князей? Прошло-то всего 15-18 лет. Ответ на вопрос очевиден. Интересно мнение некоторых российских ученых, анализировавших лексику «Слова…»: они находят, что костяк произведения был действительно древнерусским (украинским), но все, касающееся отношения к будущей Московии, - это подделка, причем главным врагом Руси в произведении должны быть поданы как раз будущие московские земли. Было ли «Слово…» искажено членом Комиссии в «нуждах России» или же является целиком подделкой – до сих пор предмет споров.
Кстати, этот период расцвета имперского мифотворчества в России сопровождался, кроме создания Комиссией фальшивых «летописных сводов» Орды и страны Моксель, массой вообще совершенно одиозных подделок. Стали во множестве появляться никому не ведомые монеты средневековой Московии, на которых были указания о том, что ее князья являются преемниками Киевской Руси, стали появляться фантастические «летописи», где история России возводилась аж до античных времен, когда «славяне Москвы» участвовали в греческих войнах. Хотя никаких славян в России нет и сегодня, а русские – это финны, как доказали исследования 2000-2006 гг. российских ученых в рамках определения генофонда русской нации. Если славян в России нет даже сегодня – то откуда они могли взяться в античные времена? Тем более что сама народность славян возникла на многие века позже? Многие такие фальсификации нашими современными учеными отвергаются, как сущая глупость, но вот фальсификации, созданные в ходе работы Комиссии, не только не отвергают в России, но напротив – базируются на ней, ибо она создает столь нужные сегодня и всегда имперские исторические обоснования. А выдуманы они или нет – это уже не важно, ибо заказ на них как был при Екатерине II, так сохраняется и сегодня.

"ПРИМЕС ЛЖИ"

В рамках работы Комиссии отыскивается А.И. Мусиным-Пушкиным «Лаврентьевский свод», доселе никому не известный и вообще нигде никем в истории не упоминаемый. Его А.И. Мусин-Пушкин торжественно преподносит императрице – как огромную находку, ибо он реализует сразу массу наказов Екатерины при «сочинении Истории». Российские энциклопедии сегодня сообщают: "Лаврентьевская летопись вслед за "Повестью временных лет" содержит описание событий южнорусских, а затем - Владимиро-Суздальской Руси. Владимирские летописцы рассматривали владимирских князей преемниками киевских, а Владимир считали новым центром политической жизни Руси. С 1285 г. в Лаврентьевской летописи начинается ряд датированных тверских известий, что говорит о начале тверского летописания. Просматривается в Лаврентьевской летописи и тверской свод 1305 г., соединяющий материал различных областей, и стремящийся быть общерусским". Владимир Белинский комментирует: «Летописцы-то, оказывается, киевские, суздальские, владимирские, тверские и прочие только тем и занимались, что проповедовали "общерусскую идею" из века в век: и в 1070 году, и в 1170 году, и в 1281 году, и в 1305 году, и в 1377 году. И это во время, когда в Киевской земле жили поляне и прочие славяне, а в "Залешанской земле" жили финские племена меря, мурома да весь. Это во время, когда жители "Южной Руси" люто ненавидели жителей "Северной Руси" (по С.М. Соловьеву и В.О. Ключевскому). И, наконец, это происходило во время, когда в Суздальской земле священники зачастую не знали "Отче наш", но при этом они, оказывается, были "великорусскими державниками". Надобно еще напомнить, что писались такие "великолепные своды" в мерянских и муромских "огороженных (частоколом) селах". Отсюда, уважаемый читатель, делай выводы сам. Только еще раз обрати внимание, что нашел граф А.И. Мусин-Пушкин Лаврентьевский свод только в 1792 году. Именно в то время, когда и повелела Матушка-Императрица». Интересно, что БСЭ к сей «летописи» относится осторожно и скептически: "Лаврентьевская летопись... В 1792 (году) ее приобрел А.И. Мусин-Пушкин...". Не «нашел», а «приобрел»: у кого – не проследить, как весьма темным является и ее происхождение для науки. То есть, очередная подделка. Вскоре Н.М. Карамзиным был найден так называемый Ипатьевский летописный свод. Зачем же он был найден? В 1803 году Карамзин приступил к сочинению "Истории Государства Российского". Уже в 1811 году Карамзин прочитал первые главы книги императору Александру I, где были написаны главы нашествия Батыя на Суздальскую землю. Усевшись за стол и приступив к сочинению "Истории государства Российского", Карамзин перелистал все "открытые" до него "летописные своды", но ни в одном из них не обнаружил время основания Москвы. А главнейшей идеей сверхпатриотического сочинения Карамзина (татарина, потомка татар мурз Орды) являлось - воспевание славы Москвы и Московии за "собирание земли Русской". При этом автоматически считалось, что раз "Суздальская земля" появилась во времена расцвета Великого Киевского княжения, то родственная, мол, связь видима невооруженным глазом. Но у Карамзина, при изложении "Истории государства Российского", "московский след" оказался очень грязным. Да и хотел того автор или нет, но ему пришлось показать весь путь унижений Московии после покорения Суздальской земли татаро-монголами. Хотя все унижения и подаются в хвалебном и величественном духе. Но даже Н.М. Карамзин в своих рассуждениях увидел противоречие. Все Суздальско-Владимирские княжества с 1237 года превратились в Улусы Золотой Орды. И в то улусное время вдруг появляется Московское владение в составе Золотой Орды. Все говорит о том, что впоследствии Москва, как государственное образование, должна вести свою родословную с татаро-монгольского Улуса. Так как Московия с помощью Ханских войск и благодаря им поглотила Рязань или Тверь, Новгород или Торжок и так далее, она ведь всего лишь "собирала" мелкие татаро-монгольские Улусы, оставаясь Большим Улусом. Углядев великих татаро-монгольских предков в рождении Москвы и Московии, Карамзину ничего не оставалось делать, как "искать" новый "летописный свод", дабы хоть само появление поселения Москва зафиксировать ранее нашествия татаро-монголов. И в 1809 году он "находит" так называемый Ипатьевский летописный свод. Мол, глядите, сами киевские летописцы зафиксировали наше появление на свет Божий. Именно в Ипатьевском летописном своде, где сведены Киевские и Галицко-Волынские летописи, впервые и упоминается слово "Москова". Забавно, что сам Николай Михайлович Карамзин и не стеснялся признаться в том, что многое в написанном своей рукой попросту ВЫДУМАЛ. Вот что он пишет об истории вообще и своей в частности: "Но История, говорят, наполнена ложью: скажем лучше, что в ней, как в деле человеческом, бывает примес лжи, однако ж характер истины всегда более или менее сохраняется, и сего довольно для нас, чтобы составить себе общее понятие о людях и деяниях". (Н.М. Карамзин "История...", том I, стр.18.) Вот и догадывайся, сколько "примеса лжи" подбросил автор "Истории государства российского". Вернемся к Ипатьевскому летописному своду Карамзина. Вот как передал нам Н.М. Карамзин слова Юрия Долгорукого, сказанные якобы в 1147 году. "Приди ко мне, брате, в Москову". Это обращение князя, не поимевшего надела в Киевской Руси, к Новгород-Сиверскому князю Святославу. И по велению Н.М. Карамзина Новгород-Сиверский князь двинулся ради "рюмашки" в "тридесятое царство" за тысячу километров по непроходимым лесам и топям, на два года опасного пути, дабы "засвидетельствовать" появление миру какой-то деревни "Московы" от названия реки Москва, произошедшего от названия туземного мордовского народа мокша-мокса. Сегодня историки это считают полной выдумкой Карамзина «ради имперских нужд Москвы». Причем – выдумкой, абсолютно ничем не доказанной научно. Фактически Святослав, по этой версии, якобы «предвидел» в этой захолустной деревушке мокши «рождение столицы Великой России» и «преемника Киевской Руси», якобы «проявил прозорливость». И эту же «прозорливость» проявил Юрий Долгорукий – всех дружно осенило, что именно тут, в этой мордовской деревне, будет столица Новой Руси. Все это кажется имперским бредом. Ключевский, понимая нелепости, писал уже иначе, напрочь забыв про «находки Карамзина»: "В 1156 г., по летописи, князь Юрий Долгорукий "заложи град Москву" пониже устья Неглинной..." (В.О. Ключевский "О русской Истории", стр.132.). Но и тут все не сходится. В 1156 году Юрий Долгорукий, задолго до этого вернувшись в Киевскую Русь (согласно Ключевскому), был Великим Киевским князем и сидел в Киеве до своей смерти, последовавшей в 1157 году. Зачем ему понадобилось за тысячу километров от Киева за год до смерти «закладывать» какую-то никому не нужную «Москву», остается величайшей загадкой. Непонятно, как можно и зачем приказать кому-то (кому?) заложить «град Москву» за тысячу от себя километров. А самый главный российский абсурд – как сидящий в Киеве князь может «заложить град» с нерусским именем Москва – с мордовским названием? Или он сам мордвин, любящий создавать финские топонимы, или же все-таки Москва создана своим населением мокша-моксель, от которого и идет это название Моксва (Moks+Va, мокша + вода по-фински), затем измененное у славян на Москва (финское «кс» в корнях слов в славянском языке природно менялось на «ск», согласно нормам русского языка). Единственный факт только в том, что ни в одном историческом первоисточнике, кроме придуманных Екатерининских "летописных сводов", не зафиксировано время появления поселения Москва до конца XIII века. И не могло быть зафиксировано. Ибо рождения поселений с финскими названиями русскими летописями не фиксировались (т.к. это было творчеством туземцев): нет в русских летописях сведений о заложении Рязани (ранее Эрзя), Мурома, Калуги или Перми – финских топонимов. А рождение деревни с финским названием Москва – вдруг в летописи фиксируется…

ИСТИННАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ: ЛЫЗЛОВ

Не стоит думать, что Екатерина II стала первым человеком, написавшим "собственную" русскую историю. За сто лет до создания Екатериной II Комиссии один из современников Петра I - Андрей Иванович Лызлов, умерший в 1696 году, написал в 1692 году серьезный труд - "Скифскую историю". Именно в этой работе Лызлов впервые попытался изложить историю будущей России (в те времена она называлась Московией), ее взаимоотношения с Киевской Русью и Золотой Ордой. "Скифская история" охватывает время с древнейших веков до конца XVI века. БСЭ сообщает: "Лызлов использовал большой круг источников и исторических сочинений (летописи, хронографы, разрядные книги, варианты "Казанской истории", украинские исторические труды, польско-литовские хроники, сочинения латино-итальянских и других авторов)". Его "Скифская история", как ни странно, не была издана до 1776 года, хотя распространялась в рукописи. Издание книги в очень малых тиражах в 1776 и 1787 годах осуществил знаменитый издатель Н.М. Новиков, и в ответ на эти издания появился указ Екатерины II, вводивший цензуру на книги по истории России. О чем же повествовала "Скифская история"? Вот главные мысли, которые поведал А.И. Лызлов, изучивший древние первоисточники:
1. Монголы, пришедшие в 1237 году в Суздальскую землю, вовсе не монголы, а восточные и южные соседи Московии и Волжской Булгарии - татары, вернее "тартары". Что является абсолютно верным, так как монголы в XIII веке имели всего несколько сот тысяч населения (сегодня их 2 миллиона) и вели одновременно войны на трех направлениях: Китай, Иран и Европа. То есть из Монголии пошла династия Чингизидов и по пути завоеваний вовлекла покоренные народы Волги в орбиту своей государственности. Впоследствии и Суздальские княжества (земля Моксель) вошли в состав единого государства Волги и повсеместно привлекались в завоевательные походы Золотой Орды. Что полностью доказывается русскими источниками, но не признается российской исторической наукой, ссылающейся на версию истории, созданную Комиссией Екатерины.
2. Жители Московии - это отдельный обособленный самобытный народ, ничего общего не имеющий с русскими (Киевская Русь), литвой, поляками и т.д. Вот что пишет А.И. Лызлов: "Скифия состоит из двух частей: одна европейская, в которой живем мы, то есть: москва [московиты-мокша], россияне [украинцы], литва [белорусы], волохи и татары европейские [крымские, ногайские и т.д.]". У Лызлова народ москва – это и есть народ мокша-моксель (в славянском названии москель, москали), это финны-мокша, а вовсе не славяне.
У Лызлова ни в одном месте не упоминается о каком-либо славянском родстве финнов-московитов и русинов Украины. Наоборот, очень четко подается мысль о разграничении этносов Московии и Киевской Руси. Причем, эта мысль господствует в серьезной аналитической работе еще в 1692 году, то есть до времени, когда Петр I повелел называть Московию - Российским Государством, переименовав Московию в Россию.
3. У Лызлова не упоминается ни один, так называемый, "летописный свод". Свободно изучив множество архивов, переворочав сотни первоисточников, Андрей Иванович Лызлов, написавший "Скифскую историю", нигде (!!!) не обнаружил ни одного (!!!) из тысяч русских "летописных сводов", якобы впервые обнаруженных Комиссией Екатерины II. При этом он в архивах был на сотню лет раньше всяких карамзиных, мусиных-пушкиных и прочих Екатерининских подельников.
А. Бушков в книге «Россия, которой не было.-3» (М., 2004) обращает внимание и на тот любопытный факт, что у Лызлова и других историков XVI-XVII вв. нет никаких упоминаний о «великом» Несторе, который, по нынешним представлениям, творил не позднее XII века, когда и создал якобы «Повесть временных лет». Бушков пишет: «Почему? Да потому, что в XVI-XVII веках о Несторе и не слыхивали. Не существовало еще его трудов, только и всего. Даже имени такого историки не знали…» Бушков полагает, что «Повесть временных лет» была написана по указанию Петра Первого на основе древних летописей – для обоснования его балтийских территориальных приобретений. Сей труд Петр и обнаружил «столь удачно» в захваченном Кенигсберге. Однако Бушков тут ошибается, считая, что до Лызлова не было труда Нестора. Он был – но в совсем ином виде, в нем было написано нечто рядовое, что не привлекало внимания историков, а вот только в тексте «Повести…», якобы найденной Петром в Кенигсберге, впервые появляются в ней сенсационные страницы о приезде Рюрика в Ладогу, которых в настоящем труде Нестора никогда не было (подробнее об этом – чуть ниже). Вообще же просматривается тенденция: как только российские государи захватывают себе новые земли – так тут же находятся «исторические документы», якобы подтверждающие их права на них… Книга "Скифская история", дважды изданная Н.И. Новиковым очень маленьким тиражом, никогда больше ни в царской, ни в большевистской Империи не издавалась. Сам же Н.И. Новиков, успевший издать эту книгу до жестокой екатерининской цензуры, она последовала 25 июля 1787 года, впоследствии был арестован и надолго посажен в тюрьму. И только в 1990 году, во время развала Советской Империи, в Москве третий раз за 300 лет была издана "Скифская история" ничтожным тиражом в пять тысяч экземпляров. Шила в мешке не утаишь – при всяком ослаблении имперской цензуры снова «всплывают» труды российских историков, писавших правду.

ИСТИННАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ: ТАТИЩЕВ

Более трагичной оказалась судьба трудов Василия Никитича Татищева (1686-1750), которые стали вообще как бы «утерянными». Талантливый историк много лет трудился для России, но был отвергнут, а его книги – уничтожены Властью. К 1747 году он создал огромный труд: "История Российская с самых древнейших времен". Сей труд был Властью найден «не нужным» и уничтожен. Татищев имел доступ не только к государственным и церковным архивам, но и к архивам Казани, Астрахани и Сибири. Его книга имела ссылки на многие первоисточники, но эта книга не была издана при жизни автора. Даже более того - Татищеву запретили издавать книгу, заявив о его "политическом вольнодумстве и ереси". А затем все рукописи Татищева исчезли. Все первоисточники, какими пользовался В.Н. Татищев с 1720 по 1745 годы, к 80-м годам XVIII века были сосредоточены в архивах за семью замками, в тайниках Екатерины II, куда доступ имели только доверенные лица. Вот слова работавшего в России с 1761 по 1767 год немца Августа Людвига Шлецера: "В 1720 г. Татищев был командирован [Петром I] в Сибирь... Тут он нашел у одного раскольника очень древний список Нестора. Как же он удивился, когда увидел, что он совершенно отличен от прежнего! Он думал, как и я сначала, что существует только один Нестор и одна летопись. Татищев мало-помалу собрал десяток списков, по ним и сообщенным ему другим вариантам составил одиннадцатый...". Тут уместно вспомнить, что Татищев ранее изучал приобретенный при захвате Петром I в Кенигсберге якобы «Радзивиловский» текст «Повести временных лет» (о нем мы говорили выше), в который были с подачи Петра вклеены листы, касавшиеся появления Рюрика в Ладоге, и страницы о ведении рода князей России от библейского Адама. Тогда Татищев заявил, что Нестор был несведущ в русской истории, ибо этот кенигсбергский текст одиозно противоречил всем летописным текстам, известным Татищеву. Главная суть в том, что до находки Петра все существовавшие летописи давали совершенно другую картину возникновения Руси, и Татищев ей совершенно верил, так как она подтверждалась всеми источниками. А именно: Киевскую Русь создал вовсе не Рюрик – Киев еще до Рюрика стал русским от Галицкой Руси. А та стала ранее Русью от Руси-Рутении – колонии славян Полабья, располагавшейся на территории нынешней Венгрии и Австрии, ее столицей был город Кеве (эта «венгерская» Русь, существовавшая до XII века, отражена во всех европейских хрониках, включая и «Хронику Польскую»). Рюрик же в саамской Ладоге создал только очередную новую русскую колонию (построил Новгород как продолжение Старогорода Полабской Руси – ныне Ольденбург в Германии). И когда посланные им Аскольд и Дир пришли к Киеву, то увидели, что там уже правят русские князья – но другой Руси, не подчинявшейся ободритам и датчанам. Началась межрусская война за Киев. Замечу, что до сих пор многие российские историки недоумевают или считают ошибкой летописей тот факт, что князья Киева ответили посланцам Рюрика, что тут уже правят русские князья. Это кажется нелепым только в версии истории, выдуманной Петром (ему помогали нанятые немецкие историки), которая напрочь отрицала какую-либо русскую историю Киева, Галиции, «венгерской» Руси-Рутении и даже Полабской Руси – русской родины самого Рюрика (народов ободритов, лютичей, ругов-руссов, лужицких сербов и др.). Петр повелел считать, что Русь родилась именно в Московии: это давало «права» на все земли, так или иначе связанные в истории с Русью. Татищев же нашел в своих изысканиях «неугодный факт» существования в Европе многих Русей задолго до высадки Рюрика в Ладоге, одновременно показывая, что в то время на территории Московии никакой «Руси» не было. В том числе Татищев, воссоздавая в своих исследованиях ИСТИННУЮ историю Руси, вроде бы смог, согласно туманным намекам Августа Людвига Шлецера, найти родословную русских киевских князей до Рюрика. Которая к Рюрику никакого отношения не имела – как и к Московии Петра, но зато имела отношение к Центральной Европе и существовавшим тогда русским королевствам и княжествам (их было несколько). Все это помогает понять недоумение Татищева, когда он познакомился с «найденным» Петром списком «Повести временных лет». А дальше недоумение стало еще большим – переходя в протест. В Сибири Татищев нашел другие древние списки «Повести временных лет», лишенные петровской правки. И его мнение тут совершенно изменилось: он обнаружил, что Петр занимался фальсификацией истории, сфальсифицировал кенигсбергский текст «Повести…», который абсолютно не соответствовал спискам этого текста, найденным Татищевым в Сибири. С этого времени Татищев стал в опале, а все его исследования истории стали для Государства «крамольными». Вся «крамола» Татищева заключается в том, что он честно писал о финской и ордынской истории России и честно возмущался попытками российской власти скрыть эту историю. Не кажется ли очень странным тот факт, что к нам не дошли даже Татищевские "первоисточники"? А ведь все они были, засекреченные, на руках у Екатерины II. Сему не стоит удивляться, такие "странности" сопутствуют Русской истории повсеместно. Владимир Белинский несколько эмоционально говорит: «именно после повеления Петра I, преобразовавшего Московию в Российское государство, элита Московии начала задумываться о необходимости создания целостной истории собственного государства. Но только с появлением на Русском престоле Екатерины II, европейски образованного человека, правящей элите удалось загнать сюжет Московской истории в заданное проимперское русло, своровав у Киевской Руси ее законное название "Русь", приписав это имя финно-татарскому этносу Московии. Все было обосновано "по-потребе": 1. Лживо облагородили Александра, так называемого Невского; 2. Сочинили миф о Москве, скрыв правду о ее татаро-монгольских прародителях; 3. Вернейшего защитника единства Золотой Орды Дмитрия Донского превратили в защитника "независимости Московии"; 4. И прочее, и прочее... "Летописные своды" тысячами заполонили российскую историческую науку, а единичные исторические первоисточники исчезли бесследно. И нас заставляют верить этому фокусу и этой лжи». Понятен эмоциональный подход украинского историка, видящего в создании этих мифов уничтожение государственности его украинского народа и самого Киева как столицы чего-либо суверенного. Если же оставаться научно беспристрастными, то историческая Наука стран СНГ обязана признать факт одиозной фальсификации истории Комиссией Екатерины II. Причем, если это отвергается до сих пор кем-то в России из отживших свое имперских соображений, то это к науке никакого отношения не имеет. Надо разграничить нашу настоящую историю от мифических воззрений на то, «как бы хотелось ее видеть» кому-то. О том, как Екатерина II фальсифицировала историю ВКЛ-Беларуси, - тема уже другой публикации.