Визит Обамы в РФ

10 ИЮЛЯ 2009 г. АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
ЕЖ


«Могло быть и хуже» — в последние дни именно эти слова мне приходилось слышать от российских и американских экспертов, обсуждавших визит Обамы в Москву. В самом деле, это ничего, что результаты саммита не слишком впечатляют, главное — скандала не устроили. Между тем, он вполне мог произойти. В самый канун визита американский президент заметил, что «Путин одной ногой стоит на старом пути ведения диалога между странами, а второй — на новом». Реакция нацлидера не заставила себя ждать. Владимир Владимирович мгновенно сделал вид, что слова Обамы относятся не к нему лично, а ко всей России. И выступил защитником Отчизны, заявив, что «мы в раскорячку стоять не умеем».


Однако по прибытии Обамы Путин предпочел сменить гнев на милость. Он изображал из себя хлебосольного российского барина (общение с Никитой Михалковым не прошло, как видно, даром). Казалось еще чуть-чуть, и хозяин земли русской пожалует заморскому арапу деревеньку душ эдак на двести. Впрочем, и за икру со стерлядью американскому президенту пришлось заплатить: говорят, Путин около часа без остановки разъяснял гостю свои взгляды на международную политику в целом и отношения между Россией и США. Обаме оставалось жевать икру с мармеладом. Собственно, весь визит превратился в такую вот дикую смесь, которая, как утверждают путинские рестораторы, представляет собой типичный русский завтрак (особенно в период кризиса).

Такую же странную смесь представляют собой и результаты визита. Да, результаты переговоров по сокращению стратегических наступательных вооружений ничтожны. Стороны не смогли решить относительно простые вопросы — например, о количестве носителей. До куда более сложных вопросов — о правилах зачета боеголовок и носителей, о связи между сокращением ядерных вооружений и развертыванием противоракетной обороны, похоже, руки еще не дошли. Но с другой стороны, Москва и Вашингтон подписали соглашение о транзите в Афганистан. Если иметь в виду, что за год предполагается совершить четыре с половиной тысячи рейсов, по 10-15 рейсов в день, речь идет о настоящем «воздушном мосте».

В конце концов, можно констатировать, что стороны долго и упорно спорят лишь по вопросам, которые имеют скорее символическое значение, вроде поддержания ядерного паритета. Москва сконцентрирована на том, чтобы искусственным образом вернуться к стилю переговоров 80-х. И тем самым вернуть себе положение сверхдержавы. При этом, впрочем, очевидно, что переговоры ведутся спустя рукава, понарошку. Ведь согласись советские переговорщики на ограничение носителей до уровня, верхняя граница которого отличается от нижней в два раза, их бы не только уволили, но и заподозрили в связях с ЦРУ.

Столь же смешанные ощущения вызывают и попытки Обамы «перезагрузить» отношения не только с российским начальством, но и российским обществом. С одной стороны, президент США посвятил этому половину визита. Он встретился с представителями реальной, а не изготовленной кремлевскими технологами оппозиции (чего в Кремле боялись). Но оказывается, боялись зря. Ничего, кроме неких общих фраз, американский президент из себя не выжал. Из тех же общих фраз о прелестях демократии состояла и его речь в Российской экономической школе. Так и Медведев тоже говаривал, что свобода лучше несвободы.

При этом, как совершенно справедливо пишет в «Вашингтон пост» Маша Липман, Обама оказался в своего рода «либеральных гетто», специально для него устроенных. Ему не дали шанса обратится к российскому народу, его аудитория была ограничена несколькими сотнями человек (плюс неизвестное число зрителей канала «Вести», не самого распространенного в России).

Учитывая все это, американский президент и стал обращаться с российскими партнерами, как обращаются иногда с дурно воспитанными детьми. Он стал выискивать что-то хорошее в российской действительности, дабы ориентировать партнеров на позитивный подход. Обама непрерывно говорил о смелых шагах Медведева по борьбе с коррупцией и утверждению верховенства закона.

От всего этого остался какой-то странный вкус. Икры с мармеладом.

Жизнь после Обамы, или Новая тандемократия
Жизнь в уездной стране начинается тогда, когда в неё приезжает Барак Обама.
http://ej.ru
10 ИЮЛЯ 2009 г. СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ
Государственный переворот

6-7 июля 2009 года состав российской власти принципиально изменился. Прежнего правящего тандема больше нет.

Вам нужны доказательства? Пожалуйста.

Для начала позволю себе процитировать себя же, от 29 февраля 2008 года («Эхо Москвы», программа «Власть»:

«Ему вообще свойственно подражать начальникам. В школе он подражал своей классной руководительнице. Сейчас, когда первый Путин, он подражает Путину. Когда он станет президентом — начнет подражать кому-то, кого он будет считать своим начальником. Например, если президентом США станет Барак Обама, то, может быть, Дмитрий Анатольевич будет немножечко совершенствовать свое лицо ваксой с утра».

Это я конечно же про Дмитрия Медведева, который тогда только собирался избраться президентом РФ.

С тех пор Медведев стал президентом. И начал, судя по всему, искать себе нового руководителя, которому можно было бы начать подражать. Правда, 92% наблюдателей и комментаторов наблюдали и комментировали, что таким руководителем остается для своего преемника Владимир Путин. Но мы не верили. И по нашему неверию нам воздалось.

Теперь-то мы знаем, кто этот руководитель.

Еще две недели назад, пребывая с визитом в Египте, Медведев устроил себе фотосессию на фоне Сфинкса и пирамид — в мечтательном одиночестве и одежде casual.

А почему? А потому, что месяц назад точно такую же фотосессию ровно в том же месте устроил Барак Обама — и тоже одиноко и в casual.

А что Медведев явился на первую кремлевскую встречу с Обамой точно так же, как президент США — темно-синий костюм, красный галстук, белеющая рубашка, — так это многие заметили.

Стало быть, президент РФ последовательно и упорно подражает Обаме. Что это стратегически означает? Что Медведев отныне считает Обаму своим начальником.

Он нашел себе нового первого и признал его.

Следовательно, в российской власти сложился новый тандем. В котором «старший царь» — Обама. А младший — Медведев. Отныне они вдвоем будут править Россией.

Правда, вакса президенту РФ не понадобится. И хирургическое вмешательство типа «Майкл Джексон наоборот» — тоже. Есть более современные и безопасные технологии. Президентский совет по модернизации вполне может этим заняться.

Надо еще решить: а стоит ли открывать в российских городах-миллионниках общественные приемные «старшего царя»? Или поток жалобщиков-просителей будет такой, что никакая бюрократия, даже добровольная, не справится? Не навалятся ли на эти приемные вконец оселигеревшие «Наши» с транспарантами «Папа, мы хотим есть!»?
Бог его знает.

Непослушный Обама

С точки зрения интересов Америки, Барак Обама в ходе своего первого визита в Москву все сделал правильно. В общем и целом, как мы и советовали.

А самое правильное — он не послушался традиционных экспертов, которые объясняли ему про российскую злобу и тоску по утраченному величию. Президент США в отличие от своих заскорузлых республиканских предшественников точно понимает, что не надо запугивать себя кремлевской Россией. Она ведь совсем не страшная. А если пытается иногда скорчить рожу из вампирского триллера — так только для того, чтобы обратить на себя внимание Америки, своей недосягаемой вечной любви.

Новое сокращение наступательных вооружений, афганский транзит, ужесточение русской позиции по Ирану — все это уже решилось или вот-вот решится. Во-первых, потому, что Обама сделал главное: объяснил правителям РФ, как он их ценит и уважает. Совсем не так, как предыдущий Буш. Во-вторых, потому, что политико-оборонные вопросы для кремлевских людей не столь и важны. Они-то свято верят, что важными в мире остаются только деньги, а также нефть и газ, из которых эти деньги производятся в промышленных масштабах. А всякие там вооружения — дело прошлого, не нашей эры. В общем, президент США поймал кремлевских правителей за их самые слабые места. Удалось. А что взамен? Как что — любовь. Разве этого недостаточно?

И еще очень правильно, что наш новый «старший царь» не стал отнимать много времени у Владимира Путина. Т.е. не послушал тех, кто рекомендовал ему сконцентрироваться на общении с «национальным лидером».

Ну и что увидел бы Обама, задержавшись у Путина? Наверное, плавный переход русского завтрака в постимперский обед. Дуэт из щуки и карася, филе алтайского медведя, лапы царевны-лягушки и рагу из Иван-царевича. Закрытый VIP-концерт Филиппа Киркорова — без головного мозга, зато в золотом гробу. Под занавес соколиную охоту на хомячков, изобильно плодящихся в окрестностях резиденции «Ново-Огарево». Ну и зачем это все глобальному лидеру, терзаемому трансатлантической разницей во времени?

Пора запомнить: то, что нужно Америке от России, решает Медведев. Потому что он у нас отвечает за легализацию элиты на Западе. И Америка для этого очень нужна. А Путин у нас — по нефтегазовым деньгам. Важный вопрос. Но не настолько интересный для Барака Обамы. Наша элита — и властная, и оппозиционная — думает иначе. Но это их, а не обамические проблемы.



У каждого Обамы есть провинция

На мой взгляд, если кто когда соберется учиться на, простите, политолога или (того хуже) политтехнолога, пусть прежде следующих штудий прочитает (перечитает) всего Антона Палыча Чехова. Именно Чехов, желая того или нет, описал главные мотивы поведения русского человека в политике:

— провинциальность, сопровождаемую чувством вселенской заброшенности: живем на последнем краю «цивилизованного мира», и отсюда хоть три года скачи, ни до какого государства не добраться;

— мечту о преодолении этой провинциальности.

«В Москву! В Москву! В Москву!».

«Сидишь в Москве, в громадной зале ресторана, никого не знаешь, и тебя никто не знает, и в то же время не чувствуешь себя чужим. А здесь ты всех знаешь и тебя все знают, но чужой, чужой... Чужой и одинокий».

Можно заменить Москву в одном месте на Париж, а в другом на «цивилизованный мир», и сразу получаем почти что весь объем терзаний российского политического существа, большого и маленького.

11 лет назад генерал Александр Лебедь выиграл знаковые выборы губернатора Красноярского края не только благодаря своей специальной харизме. Но и потому, что привез в Красноярск всенародного артиста Алена Делона, дав избирателям полностью забыть на несколько часов об их вечной, неустранимой провинциальности.

Для нашей столичной элиты таким Аленом Делоном стал на уходящей неделе Барак Обама.

И галстук с рубашкой Медведева. И путинский карикатурный полковник в красной косоворотке, раздувавший самовар сапогом под оркестр народных инструментов. Все это — типично провинциальное стремление запомниться хоть одной исключительной черточкой пролетной звезде.

И восторги всех, кто слушал лекцию Обамы в Гостином дворе, временно переименованном в Русскую школу экономики. «Вы слышали, с какой интонацией он сказал: Волга впадает в каспийское море?». «А вы обратили внимание, как он педалировал союз «и», когда четко дал понять, что лошади кушают овес и сено?».

Порадовали только представители российской оппозиции, встречавшиеся с мегабоссом в отеле «Ритц Карлтон». Ведь никто из них даже не попросил у Обамы автограф. Растем!

И только The New York Times — газета «Правда» англосаксонского мира — почему-то решила, что в России Обаму не полюбили и даже не заметили. Наверное, никогда The New York Times не суждено начать понимать эту нашу Россию.



Послеобамие

Старший царь уехал. Мы остались. Мы по-прежнему не знаем и не понимаем, что делать. Никто не знает и не понимает — ни власть, ни оппозиция. Ждем у «Ритца» погоды и надеемся на внезапный авось.

И будем ждать, пока Mr. President на всех своих восьмидесяти машинах не появится вновь. Ведь жизнь в уездной стране не возобновляется до тех пор, пока в неё не въезжает Барак Обама.