Из истории российской политики на Кавказе - трагическая судьба адыгейцев
13.08.08
Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.
http://www.svobodanews.ru/Transcript...225849623.html
Кирилл Кобрин : Историческая тема. Речь пойдет не о Грузии, а о кавказских народах, живущих на территории нынешней России. Все они стали еще подданными Российской империи в результате кавказских войн первой половины середины XIX века. В историю кавказских войн входит и трагическая судьба адыгейцев. Недавно появилась идея торжественно отпраздновать 450 лет так называемого соединения Адыгеи с Россией, которую известный петербургский историк Яков Гордин называет безумной. С Яковом Гординым, автором нескольких книг по истории кавказских войн, побеседовала корреспондент Радио Свобода в Петербурге Татьяна Вольтская.
Яков Гордин : Адыгейцы или адыги – это черкесы по привычному для нас наименованию с XVIII – XIX века. История Черкесии - это такая история Атлантиды. Это была огромная и очень сложная цивилизация, очень многочисленное население. Это западный Кавказ. Когда мы говорим о Кавказе, кавказской войне, то мы всегда говорим чеченцы, это Дагестан, это аварцы. Активные боевые действия в какой-то период, в основном, шли на северо-восточном Кавказе – Ермолов и так далее. Но существовало еще это огромное по кавказским меркам пространство, которое было заселено черкесскими народами – шабсуги, абадзехи, убыхи, натухайцы. Причем, это сотни тысяч людей в некоторых из этих племен, с очень высокой своеобразной культурой, замечательные ремесла, религиозная культура. Это действительно была огромная страна.
И вот что странно. Передо мной три книги – история Черкесии в средние века и новое время, - написанные историком, живущим в Майкопе Самиром Хатко. Замечательный специалист, который занимается историей своего народа и своей земли, причем это история черкесов не только на Кавказе, но и в России. Вторая – это двухтомник «Старые черкесские сады». Дело в том, что там была великолепная культура садоводства, которая, естественно, погибла, когда не стало фактически черкесов в горах.
Татьяна Вольтская : Почему же их не стало?
Яков Гордин : Основная часть, основная тяжесть кавказской войны – это война все-таки с Чечней и Дагестаном. Но и дагестанские народы, и чеченцы, в общем-то, остались после войны на своих местах. А вот западный Кавказ, который так радикально завоевывали с 1859 по 1864 год, его вычистили. Вот сейчас там есть общества, которые настаивают на том, что бы был признан геноцид черкесского народа. Им отвечают – братцы, какой геноцид! Прошло 150 лет. Мы за это не отвечаем. Вас не выселяли. Репрессированные народы – это другие, которые живут рядом, а вас никто не репрессировал. Дело-то в том, что судьба адыгских народов была ужасающей, гораздо более тяжелая, чем судьба народов северо-восточного Кавказа. Там было за миллион, наверное, населения по разным сведениям, а остались десятки тысяч. Я уж не буду цитировать. Есть свидетельства о том, в каком состоянии оказались те, кто остался, но была такая установка у части генералитета. Были две группы – одна более гуманная, в том числе и Николай Николаевич Раевский-младший, который как раз черноморской линией командовал. Он считал, что с горцами надо договариваться, с горцами надо торговать, горцев надо втягивать мирным путем в жизнь России. И была другая группа, которая исповедовала такую простую, известную нам по американской истории, формулу: хороший индеец – мертвый индеец, хороший горец – мертвый горец или вообще отсутствующий. Черкесы были изгнаны из своих мест. Было поставлено условие – или они переселяются на равнину в степь за линию казачьих станиц, совершенно для них абсолютно непривычные места, но лучше, и все делалось для того, чтобы они эмигрировали в Турцию. Сотни тысяч людей были согнаны на черноморский берег. Это было нечто достаточно ужасное. Люди умирали без пищи и воды. Турки присылали какие-то небольшие суда, на которых в жуткой тесноте они переправлялись в Турцию. Многие тысячи просто погибли, особенно, женщины и дети, естественно. Остались десятки тысяч от этого мощного огромного народа.
Притом, что велись переговоры. Горцы предлагали полную лояльность лишь бы их оставили на своих местах. От этого отказались. Причем, была встреча с Александром Вторым, который приезжал в это время на Кавказ. Он не стал рассматривать этот вариант. В военном отношении, конечно, им было уже не устоять, потому что стояла огромная русская армия. Под 300 тысяч было на Кавказе штыков, сабель и так далее. Постепенно их вынудили или эмигрировать, или частично переселиться в небольшом количестве за линию казачьих станиц. Они были обезоружены. Фактически этот мир Черкесии, огромный своеобразный мир, был уничтожен.
Национальная политика была разная. Но что касается Западного Кавказа, что касается Средней Азии, затем вскоре после этого, это, конечно, была абсолютно хищническая политика. Генерал Евдокимов, который руководил и последним этапом завоевания, и зачисткой западных гор, конечно, в нашей и кавказской истории остался как палач адыгских народов.
Но ведь теперь готовится праздник 450-летия добровольного вхождения Черкесии в состав России. Вот это, конечно, произведет на адыгов достаточно тяжелое впечатление. Это непрофессиональность глубочайшая. Ничто ничему не учит, а уж уроки, дай бог, какие!
Татьяна Вольтская : Говорил историк Яков Гордин.
