Муса Гулиев: "ГРУЗИЯ НАМ БЛИЖЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИ, ГЕНЕТИЧЕСКИ, ИСТОРИЧЕСКИ..."

О грузино-ингушско-российских отношениях и ситуации в Ингушетии.

- Российско-грузинские отношения сегодня оставляют желать лучшего. Граждане Грузии сталкиваются и с проблемой не только передвижения по территории России, но и попадания в РФ. А у вашей делегации возникли сложности с приездом в Грузию?

- Проблем не было. Я не думаю, что некоторое осложнение в отношениях между нашими странами может стать поводом для прекращения контактов между нашими народами. Более того, общение деятелей науки, культуры, общественности способствует снижению уровня напряжённости во взаимоотношениях и создаёт благоприятные предпоссылки для того, чтобы наши отношения начали улучшаться.

- То есть, Вы имеете в виду народную дипломатию?

-Мы вспоминали тот эксперимент, когда в период противостояния двух политических систем – СССР и США, в период холодной войны, возникла такая инициатива, как народная дипломатия, в которой активное участие принимали общественные деятели, деятели науки и культуры и благодаря именно их усилий во многом, как мне представляется, удалось сблизить позиции сторон, сдвинуть с мёртвой точки те противоречия. Это позволяло нашим странам взаимодействовать и политики должны были учитывать этот фактор.

- Августовская война с одной стороны была ожидаема ( многие политологи её прогнозировали, в том числе и российские), с другой стороны в Грузии мало кто до конца верил, что открытое вооружённое противостояние возможно. Как отреагировали в Ингушетии на события августа 2008?

- Это не оторванный процесс от общего процесса на всём постсоветском пространстве. Это следствие тех событий, которые мы наблюдаем последние 20 лет. Поскольку Грузия нам ближе географически, генетически, исторически, конечно, весь Кавказ, а не только Ингушетия, сопереживает вашей стране. Военно-политическая ситуация очень сложная. Она особенно осложнилась в последнее время. Августовские события затрагивают не только Грузию, но и саму Россию. Учитывая 300 – летние российско-грузинские отношения, нас крайне беспокоит создавшееся положение между двумя странами. Но мы не только сопереживаем, мы стараемся участвовать в налаживании двусторонних отношений и делаем это всеми доступными средствами, на всех уровнях: на политическом, общественном, культурном. В рамках конференции «Грузино-вайнахские культурно – исторические связи» мы попытались рассмотреть весь спектр наболевших вопросов. Мы ( насколько это было возможно ) соприкоснулись со всеми аспектами реальности современной Грузии. Безусловно, простые люди сопереживают и побуждают нас предпринимать действенные шаги для выруливания ситуации. В составе нашей делегации находился патриарх ингушской литературы Исса Кодзоев. В Тбилиси прошла презентация двух его книг. Важно, чтобы грузинская общественность познакомилась с его творчеством, в котором изложена вся история грузино – ингушских отношений. В составе делегации были представители неправительственных организаций, женских организаций, журналисты, учёные... То есть, нашей задачей было приехать и ознакомиться с ситуацией на месте. Мне, как политологу, этноконфликтологу, особенно интересно и важно изучить положение дел в Грузии. Поскольку я занимаюсь вопросами толерантности разрешения этнических конфликтов, езжу во многие страны, где происходили или происходят этноконфликты, мне необходимо знать ситуацию изнутри. Это необходимо для того, чтобы и в Москве, и в Тбилиси начать говорить о тех реальных путях, способах сближения позиций и снятия существующей напряжённости.

- Однако напряжённость не эксклюзив Грузии. Северный Кавказ по-прежнему не самое стабильное место на земле.

- Необходимо учитывать одно очень важное обстоятельство. Не только те субъекты бывшего Советского союза, которые получили политическую независимость, адаптируются и проходят очень сложный этап в своём развитии, очень болезненный... Ведь попытка воспринять демократию – это то новое, совершенно чуждое для целых народов, поскольку все мы вышли из одной страны – страны, в которой никогда не было никакой демократии. Не было в СССР ни соблюдения прав человека, ни этнических прав и т.д. В этом контексте я должен сказать, как мне представляется,как специалисту, что Россия тоже проходит этот этап.

- И куда, на Ваш взгляд, движется Россия? Похоже, что от этого зависит и то, куда пойдём все мы.

- Очень сложный вопрос. Это огромное государство. Оно многополярное внутри себя, многоаспектное, причём спектр политических интересов очень разнообразный. Мы должны понимать, что от России, как от одного из главных, а может и самого главного участника мировых политических процессов, многое зависит. Мы в праве требовать от сверхдержав и тех действий, которые они предпринимают, той разумности и взвешенности, которые способствовали бы естественному, нормальному, позитивному процессу развития... Однако не забывайте, что Россия не прошла достаточного этапа в развитии демократии. Может быть из всех постсоветских республик, а ныне – независимых, суверенных государств, у России самое тяжелое положение в этом смысле. И когда мы говорим о тех недостатках, которые проявляет российское руководство или отдельные чиновники, то нужно понимать, что всё-таки сказывается инерция прошлого. Задача граждан России вместе с партнёрами, соседями, в том числе с Грузией, решить общую проблему демократизации общества. Эта проблема не решена ни Грузией, ни Россией, ни Казахстаном, ни другими странами. В этом контексте выделяется Прибалтика, но у Латвии, Литвы и Эстонии были традиционные связи с остальной Европой. Так что при формировании демократических институтов необходимо учитывать ещё и ментальность того или иного народа, образующего гражданское общество.

- Кстати, о ментальности. Всякий раз после заявлений какого-нибудь российского политического лидера возникает ощущение, что в России вообще не разбираются в менталитете грузин. Когда в Москве требуют отставки Саакашвили, даже самые недовольные властью в Грузии возмущаются. Эти требования вызывает обратную реакцию. Казалось бы, за три столетия, о которых Вы упомянули, можно было бы сделать выводы...

- Да, но всё-таки мне кажется, что христианская Грузия с христианской Россией имеет достаточно сложившиеся отношения на общественном и на личном уровне, на уровне Церквей. А это очень важный аргумент в современной реальности. В России ведь наблюдается очень, на мой взгляд, позитивный процесс возрождения влияния Церкви. Новый Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл очень много выступал и говорил о толерантности, о сближении позиций, духовных ценностях. Я думаю, что ресурс для этого есть, он очевидный, но есть то, что нам мешает и над этим надо думать и работать.

- А как думали и работали в Чечне и Ингушетии?

-Очень важно то, что Ингушетия вновь была воссоздана 15 лет назад. В силу того, что наша государственность была упразднена и в мы несколько раз были депортированы, в отношении ингушей и чеченцев и геноцид проводился, мы были вырваны не только из нормального политического контекста, но и развития гражданского общества. Естественно, на момент воссоздания нашей государственности в качестве субъекта Российской Федерации, у нас были прерваны политические традиции. В современном мире важно иметь сбаллансированную политическую систему, с разными предпосылками и возможностями. Всё это привело к тому, что одновременно с обретением политического статуса, мы столкнулись с военно – политической активностью на Северном Кавказе. Проблемы с Северной Осетией... Понимаете, сказали в Москве «А», а не произнесли «Б». Двусмысленность и порождает проблемную ситуацию. Я понимаю, что у современной России была и возможно ещё есть возможность освободиться от пут прошлого...

- Нет желания?

- Я думаю, что не совсем есть осознание и не совсем созрели те политические силы, которые, понимая опасную перспективу всего этого вопроса, форсировали бы его решение. На момент возрожения Ингушетии пришлась первая Чеченская кампания, затем вторая. Нельзя сказать,что есть социальная или какая-то иная почва для возникновения в Ингушетии террористических группировок. Это обсуждалось и в Москве: в Госдуме, в Совете Федерации. Должны же быть какие-то предпосылки! Оппозиция? Она только формируется. Во время кризиса с Зязиковым я предложил, чтобы оппозицию пригласили, дали чашку кофе и выслушали. Это ведь нормальный процесс. Мы же наблюдаем ситуацию в Грузии, где оппозицию никто не разгоняет и , я думаю, никого и не преследуют. У нас была возможность поговорить на площади с митингующими. Я пытался понять причины протеста, говорил и с другой стороной- властями. Что касается Ингушетии, то даже в период активной фазы военных действий ингушский фактор сыграл важную роль в разрядке ситуации и для Москвы , и для Грозного. Ингушетия оказала помощь 230 000 беженцам с учётом того, что государственные структуры только формировались и у нас были 67 000 своих беженцев в результате противостояния с Северной Осетией. И мы контролировали преступность, мы контролировали ситуацию. Очень помогли наши традиции и обычаи. Я это называю процессами «естественной демократии».

- Кстати, о демократии. Вы уже упомянули, что общались в Тбилиси и с представителями антисаакашвилевского фронта и со сторонниками власти. Какие выводы Вы сделали?

- Безусловно, это говорит в пользу демократии, в пользу развития политической системы, интегрирования в мировой политический процесс. Я думаю, что если власть не боится критики, не боится негативной реакии определённой части населения на проводимую политику, то у этой власти есть перспективы. Другое дело, что власть не может это недовольство не учитывать. Есть попытки власти пригласить оппозицию к сотрудничеству. Можно высказывать свою точку зрения, но рукам воли не давать. Тоже самое – отношения с Россией. В Москве не всё в порядке, в Вашингтоне не всё в порядке, в Лондоне не всё в порядке... – такова реальность современности. Что поделать, - развиваемся.

- А развивать грузино-ингушские отношения стороны намерены? Были достигнуты какие-нибудь конкретные договорённости в ходе вашего визита?

-Мы договорились, что будем присылать студентов в грузинские ВУЗы, будем издавать здесь свою литературу. И ещё одно, мы приехали сегодня от всего Кавказа и от России.За последние 10 лет в равной степени виноваты и ингуши, и грузины, что мало виделись и мало общались. Отсутствие постоянных контактов, возможно, и приводит к конфликтам. Ингушетия – субъект Российской Федерация. Такова реальность. Мы можем жить где угодно, но наши традиции, обычаи настолько нас объединили, что между нами фактически границ нет, если даже есть государственные границы. Кроме того, в результате встреч в Тбилиси, в том числе и с представителями различных политических сил, можно сделать вывод, что потенциал для нормализации отношений с Россией есть. А мы будем всячески способствовать, чтобы наши страны сближались.
Я первый раз в Тбилиси. Говорить о впечатлениях можно очень долго. Я побывал практически во всех концах света, но мне так и не удавалось посетить Грузию. У меня было огромное желание приехать в Тбилиси и в Санкт-Петербург. Первая часть желания сбылась. Я не ожидал таких контрастов, такой многополярности, присутствия древности и одновременно цивилизации. Ещё радушие, о котором был наслышан . Собираясь в Тбилиси, я про себя думал, изменились ли грузины? Обстоятельства ведь нас меняют. Но я убедился, что грузины, к счастью, по- прежнему хлебосольный и открытый народ!

http://www.georgica.net/analitic/?page=ru&id=272