Выстрел дальнобойщика

Вадим Речкалов
07.06.09 17-45
Российская власть готова обвинить в убийстве генерал-лейтенанта Адильгерея Магомедтагирова своих милиционеров, свой спецназ и саму себя, лишь бы не признавать существование на Северном Кавказе хорошо оснащенного и высокопрофессионального террористического подполья.

За неполные двое суток вокруг убийства в Махачкале министра внутренних дел Дагестана накопилась масса противоречий. Обозреватель “МК” попытался отделить зерна от плевел…

Обвинили своих

Как известно, Адильгерей Магомедтагиров был убит снайпером, когда выходил из ресторана “Марракеш” со свадьбы дочери своего друга. Такого тяжелого удара от боевиков Дагестан, пожалуй, не испытывал с конца 90-х, со времен взрыва в Буйнакске и нападения на республику боевиков Басаева и Хаттаба. Милиционеры, в том числе и высокопоставленные, гибнут в Дагестане регулярно, но генерал-лейтенант Магомедтагиров был все-таки самым главным из них все эти тяжелые годы и обладал подлинной харизмой. Именно поэтому боевики так настойчиво пытались его убить. Тем более странно, что президент Дагестана Муху Алиев, вместо того чтобы держать удар и призвать население к отпору, походя дискредитировал сотрудников республиканского МВД, обвинив их в предательстве, пусть и огульно.
— На эту свадьбу его буквально заманили, — сказал президент Алиев. — Я думаю, что это происходит с участием каких-то непорядочных работников самих правоохранительных органов.

Другой “высокопоставленный источник в силовых структурах Южного федерального округа” сообщил информагентству РИА “Новости”, что “организаторы преступления узнали распорядок дня министра”, а это означает “утечку информации из МВД республики”. Кроме того, этот анонимный аналитик намекнул на причастность к убийству спецслужб, так как министр убит из оружия, “которое стоит на вооружении отдельных подразделений спецназа и используется при проведении локальных спецопераций”.

Эту же версию развивали и неназванные сотрудники оперативно-следственной группы, сообщая газете “Коммерсант”, что “за время противостояния в Дагестане ваххабиты ни разу не использовали профессиональное спецназовское оружие типа “Вал” и “Винторез”. Их оружие — автоматы Калашникова и бомбы”.

Что мы получим, суммируя эти заявления? А то, что министра застрелили сотрудники ГРУ или ФСБ, а сотрудники МВД оказали киллерам информационные услуги и обеспечили прибытие жертвы в нужное место. Эти самые “анонимные собеседники” готовы нести любую чушь, лишь бы публика не подумала, что Магомедтагирова убили те, кому его гибель действительна была нужна, то есть бандиты, ваххабиты, подпольщики. Спрашивается: с какой целью они пытаются их выгородить и бросить тень на своих коллег? Нет, президент Дагестана не получает жалованье у боевиков, как и все эти высокопоставленные анонимы. Они просто не хотят признавать современную оснащенность и профессионализм противника. Признав это, опять придется идти на ваххабитов войной. А воевать никому не хочется. Это тяжело и непопулярно. На войне можно погибнуть или как минимум потерять должность.

Президент Дагестана особо и не скрывает своих страхов. Выступление о “непорядочных работниках правоохранительных органов” он закончил словами, что оснований для объявления в республике режима контртеррористической операции нет. А и правда — с чего ее вдруг объявлять? Подумаешь, грохнули генерала милиции.

“Секретная” свадьба

А теперь попробуем опровергнуть торопливый начальственный бред. Начнем с “утечки из МВД”. Не было никакой утечки. По всему выходит, что Адильгерей Магомедтагиров попал на свадьбу спонтанно. От принятия решения до поездки прошло не более часа. За это время стрелки, которых, по предварительной информации, было как минимум двое, просто не успели бы занять свои позиции. Надо же оружие подготовить, лёжку, пути отхода. Известно, что на крыше противоположной ресторану девятиэтажки заранее расположился охранник Магомедтагирова. То есть все свои предварительные действия диверсанты должны были совершить под носом у охраны. Такая операция выглядит неправдоподобно. Логично предположить, что вражеские снайперы заняли свои позиции раньше. И для того, чтобы знать о приезде в ресторан министра, им совсем не нужен был источник в МВД Дагестана.

Общеизвестно, что в ресторане “Марракеш” в тот день проходила свадьба дочери начальника управления по налоговым преступлениям МВД Дагестана Абдулжапара Магомедова. Общеизвестно, что министр был его близким другом. Общеизвестно, что на такой свадьбе будет присутствовать не один высокопоставленный милиционер. Убийцы при любом раскладе не ушли бы с такой свадьбы без добычи, но и вероятность того, что на торжество приедет сам министр, также была высока. А если бы не приехал, убили бы какого-нибудь другого генерала или полковника. Источника, который мог сообщить боевикам о таком представительном мероприятии следует в первую очередь искать не в МВД, а в том же “Марракеше”, в загсе, в мечети — где угодно. А может, и не было никакого источника, а боевики разнюхали о свадьбе случайно. Такую информацию по определению невозможно скрыть.

“Винторез” или “Вал”

Теперь о так называемом “оружии спецслужб”. Специальная снайперская винтовка “Винторез” либо очень похожий на нее специальный автомат “Вал” действительно стоят на вооружении ГРУ и ФСБ. Но это вовсе не значит, что таким же оружием не располагают и боевики. Откуда нам знать, сколько таких автоматов и винтовок было захвачено противником в кавказских лесах. Потери среди спецназа, а уж тем более захват противником их спецоружия не афишируется. Скажу только, что такая винтовка была, например, у Шамиля Басаева. Он позировал с ней журналистам еще в Буденновске. Кроме того, пока нет никаких оснований считать, что министра убили именно из “Винтореза” или “Вала”. Дело в том, что это бесшумное и мощное оружие создано для ближнего боя. Дальность стрельбы не более 400 метров.

А теперь внимательно рассмотрим все известные на данный момент факты.

Во-первых, по словам главного врача Республиканского ортопедо-травматологического центра Магомеда Омарова, министр был убит единственным выстрелом.

Во-вторых, свидетели рассказывают, что преступники стреляли сначала одиночными, а затем очередями.

В-третьих, руководитель Экспертно-криминалистического центра при МВД Дагестана Наби Ахадов сообщил Интерфаксу, что “в пулегильзотеке центра нет пуль и гильз, аналогичных изъятым с места преступления. Изъятые вещественные доказательства направлены на экспертизу в Москву”. Также Интерфакс, видимо, со слов того же Ахадова, сообщил, что дагестанские эксперты не могут определить тип оружия.

Сообщалось также, что на крыше близстоящей пятиэтажки была обнаружена пригоршня гильз. Отсюда и пошла информация по “Винторезу” либо “Валу”. Их боеприпасы одинаковы. И принадлежность боеприпасов именно этому оружию можно определить на глаз. Кроме того, трудно представить, что в пулегильзотеке Дагестана нет образцов пуль и гильз от “Вала” и “Винтореза”. Не от этих конкретных винтовок, из которых стреляли снайперы, а вообще каких-либо образцов, не идентичных, а аналогичных, чтобы хотя бы определить тип оружия. Но о чем тогда говорил эксперт Ахадов? А говорил он, видимо, о той единственной пуле, которой и был убит в сердце Адильгерей Магомедтагиров.

Все эти факты позволяют нам предположить, что снайперов было двое. Один основной, с дальнобойной винтовкой. Он и выстрелил в сердце Магомедтагирова. Второй — прикрывающий, со специальным снайперским автоматом “Вал”. Именно с автоматом “Вал”, а не с винтовкой “Винторез”. И “Винторез”, и “Вал” могут вести автоматический огонь, о котором говорят свидетели, но в пользу “Вала” свидетельствует количество выстрелов, произведенных противником. Их было около двадцати. Именно такова емкость магазина “Вала”. В то время как магазин “Винтореза” вмещает только десять патронов. Впрочем, скорее всего свидетели путают очереди снайпера с очередями, которыми стреляли охранники Магомедтагирова. Убийца, конечно, мог вести автоматический огонь из автомата с глушителем, но вряд ли бы его кто-то расслышал.

Попробуем влезть в мозги противника. Перед снайперами стояла сложнейшая задача. Убить среди бела дня конкретного человека и скрыться. Притом что охранники жертвы располагаются не только рядом с ней, но и на “господствующей высоте” — девятиэтажке.
Злоумышленники залегли на двух позициях. Основной снайпер, например, в тысяче метров от цели, а прикрывающий — в ста. Произведя первый и единственный выстрел в министра, основной снайпер спокойно уходит под прикрытием напарника. Уходит незаметно, потому что второй снайпер продолжает стрельбу и отвлекает внимание на себя, точнее — на свои выстрелы. Второй снайпер рискует больше, но ему и проще уйти. Длина автомата “Вал” со сложенным прикладом — всего 61,5 см. Его легко можно спрятать под одежду. К тому же потенциальные преследователи могли быть дезориентированы первым выстрелом, который скорее всего был произведен совсем с другой стороны. Не исключено также, что стрелков было трое. Первого прикрывал второй, а второго третий. Если кому-то покажется неправдоподобным такое количество у боевиков специального оружия, так ведь и убийство совершено беспрецедентное. И убит не политик, не бизнесмен, а боевой милицейский генерал, охраняемый днем и ночью и благополучно переживший как минимум три изощренных покушения.

Четыре десятых

Аналитики твердят о “Винторезе” и “Вале” потому, что на месте преступления найдены пули только калибра 9 мм. А калибр более дальнобойной российской винтовки, СВД, — 7,62 миллиметра. Но с чего мы взяли, что противник в качестве дальнобойного снайперского оружия может использовать только СВД?

Российские снайперские винтовки с большой дальностью выстрела бывают двух калибров. Винтовка Драгунова — 7,62 мм. И супердальнобойная винтовка калибра 12,7 мм. А вот зарубежное снайперское оружие имеет еще и промежуточной калибр 8,6 мм. Это американские, английские и, возможно, израильские модели. Их дальность стрельбы превышает тысячу метров. Если в Адильгерея Магомедтагирова действительно стреляли из иностранной винтовки, то это должна определить экспертиза в Москве, куда и была отправлена убившая его пуля. А при поверхностном осмотре такую пулю вполне могли спутать с 9-миллиметровой от “Вала” или “Винтореза”. Всего-то и разницы — четыре десятых миллиметра.

Тогда понятно, почему дагестанские эксперты не смогли определить тип винтовки. А дагестанские оперативники не смогли ее отыскать, хотя обычно киллер бросает свое оружие на месте преступления. Снайпер просто не смог расстаться с такой дорогой заграничной вещью. Да и не принято на войне разбрасываться оружием.
Опубликовано в газете "Московский Комсомолец" № 25074 за 08.06.2009
http://www.mk.ru/incident/295767.html

Это и есть война, но политикам горько признавать такой удар, будем следить за развитием событий. (((

Муху Алиев: «Убийство Адильгерея Магомедтагирова должно быть раскрыто»


06.06.2009 , 15:58

Версия для печати
В субботу утром президент Республики Дагестан Муху Алиев, заместитель полномочного представителя президента РФ в ЮФО Николай Федоряк, председатель Следственного комитета при прокуратуре РФ Александр Бастрыкин, председатель Народного Собрания РД Магомед Сулейманов, премьер-министр Шамиль Зайналов, заместитель министра внутренних дел РФ Аркадий Еделев, заместитель генерального прокурора РФ Иван Сыдорук, министры внутренних дел и руководители ГУВД Чеченской республики, Ингушетии, Кабардино-Балкарской Республики, Республики Северная Осетия – Алания, Карачаево-Черкесской Республики, Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского краев вылетели в селение Гонода Гунибского района РД, где выразили соболезнование родным, близким и односельчанам трагически погибшего министра внутренних дел республики Адильгерея Магомедтагирова.

По прилету, в аэропорту г.Махачкалы, состоялась пресс-конференция заместителя полномочного представителя Президента РФ в ЮФО Николая Федоряка и Президента РД Муху Алиева для представителей республиканских и федеральных средств массовой информации.

Николай Федоряк: - Я хотел бы выразить соболезнование родным и близким Адильгерея Магомедовича и сказать, что это был профессионал высокого класса. Это очень большая потеря для республики, не только для МВД, но и для всех жителей. Это был человек, который очень много сделал для мира и безопасности не только в Дагестане, но и вообще на Северном Кавказе. И таких профессионалов, я думаю, в России, в МВД – наперечет. Это та элита, на которой держались, держатся и будут держаться органы внутренних дел и правоохранительные органы. Мы с Президентом Дагестана сейчас были в родном ауле Адильгерея Магомедтагирова, выразили соболезнование его близким, родственникам, сельчанам. Еще раз скажу, что очень жаль, когда безвременно уходят такие люди. Я думаю, все необходимые меры будут приняты, и уверен, что преступники будут найдены и наказаны. В настоящее время работает объединенная следственная группа. Сейчас не буду говорить о результатах, которые там есть, потому что есть такое понятие, как тайна следствия. Я думаю, в ближайшее время руководитель следственной группы даст вам более обширное интервью.

- Какая сверхзадача организаторов этого преступления?

Н. Ф.: - Наверное, один из элементов – дестабилизировать обстановку. Тем более, если вы заметили, в Ингушетии и в Чечне сейчас проходят довольно широкомасштабные операции по уничтожению боевиков в горной местности. Возможно, это попытка перенести некоторую дестабилизацию обстановки и в Республику Дагестан.

- А можно сравнивать два периода: 2005 год и сегодняшние события?

Н. Ф.: - Нет, я не буду сравнивать, потому что сейчас, какими бы не были мнения, обстановка намного стабильнее, она контролируемая и управляемая.

-Муху Гимбатович, как вы оцениваете ситуацию и Ваши дальнейшие действия как руководителя Дагестана по раскрытию преступления и вообще по стабилизации обстановки в Дагестане?

Муху Алиев: - Я, прежде всего, хотел бы подчеркнуть, что охотятся за самыми лучшими, за самыми принципиальными, за теми, кто открыто, публично высказывает свое мнение по вопросам религиозно-политического экстремизма. Уничтожают, преследуют, убивают таких людей, как заместитель руководителя Следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ по РД – одного из самых лучших работников правоохранительных органов, убивают министра внутренних дел Дагестана. То, что происходит в последнее время – это вызов всей правоохранительной системе, это вызов обществу. Вспомните убийство заместителя муфтия Ахмеда Тагаева. Это был один из самых принципиальных людей, который открыто выступал против терроризма, экстремизма. Убиты главы муниципальных образований. Можно сказать, самые лучшие из них, такие как Казимбег Ахмедов – глава Унцукульского района. Поэтому, я считаю, что в этих вопросах в первую очередь свое слово должны сказать правоохранительные органы. Они обязаны раскрыть это преступление.

Сколько угодно можно говорить о ситуации, но давайте раскроем хотя бы одно такое циничное преступление. Убийство министра внутренних дел было тщательно подготовлено. Это была очередная, третья попытка его убийства. В тот день в два часа ночи он ушел из моего кабинета, в девять часов утра мы с ним проводили совещание, в половине первого говорили по телефону. Я считаю, что самое главное сегодня – раскрыть хотя бы эти 2-3 преступления, которые имели место. Указание Президента страны, которое получили руководители правоохранительных органов, их профессиональный долг – все это требует, чтобы преступление было раскрыто. Самая лучшая профилактика – это раскрытие подобных преступлений. Когда преступники чувствуют безнаказанность, чувствуют, что можно вот так убить министра внутренних дел, я бы сказал одного из самых лучших, когда поднимают руку на таких людей, как руководители СУ СКП РФ по РД, то дальше уже некуда. Сегодня на соболезновании было озвучено, что Адильгерей Магомедтагиров будет представлен посмертно к присвоению звания Героя России.

- Могут ли в республике ввести режим контртеррористической операции?

М. А.: - Я считаю, что никаких оснований для введения режима КТО в Дагестане нет. Мы сегодня были в Гонода, видели настроение людей. Конечно, люди возмущены. Но наши люди – терпеливы. Они прошли через гораздо более тяжелые испытания: война 1999 года, взрывы жилых домов в Буйнакске, Каспийске. У них огромная вера в государство. Сегодня не то государство, которое было в 1999 году. Раскрыты же преступления, убийство мэра и его заместителя, которые были недавно совершены во Владикавказе. Поэтому надо раскрывать и эти преступления. Это дело, прежде всего, руководителей правоохранительных органов, а нам приходится стоять перед народом и говорить о том, что меры будут приняты и преступление будет раскрыто.

- А если будет найден, как это часто бывает, исполнитель, но не заказчик, вы будете удовлетворены?

М. А.: - Я считаю, что никого не устраивает, когда находят только исполнителя. Это тоже большое дело, так как через исполнителя можно выйти на заказчиков. Скажем вот по делу вашего коллеги Гаджи Абашилова, найдены, как считают правоохранительные органы, исполнители, материалы направлены в Верховный суд. Но в деле нет никаких данных о том, кто организатор, заказчик преступления. Конечно, нельзя чувствовать себя спокойно, пока не найден заказчик. И в данном случае тоже очень важно найти не только снайпера, но и заказчика преступления. При этом не всегда заказчик бывает среди террористов, как у нас принято считать. Чтобы не произошло, говорят, что это дело рук террористов, экстремистов и т.д. Необходимо отработать все версии и найти заказчика.

- Какие следственные группы и откуда работают в Дагестане?

Н. Ф.: - Будут привлечены силы, как из центрального Управления МВД, так и из Следственного комитета. Здесь уже находится достаточно большое количество сотрудников: начальник Следственного комитета РФ Бастрыкин, зам.министра внутренних дел РФ Еделев, зам.генпрокурора РФ Сыдорук. Я считаю, что это достаточно компетентные люди в своем деле, и они организуют работу так, как это необходимо. Те силы, которые будут еще нужны, прибудут и будут выполнять те задачи, которые им поставлены. Оперативный штаб уже создан, он работает.

- В связи с покушением и убийством министра, какие дополнительные меры приняты в Дагестане?

М. А.: - Вчера, как вы знаете, мы провели внеочередное совместное заседание Антитеррористической комиссии и Оперативного штаба в Республике Дагестан, где определили первоочередные мероприятия. В первую очередь, они связаны с тем, что руководство МВД должно взять себя в руки и, несмотря на тяжелую потерю, принять необходимые меры, чтобы сам коллектив МВД, рай- и горотделы внутренних дел были начеку, были готовы ко всему. Вчера на совместном заседании у нас состоялся разговор на эту тему. Но есть и другие мероприятия, на которые необходимо обратить особое внимание с учетом того, что ситуацией могут воспользоваться преступники. Это вопросы обеспечения безопасности критически важных и потенциально опасных объектов, мест массового пребывания людей, административных зданий правоохранительных органов. Ну и целый ряд других вопросов. Мы вчера наметили дополнительные меры для того, чтобы усилить все, что связано с обеспечением безопасности наших людей.

- Кто исполняет сейчас обязанности министра?

М. А.: - Обязанности исполняет Первый заместитель министра внутренних дел по Республике Дагестан Александр Трофимов.