Вложений: 2
Осетины - Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII - начале
Про Асов и Алан читать
Вайнахи- Н.Г.Волкова ЭТНИЧЕСКИЙ СОСТАВ НАСЕЛЕНИЯ С. КАВКАЗА В XVIII — НАЧАЛЕ XX ВЕКА
Осетины - Волкова Н.Г. ЭТНИЧЕСКИЙ СОСТАВ НАСЕЛЕНИЯ С. КАВКАЗА В XVIII — НАЧАЛЕ XX ВЕКА
ОСЕТИНЫ [Вопросы формирования осетинских обществ на основании обширных этнографических материалов исследуются в монографии Б. А. Калоева «Осетины» (М., 1972).]
Источники первой половины XVIII в. очерчивают этническую территорию осетин преимущественно в пределах горной части Центрального Кавказа. «Ущелья, оставшиеся за царями овсов,— пишет Вахушти,— называются так: Чими, Тагаури, Куртаули, Валагири, Пайкоми, Дигори и Басиани; именами названы они (ущелья) или по именам селений или главным образом вступившими сюда овсами» [Вахушти. Указ. соч., стр. 138,]. Те же источники на южных склонах Кавказского хребта среди областей, населенных осетинами, с запада на восток называют: Кударо по р. Джоджоре (левый приток верхней части Риони), бассейн верхней части р. Большой Лиахвы, в том числе реки Паца, Кешельта, Эрманидон, т. е. Джавское ущелье и Урс-Туалта, верховья р. Малой Лиахвы, верховья р. Ксани (Дзымыр), р. Лехура (правый приток р. Ксани) и некоторые территории по р. Арагви (кудские осетины). Кроме того, к этому времени осетинские поселения имелись в верховьях Терека (Трусовское ущелье) и в районе Коби.[См. «История Осетии в документах и материалах», т. I, стр. 67, 74, 77, 115, 124, 142-145, 189.] Однако указанные границы, судя по скупым свидетельствам письменных источников рубежа XVII—XVIII вв., не во всем соответствовали таковым к середине XVIII столетия.
Западным пределом этнической территории осетин северных склонов Главного Кавказского хребта на рубеже XVII—XVIII вв., видимо, были земли Дигорского ущелья. Однако мне приходилось в данной работе приводить факты, говорящие о незавершенности в первой половине XVIII в. процесса этнической ассимиляции отдельных групп осетин в соседних с Дигорией ущельях. [См. раздел «Карачаевцы и балкарцы».] К таким фактам относится, в частности, упоминание Вахушти Багратиони в числе владений овсских царей области Басиани, т. е. Балкарского ущелья, где обитала овсская фамилия Басиата[Вахушти. Указ. соч., стр. 138. 142, 150.], а также сообщение документа 1743 г. об «особливом языке» жителей пяти волостей, т. е. Чегема, Бизинги, Холама, Малкара и Хусыр, знавших также и татарский язык. [«Материалы по истории Осетии», стр. 327.] Отсутствие в письменных источниках начала XVIII в. сведений о Дигории делает необходимым привлечение некоторых документальных свидетельств XVII в., в частности данных статейного списка русских послов Никифора Толочанова и дьяка Иевлева, шедших в Имеротию A650—1652 гг.) [«Посольство стольника Толочанова и дьяка Иевлева в Имеретшо. 1650—1652 гг.», стр. 119, 120.]. Интересующая нас часть документа представляет собой рассказ дигорцев Смаила и Чибирки, приехавших в Анзорову Кабарду, где в этот момент находились русские послы. «Жилище их (дигорцев.— Я. 5.),—сообщали Смаил и Чибирка,—в горах, вверх по реке по Урухе, а владелец у них Алкас-Мурза Карабгоев, а владенья его четыре кабака. И за ними же де, позади дигор, другое владенье стур-горцы, двадцать кабаков. А в кабаке, сказали, жильцов дворов по двести и больше. А для де, оберегапия ясак дают Алегуке да Ходождуке мурзам Черкасским и Зазаруке мурзе. Анзорову...».[Там же, стр. 119.] Таким образом, данный источник указывает на верховья р. Уруха (Ираф) как на территорию, где располагались дигорские поселения. Последние, по сведениям статейного списка, включали собственно дигорские 4 населенных пункта) и стур-дигорские 20 селений), каждое из которых имело по 200 и более дворов, т. е. численность населения описываемой части Дигории в середине XVII в. составляла не менее 5 тыс. дворов (семей) или, считая в среднем по 5—6 человек в семье, 25— 30 тыс. человек.
Определить состав селений, входивших в Дигорию и Стур-Дигорию, видимо, не представляется возможным. Упоминание в документе имени владельца Аслан Мурзы Карабгоева указывает на сел. Дзинага, в котором жили баделяты Карабугаевы[АИЭ, ф. 8, д. 25, л. 71. Материалы экспедиции 1970 г.]. Поселения стур-дигорцев, по сообщению того же документа, находились от дигорцев в сторону Имеретии в одном дне пути. На расстоянии полдня пешком от Стур-Дигории названа грузинская деревня Гези, принадлежавшая грузинскому царю Александру. Судя по приведенным ориентирам, стур-дигорские селения статейного списка 1650—1652 гг. соответствуют селениям, известным в Стур-Дигории в документах XVIII—XIX вв.: Одола, Моска, Ахсаргин и др. По описанию Вахушти Багратиони, Дигория, включавшая владения Черкезидзе (т. е. царгасатов) и Баделидзе (баделятов), тянулась от Рачииского Кавказа до Черкесии. Как отмечает тот же автор, страну Баделидзе составляют ущелья, они с постройками, селениями и башнями, «и в них (ущельях) главари суть помещики, имеющие крепостных крестьян» [Вахушти. Указ. соч., стр. 149.].
С дигорцами и стур-дигорцами мы вновь встречаемся в описании 1743 г. «Шестой народ Дюгор. Седьмой народ Сюрдюгор. Живут в горах по вершинам реки Урюха и других ближних рек против Малой Кабарды расстоянием от деревень владельца Алдигирея Гиляксанова [Поселения этого кабардинского владельца в те годы находились около Татартупа.] день езды и с тою Малою Кабардою постоянной имеют мир и некоторую малую кабардинцам дают подать и взаимно между себя женятся — Дюгоры и Сюрдюгоры на кабардинках, а кабардинцы на их дочерях» [«Материалы по истории Осетии», стр. 30.] . Это сообщение говорит о неизменности местоположения дигорских поселений в горах почти за столетие. Гюльденштедт помещает Дигорский дистрикт по р. Уруху и его притокам. Так, по р. Дугор (р. Сардидон) находились сел. Махческ, Фаснал, Фараскатте, Кумболта, Камата и др. По другим ручьям были сел. Науква, Куссу, Стурдигор, Ахсергин, Задалеск, Донифарс и др. [J.-A. Güldenschtädt Op cit., Th. I, S. 472.] Всего в горной Дигории, по Гюльденштедту, насчитывалось 50 селений.
Описание Дигории, сделанное Гюльденштедтом, значительно дополняется сведениями Штедера, относящимися к 1781 г. По данным последнего, в Дигории имелось 30 населенных пунктов [«Таgеbuch», S. 49.]. Такое расхождение в сведениях названных авторов можно объяснить как неточностью материалов, так и усилившимся к этому времени процессом переселения дигорцев на равнину. Сведения Штедера показывают, что к 1780 г. в предгорьях и на равнине возникло несколько дигорских поселений. Крайним с запада, на правом берегу р. Лескена, в 8 верстах от входа в Дигорское ущелье, было сел. Кобан (Кобантыкау). [Кобантыкау располагалось выше сел. Старый Лескен. Жители сел. Кобан еще до революции ушли в Кабарду, образовав там сел. Озрек, а местность, где находилось их селение, до сих пор среди кабардинцев известна иод названием Къобани къуажэ, т. е. «Кобана селение» (см Дж. Коков. Кабардинские географические названия. Краткий словарь. Нальчик, 1966, стр. 63).] Последнее упоминает и Клапрот, называющий сел. Кобантыкау пограничным с запада ттигорским населенным пунктом. [J.Klaproth. Ор. cit., Bd. II, S. 670.] По р. Уруху располагалось также дигорское сел. Каратша (Караджаево), или Маскуава, получившее свое первое название от фамилии владельцев — баделятов Карадзата, выходцев из Махческа. Каретшау, по описанию Штедера, было большим селением, находившимся к северо-западу от р. Усдона (Урсдон) у подножия лесистых гор. [«Tagerbuch», S. 11.] Хлебные поля караджаевцев располагались на правом берегу р. Уруха. Урожаи с них, как отмечает тот же автор, были так обильны, что жители Караджаево могли продавать хлеб дигорцам, жившим в горах. [Там же.] Ниже сел. Караджаево по течению Уруха в 8 верстах возникли еще три дигорских селения — Ватшило, Вассилово и Тума, принадлежавшие незаконнорожденным детям баделятов. Восточнее этих поселений по р. Дур-Дур, левом притоке р. Урс-дона, в полуверсте от предгорий, Штедер называет сел. Дур-Дур, принадлежавшее баделятской фамилии Таговер (Тугановы). [Там же.] В 6 верстах от сел. Дур-Дур, в истоках р. Урсдона, были два селения Кубати — последние восточные дигорские поселения. Оба названных населенных пункта принадлежали баделятской фамилии Кубати и образовались, по' утверждению Штедера, недавними переселенцами из горной Дигории. Поскольку Гюльденштедт не упоминает сел. Кубати, то, видимо, последнее, как и большинство других дигорских селений на равнине, могло возникнуть не ранее конца 70-х годов. Более древнее сел. Кубати, по описанию Штедера имевшее каменные строения и замок баделятов с одной высокой башней, занимало удобное положение, господствуя над Алагирским и Дигорским ущельями. [Там же.] Из равнинных дигорских селений, зафиксированных в 1780-х годах Штедером, в документах первой половины XVIII в., а именно на карте Кабарды 1744 г., известно лишь одно сел. Караджаевское. Остальные, видимо, возникли не ранее 70-х годов XVIII в. и не позднее 1781 г., когда в этих местах побывал Штедер. Последний пишет, что все эти селения образовались недавними переселенцами из горной Дигории, с жителями которой «они все связаны и находятся в родстве». [Там же, стр. 49.]
Таким образом, миграции дигорцев в течение нескольких десятилетий XVIII в. направлялись в равнинные и предгорные области в северном и восточном направлениях. Их поселения на востоке достигли р. Урсдона, где дальнейшее продвижение дигорцев было остановлено плотно заселенным Алагирским ущельем. Поэтому более поздние передвижения из Дигории происходили преимущественно в северном направлении, т. е. в предгорья и на равнину, примыкающие к Дигорскому ущелью. Однако в данном районе переселения дигорцев находились в зависимости от интересов кабардинских феодалов, владевших всей равниной. Этот факт неоднократно отмечается как документальными материалами XVIII — начала XIX в., так и этнографическими данными. Обращаясь к начальнику Моздокской линии Фабрициану, в 1781 г. жители дигорских селений жаловались на притеснения кабардинских феодалов. «Кабардинцы и описанные владельцы и уздени[Анзоровы, Кохужевы, Борукины.] нарочно заселилися со своими кабаками на речках Урюхе, Белой и Лескане в самой вершине и в близости гор и в самых принадлежащих им, диго^цам и каражовцам, их местах, так что уже и пахать не дозволяют», а также препятствуют осетинам креститься, отдавать детей в осетинскую школу в Моздоке и т. п. [ЦГАДА, ф. 23, д. 9, ч. IV, л. 284 об.] Эта зависимость вновь возникавших на равнине селений от кабардинских князей неоднократно отмечалась в источниках начала XIX в., а также отразилась в исторических преданиях осетинского народа. Так, Клапрот пишет о зависимости от владельцев Малой Кабарды жителей селений Кубати и Кобаитыкау [J. Klaproth. Op. cit., Вd II, 3. 385.]
Следует отметить своеобразие процесса переселения дигорцев на равнину во второй половине XVIII в., в основном носившего «верхушечный» характер: на равнине в тот период возникали поселения баделятов Караджаевых, Тугановых [Караджаевы жили в сел. Махческ, откуда они ушли на равнину в Хазнидон. Тугановы жили в Гул аре (АИЭ, ф. 8, д. 27. Материалы экспедиции 1971 г.).], Кубатиевых и др., поселявших в своих владениях лишь зависимые от них дигорские фамилии. Эти же особенности нашли отражение в документах Комиссии по разбору сословно-поземельных прав, созданной в Нальчике в 1849 г. «Дигорский народ, не имея сил защищаться от кабардинцев,— говорится в одном из них,—должен был подчиниться им. Старшины сами находили выгоду в этом и помогали князьям кабардинским, в особенности с тех пор, как приняли веру магометанскую. Кабардинские князья, как одноверцев и воспитателей, покровительствовали дигорским старшинам. Пользуясь этим расположением, они просили у своих воспитанников позволить пользоваться около Черных гор на плоскости землями и, получив на это от князя Таусултана согласие, старшины предложили черному народу выселиться из своего жительства, с тем однако же, чтобы они платили им подать, которую теперь платят, да кроме того с каждого двора по одному барану для кабардинских князей Таусултановой фамилии». [ЦГИА Груз. ССР, ф. 545, оп. 1, д. 3294, лл. 23 об., 24.] В этих же материалах отмечалось, что земля, куда с простым народом выселились предки трех баделятских фамилий, была «свободна» (не заселена), но принадлежала кабардинским князьям Таусултановым, у которых была куплена за 38 душ холопов мужского пола. [Б. В. Скитский. Хрестоматия..., стр. 58.] Переселившаяся на равнину баделятская фамилия Кубатиевых владела землей от р. Разбуна до р. Белой (Урсдон) и до соединения р. Дур-Дур с р. Урсдон. [Там же.] Земля баделятов Тугановых простиралась от р. Разбун до р. Чикола и от гор вниз до р. Шаудона. Земля фамилии Караджаевых примыкала по р. Чиколе к земле Тугановых, у аула Чегемовых — к земле Коголкиных и Анзоровых. [Там же, стр. 68.]
Следует отметить, что помимо движения дигорцев в предгорью-равнинные районы, примыкавшие к Дигории с севера, в XVIII — начале XIX в., хотя и менее интенсивно, происходило переселение отдельных дигорских фамилий в соседние ущелья: в Уаллагком[В сел. Галиат живут Заголовы, седьмое поколение которых ушло из дигорского сел. Нар из-за убийства баделята Кубатиева (АИЭ, ф. 8, д. 25, л. 72. Материалы экспедиции 1970 г.).] , Куртатинское [В сел. Цимити Гаппаевы, Дзускаевы, Елкановы (АИЭ, ф. 8, д. 25, л. 166. Материалы экспедиции 1970 г.).], а с запада — в Балкарское, где более всего полевыми материалами отмечено именно дигорских по происхождению фамилий. [См. раздел «Карачаевцы и балкарцы».] Выходцы из Дигории имеются также в горной Раче в сел. Чиора (Гобеджешвили). [Сообщение С. И. Рехвпашвили.] Восточнее этого района в Кударо, Джаве и по р. Ксани дигорское население не фиксируется.
Этнографические материалы дают возможность проследить еще один процесс — движение в Дигорию небольших групп населения из других мест Осетии и Кавказа (Грузии, Балкарии). Относительная хронология такого рода фактов укладывается в рамки 3—5 поколений. Значительная часть переселенцев в дигорских селениях несколько поколений тому назад вышла из Алагирского ущелья и Туалты. В Гуларе — Елоевы из Садона, в Махческе — Икаевы из того же Садона, из Алагирского ущелья в Дзинага — Габаевы, Текоевы, Дзаисоловы, в сел. Задалеск — Хасроевы, в Гуларе —Кодоховы" и др. [АР1Э, ф. 8, д. 25, лл. 133, 170. Материалы экспедиции 1970 г.; д. 30, лл. 76, 77. Материалы экспедиции 1969 г.; Б. Л. Калоев. Осетины, стр. 37, 38.] Переселенцы из Туалта имеются в сел. Дзинага (Костановы), Задалеске (Цагаевы), Махческе (Рамоновы). [АИЭ, ф. 8, д. 30, л. 76. Материалы экспедиции 1969 г.; д. 25, л. 173; Материалы экспедиции 1970 г.; В. А. Калоев. Осетины, стр. 37.] Немало дйгорских фамилий ведет свое происхождение из Балкарии: в сел. Вакац (Леоновы, Баевы, Цалаевы), в Задалеске (Базиевы), в Стыр-Дигоре (Гациевы, Нафиевы, Гулдиевы), в Ногкау (Гацалаевы), в Дзинага (Ортабаевы) и др.[ АИЭ, ф. 8, д. 25, лл. 124, 170. Материалы экспедиции 1970 г.] Отмечу также наличие в дйгорских селениях переселенцев из Западной Грузии: в Дзинага (Гобеевы), предок которых вышел из сел. Рехвата, т. е. Чиора в горной Раче, в Махческе
Митицаевы (бывшие Джапаридзе), также, видимо, рачинцы, в Гуларе Пересаевы из Сари и др.[ Там же, лл. 133, 170.]
Сведения о горной Дигории в источниках первой половины прошлого столетия немногочисленны. Клапрот называет селения Хинашкау, Гулар, где было 70 дворов и жила баделятская фамилия Туганофирт, Ноаккау и Истир-Дугур. По правой стороне р. Дугурдон находилось множество небольших поселений, в том числе Кубатифирт, имевшее до 30 дворов. Большинство селений в Дигории, отмечает Клапрот, принадлежало фамилии Тугановых, у которых было 400 дворов. В верховьях р. Дугурдона жили олокоми (общество Уаллагком), селения которых были разбросаны и имели до 300 дворов.[J. Klaproth. Op. cit., Вd II, 3. 390.] Тремя десятилетиями позднее, в 1836 г., по свидетельству источников того времени, территория Дигорского общества, располагавшегося по обеим сторонам Уруха и Дигоридона, составляла 1350 кв. верст, на которых находилось 34 селения с 850 дворами и 4,3 тыс. жителей.[ ЦГИА Груз. ССР, ф. 416, оп. 4, д. 50, л. 6.] Население Дигории занималось скотоводством и менее земледелием: в верхней Дигории сеяли ячмень, немного овса и пшеницу, в нижней — просо, ячмень, пшеницу и кукурузу.
Кроме Дигории, источники XVIII в. в состав Осетии на северных склонах хребта включают три ущелья, население которых было иронским: Алагирское, Куртатинское и Тагаурское. Находясь в стороне от посольских путей XVII—XVIII вв., эти ущелья были сравнительно мало известны в источниках вплоть до 60—80-х годов XVIII в. Судя по имеющимся немногочисленным описаниям, границы расселения этих локальных групп осетинского народа в основном оставались без изменения почти все XVIII столетие.
Самое восточное из этих ущелий — Тагаурское (Даргавсское), 0по сведениям Вахушти Багратиони, располагалось к западу от области Чими, находившейся у устья Кистинской речки (в данном случае р. Армхи). «А в эту тагаурскую речку,—пишет Вахушти,— впадает Чимитис-цкали... На этой речке находится Чимити (Цимити.— Н. В.), селение большое и башенное».[ Вахушти. Указ. соч., стр. 143.] Кроме Цимити, Вахушти называет Селения Кабани, находившееся на западном берегу р. Тагаурисцкали, и Какидури. По его же описанию, все эти селения «большие и башенные», а в Дзивгизе и Какадуре имелись крепости.[Вахушти. Указ. соч., стр. 144.] Область Тагата (Тагаурия), по данным Гюльденштедта, находилась по левому притоку Терека — р. Кизил (Гизилдон), на которой располагались тагаурские населенные пункты: Уаллаг-Саниба, Даллаг-Саниба, Тменикау, Кани и др. [J. Klaproth. Op. cit., Th. I, S. 471.] По свидетельству других источников 70-х годов XVIII в., в Даргавсском ущелье имелось 16 селений с 776 дворами [«Материалы по историп Осетии», стр. 165, 166.]. Однако в число последних были включены жители селений Балта, Чми и Джерах, т. е. по левобережью Терека и Джерахского ущелья. Исключая последние, число дворов только в тагаурских поселениях было 697.
Штедер, посетивший Тагаурию в 80-х годах XVIII в., описывает ее как область по рекам Кизилу (Гизель) и Геналу, откуда пешеходная тропа через горы вела на восток в область Шимити на Тереке. [«Tagerbuch», S.47.] На левом берегу Кизила, в 16 верстах от его истоков, находилась с большим числом населенных пунктов местность Кобан, а на правом берегу той же реки было тагаурское сел. Дергипш (Даргавс), имевшее укрепленный замок старшины Каншау. [Там же.]
В первом десятилетии XIX в., по свидетельству Клапрота, тагаурские селения занимали оба берега рек Геналдона и Кизила. По правобережью Геналдона находились селения Даллаг-Саниба, принадлежавшее фамилии Кундухате, Уаллаг-Саниба (фамилии Иесенате) [Фамилия Есеновых.] и поселение свободных осетин, исповедующих христианство, из фамилии Цомарта. Отсюда оба берега Геналдона до места впадения его в Кизил не были, заселены. [J. Klaproth. Op. cit., Вd. II, 3. 458.] По левобережью Геналдона Клапрот называет три селения: Верхнее и Нижнее Тумаыекау и сел. Кани, принадлежавшее фамилии Сенате (Шанаевы). Река Кизил, по описанию того же автора, начиналась в снежных горах справа от сел. Джимара, принадлежавшего фамилии Джантиате, не относящейся к тагаурским осетинам. По левому берегу этой реки находилось сел. Ламардон, а недалеко от него на горе — сел. Какадур, имевшее несколько башен. [Там же, стр. 345.] Далее располагались селения Цизил-Кобан и Гизи, имевшие 10 домов и находившиеся на крутой горе в лесу. За сел. Цизил-Кобан вниз по течению Кизила левобережье было необитаемо вплоть до впадения реки в Фиагдон. На правом берегу р. Кизила на горе находилось большое сел. Даргавс, защищенпое башнями и принадлежавшее тагаурским фамилиям Мамциррефирт (Мамсуровы), Саха и Ханкуате, т. е. Кануковым. [Там же, стр. 347.] В горах между реками Геналом и Кизилом Клапрот называет сел. Большой Кобан. Источники 30-х годов по течению Генала и Кизила указывают 20 тагаурских селений с 431 двором, жители которых могли выставить 800 пеших и 300 конных воинов. [ЦГИА Груз. ССР, ф. 416, оп. 4, д. 50, л. 6 об.]
Этнографические материалы говорят о немногочисленных фактах движения в пределы Тагаурии населения из других мест Осетии и Кавказа. Так, например, в сел. Джимара жили Калаговы — переселенцы из Алагирского ущелья. [Б. А. Калоев. Осетины, стр. 52.] Однако те же материалы указывают на миграции тагаурцев за пределы Тагаурии. В Балкарии это, видимо, Кундухлары, происхождение которых выводится из Осетии. [АИЭ, ф. 8, д. 31, л. 26. Материалы экспедиции 1972 г.] Более массовым было движение тагаурского населения в районы Грузии, в верховья Терека (Трусо) и в район Военно-Грузинской дороги. [См. «История Осетии в документах и материалах», т. I, стр. 179.] Например, в сел. Оба много поколений тому назад поселилась фамилия Зораевых из сел. Даргавс, где до сих пор сохранилась их родовая башня. [АИЭ, ф. 8, д. 25, лл. 169, 209. Материалы экспедиции 1970 г.] Факты переселения тагаурских осетин на южные склоны хребта известны в грузинских источниках XVIII в. Уже в 1723 г. специальным указом им предоставляется право свободногот передвижения по Картли. [«История Осетии в документах и материалах», т. I, стр. 112, 11З.]
К западу от Тагаурии располагалось Куртатинское ущелье. «К западу от Тагаури,— пишет Вахушти,— находится Куртаули, река которого истекает из горы Хохи и идет от юга к северу и... изливается в Ломеки или Торги (Терек.— Н. Б.)». [Вахушти. Указ. соч., стр. 144.] Помимо Куртата грузинский географ называет в этом же ущелье селения Джаба и Квара, т. е. Коора, «село хорошее и башенное, с крепостью большою и крепкою», откуда дорога шла в селения Нар и Зрого. [Там же.] Сел. Джибгизи (Дзивгис), «село большое и башенное с крепостью», Вахушти относит к Тагаурии. Некоторые сведения о Куртатинском ущелье содержатся в описании Степана Вонявина, побывавшего в этих местах в 1768 г. с целью разведки рудных залежей. [«Материалы по истории осетинского народа», т. II, стр. 82, 83.] Вонявин ехал по р. Фиагдон до р. Керчь (т. е. Карца, левый приток р. Фиагдон), на которой находилось сел. Керчь (Карца). [В Осетин было два селения Карца — алагирскос и куртатинское, образованное беглыми из Куртата в левом боковом ответвлении этого ущелья, где и побывал Вонявин.] От устья р. Керчи, двигаясь далее по левому берегу р. Фок (Фиагдон), Вонявин достиг местности Куртат, где он, пробыв один день, по левобережью той же реки доехал до притока Фиагдона р. Коора. На этой реке Вонявин указывает сел. Коора, находившееся от куртатинских селений в 20 верстах. От сел. Коора Вонявин по хребту, проходящему между Куртатинским и Алагирским ущельями, направился в сторону «Ардонских жилищ», до которых было «более 15 верст». [«Материалы по псторип осетинского народа», т. II, стр. 83.]
В 80-х годах XVIII в., по данным Штедера, округ Куртат, располагавшийся по р. Погк (или Фог) и на соседних возвышенностях, был одним из наиболее обширных, многолюдных и плодородных. [«Tagerbuch», S. 50.] По свидетельству того же автора, земледелие в этом округе вполне обеспечивало его жителей. [Там же.] Долина Куртата тянулась в юго-западном направлении на 8 верст. Здесь находились селения Харишкин (Харисчин) на левом берегу Фиагдона и бывшее тогда последним населенным пунктом ущелья, Ладит (Лац) в 6 верстах от Куртата, Кора, Шимити (Цимити), большое селение на левом берегу р. Фиагдона, Барзикау — на правом берегу той же реки. На севере, где ширина Куртатинского ущелья достигала 5 верст, Штедер называет по левобережью Фиагдона селения Фартиг, Валассик, Хикус (Хидикус), Талаков (Даллагкау), Мисси, Гули, Шивгис (Дзивгис). На правом берегу той же реки находилось сел. Шаноба. К югу от входа в ущелье, по левому берегу р. Фиагдона, располагалось сел. Хилак. Среди куртатинских селений Штедер упоминает еще одно, к 1780 г. уже покинутое куртатинцами. «На вершине горы напротив Куртата,— пишет он,— лежит Хакуна, древнейшее местожительство куртатских осетин, покинутое главным образом вследствие трудной дороги». [Там же.]
Документы 60—80-х годов XVIII в. дают возможность представить примерную схему расположения многих из существовавших тогда куртатинских селений. В частности, список осетинских селений, составленный протопопом Болгарским в 1771 г., называет 21 куртатинское село, в которых было 807 дворов. [«Материалы но нсторпп осетинского народа», т. II, стр. 80.] Сравнение сведений Степана Вонявина A768 г.), Гюльденштедта (1771 г.) и Штедера (1781 г.) со сведениями конца XIX в. показывает ряд расхождений. Так, в источниках XVIII в. названы селения Воласихе. Фартиг, Мисир, Колгон, Абчаус, Фардыкдон, не известные в настоящее время. Наоборот, по источникам второй половины XIX в. известны селения Калотыкау, Гутыатыкау, Андиатыкау, не упоминаемые в источниках 60—80-х годов XVIII в. и, видимо, возникшие несколько позднее.
По сведениям источников 30-х годов прошлого столетия, Куртатинское общество занимало земли от истоков рек Гизели и Майрамадона до впадения Гизели в Терек, составлявшие пространство в 600 кв. верст. Селения куртатинцев располагались по обе стороны р. Фиаг, за исключением сел. Большой и Малый Фиаг, возникших к этому времени на равнине. [ЦГИА Груз. ССР, ф. 416, оп. 4, д. 50, л. 6.] Напомню, что Клапрот не называет этих селений, что говорит об образовании их в период 1807—1836 гг., т. е. времени путешествия Клапрота и даты цитированного источника. Всего в Куртатии в 30-х годах имелось 23 населенных пункта с 335 дворами и 1,7 тыс. жителей. Описывая хозяйственный облик куртатинцев, тот же источник отмечает, что наиболее значительным у них было скотоводство. Куртатинцы разводили коров, коз, лошадей и много овец, которых летом пасли в горах, а зимой держали в жилищах. Менее население ущелья занималось земледелием. Куртатинцы сеяли овес, немного кукурузы, пшеницы, но в основном ячмень, а на равнине — более всего просо. [Там же.]
Как и в других ущельях Осетии, население Куртатинского общества пополнялось переселенцами из различных мест Осетии. Так, из Алагирского ущелья пришли предки некоторых фамилий в селения Цимити, Харисчин, Кадат. [Б. А. Калоев. Осетины, стр. 49, 50; АИЭ, ф. 8, д. 25, л. 166. Материалы экспедиции 1970 г.] Выходцами из соседнего Бакинского ущелья Калоевыми было основано сел. Калотыкау в верхней части Куртатинского ущелья. [Б. А. Калоев, не аргументируя, относит основание этого селения к XVI в. (см. Б. А. Калоев. Осетины, стр. 50).]Образование здесь же находившегося сел. Андиатыкау народная традиция связывает с ингушской фамилией Яндиевых. [АИЭ, ф. 8, д. 25, л. 169. Материалы экспедиции 1970 г. В этом же селении жили Евлоевы (ср. ингушскую фамилию Евлоевы).] Имели место также миграции куртатинцев за пределы Куртатии: в Алагирское ущелье, в Трусо, где обосновались переселенцы из Хидикуса, и др. [АИЭ, ф. 8, д. 25, л. 202. Материалы экспедиции 1970 г.] Алагирское ущелье находилось между Куртатинским и Дигорским ущельями. Валагири-Пайкоми, по свидетельству Вахушти Багратиопи, располагалось к западу от Куртаули и имело селения, где обитали Сидамони и Чахилидзе[Вахушти. Указ. соч., стр. 145.] Штедер располагает алагирские селения в 8 верстах от начала ущелья.[«Tagerbuch», S. 12.] Вся Алагирская долина, замечает тот же автор, представляла собой менее плодородную местность в сравнении с другими осетинскими ущельями, что и было основной причиной переселения алагирцев в предгорья и на равнину. В 1781 г. алагирцы основали в восточном предгорье два селения: Саликардо (Салугардон) и Баригзан(г). [«Tagerbuch», S. 12.] «Я вскоре убедил их,— пишет Штедер,— спуститься для обработки земли на равнину..л вернулся с несколькими их старшинами для осмотра местности, где они просили позволения поселиться уже этим летом (т. е. в 1781 г.— Н. В.). Местность у речки Ширау, протекающей в нескольких верстах от Арадоиа, представляется им особенно выгодной». [Там же.]
Миграции алагирцев направлялись не только в предгорье и на равнину, но и в высокогорные районы, соседние Алагирскому ущелью,— в Уаллагком. Население этой области формировалось преимущественно из переселенцев-иронцев Алагирского общества из селений Бад, Згид, Садон, Мизур, Ход, т. е. ближайших к Уаллагкому, а также из Нузала, Ардона и Тиба (Туалта). [АИЭ, ф. 8, д. 25, л. 72, 73. Материалы экспедиции 1970 г.; д. 30, л. 67, 72. Материалы экспедиции 1969 г. См. также: Б. А. К алое в. Осетины, стр. 38.] Кроме иронцев в Уаллагкоме поселялись дигорцы (в сел. Галиат Заголовы, предки которых из-за кровной мести вышли из дигорского Нара), потомки балкарцев (в Галиате Мистуловы), чеченцев (Езеевы) и грузин (Олеевы-Байсунгуровы в Дунте). [АИЭ, ф. 8, д. 30, л. 67. Материалы экспедиции 1969 г.] Как показывают этнографические материалы, предки ныне живущих уаллагкомцев появились в этих местах не менее 4—5 поколений тому назад. Причина переселений — кровная месть, а также малоземелье. По преданию, алагирцы с поселившихся в Уаллагкоме людей долгое время брали дань. [Там же, л. 73.]
Другим более массовым и давним по времени движершем алагирцев за пределы своего ущелья следует считать, видимо, их поселение в Центральной и Южной Осетии. Народная традиция выводит многих жителей верховьев Большой Лиахвы и Ардона из алагирских селений Цамат, Дагом, Луар, Урсдон, Цей и др. [Б. А. Калоев. Осетины, стр. 44, 45.] Это Кадзаевы, Алборовы, Абаевы, Дзугаевы, Калоевы, Чеселаевы и др. Нельзя не отметить также хотя и немногочисленные факты поселения в алагирских селениях выходцев из других ущелий: из Куртатинского ущелья в Згид переселились предки Цагараевых, из того же ущелья из сел. Харисчин — Дзебасовы. В алагирских селениях имеются также поселенцы из других мест Кавказа. Например, в Цее фамилия Басиевых по преданию выводится из Грузии; сел. Ход, по рассказам информаторов, первоначально представляло фамильное поселение Кайтуковых, видимо выходцев из Кабарды. [Там же, стр. 46, 47.]
По сведениям источников 30-х годов XIX в., Алагирское ущелье занимало земли в 650 кв. верст от устья р. Ардона до горы Касарайхох. [ЦГИА Груз. ССР, ф. 416, оп. 4, д. 50, л. 6 об.] Таким образом, в это определение не включалась Туалта. Большая часть алагирских селений, которых насчитывалось 44, располагалась по обе стороны р. Ардона. По данным того же источника, во всех населенных пунктах Алагирского ущелья было 423 двора с 2,1 тыс. жителей. Они сеяли ячмень, но более всего занимались скотоводством (разводили овец, рогатый скот, свиней). [Там же.]
В верховьях того же Ардона находилась Туалта. По данным Вахушти, эта область, называемая им Двалетией, делилась на следующие ущелья: Касрисхеви, «которое и теперь,— отмечает грузинский географ,— называется Двалетией», Нари, Зрого (Зругское ущелье) и Захи (Закинское ущелье). [Вахушти. Указ. соч., стр. 65, 73.] Тем самым в состав Двалетии Вахушти включал территории, составляющие, по представлениям современных осетин, область Туалта. Характеризуя каждое из названных ущелий, Вахушти отмечает их значительную заселенность. Кроме этих ущелий тот же автор относил к Двалетии некоторые территории по южным склонам хребта, а также область Трусо в верховьях Терека. В составе последней, по свидетельству грузинского географа, было три ущелья: по реке, вытекающей из Закис-мта, по реке, начинающейся в Магран-Двалети, и по реке, берущей начало из Хохского Кавказа.
В этих ущельях находились 8 селений, жители которых были осетины-двальцы. [Там же, стр. 145—147.] Это описание Трусовского ущелья, составленное Вахушти по данным не позднее начала XVIII в., соответствует современной картине. Действительно, один из перевалов соединяет Трусо с Закинским ущельем, другой — с Магран-Двалети (Урс-Туалта), третий ведет к верховьям р. Терека. Из областей, населенных осетинами, Вахушти называет Магран-Двалети, состоявшую из трех ущелий. Магран-Двалети грузинских источников соответствует области, известной среди осетин под именем Урс-Туалта, т. е. Белая Туалта, и находящейся в верховьях р. Лиахвы. Все жители Двалетии (Туалта), Магран-Двалетии, Трусо, а также население бассейнов Большой Лиахвы, Малой Лиахвы, Ксанис-хеви и области Кударо, по мнению Вахушти,— двальцы. Но последние называются двальцами лишь потому, что они выселились в эти места из Двалетии. По определению Вахушти, «они едины верою, порядками и нравом и поднесь находятся в родственных друг с другом отношениях». [Там же, стр. 147. Подобный взгляд на южных осетин как туальцев существует среди осетин и в настоящее время. Последние считают большинство южных осетин переселенцами из Туалта (АИЭ, ф. 8, д. 25, л. 196 Материалы экспедиции 1970 г.).]
В верховьях Ардона помещает Двалетию и Гюльденпттедт. [J. Klaproth. Op. cit., Вd II, S. 475.] В истоках этой же реки Штедер в 80-х годах XVIII в. называет район Заха, принадлежавший фамилиям Абаите и Битарте. [Осетинская фамилия Бидарте в 90-х годах XVIII в. жила у Крестового перевала, где была поселена отцом Ираклия II («История Осетии в документах и материалах», т. I, стр. 302); J. Klaproth. Op. cit., Вd II, S. 274.] Из Заха шли дороги на Трусо, Магран-Двалети и Сба на Малой Лиахве. Область Заха, как свидетельствует тот же Штедер, состояла из близко расположенных маленьких фамильных поселений: Регах, Сригат, Абаитекау, Ноаккау и др. [«Tagerbuch», S. 51.] В отличие от названных авторов Клапрот называет Двалетией осетинские области, находившиеся на южных склонах хребта. «В прошлом двали,— пишет он,— подчинялись эриставам Арагв- ским, Ксанским и Рачинским». [J. Klaproth. Op. cit., Вd II, S. 274.] Но собственно Двалети, по мнению Клапрота, располагалась по р. Джеджо (Джоджора) и относилась к Имеретии, т. е. соответствовала границам Кударского ущелья. [По определению самих кударцев, границы Кударыком на западе достигают сел. Ир в сторону Они, а на востоке — сел. Лет и оз. Эрцо (АИЭ, ф. 8, д. 31, л. 58. Материалы экспедиции 1972 г.).] «Она принадлежит Маджис-эристави,—пишет он,— однако имеретинская княжеская фамилия Джапаридзе, имеющая рядом владения, претендует на господство над ней». [J. Klaproth. Op. cit., Вd II, S. 274.] Это представление не противоречит и некоторым историческим свидетельствам XVI в., включающим в Двалети территории, соседние горной Раче, т. е. Кударо. [См. С. С. Какабадзе. Грузинские документы Института народов Азии АН СССР. М., 1967, стр. 35.]
Формирование населения области Туалта, как уже отмечалось, происходило в основном за счет переселявшихся алагирцев. В Зругском ущелье поселились предки Козэевых, Хозиевых, Бираговых, в Закинском ущелье — Калоевых, в Гибе — Кучиевых из Мизура. [Б. А. Калоев. Осетины, стр. 58.] Из Туалта длительное время шел активный процесс расселения туальцев в район Военно-Грузинской дороги (Коби, Ухате), в Урс-Туалта, откуда некоторые фамилии (например, Абаевы) впоследствии перешли в Коби, в Трусовское ущелье, где имеются переселенцы из Нара, а также в Джавское и Кударское ущелья. [АИЭ, ф. 8, д. 25, лл. 124, 202, 203. Материалы экспедиции 1970 г.] Имеются алагирские переселенцы также в Дигории (сел. Дзинага). [Там же, л. 124.] Кроме осетин в Туалта живут фамилии, предки которых вышли из Грузии (Дарчиевы) и Кабарды (Хетагуровы), образовавшие Нар и вокруг 20 небольших поселений. [Б. А. Калоев. Осетины, стр. 56.] Документально все такого рода переселения не всегда подтверждаются, поэтому хронология этих событий не всегда определима. Известно, например, что Бидарте жили у Крестового перевала еще до 90-х годов XVIII в., фамилия Хетагури из Нара встречается в грузинских документах самого начала XVIII в. и т. п. [См. «История Осетии в документах и материалах», т. I, стр. 112, 302.]
Некоторые сведения о численности населения Алагирского ущелья с областью Туалта сообщают источники конца 20-х годов XIX в. В целом к этому времени число алагирцев составляло 12,3 тыс. человек, в том числе туальцев 5,9 тыс. [АКАК, т. VI, ч. I, 1874, стр. 403.]
---------------------Восточная граница---------------------
Вложение 147
Более существенно, как показывают источники, к началу XVIII в. изменилась восточная этническая граница осетин. По сведениям источников 70-х годов XVIII в., самыми восточными осетинскими поселениями были населенные пункты в Дарьяльском ущелье по левому берегу р. Терека — Ларе, Чми, Балта. Однако подобное положение не было характерным для конца XVII — начала XVIII в. Во всяком случае русские источники второй половины XVI—XVII в. дают основания предполагать, что в это время по левобережью Терека в районе Ларса обитало вайнахское население. Первое свидетельство об этом встречается в документах 80—90-х годов XVI в. В них описывается Ларсов кабак, владельцем которого был Салтан-мурза. [С. Л. Белокуров. Сношения России с Кавказом, вып. I. М., 1889, стр. 150.] Национальная принадлежность последнего в источниках не указана, однако устанавливается косвенным путем. Салтан-мурза, неоднократно упоминая в своих речах Ших-мурзу Окуцкого, известного вайнахского политического деятеля второй половины XVI в., называет его своим братом. Естественно возникает вопрос, свидетельствует ли подобное обращение о родственных связях Ших-мурзы Окуцкого и Салтаи-мурзы или только о политических симпатиях ларсского феодала, проявляемых к чеченскому владельцу? Последнее представляется маловероятным. Ни один из известных нам в настоящее время русских документов XVI—XVII вв., описывающих политические связи и устремления северокавказских феодалов, не содержит подобных обращений. Поэтому более возможным представляется, что в этом обращении Салтаы-мурзы из Ларса отразился факт кровного родства последнего с Ших-мурзой, вайнахом по происхождению. Поскольку Ших-мурза был убит, видимо, в самом конце XVI в., то становится ясным, что Салтан-мурза, имевший тесные связи с Ших-мурзой, уже жил в Ларсовом кабаке во всяком случае не позднее последнего десятилетия XVI в.
Второе известие представляет рассказ Ших-мурзы Окуцкого о том, что в царствование Ивана Грозного (т. е. не позднее начала 80-х годов XVI в.) он водил русские посольства в «Железных воротех» (видимо, Дарьяльское ущелье). [С. А. Белокуров. Указ. соч., стр. 150.] Если сопоставить эти данные и приведенные выше сведения о владельце Ларса брате Ших-мурзы Окуцкого Салтан-мурзе, то становится понятной,та сравнительная доступность этого участка Дарьяльского ущелья для Ших-мурзы, проводившего здесь русских послов во второй половине XVI в.
Естественно встает вопрос, в какое время в районе Ларса появилось осетинское население. Выше уже отмечалось, что Ларе известен в документах XVI—XVII вв. Чми и Балта в источниках того же времени не упоминаются. Когда возникли последние два селения и какое население жило здесь в первой половине XVIII в., помогают понять сведения, сообщаемые Клапротом. Местность от Балты (Балташ) до Лаарса, по замечанию этого автора, называлась живущими здесь осетинами Шимит. [J. Klaproth. Op. cit., Вd II, S. 390.] В нее входили селения Балташ, Даллагкау, Уллагцмикау (Чми) и Лаарс. Все эти селения принадлежали осетинской фамилии Слонате, происходившей из алагирского сел. Бад. О фамилии Слонате Клапрот в 1807 г. записал следующие сведения. Илальд, родоначальник новой ветви фамилии Слонате, убежал из сел. Бад около 70 лет назад, т. е. примерно в 1730 г., и обосновался на Тереке, где и заложил сел. Улагцмикау (Верхнее Чми). [Там же.] Последнее действительно указано на карте Северного Кавказа 1733 г., что в известной мере подтверждаем сведения Клапрота. Младший сын Илальда Ахмед остался жить с родителями в сел. Улагцмикау, а его два брата — Темирсултан и Багир отделились и основали каждый отдельные поселения: первый — Балташ, второй — Даллагкау (т. е. Нижнее селение). Во времена путешествия Клапрота A807—1808 гг.) основное местечко Чим принадлежало сыну Ахмеда — Дудуруку. В Даллагкау жил Максим Слонате, а в Балташе — Девлет-мурза. Клапрот приводит генеалогическую схему фамилии Слонате, которая показывает, что в этих местах в 1807—1808 гг. жило третье и четвертое поколения этой фамилии (см. схему).
Вложение 146
То, что Клапрот сообщает не предания, а реальные факты и описывает реально существовавших лиц, подтверждается сведениями 70—80-х годов XVIII в., сообщаемыми Гюльденштедтом и Штедером. Первый упоминает Ахмеда и Темира Слонате, живших в Чми в 1771 г., второй также пишет об Ахмеде Слонате, которому подчинялись жители Ларса. [J. Klaproth. Op. cit., Вd II, S. 470; «Tagerbuch», S. 56.] О сыновьях Илальда имеются сведения также в документах 70-х годов того же столетия, называющих Темирсолтана и Ахмата Дударовых. [Дударовыми н Дударишвпли называлась эта ветвь фамилии Слонате в русских и грузинских документах XVIII — начала XIX в. (см. «История Осетии в документах и материалах», т. I, стр. 201; ЦГАДА, ф. 23, д. 9, ч. 5, л. 86 и др.). «Материалы по истории осетинского народа», т. II, стр. 91.]
Следует отметить, что тагаурские предания не считают Дарьяльское ущелье местом давнего обитания тагаурцев. Одно из этих преданий повествует, что братья Курта и Тага, легендарные эпонимы двух групп осетин, поселившись в ущелье р. Фиагдон, обосновались рядом: Курта — в верховьях реки, Тага — в ее низовьях. После ссоры братьев Тага ушел в ущелье Гизельдона. [Б. В. Скитский. Хрестоматия, стр. 106.] Тагаурские предания, записанные в 40-х годах прошлого столетия, перечисляют 11 фамилий узденей, живших по р. Даргавс, а позднее расселившихся в другие места: Тлате — па Гизельдон, Кондехе — на Фридон, Алдате, Тхосте, Мамсоре — в сел. Даргавс, Тугане — в сел. Тименикау, Есене —на Каурадон, Канукое — в Верхний Кобан, Санаи — на р. Канидон. . Вскоре в это же (Даргавсское) ущелье, как сообщает предание, переселилась почетная осетинская фамилия Дударе. [Б. В. Скитский. Хрестоматия, стр. 100, 101.] Тем самым в этих преданиях фамилия Дударовых не причисляется к исконно тагаурским.
Таким образом факты, сообщаемые Клапротом, говорят о том, что в Ларсе, Чми и Балташе в начале XIX в. жили потомки осетин, ушедших из Алагирского ущелья и поселившихся до конца 20-х годов XVIII в. на земле, видимо считавшейся ингушской. Последний факт подтверждается сведениями того же Клапрота. «Осетины Слонате,— пишет он,— за пользование землей, на которой находились селения Ларе, Чми, Балташ, издавна платили ингушам подати». [J. Klaproth. Op. cit., Вd II, S. 669.] Однако с усилением фамилии Слонате, которая увеличивалась благодаря новым пришельцам и беглецам, эта фамилия стала причислять себя к тагаурским осетинам и перестала платить ингушам дань, но продолжала платить ее еще в течение 30 лет малокабардинским князьям Мударовым. «Осетины Слонате,— пишет далее Клапрот,— прекратили платежи кабардинским князьям Мударовым с тех пор, как старший сын Ахмеда из Чима по имени Мисост убил черкесского князя Алкаса Мулдарате, попытавшегося силой увезти сестру Мисоста». Четвертый брат Мисоста — Арсланбег Хасан, кунак и друг черкесского князя, отомстил за его кровь, застрелив своего брата, когда тот спал на сторожевой башне. После этого Арсланбег Хасан убежал к ингушам, среди которых жил со своей семьей уже в 1807—1808 гг. [Там же, стр. 670.] Этот побег к ингушам одного из Слонате совершился, вероятно, не ранее 90-х годов XVIII в., поскольку в документах 80-х годов того же столетия упоминаются представители второго, а не третьего поколения Слоновых. Приведенное сообщение о бегстве Арсланбега Хасана Слонова-Дударова в конце XVIII в. к ингушам и оставшегося у них со своей семьей подтверждает предание об осетинском происхождении ингушской фамилии Дударовых, в настоящее время живущих в ряде селений Ингушетии (Кантышево, Экажево и др.). [Там же.]
Уход Слонате к соседним ингушам был далеко не единственным случаем такого рода. Клапрот рассказывает, что против Улагцмикау на р. Макалдоне (Армхи) живут две осетинские фамилии в сел. Ширахекау (Джерах), состоящем из двух селений: Цурате и Ленате,— выше которых живут ингуши, граничащие с гудамакарцами и пшавами. [АИЭ, ф. 8, д. 25, л. 87. Материалы экспедиции 1970 г.] Нетрудно в этих фамилиях узнать известные ингушские фамилии Дуровых и Льяновых, впоследствии жителей сел Джерах, Озьми и Фуртоуг. Определить время появления осетинских фамилий в Джерахском ущелье довольно трудно. Однако уже в документах 70-х годов XVIII в. упоминается старшинская фамилия Дуровых, к этому времени жившая в деревне Жарбшимиби (Джерах). [«Материалы по истории осетинского народа», т. II, стр. 102.]
Это сообщение Клапрота об осетинских фамильных поселениях Цурате и Ленате, составлявших сел. Джерах, и неупоминание в последнем ингушей говорит о том, что в первом десятилетии XIX в. ингушское население обитало несколько выше по р. Армхи. Наличие ингушей среди жителей сел. Джерах в середине XIX в., видимо, может говорить как о передвижении отдельных групп этого народа в нижнее течение р. Армхи, так и о процессе этнической ассимиляции осетинских фамилий ингушами, происходившем в XVIII — первой половине XIX в.
В этом плане интересны сведения, сообщаемые источником, датируемым не позднее 1816 г. Названный документ указывает, что пять деревень джерахов в количестве 37 дворов и 185 душ об. п. происходят от осетин. Они христиане, и полоса земли, занимаемая ими, есть продолжение Кистинского ущелья. Джерахи в равной мере занимаются хлебопашеством и скотоводством и находятся в тесных сношениях с кистинами. [ЦГИА Груз. ССР, ф. 416, оп. 4, д. 50, л. 13. Как рассказывают старики, жители сел. Кантышево, ингушей, живших в Реданте (Футхуз), считали по пропсхождению осетинами. Редантские ингуши были переселенцами из Джерахского ущелья (АИЭ, ф. 8, д. 30. Материалы экспедиции 1969 г.).] Ряд нужных деталей по исследуемому вопросу дают также источники 30-х годов XIX в. В частности, документы, содержащие донесения о военной экспедиции князя Абхазова против жителей Кистинского ущелья, сообщают следующее. Один из двух отрядов Абхазова, перейдя на правый берег Терека, стал подниматься по трудной тропе к сел. Калмыкау — первому в Джерахском ущелье. Жившие на соседних высотах джерахи прислали к командованию отряда своих старшин, «с покорностью объясняя, что кистинцы овладели силою их селением Калмыкау». [«Материалы по истории осетинского народа», т. II, стр. 209.] Продвигаясь далее вверх по Кистинскому ущелью (ущелье р. Армхи), отряд к ночи достиг сел. Валакау (Уаллагкау). 10 августа старшины и жители джераховских селений были приведены к присяге «по существующим у них обычаям».[Там же, стр. 210.] Несколько членов фамилии Льяновой присоединились к жителям кистинского сел. Обин. [Там же.]
К. Кох во время своего первого путешествия на Кавказ в 1836—1837 гг. называет в нижнем течении р. Армхи шесть селений: Калмыкау, Нижний и Верхний Восби, Багир, Пемат (Нижний Джерах) и Доллаукау, образованные чимитцами, т. е. жителями левого берега р. Терека, оттеснившими живших в этих местах ингушей. [K. Koch. Reise durch Russland nach dem Kaukasischen isthmus in den Jahren 1836, 1837 und 1838, Bd. I. Stuttgart, und Tübingen, 1842, S. 78.] Эти же селения перечислены в документальных материалах того времени (см. приложение). Название одного из джерахских селений, упоминаемых Кохом, указывает на имя третьего сына Илальда — Багира, жившего, видимо, в те же годы, что и второй сын Ахмед, старшина, известный в документах 70-х годов XVIII в.
В исторических преданиях ингушей Джерахского ущелья досих пор сохранилось представление об осетинском происхождении двух ингушских фамилий — Цуровых и Хаматхановых. [АИЭ, ф. 8, д. 25. Материалы экспедиции 1970 г. Фамилия Хаматхановых известна в Осетии. В Куртатинском ущелье в сел. Дзивгис один из Хаматхановых в 1902 г. принимал участие в ремонте аланского храма XII в., о чем свидетельствует надпись на стене этого храма (см. АИЭ ф. 8, д. 25, л. 167; Материалы экспедиции 1970 г.).] По рассказу 80-летнего Джебраила Дурова, жителя сел. Джерах, Цур и Хаматхан переселились из Осетии. «Так я слышал от дедов»,— говорил он. [АИЭ, ф. 8, д. 30. Материалы экспедиции 1969 г.] Эта же версия повторяется в рассказах: жителей Назрани. Когда Хаматхан и Цур перешли из Осетии, то в нижней части Джерахского ущелья землей владели кабардинцы, с разрешения которых переселенцы стали пользоваться: местными землями. Позднее в эти же места пришли Льяновы,, Боровы, Ахриевы. Как рассказывают джераховцы, Цуровы прежде жили в селениях Джерах, Пхамат (Нижний Джерах) и Озьми. Население Джераха во второй половине XIX в. включало уже 5 фамилий. Кроме Цуровых здесь жили Мамиловы, Томовы, предки которых были взяты в плен, а потомки обосновались в Джерахе, Мурзабековы, племянники Цуровых, и Гудантовы, переселившиеся с гор Ингушетии. Видимо, длительное время осетинские фамилии в Джерахе сохраняли свои этнические особенности. По свидетельству Салмана Цурова 1889 г. рожд.), его отец хорошо знал осетинский язык. Глубокие старики из ингушей Цуровых, собираясь для обсуждения важных вопросов, говорили по-осетински. Эти же Дуровы брали в жены осетинок, и их дети знали осетинский язык. [Там же.] Кроме Дударовых, Цуровых, Льяновых и Хаматхановых среди ингушей и чеченцев до сих пор сохранились предания об осетинском происхождении еще некоторых: фамилий. К таким, по мнению старших жителей ингушского) сел. Кантышево и Назрани, относится большая часть тейпы Гайтовых. Кроме Гайтовых назывались также фамилии (тейпы) Таутиевых в сел. Альтиево, Тариевых в сел. Экажево, жившие ранее в горах, а потом расселившиеся в селениях Экажево, Кантышево и др.. [Там же, д. 25, л. 87, 104. Материалы экспедиции 1970 г.] В сел. Верхние Ачалуки живут Бедоевы. Они ингуши, но окружающее население считает их по происхождению осетинами. Когда в 1969 г. мне пришлось беседовать с Магамедом Бедоевым, то он, рассказывая о своей фамилии, отметил, что их тейпа хири, т. е. из осетин. [Там же, д. 30, л. 54. Материалы экспедиции 1969 г.]
Странно а Алмазовы где?
Продолжение следует (Далее про ЮАО)
